Андрей Некрасов
ЗОЛОТОЙ ВЕК: ОХОТА НА «ПРИЗРАКА»

ЗОЛОТОЙ ВЕК: ОХОТА НА «ПРИЗРАКА»

Документальный роман о реальных пиратах Карибского моря, 1715–1722

ПРОЛОГ. НОЧЬ, КОГДА МОРЕ ВЗБЕСИЛОСЬ

Карибское море, 30 июля 1715 года

Небо над Флоридским проливом начало менять цвет задолго до заката. Сначала оно стало свинцово-серым, потом приобрело зеленоватый оттенок, какой бывает только перед родовой схваткой урагана. Адмирал дон Хуан Эстебан де Убилья, стоявший на квартердеке флагманского галеона «Сантисима Тринидад», смотрел на горизонт и чувствовал, как тяжёлый, влажный воздух давит на грудь. Он приказал зарифить паруса, но было уже поздно.

Двенадцать испанских кораблей, гружённых сокровищами Нового Света, шли плотным строем от Гаваны к Кадису. В трюмах лежали серебряные слитки из Потоси, золотые монеты, отчеканенные в Мехико, изумруды из колумбийских копей, тюки шёлка, ящики с какао и кошенилью. Это был итог года колониальной добычи — богатство, которое должно было спасти испанскую казну от банкротства. Империя возлагала на этот флот все надежды.

Шторм обрушился внезапно, как залп из тысячи орудий. Ветер ударил с востока, разорвал паруса в клочья, повалил мачты. Волны, поднявшиеся выше грот-мачт, швыряли тяжёлые галеоны, как щепки. Корабли потеряли управление. Те, кто пытался молиться, не слышали собственного голоса. Те, кто пытался рубить такелаж, погибали под обломками рангоута.

Галеон за галеоном налетали на коралловые рифы, скрытые под водой. Дерево трещало, как кости. Людей выбрасывало за борт, и прибой разбивал их о камни. Крики тонули в вое стихии. К рассвету от двенадцати кораблей уцелело три. Более тысячи испанцев нашли смерть в волнах.

А на дне, на глубине всего нескольких метров, рассыпалось серебро на четырнадцать миллионов песо. Монеты лежали в песке, как ракушки, и вода переливалась сквозь них, создавая обманчивое сияние.

Слух о катастрофе распространился быстрее, чем шторм. Через неделю каждый портовый кабак от Бостона до Кюрасао гудел от рассказов о затонувшем «Серебряном флоте». Моряки, рыбаки, контрабандисты и пираты — все поняли одно: в Карибском море началась самая безумная охота за сокровищами в истории.

АКТ I. КОРАБЛЕКРУШЕНИЕ

Глава 1. Человек, который не хотел быть пиратом

Порт-Ройял, Ямайка. Август 1715

Генри Дженнингс сидел в прокуренной таверне «Чёрный Пёс» в Порт-Ройяле и смотрел на карту, разложенную перед ним. Ему было тридцать четыре года, но выглядел он старше: загорелое лицо, глубокие морщины у глаз, привычка щуриться, как человек, много лет всматривавшийся в горизонт. Он был капитаном шлюпа «Берслем» — не пиратского, а каперского, действовавшего по официальному патенту губернатора Ямайки. Этот патент давал право грабить испанцев, но не более того.

Весть о гибели испанского флота дошла до Порт-Ройяла быстро. Дженнингс выслушал её молча, кивнул и вышел на улицу. В порту пахло гниющими водорослями и смолой. Чайки орали над причалом. Он стоял и думал.

Через два дня «Берслем» вышел в море. Дженнингс собрал команду из пятидесяти человек, пообещав им долю, от которой невозможно отказаться. Они направились к берегам Флориды, где, по слухам, испанцы уже организовали лагерь для сбора спасённого груза.

Когда шлюп подошёл к побережью, Дженнингс увидел то, что превзошло его ожидания. Испанский лагерь был разбит прямо на песке, без укреплений. Две сотни солдат спали в гамаках, а рядом лежали груды серебряных слитков, кожаные мешки с монетами, ящики с церковной утварью. Они просто лежали, как товар на рынке.

Дженнингс атаковал на рассвете. Шлюп подошёл бесшумно, пираты высадились и открыли огонь. Испанцы, застигнутые врасплох, бросились врассыпную. Бой длился меньше часа. Дженнингс потерял четырёх человек, испанцы — около сорока. Остальные бежали в лес.

Когда пираты вышли на берег, они замерли. Серебро сверкало на утреннем солнце так, что слепило глаза. Они работали до полудня, не разгибая спин, грузили слитки, монеты, посуду. Общая стоимость добычи составила около восьмидесяти семи тысяч песо — огромное состояние для любого человека.

На обратном пути в Порт-Ройял Дженнингс стоял на носу и смотрел вдаль. Он знал, что совершил ошибку. Губернатор Ямайки, лорд Арчибальд Гамильтон, не давал разрешения на атаку на суше. Это был не каперский рейд, а чистое пиратство. Возвращаться на Ямайку было опасно.

Дженнингс приказал изменить курс. Они пошли к Багамским островам, к заброшенному порту Нассау, о котором ходили слухи как о месте, где нет ни короля, ни виселицы. Тогда он не знал, что это решение станет первым камнем в основании пиратской республики.

Вставка: ДОСЬЕ

Имя: Генри Дженнингс