Клим Шутов
Память

В пятьдесят сложно что-то изменить в жизни. Уже нет молодого задора и сил менять себя, менять мир. Многие вещи стали привычными и удобными, словно старая футболка.

Перед Новым годом мое самочувствие начало вызывать тревогу. Я решил, что дело в обычном переутомлении, и все выходные отлеживался, отказавшись от всех подработок и работы на удаленке. Жанна ворчала все это время, что я теряю деньги и клиентов, но в конце концов смирилась.

Во вторник голова заболела сильнее обычного, и я прямо на рабочем месте упал в обморок. Скорая привезла меня в больницу, где мне назначили ряд анализов и направили на МРТ. Диагноз оказался неутешительным — онкология. В голове выросла опухоль размером с фалангу мизинца.

Как только стал известен мой диагноз, всё так закрутилось, что я потерял всякое понимание происходящего. Врачи рекомендовали покой и смену вида деятельности, руководству требовалось закрыть год и передать все дела другим сотрудникам, а то мало ли... Звонки, звонки, звонки. Пока меня обследовали и пытались лечить, Жанна каждый день приходила в больницу. Поведение Жанны напоминало отбытие повинности. Холодность и отстраненность вышли на новый уровень.

В конце января позвонила одногруппница Алена, пригласила на встречу выпускников. В тот день мой врач сознался, что мне осталось около полугода. Я сидел в легком ступоре. Одно дело подозревать, что всё плохо, и совсем другое — знать это точно. Алена так задорно трещала, что на ее вопрос: «Как ты?» — я рассказал всё, хоть и не собирался этого делать. Алена внимательно выслушала, а потом предложила обратиться к ее мужу — нейрохирургу. Он как раз специализировался на онкологии. От меня требовалось приехать в соседнюю область.

В последние дни Жанна оживилась, куда-то ездила «по делам», на мое желание побывать у другого специалиста начала возражать: «Зачем ты поедешь? У нас хорошие специалисты». Реакция жены привела в замешательство. На лице Жанны не дрогнул ни один мускул, но я ее давно знаю, почувствовал — что-то не так.

Мне стало обидно, что вот так бездарно заканчивается жизнь. Детей нет, как и хоть сколько-нибудь значимых достижений. Всем от меня что-то нужно, а мое здоровье их не волнует. Наплевав на всех, я поехал к мужу Алены. Каково же было мое удивление, когда я узнал в нейрохирурге одноклассника, в седьмом классе уехавшего с родителями в Иваново. Мир тесен и удивителен. Паша не только помог дообследоваться, но и настоял на операции вне очереди. Он сделал всё как надо, с минимальными затратами с моей стороны. Мы много общались и даже сдружились. Хороший человек, жаль, что все эти годы мы не общались.

Я лежал в реанимации, когда мне позвонил бывший коллега, работающий юристом в крупной компании. Он рассказал, что сегодня попал в ДТП с нашим общим знакомым Сашей Перцем, у которого в машине сидела Жанна. Они ехали с дачного поселка и находились весьма навеселе. Как только он договорил, всё встало на свои места.

В первый день после возвращения домой я подал на развод. Жанну буквально прорвало от гнева и желания унизить. Она перестала себя контролировать, слова лились потоком, один раз попыталась вцепиться ногтями мне в лицо. Вот только слишком разные весовые категории и мой гнев не позволили ей это сделать. «Тебя признают идиотом, положат в психушку, а когда ты сдохнешь, я спляшу на твоих похоронах». Я еле сдержался, чтобы ее не ударить.

Даже соседи притихли от ее воплей. Я дал Жанне два часа, чтобы покинуть мою квартиру. К этому времени приехал мой старый приятель, на дух не переносивший Жанну. Я ушел на кухню, чтобы успокоиться.

С разводом и всеми попытками меня оболгать помог всё тот же юрист, обладающий обширными связями. Я получил от него поддержку. Жанна изменяла мне с самого момента нашего знакомства и делала это столь виртуозно, что я ничего не замечал все эти годы.

В восемнадцать лет она забеременела от кого-то из партнеров, сделала неудачный аборт, после которого не могла иметь детей. Я появился на ее горизонте через восемь лет после этого события. Жанна приехала в наш город из Суздаля, когда заболела ее бабушка. Не знаю, что я нашел в Жанне, видимо, гормоны и ее темперамент затуманили мой разум. До этого я переболел менингитом и как следствие приобрел головные боли. Через год после нашей свадьбы Жанна убедила меня в невозможности иметь детей. Она нашла доктора, подтвердившего мою «болезнь».

В случае моей смерти Жанна рассчитывала получить две квартиры: в одной жили мы, вторая осталась после моих родителей. Еще ее интересовали накопления, которые я сделал, упорно трудясь все последние годы. Жанна не работала десять лет, я обеспечивал семью, прикладывая немалые усилия на основном месте работы и подработках. Пять лет мы сдавали двухкомнатную квартиру. Жанна несколько раз пыталась переоформить жилье на себя, но каждый раз что-то мешало. У Жанны, после смерти ее бабушки, в собственности оказалась одна четвертая часть дома.

После развода накатила депрессия, но через несколько дней я вспомнил, что остался жив вопреки прогнозам и желаниям разных людей. За время болезни я сбросил несколько лишних килограммов, прошли головные боли, преследовавшие меня последние годы. Все это привело к мысли, что жизнь нам дана, чтобы оставаться людьми.

Как только я оправился от операции, начали сниться сны про мое прошлое. В них я словно сторонний наблюдатель попадаю в свое тело. Воспоминания всплывают из любого периода жизни. Во снах всё очень подробно и детализированно, словно всё происходит сию секунду. Я не могу ничего изменить, как если бы находился в кино. Эпизоды длятся от нескольких часов до нескольких дней, включая увиденные за это время сны... Поначалу я не придавал им значения, слишком много всего закрутилось. Но постепенно решил их записывать и анализировать. Лишь через пару недель я сообразил, что сны полностью повторяют события из моей жизни.

Это как удар молнии — лёг спать и вдруг сижу на скамейке, болтая в воздухе ногами. Ноги не достают до пола. На окнах с деревянными рамами ледяные узоры. Толстый слой льда по низу стёкол. Я давно забыл, что так бывает в морозы. Печка не справляется с обогревом старого деревенского дома. Мои мысли вяло текут, будто в голове кисель. У меня непривычно маленькие руки и ноги. Мне около четырёх лет. Над дверями висят часы с красной секундной стрелкой. Я завороженно слежу за её движением.

Проснулся с приятными воспоминаниями из детства. Достав блокнот, записал всё, что приснилось. Никак не привыкну к столь подробным и детальным снам.

Больничный еще не закрыт, и у меня есть время привести в порядок мысли и дела. Работодатель уже намекал на увольнение по собственному желанию. Да и у меня нет никакого желания возвращаться на прежнюю работу. Хочется свободы и перемен.

На ее лице выступили бисеринки пота, пальцы мелко подрагивают. Женщина очень старается скрыть от меня волнение. Я сам слишком взволнован ее сообщением и не обращаю внимания на странности поведения собеседницы. Внезапно потеющие люди — редкость, особенно молодые и стройные девушки.

Проснулся, пытаясь понять, почему не обратил внимания на странное поведение медика. Эта встреча изменила мою судьбу. Врач подтвердила слова жены, что я не могу иметь детей. Жанна тогда еще работала и, видимо, нашла способ уговорить сотрудника поликлиники пойти на обман.

Весь день после этого сна я ходил как пришибленный. Жанна сделала всё возможное, чтобы я сам винил себя во всех бедах нашей семьи.