Тимофей Папаев
Раккута

***

Дело это было поздней ночью.

Альмер, старый деревенский сторож, уже в который раз, обходил еле освещённую факелом улочку небольшой деревеньки Ваккер, к северу от Селеб-Таура.

За последние двадцать шесть лет он не раз и не два встречал и ловил воров и разбойников, разоблачал неудачливых сердцеедов. Бывало даже, приходилось отбивать налеты местной шушеры – такова жизнь в северном предгорье.

За свою долгую жизнь Альмер чего только не повидал и не услышал. Через Ваккер проходили группы авантюристов, делившиеся историями о сильнющих великанах дальше на севере, в Темном лесу; караваны торговцев, продававшие то безделицы, то редкую в этих местах утварь и провизию; процессии паломников, которые время от времени выкрикивали ничего не значащие для местных слова молитв и заговоров. Странный же народец, однако, водится в Миримэле.

Разве что, армия здесь редко ходила, ибо деревенька и так загибалась – нанимать попросту было некого. Альмер уже не один десяток раз просил старосту Неффа послать весточку лорду Фроггу, чтобы тот хоть с десяток людей выделил на помощь. Но ответа он так и не дождался – то ли Неффа и так все устраивало, то ли лорд давно уже махнул рукой на их деревушку.

Иногда, останавливаясь рядом с оградкой местного храмового кладбища, Альмер думал, насколько сильно поменялась деревушка с тех самых пор, как он сам мальчишкой носился по этим переулкам. Сменялись лица на улицах, уходили старые знакомые, появлялись новые. Только сам Ваккер будто не менялся – всё такой же маленький, упрямый и забытый всеми уголок на севере.

Вскоре старик отогнал нахлынувшие воспоминания и по привычке, отточенной годами, обвел последний двор взглядом, вздохнул и не спеша побрел в сторону сторожки на другом конце деревеньки. Теперь обход уже только утром, перед рассветом.

Алорэ̀н сел уже два часа как, но на небе все еще, словно отголоски светопреставления, продолжали весело мигать, переливаясь, волны северного сияния. Будто ленточки танцовщицы, они извивались, меняя формы и цвет, заполняя ночную темень. Они уходили далеко в горы, куда за последние тысячелетия не ступала нога ни одного разумного существа. Зубы Миримэля – не место праздным прогулкам.

Альмер уже собрался развернуться к сторожке, как краем глаза заметил что-то тёмное у кладбищенской ограды. Он остановился и прищурился. Ну и дела – в такой час кто-то шастает средь могил? Или снова те глупые мальчишки свечи с надгробий решили посшибать?

— Кого это там нелёгкая носит? Ну, сейчас я вам устрою… — Старик выдохнул. Его рука машинально коснулась рукоятки шестопера. Для мальчишек будет многовато, но в этих краях никогда не знаешь, кто вылезет из тьмы.

Расстояние было приличным – два десятка шагов, не меньше, и первое время фигура так и оставалась темным бесформенным пятном на фоне ограды.

Но чем ближе подходил сторож, тем четче становились ее очертания. С каждым следующим шагом проступали новые детали: это был довольно высокий человек в плаще, с накинутым капюшоном. Старик уже почти успокоился, решив, что это какой-нибудь заплутавший пьянчужка или, наоборот, чересчур набожный крестьянин, решивший помолиться в неурочный час.

— Эй, друг! Тебе, может, подсобить чем? Ночь на дворе, сам ведь видишь. Нечего в такой час по улицам расхаживать, — заметив едва заметное движение под капюшоном, Альмер немного напрягся, но не остановился.

— Когда-то… и я здесь жила, — внезапно раздался голос старой женщины.

Альмер чуть сбавил шаг. Это был явно не тот ответ, который он ожидал услышать. Он остановился в нескольких шагах от незнакомки.

Голос звучал по-старушечьи, но силуэт… силуэт явно не принадлежал старушке.

— Простите, а вы чьих будете? — Решил все же уточнить Альмер после недолгого молчания. — Я вас что-то не могу припомнить.

Ответа не последовало, но незнакомка медленно подняла руку и указала куда-то в сторону гор. В тишине раздался сухой, неприятный хруст.

Альмер машинально проследил за ее движением, но через мгновение его взгляд вернулся к самой незнакомке. Только тогда он заметил то, что до того скрывала темень: неестественно длинные, тонкие руки и пальцы. Их было больше, чем должно быть у человека.

В глазах Альмера на секунду блеснул огонек факела, когда он осторожно направил тот вперёд, будто бы намереваясь разворошить муравейник палкой. Сторож впервые видел нечто подобное в своей жизни. Пальцы старика сжали рукоятку шестопера.

Лишь сейчас стало понятно, как странно и неестественно сидит на существе балахон: капюшон словно висел дальше от головы, чем должен был, а ткань проваливалась там, где у человека находились бы плечи.

— К-кто ты или… Вернее будет спросить что ты? — Уже с большей настороженностью произнес сторож.

Незнакомка повернула голову в сторону Альмера. В тусклом свете факела старик увидел лицо молодой деревенской девушки. Но стоило ему вглядеться, как он заметил: там, где должны были быть глаза, вверх, под капюшон уходили рога. А на лбу, словно венец, открылся единственный глаз, пристально уставившийся на старика.

К ужасу сторожа, среди всех этих искажений и уродств, он узнал то, чего попросту не могло быть – лицо своей давней подруги, Верины, пропавшей в годы его молодости, когда он был на войне.

Нет. Ошибки здесь быть не могло. Это была именно она.