Эффект бабочки
Таня Зорк

© Таня Зорк, 2026

ISBN 978-5-0071-0177-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Введение

Эта книга родилась из вопросов. Из тех, что приходят ночью, когда город спит, а ты смотришь в потолок и чувствуешь, как внутри что-то бьётся, ищет выход. Из тишины, которая оказалась громче любых слов. Из осколков, которые я собирала по крупицам и складывала в новые узоры.

Почему «Эффект бабочки»? Потому что я верю: одна случайная встреча, один брошенный взгляд, одна минута, когда ты решилась сказать «да» или «нет», — меняют всё. Как взмах крыла в одной точке мира отзывается ураганом в другой. Так и наша жизнь: мы не знаем, какое из наших сегодняшних движений станет тем самым толчком, который перевернёт завтра.

В этом сборнике — мои крылья, мои ураганы и мои тихие гавани. Здесь есть женские портреты — те, кто учится быть собой, не надевая масок. Есть философские размышления — о свободе, о судьбе, о праве сбыться. Есть театр — потому что мы все играем роли, но важно не забыть, кто мы за кулисами. Есть дожди, города, моря — мои спутники и собеседники. И, конечно, любовь — та, что сжигает, и та, что согревает, и та, что остаётся после всего, как тишина после бури.

Всё, что здесь собрано, — честно. Без прикрас. Без желания казаться лучше или сильнее. Я просто иду по своей тропе, записывая то, что вижу и чувствую. И каждый раз, дописывая строку, я понимаю: это не я выбираю слова. Это слова выбирают меня.

Пусть эта книга станет для вас мягким светом в туманное утро. Или глотком воздуха, который напоминает, что вы живы. Или просто тихим спутником на вашем пути.

Взмахните крылом. Никогда не знаешь, куда он тебя приведёт.

ЧАСТЬ I ЖЕНСКИЕ ПОРТРЕТЫ

«Женщина — это не роль. Это целая вселенная, где хрупкость соседствует с несгибаемой силой, а тишина бывает громче любых слов. В этой части — голоса тех, кто учится быть собой: без масок, без удобства для других, без права на чужую жизнь вместо своей. Здесь каждая героиня — бабочка, которая расправляет крылья, даже если вокруг ещё сыро и холодно. Взмах — и мир меняется. Сначала внутри себя. А потом — снаружи.»

«Ты не случайность. Ты — хозяйка своих вершин. Позволь себе быть». — Таня Зорк

право сбыться

Разреши себе быть и честно,
Поставь все точки над «i».
В этом мире огромном тесно,
Если прятать мечты свои.

Перестань сомневаться, злиться,
И подстраивать каждый шаг.
Ты имеешь право сбыться,
Так как хочет твоя душа.

Не пытайся казаться лучшей,
Не ищи для других причин.
Ты — не просто счастливый случай,
Ты — хозяйка своих вершин.

«Хрупкость — не слабость, а высшая форма доверия. В ней зрелость, а не уязвимость». — Таня Зорк

хрупкость

Я пытаюсь быть легкой, пытаюсь быть слабой,
Чтобы хотя бы чуть-чуть быть поближе к тебе.
Укрощаю свой нрав, что казался упрямой,
Оставляя лишь нежность в безмолвной борьбе.

Я учусь не решать, не спасать, не сражаться,
А в ладонях твоих прятать сердце своё от грез.
И в руках твоих сильных легко растворяться,
Принимая опеку и силу твою всерьёз.

Но под кожей моей пульсирует прежняя сила,
Ей не хочется прятаться, тенью сидеть,
Я желаю, чтоб ты меня разную любил,
И увидел, как ярко мы вместе горим.

В этой мягкой уступке — не слабость, а зрелость,
Я снимаю доспехи, тебе доверяя.
Мне сквозь страх обрести эту хрупкость хотелось,
Быть с тобой и любить, ничего не сжигая.

«Когда мир кажется серым, напомни себе: ты соткана из магии и света. Ты — королева весны». — Таня Зорк

фея

Погода совсем не ладится,
И на душе не апрель,
Ты возьми и накрасься, надень,
Платье сказочных фей.

Взмахни невидимой палочкой,
Рассыпь над домами свет,
Пусть в лужах танцуют бабочки,
Которых в прогнозах нет.

Ты соткана вся из магии,
Из звездной ночной пыльцы.
Пусть решатся замки бумажные,
Ты — королева весны.

«Не растворяйся в чужих судьбах. Твоя любовь к себе — и есть величие». — Таня Зорк

твоё величие

Ты можешь стать лекарством от простуд,
Отдать до капли кровь, тепло и силы.
Но те, кто ближе всех, тебя не поймут,
И лишь упреком выроют могилу.

Всё, что дарила, — примут как должок,
Перевернут слова, в вине заверят.
Ты отдаёшь им сердца уголок,
А в благодарность получаешь сплетни.

Не растворяйся в быте и в делах,
Которые они и не оценят.
В чужих судах не потеряй лица,
Твоя любовь к себе и есть величье.

Останься верной только лишь себе,
Сжигай мосты, где жертва неизбежна.
Ты — главный автор в собственной судьбе,
И будь к себе безумно нежной.

«Удобная женщина — не счастливая женщина. Помни: удобство — это режим, который однажды разрушит тебя». — Таня Зорк

цена комфорта

Удобная женщина — это всегда тишина,
Она не просит, не крикнет, не упрекнёт.
Она как привычное кресло у окна,
Молча в углу своего часа ждёт.

Она понимает, прощает, стирает, молчит,
Ей можно не петь серенад,
Не дарить дорогих орхидей.
В груди ее сердце тихонько и ровно стучит,
Она идеальна для занятых, важных людей.

Удобная женщина сгладит любой твой срыв,
Забудет обиду, укроет заботой твой быт.
Ты думаешь: «Как же ей со мной повезло»,
Но в этой гармонии кто-то навеки убит.

Удобная женщина прячет себя от других,
Свои поезда, свои крылья, мечты и права.
Она догорает свечей на холодном окне,
Пока ты крадёшь её время спроста.

Но помни: удобство — это просто режим,
И тот, кто привык лишь использовать этот покой,
Однажды проснётся чужим и до боли пустым,
Когда эта женщина станет сама собой.

«В каждом бутоне — забота, в каждой капле росы — любовь. Счастье — в умении принимать дары. И радоваться каждому моменту в жизни». — Таня Зорк

пионы

Утренний свет на прозрачном стекле,
В вазе хрустальной — весеннее чудо.
Муж подарил эту радость мне,
Я этот день никогда не забуду.

Розовых капель живой океан,
Пышные шапки, как облака.
Словно любви нашей нежный роман,
К ним прикасаюсь я мягко с утра.

В каждом бутоне — забота твоя,
Свежесть прохладной майской росы.
Самая счастливая в мире жена,
Возле цветов неземной красоты.

Шепчу тихо-тихо: «Тебя я люблю…»
Вдыхая бутонов пьянящий рассвет.
За нежность и заботу твою
Спасибо, любимый, за этот букет!

«Разбитые обещания — как вырезанные мечты. Иногда единственный способ исцелиться — перестать чинить то, что разрушено». — Таня Зорк

тлен

Я расскажу маме, что ты порвал мишку,
Игрушка из плюша без лапы сидит.
И книжка с картинками тоже разорвана,
Ты в ней вырезал мечты свои.
И карта земная на стенке вся в стрелках,
Ты что не слышишь душу мою в шрамах и метках?
Молчи…
Мечты и желания держи в оправданиях,
Что будут исполнены в жизни твоей.
А если не сможешь — не надо страданий,
Ты их в тетради пропиши своей.

Не чини меня, не надо.
Сотри свои стрелки с карты и стен.
Ты разрушил всё — и это правда,
А обещанья — дешёвый тлен.

Зашью я и мишку, и старую книжку,
Заклею и вырву страницы не те.
Зачем обещанья, а также страданья,
Когда есть всё в твоей душе.

«Когда лето кончается, начинается время внутреннего тепла. Осень — не прощание, а ожидание нового воплощения себя». — Таня Зорк

осень

Выключили лето, наступила осень.
И уставший путник не пришёл домой.
Всё бы было ладно, если бы на свете,
Кто-то ждал его домой.

Я бы не сомкнула глаз сегодня ночью,
Звёзды подсчитала и зажгла камин.
Если бы на свете были только ночи,
Для своих… Молчим…

Может, принакрыло, или отдохнула,
Может, удивила я себя, и вдруг…
Мне приснится путник грустный этой ночью,
Что мечтает о счастье на троих.

Может, не сдержалась, может, ускользнула,
Может, растворилась в чашке молока.
Не смотря на осень, не смотря на звёзды,
Я бы побежала и нашла тебя!

Звёзды так далеки, а вот счастье — близко.
Не хочу страдать я у окна.
Я бы прибежала, я бы отогрела,
Чашкой молока, и душой, и телом,
И, конечно, смехом у костра.

В небе звёзды светят, выключили лето.
А мне всё по счастью — в розовых очках.
Осень приобняла и согрела,
Молоком и светом странника-поэта,
В листьях у костра.

«Ты — та, что цветёт в декабре, когда все остальные спят. Твои лепестки не смеет примять даже снег». — Таня Зорк

камелия

Ты та, что цветет в декабре,
Когда все остальные спят.
Твои лепестки на заре,
Даже снег не смеет примять.

Ты хрупкая, смелая, нежная,
Девичья душа внутри.
И я, как тот ветер, что вешний,
Хочу тебя только любить.

Хочу быть твоим теплом,
Когда за окном стужа.
Хочу быть твоим крылом,
Когда этот мир не нужен.

Ты пахнешь и мёдом, и летом,
Ты светишься изнутри…
И я возвращаюсь с рассветом,
Чтоб снова тебя спасти.

Ты белая камелия моя.
Целуя, тебя обнимаю.
Артистка навечно моя,
Танцуй, я тобой восхищаюсь.

«Женщина на заводе, мать, которая ждёт сына-артиста. Одна из самых пронзительных исповедей о том, как тяжела доля тех, кто остался незамеченным».

«Посвящается матери Виктора Сухорукова.» — Таня Зорк

«Памятник Виктору Сухорукову был открыт 10 сентября 2016 года в городе Орехово-Зуево Московской области. Скульптура представляет собой бронзовую фигуру актёра на лавочке, рядом с которым лежит бронзовая газета. Такое изображение символизирует путь и размышления актёра, воплощая его жизненный и творческий путь. Замысел создать памятник принадлежал местному предпринимателю Игорю Беркаусову, чьё восхищение талантом Сухорукова возникло после просмотра „Комедии строгого режима“. На церемонии открытия присутствовал сам Сухоруков, который выразил свою благодарность и любовь к жителям родного города. Актёр подчеркнул, что памятник отражает не только его личность, но и является символом жизни, раздумий и истории, оставившей значительный след в культуре России.»

тридцатилетка

На улице пустынных городов,
Когда чуть свет, встает народ по спешке.
Мы выпиваем кофе и вперед,
К Труду и Знамени в надежде.

А отработав день тяжелый,
Бежим с работы в «Облаке добра»,
В мечте о самом лучшем дне.
Что будет СВЕТ, нальют бокал вина.
Поймут и приголубят навсегда.

А завтра снова та дорога на завод,
И пропахав, как вол, в тридцатилетку,
Ты старая, ненужная… Домой,
Пойдешь по улицам каким-то,
Прежним этим.

Зайдя в метро, ты будешь наблюдать,
Как люди с счастьем побегут по семьям.
А ты ступеньки будешь все считать.
И знаешь, что никто не встретит.
И будешь думать: «Как же так?
Ведь я же женщина — Я Мать».

Завод, дорога и домой.
А дома хочешь ной, да вой.
Нет сил, и слезы на глаза.
Но тут толкнули, и назад,
Вдруг опрокинулась старушка…
И видно было… Стерта стружка.