Сергей Беляев
ПАТРОН ПРЕДАТЕЛЬ

ПАТРОН ПРЕДАТЕЛЬ

Ноябрьский день короткий, как хвост у шустрой ласки. Вот и этот подходит к концу.

Благо солнышко сегодня баловало нас с Ютой с самого утра. И даже сейчас оно медленно катится по горизонту желтым колесом, заливая округу прощальным теплым светом, покрывая стволы лип и осин тонкой позолотой.

Солнцу вроде как проще — оно в любую минуту может завалиться в облачную перину и слегка вздремнуть. А нам с Ютой еще топать и топать до пасеки, где добрая русская печь ждет хозяев и хранит для нас свое тепло.

Мы, уставшие, бредем не торопясь, с приятным чувством и радостью в душе от этого хорошего, удачного дня.

Рюкзак тяжелый, но тяжесть эта приятная. Куница, две норки и шесть белок — это неплохой результат для наших мест, повырубленных жадными бессовестными лесорубами.

Красавец глухарь в их компании, конечно, лишний. И мешок без него мог быть в два раза легче, но виновата в этом Юта. А что делать?

Лосятина на пасеке есть. И в другом случае я бы не стал стрелять птицу, но Юта так красиво его сработала, что портить лайку и обижать охотницу я просто не смог.

Юта подняла глухаря на вырубке. И он сдуру уселся прямо передо мной на верхушку невысокой одинокой елочки. Собачка засекла его, добежала и ненавязчиво так, без напора и лишнего тявканья, принялась облаивать глупыша.

Странный глухарь даже по сторонам не посмотрел и, не заметив меня, все свое внимание направил на мою собаку.

Юта крупная, серого цвета, высокая на ногах, по нормам для лаек — переросток. Возможно, петух принял ее за необычного лающего волка с закрученным хвостом. Вот поэтому глухарь крутил головой из любопытства и не собирался улетать в глубь леса.

А зря — остался бы жив.

После выстрела тяжелая птица, ломая сухие еловые ветки, свалилась прямо к ногам радостной собаки.

На удивление, это был взрослый самец в прекрасном черном костюме, отливающем синевой, с роскошным хвостом, усыпанным узорами белого крапа.

Ягодников на наших болотах можно сказать нет, как и самих-то болот практически не осталось. Бездумно вырубая леса, нечеловеки убивают все вокруг.

Старики рассказывали, что в былые времена чернику, клюкву и бруснику коробами уносили из лесу, а сейчас… только рассказы и остались.

Поэтому наши глухари всю осень жрут почем зря осиновый лист и пихтовую хвою, набивая ими зобы до предела.

Это не рождественские гуси, которых откармливают орехами, чтобы мясо было жирным и сочным с благородным ароматом. Аромат наших осенне-зимних глухарей — пихтовый, а вкус — подгнившего осинового пня.

Это так, если потаскать сбитого глухаря полдня в рюкзаке, не зная особого секрета.

Суть простая: сразу после добычи у птицы надо вырезать грудину и убрать ее в рюкзак, а остальное мясо оставить для капканов или на корм собачкам. Вот такой глухарь будет меньше отдавать при готовке лесным осиново-хвойным маринадом.

Меж стволов елей и берез поползли ранние сумерки, а золотистый диск уже наполовину утонул за горизонтом. Стайка крошек-чечеток, болтаясь на тонких березовых ветках, ловила последние лучики солнца.

Уже конец ноября, а снегу в этом году пока не навалило — идти нетрудно, лишь местами его глубина на полсапога. Похоже, так и прохожу до начала декабря, а уж потом и лыжам работа найдется.

Хотя кто его знает? Только тот, кто там наверху управляет дождями и снегами.

Собачкам сейчас тоже одно удовольствие бегать по лесу, а не плавать по самые уши в белой пуховине с высунутыми языками.