TaGri
Ночной кошмар в платье

Ночной кошмар в платье

Дориан проснулся от очередного кошмара и поёжился, потирая хоть и открытые, но ещё сонные глаза, и осматривая комнату. В воздухе ещё таились примеси чужого присутствия, тени хихикали, ведь они только знали, покинуло это «что-то» комнату или нет. Он подтянул одеяло на себя. Ему показалось, что мурашки всё ещё бегают по телу, и одна из них укусила его за шею, но под воротом ничего не было, только неприятное ощущение, словно ветка от яблони шаркнула по телу во время сбора урожая. Пока ему не хотелось закрывать глаза, хотя он и лёг обратно на подушку. Он был готов подскочить в любой момент, перед глазами всё ещё стоял этот образ из кошмара, нависший над его кроватью. Он знал, что молодых женщин хоронят в белых платьях, как невест и она была в белом одеянии, покойница, чьи холодные пальцы касались его тела, чьи холодные губы касались его лица. Ему стало плохо от воспоминаний, как ее руки скользили по его шее под одеялом. И он снова вздрогнул, отгоняя от себя, подобные воспоминания. Даже сейчас они вызывали страх, хотелось позвать маму и старшего брата. Он, и сам только проснувшись, осознал, что всё-таки провалился в сон, но теперь все ночные кошмары позади. На шее всё ещё оставалось неприятное ощущение, когда он подошёл к зеркалу, то увидел небольшое красное пятно, напоминавшее небольшую царапину. Такое случалось нередко, он и сам не замечал, как и где получал такие отметины. Часто мама, говорила, что он слишком увлекающаяся натура и поэтому часто был в порезах, ушибах и ссадинах.

За столом в гостиной царила полная тишина, только ложки стучали слегка и скребли тарелки. Дориан знал, что это значило, только одно, матушка с сестрой опять повздорили, они часто ругались. Чтобы сестра не сделала, чтобы не сказала, мать считала это непристойным и неподобающим. Они с братом тоже считали бы это так, как мать, если бы не замечали излишней суровости по отношению к Марии. Лишь та бывало, откроет рот или пойдёт куда-нибудь, то всё не в угоду и не вовремя. Хотя братьям можно было сделать что-то ещё более смелое и не очень правильное, а их меньше ругали шалости. Все понимали, что с девчонок больше спрос, но иногда всем казалось, что мать перегибала палку. Матушка и сама это осознавала, порой и извиниться пыталась, но стоило опять, чему-то случиться, она вспыхивала праведным гневом.

Старший брат сам был в строг к себе, матери не нужно было ничего говорить, он сам всё знал и делал, а если она что-нибудь всё же наказывала ему сделать исполнении, тот старался сделать тут же. Сейчас брат, а одарил Дориана улыбкой и сестру тоже, послал маленький лучик поддержки, скоро гнев сменится на милость.

Тут в гостиную вбежала кухарка, она и не думала извиняться за наглость, просто в вопила без умолку.

- Мартин, мой милый Мартин, умер мой мальчик.

Все встрепенулись и подскочили со своих мест, и только хозяйка дома, отложив приборы, приказала детям успокоиться и сесть. Сама же поднялась, позвала с собой Кристиана, ведь он был старшим мужчиной в семье и должен был учиться разбираться во всех делах. Они вышли из комнаты, а дети ещё немного посидев и убедившись, что матушка ушла, достаточно далеко, выскользнули из комнаты.

У них было мало слуг, но они шумели как приличная толпа на базаре, кто-то уже побежал за врачом, кто кричал, кто причитал, утешая мать, теперь уже покойного Мартина.

Хоть матушка и приказала Кристиану не подходить к телу, он всё же склонился над ним и прижал пальцы, к горлу покойного слегка оголив ее, проверяя пульс, а затем поднял его руку и отпустил, рука безжизненно упала. Дориан видел это всё, он пробрался мимо плачущих женщин и заглянул в дверь, он считал, что как второй по старшинству мужчина, имеет право уже сейчас вникать во взрослые дела. Сейчас он гордился, что его брат проделал всё эти трюки, как настоящий врач, который так и делал когда-то Полю, перед тем как сказать, что тот умер. Но затем его мысли застопорились, он увидел знакомые пятна на теле бедного покойного, только они были больше размером и количеством превышали его. Кристиан слегка замялся, затем слегка приподнял одеяло, но мать тут же окликнула его, и он, выпустив одеяло из рук, вышел из комнаты.

Матушка снова окликнула его, а он только сказал, что дети здесь, и что он уведёт их наверх, хотя он увидел Дориана уже, когда приоткрыл дверь для себя. Мать ничего не сказала, вышла следом и принялась успокаивать кухарку.

- Кристиан, ты видел? - Спросил Дориан, хотя был уверен на все 100%, что брат отчётливо видел те пятна. - Видел, ты видел? - Задыхался он, пытаясь сказать, пока брат упрямо толкал его вперёд. - Пятна, как у меня видел? Что я умру?

- Не говори ерунды! - Возмутился старший брат.

- Такие же, ну вот смотри. - Сказал Дориан, отворачивая и оттягивая ворот рубашки. - Это такие же пятна. - Он показал их сестре, но та была слишком далеко, чтобы видеть само тело, Мартина не то чтобы отметины на нём.

- Я видел на тебе их раньше. - Всё ещё пыхтел брат. - Ты же жив.

Затем оказавшись в комнате, он запер за собой дверь и замер, лицо его было взволнованным, но он старался не показывать это, чтобы не напугать детей. Мысль бешено ворочались у него в голове.

- Он умер как Поль? - Спросила Мария, и старший брат ещё больше изменился в лице, стараясь не думать об этом.

- Нет Мария, Поль повесился, а Мартин, а он, я не знаю отчего. - Прошептал он, но дети слышали каждое слово. - Только ему было столько же лет, сколько и Полю.