Полина Никитина
Свобода по договору или усадьба для попаданки

Глава 1

– Ваше величество, получилось! Леди де Лавер вернулась! – возвестил громкий мужской голос, вонзаясь в мой мозг раскалённой иголкой.

Были бы силы – я б поморщилась. Восьмая чашка кофе за последние шесть часов явно была лишней.

Впрочем, какая разница?

Последние двое суток слились в одну нескончаемую пытку, наполненную цифрами, таблицами и дешёвым растворимым кофе. Я почти не спала, готовясь к последнему дню практики, от которого зависело моё будущее.

А если выражаться точнее – получу ли я нормальную работу в филиале крупной столичной фирмы, который недавно открылся в нашем городке?

Я отчаянно нуждалась в этой работе. Настолько, что три месяца за копейки выполняла обязанности полноценного сотрудника, уходила позже всех и терпела придирки заместительницы директора филиала.

И сегодня я наконец выступила перед комиссией. В неё вошли глава филиала, та самая заместительница – типичная офисная мегера средних лет, и представитель столичного руководства.

Кое-как выдержав оборону из недобрых взглядов и каверзных вопросов, я добралась до дамской комнаты. Последнее, что я помнила – как включила холодную воду, чтобы умыться. Опёрлась ладонями о раковину, попыталась отдышаться…

И, судя по всему, отключилась.

Прекрасно, Инна. Перенервничала плюс лошадиная доза кофеина – неудивительно, что мне теперь мерещатся всякие леди и величества.

Мой внутренний монолог прервал низкий голос с лёгкой хрипотцой. Холода в нём было столько, что хватило бы заморозить наш городской каток.

– Выглядит как умертвие. Приведите её в должный вид.

А вот это было обидно.

Я попыталась открыть глаза, чтобы высказать всё, что думаю о его чувстве такта, но не получилось. Веки будто намертво слиплись.

Ладно, позже обижусь. Когда найду в себе силы хотя бы пошевелить мизинцем.

Но от одной лишь мысли, что мне придётся двигаться, тело прошило ломкой болью, а по голове будто с размаху ударили кузнечным молотом. Ещё и висок был неприятно влажным. То ли я вспотела, то ли набрызгало с раковины, однако следом в нос ударил неприятный железный запах.

Кровь?

Откуда у меня кровь?

Я не успела обмозговать эту мысль, как чьи-то руки подхватили меня за талию, дёрнули вверх, и в следующий миг живот болезненно вдавило в твёрдое плечо.

Голова свесилась вниз, и я услышала тихий голос, пропитанный чувством вины:

– Простите, меня, Инесс. Но я должен был выполнить приказ.

Приказ?

Чей?

Я бы очень хотела задать вопрос, но меня снова выключило.

Не знаю, сколько я провела в густой и вязкой темноте. Как будто зависла в открытом космосе. Ни звука, ни ветерка, ни даже захудалого кошмара.

Очнулась я от шёпота:

– Леди дышит?

– Конечно дышит! Ты что, не видишь?

– Чудо, что она выжила… Упасть с лестницы и…

Послышался звонкий шлепок и сдавленное ш-ш-ш-ш.

– Дура совсем? Забудь, что ты видела, если не хочешь повторить её судьбу!

Я застонала сквозь зубы и разлепила веки. Неужели я действительно отключилась, и те мужские голоса – лишь галлюцинации? А сейчас меня нашли девчонки из офиса, и вызвали скорую помощь?

С первого раза ничего не рассмотрела – всё плыло, качалось и двоилось. Пришлось несколько раз моргнуть, прежде чем картинка обрела чёткость.

И первой мыслью было:

А где плитка?

Вместо привычного кафеля цвета капучино над головой раскинулся светлый потолок с позолоченной лепниной. В центре висела хрустальная люстра, в которой дрожали тысячи крошечных искорок.

Нет, кажется, я ещё в отключке.

Я медленно перевела взгляд в сторону: никаких раковин, зеркал и сушилок для рук. Я лежала на огромной кровати под пуховым одеялом. Вокруг возвышались резные столбики, поддерживающие полупрозрачный балдахин, а стены были обтянуты тканью цвета слоновой кости с золотистыми узорами.

А возле кровати стояли три девицы.

Все молоденькие, взволнованные и одетые в длинные платья приглушённых оттенков. На каждой был белоснежный передник с одинаковым вензелем, вышитым золотыми нитями.

Самая младшая на вид держала свёрнутое полотенце, высокая и бледная – стакан с водой, а круглолицая с подозрительно блестящими глазами – алое платье с вышивкой.

Увидев, что я смотрю на них, девушки одновременно распахнули глаза.

– Леди де Лавер! – воскликнули они так дружно, будто репетировали.

Самая высокая первой опомнилась и с тревогой добавила:

– Вас требует к себе его величество.

Глава 2

Я со стоном кое-как приподнялась на локтях. Комната тут же качнулась, а хрустальная люстра смазалась в неясное пятно. Пришлось зажмуриться, переждать и только потом снова посмотреть на трёх девиц.

– А вы вообще кто такие?

Девушки испуганно переглянулись. Высокая, будто опомнившись, торопливо поклонилась, ловко удерживая стакан с водой.

Вот что значит профессионализм.

– Леди де Лавер, мы ваши верные помощницы, приставленные к вам его величеством, – вежливо произнесла она, когда снова выпрямилась, и протянула мне стакан. – Желаете воды?

Ещё как!

Я потянулась к стакану и чуть не вырвала его у девушки из рук. Вряд ли там яд. Хотели бы отправить меня к прабабушке – сделали бы чёрное дело, пока я лежала в забытье.

Вода оказалась идеальной температуры – холодная, но не ледяная. Я выпила её жадными глотками, надеясь, что туман в голове хотя бы немного рассеется.

– Так, давайте сначала, – вздохнула я, вернув стакан высокой. – Кто меня ждёт и зачем?

Девушки снова переглянулись, а круглолицая машинально сделала какой-то жест, как будто перекрестилась.

– Вы – леди Инесс де Лавер, – терпеливо произнесла высокая и выдержала паузу. Видимо, надеялась, что я сама всё вспомню.

Вот только меня звали не Инесс и уж точно не де Лавер. По паспорту Инна Витальевна Лаврова. Двадцать два года. Родилась и выросла в небольшом провинциальном городке, и не была знакома ни с одним величеством.

Я уже набрала воздуха в грудь, чтобы донести до них эту мысль, но вовремя остановилась.

Допустим, я действительно потеряла сознание. Предположим, что всё вокруг – галлюцинация и последствие удара, вероятно, головой о бортик раковины.

Но сейчас надо прикусить язык и выяснить, где в этом сумасшедшем месте, похожем на декорации исторического сериала, находится выход.

– Произошёл несчастный случай, – продолжила высокая. – Но теперь с вами всё хорошо. И вас желает видеть его величество, король Нидгарда.

Король.

Нидгарда.

Я медленно моргнула.

– Ваш жених, – с благоговейным трепетом добила меня круглолицая.

Локоть подломился, и я снова рухнула на подушки. Уставилась в потолок, не моргая.

Король-жених. Какой-то Нидгард, о котором я слышала впервые в жизни.

– Я, кажется, сошла с ума, – тихо произнесла я, и девушки благоразумно промолчали. Очень любезно с их стороны.

Я лежала и пыталась найти хоть одно разумное объяснение происходящему. Не может же быть, что меня каким-то чудом занесло в другой мир? Я же всегда хихикала, натыкаясь в интернете на шоу с экстрасенсами и прочей мистикой.

– Позвольте вам помочь, леди де Лавер, – жалобно попросила самая младшая. – Его Величество будет…

Она замялась и закончила совсем тихо:

– Злиться.

Я тяжело вздохнула.

Выхода не было. Как бы ни хотелось натянуть одеяло на голову и отсидеться в этой комнате, мне предстояло понять, куда я попала и как отсюда выбраться.

Собрав остатки сил, я снова села. На этот раз девушки предусмотрительно подхватили меня под руки.

– Хорошо, – обречённо согласилась я. – Только помогите.

Следующий час прошёл как в тумане. Сперва девушки отвели меня в купальню размером с половину моей квартиры. Стены были облицованы белоснежным мрамором с едва заметным голубым оттенком, а в центре располагалась овальная ванна, больше похожая на небольшой бассейн.

Пока я отмокала, помощницы колдовали над волосами. Что-то втирали, затем намыливали голову, смывали, и снова втирали. Скрабировали, мазали, опять смывали, и мазали, но уже чем-то другим. А когда надо мной смилостивились и усадили перед огромным зеркалом, я приготовилась увидеть незнакомку.

Но из отражения смотрела вроде бы я. Те же черты лица, похожий разрез глаз. Однако выглядела нынешняя я так, будто мне выдали безлимитный вип-абонемент в лучший салон красоты. Глаза казались ярче, губы – чуть полнее, а волосы…

От моего русого каре не осталось и следа. Шёлковые серебристые пряди спускались едва ли не до талии.

Волосы собрали в несложную, но элегантную причёску, а затем принялись за платье.

– А нельзя что-нибудь попроще? – жалобно спросила я, поглядывая на весьма откровенное декольте.

– Алый – любимый цвет его величества, – пояснила высокая.

– Ах да, – буркнула я, чувствуя себя неловко в вызывающем наряде. – Я забыла.

Когда подготовка закончилась, меня повели по длинным коридорам, но я совершенно не обращала внимания на интерьер, погрузившись в мысли.

Может, этот величество сразу поймёт, что я не та, кого он ждёт? Всё-таки жених и должен знать собственную невесту.

А ещё именно он находился рядом, когда я здесь очутилась. Значит, наверняка имеет отношение к происходящему. И как порядочный мужчина обязан нести ответственность за свои действия.

У двустворчатых дверей стояли двое мускулистых мужчин в чёрной форме. При нашем приближении они молча распахнули створки. Я сделала шаг внутрь, и замерла, увидев стоящего передо мной мужчину.

Воздух застрял в горле, а в голове мелькнуло ошарашенное:

Это он – король? Меня разыгрывают?

Глава 3

Я не сразу поймала себя на том, что откровенно пялюсь на его величество.

При слове король воображение рисовало мужчину лет шестидесяти. Обязательно седые волосы, возможно, с намечающейся плешью, которую он предусмотрительно маскировал короной. На плечах алая мантия с мехом горностая.

А как иначе? Алый ведь его любимый цвет.

Впридачу нос картошкой, небольшое пузико и небольшая окладистая бородка.

Но мужчине, который встретил меня в кабинете, было немногим за тридцать.

Высокий, широкоплечий, в тёмной рубашке, облегающей мускулистую грудь и плечи. Чёрные брюки подчёркивали сильные ноги, а длинные волосы угольно-чёрного цвета ближе к концам становились пепельными – чуть темнее моей новой шевелюры.

В нашем мире он бы стал звездой модельных подиумов, снимался в дорогих сериалах, играя мрачных аристократов, и собирал бы миллионы поклонниц. Если бы не его глаза.

Почти чёрные, с едва заметным алым отблеском в глубине. Он смотрел на меня без капли эмоций: ни любопытства, ни тревоги или радости от чудесного возвращения невесты.

Но что хуже – меня захлестнула небывалая энергетика. Воздух вокруг Вестена казался тяжёлым и плотным. Вынуждал ссутулиться и втянуть голову в плечи.

Мне до чёртиков захотелось сбежать обратно в спальню и вместо себя отправить тех трёх девушек. Ну а что, они уже здесь давно. Знают, как вести себя с его величеством.

– Проходи.

Я вздрогнула, услышав тот самый голос, который ранее назвал меня умертвием. Стараясь не отводить взгляда, я взялась за края юбки и изобразила по памяти реверанс. Как умела.

А умела я никак. Надеюсь, со стороны я не выглядела посмешищем.

Король и бровью не повёл. Я выпрямилась и на негнущихся ногах направилась к стулу возле письменного стола. Опустилась на самый краешек и расправила плечи.

Вестен молча прошёл за стол и занял высокое кресло. Каждое движение – чётко выверенное, неторопливое, без лишней суеты или жестов.

Улучив возможность не смотреть на него, я оглядела кабинет. Да уж, под стать хозяину – мрачный, просторный и денег в него вбухано немерено. На столе несколько стопок документов, чернильница из камня, перо и небольшая металлическая шкатулка. Ни кофейной чашки, ни безделушки или на худой конец портрета невесты.

Я попыталась собрать мысли в кучку. По-хорошему, следовало бы представиться настоящим именем, и объяснить, что произошла ужасная ошибка. Сказать, что я не Инесс, но если меня вернут обратно, я никому не скажу, что была здесь.

Однако под пронизывающим взглядом его величества, слова даже мысленно не складывались в предложения.

Вестен положил руки на стол.

– Ты меня разочаровала, Инесс, – сообщил бесцветным голосом, в котором не было ни злости, ни упрёка.

Я осторожно вгляделась в его лицо, пытаясь найти хоть какой-то намёк на чувства. Всё-таки перед ним сидела невеста, которую совсем недавно нашли едва живой. Мог бы спросить, как я себя чувствую. Хотя бы из вежливости.

– Своей бессмысленной выходкой ты подставила не только себя, но и весь род де Лавер, – продолжил он, и в комнате похолодало.

Я сглотнула и поёжилась. Кончики пальцев начали неметь, а открытые части рук покрылись гусиной кожей.

Вестен либо не заметил этого, либо не счёл достойным внимания. Взял верхний документ из стопки, мазнул по нему скучающим взглядом и отложил в сторону.

– В данный момент все, кто имеет кровное или брачное родство с домом де Лавер, следуют в горы…

Не поняла?

Это шутка такая?

– На пожизненные принудительные работы.

Я уставилась на него, уверенная, что неправильно расслышала. Целый род? Пожизненно? Всего лишь за то, что я, то есть моя предшественница, упала с лестницы?

Он вообще нормальный?

Это же несчастный случай, а не государственная измена!

Вестен, потеряв ко мне интерес, взял следующий документ и поставил внизу короткую подпись.

У меня внутри всё похолодело. Что за тирания такая?

– А для тебя предусмотрено отдельное наказание, – произнёс король, не поднимая глаз от бумаг.

Перо тихо царапнуло страницу.

– Но прежде чем приказ вступит в силу, я предоставлю тебе возможность высказаться.

Только после этого он отложил перо и поднял на меня равнодушный взгляд.

– Тебе есть что сказать в своё оправдание, Инесс?

Глава 4

За несколько секунд в голове пронеслось не менее десятка возможных ответов. От я нечаянно, до знаете ли, я вообще-то не Инесс.

Правда, последний вариант пришлось отбросить первым. Судя по настрою, мужчина передо мной вовсе не походил на сердобольного правителя, который терпеливо выслушает рассказ о другом мире, поверит в переселение душ, а главное – обязательно поможет мне вернуться домой.

Этот скорее сразу отправит меня в горы, вслед за роднёй. Только уже не как беглую невесту, а как безнадёжно больную сумасшедшую.

Поэтому я выбрала самый безопасный вариант. Замотала головой и выдавила:

– М-м.

Великолепно, Инна. Ну просто мастер ораторского искусства.

Король, кстати, не удивился.

– Я не отправлю тебя на плаху, хотя должен, Инесс.

Внутри всё замерло. На плаху? То есть он действительно рассматривал вариант меня казнить?

– Смерть для тебя – слишком лёгкая судьба, – продолжил он, взяв следующую бумагу. – Ты будешь жить.

Даже не знаю, повезло мне или нет. Потому что в его голосе не было ни капли человечности. Ни злорадства, ни ярости, ни капли ненависти!

Под рёбрами мелко задрожало, и я сцепила пальцы, чтобы этот сухарь не заметил, как трясутся мои руки, а он пробежал глазами документ и спокойно поставил внизу размашистую подпись. И вместо того, чтобы переложить лист в соседнюю стопку, его величество придвинул его мне.

– Всегда держи при себе.

Нахмурившись, я настороженно посмотрела на документ. Затем со всеми предосторожностями (вдруг это ловушка?) коснулась бумаги кончиками пальцев и с тихим шелестом придвинула к себе.

– Это твой новый дом, – добавил король.

Дом?

Я опустила взгляд, заранее ожидая увидеть множество непонятных закорючек, старинную вязь или хотя бы иероглифы. Но каждое слово легко читалось, словно было написано на русском, и они без проблем складывались в понятные предложения.

Не спеша радоваться своей удаче, я быстро пробежала глазами первые строки. Вроде бы ничего ужасного. Документ, согласно которому леди Инесс де Лавер получало право пожизненного проживания в Безмолвной усадьбе.

Да уж, ну и названьице, – подумала я, читая дальше.

Звучало так, будто в усадьбе по ночам скрипели половицы, по стенам стекала кровь, а предыдущие жильцы бесследно исчезали каждый месяц.

Хотя ладно. Бьюсь об заклад, с привидениями договориться куда проще, чем с этим величеством бессердечным.

Бабушка всегда говорила, что бояться в первую очередь следует живых. В данный момент я была с ней полностью согласна. Особенно бояться стоит тех, у кого глаза отливают красным цветом, и кто может одним росчерком пера отправить всю семью на пожизненные работы.

– Ступай, – бросил король, потеряв ко мне крупицы своего интереса. – Собирайся. Через полчаса ты должна покинуть дворец.

Полчаса?

Времени мало, но я не против. Мне бы главное переодеть это вычурное платье на что-то более закрытое и удобное. Чем быстрее я покину кабинет и в целом дворец, тем меньше у короля будет шансов заметить, что перед в теле невесты сидит другая девушка. А там уже разберусь, можно ли вернуться домой и что делать, если не получится.

Я торопливо направилась к дверям, стараясь не бежать. До спасительного выхода оставалось всего несколько шагов.

– Ах да, – раздалось прямо за спиной. – Забыл.

На плечо легла тяжёлая ладонь. Пальцы вдавились в обнажённую кожу, и его величество резким движением развернул меня к себе.

– Да блин! – выпалила я, дёрнувшись, но тут же осеклась и попыталась оправдаться. Как он научился двигаться бесшумно? Я не слышала шагов, да и кресло не скрипнуло. – Напугал же!

Или к нему надо было обращаться на вы?

В кабинете стало оглушительно тихо. Сердце рухнуло в пятки, надеясь переждать там грядущую бурю. Сейчас он поймёт, что я не настоящая Инесс и…

Король смотрел прямо в мои глаза и находился слишком близко. Вторгся в личное пространство и даже не попросил за это прощения. Алый отблеск в его зрачках стал заметнее, а пальцы на плече не ослабли.

– Есть ещё кое-что, – бесцветно произнёс он.

Глава 5

Ну что ещё? – мысленно застонала я, мечтая оказаться как можно дальше от величества, его тяжёлой руки и вообще всего кабинета.

Король неожиданно нахмурился, как будто увидел во мне что-то, чего в прежней Инесс не было. На моём виске предательски забилась венка.

Неужто догадался, что я не бывшая невеста?

Я уже лихорадочно подбирала хоть какое-то оправдание, но в следующую секунду лицо короля вновь стало холодным и непроницаемым. Маска презрения вернулась на своё законное место.

– Тебе запрещено покидать пределы Безмолвной усадьбы и близлежащей деревни.

О как.

Я растерянно моргнула.

И это всё?

Потому что я уже приготовилась услышать что-нибудь похуже. Например, что мне вообще нельзя выходить из дома, разговаривать с посторонними и на каждый чих писать письменный запрос в королевский дворец.

А тут не просто поместье, а ещё деревня. Люди, социальные связи, взаимопомощь и торговля!

Почти свобода.

– Угу, – я торопливо закивала, не скрывая облегчения.

Король недоверчиво прищурился. Наверное, прежняя Инесс должна была по полной впечатлиться его бессердечием и удариться в истерику. Но мне хотелось сейчас лишь одного – чтобы он отпустил моё плечо и позволил идти собирать вещи.

Пальцы разжались, словно он прочитал мои мысли, и я тут же отступила на шаг, задев плечом дверной косяк, но даже не поморщилась.

– Я всё поняла, – торопливо добавила я, сжимая бумагу, и поспешила уйти, пока мне не выкатили ещё парочку условий.

Только когда створки за моей спиной закрылись, я смогла нормально выдохнуть и помахать бумагой у лица, как веером. Даже двое суровых мужчин в чёрной форме, неподвижно стоявших у дверей, теперь казались мне самыми добрыми и позитивными людьми на свете.

Воистину, всё познаётся в сравнении.

– Леди де Лавер! – нарушили тишину три помощницы, которые терпеливо переминались с ноги на ногу в ожидании моего возвращения. – Что решил его величество?

– Собрать вещи, – мрачно хмыкнула я, стараясь не показывать облегчение. А то ещё донесут королю, что невеста радуется ссылке, и вместо усадьбы он отправит меня в горы к родне. – У меня есть полчаса, чтобы уехать.

– Уехать? – круглолицая побледнела, а высокая резко остановилась.

– Куда? Неужели…

– В горы? – догадалась я и поспешно отмахнулась бумагой с подписью его величества. – Нет, всё плохо, но не настолько.

Девушки не расслабились, и это меня настораживало.

– В какое-то поместье, – продолжила я. – Кажется, Безмолвное.

В коридоре воцарилась тишина.

Круглолицая приоткрыла рот, младшая уронила взгляд в пол, а высокая так крепко сжала кулаки, что мне показалось, ещё немного – и ногти проткнут кожу.

Похоже, я рано обрадовалась. Возможно, горы были не худшим вариантом, но я не собиралась пугать себя раньше времени. Сперва стоит увидеть усадьбу, и уже потом делать выводы.

Оставшийся путь до покоев прошёл в гробовом молчании, а стоило вернуться в спальню, как девушки тут же засуетились. Приволокли откуда-то большой дорожный сундук, и замельтешили между комнатой и коридором, таская свёртки с такой скоростью, что у меня зарябило в глазах.

Я же тем временем медленно прошлась по спальне. Вдруг найду что-нибудь полезное?

Записку, или дневник. На худой конец весточку от родных. Хотя бы что-то что даст мне представление о прежней Инесс. Но чем дольше осматривалась, тем сильнее казалось, что леди де Лавер жила не здесь.

Ни безделушек, ни украшений на туалетном столике, ни картин, портретов или чего-то, что в этом мире заменяло фотографии.

Даже шкаф оказался почти пустым.

Значит, меня разместили в ближайшей спальне, – догадалась я, – наверное той, что находилась недалеко от лестницы, с которой упала прежняя Инесс.

Я остановилась у комода и нахмурилась. Что-то здесь не сходилось, но времени искать ответы уже не было.

– Это тоже возьмём, миледи, – сообщила круглолицая, пытаясь запихнуть в сундук ещё одно платье.

– Подождите, – я присмотрелась к наряду. – Мне надеть нечего.

Девушка удивлённо посмотрела на меня, а я указала пальцем на весьма откровенный на алый наряд. Хотя зачем меня в него одели? С первого взгляда было понятно, что Инесс как женщина не представляет для этой ледышки в короне никакого интереса.

– В этом я до поместья не доеду, – пояснила я девушкам. – Я в нём даже сесть нормально не могу.

Круглолицая вытащила из стопки другое платье, но оно оказалось ничуть не скромнее алого. Времени похозяйничать как следует в сундуке не было, но после недолгих поисков мне удалось выудить из угла шкафа простой чёрный плащ без вышивки и меха.

Я завернулась в него почти до подбородка, и едва не прыснула со смеху.

Я в нём похожа на графиню Дракулу, – хмыкнула про себя. – Точнее на большую летучую мышь.

Ну и ладно. Зато тепло и не продует. Я же не знаю, какая сейчас погода за окном и сколько ехать до поместья.

– Мы распорядимся погрузить сундук, – сказала высокая. – Оставайтесь здесь, леди.

Они ушли все втроём, но одна я пробыла недолго.

Почти сразу дверь открылась, и на пороге появились те самые стражники, что охраняли королевский кабинет.

– Следуйте за нами, леди де Лавер, – сухо произнёс один.

Отлично. Я проглотила шутку про посидеть на дорожку. Не то, чтобы я была любительницей похохмить, но если воспринимать всё максимально серьёзно – я бы на самом деле ударилась в панику. А так переносить тяготы и лишения новой жизни было немного проще.

Я обязательно поплачу и понервничаю, но потом. Когда на меня не будут пялиться прислужники его величества.

Стражники повели меня вовсе не тем путём, по которому я добралась до кабинета. Коридоры становились уже, свет – тусклее, а вместо дорогих панелей и ковров вокруг остался простой серый камень.

Парадными эти ходы точно не были. Скорее ими пользовались слуги, чтобы не попадаться на глаза высшему свету.

Через несколько поворотов мы вышли во внутренний двор. По обе стороны тянулись длинные низкие постройки, похожие на конюшни и склады. Пахло сеном и кожей. От камня тянуло сыростью.

А впереди возвышалась высоченная стена без единого украшения.

Меня вывели через боковые ворота к экипажу. На вид просторный, с тёмно-серыми матовыми боками. Без герба или хотя бы завалящего вензеля. В карету была запряжена пара гнедых лошадей с чёрными гривами. Двое мужчин заканчивали крепить сундук.

– Прошу, – один из стражников распахнул дверцу и кивком указал на салон.

Он оказался не менее унылым, чем внешний вид экипажа. Жёсткие сиденья, покрытые грубой кожей, под ними какие-то тряпьё. На окнах тонкие, однотонные занавески.

Королевская милость во всей красе.

Я забралась внутрь и устроилась у окна. Дверь тут же захлопнулась, щёлкнул замок, и карета рывком тронулась с места. Меня качнуло вперёд.

– Могли бы предупредить, – пробормотала я, упираясь ладонью в противоположное сиденье.

За окном тянулась сплошная каменная ограда. Ни дворца, ни города, ни хотя бы дерева рассмотреть не удавалось. Но вроде бы на улице относительно тепло. Правда влажно, как будто недавно прошёл дождь, и пахло конским навозом.

Я откинулась на жёсткую спинку и тяжело вздохнула.

– Ну что, Лаврова, – мрачно произнесла я. – Поздравляю тебя с новой жизнью.

А через секунду я подскочила, услышав сдавленное оханье под сиденьем.

Глава 6

Взвизгнув, я подлетела с сиденья и шустро перебралась на противоположное, бормоча себе под нос:

– Только мышей мне здесь и не хватало. Неужели не нашлось кареты получше? Или это тоже часть наказания?

Не то чтобы я боялась грызунов, скорее предпочитала держать с ними нейтралитет. Но мысль о том, что стоит мне задремать, как из-под лавки вылезет любопытный зверёк, а может, и целое семейство….

Б-р-р-р, ну уж нет.

Я осторожно наклонилась и заглянула вниз. Ткань, которая смятым комом занимала всё пространство под сиденьем, подозрительно шевелилась, но не в одном месте, а по всей длине.

Либо это очень длинная мышь, либо…

Не успела я придумать мало-мальски подходящую версию, как ткань снова дёрнулась, и из глубины донеслось жалобное:

– Помогите, пожалуйста. Я, кажется, застряла.

Голос был знакомым, причём слышала я его совсем недавно.

– Да чтоб вас всех, – выдохнула сквозь зубы и, ухватив ткань за край, потянула на себя.

Сначала из-под сиденья показалась растрёпанная голова. Затем плечо, рука и наконец вся младшая из тех трёх помощниц, которые собирали мои вещи.

Выбиралась она долго и не слишком изящно – сперва зацепилась платьем за какую-то железку, затем ударилась локтем о край лавки. А когда выбралась целиком, я смогла рассмотреть её как следует.

На вид ей едва исполнилось восемнадцать. Светлые волосы выбились из скромной причёски, на носу красовалась серая полоса, а платье было покрыто пылью и мелкими соринками. Судя по состоянию её наряда, под сиденьями в этой карете не убирались со времён предыдущего короля.

Я переждала первое удивление и упёрла ладони в бока.

– И что это за представление?

Девушка торопливо отряхнула юбку и попыталась выпрямиться, но в этот момент карета подлетела на кочке. Незваная пассажирка пискнула, взмахнула руками и плюхнулась на сиденье напротив меня.

– Осторожно, – машинально сказала я, а потом тут же вспомнила, что вообще-то собиралась быть строгой. – Как ты здесь оказалась? И почему…

Я выразительно показала на пространство под лавкой.

– Вот так? Тайком под сиденьем?

Девушка побледнела и заговорила, но слишком быстро, и я смогла разобрать лишь отдельные слова:

– Леди… не хотела… казнит… страшно… во дворце.

Очень обнадёживающий набор, а она всё лепетала и лепетала.

– Так! – я громко хлопнула в ладоши, призывая к тишине.

Девушка осеклась и замерла, широко распахнув глаза. Я обернулась, пристально рассматривая перегородку. За тонкой стенкой сидел кучер, и если он не был глухим, то наверняка уже понял, что в карете стало на одного пассажира больше.

Однако экипаж не замедлился. Либо кучеру было плевать, либо он знал, что девчонка спряталась под сиденьем.

И второй вариант нравился мне гораздо меньше.

– Давай медленно и по порядку, – потребовала я. – Зачем ты залезла в карету?

Девушка торопливо кивнула, вцепилась ладонями в подол, комкая и без того смятую ткань.

– Его Величество в ярости из-за поступка леди Инесс, – начала она, уже немного спокойнее. – Я слышала от слуг, что под горячую руку могут попасть не только де Лаверы, но и семьи тех, кто служил при вас, включая горничных. Я подумала… лучше пережду бурю в Безмолвье, чем останусь во дворце.

Из-за одного-единственного слова внутри всё похолодело. И ярость короля была здесь совершенно не при чём.

– Ты сказала: из-за поступка леди Инесс, – сухо повторила я, не показывая того, как меня задели её слова. – Не из-за моего поступка.

Девушка слабо улыбнулась. Испуг в глазах никуда не делся, но теперь к нему примешивалось что-то ещё.

Робкий лучик уверенности.

– А я сразу поняла, что с вами что-то не так. Вы не она, правда?

Я несколько раз моргнула. Вот теперь мне стало действительно не по себе.

– И с чего ты так решила? – усмехнулась я, хотя в глубине души мне хотелось выпрыгнуть из кареты, несмотря на скорость, и бежать куда глаза глядят.

Девушка хлопнула длинными ресницами и начала загибать пальцы. Сперва большой.

– Настоящая леди Инесс разговаривала с нами, как с пустым местом. Всегда резко и приказами. Хотя перед Его Величеством представлялась кроткой и послушной.

Затем настал черёд указательного.

– Она никогда не спрашивала, кто мы такие, и уж точно не благодарила. Ещё она пришла бы в ужас от ссылки в Безмолвную усадьбу.

Я напряжённо ждала продолжения. Сейчас она выскажется, а я улыбнусь и парирую тем, что потеряла память от падения. Амнезия – штука коварная, и воспоминания могут вернуться в любой момент.

Девушка загнула средний палец, но не спешила говорить. Сначала бросила взгляд на перегородку, потом чуть придвинулась ко мне.

– И в-третьих… я случайно услышала, что после трагедии король послал не за лекарем.

Она сделала паузу. Очень длинную и совершенно лишнюю.

– А за кем? – не выдержала я.

Девушка наклонилась ещё ближе и заговорщицки прошептала:

– За некромантом.

Я откинулась на спинку сиденья.

Браво, Инна. Великолепно.

За последние несколько часов я успела узнать, что очнулась в чужом теле, оказалась невестой бессердечного короля, получила ссылку в подозрительную усадьбу и теперь выяснила, что к моей предшественнице зачем-то вызывали некроманта.

В голове мгновенно сложилась первая более-менее связная версия. Инесс отправилась на местный тот свет, и некромант по ошибке вернул не её душу, а каким-то образом притянул меня.

Голова пухла от обилия фактов, но главная проблема никуда не делась.

Девчонка знала, что я не Инесс, а значит, могла опуститься до банального шантажа. Вон уже и дрожать перестала. Сидела спокойно, сложив руки на коленях, и смотрела на меня почти с любопытством.

Я прищурилась.

– Как тебя зовут?

– Нелли. Нелли Керн.

Представляться в ответ я не спешила. Пусть она догадалась, что я не Инесс, но я сохраню в тайне своё настоящее имя. Мало ли пригодится?

Я медленно выпрямилась и посмотрела девушке прямо в глаза. Под ложечкой неприятно засосало.

– Допустим, – произнесла я. – И чего же ты от меня хочешь, Нелли Керн?

Глава 7

Нелли ответила почти сразу, как будто репетировала всё время, что лежала под сиденьем.

– Мне нужна ваша защита. Точнее, защита рода де Лавер.

Я недоверчиво прищурилась.

– Погоди. Защита от кого? И каким образом я могу тебя защитить, особенно если я, возможно, – последнее слово я особо выделила голосом, – вообще не леди де Лавер?

Нелли опустила взгляд на сцепленные пальцы.

– Я сирота, миледи. У меня есть только младшая сестра, Келли. За нами присматривала тётушка, а когда её не стало, мы остались сами по себе. Сперва работали круглыми сутками, чтобы выжить, а потом у неё обнаружился магический дар, и я на наши скромные сбережения отправила её учиться в академию соседнего королевства. Она не самая престижная, но обучение бесплатное, и ещё дают стипендию. А главное – зачисляют с шестнадцати лет.

Не знаю, рассчитывала ли она, что меня тронет её рассказ, но если честно – тронул. Я же тоже росла без родителей, под присмотром бабушки. Когда я была маленькой, она рассказывала, что родители работают на Севере. Но шли годы, они не возвращались, и я перестала тешить себя иллюзиями.

– А у тебя, значит, никакого дара? – спросила, только чтобы отвлечься от грустных мыслей.

– Нет, – мотнула головой Нелли. – Мы решили, что Келли закончит обучение, найдёт работу и заберёт меня к себе. А я тем временем сама буду работать и копить. Потом мы купим небольшой дом и станем жить вместе.

План звучал на удивление разумно. Особенно для девицы, которая решила сбежать из дворца, свернувшись клубком под лавкой в карете.

– А здесь тебе чего спокойно не живётся? – спросила я. – Ты служишь во дворце. Разве это не престижно?

Нелли задумчиво нахмурилась.

– Что такое престижно?

– Почётно, – поправилась я. – Все, наверное, мечтают попасть на службу к королю. Это ж не в трактире мыть полы, а во дворце.

Девушка грустно усмехнулась, и пальцы стиснули подол ещё сильнее.

– Я тоже так думала. Пока не узнала, что дворец короля Нидгарда, – она зачем-то огляделась по сторонам и прошептала, – тот ещё гадюшник.

Я удивлённо подняла брови. Нелли настороженно покосилась на перегородку, но продолжила:

– И дело даже не в господах. Им на роду написано задирать нос и смотреть на нас, как на пыль.

Я была с ней категорически не согласна. Человек должен всегда оставаться человеком. И важнее воспитание, а не происхождение.

Но оставила мысли при себе.

– Среди прислуги каждый спит и видит, как бы выслужиться. Подставить другого, донести, забрать его место… Иногда и съесть готовы.

Она замялась.

– В переносном смысле, конечно.

– Уже легче, – мрачно фыркнула я. – А уволиться нельзя?

– Дворцовый управитель просто так никого не отпускает, – девчушка развела руками и снова вцепилась в подол. – Найдёт столько нарушений и выпишет такие штрафы, что придётся отдать все накопления. А потом ещё год работать, чтобы расплатиться с долгом. И за это время наделаешь новых. Замкнутый круг.

Мда-а-а… Вот тебе и почётная королевская служба. Скорее крепостное право с красивыми передниками и вышитыми вензелями.

– Хорошо, допустим, – кивнула я, запоминая всю новую информацию.

Я, конечно, не собиралась обратно во дворец и боже упаси снова встретиться лицом к лицу с его ледяным величеством. Но сейчас пригодится любая информация о новом мире.

– И чем тебе поможет побег в Безмолвную усадьбу?

Уголки губ Нелли дрогнули. Она опустила голову, будто собираясь с силами, и после небольшой паузы продолжила.

– В Нидгарне считают, что жизнь там хуже смерти. Как только во дворце узнают, что я отправилась вместе с леди де Лавер, меня сочтут пропащей. Дворцовый управитель не станет посылать за мной людей. Решит, что я и без его помощи долго не протяну.

Объяснение выглядело гладким.

Убедительным настолько, что это было подозрительно.

Как будто Нелли заранее подготовила каждый ответ, но забыла добавить несколько важных подробностей. Например, почему ради увольнения она готова добровольно поселиться в месте, которое местные сравнивают со смертью?

Однако допрашивать её сейчас не было смысла. Если захочет – расскажет сама. А если не захочет, я всё равно ничего из неё не вытрясу.

– Тогда скажи, зачем мне тебе помогать? – полюбопытствовала я. – Помимо того, что ты можешь выдать мой… возможный секрет.

Нелли выпрямилась.

– Я не нахлебница. У меня две работящие руки. Я умею стирать, убирать, готовить, шить, ухаживать за одеждой и делать причёски. Разве вы откажетесь от помощницы?

Я вспомнила пустую спальню, сундук с чужими платьями и тот факт, что понятия не имею, как в этом мире разжигают печи. Если здесь вообще есть печи, а не всякие магические приспособления, которые включаются по взмаху руки.

– Продолжай.

– Мне нужны только еда и крыша над головой. Через год, когда обо мне забудут во дворце, я заберу свои деньги из банка и уеду к сестре.

– Из банка?

– Да. Я положила накопления на вклад, – буднично пояснила Нелли. – Право на хранение денег в банке есть у каждого жителя Нидгарна, достигшего совершеннолетия.

Любопытно.

То ли она прекрасно умела анализировать, копить и просчитывать последствия, то ли этот Нидгарн действительно был прогрессивным королевством, и о вкладах, процентах и прочем знали не только купцы и аристократы, но и простые служанки.

Ладно, выбора сейчас у меня не было.

Вдвоём обустраиваться проще и веселее. Особенно если Безмолвная усадьба окажется развалиной без крыши, где ужин придётся ловить в лесу, а потом жарить на костре под открытым небом.

– Давай попробуем, – решила я. Высадить её посреди дороги я всё равно не могла, а в усадьбе лишняя пара рук точно не помешает. – Чего бы нет? Но ты продолжишь звать меня Инесс.

Нелли просияла. На этот раз совершенно искренне и затараторила с улыбкой до ушей:

– Вы не переживайте! Для всех вы – леди де Лавер, и я буду звать вас леди де Лавер! А ещё не стану лезть к вам с расспросами и вынюхивать ваши тайны. Мне неважно, кто вы на самом деле. Я чувствую, что вы хороший человек.

Смелое заявление.

– Хотите, я принесу клятву, что никогда не причиню вам вреда? – с готовностью предложила она.

Я замотала головой.

– Только клятв мне не хватало. Лучше скажи, сколько вообще ехать до этой усадьбы?

Девчушка задумалась.

– Если не останавливаться, к завтрашнему утру доберёмся. Но лошадям потребуется отдых, а нам бы желательно – подкрепиться, так что, скорее всего, приедем завтра ближе к ночи.

– Долго, – вздохнула я и поудобнее устроилась на жёстком сиденье. – Тогда расскажи всё, что мне необходимо знать. И начни с этой клятой усадьбы. Почему она называется Безмолвной?

Улыбка медленно исчезла с лица Нелли.

Она несколько секунд смотрела на колышущуюся занавеску, словно решала, с чего начать.

– В том поместье родился его величество Вестен Блайнид.

Я навострила уши. Так вот как его звали полностью!

Красивое имя. И совершенно не подходящее его мрачной внешности и сволочному характеру.

– По легенде, родители будущего короля возвращались с празднества, устроенного в западных землях, – продолжила моя спутница. – В дороге их застала сильная буря. Лошади выбились из сил, несколько деревьев перегородили тракт, и ближайшим местом, где они могли укрыться, оказалась деревня Солвейн.

Солвейн?

Я несколько раз повторила про себя, чтобы запомнить. Так, на всякий случай.

– Тогда это был богатый край. Говорили, что земля там пропитана магией и даёт урожай вдвое щедрее, чем в других областях. Староста уступил королевской чете свой дом – самый просторный во всей округе.

Нелли на мгновение замолчала. Колёса кареты глухо застучали по неровной дороге.

– Ночью у королевы начались роды. А под утро появился на свет принц Вестен. Однако на следующий день произошло то, что навсегда изменило не только судьбу Солвейна…

Она внезапно посмотрела мне прямо в глаза, и я невольно вздрогнула:

– Но и всего Нидгарна.

Глава 8

Я всегда считала, что меня сложно напугать.

На меня не действовали резиновые пауки, которых нам подкладывали в рюкзаки мальчишки. Я не боялась высоты, темноты и закрытых пространств. Даже фильмы ужасов смотрела спокойно, вздрагивая не от картинки, а от резких и громких звуков.

Однако сейчас мне стало не по себе безо всяких спецэффектов. Внутри зародился неприятный холодок, и я машинально растёрла ладони о колени, как будто могла таким способом согреться.

Нелли смотрела куда-то мимо меня, словно пыталась прожечь взглядом дыру в перегородке.

– Убедившись, что жена и ребёнок в порядке, король ранним утром уехал вместе с пятью деревенскими мужиками, – продолжила она. – Хотел проследить, чтобы тракт расчистили как можно быстрее.

– Сам поехал? – не удержалась я.

– Тогда его величество был в самом расцвете сил. Часто помогал людям лично и не гнушался физической работы, – пояснила Нелли. – Они справились к полудню. Убрали поваленные деревья, укрепили размытый участок дороги и вернулись в Солвейн.

Она замолчала, и пауза в этот раз вышла длиннее.

Колёса кареты мерно стучали по дороге, но теперь этот звук почему-то раздражал.

– И? – поторопила я.

– Деревня опустела.

Я нахмурилась.

– В каком смысле?

– В прямом, – моя спутница пожала плечами. – Во дворах не осталось ни одного человека. На улице ни ребёнка. Пропали старики, женщины, дети… Я же говорю – все. Осталась лишь домашняя скотина да насмерть перепутанные собаки, забившиеся в будки.

По спине пробежали колючие мурашки. Может, я погорячилась? Вдруг общество ледяного короля с поганым характером всё-таки лучше, чем место, где человек может пропасть средь бела дня?

– Пятеро мужчин, которые были с королём, бросились искать свои семьи, – продолжила Нелли. – А он поспешил в дом старосты.

Девушка сжала пальцы и неохотно разжала.

– Семья старосты тоже исчезла. Слуги, повитуха, охрана королевской четы – все.

– А королева?

Нелли тяжело выдохнула.

– Лежала в спальне бездыханная, прижимая к себе младенца. К счастью, принц был жив – дышал, шевелился, но не издавал ни единого звука.

Я невольно представила пустой дом, молодую женщину на постели и молчащего младенца в её руках.

Мда уж, лучше бы не представляла. Под рёбрами болезненно кольнуло, и машинально растёрла это место.

– В общем, поднялся шум, – продолжила Нелли. – Король от горя чуть не тронулся рассудком. Немедленно отправили гонцов, прибыли солдаты и маги. Искали людей в лесах, проверяли дороги, реки, окрестные земли.

– И никого не нашли?

– Никого, – помотала головой Нелли.

– Целую деревню?

– Всех жителей Солвейна и людей, ночевавших в доме старосты, до сих пор считают пропавшими без вести.

Я медленно откинулась на спинку сиденья. История складывается паршивая. И это мягко говоря.

Ну как может исчезнуть целая деревня? Причём без следов, криков и оставленных вещей? И ведь не все исчезли, осталась лишь мёртвая королева, прижимающая к себе живого, но безмолвного младенца.

– А Вестен? – спросила я, чувствуя, как замирает сердце.

– Его Величество заговорил только в пять лет.

Я удивлённо посмотрела на Нелли.

– До пяти вообще не разговаривал?

– Ни слова. Лекари говорили, что он здоров. Маги не находили проклятия. Но ребёнок не плакал, не смеялся и почти не реагировал на окружающих.

Вздохнув, она потёрла указательными пальцами виски и добавила.

– Детство его высочества проходило не так, как у других детей. Он не играл и не тянулся к людям. Мог часами сидеть, уставившись в одну точку – об этом до сих пор шепчутся старые дворцовые слуги. А когда научился читать и писать, почти всё время проводил за книгами.

В памяти всплыло бесстрастное лицо Вестена.

Теперь некоторые странности становились понятнее. Нет, я вовсе не защищала его и не оправдывала, но картина стала немножечко яснее.

– Позже он заочно окончил лучшую академию Нидгарна, – рассказала Нелли. – Рано начал помогать отцу с государственными делами. А три года назад прежний король погиб при загадочных обстоятельствах. Тогда его величество Вестен Блайнид взошёл на трон.

Я молча кивнула, переваривая услышанное.

История была настолько мрачной, что даже удивительно, как Вестен вырос просто холодным и бессердечным, а не бегал по дворцу с топором и не спал строго при включенном свете, окружённый толпой телохранителей.

Там, наверное, целый отряд психологов, психотерапевтов и прочих специалистов после первой же консультации отказался бы от такого пациента.

Хотя здесь, судя по всему, вряд ли есть психологи. Скорее знахари и целители.

Я посмотрела в окно. За занавеской мелькали деревья и серое небо.

Значит, где-то впереди стояла деревня, жители которой исчезли много лет назад. Пустые дома, заросшие улицы, скрипящие двери и брошенные вещи.

Вестен оказался весьма изощрён в наказаниях. Не просто сослал меня подальше от дворца, а отправил туда, где закончилась жизнь его матери. В место, которое наверняка не вызывало у него приятных воспоминаний.

Жёсткое испытание для психики.

Но ладно, чего уж теперь.

Прорвёмся… наверное.

– Откуда ты знаешь такие подробности о жизни короля? – не удержавшись, полюбопытствовала я. – Он вряд ли рассказывает об этом каждому встречному.

Нелли чуть улыбнулась.

– Да это всем известно. Только официальная версия немного красивее. Будто жителей унесла внезапная болезнь, а королева умерла от последствий тяжёлых родов. Но я работаю во дворце. Мы, слуги, почти незримые тени. На нас редко обращают внимание, зато мы подмечаем мелочи и слышим то, что слышать не надобно.

После этого разговор постепенно сошёл на нет.

Поначалу я ещё пыталась расспрашивать Нелли о мире, деньгах, еде и правилах поведения, но голова быстро начала гудеть от новых названий и сведений.

Мы дважды останавливались у придорожных таверн. Первый раз кучер напоил лошадей, а нам передали корзину с хлебом, сыром и холодным мясом. Второй раз пришлось ждать почти час, пока животные отдыхали.

Нелли рассказывала только самое необходимое. Я спрашивала исключительно по делу. Сложилось ощущение, что мы обе боимся снова вернуться к истории Солвейна.

На следующий день ближе к вечеру карета свернула с основной дороги. Колёса перестали грохотать по камню, а экипаж начало сильнее трясти на земляной колее.

За окном мелькнули первые дома. Мне стало не по себе, но я мужественно переборола накативший страх и отодвинула занавеску.

Потом протёрла стекло ладонью.

– Погоди, – медленно произнесла я. – А мы точно приехали в ту самую деревню?

Глава 9

Внешне деревня выглядела вполне себе жилой.

По обе стороны разбитой дороги стояли добротные бревенчатые дома с широкими крылечками и резными наличниками. На ступенях лениво развалились собаки, у заборов разрослись кусты шиповника, смородины и малины, а кое-где между досками виднелись люди.

Заборчики здесь оказались невысокими, примерно мне по грудь, так что при желании можно было прекрасно рассмотреть и дворы, и грядки, и хозяйственные постройки.

Мы с Нелли, потеснившись, прижались носами к стеклу, с интересом разглядывая окрестности через запылённое окно.

– И где тут запустение? – удивилась я, пытаясь на расстоянии найти подвох. – На вид – самая обычная деревня.

Может, кучер перепутал таблички и это не тот Солвейн, который нам нужен, а какой-нибудь Малый Солвейн или Верхний? В области, где я росла, было полно подобных деревенек: Руя, Большая Руя, Малая Руя, Руйка… Как говорится, без карты или навигатора не разберёшь, что где.

– Не знаю, я здесь никогда не была, – почти шёпотом отозвалась Нелли. – Не было ни времени, ни возможности путешествовать по королевству.

Карета медленно катилась вперёд, подпрыгивая на ухабах, и постепенно первое впечатление начало рассыпаться.

Люди здесь действительно жили. Вот только обычной деревня казалась лишь издалека.

Я не увидела ни одного молодого парня или девушки, не говоря уже про детей. Сперва увидела седого мужчину, который рубил дрова у сарая. Затем двух старушек в цветастых платьях с плетёными корзинками в руках. Сгорбленную женщину в тёмном платке. Ещё одного пожилого мужчину, сидевшего на лавке у дома…

Да и сами дома. Чем ближе мы подъезжали, тем сильнее проступала их усталость. Краска на ставнях выцвела, наличники местами потрескались, доски на крыльцах потемнели и просели. Один дом заметно покосился, у другого крыша была залатана кусками разного цвета.

Деревня не выглядела мёртвой. Сложилось впечатление, что она, как и её жители, медленно старела.

Собаки тоже вели себя странно.

Стоило карете проехать мимо них, как животные вскакивали, ощетинивались и заливались лаем до хрипоты. Один крупный лохматый пёс даже бросился к ограде и едва не опрокинул её, навалившись всей массой.

А люди, завидев экипаж, торопливо скрывались в домах.

Женщина у колодца бросила ведро прямо на землю и поспешила за калитку. Старик на лавке поднялся с удивительной для его возраста скоростью и со всей дури захлопнул дверь.

– Ох, не к добру это, – пробормотала я.

Нелли напряжённо следила за закрывающимися ставнями.

– Может, они просто не любят чужих? Вряд ли здесь часто ездят кареты.

Мы прокатились почти через всю деревню и свернули на заросшую колею. Экипаж остановился у покосившегося забора, часть которого лежала прямо на земле.

За ним густо разрослась трава. Она доходила едва ли не до пояса, скрывая дорожки и нижнюю часть двух пристроек. От них остались только крыши и серые стены без дверей.

Но я смотрела вовсе не на них.

Перед нами возвышался двухэтажный особняк. Когда-то его стены были выкрашены в тёплый жёлтый цвет. Широкое крыльцо, высокая крыша, ряды окон, каменный фундамент.

Теперь на втором этаже вместо стёкол чернели пустые проёмы. Крыша немного просела набок, будто дом устал держать её на себе, а на входной двери висел огромный амбарный замок.

Я медленно выдохнула.

– А его величество знает толк в извращ… – я вовремя прикусила язык и поправилась. – То есть в наказаниях.

Нелли уже открыла рот, чтобы ответить, как снаружи раздались торопливые шаги, и кучер торопливо замолотил кулаками по дверце:

– Приехали! Забирайте вещи, да поживее!

Мы с Нелли переглянулись. Выходить не хотелось, но выбора у нас не было. Вряд ли он согласится отвезти нас обратно во дворец к этому ненормальному Вестену?

Я распахнула дверцу и осторожно выбралась наружу, придерживая полы плаща. Вместо прохладного воздуха меня встретила вязкая вечерняя духота. Тёплый ветер пах травой, пылью и нагретой древесиной.

Я удивлённо огляделась.

Как такое возможно? Мы же ехали не так уж далеко, так почему вокруг дворца было серо и сыро, а здесь так тепло?

Нелли спрыгнула следом и ловко удержала равновесие.

– А знаешь… – начала она, но за её спиной раздался грохот, и она испуганно пискнула, – мамочки!

– Да что такое?

Я обернулась и увидела, что кучер, вместо того, чтобы ослабить ремни, державшие сундук, просто-напросто их перерезал! Большая махина рухнула на дорогу, завалившись набок у обочины.

– Аккуратнее! – возмутилась Нелли. – А если там что-нибудь хрупкое и ценное?

Кучер будто не услышал. Забыв про нас и про сундук, он с испугом покосился на особняк, а затем спешно обогнул карету с противоположной от нас стороны, и бодренько запрыгнул обратно на козлы.

– Помогите, пожалуйста, донести его хотя бы до крыльца, – попросила я, всё ещё надеясь, что нам помогут.

Мужчина фыркнул и сплюнул на дорогу.

– Нашли дурака. Я и так нарушил приказ, пустив девку.

Он кивнул в сторону Нелли и хлестнул вожжами бедных лошадей.

– Какую ещё девку?! – возмутилась она. – Хамло неотёсанное!

Но карета уже с трудом разворачивалась на узком пятачке, едва не зацепив колесом остатки забора, и покатила обратно к деревне.

Мы с Нелли молча посмотрели на сундук. Потом друг на друга. Потом снова на сундук.

– Дела-а-а, – протянула она.

– И не говори, – мрачно подытожила я.

Когда мы оставались вдвоём, разыгрывать роли леди и прислуги не имело смысла. С этой минуты мы одни и можем полагаться лишь на себя. Тут не до церемоний.

Надо было что-то делать. Вдвоём до крыльца мы его точно не дотащим. Максимум сможем перевернуть крышкой вверх и оставить ночевать у дороги.

Звучит весьма разумно, если б не вопрос: а ночевать, собственно, где?

Я покосилась на дом, не испытывая желание хоть на шаг приблизиться к крыльцу. Да и как это можно было сделать? Там нет тропинки, да и неизвестно, что скрывается в траве.

Я не знакома с местной фауной и представления не имею, есть ли здесь мелкие хищники или змеи?

Да и от самого особняка исходило неприятное ощущение. Эти его пустые окна похожи на глаза, которые следят и ждут, пока жертва подберётся поближе, чтобы её съесть.

Я поёжилась.

– Может, ну его?

Нелли нахмурилась.

– Что именно?

– Особняк. Скоро стемнеет, а я сильно сомневаюсь, что там имеется хоть одна рабочая лампа. Давай попросимся на ночлег к местным, а утром вернёмся, вскроем замок и всё осмотрим при свете?

Нелли медленно повернула голову в сторону деревни.

– Ага…

– Что?

– А вот и местные.

Я посмотрела туда, куда она указывала. По разбитой дороге к нам шли люди – человек десять, не меньше. Несколько мужчин и женщин. В руках у одного были вилы, у другого топор, у третьего длинная жердь.

Остальные тоже что-то несли, совершенно не похожее на подарки для новых соседей.

То самое лёгкое беспокойство, которое сопровождало меня по дороге, моментально превратилось в откровенный страх.

Нелли осторожно отступила за сундук и вцепилась в его край, как будто он мог отгородить её от местных. Я же, наоборот, шагнула вперёд, раскинув руки в приветственном жесте.

– Доброго вечера, уважаемые! – звонко поздоровалась я, и только лёгкая дрожь в голосе выдала мой испуг. – А кто у вас главный?

Вперёд вышел крепкий мужчина лет пятидесяти с густой бородой и длинной косой в руке. Он остановился в нескольких шагах, со стуком ударил древком о сухую землю и злобно процедил:

– Проваливайте туда, откуда приехали.

Глава 10

Конечно, я понимала, что нас здесь не ждали с кокошниками и караваем. Но услышать проваливайте вместо здравствуйте было обидно.

Да и Нелли почему-то побледнела так, словно увидела привидение. Нет, она старалась держаться прямо и даже приподняла подбородок, готовая вступить в словесную баталию. Но убранные за спину руки с дрожащими пальцами выдавали её с потрохами.

Похоже, о подобном приёме она догадывалась.

Ладно, я вроде как леди и за старшую, мне и разбираться. Я медленно подняла вверх обе ладони и дружелюбно улыбнулась:

– Простите, вы, наверное, нас неправильно поняли. Мы пришли не со злом, мы…

– Глухие аль непонятливые? – резко перебил бородач.

Я аж воздухом подавилась. По мрачным лицам остальных было наглядно видно: рекламная кампания пока проваливается.

Так, Лаврова, отставить панику.

Представь, что перед тобой очередная комиссия, которая заранее настроена на твой провал. Надо не вестись на угрозы и не поддаваться. Надо продать идею.

Пускай в данном случае идея заключалась в том, чтобы нас пустили ночевать хотя бы в чей-нибудь амбар.

– Пожалуйста, дайте мне всё объяснить, – начала я уже спокойнее. – Меня зовут Ин… Инесс де Лавер, её, – я кивнула в сторону Нелли, – Нелли Керн. Мы… в общем, мы теперь будем здесь жить.

В подтверждение своих слов я выудила ту самую бумагу от короля и сделав шаг, протянула её главному. Тот пробежался глазами, задумчиво крякнул и вернул королевский указ мне обратно.

– И, поверьте, не по собственному желанию, – добавила, покосившись в сторону особняка.

– Нас сюда прогнал его величество, – неожиданно добавила Нелли.

Нас?

Я покосилась на неё. Вообще-то, дорогая моя, тебя никто не прогонял. Ты сама добровольно полезла под лавку и чуть там не застряла.

Но деревенских эта новость почему-то не успокоила. Скорее, наоборот. Бородач перехватил косу поудобнее и выставил её перед собой, как будто готовился расчистить дорогу, но уже не от травы, а от нас.

– Воля короля здесь ничего не значит, – процедил он неприязненно. – Мы здесь закон. И мы сами за себя всё решаем.

– Да если б не королевская семья, мы бы вообще… – вспылила женщина с краю. Стоявший рядом с ней мужчина резко поднял руку, и она тут же замолчала.

Я была не дурой и умела складывать два плюс два. Деревенька процветала до тех пор, пока сюда не приехал король. Затем что-то случилось и пропали почти все, кроме нескольких мужчин.

– Простите, – устало выдохнула я. – Но у нас нет выбора. Я прогневала его величество, и за это уже расплачивается вся моя родня. Поверьте, нас самих не радует перспектива поселиться в доме, который разваливается на глазах.

Бородач скривился, но не перебил.

Осмелев от того, что меня хотя бы слушают, я продолжила:

– Карета уже уехала. У нас один сундук, ни еды, ни людей, ни даже понятия, что делать дальше. Сами подумайте, чем вас могут потеснить две девушки? Вот, – я снова продемонстрировала им ладони, – мы безоружны и всего лишь хотим не остаться без крыши над головой.

Нелли отчего-то поджала губы и съёжилась за сундуком.

Точно, сундук! Может, он поможет?

– Если хотите, возьмите что-нибудь из вещей в качестве платы за ночлег. Нам хотя бы до утра. Я не прошу вас пустить к себе в дома. Сгодится что угодно, если оно закрывается и в нём есть крыша. А утром мы вернёмся сюда и начнём потихоньку обживаться.

Мужчина медленно покачал головой.

– Не нужны нам ваши вещи.

– Тогда просто…

– В усадьбу прислали – в усадьбе и ночуйте, – отрезал он. – Мы больше чужаков к себе не пускаем. Уже напускались.

Последняя фраза прозвучала особенно тяжело.

– Живите, коли король так приказал, – добавил он.

Позади послышалось недовольное роптание. Но хватило одного сурового взгляда через плечо, чтобы остальные разом замолчали.

– Мы вам мешать не станем. Но и помогать не будем. Не трогайте нас – и мы вас не тронем.

После чего развернулся. Остальные потянулись следом.

– Подождите! – крикнула Нелли. – Помогите хотя бы с сунду…

– Тс-с-с!

Я схватила её за рукав.

– Видишь, и так чудом косой не получили по макушке. Сами разберёмся.

Нелли проводила уходящих печальным взглядом:

– Я, конечно, догадывалась, что местные будут не в восторге…

– Мягко говоря, – фыркнула я, и мы, не сговариваясь, посмотрели на особняк.

– Инесс, вы как хотите, но я туда не пойду на ночь глядя.

– Почему? – спросила я, хотя настроение полностью разделяла. – Всё-таки крыша над головой.

Она повернулась ко мне с таким выражением, будто я только что предложила переночевать на кладбище.

– Там умерла королева.

– И?

– А вдруг теперь бродит по дому как призрак?

Нашла, что говорить на ночь глядя!

Я зашипела на неё:

– Давай, ещё накаркай.

– Я не каркаю, – обиделась она, явно поняв выражение по-своему. – Я предостерегаю.

– Да поздно уже, – я потёрла ладони и посмотрела на темнеющее небо. – В общем, давай, решайся. Мы можем стоять здесь дальше, бояться и встретить ночь прямо на дороге. И мы не знаем, насколько здесь холодно после заката. А на сундуке вдвоём всё равно не поместимся.

Нелли вздохнула.

– И что предлагаете?

– Осмотреться. Может, найдём хоть что-то, похожее на крышу?

Немного подумав, Нелли согласилась с моей затеей. Из обломков забора мы выбрали две длинные палки. Я первой шагнула в траву, тщательно приминая её перед собой и расчищая нам хоть какую-то тропинку.

Нелли шла следом, без остановки сетуя, что сейчас из травы вылезет какая-нибудь опасная тварь и сожрёт нас обеих с потрохами. Но уже через пять минут мы обе поняли, что у страха глаза велики. Один раз под палкой прошуршала мышка, в другой раз выпорхнула птичка, возмущённо чирикнув.

Нам понадобилось минут пятнадцать, чтобы обойти дом, и перед нами открылся задний двор.

Здесь трава росла ещё гуще, но среди неё угадывались старые фруктовые деревья. Несколько яблонь стояли кривые, с сухими ветками, рядом виднелись одичавшие кусты. Но бьюсь об заклад, когда-то здесь был цветущий, ухоженный сад.

И если удача будет мне благоволить, я смогу навести здесь порядок и рассчитывать на фруктовый урожай.

Если, конечно, я доживу как минимум до завтра.

А там дальше можно разузнать, где ближайший рынок и продавать на нём закрутки и прочие домашние радости, – не к месту разыгралось воображение.

Чуть дальше обнаружилось приземистое каменное здание. Нелли указала на него пальцем и задумчиво протянула:

– Похоже на конюшню. И крыша целая.

– Тогда двигаем туда, – решила я, – пока не стемнело окончательно.

Солнце уже коснулось горизонта. При других обстоятельствах я бы обязательно уделила пару минут, чтобы насладиться пряным ароматом разнотравья. Надеюсь, у меня будет время и возможность это наверстать.

Дверь оказалась тяжёлой, деревянной и без замка. Мы вдвоём навалились на неё плечами, и после нескольких попыток створка протяжно скрипнула и подалась.

Внутрь ворвался вечерний свет, позволивший нам немного осмотреться.

Когда-то здесь действительно держали лошадей. По обе стороны тянулись невысокие деревянные перегородки, разделяющие стойла, у дальней стены сохранились кормушки. Пол был каменным, покрытым слоем пыли, сухой травы и какого-то старого мусора.

Но главное – в крыше не было просветов, и стены стояли ровно.

– Жить можно, – торжественно объявила Нелли.

– До утра, – уточнила я.

Мы распахнули вторую створку, чтобы проветрить помещение, и начали осматриваться.

В углу нашёлся старый деревянный ящик. Внутри – ржавая щётка, несколько гвоздей, моток верёвки и небольшая металлическая лампа, в которой на дне осталось немного масла.

– Свет! – обрадовалась Нелли.

Рядом лежало огниво.

– Знаешь, как этим пользоваться? – я с сомнением посмотрела на него, и моя подруга по несчастью укоризненно протянула.

– Обижаете.

После нескольких неудачных попыток, она высекла искру на сухой трут и от него зажгла фитиль. Через минуту в конюшне разлился слабый жёлтый свет.

Первая маленькая победа!

Спать решили в самом дальнем стойле, где сохранился толстый слой сухого сена. Я долго тыкала его палкой, проверяя, нет ли внутри кого-нибудь живого, затем мы тщательно перетряхнули верхний слой, проверив на сырость и только потом постелили сверху плащи.

Сундук решили оставить до утра.

Уже стемнело, и мне не хотелось идти к нему по темноте.

Нелли почти сразу свернулась клубком у стены. Я же ещё долго ворочалась с боку на бок, прислушиваясь к каждому шороху.

Где-то скреблось, под крышей что-то шелестело. Снаружи время от времени ухала незнакомая птица.

Я раз за разом убеждала себя, что это нормально. Раз есть звуки жизни – значит, место не такое уж страшное. Другое дело если б стояла звенящая тишина.

В какой-то момент мне даже удалось задремать, но я почти сразу вскочила от сбивчивого бормотания Нелли:

– Инесс! Проснитесь! Но только не двигайтесь, умоляю!

Глава 11

Я послушно замерла и приоткрыла один глаз.

Прямо на моей груди сидело что-то мохнатое. Размером с ладонь, если не считать длинного голого хвоста и цепких лапок. А тёмные бусинки глаз с интересом рассматривали моё лицо.

– Ч-что это? – спросила я, едва шевеля губами.

Нелли ответила не сразу, будто знала, что ответ мне не понравится.

И правильно.

– Крыска… небольшая.

Небольшая?!

Я с воплем рванула вверх, судорожно стряхивая с себя незваную соседку. Крыса возмущённо запищала, кубарем свалилась в сено и почти сразу юркнула куда-то между стойлами, а я ещё несколько секунд продолжала по инерции отряхиваться.

– Фу, какая гадость! – выпалила я, схватила пригоршню сена и принялась тереть то место на груди, где только что сидела эта мерзость. Хотя умом прекрасно понимала, что в моих действиях не было смысла.

– Да это же всего лишь крыска, – удивлённо хлопала глазами Нелли.

– Да хоть крысёнок, я их боюсь до дрожи, – честно призналась я.

Одно дело белые мышки. Милые и умные. Понятливые. Одну такую я даже брала на руки в гостях у одноклассницы.

А эти… неизвестно, что они ели и где вообще шлялись!

После такого о сне можно было забыть. Я некоторое время упрямо сидела на сене, напряжённо всматриваясь в полумрак и ожидая, что крыса сейчас вернётся с родственниками мстить за то, что её так бесцеремонно прогнали.

Чувствовала себя при этом поистине паршиво. Глаза щипало от недосыпа, голова неприятно гудела, во рту пересохло, а желудок напомнил о себе громким и долгим урчанием.

Ну, ваше величество, – подумала я, мысленно представив сначала красавца-короля, затем мои руки на его шее. Не обнимая её, а сдавливая. – Если судьба ещё раз сведёт нас с тобой лицом к лицу, я припомню тебе и усадьбу, и крысу и это колючее, жёсткое сено!

За распахнутыми дверями конюшни постепенно светлело, так что продолжать лежать и жалеть себя было бессмысленно. Я тяжело поднялась, размяла затёкшую спину и покосилась на Нелли.

– Пошли.

– Куда? – сонно спросила она.

– Работать. Чем быстрее начнём, тем быстрее закончим.

Правда, я пока понятия не имела, с чего именно мы должны начать и когда вообще наступит это загадочное закончим. Оставалось надеяться, что прозвучало достаточно уверенно.

Нелли простонала и попросила ещё минуточку. Сжалившись над ней, я махнула рукой, вышла наружу и с наслаждением вдохнула прохладный утренний воздух с влажными нотками росы.

Если на минуту забыть, что мы стояли посреди заросшей усадьбы с полуразвалившимся особняком, недружелюбной деревней по соседству и целым поголовьем крыс под боком, место было удивительно красивым.

Небо чистое, без привычной городской дымки. Никаких машин, выхлопных газов, гудков и шума дороги. Трава блестела от росы, между ветками старых яблонь пробивались первые солнечные лучи, а со стороны деревни доносилось мычание коров и редкое кудахтанье кур.

Можно закрыть глаза и представить, что я не у чёрта на куличках, а в любимой деревне у бабушки.

Позади зашуршало сено, и через несколько секунд из конюшни выбралась Нелли, поправляя помятое платье.

– Думаете, в доме крыс нет? – первым делом поинтересовалась она. – Это же деревня.

Я раздражённо фыркнула.

– Значит, заведём кота! Кот-то в деревне точно найдётся. Прикормим, дадим ему крышу над головой, а он пусть отрабатывает проживание.

Последние слова прозвучали неожиданно громко, и будто в ответ, где-то неподалёку зашуршала высокая трава.

Мы с Нелли одновременно повернули головы, но шорох стих почти сразу.

– Наверное, мышь, – предположила она.

– Вот кот и пригодится, – упрямо повторила я и перевела взгляд на особняк.

Под нежно-розовыми лучами рассветного солнца он выглядел немного менее пугающе, зато гораздо более запущенно. Теперь особенно хорошо было видно и провалы вместо нескольких окон, и осыпавшуюся краску, и покосившиеся доски крыльца.

– Пойдём внутрь, – решилась я. – Всё равно рано или поздно придётся выяснить, что нам досталось.

Нелли сразу оживилась, поглаживая живот обеими руками.

– Может, там осталась еда? Какая-нибудь крупа или мука? Вдруг получится что-нибудь сварить?

Я с сомнением посмотрела на неё и цокнула языком.

– Если эта крупа пролежала там несколько десятков лет, то я бы на твоём месте не спешила её есть.

– А если хорошо хранилась?

– Тогда её давно съели мыши. Или крысы, – добавила мрачно и снова поёжилась. – Нет уж. Сперва осмотримся, а потом попробуем выбраться за деревню. Здесь кругом леса, должны быть грибы да ягоды. Может быть есть речка неподалёку, где водится рыба. Это всяко надёжнее, чем экспериментировать с припасами времён младенчества короля.

Нелли вздохнула не слишком радостно, но спорить со мной не стала.

– В любом случае до вечера нам надо привести в порядок хотя бы одну комнату, – продолжила я, прикидывая объём предстоящей катастрофы. – Снова на ночь я здесь не останусь. Разберёмся с домом, а уже потом займёмся участком, садом и всем остальным в придачу.

– А вы точно знаете, как это делать? – с плохо скрываемым сомнением протянула Нелли.

– Не-а, – честно призналась я.

Лицо моей спутницы красноречиво вытянулось.

– Совсем?

– Почему совсем? – я пожала плечами, ища глазами палку. – Я росла с бабушкой, а она была заядлой дачницей. Каждое лето считала своим долгом вывезти меня в деревню и утверждала, что лучший отдых для ребёнка – это грядки, лейка и ведро смородины, собранное до обеда.

При воспоминании о бабушке внутри болезненно кольнуло, но я поспешно отогнала эту мысль.

Не сейчас.

– Так что кое-что умею. Полоть, собирать урожай, отличать лопату от граблей… Уже неплохо. Остальное вспомним или разберёмся по ходу дела.

– Очень обнадёживает, – пробормотала Нелли.

– И не говори, – мрачно усмехнулась я.

Вооружившись вчерашними палками, мы направились к особняку. Я шла первой и тщательно приминала траву перед собой, опасаясь уже не столько мифических чудовищ, сколько вполне настоящих змей. Но до крыльца добрались без новых знакомств с местной живностью.

А вот само крыльцо доверия не внушало.

Несколько ступеней прогнили и частично провалились, так что пришлось осторожно переступать через образовавшиеся дыры, проверяя палкой каждую следующую доску. Когда мы наконец поднялись, я присмотрелась к огромному замку на двери.

Вчера из кареты он казался крепким – без усилий не взломаешь. Сегодня стало понятно, что держится он исключительно на честном слове.

– И ради этого я переживала, как мы попадём внутрь? – недоверчиво нахмурилась я и ткнула в замок палкой.

С него посыпалась рыжая труха, и Нелли благоразумно отступила на полшага.

Я замахнулась посильнее и ударила ещё раз. Раздался сухой хруст, замок сорвался с петли, ударился о доски и буквально рассыпался в странный песок ржавого цвета.

Мы обе уставились на кучку под ногами.

– Он что… настолько проржавел? – неуверенно спросила моя спутница.

– Кажется, да.

У меня не было внятного объяснения. Поэтому я сделала вид, будто так и надо. Чем больше буду об этом думать, тем меньше мне понравятся мои догадки.

Я положила палку рядом с дверью и потянулась к ручке. Нелли тут же придвинулась ближе, предусмотрительно спрятавшись у меня за спиной.

– Ну что, Лаврова, – едва слышно пробормотала себе под нос. – С новосельем.

Ладонь легла на холодную, шершавую ручку. Я задержала дыхание, поборола желание зажмуриться и потянула дверь на себя.

Та поддалась неожиданно легко, но в следующий миг в тёмном проёме мелькнула тень и неизвестное существо с размаху прыгнуло прямо на меня!

Глава 12

Я вскрикнула, взмахнула руками и попятилась назад, случайно врезавшись спиной в Нелли. Та ойкнула, ухватила меня за талию, и мы каким-то чудом остались на ногах, не сверзившись с крыльца.

За спиной раздалось сердитое:

– Мя-а-а-у!

Мы синхронно обернулись. На вытоптанной траве сидел огромный чёрный кот, размером с крупного щенка. Точнее, не сидел, а стоял на вытянутых лапах, выгнув спину дугой и угрожающе шипя в нашу сторону.

Длинный хвост распушился так, что стал похож на ёршик, а жёлтые глаза взирали на нас с таким возмущением, как будто мы вломились в его дом без приглашения!

– А вот и кот, – пробормотала я.

Нелли, которая всё ещё держалась за мою талию, тут же отдёрнула руки и осторожно выглянула из-за плеча.

– Мне кажется, он весьма недружелюбно настроен.

Кот явно понял, что обсуждают именно его и с громким мяу хлестнул хвостом по траве. Страха я почему-то не почувствовала. Скорее наоборот.

Я с детства любила кошек. Когда летом гостила у бабушки, постоянно таскала в карманах сосиски, либо выносила котлеты, завёрнутые в полиэтиленовый пакетик, чтобы кормить местную хвостатую братию. Бабушка, конечно же, ругалась, мол, нечего приманивать блохастых, а сама тайно выставляла у калитки мисочки с рыбой и водой.

Надо было налаживать контакты, поэтому я осторожно спустилась с крыльца, чтобы резким жестом не спугнуть животное, и присела на корточки.

– Привет, – улыбнулась я, вытянув вперёд указательный палец. – Ты здесь живёшь?

Кот настороженно дёрнул ушами.

– Меня зовут Инесс, а её – Нелли, – продолжила я миролюбивым тоном. – И теперь мы – твои соседи… точнее, мы тоже здесь живём. Так что давай без войны за территорию, хорошо?

– Инесс, вы серьёзно? – шёпотом поинтересовалась Нелли, но я лишь отмахнулась.

– Мы тебя не обидим, – я заверила кота и медленно моргнула. – Наоборот. Как только разберёмся здесь и найдём что-то съедобное, то тоже тебя покормим. Будем жить под одной крышей. Я тебе даже лежанку сошью, чтобы мог спать в комфорте.

Кот слушал меня с таким выражением на морде, будто я несла полнейшую ересь, и только из врождённой вежливости он ещё не крутил у виска когтём. Затем странно фыркнул, развернулся, демонстративно задрал хвост и неторопливо направился к сундуку, двигаясь по вытоптанной нами дорожке.

Нелли проводила его взглядом.

– Кажется, ему не понравилась идея делить с нами дом.

– Ну хочешь, вернёмся во дворец? – предложила я, поднимаясь на ноги. – Скажем его величеству, мол, так и так, не гневайтесь. Нас сперва выгнали деревенские, затем крыса потрепала нервы, а потом и кот отказался жить вместе. Отправьте меня в ссылку в какое-нибудь другое место. Например, к родне в горы.

Несмотря на раздражение, проявившееся в моём голосе, я, конечно же, шутила. Однако Нелли не засмеялась и с круглыми глазами замотала головой.

– Нет-нет! Давайте лучше посмотрим, что внутри?

Я снова поднялась на крыльцо, взяла оставленную палку и осторожно шагнула через порог.

Первым нас встретил небольшой, но когда-то уютный холл. Вдоль стен темнели деревянные панели, впереди поднималась широкая лестница, а справа и слева виднелись двери. Сквозь грязные окна проникало достаточно света, чтобы рассмотреть слой пыли на полу и тонкие полоски паутины, протянувшиеся между мебелью.

Пахло сыроватым деревом, пылью и мышами, но не гнилью.

Уже хорошо, – подумала я и провела носком дорожной туфли по полу, оставляя чистую полосу.

– Да уж, работы здесь…

– Много-много, – закончила за меня Нелли.

И это было ещё мягко сказано.

Чем дольше мы ходили по первому этажу, тем сильнее отпускало напряжение. Дом оказался далеко не таким страшным, каким выглядел снаружи.

Слева от холла находилась большая гостиная с тремя высокими окнами. Когда-то она, наверное, была очень светлой: стены сохранили выцветший сливочный оттенок, возле одной из них стоял камин, а под грязными чехлами угадывались диван и несколько кресел. Правда, мыши тоже оценили местную роскошь. Один чехол был прогрызен насквозь, из сиденья кресла торчала потемневшая от пыли набивка, а в углу валялись какие-то сухие обрывки ткани.

Рядом обнаружилась небольшая столовая с длинным столом, за которым спокойно разместилось бы человек десять. Почти вся посуда давно исчезла, но в массивном буфете чудом сохранились несколько толстых тарелок, две кружки и металлические ложки.

– Уже хорошо, – улыбнулась я, разглядывая добычу. Правда, радость получилась с явным оттенком горечи.

Когда-то здесь жили люди. Ели, разговаривали, ругались из-за пустяков, забывали кружки на столе с недопитым молоком.

А потом, если верить Нелли и её легенде, они вдруг взяли и исчезли. Ни с того, ни с сего.

Дальше шёл небольшой кабинет с книжными шкафами. Наверное, здесь вёл свои дела староста. Большая часть полок пустовала, а оставшиеся книги выглядели так, будто лишний раз трогать их не стоит – коробившиеся от сырости, с ломкими пожелтевшими страницами. Тронешь – рассыпятся в труху и останется только обложка.

Кухня оказалась в задней части дома и понравилась мне гораздо больше остальных помещений.

Просторная, с двумя окнами во двор, большим рабочим столом посередине и широкой каменной печью. Над ней висела закопчённая металлическая решётка, рядом сохранились крюки для котелков, а под окном стояла глубокая каменная мойка. Я даже обнаружила большой медный кран с вентилем, но не смогла его сдвинуть и на миллиметр. Как бы сильно не старалась.

Наверное, несмотря на колодцы, здесь либо есть, либо когда-то был водопровод!

За кухней нашлись сразу две кладовые. Одна почти пустая, если не считать разбитых банок и остатков давно сгнивших мешков. Во второй сохранились полки, несколько корзин и деревянные ящики. Там же была дверь на задний двор.

Самое главное – первый этаж был целым. Ни провалившихся полов, ни обвалившихся потолков. Даже окна, кроме одного треснувшего в столовой, оставались на месте.

Грязно? Да.

Пыльно? Очень.

Мыши успели основательно похозяйничать, а наш чёрный знакомый охотно регулировал их популяцию. В нескольких местах мы нашли клочки шерсти, царапины на полу, а возле кухни – вполне недвусмысленные останки трапезы кота.

– Фу, – брезгливо поморщилась Нелли.

– Зато он не зря занимает жилплощадь.

Она посмотрела на меня как на ненормальную, но промолчала.

Закончив с первым этажом, мы подошли к лестнице. Она выглядела крепкой, и я уже поставила ногу на первую ступень, как заметила наверху закрытую дверь с навесным замком.

Я осторожно поднялась, тщательно проверяя каждую ступеньку на прочность, затем постучала по нему палкой. Потом подёргала.

Ничего. Замок держался на совесть, как будто его вчера повесили.

– Может, ключ где-нибудь внизу? – предположила Нелли, благоразумно оставшись у основания лестницы.

– Будем надеяться, – вздохнула я, обернувшись к ней. – Давай сначала приведём в порядок первый этаж, а уже потом будет искать способ вскрыть второй.

На самом деле, мне хотелось немедленно открыть все двери и окна. Впустить в дом свежий воздух, отмыть полы, вычистить кухню, вытряхнуть мебель и к ночи получить готовый дом.

Разумеется, мы не успеем сделать всё это вдвоём.

– Начнём с гостиной, – решила я. – Там целые окна и камин. Вытащим мусор, всё, что сгнило и погрызено и отнесём во двор. Потом вымоем пол и мебель, которую ещё можно спасти. Сегодня будем спать там.

– А кухня? – захлопала глазами моя спутница и стыдливо накрыла руками урчащий живот.

– Кухню осмотрим завтра. Сперва нам нужны вода и место, где можно нормально лечь.

Следующие несколько часов превратились в сплошную грязную рутину. Мы таскали наружу прогрызенные чехлы. Выносили сухие мышиные гнёзда, обломки ящиков и какой-то совершенно непонятный хлам.

Я чихала, Нелли кашляла, обе перепачкались так, что моё когда-то алое платье стало почти чёрным. Зато примерно к середине дня гостиная начала понемногу напоминать жилое помещение.

Всё это время меня не отпускало странное ощущение, будто с улицы за нами наблюдают. Я то и дело бросала взгляд в сторону дороги, уверенная, что это могут быть любопытные деревенские. Но взгляд натыкался только на сундук, всё ещё стоявший у обочины.

Я нашла пустые вёдра и принесла их в гостиную, решив, что надо будет пойти и поискать воду. Может, здесь тоже есть какой-нибудь колодец? Как в этот момент снаружи раздалось требовательное:

– Мя-а-ау!

Нелли первой подскочила к окну.

– Это опять он?

Она высунулась наружу, несколько секунд молчала, а потом вдруг изумлённо позвала:

– Инесс, вы только смотрите! Это он нам принёс?

Глава 13

Я ожидала увидеть внизу упитанную крысу, пойманную птичку или ещё какую-нибудь добычу нашего неприветливого соседа. Всё-таки если верить следам, оставленным на кухне, мышей он ловил исправно и вполне мог решить похвастаться перед нами своей победой.

Но в следующую секунду чёрная туша с неожиданной для его размеров лёгкостью взметнулась на подоконник, и кот сплюнул нам под ноги большой промасленный свёрток.

По гостиной тут же поплыл такой запах, что мой желудок жалобно заурчал. Жареная курица! Самая настоящая и, судя по виду масляных пятен, ещё горячая!

– Инесс, мне это снится? – Нелли молниеносно подхватила свёрток с пола, уложила его на подоконник рядом с котом и, затаив дыхание, развернула.

Перед нашими глазами предстала небольшая куриная тушка с подрумяненными боками.

Я медленно перевела взгляд на кота. Тот сидел с таким важным видом, будто собственнолапно вырастил эту курицу и общипал острыми когтями.

– Спасибо, – я искренне поблагодарила нашего пушистого спасителя. – Вот теперь я точно сошью тебе просторную лежанку.

В ответ на это щедрое предложение кот фыркнул и тотчас спрыгнул с подоконника в густые заросли травы. Ещё несколько секунд над зеленью был виден только поднятый трубой кончик хвоста, а потом пропал и он.

Нелли шумно сглотнула, гипнотизируя взглядом жареную тушку, но не спешила отщипывать от неё кусочек.

– Ты чего? – спросила я, хотя прекрасно понимала причину её заминки.

Она вздохнула и торопливо облизнулась.

– Вряд ли он приготовил её сам.

– Логично, – фыркнула я точь-в-точь как наш хвостатый приятель.

– Значит, украл, – обиженно протянула она, и я вздохнула следом за ней.

– Значит, украл.

Вот это уже звучало куда менее приятно. Отсюда до ближайших домов было недалеко. Максимум метров двести. Кот вполне мог сбегать туда, забраться в чей-нибудь дом, стащить с кухни хозяйский обед и принести его новым соседкам.

– А если они придут ругаться? – продолжила Нелли. – Решат, что это мы взяли?

Возможно придут. Вряд ли кот, бегущий со свёртком в зубах, останется незамеченным для деревенских. Только пока мы будем сидеть над курицей, пытаясь сохранить высокие моральные принципы, есть меньше не захочется. Да и работа сама себя не сделает.

Я решительно отломила ножку и протянула Нелли.

– Ешь давай.

– Но…

– Придут с разборками – объясним, – я быстро нашла выход. – Если понадобится, заплатим. Вряд ли эта курица стоит столько, что нам нечем будет расплатиться. Наша задача сейчас – не умереть с голоду прежде, чем мы приведём в порядок хотя бы эту гостиную.

Такой довод убедил мою спутницу гораздо лучше всех предыдущих.

Курица исчезла с неприличной скоростью и оказалась невероятно вкусной. Последний раз мы ели ещё вчера, ближе к вечеру, остановившись на ранний ужин в одной из придорожных таверн, и казалось, что с того времени прошла вечность.

После еды жизнь сразу стала немного прекраснее. Мы снова взялись за работу, но я то и дело прислушивалась к звукам с улицы, не забывая поглядывать в окно. Вдруг увижу возмущённых хозяев пропавшего обеда?

Но никто и близко не появился. На дороге по-прежнему одиноко стоял наш сундук, да и кот будто сквозь землю провалился.

Ближе к вечеру гостиная заметно похорошела и стала похожа на место, где вполне себе можно жить.

Мы вынесли мусор и окончательно испорченную мебель. По-хорошему, нам бы выбить с дивана пыль на свежем воздухе, но он был слишком тяжёлый для нас двоих.

К вечеру поясница ныла так, будто я не комнату убирала, а разгружала вагон с кирпичами. Нелли выглядела не лучше, и устало плюхнулась на стул, убирая торчащие пряди за уши.

Я не без труда выпрямилась, упёрлась ладонями в бока и с тоской посмотрела на поверхности, которые, по-хорошему стоило протереть ещё раз, а то и два.

– Нелли.

– М-м? – сдавленно простонала она, поднимая на меня взгляд мученицы.

– Сможешь пройтись по окрестностям? – предложила ей. – Посмотреть, что здесь вообще съедобного растёт. Ягоды, грибы… Может, какие-нибудь травы.

– Одной? – она настороженно покосилась в сторону раскрытого окна, где солнце уже начинало клониться к горизонту.

– А кого ещё мне с тобой отправить? Кота?

Она посмотрела в окно, будто взаправду обдумывала этот вариант.

– Ты далеко не уходи, просто осмотрись, – предложила ей. – Вдруг где-нибудь на полянке ягоды растут. Или дикая яблоня.

– А почему я? – к моему удивлению, Нелли не торопилась покинуть пределы усадьбы.

– Потому что ты родилась в этом мире, – терпеливо объяснила я своей спутнице. – И хотя бы примерно понимаешь, какую ягоду можно положить в рот, а после какой надо сразу искать могилу.

Нелли тяжело вздохнула, но аргумент был железным, не поспоришь.

– Хорошо, как скажете, – кивнула она и с неохотой поплелась на выход.

Оставшись одна, я некоторое время стояла посреди гостиной, наслаждаясь непривычной тишиной.

А потом посмотрела на пол, который мы вымыли уже трижды, но этого было недостаточно.

Нет уж. Рано отдыхать.

Я несколько раз прошлась влажной тряпкой по подоконникам, столу и оставшейся мебели, потом вытерла всё насухо и принялась за пол. Воду приходилось менять чаще, чем хотелось, и очень скоро мои руки ныли не меньше поясницы.

Зато результат наконец стал заметен. Гостиная больше не выглядела заброшенной. Исчез запах пыли, из распахнутых настежь окон тянуло свежестью и какими-то сладкими медовыми цветами. Даже выцветшие стены казались светлее и приветливее.

– Так-то лучше, – вымученно улыбнулась я, поставив ведро у порога. – Не дворец, конечно. Но если вложить силы, сердце и душу, здесь будет уютно. Почти как у бабушки.

На несколько мгновений я позволила себе закрыть глаза и представить этот дом полный жизни. На удивление, картинка сложилась довольно быстро. Стол обрёл белую кружевную скатерть, вазу с цветами и плошку с жёлтыми яблоками. Диван щеголял новой обивкой, а на стенах висели несколько незнакомых, но милых картин с деревенскими пейзажами.

Видение было таким ярким и настоящим, что когда я открыла глаза, вернувшись в реальность, то почувствовала, как внутри вдруг неприятно защемило.

– Не переживай, – я погладила стену, чувствуя, что так надо. – Мы ещё сделаем из тебя нормальный дом. Дай нам только времени и сил.

Оставалась одна маленькая проблема. Мы привели в порядок гостиную.

Но спать нам было не на чем, и тут я вспомнила про сундук.

В него ведь натолкали кучу вещей. Не только платья, но и какие-то нижние юбки, накидки, я сама лично видела. Соорудим из них на первое время постель. Конечно, это не царские перины, но лучше, чем ничего.

Сказано-сделано.

Выйдя из дома, я первым делом посмотрела по обе стороны дороги, но Нелли нигде не было видно.

Даже собаки притихли. Слышно было только как ветер гуляет в кронах деревьев и шелестит трава.

Добравшись до сундука, я ещё раз огляделась и принялась воевать с тугими металлическими защёлками. Первая поддалась почти сразу, а вот со второй пришлось повозиться.

Сломав два ногтя и шипя ругательства в адрес местного изготовителя, я захлопала в ладоши, услышав звонкий щелчок.

– Ну наконец-то!

Подхватив тяжёлую крышку обеими руками, я откинула её назад. И замерла.

Несколько секунд просто смотрела внутрь, не в силах поверить собственным глазам.

Потом медленно прикрыла веки, досчитала до трёх и посмотрела ещё раз, но ничего не изменилось.

– Прибить бы вас, ваше величество!

Глава 14

Я терпеть не могла эмоциональные качели. А сейчас я разрывалась между двумя жгучими желаниями: станцевать победный танец прямо на дороге и дать хорошего леща его наглейшему величеству.

Ну а как ещё расценить тот факт, что вместо аляповатых платьев, которые горничные старательно перетаскивали из шкафов в сундук, внутри лежал самый настоящий набор для выживания?

Справа – плотный свёрток, подозрительно напоминающий спальный мешок. Рядом аккуратно сложенный комплект хлопкового постельного белья в мелкий цветочек. Чуть левее, в небольшом ящике я нашла простую чашку, уложенную в кастрюлю. А после недолгих поисков к найденным сокровищам добавились масляная лампа, несколько свечей и полотенце.

Я ошарашенно перебирала содержимое, не веря собственным глазам.

Ну надо же!

Стоило только посетовать мысленно на то, что нечем застелить диван, как судьба решила проявить невиданную щедрость. Правда, всё лежало в единственном экземпляре. Видимо, его величество не рассчитывал, что леди де Лавер обзаведётся в дороге компанией.

Откуда я узнала, что в этом замешан сам Вестен, будь он неладен?

А потому что прямо на свёртке, под бечёвку было просунуто письмо. Я осторожно вытянула его двумя пальцами, развернула и сразу узнала почерк, каким был написан королевский указ.

Вещи, которые вы велели собрать, пригодятся вам разве что на растопку. Считайте содержимое сундука компенсацией за их утрату. Этого достаточно, чтобы пережить первые дни. Дальше рассчитывайте исключительно на себя.

В. Блайнид.

– Вот же жук… – прошипела я, отчего-то испытывая непонятную досаду.

Никакой заботой о бывшей невесте, отправленной в ссылку, здесь и не пахло. Скорее, его величество решил ещё раз напомнить, что леди де Лавер теперь, собственно, не леди, а простая деревенская жительница – владелица усадьбы.

Ну а как иначе? Любая благородная дама на месте Инесс, наверное, так и сидела бы у сундука в состоянии перманентной паники и понятия не имела, как жить без служанок, магии и десятка платьев.

Вот только король Блайнид не учёл один маленький нюанс. Внутри Инесс теперь была я. Та, кто с детства привыкла всё делать сама и по мере сил помогать бабушке.

И честно говоря, простая кастрюля и комплект постельного белья сейчас радовали меня гораздо сильнее любого расшитого золотом наряда.

Я снова заглянула в сундук, потёрла в предвкушении ладони и довольно хмыкнула.

– Ладно, так уж и быть, ваше величество. Сегодня больше не буду желать вас убивать.

Я убрала записку в карман и принялась переносить вещи в дом.

За один раз всё унести не получалось, поэтому пришлось несколько раз сходить туда-обратно. Сперва я отнесла лампу, кастрюлю и чашку, потом постельные принадлежности и свёрток, который при ближайшем рассмотрении действительно оказался спальным мешком.

Вернувшись за очередной порцией, я увидела Нелли, выбирающуюся к обочине из-за кустов. Выглядела она потрёпанной, но довольной.

– Инесс! – завидев меня, она припустила через траву и вскоре оказалась возле сундука. – Смотрите!

Она с гордостью продемонстрировала мне содержимое ладоней. В одной лежала горсть мелких красных ягод. Очень похожих на землянику, только чуть темнее. В другой держала за ножки три небольших гриба с уже подвядшими краями.

– Вижу, – я кивнула, стараясь не показывать разочарования. Этим и одному толком не наесться, а нас двое. Разве что раздразним себе аппетит. – Точно съедобные?

– Конечно, – заверила Нелли и для убедительности слизнула одну ягодку прямо с ладони.

Аргумент был весьма убедительным. Я подцепила пальцами крупную ягоду с краю. На вкус она действительно напоминала землянику, только была чуть кислее и немного вязала язык.

– Неплохо.

– А грибы хорошие, – добавила Нелли. – Просто немного подсохли. Наверное, здесь долго не было дождей.

– Грибы оставим до завтра, – вздохнула я, понимая, что сейчас уже слишком поздно заниматься их варкой. – Я ещё завтра сама схожу с тобой, посмотрю, где они растут. А ягоды съедим сегодня.

Моя спутница согласно закивала и отсыпала мне половину ягод. Но стоило ей увидеть содержимое сундука, как она принялась забрасывать меня вопросами:

– А это откуда? И это? Вы же говорили, что в сундуке платья?

По-хорошему следовало бы рассказать, что его величество то ли заменил содержимое, то ли сам сундук. Но что-то внутри не давало мне признаться в том, что мы получили с ней поистине ценную компенсацию от короля.

Я пожала плечами и отвела глаза:

– Видимо, сундуки перепутали.

– Перепутали?

– К счастью, – отрезала я, демонстрируя, что не намерена рассказывать подробности.

Нелли ещё несколько секунд с сомнением хлопала глазами, но всё же сдалась.

– Давайте я помогу перетащить остальное.

Вдвоём мы управились за один раз. Вернувшись в гостиную, я указала ей на спальный мешок:

– Забирай, а я устроюсь на диване.

Спальный мешок выглядел удобным, пол был чистым, поэтому возражений не последовало.

Я застелила диван сложенной в несколько слоёв простынёй, поверх набросила одно из полотенец и только после этого рискнула улечься. Конечно, не пуховая перина, но лучше старого сена. Почти курорт.

Проверив, что двери заперты, мы также закрыли все окна, оставив открытым только окно в гостиной. С удовольствием ополоснулись прохладной водой из найденного днём у дома колодца, и устроились каждая на своём месте.

Я уже собиралась закрыть глаза, когда за окном послышалось знакомое шуршание. Чёрный кот с лёгкостью запрыгнул в комнату, внимательно огляделся, будто проверяя, как мы справились с уборкой. А после устроился на подоконнике и свернулся клубком.

– Если увидишь мышей, – сонно обратилась к нему, – действуй. Только убери за собой, ладно?

Кот коротко мяукнул, мол, разберусь и без ваших ценных советов, и я сомкнула глаза с мыслью, что наша задача на завтра – пережить ещё один день, привести в порядок кухню и, желательно, не вляпаться в неприятности.

Но неприятности не стали ждать, пока мы вляпаемся.

Глава 15

Вестен Блайнид

Я пребывал в недоумении.

С детства привык просчитывать наперёд каждый шаг. Получать сведения самым первым, дважды проверять их и уже после принимать решения.

Но эта система почему-то перестала работать с Инесс.

Я был готов к некрасивой женской истерике. К угрозам, мольбам и слезливым просьбам оставить её при дворце.

Леди Инесс любила роскошь. Наряды из дорогих тканей, редкие украшения, лучшие экипажи и штат прислуги, раздутый до пары сотен человек. Деньги в семье де Лавер вообще любили с какой-то особой, почти трогательной преданностью, передающейся из поколения в поколение.

Поэтому Безмолвная усадьба должна была стать для Инесс куда более серьёзным наказанием, чем банальная тюремная камера.

Там не работала магия. Не от кого было ждать помощи, а в самой усадьбе царила разруха и запустение.

Некому было помочь ей одеться. Набрать ванную. Собственно и водопровода там уже лет тридцать как не было. К тому же, ко всему, что было связано со мной, деревенские относились с лютой ненавистью.

Я рассчитывал, что она попробует подкупить кучера, и он высадит её в ближайшей приличной деревеньке. Там попытается добраться до своих, а за ней присмотрят надёжные соглядатаи. Выведут на того, кто всё это затеял.

Но всё пошло не так ещё во дворце.

Инесс стала совсем другой с того момента, как штатный некромант вернул её душу обратно в тело.

Собственно, я и жениться не хотел. Меня вполне устраивал статус холостяка и дважды вдовца, но мне требовался наследник.

Магия с каждым годом становилась всё сильнее. Давила, перекатывалась под кожей, мешая спать, жить и даже мыслить трезво. Промедление ещё на пару лет могло значить для меня ранний и совсем нерадостный конец. Поэтому, я должен был передать часть силы своему ребёнку.

В нашей семье так происходило поколениями.

Мне нужна была жена, причём такая, которая выдержала бы мой дар и выносила здорового наследника. Две предыдущие попытки не увенчались успехом.

После гибели второй жены резко убавилось количество желающих породниться с короной. Родители благородных девиц из соседних королевств находили десятки причин отказать, едва речь заходила о браке.

Я знал какие обо мне ходят слухи. Жестокий и безжалостный. Чудовище без совести и сердца.

Что ж… я их не винил.

Большую часть этих слухов я сам же и породил.

По губам скользнула холодная насмешка, застывшая маской на моём лице. Я откинулся на спинку кресла в своём кабинете, закрыл глаза и вызвал в памяти облик Инесс.

Она казалась лучшей из худших. Древний род, хорошее здоровье и отменная внешность. Безукоризненное знание этикета и достаточно слабая магия, чтобы не вступать в противодействие с моей.

Харектер, правда, оставлял желать лучшего, но я выбирал не друга, а королеву.

Капризы можно пропускать мимо ушей. Любовь к деньгам ограничить казначеем. А фальшивую кротость и смущение, которые так старательно разыгрывала Инесс, я разоблачил ещё при нашей первой встрече.

Я был уверен, что знаю, с кем имею дело. Как выяснилось – нет.

В дверь негромко постучали.

– Звал, Вест?

Лишь один человек во всём Нидгарне позволял себе обращаться ко мне подобным образом и до сих пор сохранил голову на плечах.

– Входи.

Дверь открылась, и в кабинет вошёл Дамиан Элвард – глава Тайного сыска Нидгарна и единственный, кого я мог назвать своим другом.

Откинув капюшон неприметного серого плаща, он склонил голову и на секунду коснулся ладонью сердца.

– Кучер направляется обратно. Высадил леди у усадьбы, отметился в Старой иве у северного тракта, затем в Одиноком путнике. Лишнего не болтал, хмель не употреблял. По расчётам, после полуночи карета вернётся во дворец.

Я молча ждал продолжения. И оно последовало.

– С леди де Лавер ехала ещё одна девушка. Одна из приставленных к ней служанок, Нелли Керн.

Ну надо же. Я едва сдержал мрачную усмешку.

– Ты рассказал мне не всё, Эл.

Дамиан резко выдохнул:

– Иногда мне кажется, что ты умеешь читать мои мысли.

– Полезное наблюдение, – отозвался я. Пальцы один раз ударили по столешнице и замерли.

Сейчас это не важно.

– Леди де Лавер вела себя странно, – пояснил Элвард. – Никаких попыток сбежать или подкупить возничего. Не пыталась воспользоваться именем отца, чтобы получить помощь. В тавернах безропотно ела то, что давали. Много разговаривала со служанкой.

– И?

Дамиан медлил, и мне это не нравилось. Он редко подбирал слова и делал это в том случае, если был уверен – мне не понравится то, что я услышу.

– Она выглядела так, словно ехала не в ссылку, а к спасению.

На несколько секунд в кабинете воцарилась тишина. Я закрыл глаза и вновь прокрутил в памяти последние часы перед её отъездом.

Не было слёз, но был страх. Настоящий.

Она боялась меня и настороженно следила за каждым моим движением. Но всякий раз, когда речь заходила о Безмолвной усадьбе, в её глазах я видел нечто странное.

Как будто это был совершенно чужой взгляд.

Но я тогда не придал этому значения.

Дамиан не отводил от меня глаз. Я же складывал в голове кусочки сложной головоломки.

Инесс ненавидела деревню, не переносила грязь и презирала слуг. Такая женщина не могла воспринимать Безмолвную усадьбу как спасение.

Если только после возвращения из-за грани в ней действительно что-то не изменилось. И я намеревался выяснить, что именно.

– Поедешь туда, – отчеканил я.

Элвард едва заметно приподнял бровь.

– Лично?

Решение пришло неожиданно и оказалось настолько простым, что я впервые за несколько дней почувствовал настоящее удовольствие.

– Не совсем, Эл, – улыбнулся я, предвкушая веселье.

Но только для нас, а не для де Лавер.

– Наблюдай за Инесс. Узнай, что она делает, с кем говорит и чего добивается. Докладывай каждый день.

Глава 16

Инна Лаврова-Инесс де Лавер

Второе утро в Безмолвной усадьбе началось с истошного вопля петуха.

Причём не где-то вдалеке, где его крик был частью деревенской атмосферы, а прямо под нашим раскрытым окном.

Я распахнула глаза и несколько секунд тупо смотрела в потолок, пытаясь понять, где я нахожусь и почему мой будильник внезапно обзавёлся перьями.

– Ку-ка-ре-ку-у-у!

К воплю добавилось хлопанье крыльев и какой-то подозрительный шум.

Нелли проснулась быстрее меня. Заспанная и растрёпанная, с красной отметиной на щеке, она высунулась из спального мешка, вскочила и в два прыжка оказалась у окна.

– Инесс! – возмутилась она. – Этот чёрный варвар притащил нам живую птицу!

Сон как рукой сняло.

Я скатилась с дивана, едва не запутавшись в простыне, прошлёпала босыми ногами по ледяному дощатому полу и тоже выглянула наружу.

Мда…

Лучше бы кот ограничился, как и Нелли, ягодами и грибами.

Наш новый знакомый сидел в траве под окном и упрямо удерживал в пасти здоровенного петуха. Тот явно не собирался смиряться с судьбой: истошно вопил, колотил крыльями и раз за разом пытался зацепить шпорой нашего мохнатого соседа.

Кот лишь сильнее щурился, но челюстей на разжимал.

– Скажи, ты издеваешься, а? – жалобно простонала я.

Вчера он стащил чей-то приготовленный обед. Сегодня принёс живой. Мол, сами разбирайтесь и готовьте, как нравится.

Боюсь представить, что будет завтра. Заяц? Гусь? Коза?

Петух тем временем дёрнулся особо сильно, и кот невозмутимо прижал его лапой.

– Отпусти его, – потребовала я, догадавшись, что кот вполне себе прилично понимает человеческую речь. – Немедленно!

Кот посмотрел на меня круглыми глазами с выражением глубокого недовольства.

– Ну правда, – я торопливо зачастила, стараясь, чтоб мой голос звучал миролюбиво. – Но он явно чей-то. И мне совершенно не хочется начинать второй день в этой деревне с обвинения в краже.

Кот продолжал смотреть на меня так, словно я только что отказалась от дорогущего подарка.

– Выплюнь.

Он лишь сильнее сжал челюсти. Петух дёрнулся, и притих.

– Я серьёзно.

Пауза затянулась. Наконец, кот сердито фыркнул и подчёркнуто неохотно разжал пасть.

Петух не стал ждать повторного приглашения. Взвизгнув так, будто его режут прямо сейчас, он рванул в высокую траву и понёсся прочь, оставляя за собой колышущуюся дорожку.

Я шумно выдохнула и опёрлась локтями на подоконник.

– Вот и ладушки. Ещё раз – я искренне благодарна тебе за заботу, но помни: брать без разрешения чужое – нехорошо.

Кот протяжно зевнул, демонстрируя внушительные клыки. И именно в этот момент со стороны дороги раздался звонкий женский голос:

– А ну верните живность, воровки!

Мы с Нелли застыли. А кот, будто только этого и ждал. Одним прыжком взлетел на подоконник, вытянулся там во всю длину и принял самый невинный вид, на который вообще было способно это наглое животное.

Я медленно опустила на него глаза и проворчала:

– Предатель.

Предатель дёрнул ухом, и мне показалось, будто усмехнулся.

– Ну что, пойдём, – мрачно сказала я Нелли.

– Куда?

– Извиняться перед деревенскими.

– Может, не надо? – она пересекла гостиную и выглянула в окно, которое выходило на дорогу. – У неё в руке скалка.

Великолепно.

Я посмотрела туда, куда указывала Нелли, и увидела на обочине дороги дородную женщину лет пятидесяти в тёмной юбке и серой рубахе с закатанными рукавами. Одной рукой она придерживала платок на голове, второй сжимала внушительную деревянную скалку.

– А вдруг она пустит её в дело? – прошептала моя соседка.

Я вздохнула.

– Петух, судя по шелесту травы, жив и здоров. Пострадал только морально. Ладно, разберёмся.

Нелли что-то недовольно пробормотала, и пошла за мной, но стоило нам выйти на улицу, как она решила остаться на крыльце. Я же направилась по вытоптанной тропинке к дороге.

Женщина ждала меня, широко расставив ноги и многозначительно поигрывая скалкой. И чем ближе я подходила, тем сильнее хотелось развернуться и отправить на переговоры кота.

Он это начал, пусть сам и объясняется.

– Доброе утро, – начала я, остановившись на безопасном расстоянии от скалки и вежливо уточнила. – Простите, пожалуйста, это был ваш петух?

Женщина растерянно моргнула, явно не ожидав услышать извинения, вместо откровенного вранья.

Но замешательство длилось недолго.

– Мой-мой, чей же ещё! – возмутилась она. – Вот же бессовестные охальницы! День как приехали, а уже по чужим дворам начали шариться. И без вас добра мало осталось, так ещё и вы нарисовались!

– Но мы ни по каким дворам не… – теперь уже я растерялась, остановленная бурным словесным потоком деревенской жительницы.

– Знаю я вас, господ, – перебила она, размахивая скалкой. – Сперва улыбаетесь ласково, просите ночлег, а потом последнее полено унесёте со двора! Нам и так от вашего короля досталось, чтоб его под землю утащило и никогда не отпускало!

Я слегка поморщилась. Вот уж не думала, что когда-нибудь придётся защищать честь ледяного Вестена Блайнида.

Но и сейчас не собиралась начинать. Захочет – пускай едет сам и разбирается.

– Я понимаю, что вы злитесь, – я решила стоять на своём и всё же объяснить, что же произошло на самом деле. – Но мы петуха не брали.

– Сам, чтоль, к вам пришёл? – прищурилась она.

Я помотала головой:

– Не совсем. Точнее… формально он оказался у нас, но мы здесь не при чём.

– Чего?

– Его кот принёс, – пояснила я, и женщина посмотрела на меня так, как будто я при ней упала на землю и начала биться о неё головой.

– Какой ещё кот?

– Местный, – я оглянулась на дом, хотя знала, что не увижу мохнатого. Он лежал на том окне, которое выходило в сад. – Большой такой, чёрный. Живёт здесь, похоже. Может, знаете?

Женщина нахмурилась и даже опустила скалку.

– Что за вздор? У нас пёстрые да рыжие. Чёрных давным-давно уж не…

Она осеклась и посмотрела мне за спину. Я невольно обернулась и увидела, как из высокой травы неторопливо выходит наш чёрный знакомый. Причём вышагивал, как будто именно он был хозяином усадьбы, высоко задрав хвост.

Подойдя ко мне, кот потёрся боком о мою ногу, обошёл вокруг и уселся рядом.

Женщина шумно втянула воздух и прижала ладонь к груди, поражённо выдохнув:

– Батюшки… вернулся!

Глава 17

– Кто? – я недоумённо посмотрела на собеседницу.

Та подняла руку и ткнула пальцем мне в ноги:

– Да вот же он! Храни…

Она осеклась и озадаченно моргнула, а потом растерянно огляделась по сторонам:

– А где он?

Я тоже посмотрела вниз, но кота и след простыл.

Ещё секунду назад этот мохнатый суетолог сидел возле моей ноги, прижимаясь к юбке тёплым боком, а теперь исчез, будто в воздухе растворился.

– Неужто почудилось? – пробормотала женщина, но уже не так уверенно.

– Не почудилось, – заверила я. – Мы сами его вчера увидели. Когда открыли дверь в дом, а он как выпрыгнет! А после ещё и ку…

Я едва не ляпнула про жареную курицу и вовремя прикусила язык.

– …куда-то умчался, – я кое-как выкрутилась. – А сегодня вот вашего петуха принёс, но мы, честно, чужого не берём. Я его сразу отпустила.

Женщина тяжело вздохнула и в итоге махнула рукой.

– Ладно, коли он вас признал, значит, не совсем пропащие вы люди.

Очень хотелось уточнить, а кто же именно меня признал и на каком основании? Но она уже развернулась, чтобы уйти.

– Постойте, а петух?

Женщина оглянулась через плечо.

– Сам прибежит. К курам вернётся, как миленький.

Судя по тому, как неподалёку снова зашелестела трава, петух действительно был жив-здоров. Главное, чтобы кот не повторил свой трюк с добычей.

Спохватившись, я спросила у своей новой знакомой:

– Простите, а еду у вас купить можно?

Понимаю, что я выглядела не слишком платёжеспособно. Вчерашнее платье помято и отчаянно нуждается в тщательной стирке. Волосы собраны кое-как, а из имущества один-единственный сундук.

– Правда, с деньгами у меня сейчас неважно, – добавила я, жалобно глядя на женщину, однако в данной ситуации я была готова простить ей даже скалку. – Но я что-нибудь придумаю. Может, обменяем на вещи или…

– Ой, да на кой мне ваши вещи?

Я не успела удивиться, как женщина поудобнее перехватила скалку и охотно пояснила:

– Огород зарос, а у меня спина больная. Полоть некому. Подсобите – накормлю.

– Вообще без проблем! – обрадовалась я. – Только…

Я обернулась, чтобы позвать Нелли и предупредить, что уйду поработать за еду, но обнаружила, что моя соседка стоит на крыльце и внимательно слушает наш разговор.

– Леди де Лавер, – затарахтела она, ловко спрыгнув с крыльца, чтобы не попасть ногой на гнилую ступеньку. – Я пойду! Огороды страсть как люблю! И полоть умею, и грядки, и всё остальное.

Я с подозрением прищурилась. И это говорит Нелли, которая работала во дворце, а при виде фронта работ в усадьбе, на её лице отражались все печали этого мира?

Стоило ей поравняться со мной, как я наклонилась ближе и прошептала:

– Почему ты?

Она тут же шепнула в ответ:

– А давно у нас леди руками в огородах работают?

С тех пор как в её тело попала я, Инна, – зачесался ответить язык, но я благоразумно промолчала.

– Займитесь усадьбой, – тихо продолжила Нелли. – А я заодно посмотрю, как они живут. Может, чего узнаю.

В принципе, это звучало разумно.

Женщина махнула Нелли следовать за собой, и через несколько минут обе скрылись за поворотом.

Я осталась почти одна. Почти – потому что в траве шуршал петух, где-то ещё шатался кот и не стоит забывать про мышей и крыс.

Вернувшись в дом, я первым делом остановилась на пороге кухни и критически осмотрела фронт работ.

– Нелли-Нелли, – кажется, я раскусила хитрый план бывшей дворцовой служанки. – Я бы тоже лучше с сорняками повозилась, чем тут.

На столе лежал толстенный слой пыли, в углах темнела паутина, пол возле печи покрывала смесь золы, земли и неизвестно чего ещё. Мыши превратили кладовую в свою родовую обитель, а каменная мойка выглядела так, будто её в последний раз мыли ещё при живой королеве.

Впрочем, наверное, так и было.

– Думай, Инна, думай, – вздохнула я, прикидывая, с чего бы начать.

Если броситься отмывать всё и сразу, к обеду я упаду рядом с ведром и не встану ближайшие сутки.

Сначала лучше открыть окна и дверь во двор, чтобы выветрить затхлый дух. Потом вынести мусор и всё, что уже невозможно спасти. Дальше разобрать стол и полки.

А уже потом мыть поверхности, иначе я буду просто гонять грязь из угла в угол.

Печь трогать не буду. По-хорошему, тут должен посмотреть опытный мужчина. Проверить трубу, тягу и сделать так, чтобы мы не угорели после первой же растопки.

Кран тоже оставлю на потом.

– План намечен, – объявила я самой себе. – Осталось каким-то чудом его выполнить.

Я начала с окон. Около получала провозилась с одним, второе открылось чуть легче. Потом вооружилась старой корзиной и принялась выгребать мусор.

И откуда здесь столько всего накопилось? И высохшие мешки, и разбитые банки, и какие-то деревянные огрызки. А нечто, подозрительно напоминающее старое мышиное гнездо, я вынесла наружу, стараясь вообще к нему не присматриваться.

Пятой точкой чую – так будет лучше.

Следом отправились две треснувшие доски и какой-то непонятный кухонный инструмент, определить назначение которого у меня ни знаний, ни фантазии не хватило.

Работа еле двигалась.

Но ближе к середине дня результат, наконец, проявился.

Под серым налётом оказался хороший деревянный стол. Каменная мойка после долгой борьбы приобрела вполне приличный вид. На полках даже нашлось место для кастрюли, чашки и жестяной кружки.

Да, пока это далеко не кухня мечты. Но всё ещё впереди.

– Осталось только вымыть пол, – пробормотала я, растирая ладонями ноющую поясницу. И тут же услышала радостный вопль, доносившийся снаружи:

– Инесс, смотрите!

Нелли появилась на пороге, красная и сияющая, как будто не огород полола, а самозабвенно потрошила королевское хранилище.

В обеих руках она держала плетёную корзину, накрытую белым полотенцем:

– Вы только посмотрите, что я добыла!

Глава 18

Как я и подозревала, Нелли вернулась не только с провиантом. Корзина с глухим стуком бахнулась на отмытый стол, и девушка жестом фокусника сдёрнула с неё полотенце:

– Угощайтесь!

Я подошла ближе и, не утерпев, сунула нос в корзину. А ничего себе улов!

На стол по очереди перекочевали четыре варёных яйца, небольшой круглый хлеб, ещё тёплый, с румяной корочкой, пузатая крынка с молоком и половина варёного цыплёнка.

По кухне поплыл такой соблазнительный запах, что мы с Нелли переглянулись и, не сговариваясь решили – разговоры подождут. А вот еда остынет.

Хлеб оказался ещё мягким, яйца свежими, а цыплёнок – сочным и щедро натёртым какими-то травами. Я отломила себе ножку, Нелли вооружилась крылышком и только после нескольких первых укусов вспомнила, что собиралась мне что-то рассказать.

– Её Анной зовут, – сообщила она мне с набитым ртом.

– Кого? – сперва не поняла я, наслаждаясь тающим во рту, нежным мясом.

– Женщину со скалкой.

А-а-а, значит помимо еды, меня накормят свежими сплетнями. Я навострила уши, приготовившись внимательно слушать.

– Вообще она не местная, – продолжила моя соседка, проглотив кусок. – Родилась неподалёку, в одной из деревень. Но ещё совсем молодой вышла замуж за одного из тех пятерых, что в то утро ушли вместе с королём расчищать дорогу. Её от исчезновения спасло то, что она в то время гостила у родни. На самом деле все, кто здесь остался, помимо тех мужиков, по каким-то разными причинам не были в тот момент в Солвейне. Кто-то уехал на ярмарку, кто-то гостил, как и Анна, у родичей.

Я перестала жевать, полностью обратившись в слух. Это уже было интересно.

– Родня Анны, как узнала о случившемся здесь, в Солвейне, велела ей возвращаться к ним. Мол, нечего жить в проклятом месте, того гляди и сама исчезнешь.

Замолчав на секунду, она зачем-то огляделась по сторонам, хотя мы были вдвоём на пустой и отмытой кухне.

Разве что кот мог с улицы подслушать. Или мыши.

Но девушка всё равно понизила голос до заговорщицкого шёпота.

– И знаете, что я выяснила, Инесс?

Я тоже невольно понизила голос:

– Что?

– Почему они так ненавидят короля. Деревня действительно проклята.

А я-то думала… О проклятии уже наслышана. Причём от неё же.

– Ты ж мне об этом говорила, – разочарованно вздохнула я и снова откусила хлеб.

– Да подождите вы вздыхать, – возмутилась она. – Тут не всё так просто.

– Удиви меня.

– Анна разговорилась. Наверное, ей понравилось, как я грядки полола.

Судя по количеству еды в корзине, она была в восторге от способностей Нелли к огородничеству. Тут не поспоришь.

– В общем, отсюда исчезла вся магия. Не только в усадьбе, но и во всей деревне. И вокруг неё. Никакой, даже самое простое заклинание не работает. Всё приходится делать руками, хотя раньше можно было помочь земле дать богатый урожай, вызвать дождь и прочее… Ну вы понимаете?

Честно говоря, не особо. Но в общих чертах, я поняла, куда клонит моя соседка.

– Но есть исключение, – Нелли подняла вверх указательный палец. – Проклятие не действует на оборотников.

Я нахмурилась, услышав знакомое слово.

– На оборотней, что ли?

– На оборотников, – поправила меня Нелли с видом заправской отличницы. – Не знаю, кто такие ваши оборотни, но оборотники могут принимать облик зверя с рождения. Какой именно – зависит от рода. И для превращения им не нужна магия, потому что это не заклинание, это их природа.

Я медленно прожевала очередной кусок, а в голове уже зашевелилась неприятная мысль.

Кот.

Большой, чёрный и подозрительно умный.

А что, если он никакой не кот?

Может, внутри сидит какой-то бедолага, который когда-то превратился в зверя, а после исчезновения магии так и не смог вернуть себе человеческий облик?

Хотя нет.

На оборотников же не действует проклятие.

– А вот дальше самое важное, – торжественно объявила Нелли и голосом конферансье объявила, – сплетни!

Я едва не подавилась молоком, слишком уж это забавно прозвучало.

– Сплетни про проклятье Солвейна давно разошлись по всем окрестным деревенькам. Местных теперь нигде особо не привечают. Их продукты боятся покупать, им ничего не продают, на ярмарках им запрещено выделять места. Из других деревень их гонят вилками и палками. Опасаются, вдруг проклятие передаётся вместе с молоком, зерном или мясом?

– Разве это так работает? – удивилась я.

Нелли пожала плечами:

– Понятия не имею. Но кому захочется проверять? Особенно после того, как здесь за одну ночь исчезли почти все жители. Вот люди и боятся. Купят они у здешних мясо, сварят суп, а наутро их семьи как ни бывало.

Я перестала улыбаться. Вот теперь многое становилось понятнее. И почему в деревне почти не осталось молодых, и почему дома постепенно ветшали, а местные встретили нас так, будто мы приехали отнимать последнее.

Понятно, почему нас, присланных сюда самим Блайнидом, они встретили как врагов.

Если Солвейн действительно несколько десятилетий существовал почти в полной изоляции, то неудивительно, что местные озлобились на весь мир и винили во всех своих бедах королевскую семью.

В голове мелькнула какая-то мысль, явно очень важная. Но стоило мне попытаться ухватить её за хвост и как следует обмозговать – она тут же ускользнула, оставив после себя смутное ощущение, будто я что-то упускаю.

– Вы не переживайте, – Нелли неправильно поняла моё молчание. – Дайте им время, свыкнутся. Всё равно мы здесь с вами застряли до самой старости.

Вот спасибо, – саркастично огрызнулась я про себя. – Утешила, блин.

– Подружимся ещё, будем ходить друг к другу в гости.

Я не разделяла её оптимизм и, допив молоко, поднялась на ноги.

– Ладно, поели, набрались сил, хватит отдыхать. Пойдём холл приводить в чувство. А то кухню и гостиную отмыли – зачем грязь в дом с порога таскать.

Улыбка на лице Нелли моментально погасла.

– Прямо сейчас? – уныло вздохнула она.

– Именно так, – парировала я, хотя в мыслях крутилось пессимистичное: На том свете наотдыхаемся.

Остаток дня снова прошёл в компании пыли, воды и тряпок. Я всё пыталась вспомнить ту самую мысль, но бесполезно. Решила махнуть рукой. Мол, само вспомнится, если это действительно что-то важное.

После кухни холл казался почти лёгкой задачей, но это впечатление исчезло, стоило нам отодвинуть от стены небольшую тумбу с покосившейся дверцей. За ней обнаружился такой слой пыли, что Нелли предложила поставить мебель обратно, и сделать вид, будто мы тут ничего не видели.

К вечеру мы обе едва переставляли ноги, зато деревянные панели впервые за много лет перестали быть серыми. Пол очистился настолько, что на нём проявился красивый рисунок досок, а у лестницы больше не колыхались серые лохмотья паутины.

Спать легли сразу после заката, и на этот раз я уснула почти мгновенно. Даже не поняла, приходил ли к нам кот переночевать?

Зато следующим днём наш чёрный приятель по полной проявил все свои таланты.

Глава 19

На следующий день я продолжила обустраивать усадьбу в гордом одиночестве.

А всё потому, что едва мы успели проснуться и привести себя в относительный порядок, как у дороги появилась ещё одна жительница Солвейна. Женщина долго мялась на дороге возле пустого сундука, поглядывая на дом, а потом всё-таки решилась подойти к крыльцу и сообщила, что Анна рассказала ей о чудесной помощнице, которая не боится работы.

Я молча посмотрела на Нелли. Нелли с надеждой посмотрела на меня. А потом на женщину.

В глазах моей соседки зажёгся такой энтузиазм, что я сразу поняла: сегодня усадьба полностью на мне.

Впрочем, я не стала спорить. Рано или поздно грядки у Анны бы закончились, а новой траве требуется время. Зато если Нелли продолжит ходить по дворам и помогать за еду, мы получим не только продукты и свежие солвейнские сплетни, но и шанс хотя бы немного наладить отношения с местными.

Поэтому отпускала я её с чистой совестью, и теперь сидела на кухне, меланхолично очищая от скорлупы последнее вчерашнее яичко.

– А ведь всё постепенно налаживается, Инна, – сказала я вслух. – Без еды не остались, скоро сами займёмся грядками, а если уже не сезон, значит начнём чаще ходить в лес. Будем собирать грибы, ягоды и продавать их на ярмарке. Правда, указом чёртова величества, мне нельзя покидать деревню, но у меня есть Нелли. И если наладить через неё сбыт продуктов от всех деревенских…

В голове зашевелился первый, хоть и слегка наивный бизнес план. Да, деревенским не дают мест на ярмарке, но ведь никто не знает, что Нелли живёт в Солвейне, а пока узнают… В общем, пройдёт достаточно времени. Девушка она бойкая, а мы заручимся поддержкой всей деревни.

К тому же, у нас одна комната пригодна для сна, кухня почти отмыта, как и небольшой холл.

Уже прогресс.

Я прикрыла глаза, отщипнула небольшой кусочек от яйца и забросила прямо в рот.

Если так пойдёт и дальше, можно будет попросить кого-нибудь из местных мужчин помочь с диваном. Спать на нём лучше, чем на конюшне, но при каждом движении из обивки всё ещё поднималось облачко пыли.

Самим нам такую махину не вытащить. Да и стёкла в окна второго этажа вставить не помешало бы.

Я откусила ещё кусочек, понимая, что работа хоть и шла, но меньше её не стало.

Дом большой. Даже если мы будем вдвоём с утра до ночи махать тряпками, да таскать воду из колодца, на то, чтобы привести в порядок первый этаж уйдёт, примерно, неделя.

А ведь ещё есть закрытый второй.

Ладно сейчас лето. Тёплая погода, открытые окна, воздух пахнет травой и цветочками. А через пару месяцев?

Пойдут дожди, начнётся сырость, станет холоднее. Надо как можно скорее найти ключ от второго этажа, чтобы понять масштаб бедствия.

А на починку окон требуется что?

Правильно, деньги.

Я задумчиво сунула в рот последний кусочек яйца и только потом почувствовала, что за мной кто-то наблюдает.

Сначала даже не насторожилась. Наверняка это наш чёрный приятель явился проверить, чем это я тут занимаюсь и почему ем в одно лицо, не поделившись с его мохнатым усейшеством.

Я лениво приоткрыла глаза, и тут же закашлялась, едва не подавившись.

На открытом окне сидел огромный чёрный ворон. Действительно здоровенный! Перья на солнце отливали синевой, мощные лапы крепко цеплялись за деревянный подоконник, а блестящие глаза смотрели на меня, будто видели насквозь!

И смотрел с таким выражением, как будто строго оценивал. Точь-в-точь как та комиссия, после которой я грохнулась в обморок в женском туалете.

– Чего тебе? – буркнула я.

Клюв слегка приоткрылся, закрылся и снова приоткрылся. Может, виной тому было солнце, но в моменте мне показалось, что нахальная птица надо мной откровенно посмеивается.

Я быстро справилась с первым испугом и аккуратно сгребла в ладонь скорлупу.

Ворон и ворон.

– Ну извини, – я развела руками, аккуратно зажимая в ладони скорлупу, чтобы не уколоться. – Это был весь мой завтрак. Прилетай в обед, когда вернётся моя соседка. Может, что-то да перепадёт.

Ворон сдавленно каркнул и склонил голову набок.

– Не, ты если хочешь отдохнуть – пожалуйста, подоконник в твоём распоряжении. Только не нагадь здесь, ладно?

Птица замерла с распахнутым клювом.

– Да, знаю, за столом о таком не говорят, но я вчера вот этими руками отмывала всё здесь. Знаю, что птицы не могут просто потерпеть, но ты уж попробуй.

Чёрные глаза будто стали ещё больше, и в них мелькнуло неподдельное изумление.

– Кар-р-р?

– Да-да, кар, – ответила ему, едва сдерживая смех.

Дожили.

Сначала я разговаривала с котом, теперь с вороном. Не удивлюсь, если такими темпами начну беседовать с мышами и уговорю их переселиться куда подальше.

Ворон снова склонил голову и теперь рассматривал меня так внимательно, что становилось даже забавно. Я когда-то видела передачу про этих птиц. Говорили, что они умные, знают людей, умеют не только мстить, но и благодарить, а ещё могут решать какие-то задачки.

В общем, интеллект у них имеется. И этот экземпляр явно подтверждал теорию.

Я уже хотела оставить его одного, а сама вернуться к уборке, как на подоконник взвилась чёрная молния. Кот ударил ворона лапой и вцепился в него как клещ!

– Кар-р-р-р! Кар-р-р!

Кухня мгновенно наполнилась грохотом, хлопаньем крыльев и летящими во все стороны перьями.

Ворон, надо отдать ему должное, не собирался сдаваться без сопротивления. Он бешено молотил крыльями и умудрился его впечатать лапами в раму, да так, что вчерашний петух по сравнению с ним казался новичком.

Кот шипел, но выпускать добычу не собирался, а мой отмытый пол покрылся шерстью и перьями.

Такого безобразия я уже не стерпела, и рявкнула во весь голос:

– А ну, прекратили! Оба!

Ноль реакции. За исключением ещё одного клока пуха и длинного пера.

– Да вы издеваетесь?

Я схватила полотенце, которым вчера была прикрыта корзинка, и от души шлёпнула кота по напряжённой спине.

– Кому сказано, не мусори здесь!

Кот резко обернулся и возмущённо зашипел.

– Я тебе пошиплю! Брысь отсюда, или сам подметать хвостом будешь!

Плевать, кем он там ни был – хранителем, оборотником или просто аномально умной животиной, я не собиралась позволять ему устраивать поле боя на кухне, которую вчера оттирала до боли в пояснице.

Ворон, используя мгновенную передышку, вырвался, тяжело взмахнул крыльями и перелетел на стол. И прежде чем я успела перевести дух, радуясь, что перья убрать проще и быстрее, чем кровь, этот охамевший наглец уселся рядом с моей тарелкой и начал приводить приводить себя в порядок.

– Эй! – я аж осипла от возмущения.

Он поднял голову.

– Брысь в другое место!

Ворон моргнул и снова сунул клюв под крыло.

Ладно, сам напросился. Следующий взмах полотенца пришёлся уже по нему.

– Да вы, я смотрю, оба друг друга стоите. Нечего мне тут своих птичьих блох стряхивать туда, где нормальные люди обедают. Совсем уже живность ошалела!

Ворон резко расправил перья. Кот возле окна перестал шипеть, а у меня упало забрало. Слишком много потрясений за такое короткое время.

– Не умеете себя вести – валите в другое место. Ты, вообще, должен ловить мышей, а не ворон, а ты – марш в своё гнездо и чисти перья воронятам в клювы!

Выговорившись, я замолчала, переводя дыхание. Сказали б мне ещё неделю назад, что я буду ругаться на животных – я бы пальцем покрутила у виска.

На несколько секунд кухня погрузилась в удивительную тишину. Кот сидел на подоконнике. Ворон – на столе.

Оба смотрели на меня. А потом, клянусь, переглянулись между собой с таким видом, что мне стало слегка не по себе.

– Чего? – проворчала я, не обращаясь к кому-то конкретному.

В этот самый момент, как по волшебству, на пороге кухни появилась Нелли.

Вместо корзинки в руках был небольшой тряпичный узелок. Моя соседка застыла, глядя на разбросанные по полу перья, а когда увидела ворона, лицо её красноречиво вытянулось:

– Инесс, – выпалила она и ткнула пальцем в птицу. – А он-то как здесь оказался?

В голове щёлкнуло. Я прищурилась и протянула, переводя взгляд с соседки на пернатого.

– Погоди-ка. Ты так говоришь, будто знаешь, кто он такой.