Глава 1

– Сядь, у меня к тебе серьезный разговор, – сурово сказала мне госпожа Матильда Краус, настоятельница приюта святой Ладимилы, в котором я прожила последние пятнадцать лет своей жизни. Который стал мне полноценным домом, а его воспитанники — настоящей семьей.

Недоумевая, я опустилась на стул напротив её стола. Не такого я ожидала, когда она вызвала меня к себе. Думала, поздравить с днём рождения хочет, как-никак, мне сегодня двадцать исполняется.

– Как ты знаешь, в нашем приюте на первом месте всегда стояла забота о воспитанниках… – начала госпожа Краус, внимательно глядя на меня. Я ответила как можно более невинным взглядом. Только что ресницами не захлопала.

Чего ей от меня надо? Может, попрощаться хочет? Или сказать какую-нибудь напутственную речь? В конце концов, уже завтра меня в приюте больше не будет – согласно правилам, воспитанники покидают стены приюта сразу после вступления в совершеннолетие.

И я была несказанно рада этому событию. Да, приют святой Ладимилы заменил мне дом, но вся жизнь здесь шла по одному и тому же расписанию. Подъём ранним утром, работа в поле, а зимой в швейной мастерской с редкими перерывами на отдых. Даже на праздники нам не всегда разрешали отлучиться в соседний город.

Не удивительно, что весь день я предвкушала, что совсем скоро наслажусь долгожданной свободой.

– Агата! – строго окликнула меня госпожа Краус, и я встрепенулась, вынырнув из размышлений, – не отвлекайся! Ты меня слушаешь?

Я энергично закивала:

– Конечно, госпожа Краус! Я тоже очень люблю наш приют!

Надеюсь, она не поймёт, что, пока она пела дифирамбы приюту и святой Ладимиле, я успешно считала ворон и думала о своей жизни.

Лицо госпожи Матильды просветлело.

– Я всегда знала, что ты понятливая девочка, – проворковала она, и я с подозрением уставилась на неё. Чего это она так резко сменила суровость на милость? К добру ли это?

Госпожа Краус вышла из-за стола и принялась расхаживать по кабинету передо мной. Её длинная тёмно-лиловая юбка с шуршанием подметала пол.

– Если бы не наш благодетель, – с придыханием сказала она, – нашему приюту давным-давно пришёл бы конец! Благодаря щедрости его светлейшества мы можем спокойно спать и сытно есть, не думая о завтрашнем дне.

Я насторожилась ещё больше. Чего это она принялась рассыпаться в дифирамбах этому «благодетелю», если…

– Госпожа Краус, вы что-то путаете, – нахально встряла я в поток её красноречия, – по-вашему, пустая похлёбка с одиноким огрызком хлеба – сытная еда? А мясо мы вообще видели месяца три назад – когда господин Шевчик, младший повар, тащил мимо столовой свиную ногу. Наверное, она была очень вкусной, вот только нам её даже понюхать не дали.

Госпожа Матильда пошла красными пятнами. Благостное выражение исчезло с её лица, а глаза выпучились и засверкали так гневно, будто это она сама поймала меня на краже той самой свиной ноги.

– Да как ты смеешь такое говорить, Агата? – злобно прошипела она, – после всего того хорошего, что мы сделали для тебя…

– Зачем вы перебиваете Агату? – раздался за спиной насмешливый грозный баритон, – я бы с удовольствием послушал ещё. Всегда полезно узнать, на что именно идут мои деньги.

Вся краска схлынула с лица госпожи Краус, а я вздрогнула от неожиданности. Этот голос был подозрительно знаком…

За моей спиной послышались шаги, под которыми жалобно заскрипели половицы, и к госпоже Краус подошёл обладатель голоса. Она совсем сникла и пискнула что-то невнятное, а я только мрачно смотрела на него.

Передо мной возвышался его светлейшество Конрад фон Холландер. Причём, когда я говорю «возвышался», я не утрирую: лорд был таким высоким, что мне из сидячего положения казалось, что он вот-вот заденет головой люстру. Шикарный тёмно-синий камзол, расшитый золотом, казалось, угрожающе трещал на широких плечах, а безукоризненно белая рубашка была небрежно расстёгнута на груди.

Лорд поймал мой хмурый взгляд, опасно сверкнул своими карими глазищами и вздернул идеально очерченную густую бровь.

Я недовольно смотрела на него. Что его вообще сюда принесло? Разве он не должен был уже уехать?

Ой, что-то у меня нехорошее предчувствие!

Зато теперь понятно, почему госпожа Матильда так распиналась – наверняка, за моей спиной стоял и слушал.

Моё знакомство с его светлейшеством состоялось давно. И оно было не из приятных. Так как наш приют стоит на его земле, то фон Холландер стабильно приезжал раз в месяц, чтобы проверить как у нас идут дела и на что тратятся его деньги. А так же, ему представляли новых членов приюта. Сама я в приюте оказалась лет в пять. Смутно помню, что до этого жила в большом доме, где у меня была семья, а потом случилось что-то нехорошее, и я оказалась на улице, окруженная людьми, которые меня не понимали и совсем не говорили на моем языке.

Хоть на словах и говорилось, что наш приют готов взять любого ребенка, который остался без семьи, на практике все зависело от слов фон Холландера. Не знаю слух это или нет, но когда меня только взяли сюда, дети постарше рисунками и знаками пугали меня, что если я не понравлюсь его светлейшеству, тот без зазрения совести тут же выставит меня на мороз.

Поэтому, к его приезду я уже была как на иголках. А когда он, наконец, приехал…

В общем, дело осложнялось тем, что я вообще не знала местного языка. Конечно, к приезду фон Холландера госпожа Краус втолковала мне несколько фраз, которыми я должна была его поприветствовать, но… скорее всего, из-за жуткого волнения, у меня в голове все перепуталось и я поприветствовала его на своем языке.

В тот момент его светлейшейство прикрыл глаза, сделал тяжелый вдох и что-то сказал госпоже Краус. Та тут же кинулась к нему на коленях, принялась рыдать и заламывать руки, но фон Холландер был непреклонен.

Тем же вечером меня выпороли так, что я неделю не могла нормально сидеть.

Чуть позже, когда я уже подросла, оказалось, что те слова, которые я ему сказала, были созвучны с непристойными местными ругательствами, которые опозорили его перед всеми. И его светлейшество действительно хотел меня вышвырнуть из приюта, но госпоже Краус удалось переубедить его и заменить наказание на порку.

Остальные его приезды я старалась тихо и незаметно пережидать в каморке, но иногда мы все же пересекались друг с другом в стене приюта. И каждый раз мне казалось, что его светлейшество смотрит на меня со смесью высокомерия и пренебрежения. Мол, не забывай о моей щедрости. Не помогли даже извинения, которые я ему принесла позже.

Но сегодня утром все было по-другому. Мне не нужно было работать, поэтому я собирала свои немногочисленные пожитки и, когда вышла из комнаты, то налетела на лорда.

Я врезалась в его мощную грудь и отлетела на пол. Тогда как сам фон Холландер будто бы ничего и не заметил. На ум тогда пришла ассоциация с крепкой скалой, о которой бессильно разбиваются волны. Он лишь скосил на меня недовольный взгляд и процедил:

— Опять ты?

— Простите, ваше светлейшество, — тут же поспешила извиниться я. Уж очень не хотелось вновь оказаться выпоротой.

Но, на мое удивление, он ничего не сказал, а протянул мне свою широкую сильную ладонь. Я не сразу поняла, что он хочет от меня, поэтому робко взялась за нее, чтобы подняться.

И в тот момент, когда наши ладони соприкоснулись, я почувствовала что-то странное. Будто от его светлейшества исходит скрытая в глубине сила, сравнимая с первобытным пламенем, которое выжигает все на своем пути. И, вместе с тем, я будто бы почувствовала что-то необъяснимо родное.

Ума не приложу, что это было такое, но судя по тому, с каким изумлением посмотрел на меня фон Холландер, могу поклясться, что он тоже что-то почувствовал. После этого, не говоря ни слова, он тут же ушёл, а спустя каких-то полчаса госпожа Краус вызвала меня, огорошив своим серьезным разговором.

Сейчас, сидя перед ним, я чувствовала себя беззащитной добычей, которую медленно затягивает в свои объятия хищная змея.

— Ой, да что вы такое говорите, — тут же замахала руками госпожа Краус, воспользовавшись тем, что на некоторое время я потеряла дар речи, — Агата просто пошутила. Да и вообще, мы же хотели поговорить не об этом, а о более важных вещах.

— Это каких? — тут же напряглась я, повернувшись к госпоже Краус.

На ее лице появилась вымученная улыбка, после чего госпожа Краус торжественно выпалила такую фразу, повергла меня в дикий шок.

Визуализации

Итак, надеюсь, вам понравилась первая глава моей новой книги! Если это так, я очень рада. В этой главе вы можете найти и, так сказать, взглянуть в глаза героям. С какими-то мы уже познакомились, ну, а кто-то ждёт своего часа. :)

Агата (сирота из приюта святой Ладимилы). Девушка с алыми волосами, своенравным характером и загадочным прошлым.

Она же, только в детстве, в возрасте пяти лет

Конрад фон Холландер. Владыка земель, которому принадлежит, в том числе, и приют, где живёт (или уже можно сказать “жила”?) Агата.

Матильда Краус. Настоятельница приюта имени святой Ладимилы.

Загадочный персонаж, которому предстоит вскоре появиться на страницах книги. Кто бы это мог быть?

На этом пока всё. Надеюсь, вам понравились эти визуализации. От всего сердца благодарю вас, что читаете мои книги, и очень надеюсь, что они дарят вам незабываемые эмоции!

Глава 2

– Чего-чего?!

Я уставилась на госпожу Краус так, словно у нее на голове выросли рога, а сама она заблеяла и потребовала травы.

– Ты прекрасно меня услышала… – начала настоятельница, но, покосившись на его светлейшество, взяла себя в руки и сказала таким приторным голосом, что хоть в чай добавляй вместо сахара:

– Агата, господин фон Холландер оказывает тебе великую честь и берёт тебя в жёны. Ты невероятная счастливица, я не могу больше вспомнить моих воспитанниц, кому бы до этого так повезло…

– Так, погодите-ка, – я тряхнула волосами, чтобы привести мысли в порядок. От такой шокирующей новости меня затрясло, а от перспективы того, что жизнь вот-вот встанет с ног на голову, даже слегка замутило.

– А господин фон Холландер не хочет ли сначала у меня спросить, как я отнесусь к его предложению? – вкрадчиво спросила я, исподлобья глядя на лорда, – или в высшем свете так не принято?

– Агата, что за неслыханная дерзость?! – ахнула госпожа Краус, в ужасе прижав ладони ко рту, но лорд сделал едва заметное движение бровью, и она перепуганно поперхнулась собственным вскриком и рывком согнулась в поклоне. Так и замерла.

– Не вижу в этом никакого смысла, – отрезал он, глядя куда-то сквозь меня. Словно и не считал меня достойной нормального ответа, – я владею этой землей. Владею вашим убогим заведением. И волен распоряжаться тут всем, как своей собственностью.

– Наш благодетель! – раболепно провыла госпожа Краус. Она так и не разогнулась из поклона, и при желании лорд фон Холландер мог использовать её в качестве столика.

Меня же всё это взбесило до крайности.

– Знаете, что! – прошипела я, сорвавшись с места. Подскочила к лорду и ткнула ему пальцем в грудь. Правда, тут же пожалела об этом: палец едва не сломался. Грудь у его светлейшества была на ощупь просто каменной. Но меня это не остановило, – меня это не устраивает! У меня совсем другие планы на жизнь, и эта ваша женитьба в них не входит! Прошу принять к сведению, а ещё лучше – записать, для надёжности!

Лорд вонзил в меня полный ненависти взгляд. Госпожа Краус пыхтела где-то рядом, явно потеряв дар речи от моего поведения. Я сама себе удивлялась, но от того, как со мной пытались поступить, меня трясло.

Я даже порки не боялась. Пусть хоть десять розог об мою задницу обломают – плевать! Мной пытались распорядиться, как безвольной куклой. Этот самый лорд, чтоб его приподняло и шлёпнуло, привык получать по щелчку пальцев всё, что захочет? А теперь ему понадобилась я?!

– Очень надеюсь, что всё это – не смешная шутка, чтобы поздравить меня с днём рождения, – процедила я, – иначе получается, что… а-ай!

Видимо, лорду надоело слушать меня, потому что он молча положил ладонь на мою руку, всё ещё упирающуюся ему в грудь, и легонько сдавил. От его силищи мои бедные пальчики аж захрустели, а я вскрикнула.

Лорд рывком подтащил меня к себе и наклонился, приблизив лицо к моему.

Я невольно сглотнула, вдохнув тонкий аромат сандалового дерева, исходящий от него.

– Как я сказал, так и будет, – тихо, но жёстко сказал он.

— То есть так, да? — ответила я ему тем же ненавидящим взглядом, — То есть вы сами плюете на свои собственные законы? Или забыли, что как только ребенку из приюта исполняется двадцать, он становится свободным? А если он становится свободным, то должен сам решать за кого ему стоит выходить замуж, а за кого нет.

Его светлейшество недобро прищурился и, так и не выпустив из своей звериной хватки мою руку, глухо прорычал:

— Больше всего я ненавижу, когда меня попрекают собственными законами. Поэтому, дам тебе совет на будущее, раз уж нам предстоит жить вместе. Когда в следующий раз в твою недалекую голову придет мысль использовать мои же законы против меня, хотя бы прочитай их для начала.

Он грубо оттолкнул мою руку, горделиво распрямился и, педантично одернув камзол, хорошо поставленным голосом произнес:

— Любой беспризорный сын или дочь приюта, стоящего на земле, находящейся под управлением лорда Холландера, считается собственностью приюта по достижении им совершеннолетия. Однако, совершеннолетие считается вступившим в силу со дня, следующего за днем, когда дитя появилось на свет. Иными словами…

Фон Холландер снова вонзил в меня полыхающей яростью взгляд.

— …до наступления завтрашнего дня ты все еще собственность приюта. А, это значит, моя дорогая, что ты обязана исполнять все, что тебе прикажут. Ясно?

Я обиженно замолчала, не зная что ему ответить. По всей видимости, его светлейшество действительно положил глаз на меня. А раз так, то он сделает все, чтобы добиться своего. Вот только, зачем? Это месть за нашу первую встречу или что?

Иначе, я просто не могу представить себе зачем такому высокопоставленному человеку как он сдалась самая обычная сиротка как я. В то время как стоит лорду только заикнуться о том, что он ищет себе невесту, как в тот же час его поместье будут осаждать толпы знатных особ.

— Вижу, что наконец-то до тебя стало доходить, — с явным удовлетворением в голосе произнес его светлейшество, повернувшись к выходу, — В таком случае, госпожа Краус, подготовьте мою невесту к немедленному отбытию. Брачную церемонию мы проведем у меня в поместье.

Меня было дернуло снова заартачиться, но я вовремя прикусила язык. По крайней мере, у меня в голове появилась интересная мысль.

А что, если мне просто сбежать? Ну а что, в конце концов, с наступлением утра, я уже буду полностью свободной и никакие лорды уже ничего не смогут мне сделать.

Да, пожалуй, так и сделаю. Попрошу у госпожи Краус немного времени, чтобы уединиться в последний раз в своей комнате и по-тихому выберусь через окно. А там, вдоль поля пробегу прямо к лесу.

Однако, прежде чем выйти из кельи госпожи Краус, его светлейшество остановился и кинул на меня проницательный взгляд, от которого стало не по себе. Будто всю душу наизнанку вывернул.

— Забыл добавить, — грозным голосом кинул он напоследок, — Не советую сбегать и прятаться от меня. Иначе, ты будешь обязана выплатить мне долг за все те годы, что ты жила в моем приюте, который стоит на моей земле. А это… давай посчитаем… пятнадцать лет… получается, пятьсот сорок золотых. Так что, советую подумать кем ты хочешь стать. Мошенницей в бегах, которую в любой момент могут поймать и отправить отрабатывать долг в рудники или моей женой?

Глава 3

Я сидела, нахохлившись, в карете лорда ван Холландера, мрачно глядя в окно на проносящиеся мимо поля и деревни. Настроение было чернейшее, а на душе скребла целая армия кошек.

В голове пульсировало «пятьсот сорок золотых… пятьсот сорок золотых…» Это была просто огромная, нереальная сумма, за которую можно было купить целую толпу таких, как я, сшить каждой платье из чистого золота и дать в зубы по домику и садику. Ещё бы на корову осталось.

Лорд сидел рядом, совершенно не обращая на меня внимания, погрузившись в чтение каких-то бумажек. Всю карету наполнял запах сандала, от которого меня очень быстро начало мутить.

Я то и дело косилась на лорда ван Холландера и честно пыталась представить его в качестве мужа. Выходило очень плохо. От мысли, что он будет ко мне прикасаться и, не приведи боги, целовать, становилось совсем плохо и хотелось выпрыгнуть на полном ходу. Правда, потом мысли заходили ещё дальше, и я вспоминала, как девчонки в нашей общей комнате шушукались, о том, чем мужу и жене положено заниматься в спальне по ночам… на этом моменте к горлу подкатывала самая настоящая истерика.

«Сбегу, – жёстко пообещала я самой себе, – точно сбегу. Даже выяснять не буду, зачем я понадобилась светлейшеству. Лишь бы ноги унести.»

Карета подкатила к воротам огромного особняка с белоснежными стенами, окружённому высоченным кованым забором. На воротах была изображена мрачная ворона с кинжалом наперевес в клюве. Ворона выглядела так, будто собралась брать на абордаж какое-нибудь богатое судно. Только пиратской шляпы не хватало, и я внезапно подумала, что из лорда мог бы получиться отличный пират. Всё при нём: и беспардонность, и наглость…

Ворота распахнулись, и мы въехали на территорию особняка. Мимо промелькнул красивейший сад, полный лилий и роз, но полюбоваться мне им не дали.

Стоило нам подъехать к парадному входу, как лорд ван Холландер распахнул дверь и выскочил наружу. Его зычный голос прогремел, отдавая распоряжения, и началась сумасшедшая круговерть.

Не успела я опомниться, как меня подхватили несколько безостановочно щебечущих служанок и выволокли из кареты. Миг – и я очутилась в просторной комнате, битком набитой всякими нарядами. Передо мной возникло зеркало, отражающее моё ошарашенное лицо и стоящие дыбом ярко-алые волосы.

Вокруг замельтешили всё те же служанки, и не успела я опомниться, как уже была втиснула в пышное снежно-белое платье с огромным бантом на спине.

– Что это за ужас? – искренне возмутилась я, – я не хочу быть похожей на кочан капусты с бантиком! Эй! Вы меня слышите?!

Бесполезно. Служанки делали морды тяпками и, громко щебеча о чём-то своём, лихо крутились вокруг меня, начёсывая, прихорашивая, взбивая волосы, втыкая в них бесконечные шпильки, заколки и ленты.

Потом на сцене появились шеренги баночек с румянами, белилами и прочей косметической ерундой, и я, никогда в жизни ещё не красившаяся, стала похожа на унылого клоуна, торчащего из пресловутого кочана капусты.

Такое впечатление, по крайней мере, у меня возникло, когда я опять увидела себя в зеркале.

– Вы просто красавица! – наперебой заверещали служанки, – господин ван Холландер будет в полном восторге! Он сам выбрал для вас это платье…

– Не сомневаюсь, – прошипела я, – наверняка, и намазать мне, как клоуна, велел тоже он!

Вот гад мстительный! Неужели никак не может мою детскую выходку забыть и изгаляется?

Мне даже не дали перевести дух. Всего несколько минут и меня схватили за руку и провели к выходу из особняка. А там, через цветущий парк прямо к наспех сооруженному алтарю с цветочной аркой. Под которой, глядя на меня с мстительной усмешкой, уже стоял Конрад фон Холландер.

Как только меня подвели к нему, откуда-то сбоку важно выплыл священник в черной рясе, напоминавший оплавленную свечу. Весь опухший, с мешками под глазами, двойным подбородком, бесформенными складками на рясе и под рясой. Страшно подумать из каких деревенских глубин его откопали и что он там делал.

Его светлейшество крепко сжал мою ладонь, видимо, опасаясь, что я могу сбежать прямо сейчас и требовательно кивнул священнику.

— Начинайте церемонию.

Священник подобострастно закивал, отчего все его складки заколыхались. Он встал перед нами с фон Холландером и шумно выдохнул. Меня тут же обдало концентрированным запахом чеснока, от чего в глазах тут же потемнело. На секунду мне даже показалось, что я вот-вот потеряю сознание. И, скажем честно, это мог быть неплохим выходом из сложившейся ситуации.

Вот только, обращая внимание на то, с каким рвением его светлейшество хочет завершить церемонию именно сегодня, вряд ли его остановит мое бесчувственное тело. Скорее, наоборот, развяжет руки.

Тем временем, священник принялся монотонно зачитывать текст священного брачного писания, которое чтилось по всей Остерании, как нерушимый союз влюбленных.

Вот только нас с его светлейшеством таковыми нельзя было назвать даже в самом жутком кошмаре.

— Итак, прежде чем я, благочестивый и непогрешимый последователь Дальгара, скреплю ваши чувства печатью верности, позвольте спросить. Является ли любовь каждой из сторон, искренней?

— Конечно, как же без этого, — с явным раздражением в голосе кинул фон Холландер.

А вот я захотела сказать правду. Что не только никакой любовью здесь не пахнет — я этого напыщенного мерзавца не могу даже видеть без того, чтобы у меня внутри все не переворачивалось от возмущения.

Но стоило мне только раскрыть рот, как фон Холландер снова до хруста сжал мою ладонь, от чего у меня изо рта вырвался только болезненный стон.

— А-а-а…

— Что, моя милая? — снова встряхнул своими складками священник, — Прости, я не расслышал…

— Она сказала “да”, — хмуро перебил его фон Холландер.

Затем повернулся ко мне и, продолжая сжимать мою руку, прошипел так, чтобы слышала это одна только я.

— Напоминаю. Или на рудники или в жены. Что скажешь?

Я нервно сглотнула и повернулась к священнику, который всё так же ждал моего ответа.

— Да… — хрипло выдохнула, чувствуя как внутри у меня всё перевернулось от ненависти и обиды на его светлейшество.

Хватило же ему наглости сначала заставлять детей в своем приюте вкалывать в буквальном смысле за объедки, а потом, в шаге от обретения самого желанного что у них осталось в этой жалкой жизни — надежды на скорую свободу – отбирать и её. Причем, отбирать жестоко, нагло и унизительно. Пользуясь своим положением, деньгами и связями!

Ненавижу!

— Тогда объявляю вас мужем и женой. Можете обменяться брачными клятвами. Светлоликая Ильдун обязательно услышит их и, если в них будет достаточно искренних чувств, с радостью поможет им исполниться!

— Тогда сначала я, — снова развернулась к его светлейшеству лицом и выплюнула ему в рожу всё, что у меня сейчас бурлило внутри, — Мой дорогой муж, знай же, что перед лицом Ильдун обещаю тебе, что никогда не полюблю тебя и никогда не прощу. В мире нет никого более жалкого и бесчестного человека, чем ты!

Краем глаза заметила, как священник враз побелел и покрылся испариной. А вот его светлейшество, наоборот, хищно улыбнулся. И мне это ужасно не понравилось.

Он резким рывком притянул меня за руку, которую так и не отпустил, к себе. Затем, нагнувшись ко мне так близко, что я почувствовала на своей коже его обжигающее дыхание, произнес.

— Думаешь, мне есть дело до твоей любви или твоего прощения? — он покачал головой, — Ты сильно ошибаешься, моя дорогая. От тебя мне нужно совсем другое.

— И что же? — сощурила я глаза, а свободной рукой изо всех сил упёрлась ему в грудь, чтобы не дать наклониться еще ближе.

В глазах фон Холландера появился оживленный блеск. А сам он, несмотря на все мои усилия, коснулся горячими губами моей щеки и прошептал:

— Не переживай, уже скоро ты об этом узнаешь….

Глава 4

Узнаю? Что это гад задумал?! Чует моё сердце, что-то очень и очень пакостное!

Едва только церемония закончилась, как светлейшество удалился прочь, на прощание небрежно бросив слугам:

– Подготовьте её к ночи.

Меня и подготовили. Не слушая моих протестующих криков, всё те же служанки притащили меня в особняк, втолкнули в очередную роскошную комнату, в центре которой красовалась необъятная кровать, и принялись лихо стаскивать с меня платье-кочан, чтобы заменить на что-то, похожее на полупрозрачную занавеску.

Я сопротивлялась. Изо всех сил. Не давалась, выдиралась, брыкалась, пыталась вывернуться из цепких рук служанок и сбежать. Один раз даже получилось, и я метнулась к окну. Вцепилась в ставни и попыталась распахнуть их, но ничего не вышло: они были крепко заперты. Потратив драгоценные секунды на бессмысленную возню с ними, я дёрнулась к выходу, но меня опять скрутили подоспевшие на крики служанок слуги.

Тут я вспомнила, что теперь я как-никак их госпожа. Пусть даже и обретение этого статуса оказалось таким бредовым.

– А ну, убрали свои руки! – повелительно, как мне показалось, распорядилась я. На лицах служанок отразилось секундное замешательство, они переглянулись и… захихикали.

– Эй! – возмутилась я, оскорблённая до глубины души, – я же теперь ваша хозяйка! Вы должны меня слушаться!

Хихиканье стало совсем глумливым. Служанки больше меня не слушали и преспокойно завершили все приготовления. В результате я оказалась обряжена в ту самую полупрозрачную занавеску, оказавшуюся длинным тёмно-сиреневым шифоновым пеньюаром с двумя разрезами от бёдер до пят. Волосы мне распустили и пригладили щёткой, а около правого уха воткнули орхидею.

После этого служанки гурьбой покинули комнату, аккуратно прикрыв за собой дверь. Я тут же кинулась к ней, но открыть не успела – снаружи щёлкнул замок.

Кипя от бессильной ярости, я обошла комнату, утопая в мягком, явно дорогущем, белом ковре. Примерившись, пнула ножку кровати и тут же зашипела от боли в пальце.

За огромным, почти во всю стену, окном стемнело. Сквозь щели в ставнях я видела звёзды на тёмно-синем небе, а это значило, что ночь неумолимо приближалась.

Я устало опустилась на краешек кровати, взяла кусочек яблока из тарелки с фруктами, оставленной мне служанками, и принялась собирать мысли в кучу.

Лорду Конраду что-то от меня нужно. Так нужно, что он затеял всю эту карусель с шантажом меня и свадьбой. Наверняка это «что-то» очень существенное, раз поднялась такая суета… вот только что это?

Потом мои мысли перескочили на то, что несла с собой ночь, и меня затрясло – на этот раз, от нервов. Чтобы не замёрзнуть окончательно, я замоталась в пушистое покрывало, лежащее на кровати. Поймала себя на том, что напряжённо вслушиваюсь в тишину за дверью, исподволь боясь услышать приближающиеся тяжёлые шаги.

Если всё, что говорили девчонки, правда, то так просто лорд меня не получит! Я не дамся! Буду царапаться, визжать – пусть оглохнет – кусаться, кидаться яблоками, но пусть не рассчитывает на…

На что именно лорду Конраду не стоило рассчитывать, я не додумала. Замок звякнул, дверь распахнулась, и на пороге возник он, собственной персоной, одетый лишь в белую рубашку, заправленную в чёрные брюки Меня бросило в холод; я немедленно вскочила с места и, скинув с плеч покрывало, отбежала к стене.

Лорд скользнул по мне хищным взглядом, с грохотом захлопнул дверь и по-хозяйски велел:

– Раздевайся. И ложись.

Я прижалась спиной к стене, лихорадочно ища глазами пути отхода. Тщетно. Всё было перекрыто.

Тем временем лорд шагнул ко мне, весьма недвусмысленно расстёгивая на широкой груди рубашку. Я вжалась в стенку и протестующе прошипела:

– Ни за что! И не заставите!

И, чтобы хоть как-то дать выход бурлящей ярости, скрутила пальцы в неприличном жесте и ткнула рукой ему в лицо.

— Не хочешь по-хорошему? — гневно прищурился лорд, — Что ж, тогда я сделаю всё сам.

Он перехватил меня за руку и, не сводя с меня пышущего яростью взгляда, с силой швырнул в сторону кровати. Испугавшись, что я сейчас навернусь и ударюсь затылком об пол, я сделала несколько неуклюжих шагов спиной вперёд, балансируя и пытаясь сохранить равновесие, но потом ноги за что-то запнулись, и я всё-таки полетела вниз.

Вскрикнула от неожиданности, но не успела ничего сделать, потому что упала спиной на что-то мягкое и воздушное. В панике повернула голову и поняла, что попала аккуратненько на край кровати.

Ну уж нет!

Упёрлась локтями и приподнялась, чтобы как можно быстрее вскочить, только лорд уже оказался рядом. Он быстрым движением опустился на кровать, одной рукой хватая меня за шею, а второй резко срывая с меня пеньюар.

— Что вы делаете? Прекратите! — сорвалась на визг я, изворачиваясь и брыкаясь так сильно, как это только возможно.

Пеньюар тем временем, жалобно затрещал, но выдержал.

— Ничего, обойдемся и так, — рычит лорд.

Свободной рукой он задрал мое жалкое облачение. А коленом с силой уперся между моих ног, отчаянно пытаясь развести их в стороны.

Я судорожно сжала ноги и попыталась вцепиться ногтями ему в лицо. Вот только, голова лорда была слишком высоко, поэтому все на что меня хватило — это впиться ему в грудь и расцарапать ее. Вот только, лорд этого будто бы и не заметил.

Он упорно прижимал меня к кровати, неумолимо раздвигая мои ноги.

— Нет! Нет! Нет! Отпустите меня, живо!

Меня захлестнула такая дикая паника, которую я не испытывала даже когда осталась одна пятнадцать лет назад. Когда вместо родного дома и знакомых мне людей, вокруг я видела лишь неизвестные пейзажы и людей, которые говорили на чужом языке.

Я не чувствовала такого дикого отчаяние когда поняла, что навсегда осталась одна. И даже когда меня секли первый раз после приезда фон Холландера. Пусть я не могла понять за что надо мной издеваются, пусть мое тело изнывало от боли, но я осознавала, что я должна перетерпеть эти мучения и когда они закончатся, мне будет немножко легче.

Но сейчас…

В тот момент, когда лорду удалось раздвинуть мои ноги, а его рука метнулась к застежке брюк, я осознала.

Это не тот случай. Если я сейчас допущу то, чего так хочет фон Холландер, я навсегда останусь заперта в этом диком омуте отчаяния и паники.

Поэтому, я во что бы то ни стало должна защитить себя!

Вот только…

Что я могу сделать?

Фон Холландер в несколько раз сильнее меня, он скрутил и зафиксировал мое тело таким образом, что я не могу даже отшвырнуть его от себя.

— Не дергайся, сейчас будет больно, — тем временем, выдохнул лорд.

В этот самый момент я почувствовала, как во мне вспыхнула дикая ярость и обида.

Ненавижу! Как же сильно я его ненавижу!

Возмущение на лорда за то, что выпорол до невыносимой боли и охрипшего от крика голоса за банальную случайность. Возмущение за то, что отобрал у меня детство, не оставив другого выбора, кроме как отрабатывать постные каши с похлебками, собирая урожаи под палящим солнцем и проливным дождем. Гнев за то, что растоптал мои надежды на свободное будущее, которым я хотела насладиться.

Все эти чувства и эмоции слились во мне воедино, перемешавшись в такой дикий коктейль, от которого у меня перехватило дыхание и…

— Оставь! Меня! В! Покое! — вырвался из самых далеких глубин моего тела вопль настоящего отчаяния.

По глазам ударил неизвестно откуда взявшийся яркий свет и я, собрав все силы, которые во мне только были, дернулась вперед, чтобы оттолкнуть от себя ненавистного мне лорда.

Вот только…

Руки почему-то уперлись в пустоту.

Ничего не понимая, я обвела взглядом изменившуюся до неузнаваемости спальню и обалдела.

Что это? Неужели, это сделала я?!

Глава 5

Находясь в полном шоке, я подтянула к себе ноги и рывком села на кровати. Бездумно подняла дрожащие руки к голове и прижала ладони к вискам.

Спальня полыхала.

Стены охватило пламя, с наслаждением лижущее потолок, дорогущие обои скукоживались и сворачивались чёрными завитками. Занавески извивались, как живые, будто сопротивляясь пожирающему их огню.

– Как?! – только и смогла выдавить я и закашлялась, поперхнувшись дымом. Надо срочно бежать! Где дверь?!

Я порывисто оглянулась и вскрикнула, увидев совсем рядом новоиспечённого муженька. Он стоял у кровати сбоку, пристально глядя на меня расширившимися глазами. В них, как в бездонных чёрных озёрах, отражалось пламя.

Мой взгляд невольно скользнул ниже, и я ойкнула: чёрные завитки волос на его груди тлели от попавших на них искр, а на брюках зияла огромная, обуглившаяся по краям, дыра на самом заветном месте. Вглядываться в её содержимое я не стала, только с судорожным взвизгом поспешно отвела глаза.

Но лорд Конрад не обратил на это никакого внимания. Он только жадно пожирал меня глазами.

– Я не ошибся, – хрипло проговорил он, – ты действительно та, кто мне нужна! Иди сюда!

И сделал молниеносный выпад вперёд, намереваясь схватить меня. Ну уж нет! Обойдётся! Больше он меня не получит!

Я извернулась, перекатилась на живот и, сгруппировавшись, кинулась наутёк на четвереньках к противоположному краю кровати. От дыма и жара становилось тяжело дышать, но я уже углядела дверь, маячившую неподалёку. Нужно только пробиться к ней и…

Мне не дали даже с кровати слезть. Лодыжку сдавила стальная хватка, и лорд легко, словно игрушку, дёрнул меня к себе. Я молча – на крики не хватало дыхания – начала яростно выкручиваться и наугад пинаться свободной ногой, мечтая заехать ему в какое-нибудь особо чувствительное место. Голова нещадно закружилась, всё вокруг поплыло, но я не прекращала сопротивления, твёрдо решив, что так просто он меня не получит.

– Хватит дёргаться, идиотка! – прохрипел совсем близко низкий рык лорда, и моя вторая лодыжка оказалась в плену. Он легко, как попавшего в силки кролика, поднял меня, вскинул себе на плечо и рванул прочь из комнаты, не обращая никакого внимания на отчаянное сопротивление.

– Пусти, гад! – задыхаясь от дыма, кое-как прошипела я.

– Я тебя спасаю, дура! – рявкнул он, – хватит артачиться! Ты мне живой нужна!

И, видимо, чтобы жизнь вдруг не показалась мне мёдом, особенно чувствительно сдавил меня чуть пониже спины. Я только засипела и зашлась в очередном приступе кашля, страстно желая, чтобы на него сейчас упало какое-нибудь горящее бревно и решило вопрос раз и навсегда.

Выбежав в коридор, в котором уже начали скапливаться слуги, лорд бесцеремонно скинул меня на пол.

— Так, вы, — он показал пальцами на парочку служанок, которые распахнутыми от ужаса глазами смотрели на вырывающиеся из нашей спальни языки пламени, — Присмотрите за ней. Все остальные хватайте ведра и за мной! Или что, хотите тут все сгореть к демонам?

Такое ощущение, что только после слов фон Холландера, слуги поняли весь масштаб трагедии и принялись носиться, сталкиваясь друг с другом и с самим лордом, как разбуженные посреди ночи куры.

Тем временем, коридор стал заполнять дым, а огонь уже перекинулся на стены коридора. Служанки, на которых меня оставил лорд тут же завопили в унисон и, забыв о том, что вроде как должны сторожить меня, причитая на разные лады, кинулись к лестнице.

“Бежать!” — пронеслось у меня в голове.

Это идеальный шанс, чтобы сбежать! Причем, не только подальше от полыхающей комнаты, а от светлейшества!

Но только я вскочила на ноги, уже намечая себе маршрут, как взгляд упал на ту единственную полупрозрачную занавеску, в которую я до сих пор была обернута. Без всякого сомнения, бежать надо, но только не в этом… иначе, единственное место, где я смогу спрятаться, окажется публичный дом.

Фу-фу-фу! Нужно срочно найти что-то другое!

Я принялась лихорадочно шарить глазами по коридору, пытаясь вспомнить, что за какой дверью находится, и меня осенило. Кажется, вон за той дверью была та самая комната, в которой меня переодевали.

Быстрее, чем я успела принять решение, подбежала к нужной двери, распахнула ее и едва сдержала восторженный крик. Первое, что мне бросилось в глаза — это моё старое платье, грубо зашвырнутое в угол.

Настолько быстро, насколько это вообще возможно, я забежала внутрь и одним махом напялила её на себя. Пусть мою во всех смыслах старую и несколько раз штопанную одежду нельзя назвать ни богатой, ни модной, но надевая ее сейчас, я испытала почти блаженство. Особенно после того жутко неудобного свадебного платья, похожего на тесный колокол или ничего не скрывающего пеньюара.

Когда я выбежала обратно, коридор уже вовсю полыхал. Я успела только выбежать к лестнице, как снизу вереницей потянулись слуги во главе с фон Холландером с ведрами, полными воды.

Проклятье! Не могли подольше там задержаться?!

Костеря про себя их всех вместе взятых, шмыгнула в первую попавшуюся дверь и заперлась изнутри. Надеюсь, светлейшество меня не увидел.

В панике оглянулась и поняла, что оказалась в комнате, напоминающей гостиную. Вдоль стен стояли крепкие высокие книжные шкафы, а по центру – парочка милейших светло-зеленых диванчика возле круглого чайного столика. Но больше всего внимание привлекли огромные распахнутые окна, обрамленные длинным белоснежным тюлем, который затянул на улицу ночной сквозняк.

Подбежав к окнам, я выглянула наружу. Всего второй этаж, но высоковато... Хоть прямо подо мной цветущая клумба, но прыгать все равно страшно. А вот, то, что окно выходило на противоположную сторону от той, куда слуги бегают за водой, это просто подарок судьбы.

Придумать бы только, как спуститься.

Видимо, чтобы я не тупила и включила голову на полную, ночной сквозняк швырнул мне в лицо кончик тюли.

Точно!

Безжалостно сорвав одну полосу тюли с карниза, собрала её в жгут и пропустила под парапетом. Завязала, что есть сил, пару крепких узлов и спустила вниз импровизированную веревку.

Тюли хватило аккуратно до самой земли. Теперь главное, чтобы она меня выдержала.

Тем временем со стороны коридора раздался какой-то грохот. Будто кто-то ломился в комнату. Ума не приложу, кто — фон Холландер хватился моей пропажи или кто-то решил спасти какие-то ценности, но набрав побольше воздуха в грудь и зажмурив глаза, я схватилась за тюль и начала спускаться.

Руки ужасно тряслись, отчаянно хотелось визжать, но я неуклюже ползла вниз. Почему-то именно в этот момент пришла аналогия с черепахой, спускающейся с лианы. Почему именно черепахой, не знаю — видимо, я воспринимала себя именно так.

Так или иначе, но мне удалось дочерепашиться практически до самого низа. То ли я всё-таки не очень удачно завязала тюль, то ли ещё что, но последние сантиметры я преодолела в полете.

Отшвырнув оставшийся в руках тюль, я поднялась и кинулась прочь. Благо, когда карета подъезжала к поместью, я запомнила, в какой стороне ворота.

Сейчас все поместье стояло на ушах, к тому времени, как я добежала до ворот, второй этаж уже полыхал практически полностью. Неудивительно, что ворота были распахнуты, а рядом никого не было.

Постоянно оглядываясь, я выбежала наружу и почувствовала себя, как птица, которая всю жизнь томилась в тесной клетке и только сейчас смогла выбраться на свободу.

Я кинулась по дороге прочь, все дальше и дальше убегая от поместья ненавистного мне фон Холландера. Вот только чем дольше я бежала, чем меньше воздуха оставалось в груди, тем сильнее меня накрывало чувство опасности. Казалось, что стоит обернуться, как я тут же увижу за собой погоню.

Поэтому, когда навстречу мне проехал извозчик в гружёной доверху чем-то тяжелым телеге, все, что я могла — это просто упасть перед ним на дорогу. Сил не было ни на то, чтобы размахивать руками, ни на то, чтобы просто попросить его остановиться.

Но может, это и к лучшему, потому что извозчик моментально остановил лошадей и, спрыгнув с повозки, кинулся ко мне.

— Что с вами? Вам нужна помощь? — с внезапной добротой и отзывчивостью спросил он.

— Да… — прохрипела я сухим и безжизненным от долгого бега голосом, — Прошу вас, увезите меня отсюда… Не важно куда, просто возьмите с собой… Я обязательно вам отплачу, только помогите…

По его лицу пробежала тень. Я кожей ощущала, насколько ему сложно говорить это, но, потупив глаза, он всё-таки произнёс:

— Боюсь, это невозможно... Я еду туда, куда обычных людей ни за что не пустят.

Глава 6

Услышав эти слова, я смешалась. В голове сразу возникла сотня вариантов, куда извозчик мог держать путь: от тюремного замка Галедо, куда ссылали особо провинившихся родовитых особ до наглухо запертого от внешнего мира приюте для умалишённых.

Но спросить всё-таки стоило.

Извозчик уже поднял руки, чтобы хлестнуть лошадей, и я торопливо спросила:

– И всё же, куда вы едете?

В его глазах мелькнула жалость, и он мягко ответил:

– Так известно, куда. В Магический Университет, знамо дело.

Точно! Я едва удержалась, чтобы не хлопнуть себя ладонью по лбу. Как я могла забыть про это место! Оно должно было сразу прийти на ум, едва только извозчик упомянул о закрытом для обычных людей статусе.

Университет – а полное название у него было «Магический Университет имени Янкара Сообы» – славился не только тем, что из его стен выходили самые лучшие в стране маги и чародейки. Он так же был известен тем, что называлось Первой Заповедью Сообы; она гласила: «Тот, кто проходил испытания Университета и удостаивался чести зваться студентом, получал безоговорочную защиту от любых внешних посягательств».

Проще говоря, студенты попадали под охрану высоких стен Университета, которые, по слухам, укрепляли поколения именитых магов. Не говоря уже о том, что члены университета настолько пренебрежительно относились к людям без каких-либо магических способностей, что запрещали им приближаться к академии на пушечный выстрел.

Как студентам, так и простым учащимся академии любви со стороны обычного народа это не прибавляло, вот только первым на это было абсолютно плевать. Ведь они считались самой настоящей элитой.

Неприкасаемой элитой, стать которой у меня были все шансы, учитывая что я недавно с помощью магии чуть ли не спалила поместье лорда. А в том, что это была именно магия, у меня не было никаких сомнений. Ну, не мог же он сам вспыхнуть от стыда…

А, учитывая, что я не помню чтобы фон Холландер обладал хоть какой-то магией (по крайней мере, на протяжении пятнадцати лет житья в приюте я ни разу об этом не слышала), то это именно то, что мне сейчас так нужно!

Вспомнив перекошенное от гнева лицо лорда, я с удовольствием представила, как его перекосит ещё больше, лишь только он узнает, что до меня ему будет не добраться. От предвкушения по спине юркнули приятные мурашки. Дело оставалось за малым.

Я схватилась за колесо повозки и умоляюще выпалила:

– Пожалуйста, возьмите меня с собой!

Извозчик поражённо посмотрел на меня.

– Куда это? – недоумённо уточнил он.

– В Университет! Пожалуйста! Мне очень нужно!

Для убедительности я состроила самое несчастное лицо, на которое только была способна. Это не потребовало много усилий: мне слишком хотелось оказаться, наконец, в безопасности. И подальше от моего так называемого муженька.

Извозчик сокрушённо вздохнул и покаянно покачал головой.

– Извини, девочка, – грустно пробасил он, – всем нужно. Все просят. Ну, не могу я туда везти каждого встречного. Меня, знаешь ли, по голове за это не погладят. Так что не обессудь, но дядя Митяй поедет дальше.

Услышав его отказ, я лишь сильнее стиснула мокрую дугу колеса и глухо сказала, смаргивая выступившие на глазах слёзы:

– Пожалуйста, это вопрос жизни и смерти!

Ума не приложу зачем я понадобилась лорду, но я была на все сто процентов уверена, что если останусь с ним, это будет все равно, что если бы я сиганула со скалы в объятия бешеных волн, бьющихся о камень.

Наверно, поэтому, моя фраза показалась дяде Митяю настолько искренней. По крайней мере, после нее он опустил руки и внимательно посмотрел на меня, что-то прикидывая в уме.

– Но туда не берут, если колдовать не можешь, – задумчиво проговорил он, – как у тебя с магией-то?

Воодушевленная такой сменой вопроса, я радостно закивала.

– Владею. Вот прям сегодня и овладела.

– Сегодня, да? – дядя Митяй задумчиво пожевал нижнюю губу.

Весь его вид говорил о том, насколько сильно он сомневается в моих словах. И от этого у меня внутри все заходилось болью. Ведь он даже не понимает, что чем дольше мы здесь задерживаемся, тем больше шансов, что лорд вот-вот хватится меня и отправится на поиски.

Мне отчаянно хотелось выложить дяде Митяю всю правду, чтобы он осознал насколько мне нужно попасть в Университет. Но мне приходилось в прямом смысле прикусывать себе язык, чтобы сдержаться. Кто знает как он отреагирует на новость о том, что я сбежала от самого влиятельного лорда страны. А ну как он меня сейчас возьмёт за шкирку и потащит обратно к лорду Конраду?

Наконец, дядя Митяй вздохнул и скрестил руки на груди.

– Хорошо, тогда покажи мне на что ты способна. Тогда я не только возьму тебя с собой, но и замолвлю за тебя слово на въезде.

– Что? – не поняла я.

– Покажи магию, которой ты владеешь, – глядя мне прямо в глаза сказал он.

Я лишь удивленно смотрела на него и хлопала глазами, не зная как реагировать на только что услышанные слова. С одной стороны, я была рада, что Митяй, наконец, передумал. Но с другой, показать ему свою магию? А как это сделать?

– Сейчас, я попробую… – я нервно сглотнула, лихорадочно соображая как это сделать.

В спальне лорда все произошло само, к тому же это случилось настолько быстро, что я толком то ничего не смогла осознать. Просто почувствовала жар, а потом открыла глаза и увидела, что все вокруг полыхает.

Может, надо представить себе как пламя вырывается у меня из рук или что-то вроде того?

Я выставила руки перед собой и зажмурилась, представляя как сейчас из моих ладоней вырвется огненный шар, но… ничего не произошло. Тогда, я поднялась с земли и попыталась представить как земля передо мной вспыхивает обжигающим пламенем… и снова мимо.

– Я правда владею магией, – дрожащим от переживаний голосом обратилась я к дядьке Митяю, который смотрел на меня с весьма скептическим выражением лица, – Просто я еще не умею управлять ею. У меня все получилось случайно.

Дядька Митяй покачал головой и тяжело вздохнул.

– Извини, девочка моя, но мне пора. Отойди в сторонку и не задерживай меня пожалуйста, – хоть в его словах и не было никакой злобы, но сейчас они ранили меня в несколько раз больнее, чем самые грубые и резкие выражения, которые я когда-либо слышала в свой адрес.

– Но поверьте мне пожалуйста, это правда… – я готова была расплакаться от того, что прямо сейчас единственный мой шанс сбежать из цепких лап лорда фон Холландера накрывался медным тазом.

Дядька Митяй обжег меня неожиданно пронзительным взглядом и твердо сказал:

– Просто поверь мне, если ты не обладаешь магией, то для твоего же собственного блага будет остаться здесь.

Его отказ словно наотмашь ударил меня по лицу. На меня тут же накатило яркое воспоминание того, как лорд с силой раздвигал мои ноги, крепко сжимая меня за горло…

И это называется для моего собственного блага?!

– Да что вы знаете о моем благе? – вырвалось у меня, – Как раз для него будет, если я как можно скорее окажусь в Университете!

От осознания того, что меня сейчас снова бросят и я опять угожу в отвратительные лапы фон Холландера, который будет делать со мной все что захочет, у меня все потемнело в глазах. Одновременно с этим, я ощутила как внутри меня просыпается пламя ярости.

Я ни за что не вернусь к лорду!

Если потребуется, я сама пешком отправлюсь в университет и докажу им, что владею магией!

– Вот так бы сразу, а то “не умею, не умею” – раздался у меня над ухом голос Митяя и я от неожиданности вздрогнула.

Распахнула глаза, чтобы кинуть на него взгляд и понять о чем он говорит и в тот же момент едва не сорвалась на визг.

Глава 7

А тут было, от чего визжать!

Мои руки полыхали. Ладони окутывало уже знакомое алое пламя, бросающее дрожащие отсветы на деревья вокруг.

– А-а-а!

Всё же не выдержала и вскрикнула.

– Как это потушить? Как это потушить? – бестолково забормотала я, отчаянно тряся руками.

Странное дело, вдруг мелькнула отстранённая мысль, огонь-то совсем не жжётся. И руки целы… а ведь пламя вокруг них бушует сильное, и, по идее, они давно должны были поджариться.

– А ты похлопай ладонями, – добродушно усмехаясь, подсказал дядька Митяй, наблюдая за мной, – должно помочь.

От безысходности я послушалась и принялась ожесточённо аплодировать. Чем распугала местных ворон, которые с сонным карканьем взметнулись над деревьями. Дядька Митяй был прав: огонь нехотя, но пропал. Я перевела дух и запоздало удивилась:

– Вы такое будто не впервые видите.

– Ну так не первый год и вожу студентиков в Университет, – усмехнулся он, – ладно, залезай, подвезу. Вижу уже, что ты девочка не простая.

И распахнул передо мной дверцу. Я торопливо запрыгнула в повозку, устроилась на сидении. Дядька Митяй залез на козлы и хлестнул лошадей, причмокнув и прикрикнув:

– Н-но! Вперёд!

Повозка рывком тронулась с места, увозя меня прочь от ненавистного лорда Холландера.

***

К стенам Университета мы подъехали когда над деревьями слабо забрезжил рассвет. Небо подёрнулось светлой каймой, и повсюду защебетали птицы.

Я уставилась на высокую стену из белого камня, к которой нас привела дорога. Она упиралась в огромные ворота из тёмного дерева. Над ними поблёскивал массивный герб, отлитый из золота: два дракона, то ли дерущихся, то ли перетягивающих книгу. Над ними парила грустная летучая мышь, невесть, как затесавшаяся в их компанию.

– Готовься, – коротко сказал дядька Митяй, заставив лошадей притормозить, – сейчас у тебя будет беседа.

– Какая? – сразу напряглась я. Вместо ответа извозчик ткнул пальцем в небольшую очередь, сгрудившуюся у приоткрытых ворот. Около неё стоял рослый мужчина в тёмно-синей форме, и пропускал людей из очереди в проход по одному. На моих глазах пропустили двоих, а через несколько минут один из них вышел обратно, печальный донельзя, и побрёл прочь.

– Завернули, – прокомментировал Митяй, наблюдая за ним.

– В каком это смысле? – с подозрением осведомилась я, – кто?

Извозчик почесал затылок.

– Там, на входе, от тебя потребуют показать, какой магией владеешь. Если вообще ничего показать не получится, дальше тебя не пропустят. Вход в Университет – только для магов.

Сердце нехорошо ёкнуло. Ладно, какой-никакой магией я владею, в этом уже довелось убедиться. Но как это показать? Оба раза вызвать огонь получалось совершенно случайно! И что мне сейчас делать?

Я прикусила губу, в отчаянии наблюдая за продвигающейся очередью. На ум, как назло, ничего не приходило. А очередь, тем временем, двигалась вполне себе живо. В итоге, в какой-то момент поймала себя на том, что я больше переживаю насчет того, что до меня осталось всего четыре человека, чем то, каким образом я буду показывать магию.

В панике обернулась, ища глазами дядьку Митяя, но тот остановился перед воротами и о чем-то оживленно разговаривал с еще одним мужчиной в форме, который придирчиво рассматривал все что есть в телеге.

Мамочки мои, даже спросить совета теперь не у кого.

– Ты чего застыла? Следующая, говорю! – тем временем рявкнули у меня над самым ухом, от чего я аж подпрыгнула на месте.

Резко развернулась и встретилась с глазами с тем самым мужчиной в темно-синей форме, который пропускал всех внутрь. Он хмуро смотрел на меня, а в руках держал загнутую по корешку книгу.

– Очнулась? – неприветливо спросил он у меня и, не дожидаясь пока я ему хоть что-то отвечу, поднял книгу на уровень груди, – Имя, какой магией владеешь.

– Аа…Агата, – огорошенная таким напором, протянула я, – Огнем владею.

– Ааагата, а фамилия у тебя есть? – передразнил меня мужчина.

– Да, Хо… – почему-то хотела назвать фамилию Холландера, но вовремя прикусила язык. Мало того, что это наверняка создаст мне кучу проблем, так и я сама этот брак не признаю.

Вот только, какую фамилию мне назвать вместо этой? В приюте мы все были без фамилий и в список нас обычно записывали как Агата из приюта Ладимилы или что-то вроде того. Сложнее было тем, у кого имена повторялись. Тогда, подключались приписки. Типа, Ронан Худой или Рори Косоглазый.

Ладно, пусть тогда будет…

– Ладимила. Агата Ладимила.

Мужчина хмуро посмотрел на меня, но записал все продиктованное в книжку. После чего, мотнул головой в сторону прохода.

– Иди, там покажешь чем владеешь.

Я благодарно кивнула, не смотря на то, что мужчина уже потерял ко мне всякий интерес и подошел к стоящему за моей спиной парню. Осторожно прошмыгнула между гигантскими створками приоткрытых ворот и оказалась в просторном внутреннем дворе.

В стороне от входа стояла еще пара людей в такой же темно-синей форме. Вот только, в отличие от того с книгой, эти выглядели более внушительно. Первому на вид было чуть больше, чем за сорок. У него были густые вьющиеся волосы, которые белым водопадом спадали ему на плечи, а на голове обруч, отдаленно похожий на диадему. Разве, что менее изящный. Наверное, какой-нибудь волшебный атрибут.

В руках этот человек держал короткий жезл с ярким малахитовым шаром в навершии. И стоило только мне приблизиться к ним, как этот шар тут же упёрся мне в грудь.

–Стой, – негромко сказал он, но в его голосе чувствовалось столько силы, что я замерла как вкопанная даже толком не отдавая себе в этом отчета.

Я удивленно посмотрела на него, в то время как вперед вышел второй мужчина, более молодой, с короткой стрижкой и круглых очках. Тем не менее, на ботаника он похож не был. Его сосредоточенное выражение лица, прищуренный взгляд и темно-синие всполохи, вспыхнувшие в глубине его зрачков, ясно говорили о том, что он занят чем-то важным.

– Все чисто, – наконец, кивнул он и снова отступил назад, в тень мужчины с обручем.

– Хорошо, тогда покажи мне какой магией владеешь, – мужчина убрал от моей груди жезл и вонзил в меня пристальный взгляд.

Вот оно…

То, чего я так сильно боялась.

Меня снова охватило чувство тревоги. Я нервно растёрла руки, ощущая как на меня накатывает чувство всепоглощающей паники.

Так, спокойно. Ты уже дважды делала это. Получится и сейчас.

Убеждая себя в этом, я глубоко вдохнула и закрыла глаза. В прошлый раз я почувствовала как внутри меня вспыхнуло что-то вроде пламени, после чего мои руки загорелись словно факелы. Нужно всего лишь повторить то самое ощущение.

Вот только, сколько бы я ни пыталась пробудить в себе этот огонь, сколько бы ни представляла как он охватывает мое тело, ничего не получалось. Более того, я до одури боялась открыть глаза, потому что это означало бы, что я сама расписалась в собственной никчемности.

Но это не так!

Я же могу колдовать!

– Понятно. На выход, – тихий голос проверяющей для меня был сродни набату. Он громогласным эхом прокатился по всему моему телу, заставив дернуться как от пощечины и распахнуть глаза.

– Но… подождите, у меня сейчас получится, я вам обещаю. Только…

– В академии нет места тем, кто не умеет управлять своим даром, – проверяющий с обручем оказывается неожиданно многословен, – Мы занимаемся огранкой алмазов, а не поисками алмазной пыли в грязи. Не можешь управлять своим даром? Значит, в академии тебе нет места.

Его слова болью отдались во всем моем теле, глаза заволокла мутная пелена, а горло сдавило так сильно, что из него вырвался жалкий болезненный хрип.

Неужели… меня вот так просто выставят за ворота? Это же несправедливо!

Глава 8

– Это несправедливо! – вырвалось у меня, – вы… вы должны дать мне ещё один шанс!

Мужчина с обручем скучающе взглянул на меня. Только что не зевнул в лицо. От обиды вспыхнули и запылали щёки.

– Почему, интересно? – осведомился он, – ты что, какая-то особенная?

Почему-то подумалось, что он наверняка видит таких вот несогласных штук по сто в день. Заскучаешь тут… Но мне нет дела до остальных. Я должна прорваться в Университет! Может, сплясать для надёжности? Вдруг ему понравится, и меня пропустят.

Ну и бредовые у меня мысли. Наверное, всё из-за нервов. Ладно, была не была.

– Особенная, – горделиво кивнула я, постаравшись напустить на себя максимально важный вид, – и… и магия у меня тоже особенная, вот!

Мужчина прищурился, окинул меня испытующим взглядом с головы до ног. Потом безнадёжно вздохнул и покачал головой:

– Знаешь, сколько я таких умных каждый день встречаю? – сказал он, чуть наклонившись ко мне, – толпы. И все хотят попасть в Университет. Всё, хватит, не отнимай моё время. Стража, выведите её!

Откуда ни возьмись, словно из-под земли выросли ещё двое крепких мужчин в тёмно-синей форме. Не дав мне даже слова сказать, они подхватили меня под локти и поволокли к выходу.

– Стойте! – в отчаянии завопила я, – Не надо! Вы совершаете ошибку!

Бесполезно. Они даже ухом не повели. Тогда я поджала ноги, обвиснув на их руках, волоча ноги по земле. Но они просто приподняли меня – легко, словно детскую игрушку – и потащили дальше.

Сказать, что в этот момент внутри у меня все перевернулось вверх дном – ничего не сказать. У меня перед глазами тут же вспыхнула картина: меня выкидывают за пределы академии, и меня тут же хватает фон Холландер, выскочивший из кустов. И, не смотря на то, что после этого всё покрыто тёмным туманом, я больше чем уверена, что ничего хорошего меня не ждёт.

От таких мыслей меня сначала обдало ледяным холодом, а потом сразу бросило в жар.

Не хочу! Только не к лорду!

Собрав все силы в кучку, я попыталась вырваться, но в этот самый момент над ухом кто-то сурово гаркнул:

– Стойте!

Не знаю, к кому было обращен этот выкрик, но не только я перестала брыкаться. Мордовороты, которые тащили меня, тоже моментально застыли, как вкопанные.

Я робко повернула голову на голос и увидела…

Дядька Митяй?

За нашими спинами стоял извозчик. Он скрестил руки на груди и хмурым взглядом буравил схвативших меня бугаёв.

Стоило только ему мотнуть головой, как они тут же разжали руки. Я чуть не повалилась на землю, но в последний момент сориентировалась и встала.

– Что происходит? – ошарашено спросила я, в полной прострации уставившись на извозчика… извозчика ли?

Он только нетерпеливо отмахнулся, мол, объясню потом. Молча взял меня за запястье и решительно повёл обратно – туда, где уже знакомый мне мужик в обруче мучил расспросами следующего претендента, молодого парня. Тот быстро махал руками, а из них вырывались редкие белые искорки.

Заметив меня, мужик в обруче нахмурился.

– Ты? Я же ясно велел…

– А я привёл её обратно, – перебил его дядька Митяй, – потому что вы чуть было не облажались.

– Это невозможно, – высокомерно заявил мужик в обруче, – если у неё и есть какие-то способности, то они либо спящие, либо она их скрывает. И того и другого нам не надо.

– Стой тут, – велел мне дядька Митяй, закатив глаза, а сам повернулся к мужику и отчеканил:

– Я лично готов поручиться за неё, поскольку собственными глазами видел на что она способна. И готов со всей ответственностью заявить, что Университет много потеряет, если не примет её!

Брови мужика взлетели так высоко, что, казалось, вот-вот сольются с линией волос.

– Вы? – недоверчиво уточнил он, – от своего лица или от лица Верховной Канцелярии Университета?

– Второе, – небрежно бросил извозчик, – я убеждён в своих словах и уверен, что не пожалею о них.

У меня гулко колотилось сердце, а голова шла кругом. Да кто он такой?!

Мужик в обруче вонзил в меня невольный взгляд и, прищурившись, протянул:

– Хорошо, я дам ей ещё один шанс. Но если она и сейчас не сможет показать на что способна, я вышвырну её, и она будет лишена возможности даже приближаться к стенам Университета .

– Идёт, – кивнул Митяй.

Я в полнейшем шоке переводила взгляд с одного на другого, понимая только одну вещь. За какие-то заслуги дядьки Митяя (который, возможно и не Митяй вовсе), мне дали возможность показать свои силы еще раз.

Вот только что это меняет, если я не знаю, как ими управлять?!

Стоит только об этом подумать, как мимолетная радость по тому поводу, что мое исключение откладывается, моментально улетучивается и уступает место неконтролируемой панике. От которой леденеют кончики пальцев, а дыхание сбивается.

– Ну же, покажи, на что ты способна, – подбодрил меня стоящий рядом дядька Митяй.

Ага, ещё бы я знала как…

– Представь себе то, что ты представляла в прошлый раз, – подсказал он, будто почувствовав мою неуверенность.

А что это было-то в прошлый раз? Вроде, то же самое, что и в этот…

И тут меня осенило.

Точно!

Я вспомнила фон Холландера и то, что он пытался сделать со мной в ту проклятую брачную ночь!

Едва я вернулась в тот момент, как почувствовала в глубине себя зарождающееся пламя. Я еще не до конца поняла, как это всё работает, но тут же с готовностью подбросила в это самое пламя и другие воспоминания, связанные с лордом. Как он бесцеремонно забрал меня из приюта, не смотря на мое совершеннолетие. Как угрожал мне. Как распорядился выпороть, в конце концов!

В этот момент пламя достигло такой силы, что я ощутила его каждой клеточкой тела. Его безудержную мощь, его дикий жар. И не только почувствовала. Я вдруг поняла, что оно мне подчиняется!

Для начала я приказала ему перекинуться на мои руки, как в прошлый раз, когда я демонстрировала свои способности Митяю.

Пламя с готовностью объяло мои руки до самых локтей, вот только, по сравнению с прошлым разом, оно получилось гораздо сильнее и больше. Уши полоснул дикий нецензурный вскрик: я резко обернулась и увидела, что пара искр попала на мужика с обручем. У него вспыхнула штанина, и теперь он неуклюже подпрыгивал на месте, пытаясь сбить занимающееся пламя.

Перехватив мой взгляд, он прошипел:

– Убери это немедленно!

“Вот так тебе и надо! – мстительно подумалось мне, – Будешь знать, как прогонять всех подряд!”

Выдохнула, заставила себя успокоиться и потушила пламя. С благодарностью посмотрела на дядьку Митяя, который уважительно кивнул мне. А потом перевела горделивый взгляд на мужика в обруче, который яростно отряхивался с таким лицом, будто только что навернул протухшей сметаны. Злобно зыркнув на меня, он выплюнул:

– Ну хорошо, ты прошла! Думаю, показывать тебе дорогу не нужно, тебя и так проводят.

Он кинул взгляд на дядьку Митяя, который с насмешливой ухмылкой кивнул.

– Пойдем, я доведу тебя до основного здания.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я его, но не успела сделать и шагу, как за спиной раздался зычный приказ.

– Стойте!

Я аж вздрогнула. Второй раз за несколько минут. У них тут правило какое-то, что ли? Подкрадываться со спины и орать “стойте” во все горло?

С опаской обернулась и увидела перед собой новое лицо. Мужчину немного старше меня, чей взгляд полыхал холодной яростью. Раздраженно проведя рукой по своим длинным каштановым волосам, собранным в крепкий хвост, он перевел взгляд с мужика в обруче на дядьку Митяя, а потом на меня.

– Вы что, забыли, что любые претенденты, которые владеют огненной магией, должны проходить дополнительную проверку? – грозно прорычал он.

Паника, которая буквально недавно растворилась без остатка, снова с готовностью выползла на поверхность. Какая ещё дополнительная проверка? И почему именно огненной магии?

И вообще, кто он такой?

Я скользнула глазами по его одежде. Если мужик в обруче резко выделялся по сравнению со стражей и людьми у ворот, то этот заткнул за пояс даже мужика с обручем. Во-первых, его форма была совершенно другой. Не тёмно-синей, а красновато-коричневой, по фасону больше похожей на военную. Во-вторых, его жезл, который был заткнут за пояс, был намного массивней и внушительней. Камень в навершии был тоже насыщенного кроваво-красного оттенка, а еще его обвивала блестящая фигурка дракона с распахнутой пастью.

У меня возникло странное чувство, будто я знала, что это за человек, но не могла вспомнить.

– Ты! – тем временем, обратился мужчина в красном ко мне, – Иди за мной, устроим тебе новое испытание.

С этими словами он развернулся, а я нервно сглотнула и с надеждой посмотрела на дядьку Митяя. Что бы этот незнакомец там ни придумал, а мне чересчур не хотелось проходить никакие дополнительные проверки.

Но дядька Митяй только сокрушённо вздохнул, тяжело покачав головой и развел руками в сторону. Мол, тут ничего не попишешь.

– Это кто? – упавшим голосом спросила его я, чтобы хотя бы понимать, к чему готовиться.

– Проверяющий из драконоборцев, – хмуро ответил дядька Митяй, – Въедливый и неприятный тип. Но ты не беспокойся, он всего лишь проверит тебя на принадлежность к драконьему племени. Не бойся, это всего лишь формальность, ты же не дракон, в конце концов?

Не дракон…

А почему, как только я узнала, кто этот человек в красной форме, меня тут же накрыло настолько дикое чувство опасности, что меня буквально парализовало от страха?

Глава 9

– Дядька Митяй! – взмолилась я, исподтишка поглядывая на драконоборца, – может, вы со мной пойдёте, а? В качестве моральной поддержки.

Митяй с удивлением посмотрел на меня.

– Да не бойся ты, – успокаивающим тоном сказал он, – это обычная формальность. Или ты всё-таки дракон?

Его кустистые брови нахмурились, а взгляд из тёплого и приветливого стал колючим. От такой перемены меня мороз по коже продрал, но я нашла в себе силы и возмутилась:

– Нет, конечно! Как вы могли подумать! Просто не люблю всякие проверки.

– Вот и славненько, – улыбнулся дядька Митяй и с размаху хлопнул меня по спине, подтолкнув вперёд, отчего я аж закашлялась, – вот и иди. А мне ехать надо, уж извини.

Делать было нечего. Если без этой проверки меня не возьмут в Университет, придётся пройти. Понурив голову, я поплелась за драконоборцем, который уже отошёл достаточно далеко и бросал на меня неодобрительные взгляды.

Ни говоря ни слова, он провёл меня вдоль стены к неприметной двухэтажной башенке из серого камня. В него вела одна-единственная чёрная дверь; мой проводник вытащил из-под воротника круглый медальон на цепочке, висящий у него на шее, и приложил к узору в виде дракона, кусающего себя за хвост, вдавленному в дверь.

Готовься, Агата, шепнул мне внутренний голос. Сейчас что-то будет.

Что? Я завертела головой.

Из-под медальона драконоборца брызнуло ярко-синее сияние. Он убрал медальон, и я увидела, как дракон тут же отпустил свой хвост и встал на дыбы, будто собираясь атаковать.

– Ой, – вырвалось у меня. Чувство тревоги не ушло, а разгорелось с новой силой. Ноги вдруг зажили собственной жизнью и захотели развернуться и кинуться наутёк отсюда.

«Простая проверка, – строго напомнила я сама себе, – ничего страшного не произойдёт. Хватит страдать глупостями!»

Дверь распахнулась. Внутри было темно, и в эту-то темноту драконоборец шагнул, хмуро бросив мне:

– За мной. Живо!

Я послушалась. Стоило мне переступить порог, как над головой немедленно вспыхнул ярко-жёлтый свет. Я обнаружила, что очутилась на небольшой площадке перед крутой винтовой лестницей. Не задерживаясь ни на секунду, драконоборец пошёл вниз, и мне не оставалось ничего другого, как последовать за ним.

Чем ниже мы спускались, тем сильнее меня накрывал страх. Становилось прохладней и неуютней, а лестница все не кончалась. Не знаю сколько, в итоге, мы так прошли, но когда лестница наконец закончилась, я вздохнула с облегчением.

Правда, сделала я это слишком опрометчиво. Потому что зал, в который мы пришли, вселял очень странные чувства. И смутная тревога с беспокойством были самыми яркими из них.

Прежде всего, идеально круглый зал поражал своими размерами. Он действительно был огромен. От одного конца до другого было не меньше сотни метров. Вдобавок, вдоль стен стояли и хмуро смотрели на меня статуи самых разных существ.

Тут была очень милая с виду ящерица в короне, забравшаяся на камень, в которой я узнала огненную саламандру – по характерному узору из языков пламени на боках. Кроме неё я увидела и птицу феникса, сидящую в каменном пламени, как наседка на яйцах. А вот зверя, похожего на льва с головой змеи, опознать не удалось. Помимо него здесь еще были странные существа – жеребец с необычайно тонким изящным телом и ветвистыми как у оленя рогами, лев с бушующим вместо гривы пламенем, свирепый волк с раскинутыми в стороны крыльями орла.

И каменный дракон, который смотрел прямо на меня.

Прильнувший к земле и вздыбивший когтистые крылья, он, будто живой, хищно следил за мной. Пусть он и был не особо большим, мне он показался гигантским. И опасным. Очень опасным.

И всё же, когда я взглянула на него, что-то внутри откликнулось странным, но приятным чувством безмятежности. Откуда-то пришла твёрдая уверенность, что дракон не причинит мне никакого вреда, несмотря на свой устрашающий вид и хищно оскаленные клыки.

– Хватит глазеть! – грубо бросил мне драконоборец, – вставай в центр.

Я опустила глаза и увидела, что прямо по центру на каменном полу начерчены какие-то круги со странными витиеватыми символами, которые я не могла прочитать.

Облизав резко пересохшие губы, я осторожно подошла к этому кругу и нерешительно замерла на самой его границе.

– Чем быстрее мы закончим, тем быстрее каждый из нас пойдет своей дорогой, – раздраженно сказал драконоборец.

Пожалуй, в этом он действительно прав. Меньше всего я хотела надолго оставаться в этом странном месте.

Глубоко вдохнув, я шагнула вперёд, ожидая что сейчас что-то случится, но… нет. Как ни в чем не бывало, я сделала еще несколько шагов и остановилась в центре круга.

– Теперь закрой глаза, – раздался за моей спиной голос драконоборца.

И здесь мне пришлось подчиниться, хоть стоять в центре неизвестно для чего начерченного круга, возле пугающих статуй в подземном зале, казалось мне не самой лучшей идеей.

– А теперь снова призови свое пламя.

Ладно, с этим должно быть проще.

По крайней мере, благодаря дядьке Митяю, я теперь знаю, что для этого нужно.

Стоит только представить как я снова оказываюсь в поместье фон Холландера, как пламя внутри меня вспыхивает. А я будто проваливаюсь в сон. Это чувство невозможно объяснить. Я будто одновременно падаю, широко раскинув руки, отчего сердце заходится бешеным стуком, и засыпаю, ощущая как меня переполняет умиротворение и спокойствие.

Одновременно с этим, я услышала голос. Но не драконоборца, а чей-то еще. Более грозный и раскатистый, но при этом как будто бы… женский?

– СЛУШАЙ ВНИМАТЕЛЬНО И НЕ ПОДАВАЙ ВИДА, ЧТО СЛЫШИШЬ МЕНЯ.

От неожиданности я вздрогнула и принялась озираться, пытаясь понять, кто со мной разговаривает. Вот только я ничего не увидела – вокруг меня всё заполнилось бушующим пламенем, языки которого взмыли под самый потолок таинственного зала. Но при этом, как и в случае с пожаром в спальне фон Холландера, я не почувствовала ни исходящий от него жар, ни опасность. Только приятное тепло.

– Я ЖЕ СКАЗАЛА, НЕ ПОДАВАЙ ВИДА, ЧТО СЛЫШИШЬ МЕНЯ! – угрожающе прорычал голос, отчего я растерялась ещё больше.

– Что мне делать? – в отчаянии спросила я, – И кто вы такой… э-э-э… такая?

– ИСТОЧНИК ТВОЕЙ СИЛЫ, – недовольно процедил голос, – А ТЕПЕРЬ, ЕСЛИ НЕ ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ ОТ ТЕБЯ ИЗБАВИЛИСЬ ПРЯМО ЗДЕСЬ, РАЗВЕРНИСЬ!

– Избавились? – я почувствовала, как по спине промчалась толпа ледяных мурашек, – Что это значит?! Почему?

Голос раздражённо взревел, оглушив меня и заставив в ужасе съежиться. Кажется, я умудрилась взбесить его таинственную обладательницу.

– ДУРА! ЧТО ДЛЯ ТЕБЯ ВАЖНЕЕ: СОХРАНИТЬ ЖИЗНЬ ИЛИ ПОЛУЧИТЬ ОТВЕТЫ НА ИДИОТСКИЕ ВОПРОСЫ?

– Жизнь… – нервно сглотнув, прошептала я.

– ТОГДА ДЕЛАЙ ТАК, КАК Я СКАЖУ. ДЛЯ НАЧАЛА ПОВЕРНИСЬ ЛИЦОМ В ДРУГУЮ СТОРОНУ.

Я нерешительно крутанулась на месте, опасаясь навлечь на свою голову ещё большую ярость грозной незнакомки. Ума не приложу, что здесь творится и что мне угрожает, но чутье подсказывало, что всё-таки будет лучше довериться ей.

– ТЕПЕРЬ СЛЕДУЮЩЕЕ. ПОМНИШЬ СТАТУИ, КОТОРЫЕ СТОЯТ В ЭТОМ ЗАЛЕ?

– Да-а… – на всякий случай, я даже кивнула, хоть и не знаю видит ли меня таинственная собеседница.

– ПРЕДСТАВЬ ПРЯМО СЕЙЧАС ЛЮБОЕ ИЗ ЭТИХ СУЩЕСТВ, КРОМЕ ДРАКОНА. ПРЕДСТАВЬ, КАК ОНО ВЫХОДИТ К ТЕБЕ ИЗ НЕДР ОКРУЖАЮЩЕГО ТЕБЯ ПЛАМЕНИ.

Любого, кроме дракона, значит?

Я мысленно вернулась к тому моменту, как мы вошли в зал и попыталась вспомнить все статуи, которые были в зале. Но, несмотря на то, что их было семь штук, мысли упорно возвращались к одному-единственному.

Дракону.

Нет, нет, нет! Надо представить что-то другое, хотя бы того же феникса…

Я попыталась нарисовать в своем воображении, как языки пламени опускаются, растекаясь по каменному полу яркими искрами, и открывают моему взгляду горделиво расправившего крылья феникса, но… из пламени на меня почему-то все равно вылетел дракон.

– Я ЖЕ СКАЗАЛА! НЕ ДРАКОНА! – отчаянно взревел голос.

Но буквально за мгновение до её рёва я и сама поняла, что совершила ошибку. Перепугавшись, изо всех сил зажмурилась и сжала руки в кулаки так, что ногти вонзились в ладони. Тупая боль моментально отвлекла меня, едва успев “замазать” летящего дракона яркой белой вспышкой, вот только “перерисовать” его я уже не успела.

Грозный голос моментально растворился, как далекое эхо, а в лицо мне ударил поток прохладного воздуха. Открыв глаза, я увидела, что снова нахожусь в зале со статуями.

Рядом со мной стоял драконоборец. Он буквально пожирал меня напряженным взглядом, в котором не читалось ничего хорошего.

Стараясь придать голосу уверенности и не уронить его до испуганного шепота, я спросила:

– Ну как… я прошла проверку?

Не говоря ни слова, драконоборец перевёл взгляд в сторону и его лицо стало ещё мрачнее. Он плотно сжал губы и уставился на что-то с огромным подозрением. Я осторожно, не дыша, медленно повернула голову в ту же сторону и почувствовала, как моя спина покрылась ледяной испариной.

Глава 10

В воздухе прямо перед драконоборцем, на уровне его глав плавал небольшой сгусток пламени. Я моментально испугалась, что, юыть может, случайно вызвала его и теперь он может взорваться или врезаться в драконоборца и тогда все… пиши пропалао.

Но нет.

Сгусток медленно опустился на пол и растекся лавовой лужицей. Она приняла странную, но смутно знакомую форму и стала моментально застывать. По мере застывания, ее форма сглаживалась, стали появляться более узнаваемые элементы.

– Потрудись объяснить, – прорычал вдруг драконоборец, неотрывно следя за странными метаморфозами огненного сгустка, – Что это такое?

Тем временем, сгусток окончательно принял форму и застыл каменной фигуркой. Я даже не успела подумать о том, что уже видела точно такую же фигурку в этом зале, как вдруг она… рассыпалась?

Фигурка пошла сетью мелких трещин и раскололась на части, открыв взгляду небольшую, с мое запястье, золотистую ящерку в ярко-красную крапинку. Играючи, будто пританцовывая, она перебралась через разбросанные вокруг черепки и склонила голову набок, неотрывно наблюдая за мной.

Саламандра. Я узнала её с первого взгляда. И хорошенькая такая! А это что у неё на головке? Неужели корона? Откуда она её взяла?

Присмотревшись получше, я поняла, что это всё-таки не корона, а маленький, слегка вздыбленный, гребень, со стороны и правда очень похожий на крохотную корону.

Саламандра сверкнула ярко-зелёными, как изумруды, глазами и будто бы недовольно высунула крохотный язычок.

– Ну? – гневно обратился ко мне драконоборец, которому, видимо, надоело ждать, пока мы с ящеркой закончим играть в гляделки, – Мне повторить свой вопрос?

Я непонимающе подняла на него взгляд.

– Как это что? Саламандра, конечно.

Весь вид драконоборца буквально кричал о том, что он был чем-то недоволен. Вот только чем, я понять не могла. Да, я тоже не ожидала, что пламя вдруг превратится в живую саламандру, полную копию той, что сейчас смотрит на меня в виде статуи. Но что-то мне подсказывало, что драконоборец удивлен совсем не этому.

– Саламандра, – повторил он меня, – Хорошо. А как ты тогда объяснишь это?

И, сделав молниеносный выпад, схватил ящерку за хвост и резко поднял в воздух. Бедная саламандра истошно завизжала – тоненько, на грани слышимости, и принялась беспомощно извиваться и барахтаться.

– Что вы делаете?! – от негодования и жалости к ней меня подбросило на месте. Я подлетела к мужику и попыталась отобрать у него несчастную ящерку, которая не переставая голосила, – Ей же больно! Прекратите!

Но драконоборец, будучи на пару голову выше меня, легко преградил мне путь и схватил свободной рукой меня за плечо, удерживая на месте. Повернул ящерку так, чтобы она висела ко мне спиной, и я оторопела.

На спинке ящерки трепыхались два миниатюрных кожистых крылышка, похожих на… драконьи?

И тут я почувствовала, как меня бросает в жар. Не могу объяснить из-за чего на меня навалилось смутное чувство тревоги, но такое ощущение, будто появление и самой саламандры и крыльев на ее спине самым прямым образом связаны с моим недавним видением. Тем самым, когда неизвестный мне голос хотел, чтобы я представила кого угодно, не не дракона.

В самый последний момент я вытащила из памяти образ саламандры, но, видимо, образ дракона слишком прочно сидел в моей голове. Больше чем уверена, что такого не должно было быть…

А это значит, у меня могут быть проблемы.

– Так что? – снова сурово пророкотал драконоборец, – Это все еще саламандра?

Я со всей силы сжала кулаки, отчаянно пытаясь успокоиться. Нужно было что-то сказать, найти какой-нибудь выход из сложившейся ситуации, но на ум ничего не приходило. Дополнительных переживаний добавляли и мучения ящерки, которые она испытывала, будучи подвешенной за хвост.

– Да, – отчеканила я со всей уверенностью, на которую только была способна, – А кто еще?

Драконоборец обжег меня таким пылающим от ярости взглядом, что я испугалась как бы он не кинулся на меня. Его желваки ходили ходуном от ярости, а крылья носа трепетали.

– Признавайся, – зарычал он, с трудом контролируя рвущийся наружу гнев, – кого ты видела во время обряда?

Я вздрагиваю как от хлесткой пощечины.

Что-то мне подсказывает, что ему ни в коем случае нельзя рассказывать всей правды. С другой стороны, я толком ничего и не видела – все вокруг было объято пламенем. Но в этом то и загвоздка – я не знаю как должен был проходить этот самый обряд.

– Саламандру, – нервно сглотнув и взглянув в глаза драконоборцу, решила я твердо стоять на своем.

– С крыльями? – продолжая давить меня яростным взглядом, уточнил драконоборец.

– С крыльями, – кивнула я.

Его глаза сжались в крошечные щелки, а в горле опасно заклокотало. Будто драконоборец сам сейчас полыхнет на меня пламенем, почище любого дракона.

Но, вместо этого, он внезапно со всей силы швырнул саламандру на пол. Бедная ящерка с писком ударилась об камень и завалилась на бок.

От увиденного сердце моментально сжалось и я не раздумывая кинулась к ней. Подняла на руки и нежно прижала к себе. Саламандра болезненно щурила глазки и тяжело дышала.

Я в смотрела на нее в полном шоке, не зная что делать и как ей помочь.

Тем временем, драконоборец, который все так же стоял за моей спиной, прорычал:

– Забирай ее и вали отсюда, живо! Но помни, теперь я буду пристально следить за тобой! И если у меня появится хоть одно подозрение на то, что в твоих жилах течет драконья кровь, тогда… я лично снесу тебе голову. Поняла?

На моих глазах выступили слезы. Но не от угроз драконоборца, которых я толком и не поняла, а от страха за состояние саламандры. У нас в приюте не разрешали заводить животных. Но однажды к нам прибилась бездомная кошка. По мере сил мы подкармливали ее, ухаживали за ней и прятали от настоятельницы. Пока как то раз… она почему-то не умерла.

Но, перед тем как уйти, она так же мучалась. Закатывала глаза, тяжело дышала и не реагировала на поглаживания.

Что за чудовище этот драконоборец!

Я вонзила в него полный ненависти и обиды взгляд.

– Единственное, что я поняла – это то, что у вас нет ни сердца, ни души! Очень надеюсь, что мы никогда больше не встретимся!

Продолжая прижимать к себе бедную саламандру, я бросилась из зала вверх по лестнице. Но перед тем, как скрыться, краем глаза я успела заметить как драконоборец развернулся и, заложив руки за спину задумчиво уставился на статую дракона. Моих слов он будто и не слышал.

Когда я выбежала на поверхность, я уже почти ничего не видела вокруг себя из-за слез. Меня захлестнуло отчаяние. Мне невыносимо сильно хотелось помочь ящерке, но… как? Я даже не знала, чем они питаются, не говоря уже о лекарствах, которые им можно давать.

– Что-то ты долго, – раздался над ухом знакомый голос дядьки Митяя, показавшийся мне таким родным и приятным после невыносимого баса драконоборца.

Закусив губу, чтобы не разрыдаться окончательно, я подняла на него глаза.

– Девочка моя, что случилось? – заволновался тут же дядька Митяй, – Тот драконоборец что-то сказал тебе? Или что-то сделал?

Дрожащими от переживаний и волнений руками, я протянула ему тяжело дышащую ящерку.

– Дядька Митяй… – я шмыгнула носом, – …скажи, ей можно как-то помочь?

– Ого, фамильяр… – от меня не укрылось то, что в голосе дядьки Митяя проскользнула неуверенность, – Выглядит он паршиво, в медпункт можем и не успеть.

Дядька Митяй тяжело вздохнул и посмотрел мне прямо в глаза.

– Есть один вариант, вот только я не знаю, подойдёт ли он тебе.

Глава 11

– Какой это способ? – в отчаянии спросила я, тяжело дыша и сглатывая подкатившие к горлу слёзы, – дядя Митяй, говорите, не тяните!

Вместо ответа извозчик взял меня за локоть и отвёл подальше, заведя за какое-то приземистое строение, похожее на миниатюрный домик, но с плоской крышей.

– Как я уже сказал, это фамильяр, – негромко сказал дядька Митяй, внимательно разглядывая тяжело дышащую ящерку. Её бока раздувались и опадали, и мне захотелось от души треснуть извозчика за то, что он как будто нарочно тянул с объяснением, – существо, которое помогает магам.

– И что с того? – нервно спросила я, постукивая ногой по земле.

Дядька Митяй вздохнул:

– А то, что если фамильяр вдруг получает травму, его хозяин или хозяйка, – он метнул на меня испытующий взгляд, – могут исцелить его. Для этого им надо напитать фамильяра собственной магией, и тогда все раны и повреждения затянутся сами.

Всего-то? А я уже испугалась…

– Отлично! – выдохнула я, – расскажите, как это сделать! Думаю, у меня получится.

Дядька Митяй сокрушённо покачал головой, и сердце у меня упало.

– Есть одна проблема, – грустно сказал он, – взаимодействию с фамильярами учат на втором курсе. А ты ещё даже не приступала к учёбе. Подумай хорошенько, на что ты можешь обречь зверюшку. Готова ли ты взять на себя такую ответственность?

Ошарашенная, я перевела взгляд на саламандру. Её гребешок-корона мелко вздрагивал в такт дыханию, и меня вдруг захлестнули сомнения.

Дядька Митяй прав. Магичить у меня получается через пень-колоду, и пока всё, на что я была способна – это поджигать либо особняки (при воспоминании о лорде фон Холландере я поёжилась), либо штаны. Похоже, пока мне третьего не дано. Смогу ли я помочь ящерке?

Словно услышав мои мысли, она приоткрыла глазки и уставилась на меня. Вдруг я отчётливо услышала в своих мыслях тихий тонкий голосок, который сказал только одно слово:

– Помоги…

Все сомнения как рукой сняло. Я тряхнула волосами, решительно посмотрела на дядьку Митяя и упрямо заявила:

– Я готова. Я способная, вот увидите! Вы покажете, что нужно делать?

На добром лице извозчика появилась грустное выражения. Он покачал головой, но всё-таки сказал:

– Вытяни ладонь с ящеркой и накрой её второй ладонью. Только неплотно, чтобы она там не задохнулась… да, вот так. Теперь закрой глаза и попробуй увидеть её, но не в обычном виде, а в виде энергетической оболочки. Поняла?

– Да, – храбро ответила я, хотя ничего не поняла. Что за энергетическая оболочка такая?

Но делать было нечего. Закрыла глаза, накрыла ящерку и сосредоточилась на мысли о ящерке в руке. Ладони хорошо чувствовали её очертания и мягкое тепло, исходящее от неё.

А ещё – полное и безоговорочное доверие мне. Это было так мило, что я чуть было не прослезилась.

И тут я увидела. Сначала перед внутренним взором вспыхнул ярко-алый сгусток света, но затем он задвигался, меняя форму, и обрёл ало-золотые очертания ящерки.

– Получилось? – раздался над ухом голос дядьки Митяя. Я несмело кивнула;

– Вроде, да…

– Теперь представь, что помещаешь её в прозрачный шар, – скомандовал дядька Митяй, – как только проделаешь это, тебе нужно будет наполнить шар своей магией. Причём, сделать это надо будет быстро, соблюдая полную концентрацию.

Я нервно сглотнула.

– А теперь, самое важное, – взволнованным голосом добавился дядька Митяй, – Ты должна рассчитать силы таким образом, чтобы одновременно и наполнить шар магией и не разрушить его. Потому что как только ты вложишь в него больше магии, чем надо… – он умолк, но я и так прекрасно поняла, что это значит.

Вот теперь я в полной мере ощутила весь груз ответственности, который взвалился на мои плечи. В этом дядька Митяй был прав – способ действительно сложный… вот только, разве у меня есть выбор?

Смотреть на саламандру, которая страдает, и знать, что у меня есть шанс ей помочь, но бояться это сделать, чересчур жестоко.

Я зажмурилась изо всех сил и уверенно кивнула.

– Хорошо.

– Тогда, начинай, – вздохнул дядька Митяй, – Здесь я не смогу ничем тебе помочь, поэтому ты должна справиться самостоятельно.

Я выдохнула, старательно отгоняя от себя мучительные мысли о том, что будет, если у меня не получится справиться со своей силой.

У меня все получится.

У меня точно все получится.

Я снова вызвала перед своим внутренним взором очертания ящерки и попытлась представить шар, в который можно было бы ее поместить. Стоило только об этом подумать, как шар будто бы возник сам собой. Он был похож на небольшой идеально круглый аквариум, на дно которого лежала саламандра.

И теперь, мне надо его наполнить магией, да?

Ну, приступим.

Воспоминания о лорде моментально заставили меня вспыхнуть и в тот же миг в аквариум щедро хлынула магия. Она стала заполнять пространство сферы с такой бешеной скоростью, что я едва не закричала.

Я изо всех сил заставила себя забыть о фон Холландере и вместо него представить тот огонь, которое я видела внизу, в странном зале с драконоборцем. В отличие от яростного пламени, которое вспыхивает при воспоминании о лорде, то было совсем другим. Более ровное, податливое и… дружелюбное, что ли. Не знаю как правильно объяснить, но пламя от воспоминаний о моей несостоявшейся брачной ночи получается неукротимым и всепожирающим, его почти невозможно контролировать. А вот огонь из зала был его полной противоположностью.

И сконцентрировавшись именно на том, более спокойном и умиротворенном пламени, которое навевало ассоциации с уютным огнем в камине, я смогла практически полностью остановить заполнение сферы. Теперь, магия стекала в нее так медленно, как вода из приоткрытого крана.

Она текла настолько неспешно, что я невольно упустила момент, когда магия практически полностью заполнила сферу. Испугавшись, что она сейчас выльется за пределы шара, я захотела ее остановить и поняла, что не представляю, как это сделать!

Единственное, что пришло на ум, это хлопнуть в ладоши как учил дядька Митяй, но сейчас на них лежала ящерка. Если я это сделаю, лучше ей точно не станет. Не говоря уже о том, что непонятно, сработает ли тогда лечение.

Меня захлестнула настолько дикая паника, что я натурально оцепенела, обреченно наблюдая, как магия окончательно заполняет сферу.

– Все, хватит! Заканчивай! – раздался над ухом оглушительный крик дядьки Митяя.

От неожиданности я вздрогнула и распахнула глаза.

В тот же момент, произошло что-то странное. У меня в руках будто что-то взорвалось и меня окутало обжигающей волной, отшвырнув назад.

Не удержавшись на ногах, я упала на спину, едва не отбив себе все лопатки. Со стоном перевернувшись на бок, я кинула взгляд на место, где только что стояла и увидела там яростно ревущий столб пламени. Рядом с ним, напряженно гипнотизируя пламя, стоял дядька Митяй, глаза которого почему-то светились ярким голубым светом.

– Что… что случилось? – дрожащим от боли в спине голосом, спросила я дядьку Митяя.

Глава 12

Дядька Митяй перевёл на меня взгляд, и я вздрогнула. Его полыхающие голубым светом глаза смотрели куда-то вдаль и выглядели странно отрешёнными, словно извозчик видел нечто, недоступное мне.

И это здорово пугало.

А что пугало еще больше, так это то, что саламандры нигде не было видно! Только пламя и извозчик, извозчик и пламя.

Ой! А я не могла её случайно поджарить? Стоило так подумать, как внутри все оборвалось.

– Дядь Митя-ай! – опасливо протянула я, чувствуя, как голос дрожит от волнения, – всё в порядке?

Вместо ответа мужчина прищурился, резко повернулся к пламени и плавно свёл руки – так, будто пытался скомкать что-то упругое и плохо поддающееся.

Пламя с протестующим рёвом бесновалось около него. Я вскочила на ноги, кинулась вперёд, бездумно протянув руку. У меня промелькнула мысль, что это хорошая идея, огонь непременно меня послушается и успокоится.

– Никуда не двигайся! – вдруг рявкнул на менядядька Митяй, не отрывая напряжённого взгляда от огня. По его лицу катились крупные капли пота, – Замри! Иначе всё испортишь!

Ошарашенная его внезапным выпадом, я послушно застыла на месте. Дядька Митяй, сцепив зубы, свёл-таки руки вместе и звучно хлопнул в ладоши.

Пламя взметнулось вверх в последний раз, выплюнув сноп искр и стало медленно затухать. Словно нехотя подчинившись чьему-то приказу.

Когда оно окончательно опало, на земле осталась сидеть… саламандра. Живая и совершенно здоровая. Её шкурка блестела, как новенькая, переливаясь ало-золотым, а умные глазки-бусинки озорно поблёскивали. Из маленького рта быстро мелькал туда-сюда раздвоенный язычок.

– Ух! – натужно выдохнул дядька Митяй, – получилось! Не рассчитала ты немного силы. Ну да хорошо, что я рядом оказался. Всё, теперь у тебя снова есть здоровый фамильяр.

Я подошла ближе и присела на колени, заворожённо глядя на ящерку. Она хитро смотрела на меня, и вдруг в голове прозвучало тихое:

– Спасибо…

– И чего ты ждёшь? – ворчливо спросил дядька, хотя глаза его улыбались, – возьми её в руки. Не бойся, она тебя не укусит, а за тобой и в огонь, и в воду пойдёт.

– Лучше уж просто в огонь! – испугалась я.

Протянула ладонь к ящерке, та скептически посмотрела на неё и вдруг юркнула вперёд. Скользнула по моей руке вверх, обвилась вокруг запястья, вцепившись крохотными зубками в хвостик, и замерла.

Миг – и она покрылась сверкающим налётом, превратившись в серебряный браслет, той же формы, что и она сама. Глаза у неё были из какого-то зелёного камня, а чинно сложенный гребешок и крылья были отделаны малахитом.

– Ого! – не удержалась я, вытянув перед собой руку и вертя ей туда-сюда, – красиво!

Дядька Митяй одобрительно хмыкнул.

– Совсем признала, значит. Носи этот браслет, не снимая.

– А как его обратно в ящерку превратить? – спохватилась я.

– Погладь и мысленно попроси, что нужно, – с важным видом посоветовал Митяй.

Он был похож на обладателя редкого знания, встретившего того, с кем наконец-то смог им поделиться.

Я тут же это проделала. Глаза ящерки вспыхнули ярко-зелёным, она подняла голову, с ожиданием посмотрела на меня. Однако, убедившись, что ничего такого не произошло, с недовольным видом приняла свою прежнюю форму.

Это было так мило, что я растаяла. Внутри трепетала тихая радость: у меня теперь есть зверюшка! Своя! Собственная! О которой можно заботиться и ухаживать.

– И имя ей дать не забудь, – посоветовал дядька Митяй и в ответ на мой вопросительный взгляд пояснил, – Так вы окончательно завершите привязку друг к другу. Но лучше это сделать потом, когда у вас будет больше свободного времени. Потому что сейчас нам надо успеть все сделать, чтобы не пропустить твое распределение. Ты и так много времени потеряла, сначала с драконоборцем, а потом и с фамильяром.

Не дождавшись, пока я хоть как-то отреагирую, дядька Митяй развернулся и спешной походкой направился в глубь Университета. Мало того, что его слова сами по себе прозвучали довольно жутко, так еще и перспектива остаться одной добавила мне паники.

В результате чего, я тут же выпрямилась и кинулась за дядькой Митяем, отметив, что он с ходу взял быстрый темп. Неужели у нас осталось настолько мало времени?

– А что такого в том, что я могу пропустить распределение? – удивилась на бегу я.

– Видишь ли, ты успела в самый последний момент, – невесело отозвался дядька Митяй, – С завтрашнего дня набор в Университет прекратится, а следующий будет только через полгода. Поэтому, если ты не успеешь за ближайшие пару часов определиться с факультетом, на котором будешь учиться, то его выберут за тебя.

– И что в этом такого? – хмыкнула я, – Я-то думала, произойдёт что-то плохое…

Дядька Митяй обернулся ко мне и, не смотря на то, что сейчас его глаза не горели тем пугающим голубым светом, я все равно шарахнулась в сторону: настолько они были зловещими.

– А так и будет, – отозвался он, – В Университете есть такие факультеты, учиться на которых сродни самоубийству. Туда идут либо самые отчаянные, либо осужденные, которые, получив редкую, но опасную специальность, очищают свое имя перед королевством. И я очень не хотел бы, чтобы ты оказалась на одном из них. А дела обстоят таким образом, что, если адепты пропускают распределение, их случайным образом распределяют среди факультетов с самым большим недобором. Понимаешь, о чем я говорю?

Глава 13

Мы пробежали мимо нескольких красивых двухэтажных зданий, главным украшением каждого из которых было огромное витражное окно. Как мне показалось, каждый витраж изображал что-то своё, но остановиться и разглядеть подробнее времени не было.

Я подметила, что мы были не единственными опаздывающими. Между зданий мелькали и другие девушки и парни; возможно, мои будущие одногруппники. Они спешили вперёд, не обращая ни на кого внимания.

Когда они обгоняли нас, я невольно начинала нервничать ещё больше. Извозчик их тоже заметил, и это совсем не добавило ему оптимизма.

– Быстрей, быстрей, быстрей! – недовольно бросил мне дядька Митяй. Сам он вырвался на несколько шагов вперёд и метал на меня через плечо обеспокоенные взгляды, – как ты потом будешь на занятиях по магическим боевым искусствам бегать, если сейчас еле плетёшься?

«Что, и такое меня тоже ждёт?» – чуть не брякнула я, но промолчала. Дыхание и так сбивалось.

Пробежав ещё несколько зданий, мы выскочили на широкую круглую площадь, раскинувшуюся напротив огромного замка из тёмного камня. Он нависал над нами, ощетинившись многочисленными башенками, на которых реяли разноцветные флаги.

Мне даже не требовалось никаких пояснений, чтобы понять – вот оно, сердце Университета. Нам сюда.

Моя догадка подтвердилась: все спешащие ребята, виденные мной по дороге, стекались к замку, как отдельные речки – к одному гигантскому озеру. Добежав до него, они птицами взлетали по широкой лестнице, у подножия которой сидели два каменных грифона, и исчезали за массивными дверями.

– Почти добрались! – торжественно провозгласил дядька Митяй, – теперь постарайся сосредоточиться. Тебе предстоит…

Он споткнулся об какой-то камень, торчащий из земли, и не договорил, сбившись на досадливое шипение. Я разобрала нечто среднее между «комета» и «галета».

– Что мне предстоит? – удивилась я, но дядька Митяй только досадливо замахал руками, мол, не трать время на вопросы.

Мы взбежали по лестнице, извозчик придержал передо мной дверь, и я нырнула в недра замка.

Внутри он оказался не таким тёмным, как я думала сначала. Я очутилась в огромном квадратном холле, залитом светом множества магических светильников. Холл был заставлен длинными столами, за которыми сидели люди в тёмно-лиловых мантиях. Перед ними лежал массивный амулет в форме драконьей головы с распахнутой пастью.

Возле стола в очередь выстроились парни и девушки, терпеливо ожидая пока им разрешат подойти.

– Следующий, – как мне показалось устало и безразлично протянул один из мужчин в лиловой мантии, тот что ближе всех сидел к странному амулету.

Я замерла в недоумении и тут же почувствовала тычок в спину.

– Не время мешкать, – строго сказал дядька Митяй, – Просто встань в конец. Тебе нужно всего лишь прикоснуться к амулету, после чего ты выберешь факультет, и, если ничего плохого не произойдет, то попадёшь на факультет.

– А, амулету! – до меня с запозданием дошло, о какой комете-галете говорил извозчик, – хорошо!

Я углядела, что один из парней как раз прикоснулся к амулету и сказал что-то, что я толком не расслышала. Да, даже если бы и расслышала, то тут же наверняка забыла бы, потому что амулет вдруг ожил.

И нет, это не фигура речи.

Голова дракона зашевелилась, и, издав приглушенный рык, выдохнула небольшой столб пламени. Но, в отличие от обычного, это почему-то было синего цвета.

На лице парня отразилось облегчение и он сделал радостное движение рукой, сжав ее в кулак и опустив к бедру.

– Повезло, – констатировал дядька Митяй, – попал на Сафир.

– Чего? – шёпотом удивилась я.

– Факультет так называется, один из лучших, – сказал дядька МИтяй с таким видом, будто я и сама об этом должны прекрасно знать.

Следом за парнем подошла девушка и, перед тем, как прикоснуться к амулету, тоже что-то сказала. На этот раз, я расслышала слово “сафир”. Судя по всему, факультет действительно был самым лучшим, если на него так отчаянно рвались.

Вот только, на этот раз, из пасти дракона вырвалось фиолетовое пламя и девушка разочарованно ушла.

Я тут же развернулась за объяснениями к дядьке Митяю и он сразу все понял по моему лицу.

– Ее определили на Аметис. Тоже хороший вариант, во многом программа обучения совпадает с Сафиром, но все же различается.

– То есть, цвет пламени определяет то, на какой факультет пойдет ученик? – догадалась я.

– Все верно, – кивнул дядька Митяй.

– А зачем тогда вообще выбирать факультеты, если твой выбор не учитывается?

– Это сложная система, – вздохнул дядька Митяй, – Начиная с демонстрации твоих способностей там, у ворот, каждого кандидата оценивает Совет Магов. Как ты можешь заметить, их шестеро. Оценив твои способнсти, каждый из них принимает решение на каком факультете тебе было бы лучше учиться. Но, если, допустим, трое из них распределят тебя на Сафир, а трое на Руби… это худший расклад из всех возможных… то твое слово будет решающим. А вот опоздавшие не то, что право голоса не имеют, Совет вообще не рассматривает в их случае зачисление на нормальные факультеты.

– Ох… как же сложно, – выдохнула я.

С другой стороны, а на что я рассчитывала? Что здесь будут учить накрывать на стол и правильно заваривать чай?

Нет!

Раз это единственный способ спастись от лорда фон Холландера, то плевать на любые трудности. На какой бы факультет меня не отправили, я сделаю всё, чтобы закончить его.

Кстати, о факультетах….

Только сейчас я поняла, что скоро мне надо будет прикоснуться к этому амулету и выбрать факультет, а я вообще ничего не знаю про здешние факультеты.

– Дядька Митяй, – взмолилась я, – А какие тут факультеты вообще есть?

– Тут всего шесть факультетов, – пожал плечами дядька Митяй, – Сафир, которому соответствует синий цвет пламени. Аметис – фиолетовый, Диамонд – белый, Малекит – зеленый, Эмбер – рыжий и Руби – красный. Первые три самые желанные. Малекит… скажем так, учиться на нем очень сложно, но там есть свои преимущества. А вот Эмбер и Руби…

Дядька Митяй замолчал, а его глаза стали настолько ледяными, что у меня по спине пробежали мурашки.

– …на них ты долго не протянешь. Поэтому, я очень не хотел бы, чтобы ты попала на один их них.

Мурашки превратились в ледяной пот. Одно дело слышать где-то у самых ворот о том, что есть какие-то опасные факультеты, и совсем другое – в помещении, где вопрос о зачислении решается прямо перед тобой!

Чтобы не скатиться в зыбучий омут страшных мыслей, я поинтересовалась у дядьки Митяя:

– А на какой мне тогда факультет проситься? На Сафир?

Дядька Мятяй прищурился и внимательно меня осмотрел.

– Хорошие навыки контроля огня… внушительная мощь… я бы сказал, что тебе больше подошел бы Диамонд. Он даст то, чего тебе так сильно не хватает.

Только я хотела спросить, что же мне не хватает, как со стороны Совета Магов послышалось очередное:

– Следующий.

А одновременно с этим дядька Митяй подтолкнул меня в спину, и я очень неловко подскочила к столу с амулетом.

Нервно сглотнула и бросила быстрый взгляд на этот самый совет. Четверо из них были мужчины, двое женщин, все разного возраста и все с абсолютно одинаковыми скучающими лицами.

Так, сначала назвать факультет…

Я решила довериться дядьке Митяю, тем более, что он не один раз здорово мне помог.

– Диамонд.

Краем глаза я заметила как один из магов одобрительно кивнул. Наверно, тоже хотел меня распределить на тот же факультет.

Уф… а теперь, самое волнительное.

Я обтерла об штаны так некстати вспотевшие ладони и поднесла правую руку к амулету. Коснулась его дрожащими пальцами и практически перестала дышать, превратившись в один большой глаз.

Куда же он меня распределит?

Дракон снова ожил, издал приглушенный рык, а потом изрыгнул долгожданное пламя.

Вот только его цвет был таким, что все сидевшие маги вдруг как по команде вскочили со своих мест, ошарашенно глядя на амулет.

Я же и так не поняла что случилось, а увидев насколько сильно они взбудоражили, почувствовала как меня захлестывает неконтролируемая паника.

Едва не трясясь от ужаса, я повернулась к дядьке Митяю и увидела, что его взгляд точно так же был прикован к амулету. В его глазах читалось недоверие пополам с шоком.

Глава 14

Конрад

Поместье «Воронье гнездо», родовое достояние фон Холландеров, полыхало. Вокруг царила невообразимая суета: одни слуги несли ведра с водой, расплескивая часть по пути, другие спасали богатство, сталкиваясь с остальными и только усиливая всеобщий хаос.

В какой-то момент раздался бешеный звон тревожного колокола, и во двор вкатился отряд Воды – специально обученные для борьбы с огнём маги-пожарные, управляющие водной стихией.

– Наконец-то! – рявкнул я на них, – Что, дожидались, пока от моего дома останутся только угли?

– Ваше сиятельство, – вперед вышел Аркон, глава отряда, – При всем уважении, но мы прибыли сразу, как только получили сигнал.

При этом, чего-чего, а уважения у него в голосе я не слышал.

Гребаные маги! Думают, что они стоят выше всех только потому, что им благоволит сам король.

– Живо за работу, – процедил я.

Маги недобро зыркнули на меня, но подчинились.

Я же оттёр сажу со лба и перевел дух. Всё это время я наравне со своими слугами тушил пожар, помогал вытащить пострадавших или ценности.

Дождавшись, пока отряд воды в полном составе выстроится в цепь и вскинет руки, выспыхнувшие ярким синим светом, я размашистым шагом направился прочь. Здесь они справятся сами.

От постоянного контакта с огнём рубашка тлела на груди, и я досадливо разодрал её и вышвырнул уже ставшие бесполезными лохмотья в траву.

Внутри всё кипело. Меня переполняло бешенство…

Это всё устроила одна-единственная девчонка! Я заставлю эту рыжую дрянь поплатиться за всё, и разрушенное поместье будет только малой толикой её прегрешений!

…и дикая необузданная радость.

Я видел, как всё было. Она вызвала пламя. Сама. Без каких-то амулетов, талисманов и прочих побрякушек. Огонь сам вспыхнул вокруг неё.

А это значит только одно.

Я не прогадал. Я был прав. Моё чутьё меня не подвело. Она – именно та, кто мне нужна и кого я так долго искал.

Что ж, пора проведать мою драгоценную – во всех смыслах слова – жёнушку. Как там её зовут? Агата, вроде.

– Луис! – гаркнул я в темноту, обступающую поместье, и из неё тут же вынырнул один из младших дворецких.

– Слушаюсь, господин, – утирая пот со лба дрожащей рукой, проблеял он.

– Где Зара и Фиби? – сухо спросил я, – служанки, которым я поручил стеречь мою жену?

Лицо Луиса вытянулось в напряжённом размышлении, но быстро просветлело.

– В зелёной беседке, укрылись от огня, господин! – отчеканил он, – но…

– Свободен, – рыкнул я и направился к беседке. Она находилась в рощице, в небольшом отдалении от дома, и я мысленно похвалил служанок, что они догадались укрыться именно там, где безопаснее всего.

Беседка нашлась быстро, но стоило мне только заглянуть туда, как по ушам ударил пронзительный двойной визг.

Зара и Фиби кинулись ко мне в ноги, захлебываясь в рыданиях и выкрикивая что-то невразумительное.

– Хватит! – рявкнул я на них, от чего они сразу же умолкли. Служанки уставились на меня огромными глазами, не решаясь подняться на ноги, – Что здесь происходит? Зара, отвечай!

Зара приподнялась, села на колени и промямлила что-то. Я скрипнул зубами. Что за идиотка!

– Громче! – велел я.

Она сглотнула и кое-как между испуганными всхлипами выдавила:

– Госпожа фон Холландер… ваша жена… сбежала.

– Что?! – рявкнул я, надеясь, что ослышался, но Зара сжалась в комок и мелко затряслась, не в силах выдавить из себя ни звука.

– Простите, господин, – тут же бухнулась к моим ногам Фиби, – Вокруг все полыхало, мы испугались… а когда опомнились, ее уже и след простыл… Мы готовы принять любое наказание.

Я настолько крепко стиснул зубы, что почувствовал их противный скрежет.

Сбежала?! Ни на что не годные курицы!

Служанки продолжали валяться в ногах, размазывая слезы и мне ничего не оставалось, как просто развернуться, оставив их наедине со своими рыданиями. Ничего, я придумаю им наказание за их проступок. Но сейчас гораздо важнее найти Агату.

Демон знает, куда она могла деться.

– Ваше сиятельство, – подошел ко мне Аркон, – Мы закончили и возвращаемся обратно.

– Постой, – вонзил я в него пристальный взгляд, – Мне нужно, чтобы ты для меня кое-что сделал.

– Мы сделали всё, что нужно, – сверкнул недовольным взглядом Аркон, – Все, где нет огня, нас не касается.

Гнев внутри меня разгорелся с новой силой. Я стрельнул глазами по сторонам, убедившись, что никого нет рядом. После чего одной рукой резко притянул к себе Аркона за воротник, а тыльной стороной предплечья впечатал его горло в изгородь.

– Мне напомнить, благодаря кому ты добился всего, что имеешь сейчас? – прошипел я ему на ухо, – Кто разглядел в тебе искру таланта? Кто вытащил тебя со дна городской стражи и отравил в Магический Университет, договорившись о твоем поступлении? А теперь ты смеешь говорить, что тебя что-то там не касается?

– Простите… ваше сиятельство… – с трудом сглотнув, прохрипел Аркон, – Я имел в виду совсем другое. Я бесконечно благодарен вам и не забыл вашу доброту. Но в данный момент мы слишком перегружены.

Я немного ослабил хватку, но по-прежнему продолжал пожирать его разъяренным взглядом. Стоило только ослабить поводок, а щенок уже забыл руку хозяина и всерьез вообразил себя гончей. Интересно, это их такому дерьму в Университете учат?

Аркон не выдержал моего взгляда и отвел глаза.

– Ваше сиятельство… я снова неправильно выразился… я хотел спросить, что вы хотите, чтобы я сделал?

Глубоко вдохнув, я сделал шаг назад, выпустив Аркона из своей хватки.

– Так-то лучше. Мне нужно, чтобы ты срочно нашел одну сбежавшую дуру.

Потирая шею, Аркон поклонился и приглушенно ответил:

– Можете не сомневаться, ваше сиятельство. Я обязательно найду ее.

***

Я стоял перед воротами Магического Университета, прожигая их бешеным взглядом. Во мне клокотала ярость, которую трудно было контролировать.

Вот же дрянь! Решила сбежать от меня в Университет?

Неужели ты думаешь, что это меня остановит?!

Если потребуется, я разнесу здесь все по кирпичику, но доберусь до тебя, моя дорогая женушка! Слышишь, рано или поздно, но это неизбежно случится!

🌹🌹🌹

Милые читатели!

Если вам понравилась книга, я очень этому рада 🤗 Дальше будет еще интереснее. Агату ждёт множество приключений и испытаний, ну, и, конечно же, ей предстоит найти ответ на главный вопрос: зачем она так нужна лорду фон Холландеру!

❤️ Обнимаю вас и очень сильно люблю ❤️

Не забудьте подписаться на мою страничку, чтобы быстрее всех узнавать о новостях о скидках и обновлениях:

https://litnet.com/ru/mariya-minc-u10718894

Глава 15

Агата

– Дядь Митяй, – проблеяла я севшим от волнения голосом, – это что такое? Что всё это значит?

Но дядька Митяй будто меня и не слышал вовсе. Он продолжал гипнотизировать странное пламя, которое вспыхнуло после моего прикосновения.

В голове плавали какие-то разрозненные отрывки мыслей, не желающие собираться в хоть одну чётко оформленную.

И все они крутились вокруг одного-единственного факта.

Пламя, выплюнутое драконом, было полностью чёрным.

Не знаю что именно это означало, но, судя по тому с каким изумлением и замешательством все смотрели на него, это было явно не к добру.

Словно в подтверждение этого, члены