Саша Арвел
БЕЗМОЛВНЫЕ: Сборник рассказов

Человек, которого я любила

Пролог

Если бы меня спросили, когда именно я поняла, что мой муж — убийца, я бы ответила: в тот день, когда полиция стояла у моей двери. Но это было бы неправдой. Потому что в тот момент я ещё не верила.

Я слышала их слова, я видела их лица. Я понимала, что они пришли именно за Алексом, но, где-то глубоко внутри меня всё ещё жила уверенность, что произошла ошибка. Что они перепутали человека. Что сейчас кто-то из них достанет папку, извинится и скажет: «Простите, миссис Крофт. Мы ошиблись».

Только этого не произошло. Алекс Крофт действительно был тем человеком, которого они искали. Но чтобы понять, как такое могло случиться, нужно вернуться назад. Туда, где всё начиналось. Туда, где он был просто Алексом.

Моим Алексом…

Часть 1

«Мальчик из библиотеки»

Мне было семнадцать, когда я впервые его увидела. Сейчас, спустя столько лет, я иногда закрываю глаза и всё ещё могу вспомнить тот день до мельчайших деталей. Коридор университета. Запах старых книг. Голоса студентов. Солнечный свет, который пробивался через большие окна факультета искусств.

Я всегда была человеком, которого замечали. В университете меня знали почти все. Я была той самой девушкой, которая могла заговорить с незнакомым человеком в очереди за кофе, через пять минут узнать его историю жизни и через неделю уже считать его другом.

Я смеялась громко. Говорила много. Всегда куда-то спешила. Мои друзья часто шутили, что, если однажды в университете станет слишком тихо, значит, меня нет.

Алекс был полной противоположностью. Я впервые заметила его в библиотеке, он сидел у окна и что-то рисовал в блокноте. Не эскизы для занятий. Не то, что требовали преподаватели. Просто рисовал.

Я помню, как подошла к нему и спросила:

— Ты всегда такой серьёзный?

Он поднял голову и посмотрел на меня и тогда я увидела его глаза. Большие. Зелёные. Спокойные.

В них было что-то такое, чего я никогда раньше не встречала. Они были похожи на цвет травы после дождя — именно так я потом всегда их описывала.

В них не было желания понравиться. Не было попытки произвести впечатление. Он просто смотрел, и почему-то именно это меня зацепило.

— Наверное, — ответил он.

Это был весь его ответ.

Многие могли бы подумать, что он странный. Но я почему-то улыбнулась.

— Тогда тебе повезло, что я говорливая за двоих.

Он тоже улыбнулся. Совсем немного, но я заметила, и с этого всё началось.

Когда я впервые сказала друзьям, что мне нравится Алекс, они сначала решили, что я рехнулась. Ведь он всегда сидел один уткнувшись в учебники. Не с кем не разговаривал, а препарирование лягушек на биологии было его любимым занятием.

— Алекс?

— Тот самый Алекс Крофт?

— Эмили, ты серьёзно?

Я прекрасно помню их лица. Они не понимали. Для них он был просто тихим парнем, который всегда сидел в стороне, а для меня он был человеком, рядом с которым мне не нужно было быть самой яркой девушкой в комнате.

Рядом с ним я могла молчать, и это было странно. Потому что я почти никогда не молчала. Он слушал, всегда внимательно, когда я рассказывала, что-то невероятно глупое, смеялся и говорил, что я смешная. Мне это нравилось, всегда нравилось.

Настоящее внимание стало для меня чем-то новым. В мире, где все хотели быть услышанными, Алекс был первым человеком, который действительно слышал меня. Наши встречи становились все чаще и спустя месяц мы официально заявили об отношениях. Тогда от меня отвернулись многие, но зато я приобрела больше, его.

Через год после окончание третьего курса начались наши первые трудности. Подготовка к экзаменам, исправление некоторых оценок. Все это отнимала у нас время быть вместе, а потом случилось первое большое несчастье в жизни Алекса. Погиб его отец. Автомобильная авария.

Я помню, как Алекс приехал ко мне поздно вечером. Он стоял у двери, и я сразу поняла — что-то произошло. Некоторые новости человек чувствует ещё до того, как услышит слова. Он ничего не сказал, просто обнял меня. И впервые за всё время, что я его знала, я увидела его сломленным.

Похороны были на следующий день. После Алекс изменился. Не стал жестоким. Не стал холодным. Просто стал тише. Он бросил университет и решил сохранить дело своего отца — небольшую автомастерскую на окраине города.

— Это всё, что у меня осталось от него, — сказал он мне однажды.

Тогда я понимала его. Мне казалось, что он просто пытается сохранить последнюю связь с человеком, которого потерял. С которым был близок, отец был для него опорой. Но беда не когда не приходит одной, за ней всегда следует продолжение.

Через несколько месяцев мы узнали, что его мать Шарлота больна. Рак, последняя стадия. Болезнь забрала её быстро. Слишком быстро. Она несколько дней мучилась от боли, а потом просто затихла на руках у Алекса.

Он не выходил из комнаты несколько дней. Просто сидел молча на кровати уставившись в одну точку. Тогда мне казалось, что жизнь постоянно забирает у него людей. Я хотела стать человеком, который останется. Тем, кто не уйдёт.

К тому времени я уже успела закончить университет, и работала в местной школе учителем рисования. Мы сняли нашу первую квартиру, благодаря деньгам из недавней удачной сделки.

Квартирка была маленькой. Очень маленькой. Всего одна комната в которой помещалась небольшая кровать и всего одна тумбочка, а вдоль по коридору была совсем небольшая кухня, в которой мог умещаться только один человек. Нам нравилось ведь это всё было наше.

Когда мы впервые вошли туда вместе, Алекс взял меня за руку и сказал:

— Когда-нибудь я куплю тебе большой дом.

Я рассмеялась.

— Мне не нужен большой дом.

— А что тебе нужно?

Я посмотрела на него.

— Чтобы ты был рядом.

И тогда он поцеловал меня. Я была уверена, что именно это и есть счастье. Я ошибалась, но тогда я этого ещё не знала.

Часть 2.

«Жизнь, которую я считала счастливой»

Мы поженились через год после того, как начали жить вместе. Это была небольшая свадьба. Без роскошного зала, без сотни гостей. Только самые близкие люди.

Я помню, как Алекс стоял передо мной в костюме, который мы купили на распродаже, потому что тогда у нас не было лишних денег. Он выглядел немного растерянным. Таким же, каким я увидела его впервые в библиотеке. Тихим, сдержанным, настоящим.

Когда он взял меня за руки и сказал, что обещает любить меня всю жизнь, я верила каждому слову. Я не сомневалась ни секунды. Мне казалось, что после всех потерь, которые выпали на его долю, судьба наконец подарила ему что-то хорошее. Меня. Нашу семью. Наш дом.

Первые годы нашего брака были сложными. Не в отношениях, в жизни. Автомастерская его отца едва держалась. Алекс работал почти без выходных. Он мог уйти рано утром и вернуться только поздним вечером.

Иногда я просыпалась ночью и видела, что его половина кровати пустая. Я шла на кухню и находила его там. Он сидел за столом с чашкой холодного кофе и бумагами.

— Ты опять не спишь? — спрашивала я.

Он улыбался.

— Просто много работы.

— Алекс, ты себя угробишь.

Он всегда отвечал одинаково:

— Я хочу, чтобы у нас всё было хорошо.

Тогда эти слова казались мне проявлением любви. Сейчас они звучат иначе.

Я часто думаю о том, сколько всего можно скрыть за простой фразой. «Я делаю это ради семьи». Эти слова могут означать любовь, а могут означать что-то совсем другое.

Постепенно дела в мастерской начали идти лучше, и мы смогли себе позволить большой дом, о котором так давно мечтали. Двухэтажны с двумя комнатами, гостиной и кухней на которой не нужно ждать своей очереди что бы поесть. Теперь мы могли собираться там всей семьей.

Алекс был очень умным человеком. Он умел разговаривать с людьми. Умел находить решения. Клиенты его уважали. Соседи говорили:

— Твой муж далеко пойдёт.

И я гордилась им.

Когда мы смогли купить первый автомобиль, я плакала от счастья. Это была не просто машина. Для меня это было доказательство того, что мы справились. Что после всех трудностей у нас наконец появилась спокойная жизнь.

Алекс часто говорил:

— Я хочу, чтобы ты больше никогда ни в чём не нуждалась.

И он действительно старался. Он покупал мне красивые вещи. Дарил дорогие украшения. Привозил цветы. Иногда я приходила домой и видела на столе букет белых лилий.

Я смеялась:

— Алекс, ты опять пытаешься загладить какую-то вину?

Он улыбался:

— Нет. Просто хочу напомнить тебе, что люблю тебя.

Через несколько лет мы решили, что готовы к ребёнку. Мы оба мечтали об этом. Я всегда представляла, каким будет Алекс в роли отца, и я не ошиблась. Он был невероятным. Только теперь я понимаю: даже самые страшные люди могут любить кого-то. Именно это делает их ещё сложнее понять.

Алекс мог быть заботливым отцом и одновременно человеком, который совершал ужасные вещи. В этом и заключается самый страшный вопрос: Как один человек может вместить в себе две совершенно разные стороны?

Когда я узнала, что беременна, я плакала, смеялась, не могла поверить. Ведь много лет до этого, все попытки были провалом. Мы посещали клиники, ходили к местным знахаркам, старались найти причину и один, ходьбы крохотный шанс иметь ребёнка. И вот все случилось.

Я помню, как протянула Алексу выписку из больницы. Он долго смотрел на неё, а потом просто сел и закрыл лицо руками.

Когда он поднял голову у него были слёзы.

— Я просто не думал, что когда-нибудь у меня будет семья.

В тот момент я увидела в нём того семнадцатилетнего мальчика, который потерял отца. Мне хотелось обнять его и сказать: «Теперь ты не один».

Патриция родилась весной. Она была маленькой, с крошечными пальцами и громким плачем. Когда акушерка положила её мне на руки, я почувствовала, что моя жизнь изменилась навсегда.

Алексу тогда разрешили зайти в палату и взглянуть на дочь. Он смотрел на неё так, будто перед ним было самое ценное сокровище в мире.

Он взял её осторожно, словно боялся сделать больно.

— Привет, Пати, — тихо сказал он.

Это было первое слово, которое он ей сказал. С тех пор это стало её прозвищем.

После рождения дочери наша жизнь стала другой. Я больше не могла думать только о себе. Каждый день был расписан. Кормления, бессонные ночи, плач, смех Первые улыбки. Первые шаги.

Алекс старался помогать. Он приходил после работы и сразу шёл к ней. Я часто наблюдала, как он сидит на полу рядом с дочерью и собирает вместе с ней игрушки.

Тогда я думала: «Мне невероятно повезло». У моей дочери есть отец, который её любит. У меня есть муж, у нас есть семья. Но именно в этот период я начала замечать первые изменения. Не резкие, не такие, чтобы испугаться. Просто маленькие незначительные вещи.

Алекс стал чаще задерживаться. Иногда он возвращался после полуночи. Иногда его телефон звонил, и он уходил разговаривать в другую комнату. Достаточно бурно для обычного разговора.

Когда я спрашивала, всё ли хорошо, он отвечал:

— Конечно.

Всегда одно и то же слово. «Конечно» и я верила. Потому что человек верит тому, кого любит. Даже когда внутри появляется маленькое сомнение. Даже когда сердце пытается сказать: «Посмотри внимательнее».

Я не смотрела. Я была слишком занята тем, чтобы сохранить свою счастливую жизнь. И я ещё не знала, что совсем скоро эта жизнь закончится.