Ирина Лебедева
Дом на краю беды.

Глава 1

Солнце бьёт в глаза неудержимой яркой волной, и Аля блаженно щурится, развалившись на чемоданах перед домом. Дом новенький, в четыре этажа, пахнет краской и свежими опилками. Счастье! Аля думает, что так пахнет именно счастьем.

— Алька! Куда запропастились опять? Алечка!

Это мама высунулась в окошко. Они только переехали в этот новенький, прекрасный дом. Теперь они городские совсем, и осталась где-то далеко, в деревне, старая комната с низким потолком и покосившаяся крыша бани. Алька влетела на четвертый этаж, перепрыгивая через две ступеньки. В комнате прыгнула с размаху на панцерную сетку кровати, под мамин заливистый смех, и уставилась в потолок. Потолок был очень высокий, метра три, свежая побелка ещё зияла неровностями и…

… в самом центре гнездилась трещина. Видны были уже глубокие дыры. Альбина прикрыла глаза.

Кажется, только вчера, пятилетней девчонкой, она светилась от восторга, оглядывая эти стены, чувствуя, что впереди столько радости и всё это, конечно, связано с новым домом.

Все так думали. Новосёлы, съехавшиеся с разных уголков Сибири, в надежде на новую, счастливую жизнь. Было шумно, весело, радостно. Как давно и недавно это было, в том далёком 1951 году.

Альбина провела морщинистой рукой по распухшим, больным ногам и посмотрела на яркий магнитик-календарь на холодильнике — С НОВЫМ 2025 ГОДОМ!

Вот так. Вчера ты летала по этим лестницам, не чуя ног от радости, а теперь ты даже не выходишь на улицу. Палка почти не помогает ходьбе по лестнице. Четвертый этаж — не набегаешься.

Альбина со всхлипом вздохнула. Старая развалина. И ты, и дом. Сколько здесь уже поколений выросло, скольких Альбина перевидела за свой век.

Знать бы тогда сколько сломанных судеб наштампует эта бетонная коробка, что за трагедии развернутся перед её глазами.

Сколько их, молодых, отчаянных, покидало этот дом, клянясь не вернуться, даже проклиная. Она сама одна из них.

— Куда ты собралась? Ждут тебя где-то? Прижми уже зад. Я давно договорилась — тебя помощницей ко мне в бригаду поставят. — Ольга утирала злые слезы, пытаясь остановить дочь.

Аля только зло рассмеялась, не глядя в сторону матери, кидая в чемодан свои вещи. Ольга то злилась, то принималась плакать.

— Да чем тебе дома-то плохо? Крыша над головой есть, работа есть, на заводе всегда кто-то требуется. Обучат на месте.

— Да пропади он пропадом этот дом и завод этот! Я по-другому жить хочу!

Ольга только зарыдала, уткнувшись в полотенце. Уходит дочь ни пойми куда, не остановишь — взрослая же, школу закончила. Никто ей не указ. Несёт её от родного дома. Вся ненавистью пылает, словно обманули её.

Это её, Ольгу, жизнь обманула. Тогда все обманулись. Радость нового дома быстро схлынула, бытовые проблемы мутной жижей поглотили надежды на лучшую жизнь. Как же они стремились сюда, сейчас смешно вспомнить. Деревенский дом бросили без сожаления — как же, в город перебрались. Мужу дали место на заводе, её пристроить обещали. А главное — жильё! Новый дом, общежитие заводское в городе — мечта! Приехали сюда со своими тюками, а комната тринадцать метров, половину вещей в коридоре общем свалили.

Соседи спотыкались, смеялись, не сердились — сначала всё так радостно было, дружно. Потом уже скандалы начались:

— Что вы весь проход завалили — не пройти!

— Почему мою кастрюлю сдвинули?

— Опять воду налили на пол!

Не привыкла она, деревенская, ни к крохотным комнатам, ни к очередям в туалет, ни к общей кухне. Первые месяцы как-то всё легко казалось, к тому же заводское руководство обещало что-то доделать, как-то усовершенствовать всё в доме, облегчить быт, даже прачечную обещали в скором времени.

Когда их на завод вербовали, такую сказку обещали. В деревне лес кормил, в колхозе не разживешься: работаешь, работаешь и всё ты будто должен, карман как был пустой, так и остался.

Нет, не хотела она назад, хотя и скучала по просторам, по маленькому палисаднику под окном, по запаху сена.

А тут город. Алечка в городе вырастет, учится пойдет. Да и им с мужем и кинотеатры посмотреть хотелось и в квартире своей пожить с водой и отоплением, молодые ещё, может ещё сына мужу Пете родит, он о сыне мечтал.

И вообще, в деревне одни старики остались, молодежь разбежалась почти, кто в область, кто в город и осталась только тоска зеленая.

А здесь сплошь молодые, веселые. Пока вещи таскали по квартирам, перезнакомились. Вечером к дома собрались, под кленами, песни пели, мечтали. Конечно мечтали: как заживут, как на пятачке перед домом для детей песочницу сделают и скамеечки для мам, как будут тут же на праздники собираться, песни петь и танцевать.

На первые же выходные субботник назначили, порядок навести во дворе и песочницей заняться.

Сияли от счастья, сплошными надеждами жили.