Фольклорные и национальные мотивы в творчестве Степана Эрьзи
Павел Сергеевич Замышляев

Научному руководителю, учителю русского языка и литературы средней школы №35 г. Саранска — Никитченко Елене Павловне — спустя 20 лет от написания работы

© Павел Сергеевич Замышляев, 2026

ISBN 978-5-0071-0424-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Введение

Творчество выдающегося сына мордовского народа скульптора С. Д. Нефёдова (Эрьзи) на протяжении целого столетия не перестаёт восхищать ценителей искусства своим самобытным жизнеутверждающим характером.

Пластическая манера художника, впитавшего лучшие достижения мировых мастеров скульптуры прошлых столетий, носит глубокий отпечаток национальных мордовских традиций.

Своеобразие стиля и неповторимость художественных образов, созданных скульптором, привлекают внимание многих исследователей творчества нашего гениального земляка. Различными искусствоведами и другими специалистами проанализированы этапы его творческого пути, рассмотрена специфика авторского почерка, дан подробный и глубокий анализ многих аспектов и пластов творчества Эрьзи. Но в известных нам трудах нет попыток сопоставить изображения сказочных персонажей с их описанием в произведениях фольклора.

Целью нашего исследования является сбор всей имеющейся информации по взятой нами теме и анализ наиболее характерных произведений скульптора.

Наша задача: сравнить фольклорную основу с декоративными возможностями скульптуры.

Взятая нами для исследования тема «Фольклорные и национальные мотивы в творчестве Эрьзи» не нашла, на наш взгляд, пока полного и объективного рассмотрения. Из всего огромного художественного наследия С. Эрьзи мы выбрали то, что поможет проследить неразрывность нитей, соединяющих родину и её сына, волею обстоятельств разлучённого с отечеством на долгие годы. Нас привлекла та грань творчества скульптора, в которой наиболее отчётливо проявились народные истоки и мотивы его работ. Нам интересно увидеть, как автор обнаруживает великолепное чувство материала — дерева, сделавшего его произведения столь яркими и неповторимыми. Ведь в своих скульптурах, выполненных из аргентинских пород дерева квебрахо (кебрачо) и альгарробо, он чаще всего применяет приём «улавливания», выявления образов, скрытых в самом материале. Хотя многие работы Эрьзи отличаются предельным лаконизмом, это не лишает их глубины заложенной в них идеи. Цвет дерева, его фактура, случайности и капризы форм и виртуозное мастерство обработки материала дают своеобразные пластические решения образа.

Самые неожиданные формы, поистине музыкальный сплав чувств и материала — то, что побуждает нас рассмотреть тему фольклорных и национальных мотивов творчества замечательного сына мордовской земли, 130-летие¹ со дня рождения которого отмечается в этом году во всём мире.

1. Истоки творчества выдающегося скульптора

Есть старинное предание, будто мир начинался с дерева. Ствол его — ось Вселенной, корни в землю-матушку ушли, а крона рассыпалась звёздами в поднебесье. Деревня — деревянный мир, с дерева начинается, им строится, обогревается, дышит.

Так же и у мордвы. Не только жилища, но и среда вокруг творилась из дерева. В конце прошлого века на всю округу славились мастера-резчики, плотники бывшего Алатырского уезда Симбирской губернии. Обилие лесов, доступность материала позволяли умельцам раскрывать множество удивительных природных качеств дерева — прочность и податливость в обработке, красивую естественную текстуру, способность принимать любую окраску. Жители села Баево, Алтышево и многих других любовно украшали свои жилища. Коньки крыш, наличники и ставни домов, а также многие предметы бытового назначения радовали глаз.

Понятие народности применительно к творчеству Эрьзи требует очень внимательного исследования. Речь идёт у нас о народных истоках, о корнях, уходящих в народное творчество.

С. Д. Нефёдов (Эрьзя) родился в 1876 году в деревне Баево Алатырского уезда Симбирской губернии в семье крестьянина. С детства его окружала великолепная природа родного края — дремучие леса, скалистые берега живописной речки Бездны, превращавшейся весной в стремительный поток, необозримые пространства полей и холмов. На всю жизнь запомнил он величественную стать и неповторимую красоту мордовских женщин, их грустные задушевные песни. Но наиболее памятными детскими впечатлениями стали произведения народного творчества — добротные деревянные дома, украшенные затейливой резьбой, изумительные по изяществу и яркости отделок костюмы односельчанок, удобные и вместе с тем поражающие мастерством исполнения предметы быта, которыми каждый день пользовались в крестьянской избе — сундуки-лари, прялки, кувшины, ложки, короба. Всё это — исконно присущее культуре древнего мордовского народа — легло в основу формирования уникального художественного дара Степана Нефёдова.

Эрьзя любил дерево с детских лет, когда мальчишкой восхищёнными глазами следил за работой деревенских резчиков по дереву, украшавших избы и домашнюю утварь искуснейшими узорами.

Путь Нефёдова-юноши во многом схож с путями дорогами тех русских художников, что пробивались из народных глубинок к вершинам народной культуры. Он испытал участь алатырских богомазов, странствовал с ними по монастырям и храмам, расписывал застывшие лики святых. Возможно, не было бы Эрьзи, если бы не случай. Однажды в Нижнем Новгороде Степан увидел творения подлинного искусства. С тех пор в нём загорелась мечта. Она вела его сквозь голодные мытарства, через труд и лишения, пока, наконец, не привела в вечерние классы при Строгановском училище, а затем в Московское училище живописи, ваяния и зодчества.

Вспоминая ученические годы, С. Т. Конёнков писал: «Уже в ту пору можно было заметить стремление Эрьзи к выражению средствами пластического искусства характерных национальных черт. Он облекал в плоть скульптурных образов душу своего народа. И это в нём пустило настолько глубокие корни, что он, много лет живя на чужбине в Южной Америке, оставался национальным художником».

В Аргентине начался важнейший этап развития искусства Эрьзи, который мы определяем как диалог с материалом. Именно в нём получили наиболее полное выражение принципиальные основы национального художественного мышления, дерзкая фантазия, поэтическая душа мордвина, острота восприятия им противоречий мира и трагедия патриархально-демократических представлений. Эрьзя «находит», «открывает» в дереве образ и «помогает» ему «выявиться». Найти — это значит услышать слово природы. Помочь — это в соответствии с голосом природы превратить объём в форму. В данном же случае речь идёт чуть ли не о равном по значению слове материала и слове мастера. «Проявление» образа — один из важнейших принципов народного пластического мышления, когда оно имеет дело с деревом. У Эрьзи была удивительно сильно развита способность «слышать» слово природы.

Таким образом, С. Нефёдов сформировался как личность в крестьянской среде 80-х годов XIX века. Будущий скульптор прикасался к основам народного творчества, и эта благодатная почва питала его искусство на протяжении всей его творческой жизни.

Народные традиции особенно ярко проявились во второй, аргентинский, период творчества Эрьзи. Однако они достаточно ярко прослеживаются в самом начале века. Кебрачо и альгарробо в дальнейшем надолго привлекут внимание ваятеля, разбудив желание творить в этом сказочном материале.

2. Персонажи русского и мордовского фольклора и их изображение в работах С. Эрьзи

Как идеи естественных наук питают техническое творчество, так мифы питают художественное творчество. Мифы прошлого питают настоящее, мифы современные наполняют новым содержанием прошлое. Так, в искусстве Степана Эрьзи мы находим пласты его внутренней культуры, сформировавшейся в детстве. Никто из исследующих его творчество это не отрицает. Б. Н. Полевой, К. Г. Абрамов, В. А. Блинов, В. Трофимов, Н. А. Дорфман, М. Н. Баранова и другие исследователи — все они отмечают влияние на творчество Эрьзи мордовской культуры. «В отношении Эрьзи, — писал К. Г. Абрамов, — мало сказать, что он был связан с народом. Он был его неотъемлемой частицей везде и повсюду. «Звучные мордовские песни и мудрые сказания»; «дерево, превращённое в кружево»; «праздничные костюмы мордовок с богатейшей вышивкой и бисерными украшениями», — всё это должно было повлиять на воображение скульптора.

2.1. Традиционные герои мифов и сказок

Проблеме народности творчества Эрьзи уделяет внимание каждый автор, пишущий о художнике. На первый взгляд, это довольно легко сделать, потому что скульптор создал наиболее значительные произведения в дереве. А работа в дереве почему-то признаётся сама по себе уже народной. Когда же речь идёт о персонажах сказочных («Колобок», «Баба-Яга», «Леший» и т.д.), то обращение к этой теме также считается признаком народности.

Наша задача — рассмотреть тот пласт фольклорного материала, который так или иначе отражён в творческом наследии мастера.

Бытие древних было тесно связано с природой. Они как бы одушевляли дерево и реку, солнце и ветер, птицу и молнию, приписывая им добрые или злые качества. Стремясь дать объяснения явлениям природы или жизни своего рода, племени, предки породили множество мифических существ, божеств, похожих своими стремлениями и поступками на самих людей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Данная работа написана в 2006 году, публикуется в год 150-летия со дня рождения С. Эрьзи.

Вернуться