Алекс Глиттер
Как написать книгу о любви, чтобы ее купили. Пошлые советы.

Белый лист — это не просто пустота. Это обнажённая кожа, ждущая прикосновения. Это тишина, от которой звенит в ушах, а пальцы дрожат над клавишами, боясь написать первую строку о любви — той самой, от которой закладывает уши и перехватывает дыхание.

Он сидел в углу кафе, глядя на светящийся экран ноутбука. Экран был белым, холодным и неприступным, как девушка, которая знает, что на неё смотрят. Он хотел написать любовную историю. Такую, чтобы её читали в метро, в очередях, под одеялом с фонариком. Такую, чтобы от неё плакали, смеялись, ссорились с мужьями и мирились с бывшими. Такую, чтобы она стала бестселлером.

Но единственное, что он мог выдавить из себя, было слово «Они встретились». После которого наступала пустота, такая глубокая, что в ней можно было утонуть.

— Ты выглядишь так, будто пытаешься телекинезом раздеть свою музу, — раздался голос.

Он вздрогнул и поднял глаза. Напротив, за крошечным столиком, которого секунду назад не было, сидела Она. Она была невозмутима, изящна, а в её глазах плясали искры, знающие слишком много секретов о любви, сексе и расставаниях. Она читала книгу, но теперь смотрела на него — так смотрят на мужчину, которого уже раздели в своём воображении.

— Я хочу написать историю любви, — пробормотал он, закрывая экран. — Такую, чтобы... чтобы ты прочитала и заплакала. Чтобы она стала бестселлером.

Она улыбнулась, и от этой улыбки у него предательски екнуло сердце. Её губы были накрашены так, будто они только что целовались с кем-то очень важным.

— Ошибка номер один, — тихо сказала она, придвигаясь ближе. — Ты хочешь написать «бестселлер». Но бестселлер — это не цель. Это побочный эффект. Бестселлером становится не та книга, которую ты хочешь продать. Бестселлером становится та книга, которую ты не мог не написать. Та, которая вырвалась из тебя, как вздох, как стон, как признание. Садись ближе. Я дам тебе план. Но предупреждаю: он будет горячим.

Она щёлкнула пальцами, и на столе между их чашками с кофе словно материализовались пять невидимых предметов.

— Слушай внимательно. Это твой маршрут из ада в оргазм — и твой, и читательский. Поехали.

Она взяла со стола ягодку и положила её перед ним. Ягодка была тёмной, сочной, с капелькой сока, стекающей по её пальцу. Она облизнула палец, не отрывая от него взгляда.

— Новички думают, что идея для любовной истории — это «он и она, и они полюбили друг друга». Чушь. Это не идея, это анкета для знакомств. Идея — это вирус. Или бешеная собака. Она должна укусить тебя так, чтобы ты не мог думать ни о чём другом.

Она постучала тонким пальцем по столу.

— Вспомни, что тебя самого ранит или заводит в любви. Что бесит? Чего ты боишься? О чём мечтаешь в три часа ночи, когда не можешь уснуть? Неразделённая любовь? Запретное желание? Старая рана, которая всё ещё ноет? Вот твоя база. Твоё зернышко.

— Ну... меня пугает мысль, что можно встретить своего человека слишком поздно, — честно, срываясь на шепот, признался он. — Или слишком рано. Или вообще никогда.

— Отлично! Теперь возьми это чувство и добавь к нему вопрос «А что, если?». А что, если двое людей, которые идеально подходят друг другу, встречаются, но между ними стоит одно крошечное, но непреодолимое «но»? А что, если она — хирург, спасающий жизни, а он — человек, который пришёл умирать? А что, если они влюбляются друг в друга, но не могут этого признать, потому что это разрушит всё, что они построили?