Глава 1. Куда-то я упала

Упс, как говорится. Забиралась на памятник, а свалилась под ноги чуть ли не Колоссу Родосскому, правда в женском обличии. Одна ее каменная нога была размером со всю меня – я как раз вдоль этой ноги и растянулась.

Лежу себе, потираю мягкое место и недоумеваю: вроде как приземлилась на пятую точку, а голову все равно контузило: тетка тут каменная, шум какой-то из-под земли, на море похоже, да и воздух вроде тоже соленый, но надышаться невозможно – о, чистый!

Где бы это здесь ни было, а зря все же я полезла на памятник баснописца – башмак потерла ради смеха да в порыве азарта, а неожиданное продолжение получила не в виде сказки, о которой просила, а в виде нравоучительной истории: не проси Юля князя, да еще и дракона, а то получишь каменную тетку и птеродактиля…двух.

Так, стоп, какие птеродактили?

Глянула в небо, а там и правда летают этакие недоптицы как из «Парка Юрского периода», только синие почему-то. Ничего себе спецэффекты – я за эту экскурсию не рассчитаюсь никогда, если у них еще и князь в старинном костюме будет, и замок средневековый отстроен.

Крутанула головой, а рядом со мной обрыв круто-о-ой такой, аж сердце в пятки ушло, а внизу и правда море шумит, причем злобно так, словно в фильмах про кораблекрушение, а волны о камни разбиваются с шапками пены и брызгами, которые до меня долетают.

Нервно сглотнув вязкую слюну, я тут же подползла к каменной ноге поближе и зареклась смотреть вниз. Что там у меня было в планах на этот вечер? Экскурсия по крышам. Забыть, как страшный сон: тут одного взгляда вниз хватило, чтобы понять – нифига я не высотник. А то что жить на десятом этаже угораздило, так это стечение обстоятельств и отсутствие свободного времени, чтобы повнимательнее посмотреть в окна и понять, что мне высота не нравится. А здесь всяко выше десяти этажей будет.

Это я так описываю долго, а на самом деле секунд тридцать прошло, как я шмякнулась, осмотрелась, прочувствовала пейзаж и до параноидальной тяги захотела домой. Вот просто невероятно сильно ощутила, что такое ностальгия, любовь к родным березкам и лес, который нигде не заканчивается таким вот обрывом.

Шшшшш, с тихим шелестом рядом опустилась бумага, похожая на старинный свиток, с вензелями, с печатью, дракон опять же нарисован внизу листа, а в шапке документа крупными буквами выведено «Королевский Указ». И бумага на ощупь просто вообще на нашу не похожа: ни на книжную, будь то с глянцем мелованная или простая шероховатая, ни на газетную, ни на…кхм…туалетную. Ох, сколько же деньжищ вложено в этот квест – моя меркантильная душонка и недоученный финансист в одном флаконе уже подсчитали нули на той сумме, которую мне придется выложить за экскурсию с погружением.

Прочитала документ с интересом, по крайне мере его начало: «От первого числа второго месяца весны…» – это, значит, пять дней назад – «8957 года по календарю Арума». Ох, и работает же у кого-то фантазия! А дальше все про отбор: «Испытания начать не позднее пятого числа сего месяца». Это сегодня, похоже? Как я вовремя прибыла – день в день. Даже хихикнула от предвкушения.

Так, что там дальше? «Все невинные, молодые драконицы могут попытать своё счастье». Невинные и молодые – это про меня, только вот как про первый пункт догадались? Или это просто текст для всех, кто пожелал отправиться на экскурсию? И приятно, конечно, когда тебя драконицей называют, а то все гарпия да гюрза (почему-то на букву «г» у всех фантазия работает).

Читаем, не отвлекаемся. «Согласно Великой Древней Традиции, в княжества, где состоятся отборы, будет прислано по одной девушке-иномирянке для участия». Похоже, я добралась до обоснования своего присутствия в квесте – легенда, скажем, немного слабенькая, но сойдет. Там же потом наверняка и про способы переноса будет, и про понимание неродного языка, и про местные обычаи… Жаль только, что недолго я побыла драконицей, эх…

«Да прибудет с нами Свет! И да восстановится Великий Кристальный Храм! Её Величество королева София Арумская».

Перевернула листок – пусто. Это все? А где инструкция, где загадка, отгадав которую я перейду к следующему пункту? Что-то у них тут не до конца продумано.

Пока читала «указ», с моря подул ветер, причем теплый какой-то, ромашками пахнет и направление то и дело меняет: туда-сюда, туда-сюда. А когда я страницу перевернула и лоб в недоумении почесала, прямо мне в ухо затарахтела какая-то местная установка, скорее всего та, что за воздух отвечает. Забарахлила что ли? Подняла взгляд, чтобы найти, где эта механика прячется, так чуть заикой не стала – почти скончалась на месте от испуга. На меня смотрел птеродактиль! И это он дышал и тарахтел.

Я с трудом переборола дрожь, пытаясь убедить себя, что шедевр техники не сложится гармошкой и не накроет меня своей тушей, под которой я окончательно расстанусь с жизнью. Кто ж так пугает? Мне еще за все это платить нужно, а как они деньги получат, если я тут скончаюсь?

СТОП! А как, собственно, я тут очутилась?

Вжимаясь спиной в каменную ногу, я лихорадочно вспоминала, как попала в эту ситуацию, а птеродактиль повернул голову на бок и принялся меня рассматривать. Мне поплохело немного, потому что взгляд у летающей зверушки был слишком внимательный и изучающий – такого просто не может быть у механического создания, да еще на просторах необъятной родины.

Так как «давно вымерший динозавр» не проявлял агрессии, а только рассматривал, то я достаточно быстро вспомнила, как в Летнем саду разговорилась с представительного вида женщиной, которая вроде как сказала, что водит экскурсии, необычные. Это она сказала или я додумала? И женщина эта берет к себе не всех, а кто докажет свое желание действием. Правильно? Ну, да.

Что там она сказала?

– Говорят, если потереть у памятника правый туфель и загадать желание, то оно исполнится.

И что произошло? Я, как дура, полезла на памятник Ивану Андреевичу. Позор! Моя учительница по русскому и литературе проклянет, если узнает о подобном кощунстве. Надеюсь, не узнает, так как мы уже семь лет живем в разных городах.

Ну и что я в том подвешенном состоянии загадала? Все то же, что и с утра у львов, и вчера у других львов – глупость несусветную. Кто ж о таком вслух говорит?

– Хочу замуж за князя–дракона!Ладно, замуж за князя!

А дальше что? А дальше я поскользнулась и полетела к земле. Собственно, все.

Вспышка была? Голова болит? Ударилась, потеряла сознание, очнулась тут?

Да. Нет. Не уверена.

И птеродактиль не улетает – дышит и рычит, причем готова зуб дать, что дышит он как-то возмущенно.

– Ну, что страшненький, отнесешь меня в замок к князю?

Прямо перед лицом скрежетнули зубы толщиной с мой палец, а от рыка тряхануло не по-детски. Возможно, я была слегка невежлива?

Глава 2. Не смешно.

Княжество Ригил, северное побережье.

На маяк давно так часто не захаживали члены княжеской семьи.

Началось все с дяди действующего князя, графа Коши, который решил на краю плато возвести статую какой-то деве. Он здесь дневал и ночевал, отсекая от крепкой гранитной глыбы все лишнее. И ведь начало получаться – и силуэт различим стал, и лицо проступило. Только тут нагрянула супруга и увидела ту каменную деву, что ваял граф. Пострадала дева, граф, маяк, смотритель маяка, и, что хуже всего, отражающее зеркало.

На осмотр побоища места разрушений прибыл действующий князь Робер Индиго и его младший брат герцог Лиам Индиго. И вот уже третий час осматривают зеркало, которое мало того, что разбито, так еще и всю магию растеряло. Что очень плохо – это даже человеку понятно, а уж дракону, находящемуся смотрителем маяка уже добрую сотню лет, и подавно.

- Что скажешь, брат, – спросил герцог, хмуря черные брови.

- Дядю и тетю бы сюда, или нет – отправить искать замену зеркалу, – князь очень злился, зрачок у него так и сужался, словно пульсировал, но внешне князь был собран и холоден.

- Так отправь, – беспечно пожал плечами герцог и снова перевел взгляд на зеркало, – от них все равно никакой помощи в сборе лимий – уже какой десяток лет их магия не приносит пользы княжеству, так пусть в переговорах помогут.

- Придется их отправить, – скривился князь, и смотритель тут же отвел взгляд, дабы не показывать, что какая-то эмоция стала заметна постороннему – князь ох как не любил, когда видели его реакцию на проблемы. – Да только что нам от этих перелетов Коши? Достаточно сказать, что без зеркал не будет тканей, так сразу все дадут.

- Эй, я предлагаю договориться с князем, чтобы он затянул переговоры и придержал там дядю с тетей.

Оба брата весело рассмеялись, а потом князь снова заговорил:

- Наших родственников никто долго не выдержит, так что дня два – и они снова в Ригиле. Сам бы с удовольствием слетал на переговоры, да тут этот отбор невест, что затеяла королева София. Вот честно, брат, не знал бы, что вы с Тами уже пять лет назад назначили свадьбу, решил бы, что у тебя дар предвидения.

Младший Индиго снова хохотнул и принялся спускаться по винтовой лестнице вниз, чем порадовал смотрителя – дядя их, да и отец в свое время не чурались обращению в дракона на самом маяке, а потом прибирай после них, вновь выстраивай зеркала, поправляй огонь.

– У меня и без предстоящего брака все бы сложилось: я и не князь, и не сын князя, вернее, не твой сын – ты ж у нас с недавних пор действующий князь.

Робер Индиго поморщился как от зубной боли.

– Знал бы, что придумает королева София, еще несколько лет бы выпросил у родителей на вольную жизнь.

– Э, нет, брат, – младший из Индиго споро несся впереди по крутым ступенькам и при этом успевал насмехаться над братом, – тогда бы и мне пришлось отбирать претенденток на должность моей жены, а мне это вот совершенно не нужно.

– А как же Тами?

– Тами я выбрал сам, а не какая-то древняя традиция. Представь, тебе еще человечку из другого мира пришлют. Вот смеху будет, когда наши драконицы об этом узнают. Они друг друга-то на дух не переносят – только прибыли, а уже два скандала и три изодранных платья – а тут еще какая-то человечка.

– Не смешно, – голос князя сделался ледяным, но на младшего Индиго совершенно не действовал – тот продолжал хохотать.

– А, кстати, почему мы здесь, а не на отборе? – младший наконец-то добрался до последней ступеньки и, выйдя на плато, вдохнул морской обжигающе-холодный воздух полной грудью. – Смотри, ты отсутствуешь с самого утра – прилетишь к обломкам собственного дворца, ведь столько дракониц на одной территории, да еще готовые к борьбе за твое сердце – огненный смерч предпочтительней.

– Было бы неплохо – разом бы всех и отправил по домам, – мечтательно ответил князь, выходя следом из башни. – Первый этап отбора в самом разгаре, недостает только человечки, но это же не моя проблема. Нет – значит нет.

– Слушай, брат, а давай хоть глянем, что там такого наваял наш дядя, что у тети просто все запоры сорвало, словно плотина рухнула.

– Давай, самому интересно, кого из любовниц он решил запечатлеть, – князь первым оттолкнулся от земли и взмыл в воздух уже драконом, темно-синим с двумя полосами еще более темного цвета с металлическим блеском. Следом в небо поднялся младший Индиго, только дракон у того был более яркий, крупный, а блеск чешуи был не металлическим, а почти зеркальным.

Взмыли в небо, описали круг над маяком, а потом направились к одинокой гранитной глыбе, что стояла на самом краю обрыва. Чьи-то заботливые руки прошлись с инструментом сверху до низу, и уже в камне можно было увидеть тонкий девичий стан, тонкие руки, простертые к морю и неоформленное лицо – только глаза с круглым зрачком устремлены к горизонту. Человеческим зрачком.

Вот почему тетка взъярилась – еще никто из драконов не помышлял запечатлеть на портрете презренных людишек, а их дядя сразу на гранит замахнулся, да такую высокую статую создавать принялся – со всех сторон на большом расстоянии видно.

Только рассматривать статую у братьев не было времени, потому что в тот момент, когда они делали второй круг, вспыхнул свет у ног статуи, и на небольшую площадку возле ступней каменной девы упало что-то желтое и вопящее. А сверху еще и лист с вензелями и королевской печатью упал – знакомый такой лист, слишком знакомый – именно такой сегодня утром принес глашатай и передал князю. И печать такая же, и дракон на документе.

Что ж, не было сомнений, что таким образом к ним направили иномирянку, только что-то далековато от дворца. Как бы человечка без магии добиралась на отбор?

Князь в драконьем обличии подлетел к выступу, на котором в тени статуи сидела иномирянка и сосредоточенно читала указ. Как ей давалась арумская грамота, даже вопроса не возникло: драконье зрение вмиг выцепило магическую розу на фаланге среднего пальца – печать, позволяющая иномирянке понимать язык, читать и, что самое важное, увеличивала срок жизни, приравнивая к драконьему. Князь не сдержался и рыкнул: королева чересчур опрометчиво поделилась с простой человечкой подобной магией.

На рык человечка все же среагировала и подняла глаза. Ох, какое же удовлетворение было видеть, как сменяется недоумение на дикий ужас на лице непонятной девицы. Правда, к недовольству князя, ужас быстро схлынул, а взгляд девушки заметался, обшаривая мощное тело дракона. А потом она и вовсе успокоилась, проявив полное пренебрежение к высшей расе Арума.

– Ну, что страшненький, отнесешь меня в замок к князю?

Да как она смеет? Она, простая человечка, без роду, без магии, обращается к нему, князю Ригила как глупому животному, которого можно навьючить, как осла, и заставить передвигаться?

Князь клацнул зубами, рыкнул во всю мощь легких и, лапой схватив человечку за шкирку, словно она котенок или щенок, рванул в небо.

– Ааааааааа! – орала наглая девица так, что в ушах звенело и пришлось спускаться обратно на плато. Сама ж попросилась к князю, а теперь чем-то недовольна.

И как только ноги девушки коснулись твердого камня, а сам Робер собрался принять человеческий облик, на человечку напала Тьма, затмив разум окончательно и бесповоротно: девушка сорвала со спины какую-то торбу и принялась с размаху бить ею дракона. Да она ополоумела, не иначе!

– Крепись, брат, это твоя невеста, – захохотал рядом Лиам, принявший быстрее него человеческий облик. – А в замке тебя ждут еще штук тридцать.

Не дай Светлые силы, если хотя бы у трети будет такой же норов.

Глава 3. Знакомство

Иномирянка

– Крепись, брат, это твоя невеста, – захохотал кто-то за моей спиной. – А в замке тебя ждут еще штук тридцать…

Чего? Какая невеста? Сколько-сколько еще? И кто тут такой разговорчивый – не было ж никого, кроме второго птеродактиля. Я развернулась резко, забыв про ту железную копию доисторического монстра, которую только что колошматила рюкзаком.

За моей спиной стоял мужчина. Симпатичный. Хотя… Ладно, признаем факт – красивый...очень. Черноволосый, со спадающей на глаза челкой; с синими глазами, такими яркими, что можно подумать, будто у мужчины цветные линзы; с красиво очерченными губами, легкой небритостью по подбородку и над верхней губой, но при этом остальная часть лица гладко выбрита. Божечки, дальше можно было не смотреть, но все же глаз сам невежливо обшаривал крепкую высокую фигуру, определяя отсутствие перекачаности или излишней рыхлости – мужчина явно не пренебрегал спортом, но и не превозносил его до уровня культа. Одет он был в черный костюм, отдаленно напоминающий мундир с темными серебряными петлицами, кантом ко краю ворота и рукавам, а также вышитым контуром маяка в районе сердца. До обуви я не добралась по простой причине: взгляд зацепился за широкую перевязь, на которой уверено висел короткий меч с темно–синим камнем на рукояти – под стать глазам мужчины.

С трудом оторвав взгляд от камня, я вновь посмотрела мужчине в глаза, чтобы сравнить, верно ли мне показалось с цветом, и вновь чуть не скончалась на месте: под моим взглядом зрачок мужчины сузился, а потом принял прежнюю форму. Это ж до чего техника дошла!

– Еще раз повторить сможешь? – я привстала на цыпочки, чуть ли ни за грудки притянула мужчину к себе поближе и стала пристально всматриваться в один глаз – не дай Бог пропустить такое зрелище. И не пропустила! Зрачок снова сузился и на время остался в таком виде. Невероятно!

– Ай, ты что творишь, убогая? – рявкнул мужчина на меня, когда я его ущипнула, чтобы убедиться, что он живой и теплый – человек в общем. Помню в «Дне сурка» герой Била Мюррея так поступил с женщиной, чтобы осознать, что один и тот же день его жизни больше не повторяется, а я ущипнула мужчину, ну, себя-то жалко как-то щипать. Лучше б себя ущипнула, потому что меня окатили не только бранью, но и взглядом таким, словно я грязь под ногами – и даже не сразу поймешь, что из этого больше всего уязвило.

– Крепись, брат, не стоит давать волю эмоциям, – раздалось за моей спиной. – Как ты правильно заметил, в замке таких еще тридцать, а те еще и чистокровные драконицы и одним щипком могут не обойтись.

Пока мужчина за моей спиной говорил, обращаясь к тому, которого я так пристально и опрометчиво невежливо разглядывала, я начала оборачиваться назад, немного медленно и испуганно, потому что там вообще-то никого, кроме птеродактиля, не должно быть.

Второй мужчина был похож на первого. Не как близнец, когда отличить можно только по незаметной родинке, и ни как просто родной брат или отец, когда говорят «одно лицо», а на самом деле сильно преувеличивают, описывая схожие черты. Второй мужчина был похож, словно это тот же человек, просто на несколько лет старше. Вот так берешь две фотографии, смотришь, а там одно лицо с разницей в пять-семь лет, и это в глаза бросается: и телосложение то же, не похудел и не поправился, и прическа похожая, только челка назад зачесана, и одежда специально одета та же самая, а взгляд уже другой. Скулы чуть острее, губы чуть больше сжаты, брови невольно, но тянутся к переносице по привычке, пришедшей за те годы, что разделяют два фото.

У второго мужчины взгляд был холодный, сдержанный, немного усталый, и совершенно в нем не было того веселья, которое вроде как отражалось в словах и голосе – этот мужчина контролировал все и вся, и в первую очередь себя. И он очень был недоволен. И недоволен он, похоже, мною, потому что его взгляд был прикован к моим рукам, которые до сих пор сжимали плотную ткань мундира.

– Руки отпусти, – глянув на крепкие мужские пальцы на своих запястьях, рыкнула я не хуже того птеродактиля, что успел улететь. – Вы кто такие? Тоже на экскурсии? Или из ведущих?

Я отошла на шаг в сторону от мужчин и огляделась. Статуя, возле ног которой я сидела недавно, оказалась довольно далеко – была ростом с годовалого ребенка. В той же стороне я увидела сооружение, похожее на маяк – фотографии похожих можно найти на просторах интернета. Там же, судя по всему был глубокий обрыв и море. А мы втроем сейчас стояли посреди ровного бескрайнего поля, которое заросло низкой стелющейся темно-зеленой травой с редкими голубыми и желтыми цветочками. И снова никаких ориентиров вокруг, только далеко в глубине этого поля, в противоположную сторону от обрыва и моря, глаз мог зацепиться за некое подобие построек, но разглядеть подробнее, что там, у меня не выходило.

– Робер Индиго, – представился тот, что постарше, едва переплёвывая через губу, словно ему по статусу не положено общаться со мной, – князь Ригила.

Ага, значит, этот «князь». А что, очень похоже. Бремя власти и прочее-прочее очень хорошо считываются со сдержанного недовольного лица. Вынуждена признать, очень красивого лица, цепляющего своей серьезностью и непробиваемостью.

Я перевела взгляд на другого, в ожидании, что тот представится, а сама еще на шаг отошла от мужчин – что-то мне не нравилась ситуация: я, два мужика и никого в радиусе нескольких километров.

– Лиам Индиго, герцог Ригила и младший брат жениха, чужачка…

С неприкрытой издевкой и пренебрежением, я бы сказала, ответил этот младший Ин-ди-го, особенно подчеркнув мою инородность в этом квесте, а я мысленно поаплодировала идейным вдохновителям экскурсии: так подобрать актеров, которые просто невероятно легко вжились в роль – столько апломба, спеси, высокомерия в каждом слове, обращенном ко мне, что невольно хочется возмущаться и снова колошматить рюкзаком. Да я готова уже аплодировать стоя. И еще пару шагов в сторону от них…и подумать, куда, в случае чего, бежать.

– Ты отвечать-то будешь? – я не спешила представляться, а младший из мужчин обращался уже напрямую к старшему, позабыв обо мне тут же. – Похоже, точно убогая, Роб. Вот ведь удружила тебе королева – может, сразу на первом этапе и сойдет с дистанции.

– И что же, прикажешь, тогда с ней делать? На лодку и в море – пусть выплывает, как может? – холодный голос излагал варианты развития событий, а я продолжала пятиться – что-то не нравились мне слова про лодку и море, и что там за испытания такие, что я на первом же могу и засыпаться? Может, пора линять отсюда?

Развернулась и сделала вид, что споренько так иду в сторону то ли города, то ли нагромождения камней, но подальше от мужчин. Если пойдут за мной – понесусь галопом как скаковая лошадь. Хватит, побыли в неадеквате от новых впечатлений, а теперь нужно голову ставить на место и на традиционные экскурсии по старинным дворцам и паркам, по которым уже прошлись миллионы людей и не попали в такой вот непонятный движ.

– Ты куда понеслась, убогая? – хохотнул за спиной младший, а я прибавила шагу. – Ты до завтрашнего утра будешь идти в Ригил. Роб, как хочешь, но я ее не понесу – сам разбирайся с этой убогой.

Я, признаюсь, как на духу, уже запыхалась, а отошла от мужчин всего ничего. Делая вид, что обернулась на крик «герцога», я притормозила, чтобы перевести дыхание, да так и застыла. «Герцог» замерцал, легкая вспышка, хлопок и от земли оттолкнулся тот самый птеродактиль, что меня рассматривал под статуей. Засра…гад пронесся над моей головой, едва не задев пузом и что там у них еще есть, и обдал таким потоком ветра, что я только и смогла, что шлепнуться вновь на мягкое место и с открытым ртом следить за полетом доисторического динозавра в сторону тех камней-построек, что я выбрала своим ориентиром.

Птеродактиль был крупный, почему-то с зеркальной синей чешуей и странно напомнил мне картинку с драконом, который поедал рыцаря в доспехах, нанизав того на пику на манер шашлыка. Чего только не увидишь на просторах интернета, но не все же при этом встречаешь в жизни. Ущипнула себя – больно, будет синяк – как-то отстраненно подумала и перевела взгляд на «князя», чтобы убедиться, что он один остался, и за его спиной не прячется его младший брат.

– Так как же тебя зовут, иномирянка? – спросил «князь», делая несколько широких уверенных шагов в мою сторону.

– Юля…Юлия Смирнова.

– Смирная? – переврал мою фамилию князь, а я только покачала головой – не дождетесь.

Глава 4. Принятие

Юля

– А вы тоже так можете? – пискнула я, дергая головой в сторону улетевшего ископаемого.

– Вполне, – ответил «князь», останавливаясь рядом и задумчиво рассматривая мои ноги, укутанные в темно-синие джинсы на «рыбьем пуху», как скажет моя мама – вроде плотная ткань с флисовым напылением для холодной погоды, но сегодня на экскурсии в Летнем саду в них было холодно, даже зябко. И что такого можно увидеть в этих тряпках?

– И что, у вас все так ходят? – спросил мужчина, кивая на мои ноги, а я просто терялась в догадках: ему нравится вид или у них тут за такое сразу линчуют.

– Сейчас апрель, а на Финском заливе промозгло и сыро…было… – почему-то принялась оправдываться я. – А как теперь в город добраться? Вы меня понесете в лапах или на спине?

Кажется, я сказала что-то не сильно приятное, потому что у «князя» дернулось веко, как от нервного тика. А я представила, как этот «князь» сейчас опять клацнет перед моим лицом теми страшенными зубами, так я точно тут слягу от разрыва сердца. Как такое возможно? Мозг отказывался искать объяснения, просто отмечал все как данность: есть электроны, которых мы не видим, существуют черные дыры, про которые нам рассказывают в школе и в планетариях, скорость света больше скорости звука – известно из школьного курса физики, мужчины могут вспыхнуть и превратиться в летающую ящерицу – достоверно стало известно Юлии Смирновой.

– Князю не пристало носить кого бы то ни было, – холодно ответил мужчина, продолжая хмуро изучать меня, сидящую на земле, вернее на местной траве – кстати, мягкой. – Да и любому дракону, тем более тебя, человечку…хотя, ты же иномирянка… но… человечка.

«Князь» перестал меня разглядывать и принялся решать мировую проблему: как меня доставить из пункта А в пункт Б, не уронив при этом своей гордости и чести, а главное не потерять меня по дороге.

Я тем временем все же поднялась, стянула с головы слишком теплый шарф, достала из рюкзака бутылку воды и шоколадку и, отломив кусочек, протянула князю остаток плитки.

– Будешь? – неожиданно даже для себя перешла на «ты». – Шоколад поднимает настроение и мозговую деятельность.

И показательно закинула сладкий квадратик в рот и разжевала, мол, смотри – не отравленное.

Мужчина немного озадачился, принимая шуршащую упаковку, а потом озадачил меня, проведя над шоколадом раскрытой ладонью – тут же один из перстней на пальце мигнул синим, а потом загорелся глубоким зеленым, а вокруг плитки заклубился зеленый туман. Я моргнула и протянула руку, чтобы потрогать странное явление, но на ощупь не почувствовала даже покалывания…хотя, все же ощущения необычные были – словно к вентилятору руку подносишь, а от него слабый ветерок в твою сторону направляется.

Пока я рассматривала туман, «князь» отломил такой же маленький квадратик от плитки и положил на язык. Я, конечно понимаю, что «аристократы» должны поедать пищу задумчиво и меланхолично, словно раздумывая, с какого склона холма солому им подали, но есть с таким видом молочный шоколад? Мужчина явно из тех, кто предпочитает мясо.

– Идеи появились? – уточнила на всякий случай, когда третий квадратик отправился за своими собратьями, а во мне проснулась просто огромная зеленая жаба – такими темпами он лишит меня всех стратегических запасов. Пришлось в срочном порядке закрывать рюкзак и закидывать его на спину, пока этот не пойми кто не унюхал, что у меня из рюкзака не только сладенькое можно достать, но и жиденькое, пахнущее клопами.

– Кольцо с портальным артефактом унес Лиам, – недовольно констатировал «князь», отправляя моюплитку в свойкарман на груди.

Не помню, что хотела ответить, надеюсь, что-то колкое и ироничное, а не едкое и емкое, но в тот момент «князь» засветился и на его месте появился крылатый ящер, по-простому «дракон обыкновенный». Я честно не моргнула ни разу, но все равно момент перехода из мужчины в ящера я упустила: вдох – рядом со мной стоит на двух лапах и машет крыльями чешуйчатое ископаемое темно-синего цвета. А я с открытым ртом просто впервые не нашла соответствующих моменту слов.

Хотя нет: а-а-ааааа! Вот это туша! Реальная все-таки?

Осторожно, пока ящеродракон не заметил и не спалил меня к чертям собачьим, я потыкала пальцем его чешуйку на боку и даже поскребла немного: круто! Бок под моими пальцами вздыбился и опал – это он так дышит. А моя голова шла кругом, и мозг напрочь отказывался вернуться к логическому объяснению происходящего, четко припечатав осознанием, что передо мной настоящий всамделишный дракон.

Дракон повернул ко мне голову, и я отскочила не хуже той лани, что несется от преследующего ее хищника, но дракон оказался коварное и со спины меня поджидала самая настоящая засада в виде хвоста – придержал, потом подтолкнул вперед в самые лапы дракона, да еще и помахал кончиком на прощанье, мол, лети, голубка.

Только бы не потерять сознание от высоты – под моими ногами где-то внизу простиралось бескрайнее поле, а меня в лапах сжимает самый настоящий живой дракон. Похоже, мне не стоило лезть на статую Крылову загадывать желание, а то загадала сказку, а получаю басню: «Дракон и глупая девица» или нет – «Иномирянка и страшный дракон» …

Вот. «Девица и ящер – кто кого». Звучит, как любовный зоо-роман, фи…

Но дальше уже не пришлось додумать, потому что мы подлетели к городу: крупному, каменному: с домами, башнями, мостами и дорогами, и еще зеленью, словно укрывающей все вокруг детскими яркими одеялами – этакий камуфляж натуралиста, наблюдающего за живностью в родной стихии.

Подлетели к самому крупному зданию из присутствующих в городе – целых четыре этажа застекленных окон насчитала – перелетели через каменную стену, увитую теперь уже диким виноградом, и принялись кружить над площадью с фонтаном посередине. Поистине, статуя на обрыве была по красоте и изяществу лидером среди статуй, потому что фонтан тоже был украшен, но, не в обиду создателю, нагромождение камней нельзя было назвать человеческими фигурами. Возможно, скульптор так драконов представлял, но тогда что они делают в этом фонтане. На ум приходила только «Камасутра» – пытаются повторить что-то из великого и вечного.

Как удивительно все же мы двигались в небе, пока я старалась сдержать естественные порывы кричать нецензурно и емко, а следом боролась с икотой, – мы подлетели одновременно с «герцогом» (или уже пора убирать эти мысленные кавычки и привыкать к факту, что я где-то не в своем родном мире? Повременим пока).

«Князь» опустил меня на каменную мостовую, где отполированные плиты были подогнаны одна к другой и явно не причиняли страданий бедным туристам или гостям, а затем одновременно с братом вновь вспыхнул и стал человеком, хотя, как можно называть это существо человеком? Оборотнем? Нет, эти вроде превращаются в животных, если сказки не лгут. Метаморфом? Ох, скудный мой запас знаний по миру фэнтези пробудись и дай ответ! Нет, эти точно должны в любого превращаться. О, можно назвать его фокусником и…заработать изжогу от любопытства, которое не даст заснуть, пока не выясню: как можно обмануть человеческое зрение без приборов, видеосъемки и монтажа.

Эх, в печень мою вежливость послать бы, чтобы не велась на поводу у пожилой дамы, которая, похоже, реально так меня подтолкнула в это вот все…

Глава 5. Да начнется отбор

Драконы Индиго

Как только Лиам опустился на площадь, тут же изменил облик. Как же он старался лететь помедленнее, чтобы брат осознал, почувствовал и вернул его обратно, а за это можно было попросить себе льготы, да и не себе тоже, но не сложилось. Брат, мало того, что полетел за ним следом, так еще и человечку прихватил, удивительно наплевательски отнесясь к собственным принципам держать с людьми дистанцию.

Как только Робер отпустил человечку и сам принял другой облик, ка тут же к нему с гомоном и возмущенными криками ринулись с полсотни претенденток на место его жены. Похожи на чаек на берегу: а, аа, ааа – кричат противно и непонятно, да еще все им «дай».

Наверное, все же Робер прибыл слишком рано, так как в некотором отдалении остались стоять девицы, что не принялись требовать к себе должного уважения и пиетета.

– Кифар, огласи, пожалуйста, результат первого отбора, – Робер подозвал к себе седовласого импозантного мужчину, который держался в стороне на столько величественно, словно сам являлся князем, а не распорядителем отбора.

Девушки тут же стихли и отошли на шаг, смутно догадываясь, что что-то пошло сегодня не по их плану. Красивые, стройные, разные и утомительно одинаковые, словно отлитые из воска из одной формы. Взгляд скользнул к иномирянке, которая топталась чуть в стороне и хмуро рассматривала других претенденток. Что же с ней делать: сказать Кифару, что она тоже не прошла, или пусть идет дальше и засыплется на следующем этапе?

– Я зачитаю имена дракониц, кто не прошел отбор на терпение и умение держать себя в руках. Все претендентки, что не проявили сдержанность и не усмирили чрезмерные амбиции, должны покинуть Ригил незамедлительно, – провозгласил Кифар, с загадочной улыбкой оглаживая посеребренную бороду.

– Как вы это можете определить?

– Вы нас весь день держали на этой площади, без воды и еды и даже не допустили в гостевые покои!

– Да вы не имеете права так с нами обращаться!

Лиам только хмыкнул: так вот какой отбор придумал для невест его брат, а он-то не догадался, что полет к маяку и ничего-не-деланье тоже являлось этапом отбора. Молодец – отсеял самых взрывных, да еще так много. Когда б они еще себя продемонстрировали с такой точки зрения? Только если напрямую столкнуть их с иномирянкой.

– Как вы отсеяли нас, не обозначив даже, в чем состоит отбор! – возмутилась драконица из Хауроко, двадцатого княжества Арума, что находилась за спинами более отчаянных девушек. – Я никуда не улечу, пока не пойму сам принцип отбора!

– А вот конкретно вы можете никуда не лететь, – проговорил Кифар, а князь только обвел всех девушек взглядом, теперь уже ни на ком из них не задерживаясь. Ему сейчас нужна была помощь брата, и Лиам понял все без слов: вместе они запустили небольшой импульс магии на каменные плиты, а за спинами девушек взвилось алое пламя, образуя эллипс, в фокусах которого находились оба брата, а те, кого собирались отсеять, оказались внутри. Девушка из Хауроко стояла почти рядом с пламенем и, поняв, что ее не выбрасывают с отбора именно по этой причине, резко сделала несколько шагов назад к тем девушкам, что так и остались стоять на краю площади.

– Это ошибка! – Взвизгнула одна девица, похоже местная, и попыталась пересечь черту. Ничего не вышло: пламя взметнулось вверх и опалило девице пышную юбку.

От визга пострадавшей заложило уши у обоих братьев и у распорядителя. Вот тебе и выдержка – вроде драконица, а от огня отшатнулась, словно обычная человечка.

Оба брата как-то синхронно посмотрели на иномирянку и с трудом сохранили на лице маски спокойствия и, смешно сказать, безмятежности.

Иномирянка стояла снаружи огненной линии, так что вопрос с ней решился сам собой – она оставалась среди тех, кто шел дальше в отбор. Стояла у самой кромки огня и завороженно подносила к огню разные предметы: небольшой листок, похожий на свиток, сгорел моментально; круглая медяшка, похожая на самую мелкую монету Арума, была с шипением отброшена самой иномирянкой, после чего эта…убогая(?) засунула палец в рот, но не остановилась; из странной прозрачной емкости, что стискивала девушка, брызнула жидкость, и огонь зашипел, немного осев. Девица даже не побоялась и выдернула из головы волос, чтобы тут же спалить. Да что она пытается выяснить?

– Итак, милые участницы, – проговорил спокойно, даже тепло, Робер, выдавливая на лицо улыбку ровно на столько, чтобы она казалась сочувствующей, а не радостной, – требования к будущей княгине жестче чем к простой драконице, пожелавшей стать супругой знатного дракона. Княгиня должна обладать неимоверным терпением, потому как ни одно мероприятие, которое проводилось, проводится или будет проводиться в любой точке Арума, не следует четкому плану, написанному в первые моменты планирования.

Драконицы недоуменно переглянулись, а Лиам едва не расхохотался, восхищаясь способности брата нагнать мути там, где достаточно было сказать: «княгиня должна терпеть и молчать» – это по канону. Но кто б мог сказать, что князья Ригила следуют этому канону? И отец, и дед, и прадед, да хоть тот же дядя (особенно дядя) – ни у одного из них жена не обладала тем терпением, которое сейчас требовал от претенденток новый князь Робер Индиго.

Девушки роптали, но делали это уже гораздо тише – видимо надеялись, что, проявив сейчас сдержанность, смогут отвоевать обратно потерянное положение – и только трое безропотно подошли к братьям для прощания.

- Удачного отбора, Ваша Светлость, – проговорила спокойно белокурая Алесса из Аренстофа и, изящно поклонившись, отошла в сторону, готовясь перевоплотиться. Ее примеру последовали две другие девушки, а остальные даже не подумали умолкнуть, пока распорядитель Кифар не остановил трех дракониц.

- Прошу вас, госпожа Алесса, Лаимия и Улья – вы остаетесь в отборе, как проявившие благоразумие и признавшие свои ошибки.

Робер захотел прокашляться, потому что возвращение трех девушек резко увеличивало число претенденток, но хитрый взгляд Кифара немного успокаивал – похоже, распорядитель приготовил еще одно испытание, которое сможет отсеять как минимум половину оставшихся дракониц…возможно, даже иномирянку.

Лиам же с удивлением осознал, что замечает, как брат то и дело косится на человечку, да и за собой тоже заметил этот странный недуг – косоглазие у драконов ни разу не проявлялось в сознательном возрасте, тем более у двух представителей рода сразу в одно и то же время. Видимо, человечка принесла это заболевание с собой из чуждого драконам мира.

- Вы можете отправиться домой немедленно, – продолжил вещать Кифар, обращаясь к девушкам внутри эллипса, – можете задержаться, только магическое ограждение вас не выпустит, к сожалению дальше очерченной площади, но вы вольны поступать, как сочтете нужным.

Распорядитель кивнул на прощание драконицам и, приглашающим жестом пропустил обоих братьев Индиго вперед. Пламя послушно расступилось, пропуская трех драконов, а затем сомкнулось за спиной. Возможно, стоило подождать, когда драконицы все до одной отправятся в небо, чтобы не выглядеть невежливыми, но за них это сделала иномирянка, словно столб застывшая с поднятой вверх головой.

- Жесть, – донеслось до братьев замысловатое слово, странным образом выражавшее и восторг, и недоверие чужачки, – кругом птеродактили… Не слишком ли ты с ними круто обошелся?

Обращение было к Роберу, причем слишком панибратское, неучтивое, но, на удивление, брат дернул уголком губ и даже снизошел до ответа.

- Они не обладали сдержанностью и терпением, необходимым моей супруге, Юлия Смирная.

Лиам даже не выдержал – хмыкнул: неужели в другом мире такие говорящие имена родов? Да только одновременно с ним фыркнула человечка, противореча собственному имени.

- Смирнова! А эти, значит, обладают? – кивок головы в сторону оставшихся дракониц и веселый смех, сменивший возмущение. – Не прогадай, княже, а то окажется, что это всего лишь пофигизм. Кстати, я чисто случайно оказалась по эту сторону огонька или мне засчитано прохождение первого этапа?

Но ни Робер, ни Лиам ее даже не услышали – смотрели на дракониц, что стояли в самом отдалении и пытались сдержать рвущийся наружу гнев.

- Тьма тебе в дышло, Лиам, – прорычал князь. – Почему твоя будущая жена на моем отборе?

Глава 6. Обстоятельства, однако

Юля

- Тьма тебе в дышло, Лиам, – прорычал князь. – Почему твоя будущая жена на моем отборе?

Ох, ничего себе тут страсти кипят! Я с недоумение посмотрела на младшего…дракона? И отметила, что смотрит он немного озадаченно, а не как тот, кого предали – не дошло еще до него что ли?

– Идемте со мной, – проговорил вдруг над ухом мужской голос, который ранее вещал об отборе, кажется, его называли как-то, о, Кифар!

Я шла за мужчиной, рассматривала его прямую спину, вполне широкие плечи, затянутые с темно-серый суконный пиджак с растительным орнаментом темного золота, волнистые седые волосы до середины шеи, и думала, где же у него прячется хвост. Самые бредовые мысли посещают нас, когда совершенно их не ожидаешь.

После того, как с площади стартовали в небо столько разных ящериц размером с две-три лошади (как только они не затоптали друг друга за этой огненной стеной? видимо, практика), я окончательно убедилась, что я нахожусь в другом мире и не поехала крышей. Последнее просто прочувствовала, исщипав себя во всех местах, да еще по примеру одного героя космической фантастики изгрызла на большом пальце заусенцы – больно было, но обозначало реальность. Вот незадача, всю жизнь предпочитала читать фантастику про космос, а попала с мир из фэнтези.

- Почему ты здесь, Тами? – жестко начал разговор князь, загородив своими широкими плечами весь обзор тем девушкам, что буквально вытянули шеи и уши, чтобы ничего не упустить. Рядом с князем встал герцог, и девушку вообще стало не видно, а что она говорила – так и подавно не слышно, так как блеяла она, словно овечка на заклании.

- Дамы, прошу следовать за мной, – обратился седовласый мужчина ко всем остальным девушкам и, уже не оборачиваясь, пошел вверх по парадной лестнице, а мне посчастливилось прочувствовать на себе всю аристократическую лестницу из титулов и спеси – каждая из двадцати шести оставшихся девиц прошагала мимо меня с надменным видом, причем первые едва ли удостоили меня взглядом, только носы морщили, словно вокруг них попахивает, а вот последние умудрились зацепить локтем или веером, хотя их безразмерные юбки делали подобное столкновение двух миров теоретически невозможным. Но то ж в теории – практика, как хорошо известно из опыта жизни в моем родном мире, может сильно отличаться.

Я начинала немного злиться. Вот честно, даже попав впервые в нашу бухгалтерию, я осознала, в какой улей меня забросило лишь день на третий-четвертый, а до этого все были милыми и приветливыми, и только после принялись проверять меня на прочность. А тут прямо сразу, не дав даже на порог ступить, демонстрируют презрение, словно я на собеседование пришла сразу из универа и мечу в главбухи.

Одна из девиц достаточно громко прошипела подруге: «Ты видела, что на ней надето? Это как же нужно не уважать князя, чтобы прибыть на отбор в цветном мешке». Фи, как некультурно, но видимо, расчет был как раз на то, что я услышу. Правда непонятно, какой реакции они от меня ждут? Если я уже прибыла и, по странному стечению обстоятельств прошла в следующий круг избранных, то не думают же они, что я сбегу с отбора просто от одной невежливой фразы? Ну, подумаешь, презрением окатили: останемся без лишних наблюдателей, я тоже смогу сказать немного нелестных слов этим дамам, и даже, по их примеру, могу начать с их широченных юбок.

Кстати о юбках. Я специально рассматривала наряды этих девиц и заметила, что излишек ткани снизу вполне себе компенсировался его минимумом сверху, оголяя «багадтство» по самое «немогу». В каком же анекдоте говорилось, что в такое декольте можно без проблем и пупок увидеть, и цвет туфель определить? Интересно, они этот анекдот поймут или у них тут принято так щеголять?

Огляделась. Слуги одеты вполне скромно и закрыто, хотя некоторые платья очень даже неплохо смотрятся даже на фоне шелкового фейерверка.

Заметила, что никто не ходит в верхней одежде: что на улице проходящие мимо служанки, которые кланялись чуть ли не на каждой ступеньке, ни сами «претендентки» (слово-то какое многообещающее). А я тут в куртке, способной защитить от ветра и промозглой сырости Северной Пальмиры, без шарфа, правда, и перчаток совершенно не чувствую дискомфорта на свежем воздухе. И девицы…драконицы, странно обнаженные сверху и утепленные снизу, – хоть бы одна покрылась мурашками. Они, что тут, не мерзнут? Ящерицы же холоднокровные.

Незаметно стала расстегивать молнию ступеньки этак на десятой – чувствую, пора снижать темп и идти чуть медленнее, а не пытаться быть наравне с девицами, которые могут унести на крыльях трех тонную тушу.

Девушки же шествовали вверх по лестнице с прямыми спинами, высоко поднятыми подбородками, неся на себе километры ткани и шлейф из многообразия местных духов, и выглядели как минимум графинями и маркизами из тех исторических фильмов про французский двор времен Людовика ХIV, что мне доводилось смотреть. Хех, следом шла я в горчичного цвета парке, в темно-синих джинсах в обтяг, в высоких сапогах на крупном устойчивом каблуке и чувствовала себя туристкой, попавшей в Санкт-Петербург на Дворцовую площадь в сезон массового паломничества – осталось только фотик достать из рюкзака и начать снимать направо и налево...хотя, где там мой смартфончик? Если тут не задержусь, то хотя бы домой зачетные фотки привезу, правда, никто не поверит, что на них все настоящее.

А посмотреть здесь было на что. Высокое массивное здание с фасада было украшено темными барельефами с драконами, кораблями и человеческими фигурами, за спинами которых все равно были раскрыты крылья (определенно пытались показать, что изображен дракон, а не кто-то похожий). Окна со второго по четвертый этаж были застеклены цветными витражами с зеленой лозой, морскими волнами и восходящим оранжевым солнцем. Первый же этаж походил на оранжерею: в смысле, практически не имел стен – сплошное стекло, правда в этот раз привычно-прозрачное.

Двери, к которым вели тридцать три ступеньки (без преувеличения) были широко распахнуты и могли пропустить внутрь птеродактиля, ой, простите, дракона в реальном своем размере. К этому входу я почти приползла, расстегнув молнию на куртке, толстовке и обмахиваясь, словно на Эверест взобралась, хотя, у них, скорее всего, такого и не имеется или не сравнивают ни с чем похожим, потому что драконы тут все, и летают, когда хотят.

В общем, я приползла, а остальные почти проплыли, даже дыхание не сбилось…у них. Н-да, фиговый из меня турист. Мое самолюбие спасало лишь то, что драконицы, войдя в огромный, залитый солнцем, в большей степени, витражным, холл, принялись обмахиваться веерами, а несколько даже промокнули виски платочками. Но стоило князьям войти следом, как веера тут же сбавили темп со скорости пропеллера до томного обмахивания, а платочки разом появились у всех девиц и перекочевали в ложбинки на груди.

Томные и красивые девицы, кто-то скромно смотрит на сапоги князя, кто-то задумчиво накручивает локон на палец и, как бы невзначай облизывает губы, кто-то дерзко улыбается, словно уже победил в отборе. И я, запыхавшаяся, взмыленная, наверняка, красная, словно спелый помидор, вместо совращения князя занимаюсь тем, что стягиваю с себя парку и толстовку.

И как-то так получилось, что все мужские взгляды, а кроме князя, его брата и распорядителя в холл вошли еще человек пять или шесть (или это тоже не люди? – поди разбери), притянула я одна, ну и моя модная и непривычная в этом мире футболка с…блииин же ж.

Надпись на футболочке у меня гласила: «Если нету жизни личной, значит хватит быть приличной», а еще нарисована деваха в нижнем красном белье. Это мне на работе подарили, отправляя в отпуск – вот такие у меня веселые коллеги (а ведь не сказала бы, когда только-только начала с ними работать). Сама я, как оказалось, вообще безбашенная, раз влезла в эту вызывающую вещицу и увидела надпись только в обед, когда руки мыть выходила. Хотя, с утра выбор был так себе - из глаженых была только эта и другая.

- Это что ж, призыв к действию? – задал вопрос брат князя, расплывшись в ухмылке, словно он чеширский кот, а за ним и все остальные разулыбались, только кто-то просто весело и легко, а от чьих-то улыбок резко захотелось спрятаться обратно в парку и застегнуть молнию по самое горло.

А еще девицы резко меня возненавидели, хотя буквально минуту назад просто презирали. И вот глаза у всех чуть изменились, зрачок стал узеньким, а затем вновь вернулся к круглой форме – ну надо же, даже жутковато стало, пора либо деру давать, либо кричать «в атаку!» и на абордаж амбразуры, иначе либо начнут гнобить, либо сразу съедят и дерьмом не подавятся.

Расправила плечи, гордо выпятила подбородок, улыбнулась так, что иным и не снилось – некоторые, особо развязанные, резко перестали скалиться.

А я вспомнила, как пару лет назад мы своим узким коллективом провожали на пенсию главбуха и подарили ему футболочку покруче моей: на черном фоне в одинаковых квадратиках два схематичных человечка демонстрировали интимные позы – шестнадцать штук. Главбух у нас всегда был мужиком с юмором, поэтому тут же надел футболку поверх белой рубашки и щеголял в таком виде весь день.

Так вот, когда в общий кабинет заглянул генеральный, то первым делом столкнулся с главбухом, а тот, гордо выпятив грудь и живот, сообщил доверительно: «Смотри, как мой гарем меня любит, все наши любимые интимные позы перечислили, чтоб я ни одну из них не забыл». А мы-то лишь говорили, что на пенсии нашему главбуху можно забыть про интим с ФНС, статистикой и банками. Генеральный до сих пор думает про Григория Гаврилыча, что он на работе успевал ВСЁ и ВСЕХ.

Так что в любую нелепую ситуацию можно перевернуть в свою пользу, главное, как все преподнести и с каким лицом.

- Это ведьмин наговор: кто руки тянуть будет, тот их и лишится, – пропела я с улыбкой пираньи, глядя на всех мужчин разом. – Спастись можно, только прочитав надпись наоборот.

Желающих улыбаться резко поубавилось, даже герцог нахмурился, а стоящий рядом с ним распорядитель возмущенно фыркнул, мол, кто ж к тебе руки-то тянуть будет. Весь момент испортила Тами, тихой мышкой шедшая за князем и его сопровождающими, но тут остановилась и задала вопрос.

– А у вас вроде бы нет магии… Или я ошибаюсь?

Красивая кремовая блондинка, с нежными чертами лица, пухлыми розовыми губками, по-детски распахнутыми прозрачными голубыми глазами и… пирсингом в носу, который смотрелся ненавязчивым дополнением к образу, сейчас делала вид, что является просто блондинкой, про которых в моем мире очень много всяких анекдотов ходит. И смутилась так мило, слегка порозовев, и глазки потупила, да только ее вмешательство имело эффект разорвавшейся бомбы: оживились девицы и принялись галдеть как сороки, перебивая друг друга.

– Иномирянка на отборе – какой моветон…

– Что ж она обманывает – люди не имеют магию.

– И кто вообще позвал ее сюда?

– Князь, как такое возможно?

– Оградите нас от ее общества, князь…

– Князь…князь…князь… (кар–кар-кар…)

– Тихо! – от рыка князя захотелось вжать голову в плечи, а его взгляд просто приморозил к полу, не давая сдвинуться. Я называла его красивым? Сейчас его красота поблекла под действием того страха, что внушал его холодный синий взгляд. – Объяснитесь.

Это он мне, а я только и смогла что спросить ошарашенно: «А?»

– В вашем мире нет магии, так про какой ведьмин наговор вы тут говорите.

– Магии нет, – признала я, хоть и очень хотелось постращать сейчас тех, кто особенно глумливо смотрел на меня минуту назад, словно я тут основное блюдо. – Но есть зелья разные, что способны здорового крепкого мужчину с ног свалить да головы лишить, а еще мы можем лишить слуха, всего лишь наиграв небольшую мелодию, или разнести дворец и даже камушков не останется.

Как их мир для меня, так и мой мир для них был неизведанной и неизвестной диковинкой, которая может стать как добрым приветливым домом, так и страшным подземельем – зависит от того, как это все преподать.

Чтобы не просили продемонстрировать что-то из перечисленного и неисполнимого, я нажала на смарт-часы, где последней мелодией был Рамштайн (благослови, Господи, Нелли Ивановну, которая «что-то там покрутила, и вот теперь уши вянут»), и включила на несколько секунд на полную мощность. Резкий скрипучий звук взмыл вверх к потолку и отразился от стен, сыграв с хозяевами злую шутку: звук усилился и буквально въедался в мозг перфоратором. Непривычные к подобным звукам драконы принялись закрывать уши ладонями и пятиться от меня подальше, и только князь с братом стояли спокойно, словно нерушимые скалы под напором шторма, и смотрели на меня с интересом.

Я отключила часы так же резко, как и включила, и с вызовом посмотрела на князя – что он теперь скажет: осадит ли тех, кто презрительно отзывался обо мне, или будет на их стороне? Может меня прямо сейчас и вернут обратно?

Глава 7. Новости хорошими не бывают

Юля

– Что ж, Юлия Смирнова, – гляди ты, запомнил фамилию, – вы приглашены на отбор как одна из участниц самой королевой Софией Арумской, так что к вам будет отношение, как к гостю Ригила и гостю рода Индиго. Прошу вас больше не демонстрировать свою силу, а по всем вопросам или конфликтным ситуациям обращаться к господину Кифару.

Затем князь окинул меня почти сканирующим взором, ни на одной из частей моего тела не задержавшись дольше одной секунды, и заявил, подозвав предварительно распорядителя.

– В моем княжестве женщины подобным образом не ходят, так что Кифар позаботится о вашем гардеробе на время пребывания на отборе, если вы не провалите завтрашнее испытание… Дамы, прошу проследовать в столовую и разделить со мной скромный ужин.

И далее, уже ни на кого особенно не обращая внимания, князь последовал в столовую, а за ним засеменили, шурша тысячью оборок, разномастные девицы, после которых пошли и герцог с остальными мужчинами. Последним задержались я, распорядитель и…Тами.

– Оденьте на себя все обратно – так было не столь вопиюще…, – Кифар зло смотрел на меня, стараясь глазами не зацепиться за выступающие части тела. Бог ты мой, какой скромняга, неужели женскую грудь не видел? Да тут драконицы дефилируют можно сказать вообще без ничего.

– Мне в этом всем, – я приподняла на локте верхнюю одежду, чтобы распорядителю виднее было, – очень жарко, особенно после вашей бесподобной лестницы.

Глаза у распорядителя забегали вокруг, но, к его явной досаде, в холле оставались только слуги-мужчины, иначе бы он меня прямо здесь переодевал, причем лично, если судить по той муке, что отражалась на его немолодом, но вполне привлекательном лице (это если смотреть внимательно, и при этом он не закатывает глаза и не смотрит презрительно – в общем, много условий).

– А давайте я шарф повяжу – немного прикроет то, что вы называете «вопиюще», – предложила спасительный вариант для нас обоих, а то реально ведь начнет переодевать, и не факт, что мне все это понравится.

Вручила парку и толстовку мужчине, достала из рюкзака свой любимый бирюзовый шарф в крупную сетку с полупрозрачными стеклянными бусинами и повязала его по типу пончо, благо в рюкзаке на такой случай имелась еще и декоративная булавка.

– Ну как? – покрутилась перед мужчиной, демонстрируя, что спереди точно все прикрыто, а то что тыл остался не задекорированным – не обессудьте – шарфа на все выдающиеся места не хватает.

– На ужине посидите в этом, – хмуро кивнул дракон, но хоть складка между бровей разгладилась – значит, не безнадежно, – а после сразу в те покои, что вам положены и до завтрака не выходить – платье успеют сшить только одно, а дальше, возможно, и не понадобится.

– Это почему же? – возмущенно спросила я, и мой голос прокатился эхом по холлу.

– Потому что, если вы пройдете испытание, то вас после него съедят вместо обеда, – вмешалась эта розововолосая Тами и мило мне улыбнулась, словно не сказала только что довольно неприятную вещь. – Но вы, по крайне мере будете не одни в качестве главного блюда – я, так уж и быть, составлю вам компанию. Идемте, ужин уже в самом разгаре, а то придем к финалу очередного испытания.

И пошла, едва колыхая нежно-розовой струящейся юбкой. Я даже зауважала ее за такую выдержку, ведь ясно же, что «будущая жена» брата князя, оказавшаяся на отборе у самого князя – цель номер один для шпилек, перешёптывания и мелких издевательств.

Я было собралась идти за ней, но одежду свою было крайне жалко оставлять дракону – вдруг сочтут «вопиющим» и утилизируют, а мне еще домой возвращаться. Но распорядитель уже передал мои вещи одному из слуг со словами «отнести в отведенные покои» и, зацепив меня под локоть, словно я какая-то ущербная, принялся подталкивать в ту сторону, куда ушли все драконы и драконицы. Я еще пыталась крутить головой, чтобы запомнить, в каком направлении удалился слуга, но вскоре совсем потеряла его из виду.

Тяжело вздохнули мы с распорядителем в унисон, а затем вошли в столовую.

Что ж, элегантно и светло. Свет заходящего солнца проникал в помещение через высокие, от пола до потолка, окна, отчего создавалось ощущение, что все помещение окрашено красно-розовыми тонами, а картины на потолке и простенках выглядели, словно подсвеченные изнутри – так лучи преломлялись на золотых и серебряных красках.

Стол был, кхм…, круглый… Князь сидел…нет, не в центре, иначе бы я не сдержалась и засмеялась в голос, но от дверей в столовую, через которые я вошла, взгляд первым делом упирался именно в него, а уже потом в его брата, других драконов, ну а девушек замечал в последнюю очередь, потому что почти все они сидели либо спиной ко входу, либо в пол-оборота. Невольно вспомнила про короля Артура и рыцарей круглого стола и еле сдержала улыбку, потому что девицы, пусть и драконицы, слишком комично представлялись в доспехах тех времен.

Кифар довел меня до места, цепко держа под локоть, словно я вот прямо сразу выкину какую-нибудь штуку, от которой и у него, и у князя задергается веко. Стул мне все же пододвинул слуга – распорядителю не по статусу, видимо.

На тарелке передо мной стояла карточка с витиеватой надписью: «Иномирянка Юлия». Я взяла карточку в руки, провела пальцем по заглавным буквам, а затем озадаченно тот же символ прочертила ногтем на салфетке. На салфетке заглавные буквы читались родными Е и У, но переведя взгляд на карточку, я четко читала «иномирянка Юлия», то есть буквы были И и Ю.

– Что-то не так, Юлия Смирнова? – спросил громко князь, и все застыли на своих местах: драконицы удивленно подняли взгляды, потому что обратились к «человечке» и пустому месту, слуги, что разносили тарелки с едой, остановились, не дойдя до стола нескольких шагов, Кифар, собиравшийся сесть за стол, застыл в полусогнутом состоянии, решая непосильную задачу, то ли сесть, то ли встать и выпроводить меня все же из столовой.

– Ммм, немного непонятно, – призналась, показывая свою карточку князю, – я вроде как читаю и понимаю, но буквы совершенно не в том порядке стоят.

– Ясно, – князь кивнул и замолчал, а я даже не знала, как задать вопрос – мне-то совершенно ничего не ясно.

– Это благодаря Амулету Амадара, – снизошел до ответа брат князя, который расслабленно развалился на стуле и до этого момента прожигал взглядом дыру в Тами (проняло, наконец?). – При переходе через портал тебе была нанесена магическая печать, и теперь ты можешь понимать нашу письменность и говорить на нашем языке.

– А еще говорят, что эта печать должна прибавить срок жизни, – хихикнула одна из девиц, что сидела ближе всех к центру, то есть к князю, поэтому видеть ее князь мог только целенаправленно, повернувшись в ее сторону. Так как князь косоглазие не желал заработать и смотрел исключительно перед собой и чуть в сторону, то девица чуть ли не на стол улеглась со всем своим декольте, только чтобы обратить на себя внимание. – Пф, человечка не может жить, сколько живет дракон. Наверняка, это вранье или специальная сказка для таких вот «иномирных гостий».

Пф! Можно подумать, они тут бессмертные.

– Вы ошибаетесь, госпожа Лоис, – улыбнулся уголками губ князь, так и не повернув в сторону «местной» гостьи голову (к слову, все это время князь смотрел на меня, чем жутко нервировал). – Это не вранье, а легенда. Согласно этой легенде иномирянка Юлия Смирнова теперь будет жить до пятисот лет, как и мы, а может и дольше, как повезет.

Хорошо, что ужин еще не подали или я не решила утолить жажду напитком, который только что передо мной поставили, потому что…СКОЛЬКО? Я, конечно, в силу своего возраста совершенно не думала о смерти, но пятьсот лет на земле – это сравнимо с бессмертием, и при этом мои родные эту печать не получили. Может, при обратном переходе все отменится? По типу кнопки Delete.

– А как печать выглядит? – на всякий случай уточнила я, а то мало ли у меня сейчас во всю спину красуется кукиш или на попе, беее.

– Роза на среднем пальце правой руки, – подсказал брат князя, а я тут же вытянула перед собой правую руку ладонью вниз и глянула на нужный палец. Да они тут извращенцы? Как можно показывать такую печать направо и налево и при этом сохранять серьезное лицо? Но я представила, осмотрела руку и выдохнула, потому что на пальце никакой печати не было. Да я даже левую руку проверила – ничего.

– У меня нет такого! – радостно сообщила князю, демонстрируя руки, и, похоже, изменилась в лице, потому что все девушки дружно захихикали, и даже мужчины принялись покашливать в кулак, пряча улыбки. Ну, ё-моё, честное слово! Почему у меня печать с внутренней стороны? А то, что я смотрела именно на печать, не было никакого сомнения – маленькая татушка в виде розочки красовалась как раз на средней фаланге пальца. ПЯТЬСОТ ЛЕТ! Да ёшкин кот!

Глава 8. Очередное испытание (не связано с отбором)

Братья Индиго

– Уважаемые гости, прошу разделить с нами трапезу, – Робер кивнул слугам, и те быстро разместили тарелки на столах.

Никакого равноправия – только расчет и ожидание реакции, которая последовала незамедлительно: почти все девушки вздрогнули и удивленно воззрились на князя.

– А почему такое несоответствие? – подала голос иномирянка и потыкала вилкой в свой ужин. – У мужчин нормальное прожаренное мясо, а нам каких-то живых членистоногих подали, да причем они еще и убегают.

Признаться, Робер едва не подавился смехом, когда морской лакий, стуча клешнями, пополз к краю тарелки иномирянки, а уж когда он с той тарелки свалился, то его спасла только несдержанность друзей, что решили поддержать его в эти дни, пока в Ригиле проходит отбор, – мужчины даже не скрывали свой смех, когда ему, как князю Ригила, следовало держать лицо. Но, нужно отдать должное Лиаму и Кифару, это они замечательно придумали с живыми лакиями.

– Это древняя традиция Ригила, – внес свою лепту в разговор Лиам, дружелюбно улыбаясь иномирянке и делая вид, что его собственной невесты за столом не существует. – По законам гостеприимства мы подаем самые свежие дары моря, наисочнейшие овощи и салаты для дорогих претенденток на сердце моего брата и титул княгини. Кстати, мы не делаем отборы по традициям нашего княжества, но все же решили познакомить дорогих гостей с некоторыми из них – с самыми живучими и неистребимыми.

Робер незаметно пнул брата под столом, чтобы не слишком увлекался, а то такими темпами они до полуночи из-за стола не выйдут.

– Ну а молодые драконы, что сидят вместе с нами за столами, дорогая Юлия, – Лиам расплылся в такой щедрой улыбке, что чуть щеки не треснули, честное слово, – в Ригиле не впервые, и своих лакий получили еще в юности.

Друзья вновь рассмеялись, потому что действительно было весело в те времена: они ловили лакий на спор, кто больше, а потом подбрасывали на стол к родителям, пугая тетушку и неприятных гостей. Один раз они так заигрались, что подложили самых крупных лакий королеве Софии и принцу Лукасу, когда они были в Ригиле мимолетно. С Лукасом они с того дня если не дружат, то приятельствуют, а вот королева, похоже, запомнила их шалость и свой несдержанный визг, потому и прислала эту иномирянку. Почему-то, глядя на человечку, драконы вспоминали себя – она смотрела вокруг пусть и настороженно, но больше с любопытством и восторгом, как они с друзьями в детстве.

Но веселье длилось недолго, потому что лакии у других девушек тоже принялись сбегать, причем более бодро, чем с тарелки иномирянки, и не к центру стола, а к краю. Логично предположить, что далее лакии падали на колени к драконицам, а те с визгами и криками принялись скидывать морскую живность на пол. По полу лакии передвигались так же шустро, как и по столу, и женский визг поднялся до самого потолка.

Робер сделал жест, разрешающий слугам поймать лакий, а сам осмотрел еще раз своих невест. Все же он ошибся, потому что не все девушки отбивались от морской живности. Иномирянка, Тамарина, Лоис и еще пять или шесть девушек остались сидеть на местах. Некоторые с любопытством рассматривали лакий, кто-то пытался отбиться от них тарелкой или столовыми приборами, и только одна девушка из Бьернира, княжна Бриана, сестра Брайдена Сияющего, проткнула лакию столовым ножом насквозь, затем полила соком лимонной травы и принялась спокойно есть. От этого зрелища передернуло не только дракониц, но и драконов, и самого князя, который относился к данной морской живности как к возможным домашним питомцам, а не как к еде.

– Даже как-то дурно стало, – тихо прошептал Лиам, наклоняясь к брату. – Плохая была идея принести их на стол. Я собирался нескольких подарить Тами и иномирянке в качестве питомцев, а тут такое.

- Надо быть внимательней к укладу жизни в соседних княжествах, – мрачно проговорил Робер, стараясь не смотреть на красивую белокурую драконицу, равнодушно поедающую лакию, – у них как мужчина сказал, так и должно быть. Сказали, это ваш ужин – получили, что получили.

Бриана в тот момент хрустнула тонкой клешней, и к одному из открытых окон пронеслись сразу несколько девушек, среди которых оказались человечка, бывшая теперь уже невеста Лиама и еще несколько дракониц, что следили за поеданием лакий с непередаваемым ужасом.

– Повеселились, Темный прилив, – пробормотал Варис Хран, один из друзей Лиама и Робера, и отправился к окну успокаивать впечатлительных девушек. Его примеру последовали все друзья князя, и даже брат принялся обхаживать иномирянку и Тами, потому что эти двое как-то неожиданно оказались рядом.

Вскоре всех лакий выловили, девушки с некоторой опаской вернулись на свои места, а Кифар благоразумно промолчал про то, что живность должна была стать своего рода сувениром для всех участниц отбора – этакий презент от князя.

Следующее блюдо, принесенное девушкам, восторга тоже не вызвало: драконицы с недоумением переворачивали вилкой разноцветные листья салата и с некоторым вожделением поглядывали на мясо, что лежало, остывая, на тарелках у мужчин.

- Дорогие девушки, – прочистив горло, принялся вещать Кифар как ни в чем не бывало, – как нам стало доподлинно известно, многие из вас нахваливали королевскую диету, основанную на поедании овощей и фруктов на ужин – так сказать, дать организму стать легче и воздушнее. Поэтому князь Робер Индиго попросил обеспечить дворец этими салатными листьями, так что кушайте на здоровье и ни в чем себе не отказывайте – королевского салата во дворце хватит до конца отбора.

Кто-то на противоположной стороне стола весело хихикнул, и Робер с Лиамом тут же увидели, что нарушительницами спокойствия стали иномирянка и Тами, которые что-то обсуждали, при этом умудрялись сортировать салат на своих тарелках: фиолетовые и синие листья отправились на тарелку к Тами (как помнил Робер, она их больше всего любила), а зеленые, белые и оранжевые – на тарелку к человечке, которая с удовольствием хрустела (было слышно даже на этой части стола) оранжевым листом кусука и что-то рассказывала драконице. Притом Робер с удивлением заметил, что девушки пересели – до массового побега лакий они сидели на значительном расстоянии друг от друга – а вокруг них расселись те из дракониц, что сбежали к окну, не выдержав демонстративного поедания морского «членистоногого».

Разумеется, ни Робер, ни Лиам уже не смотрели на других девиц и не слушали Кифара, а только силились расслышать, о чем смеются на противоположной части стола.

- Но если кто-нибудь из вас не поддерживает королевскую диету, то на столе возле окна установлены мортиры с мясными блюдами и другими овощами, менее сочными, но в меру сытными. Вы самостоятельно можете выбрать любое блюдо, какое вам понравится.

Драконицы нервно переглядывались, озадаченно смотрели в свои тарелки и не двигались с места, хотя почти наверняка каждая из них готова была надеть тарелку с салатом если не на голову князя, то на голову распорядителя точно. Как-то так сложилось, что во дворце остались исключительно те, кто предпочитал мясо, и Кифар, какими-то своими неведомыми путями, выяснив предпочтения дракониц, перевернулся в полете и предложил такой вариант развития ужина, и был прав – девушки уже ненавидели мужчин, с чувством поглощавших умопомрачительно пахнущие блюда из мяса, но ни одна не сдвинулась с места.

А, нет, иномирянка, схватив свою тарелку, горной козочкой поскакала к столу, утягивая за собой Тами. Там она открывала все колпаки и, вопросительно глянув на драконицу, либо клала небольшой кусочек на тарелку, либо проходила мимо…пока они не подошли к десертам.

Согласно королевской диете есть во время ужина что-то сладкое строжайше запрещалось, но девушки застыли возле того стола на добрых минут пятнадцать и в итоге вернулись за общий стол с тарелкой десертов – одной на двоих.

- Когда они успели спеться? – спросил Лиам, наклоняясь к брату. Сам он пытался понять, что вообще испытывает, глядя на свою бывшую невесту. Там точно была задетая гордость, необходимость вернуть свое обратно и, как ни странно, ревность, которой раньше он никогда не испытывал. Очень странно. А еще странно, что похожую ревность, но немного приглушенную, Лиам испытывал, когда его брат заинтересованно принимался смотреть на иномирянку.

- Похоже, в тот момент, когда столкнулись с пренебрежением других девушке, – ответил Робер. Он тоже странно себя чувствовал, наблюдая за веселой парочкой, и гадал, чей же смех ему больше нравится: непозволительно чарующей невесты брата или не менее непозволительно нахальной иномирянки.

Из головы вылетели все хмурые мысли – на девушек просто приятно было смотреть. А еще сверлил висок странный вопрос: что он ждал от этого ужина? Кажется, в планах было посмотреть на поведение девушек в нестандартной и немного провокационной ситуации, но вот сейчас ему совершенно не хотелось анализировать ни чье поведение, кроме тех двоих, что смеялись на другой части стола, совершенно не замечая князя и его интерес к их персонам.

Глава 9. Светские склочницы

Юля

Один маленький незамысловатый ужин может перерасти в массовую истерию, если он не в вашем мире, а у драконов.

Я так скажу, князь, похоже, решил отсеять большую часть сразу же на первых этапах отбора, и каждое массовое скопление дракониц может означать, что где-то князь, его брат и распорядитель стоят, наблюдают и заносят в какой-нибудь талмуд крестики или галочки напротив каждого из придуманных ими пунктов отбора: прошла/не прошла.

Надо же было додуматься поставить на стол живых крабов! И ведь все такие миленькие, глазастенькие, на Себастьяна из Русалочки похожи – такие же обаяшки, по крайне мере мой. А эта Бриана взяла своего и съела – троглодитище драконистое. Хоть Тами и сказала, что у этих из Бьернира мужское слово равнялось приказу, но я вот ни за что не стала бы есть таких обаяшек. Своего я, кстати, припрятала, чтобы потом отпустить – Тами обещала помочь с этим, а еще подсказала, чем его кормить, пока он будет временно прятаться в моей спальне (кстати, надо будет найти для него какую-нибудь емкость с водой).

Так, еще Тами оказалась вполне себе нормальной, хоть и драконицей, да и девушки, что сели недалеко от нас, перестали смотреть на нас презрительно – видимо, коллективная борьба с тошнотой сплачивает не хуже походов в горы.

Пока Тами рассказывала про лакию, а девушки по соседству делали вид, что не подслушивают (но я-то видела, что некоторые из них не отдали своих крабов в общую лохань), нам принесли новое блюдо.

Салат. Хрустящий, свежий, вкусный, на удивление, но такой…не сытный.

Мой желудок напомнил, что я сегодня его кормила кофе с пончиком с утра и обещаниями весь остальной день, так что на салат отреагировал возмущенным бурчанием. Похоже, я, как и все драконицы вокруг, мясоед, а не травоядное парнокопытное, так что пошла к тому столу, где разместили все мясо, ни капли не стесняясь, хоть и пришлось стоять на всеобщем обозрении, как тополь на Плющихе. Но я предусмотрительно вытянула с собой Тами, и розововолосая драконица пояснила, какое на вкус каждое из блюд. Опасаясь, что наткнусь на слишком острые или соленые блюда, я брала понемногу и только то, про что Тами смогла сказать «пресно», но тут уж что дракону пресно, человеку может не зайти.

Пока мы наполняли тарелки, я смогла рассмотреть Тами повнимательнее. Еще за столом девушка сказала, что полное ее имя Тамарина Эсальго и она дочь одного из советников предыдущего князя, отца Робера и Лиама. А еще, кажется решив добить меня долгоживучестью драконов, она сообщила свой возраст. Мама родная – ей пятьдесят пять! А выглядит как шестнадцатилетняя нимфа, такая вся розовая, воздушная, с наивными широко распахнутыми глазами и полуоткрытым розовым ротиком – просто картинка. Правда, эта картинка оказалась на голову выше меня, и мне постоянно приходилось задирать голову, пока мы наполняли тарелки. А еще я заметила в ней бунтарский дух, который проявлялся в почти незаметном пирсинге в носу – у других девушек я ничего подобного не заметила, хотя…, может у них поголовно у всех пупки прокалываю? Как бы не попасть на подобную процедуру.

- Скажи, а сколько лет князю? – спросила тихо-тихо, чтобы другие драконицы не услышали.

- Сто двадцать – он еще очень молод, – проговорила Тами, но тут же принялась хихикать, видя, как мои глаза округляются. Да не может быть! Невольно покосилась на князя, а он сидит на своем месте и глаз с нас не сводит, причем улыбается так загадочно, что даже как-то нервно стало – чего это он. Но улыбка ему шла, делала лицо не таким утомленным и сосредоточенным, а еще он становился вроде бы как немного моложе – лет на тридцать. И чего такой красавчик до сих пор свободен? Хотя, если смотрит он на нас с Тами и при этом улыбается, а со мной он был все время хмурым, то, возможно, я знаю причину, по которой князь не обзавелся семьей.

- А когда драконы заводят семьи? – спросила на всякий случай, чтобы быть в курсе местных обычаев.

- Ну, мужчины лет с восьмидесяти могут подыскивать себе пару, но обычно никто из них не торопится, – Тами как-то грустно вздохнула, а я решила, что тему ее отношений с братом князя нужно будет обходить более тщательно и продумано, а не то ляпну что-нибудь, и даже такой источник информации и общения от меня сбежит. – А девушки могут с двадцати лет.

- И что, потом четыреста лет все время вместе? Вы, наверное, по большой любви женитесь – без любви друг друга терпеть столько лет просто невозможно.

- Не скажи, – вмешалась в наш разговор одна из дракониц, что сидела слева от меня, – вон у князя Робера есть дядя, Коши Индиго, он сто пятьдесят лет назад женился, причем до сих пор всех уверяет, что на своей истинной паре. Так их ни одно княжество дольше двух дней выдержать не может – они ссорятся так часто, что стали темой для разговора, когда уже погоду надоедает обсуждать.

- А причем здесь отсутствие любви? – недоуменно переглянулись мы с Тами.

- Как причем? Если бы не любили, то поубивали бы друг друга. Зачем вообще такая любовь нужна? Лучше без любви, но при этом с взаимным уважением.

Хм, а вот и тема для диспута, только развить ее не успели – ужин подошел к концу. Князь попрощался, пожелал всем приятного окончания дня и удалился вместе со своими друзьями, братом и распорядителем.

Разом все изменилось, во всяком случае то, что касалось лояльности ко мне и к Тами. Драконицы первой выбрали для нападения мою соседку, стопились вокруг и давай шпильки отпускать.

- И что же ты тут оказалась? У вас вроде с Лиамом свадьба через два дня.

- Через неделю, – поправила Тами, ничуть не смутившись.

- Думаешь, после того, как ты заявилась на отбор к его брату, он тебя обратно примет?

- Это только наше с ним дело – вас это не должно касаться, ведь вы тоже прибыли на отбор к ЕГО брату.

А розововолосая драконица не так-то проста. Девицы шипят, пытаются уколоть, а та спокойно парирует и даже не сбивается…и не смущается. Интересные тут отношения.

- Ты только под ногами путаешься да внимание на себя отвлекаешь! – взвизгнула тонкокостная высокая драконица, и я даже присмотрелась повнимательнее: все время мне казалось, что драконицы фигуристые, со всеми выпуклостями нужными, а тут эта – манекенщица. – Все равно князь не возьмет в жены пользованную братом прош…

На последнем слове девица запнулась, потому что рядом с Тами встали несколько наших соседок по столу, с кем мы прятали лакий.

- Поаккуратнее, Валлия, – недобро сверкнула глазами рыжая голубоглазая девушка, усыпанная веснушками так, словно ее не просто любит, а до безумия обожает солнце: шея, грудь, плечи, даже ложбинка в декольте – все было в веснушках, кроме ушей. – Такими словами только трактирные подавальщицы выражаются, да и то исключительно по большим праздникам. А будешь задевать да оскорблять, так недолго с отбора улететь за теми, кто несдержанным оказался. Думаешь, испытание закончилось?

Девушки, что стояли за Валлией, принялись озираться, выискивая соглядатаев, но мы в этот момент оказались на удивление в гордом женском коллективе. Я представила, как в моем мире бы сидели главные лица отбора за большим монитором и отслеживали по камерам, как мы тут грыземся, и даже весело стало. Я хихикнула, а зря. Не стоило привлекать к себе внимания.

- А ты чего зубы скалишь, человечка! – тут же взвилась в недобром гневе Валлия, и ее товарки дружно уставились на меня с выражением на лице «бей землянку». – Тебе-то вообще ничего не светит: проиграешь отбор, и тебя в лодке в море запустят и даже не вспомнят, как звали и как выглядела. Или ты возомнила себя избранной самой королевой? Так вот запомни, тебя притащили сюда исключительно чтобы соблюсти традиции, и так же, соблюдая традиции, пихнут твою лодку на волю волн.

- Если все так, что ж ты ядом-то исходишь? – я похлопала ресницами не хуже Барби, да еще улыбнулась приторно – такой улыбкой только генерального злить. – Проблема твоя в том, что ты сама в себе не уверена, поэтому и задираешь тех, кого считаешь соперницами. Слышите, девушки, – обратилась я к остальным драконицам, которые за спиной Валлии пытались осознать, как это я вдруг вздумала рот открыть против, – на нас наезжают, а вас вообще за соперниц не держат – балласт вы, так сказать.

Не знаю, что бы последовало дальше, во всяком случае я была готова к любому исходу и собиралась бить в нос или в глаз, но тут к нам вышел распорядитель и, недобро зыркнув на наш эмоционально настроенный клубочек-кружочек, велел всем расходиться по комнатам и не высовываться до самого утра.

Тут же к каждой подошли вышколенные слуги и повели, как телят на привязи по домикам.

Глава 10. Когда за окнами становится темно

Юля

Комната была… в общем, была. Просторная, светлая, с большим, в полстены, окном.

Обстановка не скудная, но без излишеств. Не моя нелюбимая облезлая мебель на съемной квартире. И не до боли знакомая с детства обстановка в родительском доме, когда даже с закрытыми глазами ночью добредешь и до холодильника, и до туалета. Но и не помпезная, которую в музеях выставляют. Кровать 2х2, застеленная серовато-розовым покрывалом, кстати, под цвет обоев, прикроватная тумбочка, туалетный столик с овальным зеркалом, пуфик как будто простеганный, небольшая банкетка у окна. И две двери.

За первой, закономерно, размещалась ванная комната, как в любой гостинице, где есть номера не коммунального типа, только дизайнер был местный и вся мебель и сама ванная выглядели высеченными из темного камня – такие и у нас встречаются (у меня старшая сестра недавно взялась за ремонт в квартире, так выбирала плитку, похожую исключительно на вот эти камни – словно и не покидала свой мир).

От воспоминаний о сестре как-то защемило внутри, словно страшное сочетание слов «межреберный хондроз» решило догнать в чужом мире, поэтому я более решительно открыла вторую дверь и в недоумении уставилась на две вешалки, на которых сиротливо висели мои куртка и толстовка. Н-да, не густо.

Вспомнив, что еще в Летнем саду подумывала про уединение, вернулась в ванную и воспользовалась местными удобствами. Немного с опаской посмотрела на аналог унитаза, но не дождалась никаких ответных звуков, которые порой в нашем офисе мог издавать белый брат, и спокойно принялась мыть руки.

А подвох-то закрался как раз здесь: местные флакончики были оклеены цветными квадратиками, на которых повсеместно был изображен дракон, причем, не синий, в которого превратились князь с братом, а розовый, но ни одна из улетевших сегодня дракониц таким цветом не обладала. Может, это градация по половому признаку? Розовое – значит, девушкам.

Принюхалась к флакончикам – пахнут приятно. Намылил руки четвертый или пятый образец – остальные были отодвинуты решительно и гордо (хотя тест на аллергию я все же сделала, как делала мама, когда покупала себе новую незнакомую краску для закрашивания несуществующих седых волос, – посмотрим завтра, что за составы у этих средств, а то, мало ли, чешуя отрастет).

Вернулась в комнату, вытряхнула из рюкзака все содержимое. Опять не густо, но никто не предполагал, что меня занесет в другой мир, поэтому основное для прогулок по такому разному в течение дня городу в рюкзаке было: зонтик, тонюсенький дождевик, несколько проводов и зарядка-вилка с тремя разъемами, паспорт с карточкой-полисом и СНИЛСом, банковская карта, немного наличных денег, ключ от номера, ключи от съемной квартиры и квартиры родителей, фляжка с пятилетним французским, дорогущая шоколадка «Риттер-Спорт» с цельным фундуком, пачка сухариков, расческа, зеркало, любимый пробник «Кирке», от которых Серый чихал и кашлял, пилочка, косметичка (но перечислять, что в ней, уж слишком долго), колготки (зачем? даже сейчас не вспомню, зачем положила), МР3-плеер с наушниками (он, между прочим, меньше зарядки жрет), карта центральной части Питера, несколько открыток, сувенирное зеркало и четыре магнитика. Из всего, что лежало передо мной, самыми полезными показались магнитики (ну а что, буду выменивать у местных аборигенов за информацию), колготки (если вдруг пойду грабить князя, ха-ха-ха), еда, косметичка (может, кто позарится на импортные средства) и плеер (пока не разрядится).

На волне какой-то нервозности, похожей на отходняк от наркоза, я обследовала оба помещения и шкаф в поисках розеток. Не нашла и даже как-то успокоилась (вот если б нашла, тогда другое дело – впору задуматься о своей вменяемости, ведь я же видела драконов и поверила, что бросили меня в другой мир). А раз успокоилась, вставал следующий вопрос: что делать дальше?

Информации ноль, кругом злющие драконы, среди которых вменяемых и приятных в общении единицы (прямо как будто на работу из отпуска вернулась), опять же, отчет…ой, отбор на носу. Можно, конечно, лечь спать, а на утро либо проснуться в своем номере в гостинице, либо осознать, что действовать придется в этом мире.

Ну а еще можно пойти исследовать все, что за стеной – мы же с князем такие красоты пролетали и все мимо. Как можно спать, когда тебя даже не заграницу занесло?

Организм, правда, вякнул, что я вчера тоже первый день в Питере не спала много, а исследовала окрестности, но как вякнул, так и замолк под тяжестью аргументов и железобетонного решения выйти из этой комнаты вопреки и несмотря на…

Набрала в пластиковую бутылку воды из графина, что стоял на маленьком столике возле банкетки, и который я сразу не заметила. Покидала в рюкзак пару яблок с того же столика, сухарики, шоколад, фляжку и магнитики. Долго думала над паспортом – все же документ, а без него в родном мире будет тяжко (ну а вдруг? я ж с утра тоже не собиралась никуда дальше Невского выбираться), но в итоге спрятала все в упаковку с колготками, вспомнив во время данного процесса добродушные воспоминания деда с бабкой, как они, отправляясь в Большой город, распихивали деньги в части интимного туалета.

Возле открытого шкафа я призадумалась, потому что одиноко висящие куртка и толстовка совершенно не вязались с местной одеждой, а выйди я в своем, так сразу в меня начнут тыкать пальцем и вопить «ОНА ИНОМИРЯНКА» (это образно, если что).

Вариант пришел в голову сразу, а жертва сама пришла, вернее, проходила мимо.

Нескладный подросток, похожий на богомола с худыми руками и ногами и ломающимся голосом отскочил от меня, стоило мне резко двинуться в его сторону.

- Мне нужна твоя одежда! – радостно заявила я (ну а что – пугать так пугать), а парнишка разве что в обморок не грохнулся, наверное, решил, что его смерть пришла. – Да не эта, дурень, а та, в которой ты в город выходишь.

- Парадная? – удивился парнишка, а вместе с ним удивилась и я – надеюсь, он не про парадную униформу сейчас говорит.

- Обычная, повседневная, – попыталась растолковать я, притесняя жертву в закуток за вазой, чтобы нас никто не услышал, – ты же выходишь иногда отсюда? К родителям, к девушке?

На упоминании о девушке паренек густо покраснел, а я быстро скинула с плеча рюкзак и выудила из бокового кармана первое, что подвернулось под руку. Блииин, сувенирное зеркало для племяшки. Пришлось резко душить свою жабу и мысленно возвращать в блокнотик надпись «картинку с мостом для Ладки».

- Предлагаю обмен, – покрутила зеркало перед глазами паренька и даже дала подержать. Как говорят психологи, что проводили в отделе продаж тренинг: «Вещь, попавшая в руки, уже наполовину считается собственностью – ее отдавать вдвойне сложнее». На мне такое не срабатывало, потому что калькулятор в мозгах тут же демонстрирует сумму, что предстоит заплатить за съем квартиры, и еще ни одна вещь не перевешивала той свободы, что давала возможность жить отдельно от родителей. А на парнишке сработало – он нехотя отдал мне зеркало и с горящим во взоре предвкушением собрался уже за одеждой, как его остановили.

- Мне тоже одежду.

Тами стояла за моей спиной и не выдавала своего присутствия, пока я тут наводила мосты, а потом решила примазаться к моему успеху. И причем на лице ни сожаления, ни смущения – только невинно так глазками хлоп-хлоп, что пристукнуть ее захотелось.

- У меня больше нет, – ответил парнишка, но по его бегающим глазкам и по проступившим на лбу меркантильным мыслям, стало понятно, что дальше последует, – но я могу принести. Что дадите?

На золотистый чеканный профиль какого-то монарха на некрупной монете парнишка скривился, а затем эти двое выжидательно уставились на меня.

- У меня все в одном экземпляре, – прищурилась я, при этом мысленно проклиная тот момент, когда решила в отдел подарками закупиться в последний день – сейчас бы у меня было штук шесть одинаковых сувениров. – Но могу добавить это.

В рюкзаке, как ни странно, нашлась и при этом не помялась открытка с видом на Стрелку Васильевского острова и воздушным шаром в виде красного сердца над ним. Эта рекламка меня умилила вчера, но потом я про нее благополучно забыла. Открытки я в расчет не брала, а зря – видели бы вы, как загорелись глаза у парнишки, особенно ему приглянулся воздушный шар. Так что мы сговорились и отправились в мою комнату ждать, вернее, Тами собралась ждать, а я – ее пытать и возмущаться ее поведением.

Зачем мне ее брать с собой, вопрос не возник, но поторговаться было просто необходимо, чтобы в следующий раз не выныривала вот так, неожиданно.

- И зачем мне тебя с собой брать? Есть аргументы?

- Я знаю калитку, через которую можно выйти за стену, – мило улыбнулась розовая блондинка, грациозно опускаясь на банкетку, – несколько лавочек, где можно посмотреть на всякие наши интересные вещи (вот нахалка, я б сказала) и у меня есть деньги, а у тебя только вещицы, что в торбе твоей.

- Что-то твои деньги не очень парня впечатлили, – буркнула, а сама плюхнулась на кровать, и тут же подскочила обратно. – Вот ведь бес! Вернее, краб.

Краб, а про него я вообще забыла, ковылял по покрывалу, быстро-быстро перебирая мелкими клешнями, то и дело заваливаясь на бок.

- Ты его не в умывальне держишь? Он же ж у тебя пересохнет и умрет!

Хорошо, что Тами знала, как спасать этих членистоногих: она и в ванную отнесла, и в емкость воды набрала (только как я завтра буду умываться, интересно?), да еще рассказала, что остальным драконицам помогла с их новыми «питомцами».

Сердобольная она все же. Что в ней не увидел брат князя и спокойно разрешил участвовать в отборе? Пришлось прикусить кончик языка, чтобы ненароком не задать вопрос, который напрочь развеет лёгкий авантюрный настрой. Вместо этого ляпнула:

- Как думаешь, как скоро этот парнишка сдаст нас князю?

Глава 11. У мужчин свои разговоры

Дра