Пол Грэк
Мозг преступника. Что знает наука

Предисловие к изданию на ЛитРес

Эта книга родилась из моей лекции. Я рассказывал о том, что нейробиология и клиническая психология знают о людях, способных на повторное тяжёлое насилие. При этом заметил, что вопросы после выступления делятся на два типа. Первые звучат как: «А вот мой бывший — он точно психопат?» Вторые — как: «Значит, мозг предопределяет всё, и вины нет?»

Оба вопроса ошибочны. И именно поэтому я решил, что лекция должна стать книгой — чтобы можно было медленно, с оговорками и ссылками, объяснить, где наука даёт ответ, а где только разводит руками.

Здесь нет редакторской выжимки «сделайте поострее». Есть текст таким, каким я могу за него поручиться.

Если вы читаете эту книгу в поисках кровавых биографий или техник «вычисления маньяка по глазам» — вы ошиблись адресом. Если же вам интересно, как устроены эмпатия, вина и импульс, и почему одни и те же биологические особенности у разных людей заканчиваются по-разному — добро пожаловать.

Я буду благодарен за замечания и уточнения. Наука движется именно так.

Договор с читателем

Вы не найдёте в этой книге

— Готовых инструкций «как распознать преступника за пять минут».

— Романтизации серийных убийц как «гениальных злодеев».

— Псевдонаучных техник профайлинга из кино.

— Ретроспективных диагнозов историческим личностям без оговорок.

— Обещаний, что снимок мозга заменит суд или прочтёт будущее.

Вы найдёте

— Чёткое разделение между установленным фактом, вероятностным признаком и гипотезой.

— Объяснение клинических конструктов (антисоциальное расстройство, психопатия по Хэйру) на языке, доступном неспециалисту.

— Разбор мифов, которые мешают понимать тему.

— Этические границы: где знание кончается и начинается общественный выбор.

Эта книга не заменяет клиническую диагностику, юридическую экспертизу и не является руководством по «распознаванию преступников». Она объясняет, что современная наука действительно знает — и где уверенность заканчивается.

Предисловие

Зачем вообще говорить о мозге маньяка? True crime отвечает на другой вопрос: что случилось, кого поймали, как это выглядело. Наука спрашивает иначе: почему одни люди способны на крайнюю жестокость снова и снова, что в их поведении устойчиво, что видно на снимках мозга и почему те же биологические особенности у других людей не превращаются в преступление.

Тема одновременно притягивает и пугает. Нас интересует опасность. Нас интересует психология зла. И нас интересует собственный мозг: патология работает как увеличительное стекло. Если понять, что сломано у тех, кто идёт на серию убийств, можно яснее увидеть, как устроены эмпатия, вина, импульс и моральное суждение у всех остальных.

Наука здесь может немногое — и это уже немало. Она умеет описывать поведение, измерять эмоции, сравнивать группы на томографе, находить генетические и средовые факторы риска. Она не умеет по одному снимку сказать, станет ли человек убийцей. Она не умеет «прочитать зло» в извилинах. И она не снимает вопрос ответственности одним указанием на кору или ген.

В этой книге нет романтики гениального маньяка и нет простого ответа «они такими родились». Есть более трезвая картина: редкое явление, смесь биологии и среды, несколько разных типов людей под одним бытовым словом «психопат», и очень много мифов, которые пора разобрать.

Как пользоваться книгой

Часть I описывает явление: кто такие серийные убийцы и почему их стало меньше. Часть II — про поведение и психиатрические конструкты: антисоциальное расстройство, психопатию, эмпатию и шкалу Хэйра. Часть III — про мозг: орбитофронтальную кору, случай Эллиота, амигдалу и предсказание рецидива. Часть IV — про гены, детство и возраст мозга. Часть V собирает мифы и выводы.

Приложение сохраняет логику ответов после лекции. Словарь нужен тем, кто читает главы не по порядку. Список литературы — тем, кто хочет проверить источники, а не довольствоваться пересказом.

Часть I. Кто эти люди

Глава 1. Почему нас интересуют маньяки

Тема серийных убийц кажется слишком горячей для спокойной науки. Между тем самих серийных убийц крайне мало. Нас занимает не статистика, а другая вещь: как вообще получается, что человек совершает нечто чудовищное — и делает это не один раз.

Есть бытовое объяснение интереса. Мужчины часто реагируют на историю про маньяка как на историю про соперника: «у него нож, но я нож выхвачу». У женщин такого сценария обычно нет, и изучение «естественного врага» становится способом снизить неопределённость. Это не единственная и не главная причина.