Ара Богданян
У Пруда Макдональдс Жёлтый

Рассказ

Уже несколько дней пролетели без Продлёнки и синих галстуков, но Скелеты не томились в скуке, нет. В их черепках зрела дерзкая идея – побег века! Они должны устроить самый крутой побег из школы, в истории! К тому же, у входа в школу теперь снова дежурил лишь ленивый «Прыщавый», так что, это вселяло полную уверенность в успехе такой авантюры.

Но, прежде чем приступить к реализации плана, Скелеты получили свой долгожданный подарок от Кирилла – скейты и ролики. Ох, реакция их была такой бурной, что в лаборатории научно‑исследовательского института произошло извержение вулкана. Татьяне и Юлии достались ролики, и Юлия, хоть и вздыхала о заветном велосипеде, не смогла скрыть радости. Дмитрий и Георгий получили скейты, и их глазницы загорелись предвкушением будущих трюков.

Теперь Скелеты носились между столами в научно‑исследовательского института, и взмывали на них; они пытались выписывать трюки прямо у стен; шум, смех, скрежет колёс по полу – всё это словно слилось в какую‑то безумную симфонию юности, а ошеломлённые работники института буквально прилипали к дверям от этой исходящей из костей энергии; казалось, ещё немного, и они в панике выбегут из здания.

Особой изюминкой этого безумства стал уборщик Азамат; его лицо, искажённое комичным возмущением, стало главным украшением этого представления:

‑ Ай, с ума сошли совсем, а?! – вопил он, тщетно пытаясь остановить этот катающийся хаос. Но Скелеты были неудержимы; и особенно выделялся Скелет‑Дмитрий. Он носился между столами, задевая всё – пробирки, папки, даже стул одного из аналитиков, который с грохотом опрокинулся, но Дмитрия это ничуть не смущало. С широкой улыбкой своего черепа он выкрикивал: «Я еду в Ташкент!»; и этот нелепый возглас взбесил Азамата окончательно.

Затем Кирилл, видя, что ситуация выходит из‑под контроля, сумел их немного усмирить. Алла и Антон бросили Кириллу несколько резких фраз, но тот лишь отмахнулся – он был в настолько игривом настроении, что, казалось, готов был присоединиться к катанию сам. Да, Скелеты праздновали свои подарки с истинно юношеским задором, и теперь только и видели перед собой – парк! Там они покажут всем, как нужно кататься и отрываться, превратив каждый заезд в маленькое представление.

А как же эффектно на следующее утро они влетели в школьный двор на роликах и скейтах, вызвав у ребят очередной взрыв группового адреналина, и как же мастерски Скелеты катались, выделывая трюки на скамейках. Подростки выбежали из школы и стали смотреть, как металл на колёсах опасно взлетает, успевая покружится в воздухе.

‑ Блин, у них скейты, смотри как гонят.

‑ Круть.

Охранник «Прыщавый» смотрел за этим явлением глупым взглядом, не забывая перемешивать утренний чай; он словно видел ни реальность, а кино, который смотрел со стеклянными глазами. Некоторые из учителей смотрели из окон с обалдевшими лицами, думая – «ну вот, ещё этого ни хватало».

И Скелеты смогли протащить свои Скелеты и ролики в школу, обещав, что не будут кататься в школьных коридорах, что это только для двора. И им поверили.

***

Как‑то на уроке химии, когда до звонка оставалось всего минут десять, Скелет‑Дмитрий тянул руку вверх с особой настойчивостью, зная школьный ритуал: кто‑то из учеников должен спуститься в буфет заранее, чтобы подготовить всё для обеда.

Это было не самым любимым занятием подростков: нужно было аккуратно расставить столы, разложить тарелки с нужными порциями, учесть каждого ученика, разлить компоты по стаканчикам. Так уж сложилось, буфетчицы категорически отказывались заниматься этой рутиной.

Но сейчас, нетерпеливый Скелет‑Дмитрий видел в этом не наказание, а шанс вырваться из душного класса. Учитель, раздражаясь от вертящейся металлической руки, наконец дал слово Скелету, и тот выпалил:

– Вячеслав Анзорович, можно в буфет столы накрыть? Десять минут осталось.

Учитель окинул его ироничным взглядом и с улыбкой произнёс:

– Так, Дмитрий у нас, голоднее всех!

И смех поднялся в классе, а Вячеслав Анзорович добавил с нарочитой серьёзностью: – Скелет‑робот проголодался!

Но Скелет‑Дмитрий словно ничего не заметил, ни капли не расстроился и переспросил:

– Ну можно а?

Учитель покачал головой, в глазах его плясали весёлые искорки:

– А во время урока мы так руку что‑то не тянем.

Но Скелет не останавливался, уж больно порывался в буфет, и учитель милостиво добавил:

– Можно‑можно, только скажи, что мы сегодня поняли из нашего урока? И иди.

– Ну то, что предметы состоят из атомов?

– Так, уже неплохо, молодец. И всё? А твои кости из чего состоят?

– Из атомов? – с невинным видом ответил Скелет.

– Правильно. А эта парта?

Скелет‑Дмитрий призадумался, сделал паузу, но затем будто нервы его сдали, и он решил расставить точки над «и»:

– Да мы все из атомов, как ни крути, и вы, и стол, из одного и того же, получается.

И класс снова вспыхнул хохотом. Учитель растерянно потёр подбородок:

– Нет, ну не совсем так... ‑ сказал он.

Но Скелет‑Дмитрий не унимался, он знал, что прав на все сто:

– Да вы сами сказали, что всё из атомов, значит, вы от парты не отличаетесь. Ну можно в буфет?

Смех в классе стал ещё громче, а Вячеслав Анзорович, поколебавшись пару секунд, махнул рукой:

– Ну ладно, иди‑иди.

И Скелет‑Дмитрий как ракета вылетел из класса.

В буфете он установил настоящий рекорд по скорости: тарелки с порциями взлетали в воздух и приземлялись на столы с военной точностью, ложки и вилки выстраивались в идеальные ряды. Он носился между столами так быстро, что уборщицы прижались к стенам, будто столкнулись с маленьким торнадо.

– Чего это ты несёшься? ‑ не выдержала одна из уборщиц. ‑ Смотри, сейчас уронишь что‑нибудь! Кто убирать‑то будет?

Но тот уже закончил свою миссию и вылетел из буфета.

Теперь он мчался по школьным коридорам, словно освободившийся дух. Он кувыркался на подоконниках, делал кульбиты у стен, и в один из таких полётов он столкнулся с Викой – девчонкой подражательницей «Тату», которая на этот раз шла без подружки Дарьи, ‑ а это редкость. Тут же глазницы Скелета‑Дмитрия загорелись идеей, и он кинулся к ней:

– Слышь, Вик, завтра все гоняем в «Макдональдс» на большой перемене!

Вика удивлённо приподняла бровь:

– В смысле? Решили прогулять? Рискованно же...

– Да, если хочешь, ты с Дашей подключайся. Ничё не рискованно, там только Прыщавый. А если что – можно и через окна вылазить. Короче, мы с ребятами уже решили: Вова, Юра, Пельмень – все с нами. Завтра на большой перемене!

Вика задумчиво прикусила губу, но в её глазах уже загорался огонёк азарта:

– Ну не знаю ...

Скелет‑Дмитрий наклонился к ней ближе, заговорщически прошептал:

– Ну один раз, ничего не будет. Максимум Козловский чуть‑чуть погорит, и всё. Я даже Борю уговорил, прикинь? Борю!

– Макарова? Чё, реально? – глаза Вики расширились от удивления.

– Ага! – гордо подтвердил Скелет.

– Ладно, спрошу Дашу, если пойдёт – то я тоже.

Когда звонок прозвенел, Скелет‑Дмитрий с победным видом вышел во двор, и стал носится между старшеклассниками, забрасывая их призывами «подключиться» к завтрашнему приключению. Его энергия была так заразительна, что казалось, завтрашний день обещал стать настоящей легендой!

***

В школьном туалете, где обычно собирались старшеклассники, и уж тем более, в былые времена это место принадлежало тройке неразлучных друзей: Вове, Юре и Пельменю – сейчас было душновато и беззвучно. Около восьми подростков скопились здесь – причём большинство старшеклассники и все взгляды магнитом притягивались к одной центральной фигуре – к Скелету‑Татьяне. Когда‑то её отсюда изгнали с насмешками и откровенными издевательствами, но сегодня ситуация перевернулась с ног на голову, и сейчас, Скелет‑Татьяна не просто стояла – она царствовала. Она была не просто участницей перекура, а его безоговорочным лидером, его боссом, который задавал тон, выбирал темы для разговоров и выстраивал будущие планы.

Она стояла в самом центре, прямая, как стрела, с невозмутимым выражением металлического лица. Вокруг неё царила почти ритуальная тишина – разве что вода где‑то вокруг капала – и никто не осмеливался нарушить этот момент; подростки следили за каждым её движением, будто ожидая священной команды. В металлических пальцах Скелет‑Татьяны серьёзно, плавно вращалась сигаретка, и это было самое поразительное зрелище: она имитировала курение с таким мастерством, что ни у кого не возникало сомнений в подлинности процесса. Она подносила сигарету к своей костяной челюсти, делала вид, что вдыхает дым, а затем расслабляла кости; дада, буквально расслабляла. Её суставы чуть подрагивали, рёбра едва заметно сдвигались, и подростки, заворожённые этим представлением, шептались: ‑ У неё реально расслабляются кости.

Наконец, Скелет‑Татьяна нарушила молчание своим, на редкость низким и серьёзным голосом, будто специально изменила интонацию, чтоб придать моменту ещё больше важности:

– Короче, завтра гоним в «Макдак»!

Эти слова повисли в воздухе, и подростки переглянулись; в их глазах зажёгся огонёк; грядёт событие!

– Тань, а во сколько? – осторожно подал голос один из ребят, будто боясь нарушить священную атмосферу.

– Круть, я согласен! – тут же подхватил другой.

Скелет‑Татьяна выдержала паузу, наслаждаясь произведённым эффектом, а затем чётко произнесла:

– На большой перемене. Как только даёт звонок – отрываемся. Дима и Гоша – (имея в виду Георгия и Дмитрия) – через окна с ребятами вылетят, у них на первом этаже завтра уроки в это время. А мы – мимо Прыщавого.

Кажется, план был прост, подростки мысленно прокрутили его в голове, попытались представить каждый свой шаг. А затем кивки, короткие улыбки, обмен взглядами – всё это говорило: они готовы!

Докурив сигаретку с нарочитой медлительностью, Скелет‑Татьяна бросила окурок на пол, после чего одним точным, крутым движением, потушила его своей металлической ногой, и это был эффектный жест для подростков, молча смотрящих на костяную ступню. Затем, не оборачиваясь, она вышла из туалета, не спеша и уверенной, вальяжной походкой, чувствуя на себе кучу уважающих её глаз.

***

До звонка на большую перемену оставалось всего несколько минут, и школа сейчас словно застыла в напряжённом ожидании. На лицах подростков держались хитрые ухмылки; они потирали руки, бросали осторожные взгляды по сторонам, вздыхали, будто настраивая себя на решающий момент.