Тайна старого маяка
Алексей Павленко

© Алексей Павленко, 2026

ISBN 978-5-0071-0082-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Тайна старого маяка

Автор: Алексей Павленко

Глава 1. Шторм в бутылке

В приморском городке Затопинск пахло просмоленными канатами, прелыми водорослями и вечно сырыми половицами старого маяка. Тима знал этот ритм наизусть: глухой удар волны о волнолом, скрип ржавого флюгера-петуха на крыше почты и ворчание деда, который каждое утро ровно в семь ноль-ноль смахивал соль с дверного порога тыльной стороной ладони. Крыши домов здесь круглый год были солёные от ветра. Жил в этом городке мальчик по имени Тимофей. Все звали его просто Тима. Больше всего на свете он любил собирать выброшенные морем сокровища: гладкие стеклышки, похожие на леденцы, фиолетовые ракушки-рапаны и кривые деревяшки, которые точили волны.

У Тимы был дедушка — старый смотритель маяка. Маяк уже лет десять как работал автоматически, но дедушка каждое утро поднимался по винтовой лестнице на самый верх. Он говорил, что каменная башня скучает по человеческим шагам.

Этим утром штормило. Небо было низким и серым, а море швыряло на берег такие пенные гребни, что они долетали до старой лодочной станции.

— Сиди дома, чай с морошковым вареньем пей! — крикнул дедушка. Из-под желтого дождевика виднелся край тельняшки, въевшейся в кожу еще с флотской юности. На его носу всегда сидели очки-половинки, сползающие на самый кончик, поэтому, разговаривая, он смешно запрокидывал голову назад. Дед никогда не ходил просто так — у него была походка человека, привыкшего бороться с постоянным уклоном винтовой лестницы: он чуть приволакивал левую ногу и опирался на тяжелую латунную трость, хотя ноги у него были крепкими. Просто без этой палки он чувствовал себя перед маяком голым. — Я схожу проверю линзы. Что-то свет сегодня какой-то сонный. Он всегда протирал массивное стекло бархатным лоскутом, смоченным в уксусе, бормоча под нос старую присказку смотрителей: «Чистый свет не дает теням спускаться слишком близко к людям».

Тима остался один. Варенье он съел быстро, а вот сидеть смирно не умел. Натянув резиновые сапоги — один на левую, другой на правую ногу, задом наперед, потому что так было быстрее, — он выскользнул за дверь. Его пижама со звездами выбилась из штанов, а вечно растрепанные пшеничные волосы стояли дыбом не то от ветра, не то от сна. У Тимы была привычка: когда он волновался или придумывал план, он начинал незаметно грызть внутреннюю сторону щеки. Сейчас она уже саднила. Ветер тут же попытался сорвать с него шапку.

На берегу творилось настоящее волшебство. Море отступило так далеко, обнажив дно, какого Тима никогда не видел. Там лежал остов старой деревянной шхуны, обросший рыжими водорослями. А рядом с ней, зацепившись за черный камень, качалась зеленая стеклянная бутылка. Бутылка была странной: внутри неё бушевала настоящая метель. Снежинки крутились в бешеном танце, хотя снаружи было жарко, а по стеклу изнутри змеилась тонкая изморозь, складываясь в очертания крошечного каменного маяка. Мальчик осторожно вытянул бутылку. Она оказалась тяжелой и ледяной. На горлышке висела старая сургучная печать с отпечатком якоря. Мальчик вспомнил сказки деда о Летучем Голландце и морских чертях, сглотнул, размахнулся и ударил камнем по донышку.