Кристина Медведева
«Бабушкин дневник и город за водопадом»

Бабушкин дневник

и город за водопадом

Сказка

Глава первая. Огненное мерцание

Над горами стояла ночь — тёплая, синяя, глубокая.

Лес за домом темнел высокой стеной. Сосны будто подпирали небо, ели держали на лапах звёздную пыль, а далеко в ущелье шумели водопады — ровно, глухо, древне, словно сама земля рассказывала сказку тем, кто ещё не уснул.

Дом давно затих. Скрипнула старая доска. Тикали часы. В саду шепталась трава.

Алиса сидела у окна и смотрела в небо. Марк должен был спать, но время от времени высовывался из-под одеяла и тоже поглядывал наружу.

— Алиса, — прошептал он, — а если звезда упадёт в лес, она загорится?

— Если ты сейчас не уснёшь, — так же тихо ответила Алиса, — загорится лампа, и нас поймают.

Марк тут же притворился спящим. Но только на минуту.

Потому что вдруг за окном что-то вспыхнуло.

Сначала это была маленькая искра — будто кто-то высоко над горами чиркнул золотой спичкой. Потом искра разгорелась, вытянулась в длинную огненную полосу и понеслась по небу.

Она летела неровно, будто раненая птица, которая из последних сил держится в воздухе. В её пламени на миг мелькнуло что-то огромное, тёмное, крылатое.

Марк сел на кровати.

— Ты видишь?..

Алиса уже стояла у окна.

Огненная полоса пролетела над лесом, дрогнула, словно потеряла силы, и рухнула где-то за дальними соснами, ближе к старому водопаду.

Через несколько секунд земля тихо вздрогнула. Стекло в окне звякнуло. Где-то далеко глухо ухнуло.

А потом всё стихло.

Только над лесом ещё поднималась тонкая серебристая дымка.

Марк соскочил с кровати и начал натягивать свитер.

— Надо идти!

Алиса остановила его.

— Ночью в горный лес не ходят.

— А если там кто-то живой?

Она не сразу ответила.

За окном лес уже не казался просто лесом. Он будто смотрел на дом множеством чёрных окон между ветвями. Там, где упало неведомое существо, на миг мелькнул слабый голубой огонёк — и погас.

Алиса закрыла занавеску.

— Дождёмся утра.

— А если утром будет поздно?

Она посмотрела на Марка. Он стоял босиком на холодном полу, взъерошенный, тревожный, готовый бежать в темноту только потому, что кому-то могла понадобиться помощь.

— Тогда пойдём на самом рассвете, — сказала Алиса. — Самыми первыми.

Марк кивнул и лёг обратно.

Но в ту ночь они оба почти не спали.

Им всё чудилось, будто в лесу, за соснами и камнями, кто-то тяжело дышит. Не зверь. Не птица. Не человек.

Кто-то большой.

Кто-то раненый.

Кто-то совсем один.

Глава вторая. Бутерброды для неизвестного

Утро пришло тихо.

Солнце только коснулось горных вершин, а Алиса уже стояла на кухне. Она завернула в салфетку бутерброды, положила в рюкзак яблоки, бутылку воды и чистый платок.

Марк появился босиком, с фонариком в одной руке и верёвкой в другой.

— Я взял всё нужное, — прошептал он.

— Зачем верёвка?

— Вдруг придётся кого-нибудь вытаскивать.

— А фонарик?

— Вдруг там темно.

— А свисток почему в кармане?

Марк серьёзно посмотрел на неё.

— Вдруг нас кто-нибудь потеряет.

Алиса хотела улыбнуться, но не стала. Утро было слишком важным.

Через несколько минут они уже бежали по тропинке за садом.

Горный лес встретил их запахом хвои, влажного мха и холодной воды. На траве блестела роса. Тонкие лучи солнца проходили сквозь ветви и ложились на землю золотыми полосами. Ручьи журчали между корней, птицы перекликались в вышине.

Сначала всё казалось обычным.

Но чем глубже дети входили в лес, тем тише становилось вокруг.

Птицы замолкли.

Белка на пне не убежала, а только проводила их круглыми глазами.

Даже ветер будто шёл следом на цыпочках.

На листьях лежала странная серебристая пыль. У старой сосны кора была обожжена длинной чёрной полосой. Папоротники были примяты к земле, а кое-где среди мха виднелись глубокие борозды.

И вдруг издалека донёсся рёв.

Низкий.

Глухой.

Страшный.

Он прокатился между деревьями и ударился о скалы. С веток посыпалась роса.

Марк застыл.

— Это медведь?

Алиса прислушалась.

Рёв повторился. Но теперь в нём слышалась не злость, а боль.

— Нет, — тихо сказала она. — Медведи так не плачут.

Они пошли на звук.

Сначала осторожно. Потом быстрее. Потом почти побежали — через корни, через камни, сквозь ветви, которые цеплялись за одежду, будто лес пытался их остановить.

И вдруг деревья расступились.

Перед ними открылась большая поляна у подножия серой скалы. Трава была примята огромным кругом, кусты почернели по краям, земля растрескалась, словно в неё упала молния.

А посреди поляны лежал дракон.

Настоящий.

Не рисунок из книжки.

Не игрушка.

Не сон.

Он был зелёно-золотой, огромный, с чешуёй, переливающейся, как листья после дождя. Крылья его были широкие, но одно лежало неровно, порванное у края. По длинной шее пробегали слабые искры. На конце хвоста мерцал голубой огонёк — тусклый, дрожащий, как свеча на ветру.

Дракон тяжело дышал.

Марк невольно сделал шаг назад и наступил на сухую ветку.

Хруст.

Дракон резко поднял голову.

Из его пасти вырвалось облако синеватого дыма.

Алиса схватила Марка за рукав и потянула за большой камень.

— Тихо.

Они спрятались за валуном, покрытым мхом. Оттуда было видно, как дракон пытается подняться. Он упёрся когтями в землю, взмахнул здоровым крылом, но раненое не слушалось. Существо глухо застонало и снова опустилось на траву.

Марк выглянул совсем чуть-чуть.

— Он злой?

Алиса долго смотрела на дракона.

Тот не бросался. Не бил хвостом. Не раскрывал пасть, чтобы напасть. Он только прижимал раненое крыло к боку и смотрел вокруг испуганными янтарными глазами.

— Нет, — сказала Алиса. — Он боится.

— Но он огромный.

— Большие тоже боятся.

Марк замолчал.

Потом прошептал:

— А как вообще помогают драконам?

Алиса вдруг вспомнила бабушкину комнату. Старый шкаф. Пыльные книги. Потёртые тетради с завязками. Бабушка иногда читала им оттуда сказки — про крылатых зверей, про тропы под корнями, про города за водопадами.

Дети всегда думали, что бабушка всё это придумывает.

— Нам нужен бабушкин дневник, — сказала Алиса.

— Тот, где сказки?

— Теперь я не уверена, что это сказки.

Они начали тихо пятиться от поляны.

Дракон проводил их взглядом. На этот раз он не зарычал. Только выдохнул тонкую струйку дыма — грустную, почти прозрачную.

И дети побежали домой.

Глава третья. Бабушкины дневники

Дом встретил их обычной тишиной.

Но после леса эта тишина казалась странной. Слишком домашней. Слишком ровной. Будто стены ещё не знали, что совсем рядом, за соснами, лежит раненый дракон.

Алиса сразу направилась в бабушкину комнату.

Там пахло сушёной мятой, старой бумагой и яблочным вареньем. На полке стояли книги, перевязанные лентами, коробки с пуговицами, гербарии и толстые тетради в потёртых обложках.

Марк осторожно провёл пальцем по корешкам.

— А если бабушка узнает, что мы брали?

— Мы вернём, — сказала Алиса. — Аккуратно.

На самой верхней полке лежала тёмно-синяя тетрадь. На обложке золотыми буквами было выведено:

«Крылатые существа горного края»

Ниже, мелким почерком:

«Путевые записи. Лето моего одиннадцатого года»

Марк округлил глаза.

— Это… бабушка писала?

Алиса осторожно раскрыла тетрадь.

Страницы были исписаны ровным детским почерком. На полях — рисунки крыльев, хвостов, следов лап, цветов-колокольчиков и карты лесных троп.

Марк прошептал:

— Значит, она не придумывала сказки?

Алиса листала дальше.

— Похоже, нет.

В тетради были не просто истории. Это были настоящие справочники и путеводители: куда идти после третьего ручья, каких ягод не трогать, как слушать лес, где искать невидимую тропу, что означает синий огонёк на хвосте дракона.

На одной странице был нарисован тот самый дракон: зелёно-золотая чешуя, широкие крылья, голубое пламя на хвосте.

Под рисунком стояла подпись:

«Водопадный дракон. Защитник прохода»

Алиса начала читать вслух:

— «Водопадные драконы живут в горных лесах, близ быстрых рек и скрытых ущелий. Они охраняют входы в малые города природных мастеров, спрятанные за падающей водой. Людей избегают. Раненые могут реветь, дымить и пугать путников, но без причины не нападают».

Марк наклонился ближе.

— Значит, он правда защитник.

Алиса читала дальше:

— «Доверие водопадного дракона нельзя взять силой. Его можно заслужить тишиной, терпением, добрым взглядом и…»

Она остановилась.