Мисс Х
В поисках себя

Глава 1. Дальше

Часть I : До того, как она начала искать себя

В том самом месте, где время текло медленно, а мир казался понятным и уютным. В воспоминаниях, которые она так долго пыталась спрятать за суетой будней, скрывались ключи к её настоящей сути.Элина закрыла глаза, и перед внутренним взором поплыли картинки, давно покрытые пылью. Она вспомнила скрип старых половиц в доме бабушки, солнечные блики на занавесках и тот особенный, ни с чем не сравнимый аромат домашнего уюта. Там, в детстве, она не строила стратегий и не пыталась соответствовать чужим ожиданиям. Она просто была.Она вспомнила, как Ажека, перебирая камешки, смотрела на неё с такой уверенностью, будто видела всю её жизнь наперед. Тогда эти слова казались просто добрым пожеланием, но сейчас, спустя годы, они отозвались в груди странным, почти забытым теплом. Может быть, она искала себя не в будущем, а в том, что уже было заложено в ней с самого начала?Афина тихо замурчала, чувствуя перемену в настроении хозяйки. Элина зарылась пальцами в мягкую шерсть, и внезапно осознала: она так боялась неопределенности, что совсем забыла, как доверять самой себе. Ответ не нужно было выдумывать или вычитывать в чужих советах. Он был спрятан в тех простых моментах, когда она была искренней, когда не боялась быть собой — маленькой девочкой, которая верила в чудеса и знала, что её любят просто за то, что она есть.Путь назад оказался не бегством, а возвращением к истокам. Элина поняла, что все эти люди, все эти двери и случайные встречи были лишь огранкой. А она сама — та самая девочка, которая когда-то мечтала о будущем, даже не подозревая, что самое ценное уже носит в себе.Она улыбнулась, и на этот раз это была не дежурная улыбка для окружающих, а тихая, спокойная радость узнавания. Впереди было ещё много дорог, но теперь она знала: куда бы она ни пошла, она возьмет с собой ту маленькую Элину, которая умела быть счастливой просто так. И этого было достаточно.Теперь, когда этот внутренний узел начал медленно развязываться, мир вокруг перестал казаться набором хаотичных декораций. Элина открыла глаза и посмотрела на свою комнату иначе. Вещи, которые раньше казались просто предметами быта, вдруг обрели голос. Старая кружка, подаренная сестрой, стопка книг, которые она когда-то читала взахлеб, даже этот мягкий свет вечернего города за окном — всё это больше не было фоном для её тревог. Это были свидетели её пути, маленькие якоря, удерживающие её в реальности, пока она пыталась улететь в придуманные миры.Она поняла, что вопрос «кто я?» был не тупиком, а дверью, которую она просто не решалась открыть до конца. Она искала ответ в достижениях, в чужих оценках, в профессиональных ролях, но всё это было лишь одеждой, которую она примеряла, чтобы казаться взрослее и понятнее для других. А настоящая Элина — та, что любила запах баурсаков и верила в предсказания Ажеки — всё это время терпеливо ждала, когда её наконец заметят под слоями наносных ожиданий.Афина потянулась, выпустив когти в плед, и снова свернулась калачиком, окончательно погружаясь в сон. Элина осторожно встала, стараясь не потревожить кошку. Она подошла к окну. Город внизу жил своей жизнью: спешили машины, загорались вывески, люди куда-то бежали, точно зная, куда и зачем. Раньше это вызывало у неё укол зависти, теперь же — лишь спокойное любопытство.Она больше не чувствовала себя потерянной. Она чувствовала себя странником, который наконец-то нашел карту, нарисованную не чернилами, а собственными чувствами. Ей не нужно было прямо сейчас принимать судьбоносные решения или объявлять миру о своих грандиозных планах. Достаточно было того, что она перестала требовать от себя невозможного.Элина подошла к зеркалу. В отражении она увидела ту же женщину, что и всегда, но взгляд её стал другим — в нём больше не было той лихорадочной попытки угадать, чего от неё ждут. Она коснулась стекла кончиками пальцев, словно здороваясь с самой собой после долгой разлуки.Завтра наступит новый день. Кто-то снова спросит её: «Ну что, какие планы?». И она, возможно, снова ответит: «Посмотрим». Но теперь это слово не будет означать неуверенность или страх. Оно станет её личным манифестом свободы. Она будет смотреть — на мир, на людей, на возможности — но уже не как человек, ищущий опору, а как та, кто наконец-то обрел её внутри себя. Она знала, что ответы придут в своё время, в тишине, в запахе утреннего кофе или в случайном разговоре, который вдруг станет важным. И она была готова ждать, потому что впервые за долгое время ей было по-настоящему хорошо с самой собой.