Данил Рейнов
Предел перезапуска. Осталось три

Пролог. Нулевая точка

В Вейдале редко спорили о том, существует ли Система. Для такого спора требовалось игнорировать слишком многое.

Она подтверждала личность в договоре, закрывала опасные участки дорог, помогала врачам замечать профессиональные повреждения и следила за нагрузкой шахтных крепей. На складах груз не поднимали, пока пластина не подтверждала массу. Высокий уровень облегчал карьеру, но не заменял лицензию. Навык мог стоить дороже хорошего дома, если без его носителя вставал канал или рудник.

Спорили о другом. Кто имеет право остановить работу. Кто оплачивает простой. Можно ли доверять частному поверителю. Где заканчивается осторожность и начинается удобный способ не брать ответственность.

Ответов за людей Система не давала.

Ошибки она тоже выдавала.

Об этом знали даже школьники. На картах Тальверана существовали нестабильные и ошибочные зоны. В одном месте автоматический навык блокировался до ручного подтверждения, в другом системное измерение запаздывало или возвращало неизвестный индекс. Для таких случаев были инструкции, лицензии и таблицы допусков. Ошибка получала категорию, после чего с ней можно было работать.

Левран Орв впервые услышал эту формулировку в технической школе мер и контуров в Нарвеке. Ему было девятнадцать. Фраза понравилась своей практичностью. Она ничего не обещала, кроме последовательности действий.

Позже он узнал, что журналы горят, подписи ставят задним числом, дорогой прибор охотно подтверждает неверный вывод, если оператор заранее выбрал удобную опору. Две серии могут совпасть до долей миллиметра и всё равно описывать ошибку.

Самой неприятной причиной считалась смещённая исходная точка.

Если репер ушёл вместе со зданием, внутренняя сеть продолжала выглядеть аккуратно. Прибор работал исправно. Повторный ход сходился. Числа подтверждали друг друга. Поэтому внешнюю опору проверяли отдельно, даже когда заказчик считал это лишней тратой времени.

Устройство мира в профессиональных учебниках рассматривали примерно так же. Спорить разрешалось о возрасте старого сооружения, происхождении технологии, точности перевода, правильности системного индекса. Один вопрос почти никогда не попадал в рабочий журнал.

Сам мир не включали в перечень возможных неисправностей.

Для него не существовало внешнего репера. Все меры, приборы и системные записи находились внутри той же реальности, которую ими пытались описывать. Вопрос считался бесполезным.

Левран с этим соглашался. Ему хватало просевших фундаментов, старых привязок, повреждённых контуров и людей, которым нужен определённый вывод к определённому часу.

Утром 7 Мирена 864 года После Сведения он приехал на речной грузовой склад Нарвека именно за такой причиной.

Ворота перестали нормально закрываться после прохода тяжёлой сцепки. Управляющий уже знал, что произошло. Страховщик хотел проверить его версию. Младший техник приготовил сертифицированную раму.

Работа выглядела обычной.

Сначала требовалось выбрать точку, которой можно доверять.