Татьяна Рассказова
Наследница осколков

Глава 1. Наследница осколков

Стены темницы впитывали каждый звук, подобно сухой земле, жадно поглощающей редкие капли дождя. Воздух здесь был густым, тяжёлым и немного вязким, пропитанным запахом сырого камня, плесени и подавленной магии.

Аэлинда сидела на холодном полу, обхватив колени руками. Её изящные эльфийские уши, чуткие к малейшему шороху, улавливали лишь приглушённые голоса стражников за тяжёлой дверью да мерный, скорбный гул разрушающегося Кристального Трона. Он стонал, как раненый зверь, – символ королевской власти, что больше ей не принадлежал.

Она вздрогнула от лёгкого колебания воздуха. Тень скользнула в бесшумно отворившуюся дверь, пробежала по стене в трепещущем свете факелов, освещавших коридор, и исчезла во мраке темницы, как только дверь вновь бесшумно прикрылась за вошедшим.

– Принцесса? – тихий голос заставил её напрячь зрение.

Глаза, уже привыкшие к темноте, различили знакомую фигуру, а острый слух безошибочно узнал голос – тот самый, который она не перепутала бы ни с чьим другим. То был Кэлан, сын начальника королевской стражи. Когда-то они вместе играли, доводя до тихого ужаса придворных, устраивали состязания, исследовали коридоры и окрестности замка её отца, короля Элориона, правителя Луминесса, а потом он стал воином – сильным, надёжным, тем, чьё имя произносили с уважением, – до той самой битвы за Кристальный Трон, когда он исчез вместе с другими защитниками королевства. И вот теперь он стоял перед ней в доспехах врага.

Он приложил палец к губам, призывая к молчанию, и бесшумно приблизился.

— Ты? Ты предал нас! — одновременно с обидой и удивлением прошептала Аэлинда. — Предал меня, отца, весь Луминесс! Как смел теперь явиться сюда?

Её слова в тишине темницы прозвучали для Кэлана подобно раскатам грома.

— Нет, принцесса. Это лишь иллюзия, — он коснулся лунного камня на броши под воротником доспехов. Мерцающая пелена соскользнула прочь, и вражеские доспехи рассеялись, явив под собой доспехи защитника Луминесса.

— Но это же… — изумлённо выдохнула Аэлинда. — Брошь смены обликов! Из самого Хранилища реликвий!

— Да, — кивнул Кэлан. — Селевар дал мне её. И ещё кое-что.

Он извлёк из-под нагрудника древнюю скрижаль – тёмный камень, исчерченный золотыми рунами, которые слабо пульсировали в полумраке. Его глаза тревожно обежали каждый угол камеры, словно он искал невидимых соглядатаев.

— У нас мало времени, — произнёс он с нажимом. — Это древнее пророчество!

Кэлан опустился на колено, положил скрижаль на каменный пол и провёл по ней рукой. Поверхность озарилась золотым сиянием, и на ней проступили строки:

«Когда Луна – око Небес – в свой полный круг взойдёт, Скипетр Ясности в прах падёт. В Слепую Ночь Башня тенью падёт, И магия эльфов навеки уснёт. Лишь наследник спасёт эльфийский род, Когда в Башню Ясность он вновь принесёт».

— Это древнее пророчество из Хранилища, — продолжил он, и голос его дрогнул. — В нём говорится о падении Скипетра. В полнолуние. Разве не так?

Он вглядывался в лицо Аэлинды с такой надеждой, будто от её ответа зависела судьба всего мира.

— Так ли это, принцесса? — повторил он, не отводя глаз.

— Возможно, — ответила Аэлинда, но в голосе было больше сомнений, чем уверенности. Растерянность терзала её: верить ли тому, кто когда-то был верен её отцу и королевству, но исчез в самый тяжёлый час? Или это ловушка, сотканная из паутины лжи и полуправды?

— И пророчество сбылось, — продолжал Кэлан, и в его словах звучала настойчивость. — Та битва за Кристальный Трон случилась в полнолуние. Тогда же был разбит королевский Скипетр Ясности…

— Да, — процедила сквозь зубы принцесса, раздражаясь от правоты его слов, собственного бессилия и досады. — Что дальше? Чего ты хочешь от меня? Ты, как и те, кто должен был защищать Башню, исчез в час битвы. А ныне Скипетра нет, и Башня с Троном обречены – я слышу их стон. И я ничего… ничего не могу изменить!

Слёзы заблестели на её ресницах, подобно утренней росе, но она сдержала их, опустив веки в безмолвной скорби.

Кэлан сделал вид, что не заметил её отчаяния, и продолжил тем же осторожным шёпотом:

— Взгляни вновь на эти строки.

Он снова коснулся священной скрижали, пробуждая её свечение. Золотые символы затрепетали и вновь сложились в пророческие строки, и Кэлан прочёл:

«В Слепую ночь Башня тенью падёт, И магия эльфов навеки уснёт…»

— Селевар предупреждает, — продолжил он, — что в час новолуния Королевская Башня падёт. А следом исчезнет и вся магия нашего народа. И тогда рухнет не только наше королевство – весь наш мир.

— Селевар? — Аэлинда вздрогнула, словно пробудившись от тяжёлого сна. Её голос, поначалу громкий, тотчас стих – она боялась привлечь внимание стражников. — Он жив?

— Жив, — кивнул Кэлан. — Это он вывел уцелевших из Кристального зала – через портал.

— Но как? — в голосе Аэлинды зазвучало искреннее изумление. Никогда прежде Верховный Хранитель не прибегал к магии порталов.

— Сейчас не время для рассказов, — ответил Кэлан. — Обещаю: я открою тебе всё, когда настанет подходящий час. А теперь… — он выпрямился во весь рост, и в его облике проступила гордость воина, помнящего свой долг. — Твои подданные, твои воины – все мы ждём тебя, принцесса Аэлинда. Ты нужна нам.

Аэлинда опустила голову, пряча взгляд, полный печали и безнадёжности. Подобно сломленному цветку, она склонилась под тяжестью возложенной на неё судьбы.

— Взгляни сюда, — Кэлан указал на последние строки, сияющие на скрижали. — «Лишь наследник спасёт эльфийский род». Ты – наследник. Вернее – наследница. Значит, ты можешь спасти королевство и всех нас. Сейчас в твоих руках судьба всего нашего народа.

— Наследница чего? — горько усмехнулась Аэлинда, ещё крепче обняв поджатые колени и ещё глубже спрятав в них своё лицо. — Скоро всё обратится в прах. Я больше не наследница Кристального Трона и Луминесса. Скорее уж – наследница их осколков.

— И это тоже лишь иллюзия, — произнёс Кэлан уверенно. Он обнажил свой меч и поднёс его к принцессе. Провёл ладонью по лезвию, и на нём сверкнули священные символы – древний девиз защитников королевства: «Свет ведёт нас».

— Вот что живёт в сердце каждого эльфа Луминесса. А значит, живо и само королевство. Нужно лишь успеть до новолуния вернуть в Башню Ясность. Скипетр Ясности.

— Но как? — изумилась Аэлинда, и глаза её расширились. Кэлан заметил это даже в непроглядной тьме. А может, просто почувствовал. — Скипетр разбит, а его осколки разбросаны по всему королевству, а может, и дальше.

— Селевару уже известно, где сокрыт один из осколков, — ответил Кэлан. — Но только ты, принцесса и наследница, способна собрать их воедино и спасти нашу землю. И, должен сказать, новолуние наступит скорее, чем мы думаем.

Аэлинда сжала кулаки. Цепи на её запястьях, не железные, а сотканные из чистой магии, вспыхнули холодным светом и натянулись до предела.

— Я бессильна! — воскликнула она в отчаянии. — Мои руки скованы! Моя сила угасла вместе с Троном!

— Вспомни: всё здесь – иллюзия, — Кэлан поднял меч, и лезвие вновь сверкнуло в полумраке каменной темницы. — И твои оковы – тоже. Твоя сила угасла лишь потому, что ты сама поверила в это.