Виктория Макарова
Записки финансиста. Детство. Жених

2026 год

Записки финансиста.

Детство. Жених.

«Все мы родом из детства», - сказал однажды Антуан де Сент-Экзюпери, автор «Маленького принца», и добавил: «Все взрослые сначала были детьми, только мало кто из них об этом помнит…». В детстве наша психика очень восприимчива и на неё многое влияет, что в дальнейшем формирует нашу самооценку, понимание собственных эмоций и отношений. Основной субъект влияния - это, конечно, люди, которые вас окружают, их суждение и критика.

Так и за всеми важными детскими и юношескими вехами моей жизни стоят обычные люди, которые были мне очень дороги, либо сыграли в моей жизни определённую роль, не всегда положительную, но повлиявшую на формирование меня как личности. Не стала бы я тем, кто я есть сейчас, не будь их.

И эта маленькая история из моей жизни, которая будет запечатлена здесь, полна самыми тёплыми думами и воспоминаниями об их героях: главных и второстепенных, и собрана как мозаика из того, что помню сама, со слов моего отца и тёти Гали, мамы Максима, которые пересказывали мне её, когда я уже была гораздо старше. Пусть память о них сохранится на страничках этого рассказа.

Вы же помните моего соседа - расчудесного соседского мальчишку Максима из рассказа про Хому? Поскольку главным героем этой истории будет именно он, то будет правильно рассказать немного о нём.

Мы с Максимом были одного возраста, ходили в один детский сад, потом учились вместе в одной школе, более того, в одном классе. Ростом он был примерно с меня. И когда перешагнул из детской поры в отрочество и юношество, не вымахал ростом в косую сажень.У Максима были темные гладкие волосы, которые мне очень нравилось. Скорей всего потому что у самой были светло-русые вьющиеся. А вы сами знаете наш противоречивый женский пол: если волосы прямые – то подлежат обязательной завивке на бигуди и плойкой, а если в кудряшках – то надо срочно избавляться от этого уродства путём выпрямления. Максим был в детстве очень миловидным мальчиком. Не смазливым, ни в коем случае! А таким пригожим, обладая тем типом привлекательности, который основан на мягких, гармоничных и неагрессивных чертах лица. С лучистыми, улыбающимися глазами. Став взрослым, он возмужал, черты его лица приобрели мужественность, но сохранилась доброта и отзывчивость. Смысл в том, что девочкам он нравился в любом возрасте. Девочки нашего и соседнего двора не были исключением. Особой привилегией для них было очутиться в одной команде с Максимом, когда мы играли в казаки-разбойники или в войнушку, или покачаться вместе с ним на качелях. Но моё отношение к нему можно охарактеризовать так: свой в доску, в огонь и воду! Да и доставалось ему от меня порой.

Итак. На момент тех событий годков на было около четырех-пяти. Был конец мая. Всю неделю было тихо и спокойно. Мы мирно играли в детском саду и дома во дворе. Не помню с чем было связно такое нехарактерное существование. Может быть из-за того, что ребят чуть старше еще ходили в школу и проявляли особое рвение в учёбе, чтобы годовые оценки в дневнике не резали глаз родителей. А может просто я находила забавы в другом. Только однажды в субботу, когда мы наблюдали за головастиками в канаве между домом и дорогой, Максим сказала мне, что я буду его женой. Из романтичного - предложение было сделано среди берёз, растущих вдоль канавы. Из запоминающегося - головастиков мы ловили и сажали в банку, чтобы вырастить из них лягушек и дрессировать их.

–

А если родители не разрешат? – спросила я.

–

Моя мама не будет возражать, - уверено ответил Максим. – Лучше ты, чем какая-то незнакомая девочка.

Против такого аргумента возразить было нечего.

–

Только давай ты лучше у моего папы спросишь, – попросила я Максима. Моя мама запросто могла не просто не одобрить, а ещё,

не разбираясь, наподдавать мне, как идейному генератору всякой задумки с последствиями.

–

Не учи меня. Сам знаю. Во всех сказках женихи к отцам ходят свататься.

Я подумала, что из меня сомнительная сказочная принцесса, но промолчала.

И пошёл Максим к моему папе за разрешением.

Мой папа – был особенным человеком. Его любили все дети нашего дома. Папу в принципе все любили. Он был очень добрый, чуткий и заботливый. Я не помню, чтобы отец хоть когда-то повышал голос или распускал руки. Папа родился в годы войны. Он рассказывал много увлекательных историй из своей жизни, пересказывал мне захватывающие сюжеты из приключенческих книг и детективов. У нас дома была очень большая библиотека. Книгами от пола до потолка был заполнен большой стеллаж вдоль стены. Мне всегда было любопытно, что за книги стоят на самых верхних полках, и я залезала по шведской стенке, чтобы дотянуться до них. Когда я подросла, вечерами мы с папой играли в шахматы. У нас дома очень много фотоальбомов с семейными фото. Папа постоянно фотографировал меня и сестру, а также делал общие фото с соседями, которые очень часто приходили к нам в гости. Рассматривая эти снимки, я вспоминаю то, что, как мне казалось, я уже забыла. Мне очень много хотелось бы написать о моем папе, но тогда это уже будет совсем другая история. Я посвящу ему отдельный рассказ. А сейчас вернёмся к герою моего «романа».