Юрий Гурин
О ТЕХ, КТО УШЁЛ, И О ТОМ, КАК МЫ ИХ ЛЮБИМ

Вместо предисловия

Когда уходит близкий человек, мир становится другим. Пустым, тихим, холодным. Мы привыкли, что он был рядом — и вот его нет. Мы смотрим на его вещи, на его кресло, на его фотографию, и сердце сжимается от боли. Кажется, что никогда не утихнет эта боль. Кажется, что мы его потеряли навсегда.

Святитель Феофан Затворник знал эту боль. Он сам хоронил своих родителей — они умерли друг за другом в течение двух недель [1]. Он писал десятки писем людям, которые потеряли мужей, жён, детей, родителей, братьев, сестёр. И он нашёл слова, которые не просто утешают — они меняют взгляд на саму смерть.

Он не говорит: "Не плачьте". Он говорит: "Посмотрите на это иначе".

Смерть — это не конец

Мы привыкли думать, что смерть — это страшная беда. Что человек исчез, перестал быть, превратился в прах. Но святитель Феофан просит нас остановиться и подумать: а что, если это не так?

"Упокой Господи душу усопшего раба Божия С. Путь совершен добре; путник радостно входит в родной дом. Плавание кончено; ненужная ладья разбита и брошена, а пловец пошел с накупленными товарами к Царю града великого, чтоб получить должный почет и барыши с процентами" [2].

Он сравнивает смерть с возвращением домой. Мы же не плачем, когда наш друг, долго странствовавший по чужой земле, наконец возвращается в свой дом? Мы радуемся за него. Так почему мы плачем, когда возвращается домой тот, кто ушёл из этой жизни?

В этом сравнении — вся глубина веры. Человек не исчезает. Он просто переходит в другое состояние.

"К довершению горя думаем: умер, не стало. А он и не думал переставать быть. И все также есть, как был вчера накануне смерти, только ему хуже было, а теперь лучше" [2].

Вот это главное. Ему стало лучше. Не хуже. Лучше.

Почему мы так горюем

Святитель замечает одну особенность. Мы горюем о том, чего на самом деле нет. Мы оплакиваем тело, которое лежит в гробу, и воображаем, что этот холодный, неподвижный прах — и есть наш близкий. Но это не так.

"А мы, насмотревшись на тело его: синевато, глаза впали и проч. воображаем его таким. Этот самообман и раздирает сердце. Чтоб не раздиралось сердце, надо этот обман разогнать" [2].

Он говорит: перестаньте смотреть на тело. Посмотрите на душу. Она жива. Она сейчас не в сырой земле, не в тёмной могиле. Она там, где светло, где радостно, где нет боли.