Светлана Фахразиева
Кавказский переполох, или "а вторая-то кто"?

Кавказский переполох, или «А вторая-то кто?»

Как-то раз приехали к нам в село чеченцы. Да-да, те самые горцы, про которых говорят «с горячей кровью». Бригада наших кавказских собратьев занималась строительством и квартировали у нас в деревне. Помимо своей официальной миссии, с которой они прибыли, чеченцы вели не совсем легальный, но вполне одобряемый местными жителями бизнес – они торговали водкой. Во время тотального дефицита 93-го этот продукт был всем просто необходим. Водка была самая конвертируемая валюта на селе. Этой валютой оплачивали различные хозяйственные работы, да и вообще, с её помощью удавалось решать широкий круг самых разных вопросов. Что уж говорить про селян, когда даже государство в непростые времена умудрялось оплачивать труд советских…т.е. российских граждан этим хмельным продуктом. В общем, все были довольны – и продавцы, и покупатели. Никто бизнесу кавказцев не препятствовал.

Жила тогда в нашем селе учительница географии Кузина Валентина Петровна – очень умная, образованная, но, как говорили у нас на селе, «немного с чудинкой». Бодрая женщина 55 лет, что называется старой советской закалки. Удивительным образом уживались в ней и интеллигентность, и боевой дух, ведущий за собой полки, про который пишут в преданиях. Валентина Петровна любила обсуждать темы возвышенные, несвойственные местным деревенским жителям: опера, балет, мировая политика. Но какой уж там балет, если география театральных постановок у большинства жителей нашей деревни ограничивалась хозяйственным двором. А арии, которые им приходилось слышать, были зачастую в исполнении местных алкашей, тихо бредущих из магазина, успевших уже остограммиться за углом.

Одевалась Валентина Петровна старомодно, но всегда красиво и со вкусом, любила шляпки, бусы. Наряды её соответствовали моде ушедшей эпохи. И были ещё у Валентины Петровны мягкие драповые тапочки, на носочке которых красовался милый такой пушок. Эти тапочки потом окажутся вишенкой на торте в той истории, о которой пойдет речь.

Валентину Петровну мы очень любили, она всегда заботилась о нашем интеллектуальном и культурном развитии. Однажды ночью, когда мы уже легли спать, звонит она нам по телефону и говорит моей маме: «Танечка, милая, скорей включай телевизор! Там по первому каналу Лебединое озеро показывают! Это шедевр, это надо смотреть!». Есть в нашей стране такое поверье: если по телевизору показывают «Лебединое озеро» – не жди ничего хорошего. В этом случае пернатые оказались предвестниками трагикомичной истории, о которой у нас в селе вспоминают до сих пор.

Мама моя в тот период работала заведующей домом культуры и его бессменным художественным руководителем в одном лице. Мама, как человек творческий, любила организовывать в деревне нашей различные досуговые мероприятия, приуроченные к разным праздникам: «А ну-ка, девушки», «Первый парень на селе», «Алло, мы ищем таланты», «Новогодняя ёлка», «День рождения села» и т.д. В условиях трудовой сельской рутины культурная жизнь была не то, чтобы необходима, она служила некоторой отдушиной для сельчан, исторически обделённых разнообразием досуга. По выходным в этом клубе проводились дискотеки, и вся сельская молодежь стекалась к вечеру туда на танцы.