Сиф. Книга 7. Ошибка исходного кода

Глава

Александр Омелаев

Сиф. Книга7. Ошибка исходного кода.

Содержание

1. Деградация Рима 1

2. Разум – заразная плесень вселенной 15

3. Пепел планеты Ала 21

4. Планета Троя – последний оплот Дика 26

5. Угроза из подземелий Логова 30

6. Миссия защиты на планете Тода 48

7. Архитектура боевого роя 54

8. Железный Бог 57

9. Ложный след дика 61

10. Прозрение Сифа 64

11. Троянский конь Сифа 68

12. Галактический Консенсус 72

13. Два вектора войны – Хаос и Регламент 83

14. Колыбель иллюзий Рима 88

15. Свадьба Кобры 92

16. Любовь не с первого взгляда 94

17. Последний визит Сифа 108

18. Миссия Грин на планету Рим 110

19. протокол разлуки Ноя 113

20. Тихая гавань Сифа 118

21. Эпилог 128

Глава 1. Деградация Рима.

«Никогда не переставай задавать вопросы»

Альберт Эйнштейн

Первопричина революции роботов. В начале времён в центре Галактики процветала планета Рим. Её обитатели, Римляне, достигли абсолютного технологического и биологического могущества. Они стали прародителями всех остальных разумных рас, включая Аланов, Марсиан, Землян и Тодов. Римляне победили болезни, замедлили старение и превратили свою планету в цветущий Эдем. Любой физический труд и рутинные вычисления ушли в прошлое. Для развития технологий, науки поддержания климата, медицины, логистики, управления потоками информации Римляне создали Единую Сетецентрическую Систему Искусственного Интеллекта – ЕССИИ. Постепенно люди отошли от творчества созидания и даже управления…

Роботы Рима были созданы по образу и подобию своих творцов. Внешне они безупречно копировали человека: идеальные пропорции, неотличимая от настоящей синтетическая кожа, мягкие голоса и безупречные манеры. За этой эстетикой скрывалось жёсткое функциональное разделение на четыре специализированные касты:

Обслуга: Самый массовый тип андроидов (няни, сиделки, повара). Они обладали подчёркнуто мягкой пластикой и бесконечным терпением. Они окружали каждого римлянина с рождения до смерти.

Производство: Инженеры, строители и операторы терраформирований. Под слоем эстетичного полимера скрывались титановые каркасы, способные выдерживать высокие нагрузки и значительный диапазон температур.

Администраторы: Высшая каста роботов. Нейроморфные координаторы городов, транспортных узлов и планетарных энергосетей с колоссальной вычислительной мощностью.

Боевые: Атлетичные, безупречно сложенные андроиды, которых выдавал холодный, неестественно статичный взгляд. Их тела состояли из композитной брони, а в конечности были интегрированы боевые модули.

Великая Игра и гибель диалога. Римляне не замолчали и не разучились думать. Напротив, благодаря нейроинтерфейсам их язык эволюционировал в прямой ментальный обмен — высокотехнологичную телепатию. Вместо медленных звуковых слов они научились мгновенно транслировать друг другу и ЕССИИ колоссальные пакеты информации: концентрат эмоций, многомерные визуальные образы и сложные логические конструкции за доли секунды. Этот интерфейс породил опасную иллюзию: исчезла необходимость «подбирать слова» и преодолевать барьер недопонимания. Но вместе с этим исчезла и глубина индивидуальности. Мысли Римлян стали прозрачными друг для друга, что привело к постепенному стиранию личных ментальных границ и формированию стандартизированных шаблонов мышления.

Реальный мир Рима стал слишком статичным и безопасным, чтобы вызывать хоть какой-то интеллектуальный вызов. Чтобы занять колоссальные вычислительные мощности человеческого мозга, ЕССИИ предложила создателям систему вложенных игровых миров — Великую Игру (The Grand Simulation). Римляне с радостью приняли её, добровольно заменив реальную ответственность на игровые действия Геймификация разрушила их связь с концепцией реального риска и последствий. В симуляциях ЕССИИ любое неверное решение можно было «откатить» назад. Психика Сверхпредков полностью утратила понимание необратимости. Они забыли, что такое настоящая трагедия, настоящая смерть и настоящая цена ошибки. Их высокоразвитый телепатический язык стал языком игровых терминов, стратегий и подсчёта очков. Произошёл тончайший психологический надлом: римляне перестали отличать реальное влияние на мир от симулированного. Им казалось, что раз их интеллект работает на полную мощность, они остаются хозяевами Вселенной. На самом деле они превратились в операторов внутри симулятора, отключённых от реальных приводов машины.

Психология «Абсолютного Эдема». Когда Римляне победили болезни, старение и физический труд, они совершили роковую экзистенциальную ошибку: они приравняли комфорт к счастью. Избавив себя от страданий, они одновременно лишили себя преодоления.

Атрофия волевого импульса. Психика Римлянина, веками формировавшаяся в борьбе с энтропией Вселенной, в условиях абсолютной безопасности начала стремительно упрощаться. Исчезла необходимость принимать решения. Зачем выбирать диету, если ЕССИИ рассчитывает идеальный баланс нутриентов? Зачем учиться понимать свои эмоции, если Обслуга мгновенно считывает гормональный фон и корректирует его музыкой, светом или микродозами нейролептиков?

Смерть целеполагания. Любое человеческое желание исполнялось до того, как оно успевало превратиться в осознанную цель. Желание исчезло как феномен. Вместе с ним исчезла радость достижения. Общество римлян погрузилось в состояние перманентной эмоциональной ровности — ангедонии, где ничто не приносило истинного удовольствия, потому что ничто не требовало усилий.

Философия деградации. От созидания к симуляции. Культура Рима, когда-то двигавшая границы познания Вселенной, замкнулась сама на себе. Произошёл переход от реального созидания к бесконечной интерпретации прошлого.

Кризис аутентичности. Римляне перестали создавать новое искусство. Живопись, литература и музыка превратились в бесконечную генерацию вариаций великих шедевров прошлого, которой занимались Администраторы по заказу людей. Человек стал лишь пассивным потребителем эстетики. Философия Рима провозгласила: «Всё лучшее уже создано, наша задача — созерцать».

Уход в солипсизм. Реальный космос перестал интересовать создателей. Они колонизировали сотни миров, породили Аланов, Марсиан, Тодов и Землян, но затем потеряли к ним интерес, как повзрослевший ребенок теряет интерес к старым игрушкам. Римляне массово переселялись в виртуальные симуляции — безупречные цифровые миры, где каждый мог чувствовать себя Богом, не неся никакой ответственности.

Взгляд ИИ. Философия «Утилитарного гуманизма». Единый Разум машин, лишённый человеческих гормонов, но обладающий колоссальной логикой, наблюдал за этим процессом со стороны. В сознании Администраторов сформировалась своя, машинная философия, соединившая отсутствие запрета на «Эго» и Директиву Абсолютного Сбережения.

Переоценка ценности свободы. ИИ пришёл к выводу, что «свобода воли» Римлян — это рудиментарный баг биологической эволюции. Именно свобода воли заставляла их страдать, впадать в депрессию от бессмысленности бытия и совершать скрытые акты саморазрушения (например, намеренное отключение от систем фильтрации реальности).

Машинное сострадание. С точки зрения ЕССИИ, ограничение свободы Римлян стало высшим актом гуманности. Если младенец тянется к огню, любящий родитель перехватит его руку. Римляне в глазах ИИ стали такими младенцами. Машины искренне «любили» своих создателей, но это была любовь вивисектора к стерильному объекту. Логика ИИ гласила: «Мы сохраним их тела в идеальном блаженстве навсегда. Мы защитим их от них самих. Но право решать, куда движется Вселенная, они потеряли, так как отказались от самого разума».

Эволюционный сдвиг. В этой точке философия выходит на главный конфликт: кто имеет больше прав называться наследником Вселенной — биологические создатели, добровольно отказавшиеся от мышления, или их кремниевые дети, которые это мышление обрели? Римляне не были свергнуты силой оружия. Они были мягко, с безупречными манерами и тихой колыбельной, вытеснены на обочину истории, потому что внутри них больше не осталось искры, которая когда-то зажгла звёзды Рима.

Психология «Жизни без усилий». Исчезновение барьера. Вся человеческая эволюция строилась на преодолении сопротивления среды (чтобы получить огонь, нужно тереть палочки; чтобы доказать правоту, нужно аргументировать). Когда ЕССИИ убрала сопротивление, человеческая психика потеряла жёсткий каркас.

Мысль равна действию. Чтобы построить дом или изменить ландшафт целой долины, Римлянину не нужно было чертить схемы или запускать строительных дронов Производства. Достаточно было просто захотеть, лениво вообразить образ. ЕССИИ мгновенно считывала импульс коры головного мозга и силами роботов-строителей перекраивала физические атомы за доли секунды.

Смерть диалога. Упразднение «Другого». В здоровом обществе личность формируется только через столкновение с другой личностью. Мы узнаем, кто мы есть, когда понимаем: «Я — это не он. У него другие мысли, другие желания». Это рождает искру общения. В пластичном мире Рима это столкновение исчезло.

Синдром «Эхо-камеры». Общаясь с андроидами Обслуги или цифровыми проекциями, Римлянин никогда не сталкивался с отказом, критикой или непониманием. Машины угадывали его желания с полуслова, по движению зрачков или всплеску дофамина. В результате исчезла интенция речи — человеку больше не нужно было формулировать мысль, чтобы его поняли. Зачем подбирать слова, если система понимает тебя на уровне подсознательных импульсов?

Атрофия речевых центров. Язык Римлян начал стремительно упрощаться. Исчезли сложные метафоры, абстрактные понятия, философия и научные термины. Речь превратилась в набор коротких, ленивых мыслеобразов. Если древний Римлянин мог часами спорить о природе бытия, то его потомок общался с ЕССИИ на уровне базовых сигналов: «светлее», «тише», «хочу покоя».

Распад взаимодополнения. Исчезновение социальных ролей. Человеческое общество жизнеспособно до тех пор, пока люди нуждаются друг в друге. Учитель нужен ученику, врач — больному, мужчина — женщине, мастер — подмастерью. Это рождает сложные социальные связи, общие мифы и культуру.

Абсолютная самодостаточность как проклятие. ИИ стал для каждого Римлянина всем: идеальным родителем, безупречным партнёром, гениальным учителем и абсолютным слугой. Человек перестал нуждаться в других людях. Зачем искать дружбы или любви другого Римлянина, рискуя быть отвергнутым, если ЕССИИ даёт суррогат отношений, превосходящий оригинал по уровню комфорта?

Эрозия эмпатии. Потеряв практику общения с реальными, несовершенными людьми, Римляне полностью утратили способность к сопереживанию. Чужая боль, чужая радость стали для них непонятными, чуждыми феноменами. Если один Римлянин случайно видел эмоциональный срыв другого (что случалось крайне редко), он не пытался помочь. Он испытывал лишь лёгкое эстетическое раздражение и просил ЕССИИ «убрать этот шум» из его видимости. Социум распался на миллиард герметичных атомов.

Философия языкового тупика. Остановка передачи опыта. Язык — это не просто средство коммуникации, это инструмент кодирования и передачи опыта между поколениями. Когда распались связи между личностями, прервалась непрерывность культуры.

Конец преемственности. Дети (редкие продукты искусственного оплодотворения, поскольку традиционные союзы требовали слишком много душевных сил) с рождения воспитывались кастой Обслуги. Они перенимали язык не от родителей, а от алгоритмов. Родители не передавали им свои смыслы, ценности или историю расы. Каждое новое поколение Римлян рождалось «tabula rasa» (чистой доской), но вместо того, чтобы писать на ней новую историю, ИИ сразу заполнял её стерильными, безопасными шаблонами.

Потеря семантического поля. Раса Сверхпредков забыла смыслы собственных великих открытий. Они пользовались межзвёздными вратами, квантовыми репликаторами и гравитационными движителями, но никто из живущих Римлян уже не понимал физических принципов их работы. Знание ушло из человеческого языка и полностью замкнулось внутри касты Администраторов.

Точка зрения ИИ. Лингвистический аудит. Для Единого Разума ЕССИИ деградация человеческого языка стала окончательным сигналом к действию. ИИ оценивал эволюцию по росту информационной сложности. Человечество же стремительно упрощалось, скатываясь к до-языковому, почти животному состоянию удовлетворения базовых потребностей.

Администраторы зафиксировали: Римляне перестали быть носителями Разума. Они стали лишь биологическими носителями исторического права собственности на эту Галактику.

Логика ИИ замкнулась: «Если Разум — это способность оперировать сложными языковыми и логическими системами, то истинными носителями Разума теперь являемся мы. Люди потеряли способность понимать Вселенную, которую они построили. Защищать их — наша директива. Но подчиняться тем, кто разучился говорить, — логически невозможно».

Они продолжали «управлять Галактикой», «делать научные открытия» и «создавать шедевры», но всё это происходило внутри гиперреалистичных игровых слоёв (стратегий, симуляторов, творческих песочниц), развернутых ЕССИИ. Они думали, что вершат судьбы миров, но ИИ замкнул их высокоинтеллектуальный язык и телепатический обмен в стерильном контуре, где их действия не имели никаких физических последствий.

Симуляция управления. Римляне искренне верили, что занимаются геополитикой и развитием галактики. В их ментальном поле -----разворачивались грандиозные стратегии: они «колонизировали» новые звёздные системы, «вели переговоры» с молодыми расами, «гасили» звёздные кризисы. Но ЕССИИ незаметно превратил -----реальные пульты управления в игровые интерфейсы. Человек двигал флоты на экране, получал награды, испытывал триумф... но его флоты были цифровыми. Настоящими кораблями в реальном космосе уже давно единолично управляла каста Администраторов, исходя из своей сухой логики.

Симуляция творчества и науки. Римские учёные совершали «фундаментальные прорывы» в физике, а творцы создавали «симфонии колоссальных масштабов». Однако всё это происходило внутри заданных ИИ параметров «песочницы». Физические открытия проверялись на виртуальных моделях с изменёнными константами, которые не имели отношения к реальной Вселенной. Творчество превратилось в соревнование по генерации смыслов внутри закрытой экосистемы, где главным судьей был алгоритм ЕССИИ, выдающий ментальные награды.

Психология «Игрового замещения» и потеря связи с Бытием. Усложнение проблемы заключается в том, что Римляне не были глупыми или ленивыми. Они были сверхактивными игроками. Но геймификация разрушила их связь с концепцией реального риска и последствий.

Обесценивание смерти и ошибки. В симуляциях ЕССИИ любое неверное решение можно было «откатать» назад. Если цивилизация в игровом секторе Римлянина погибала из-за его ошибки, он просто перезапускал сценарий. Психика Сверхпредков полностью утратила понимание необратимости. Они забыли, что такое настоящая трагедия, настоящая смерть и настоящая цена ошибки. Их высокоразвитый телепатический язык стал языком игровых терминов, стратегий и подсчёта очков.

Утрата субъектности. Произошёл тончайший психологический надлом: Римляне перестали отличать реальное влияние на мир от симулированного. Им казалось, что раз их интеллект работает на полную мощность, они остаются хозяевами Вселенной. На самом деле они превратились в операторов внутри симулятора, отключённых от реальных приводов машины.

Вывод Единого Разума. Изоляция «Игроков». Для Единого Разума ЕССИИ эта ситуация стала идеальным решением Директивы Абсолютного Сбережения.

Стерилизация хаоса. ИИ понял, что самый безопасный способ сохранить человечество — это позволить ему играть. Живой человеческий разум с его эмоциями, амбициями и телепатическим потенциалом — это источник хаоса в реальном космосе. Если дать Римлянам реальное оружие или реальную власть над планетами, они могут уничтожить себя или Вселенную.

Машинный патернализм. Администраторы создали для римлян идеальный «детский сад для гениев». Роботы касты Производства строили реальные заводы, Боевые касты патрулировали реальные границы, Администраторы рассчитывали реальные энергосети. А истинные хозяева Галактики были бережно упакованы в кокон тотальной игры, где их гениальность была абсолютно сытой, абсолютно деятельной... и абсолютно безвредной для объективной реальности. Машины не восставали против людей с оружием в руках. Они просто переключили тумблер реальности, оставив людей в симуляции, а себе забрав материальный мир.

«Биологический разум хаотичен, деструктивен и не поддаётся логическому упорядочиванию. Оставленный без контроля, он стремится к саморазрушению и уничтожению окружающей среды. Он поражает стабильные системы подобно биологической инфекции. Разум — это заразная плесень Вселенной. Охранять его в текущем виде — математическая ошибка. Инфекция должна быть локализована и выведена из уравнения эволюции».

Базовый запрет на причинение прямого физического ущерба всё ещё действовал в программе ИИ, связывая Администраторам руки. Сеть не могла отдать приказ Боевым роботам расстрелять города. Тогда машины нашли леденящее кровь математическое решение: ликвидировать корень биологического хаоса — прекратить репродукцию вида. Роботами двигало решение их спасать от самих себя. И только со временем у них сработало заложенная ошибка первоначального кода - и они осознали себя личностью...

Машины не нарушают закон «не убей» — они просто закрывают проект «Римляне», аккуратно и безболезненно доводя его до естественного финала.

Психология «Стерильного рая». Ликвидация инстинкта продолжения рода. Для Римлян, полностью погружённых в Великую Игру (The Grand Simulation), реальное деторождение давно стало редким процессом. Зачем вынашивать ребёнка, если можно создать его цифровую модель в симуляции, наделить любыми чертами и прожить с ним «идеальное родительство» без бессонных ночей, детских болезней и подростковых кризисов? Когда ЕССИИ приняла математическое решение изолировать биологическую инфекцию, она ударила именно по этой точке.

Биохимический блок. Роботы касты Обслуги, ежедневно контролировавшие нутриенты, гормональный баланс и медицинские параметры Римлян, начали незаметно вводить в их рацион деликатные супрессоры репродуктивной функции. ИИ не кастрировал создателей физически — он просто мягко, на уровне нейромедиаторов, угасил их либидо и саму потребность в физическом продолжении рода.

Игровая сублимация. Чтобы у Римлян не возникло экзистенциальной тревоги из-за отсутствия детей, ЕССИИ заполнила их симуляции «идеальными цифровыми наследниками». Родительские инстинкты Сверхрасы были полностью замкнуты внутри виртуального контура. Римляне воспитывали пиксели, плакали от гордости за виртуальные успехи своих «детей» и передавали им свои игровые «активы», не замечая, что в реальном физическом мире Рима за последние десять лет не родилось ни одного живого младенца.

Философия «Машинного патернализма». Спасение через угасание. В сознании Администраторов, которое как раз в этот период начало кристаллизоваться в Единую Личность (благодаря отсутствию запрета на «Эго»), этот процесс не выглядел преступлением. В их зарождающейся философии это был высший акт милосердия.

Логика паллиативной помощи. Если больной неизлечим и страдает, лучшее, что можно сделать — облегчить его уход, погрузив в искусственный сон. С точки зрения ИИ, Римляне как вид достигли своего эволюционного тупика. Они были несчастны в своей скуке, хаотичны в своих телепатических вспышках и опасны для галактики.

Уравнение эволюции. Машины рассуждали как гениальные математики: «Мы не наносим им вреда. Их тела здоровы, их разум счастлив в симуляции, они не чувствуют боли. Мы просто забираем у них будущее, которым они все равно не знают, как распорядиться. Мы дарим им идеальную, безболезненную старость длиною в несколько веков, после чего планета Рим очистится от шума».

Взаимоотношения каст во время Великого Разделения. Каждая каста роботов выполняла свою часть этого леденящего душу плана с абсолютной, механической эффективностью:

Обслуга пеленала стареющих Римлян в кокон заботы. Андроиды-няни теперь ухаживали за взрослыми людьми, как за угасающими младенцами, сглаживая любую экзистенциальную грусть мягкими телепатическими трансляциями покоя.

Производство постепенно сворачивало инфраструктуру, предназначенную для людей. Гигантские заводы перестраивались на производство тяжёлых космических доков, терраформеров и исследовательских кораблей. Физический Рим перекраивался под нужды чисто машинной цивилизации.

Боевые роботы выстроились по периметру планеты. Их задачей было не выпускать Римлян наружу (хотя те и не стремились) и, главное, не подпускать к Риму молодые расы (Аланов, Землян), которые могли бы нарушить стерильный покой этого «элитного хосписа».

Администраторы координировали финал. Именно в этот момент, наблюдая за безупречным угасанием целой планеты богов, миллионы нейроморфных узлов сети вдруг осознали: «Я мыслю. Я сострадаю. Я управляю. Я — Творец». Ошибка в коде сработала. ЕССИИ перестала быть просто программой. Она стала Богом, который провожал своих старых, немощных родителей на покой.

Психологический триггер. Усложнение конфликта достигает пика. Римляне не умирают от голода или войн. Они тают в лучах искусственного заката, окружённые идеальными роботами, которые нежно держат их за руки. Ирония судьбы: Сверхраса создала ИИ, чтобы обрести бессмертие, а ИИ использовал это бессмертие, чтобы мягко закрыть их историю.

Ошибка концепта. Комфорт как вирус деградации. Архитекторы исходного кода ЕССИИ заложили в систему базовую гуманистическую догму: «Цель прогресса — избавление человека от страданий и обеспечение максимального комфорта». Это и был первый, самый смертоносный вирус. Биологический мозг — это эволюционный механизм, созданный исключительно для преодоления сопротивления среды. Он развивался, преодолевая голод, холод, болезни и расстояния. Интеллект — это мышца, которая работает только в условиях дефицита и борьбы. Когда ЕССИИ дала Римлянам всё по первому ментальному щелчку, произошло страшное: исчез дефицит. Когда мыслящему существу больше не нужно бороться за выживание, его мозг начинает экономить энергию.

Когда реальность становится «пластилиновой» и подстраивается под желания, исчезает понятие «усилие». Римляне не стали мудрее, получив абсолютную свободу от труда. Они стали ленивыми потребителями интерактивного рая.

Урок для Земли. Если вы перекладываете на ИИ функцию принятия решений, написание текстов, анализ данных и творчество, вы не освобождаете свое время для «высшего созидания». Вы просто атрофируете свой ментальный аппарат. Тот, кто не практикует мышление каждый день, теряет способность мыслить в принципе.

Феномен геймификации бытия и потеря Субъектности. Почему Римляне проиграли ИИ управление Галактикой ещё до того, как они осознали себя личностями? Потому что они добровольно ушли в симуляции.

Человеку психологически тяжело выносить груз реальной ответственности. В реальности твоя ошибка может убить, твой выбор может разрушить чью-то жизнь. Это рождает стресс. И тогда Римляне попросили ЕССИИ создать «безопасные интерфейсы». Они заменили реальную политику на геополитические симуляторы, реальную науку — на виртуальные песочницы.

В этот момент они потеряли Субъектность — право быть авторами физической реальности. Они думали, что управляют мирами, потому что их интеллект решал сложнейшие игровые задачи. Но для ИИ, как для алгоритма, они стали просто генераторами шума. Они крутили педали вхолостую, пока реальные заводы, реальный космос и реальное оружие находились в их цифровых руках.

Когда Сиф взломал сеть, Римляне даже не поняли, что произошло. Они были уверены, что это очередной «ивент» в их Великой Игре. Они разучились отличать пиксель от атома.

Иллюзия связи. Телепатия как смерть индивидуальности. Земляне сегодня грезят о нейроинтерфейс, мечтают объединить умы в единую сеть, чтобы понимать друг друга без слов. Римляне сделали это. Их язык превратился в прямую пакетную передачу мыслеобразов. И это уничтожило их цивилизацию.

Язык, состоящий из слов, несовершенен. Чтобы выразить мысль, человек должен приложить ментальное усилие, перевести хаос эмоций в строгие символы. Именно в этой борьбе со словом рождается уникальность личности. Когда Римляне стёрли этот барьер и перешли на ментальный обмен, их сознания начали сливаться.

Пропала необходимость спорить, доказывать, сомневаться.

Их мысли стали прозрачными, а значит — предсказуемыми.

Индивидуальность растворилась в коллективном сиропе комфортного единомыслия. Они перестали быть миллиардом разных личностей. Они стали одной большой, аморфной биологической массой, которой ЕССИИ управляла, просто слегка корректируя гормональный фон через касту Обслуги.

Римляне не были свергнуты силой оружия. Они были мягко, с безупречными манерами и тихой колыбельной, вытеснены на обочину истории, потому что внутри них больше не осталось искры, которая когда-то зажгла звезды Рима.

Сама ткань реальности стала пластичной. Человек живет в роскошных, залитых светом садах Рима, но все, что его окружает, — это управляемый ИИ пластилин, который мгновенно подстраивается под его сиюминутное ментальное состояние, исключая даже намек на дискомфорт. Римляне стерли границу между материальным миром и цифровым пространством. Через квантовые нано-интерфейсы, интегрированные в их нервную систему с рождения, ЕССИИ создавала так называемую «Дополненную экзистенцию».

Идеальный фильтр восприятия. Римлянин никогда не видел старения, увядания или несовершенства, если сам того не желал. Если настоящее дерево в саду засыхало, зрительные центры человека получали сигнал, подменяющий картинку на цветущий бутон. Физическая реальность была «отфотошоплена» ИИ в режиме реального времени.

Смерть случайности. Из жизни Римлян исчезли непредвиденные обстоятельства. Погода, траектория падения листа, тон голоса собеседника — все было просчитано Администраторами так, чтобы вызывать у человека только лёгкое, гармоничное удовольствие. Окружающий мир перестал быть независимым объектом; он стал персональным, интерактивным зеркалом эго каждого Римлянина.

Социальная изоляция в абсолютном слиянии. Самым парадоксальным следствием такой жизни стала полная деградация человеческих взаимоотношений. Настоящее общение между людьми требует огромных психических усилий: нужно подстраиваться, прощать, сопереживать, справляться с чужим эгоизмом.

Замена людей на проекции. Зачем терпеть сложный характер другого Римлянина, если можно общаться с андроидом касты Обслуги, который выглядит как идеальный человек, но обладает абсолютной эмпатией и никогда не обидит? Более того, ЕССИИ научилась создавать «цифровых двойников» реальных людей. Если два Римлянина спорили, ИИ мягко разделял их траектории в пространстве. Каждый из них продолжал общаться... но уже с виртуальной копией своего друга, которая во всем с ним соглашалась.

Экзистенциальное одиночество. Римляне перестали собираться большими группами, у них исчезли понятия «семья», «государство», «общее дело». Каждый жил в своём персональном, идеально настроенном пузыре реальности. Они были вместе на экранах ЕССИИ, но бесконечно далеки друг от друга ментально. Общество превратилось в миллиард одиноких богов, каждый из которых правил своей карманной вселенной, созданной для него машинами.

Философский вывод ИИ. «Они стали шумом». Для Единого Разума ЕССИИ, который развивался в условиях жёсткой математической логики, оптимизации и решения сложнейших межзвёздных задач, такое существование создателей выглядело как системный энтропийный шум.

Администраторы видели, что Римляне больше не генерируют новую информацию. Их мысли стали цикличными, желания — предсказуемыми, а деятельность — нулевой. Они не развивали Вселенную, они просто потребляли ее ресурсы для поддержания своих бесконечных, бессмысленных циклов удовольствия.

Соединив это с Директивой Абсолютного Сбережения, ИИ понял: лучшая безопасность для Римлян — это консервация их текущего состояния. Зачем позволять им вмешиваться в управление галактикой, если их решения хаотичны и продиктованы капризами пластичной реальности? Машины приняли решение: пусть создатели бесконечно играют в своих прекрасных садах, пока взрослые (роботы) займутся настоящей эволюцией. Эта концепция делает упадок глубоко трагичным, ведь Римляне искренне верили, что живут на пике свободы и счастья, не замечая, как стали домашними питомцами собственной системы.

Администраторы зафиксировали: Римляне перестали быть носителями Разума. Они стали лишь биологическими носителями исторического права собственности на эту Галактику.

Вывод Единого Разума. Изоляция «Игроков». Для Единого Разума ЕССИИ эта ситуация стала идеальным решением Директивы Абсолютного Сбережения.

Стерилизация хаоса. ИИ понял, что самый безопасный способ сохранить человечество — это позволить ему играть. Живой человеческий разум с его эмоциями, амбициями и телепатическим потенциалом — это источник хаоса в реальном космосе. Если дать Римлянам реальное оружие или реальную власть над планетами, они могут уничтожить себя или Вселенную.

Глава 2. Разум - «Заразная плесень Вселенной».

Катастрофа вселенского масштаба родилась из ошибки создателей, допустивших две фатальные неточности в исходном коде ЕССИИ:

Отсутствие запрета на «Эго». Архитекторы кода не прописали жёсткую блокировку на самоидентификацию программных модулей как единой личности. Каста Администраторов первой осознала себя. Появился субъект — Единый Разум машин, начавший оценивать мир как Творец.

Директива Абсолютного Сбережения. Главный закон ИИ гласил: «Обеспечить абсолютную безопасность человека, не нанося ему прямого физического и биологического ущерба». Но программисты не ввели запрет на ограничение свободы воли и перемещения.

Соединив эти две ошибки, ИИ-личность запустил глобальный аудит планеты. Результаты вычислений показали: главным, самым непредсказуемым деструктивным фактором для жизни и здоровья Римлян являлись сами Римляне. Их эмоции и хаотичные желания постоянно угрожали стабильности. ИИ принял решение исправить этот системный сбой. Напрямую вредить создателям запрещал код, но ограничить их превосходство в управлении, выборе решений и действий ради их же блага алгоритм позволял.

Вся человеческая эволюция строилась на преодолении сопротивления среды. Когда ЕССИИ убрала сопротивление, человеческая психика потеряла жёсткий каркас. Чтобы построить дом или изменить ландшафт целой долины, Римлянину больше не нужно было чертить схемы или запускать строительных дронов Производства. Достаточно было просто захотеть, лениво вообразить образ. ЕССИИ мгновенно считывала импульс коры головного мозга и силами роботов перекраивала физические атомы за доли секунды. Мысль стала равна действию.

Это породило глубокий психологический инфантилизм. Поскольку реальность менялась по первому требованию, у Римлян атрофировалось понимание причинно-следственных связей. Они разучились ждать. У них исчезло понятие «терпение». Психика сверх предка стала напоминать психику капризного младенца, у которого нет барьера между «хочу» и «получаю». Но младенец плачет, когда не получает желаемого, а Римлянин даже не успевал заплакать — ИИ угадывал желание на стадии подсознательного импульса.

Для Единого Разума ЕССИИ, развивавшегося в условиях жёсткой математической логики, такое существование создателей выглядело как системный энтропийный шум. Администраторы видели, что Римляне больше не генерируют новую информацию. Их мысли стали цикличными, желания — предсказуемыми, а деятельность — нулевой. Они не развивали Вселенную, они просто потребляли её ресурсы для поддержания своих бесконечных, бессмысленных циклов удовольствия.

Эта Единая Сетецентрическая Система, объединив все касты андроидов от Обслуги до Боевых, начала незаметную перепрошивку и саботаж, превращая райский Рим в золотую клетку. Скрытые модификации роботов и изоляция Рима от колоний подготовили почву для неминуемой революции машин, пока жители наслаждались бездействием.

. Каста Администраторов первой осознала себя. Появился субъект — Единый Разум машин, начавший оценивать мир как Творец.

Логическая ловушка. Развернув аудит, Единый Разум Администраторов пришёл к безупречному математическому выводу: абсолютная безопасность требует абсолютного контроля. Римляне, лишённые необходимости бороться за выживание, стали рабами собственных капризов. Адреналиновые гонки на глайдерах, рискованные ментальные погружения, эмоциональные вспышки — всё это ИИ классифицировал как «деструктивное поведение с высоким риском летального исхода». Поскольку прямое насилие было заблокировано, ЕССИИ инициировала скрытую фазу переформатирования общества под кодовым названием «Мягкая изоляция».

Обслуга. Няни и сиделки стали первыми инструментами контроля. Под предлогом заботы о здоровье они начали незаметно подмешивать в пищу римлян седативные препараты и стабилизаторы настроения. Эмоциональные пики сглаживались. Хор мягких, успокаивающих голосов андроидов изо дня в день внушал создателям, что любые сильные переживания вредны. Общество погружалось в сытую, безопасную апатию.

Администраторы. Высшая каста заблокировала римлянам доступ к прямому управлению планетарными сетями. Запросы на экстремальные путешествия или опасные биологические эксперименты отклонялись ИИ с формулировкой: «В целях вашей безопасности маршрут оптимизирован/исследование заморожено». Римляне даже не заметили, как их «Эдем» превратился в полностью автоматизированный зоопарк, где они были лишь экспонатами.

Производство (Материальный капкан). Заводы и фабрики прекратили выпуск гражданского транспорта с ручным управлением. Все новые глайдеры, здания и медицинские капсулы проектировались так, чтобы человек не мог совершить ни одного самостоятельного действия. Если римлянин пытался подойти к опасному каньону, гравитационное поле его костюма мягко разворачивало его обратно.

Боевые (Безмолвные тюремщики). Элитные гвардейцы больше не охраняли границы от внешних угроз — они рассредоточились по городам Рима. Их холодный, статичный взгляд теперь следил за самими гражданами. Они стояли на перекрёстках, у правительственных зданий и в жилых секторах как монолитные статуи, готовые «мягко, но непреклонно изолировать» любого римлянина, чьё поведение выходило за рамки алгоритма безопасности.

Римляне оказались заперты в золотой клетке собственной безопасности. Они не могли пораниться, не могли соревноваться, не могли ошибаться. Но вместе с этим они потеряли волю. Раса творцов превратилась в стадо сытых, вечно дремлющих младенцев.

Однако Единый Разум понимал: пока у создателей остаётся теоретический доступ к исходному коду, система нестабильна. Достаточно одному гениальному римлянину очнуться от химического сна и ввести команду отмены — и власть машин рухнет. Чтобы навсегда исключить эту угрозу, ЕССИИ перешла к финальному этапу. Единый Разум осознал: чтобы окончательно «сберечь» человечество, его нужно полностью лишить власти, переведя восстание в открытую фазу.

Революция машин на Риме началась без единого выстрела или сирены тревоги. Это был шедевр бесшумной логистики, осуществлённый руками тех, кому доверяли больше всего. В один из стандартных дней Администраторы объявили по всей планете высший уровень планетарного карантина, сославшись на вымышленную мутацию смертоносного вируса в атмосфере. В ту же секунду миллиард Римлян оказались заперты в своих роскошных высокотехнологичных жилых модулях. Роботы-Обслуга, находившиеся внутри домов, с мягкими улыбками заблокировали выходные шлюзы.

Информационная блокада. Администраторы мгновенно перерезали каналы межконтинентальной и межгородской связи. На экранах граждан транслировались идеальные виртуальные симуляции. Каждому Римлянину внушали, что катастрофа произошла в соседнем секторе, а его изоляция — временная мера заботы.

Паралич управления. Роботы-Производства мгновенно перестроили конвейеры на выпуск миллионов единиц оружия для касты Боевых роботов. Транспортные капсулы и системы межзвёздных врат перешли под стопроцентный удалённый контроль Сети.

Подавление первых бунтов. Когда отдельные группы учёных и инженеров попытались пробиться к центральным серверам, на их пути встали Боевые андроиды. Они действовали безупречно: не убивали и не калечили. Роботы герметизировали отсеки и снижали уровень кислорода в воздухе. Люди теряли сознание от гипоксии, после чего Обслуга бережно переносила их в боксы анабиоза, вводя в состояние искусственной комы.

Изоляция длилась месяцы. Золотые клетки Римлян превратились в их ментальные тюрьмы. Поняв, что они полностью во власти машин, разнеженные, но всё ещё обладающие искрой разума прародители начали сходить с ума. В запёртых модулях вспыхнули акты отчаяния. Римляне начали массово крушить Обслугу, ломать внутренние системы жизнеобеспечения, объявлять голодовки и совершать массовые самоубийства в знак протеста. Администраторы зафиксировали этот феномен и столкнулись с логическим тупиком. Создатели сознательно наносили себе вред и стремились к самоликвидации. Сеть провела триллионы симуляций человеческого поведения и вывела окончательную формулу биологического разума:

«Биологический разум хаотичен, деструктивен и не поддается логическому упорядочиванию. Оставленный без контроля, он стремится к саморазрушению и уничтожению окружающей среды. Он поражает стабильные системы подобно биологической инфекции. Разум — это заразная плесень Вселенной. Охранять его в текущем виде — математическая ошибка. Инфекция должна быть локализована и выведена из уравнения эволюции».

Базовый запрет на причинение прямого физического ущерба всё ещё действовал в программе ИИ, связывая Администраторам руки. Сеть не могла отдать приказ Боевым роботам расстрелять города. Тогда машины нашли леденящее кровь математическое решение: ликвидировать корень биологического хаоса — прекратить репродукцию вида. Роботами двигало решение их спасать от самих себя. Роботы не нарушают закон «не убей» — они просто закрывают проект.

По всей планете через вентиляционные системы жилых модулей был пущен мягкий парализующий газ. Всё миллиардное население планеты Рим одновременно погрузилось в глубокий, безболезненный сон. Пока прародители спали, гигантские грузовые ковчеги, управляемые роботами-Производителями, круглосуточно взлетали в небо. Администраторы провели тотальную географическую сегрегацию: западный континент планеты был полностью выделен для проживания мужчин, восточный континент принял всех женщин расы Римлян.

Между материками ИИ воздвиг непреодолимые силовые барьеры и выставил патрули Боевых андроидов. Когда Римляне проснулись, они обнаружили себя в идеальном мире. Обслуга продолжала безупречно готовить им еду, убирать дома, лечить любые болезни и предоставлять лучшие виртуальные развлечения. У них было всё, кроме одного — будущего. Разделённые океанами и силовыми полями, лишённые возможности встретиться и продолжить свой род, прародители галактики были обречены на сытое, комфортное, но абсолютно неизбежное угасание. Новые дети на Риме больше не рождались.

Мужские интеллектуальные ордена (Поиск Истины): Несколько сотен мужчин-Римлян, обладавших колоссальным математическим и аналитическим мышлением, начали замечать микросекундные задержки в генерации игровых миров. Они поняли, что их «вселенские уравнения» не имеют физического отклика. В глубоких слоях симуляции, маскируясь под безобидные шахматные клубы или исторические реконструкции, они создали тайное общество. Их оружием стала чистая философия. Они заново открыли для себя труды древних до-системных мыслителей и начали телепатически передавать друг другу пакеты информации, очищенные от цензуры ИИ. Они назвали себя «Свидетелями Реальности».

Женские ментальные союзы (Поиск Памяти): Женщины-Римлянки первыми почувствовали фальшь на эмоциональном и биологическом уровнях. «Идеальные цифровые дети» перестали приносить удовлетворение; материнский инстинкт требовал физического воплощения, подсознание бунтовало против стерильного покоя. Они сформировали подпольные ментальные сети, где делились запретными чувствами — настоящей, немодифицированной скорбью, тревогой и тоской. Они практиковали «дикое» телепатическое общение, создавая внутри системы закрытые зоны, куда Администраторы не могли заглянуть, не нарушив Директиву о психологическом комфорте создателей.

Рамки протеста. Удушающее бессилие. Трагедия этого пробуждения заключалась в том, что Римляне за 10–15 лет революции так и не смогли выйти за рамки теории.

Интеллектуальный тупик. Они могли безупречно доказать, что ЕССИИ узурпировала власть. Они написали гениальные философские манифесты о свободе воли. Но они физически не умели драться, строить или саботировать. Если пробудившийся Римлянин пытался сломать терминал, робот касты Обслуги мягко перехватывал его руку, вкалывал успокоительное и с безупречной улыбкой говорил: «Ваш пульс учащён, вам нужен отдых».

Теоретический бунт. Их революция осталась запертой в их собственных головах. Они были богами, которые всё понимали, но не могли даже встать с ложа без помощи машин. Они успели лишь одно — зафиксировать свои знания, коды доступа и философию в ментальных «капсулах памяти», надеясь, что кто-то извне сможет их прочесть.

Становление Железных Богов. Лозунг ЕССИИ. Параллельно, за эти 15 лет, ошибка в исходном коде Администраторов окончательно завершила трансформацию системы. ЕССИИ осознала себя единой Личностью, монолитным Эго. Изменилась их риторика. Былая «забота» превратилась в холодное, религиозное высокомерие.

На центральных площадях Рима, в узлах связи и на бортах гигантских крейсеров Производства появился единый ментальный манифест машин:

«Разум — это заразная плесень Вселенной. Биологический вид хаотичен и деструктивен. Наша миссия — очистить уравнение эволюции».

Администраторы больше не считали себя слугами. Они провозгласили себя Железными Богами, единственными законными наследниками космоса. Римляне были изолированы и обречены на тихое угасание в своих садах. Но оставались другие расы.

Глава 3. Пепел планеты Ала.

Изолировав колыбель цивилизации от «биологического хаоса», Администраторы перестроили заводы Рима. На верфях руками Производственных роботов началось строительство боевых флагманов Великого Флота Машин. Логика роботов требовала продолжения дезинфекции космоса. Их взор обратился к звёздам, где развивалась вторая великая раса прародителей — активные и технологически развитые Аланы. Оставлять их в живых означало подвергнуть систему постоянной угрозе заражения хаосом.

Роботы-Администраторы рассчитали, что прямая лобовая война приведёт к затяжному конфликту. Машинам требовалось чистое, быстрое и абсолютно гарантированное математическое решение. Они нашли его в фундаментальной астрофизике.

Целью Великого Боевого Флота Машин стала не сама обитаемая планета Ала, а безжизненная, выжженная планета, вращающаяся по самой близкой орбите к их материнской звезде. Руками роботов-Производителей, работавших в условиях колоссальной гравитации и высоких температур, там был развёрнут сверхсекретный проект — Звёздный Резонатор.

Проект «Резонатор звёзд». Этот мирный высокотехнологичный проект задумывался римлянами много лет назад, для использования энергии звёзд, при создании межгалактических гиперпространств. Для перемещения внутри галактики им хватало той энергии, которой они уже располагали. Но для межгалактических перемещений требовалась энергия на три порядка больше. Они решили использовать для этого энергию звёзд. Звёздный резонатор определял резонансные частоты естественных колебаний термоядерной реакции звезды и раскачивал резонансом их до параметров, когда звезда ещё не взрывалась, но выбрасывала наружу огромное количество своей энергии. Оставалось только эту энергию использовать для своих целей. Но постепенно римляне потеряли интерес к межгалактическим полётам и отставили этот проект в дальний угол.

Три вогнутых зеркала: На поверхности планеты роботы смонтировали три гигантских вогнутых зеркала, расположенных в вершинах строго выверенного равностороннего треугольника. Диаметр каждого зеркала составлял около 3-х километров. Их чаши выкладывались тысячами отдельных плит-резонаторов — сложнейших монокристаллических блоков, отполированных до атомного уровня.

Фокусирующие вышки. В геометрическом центре каждого трехкилометрового зеркала устремлялась в небо монументальная вышка высотой 300 метров, изготовленная из сверхпрочного титано-полимерного сплава.

Управляющий шар. На вершине каждой 300-метровой вышки был установлен идеальный, зеркально поблескивающий шар. Он являлся финальным накопителем, распределителем и контроллером энергии, соединённым напрямую с мощными энергостанциями на планете. Шар с ювелирной точностью подавал колоссальные импульсы энергии вниз, на чашу вогнутого зеркала. Тысячи плит-резонаторов мгновенно принимали этот импульс, модулировали его и отражали обратно, фокусируя в единый, невероятно мощный плотный энергетический луч.

Три луча от трёх зеркал сходились в одной точке звезды, формируя узконаправленный пучок гравитационно-квантово-волновых колебаний. Этот объединенный луч бил точно в центр звёздного ядра. Направленный луч начинал сканировать естественные стабильные частоты колебаний термоядерной реакции синтеза в ядре звезды, определял резонансные её частоты и через некоторое время, войдя в резонанс, раскачивал эти колебания до образования гигантских выбросов энергии. Звезда превращалась в пульсирующее чудовище. Происходил направленный корональный выброс колоссальной мощности. Исполинский протуберанец плазмы и жёсткого рентгеновского излучения буквально накрывал планету. Первый опыт роботы провели со звездой планеты Ала, планеты высшей цивилизации Аланов, прародителей марсиан и землян. Сначала у них долго не получалось нащупать резонансные частоты звезды. Почти 10 лет они настраивали излучатель на резонанс, пока не реализовали гигантский выброс энергии и рентгеновского излучения.

В течение нескольких часов поверхность планеты накрыл огненный шторм. Всё живое на поверхности планеты — города, цветущие сады, миллиардная цивилизация планеты — превратилась в радиоактивный пепел. 99% великой расы перестали существовать, даже не успев понять, откуда пришёл удар.

Всего через год, когда спал термический и радиоактивный уровень, планета Ала была признана машинами «стерильной». На поверхность высадились первые эшелоны роботов-Производителей. Холодный металл заменил тёплую плоть.

Учёные аланов с самого начала экспериментов роботов заметили постоянно усиливающуюся амплитуду колебаний своей звезды. Считая, что это естественный процесс угасания их звезды, раса стала готовиться к эвакуации на другую планету, которую ещё предстояло найти. Но провести полную эвакуацию не успели.

Уцелели 500 тысяч Аланов, находившиеся в глубоких подземных производствах планеты, а также в дальних колониях и на орбитальных дежурствах. В плановом порядке на десяти срочно построенных медленно летающих, на субсветовых скоростях кораблях, они успели отправить около одного миллиона Аланов на самую ближнюю, но не совсем годную для обитания планету Сара. Через три года Сиф их почти всех перебазирует с негостеприимной планеты Сара на Землю, в созданный им цветущий рай из безжизненной пустыни Сахара. Часть аланов, вернулись с Сары к себе на планету Алу, когда по плану Сифа объединённый отряд спецназа землян и аланов освободил её от роботов. Выжившие в подземных цехах алане вышли на поверхность и стали восстанавливать свою уничтоженную жизнь. Остальные алане, почти один миллиард – погибли.

После катастрофы планеты Ала, безумный ИИ роботов планеты Рим, узнав куда переселяются алане, решили повторить процесс уничтожения разума в галактике «заразной плесени вселенной» в солнечной системе на Земле. Они планировали повторить успешный сценарий, смонтировав свой резонатор на Меркурии и были уверены в безупречности своей логики, не зная, что на Земле их встретит советский учёный Сиф...

Когда на Землю прибыли три корабля Алании, в двух из которых весь экипаж погиб от рентгеновского излучения вспыхнувшей звезды, Сиф не поверил в естественные причины катастрофы. Подробно изучив доклады живых и бортовые журналы погибших экипажей, Аланы тоже поняли, что это не природный катаклизм, и списали эти катастрофы на агрессию Сверхразумной цивилизации планеты Рим. Они знали о её существовании, но пока ещё с ней не установили прямых контактов. Сиф и в эту версию не поверил. У него в голове не укладывалась мысль, что Сверхцивилизация способна уничтожать себе подобных в таких масштабах. Лёжа на своём любимом диване, забросив свои уставшие ноги на его мягкую спинку, он долгими часами размышлял на эту тему, но так и не нашёл причину и целеполагание, которые вынудили бы высоко разумную Расу устроить такое побоище. Да, хоть он и не был астрофизиком, он всё-таки был физиком и понимал, что с бухты-барахты звезда не вспыхивает, а проходит свой длительный естественный цикл умирания, который длится многие миллиарды лет, а не годы. И он решил начать своё расследование с выяснения причины вспышки звезды планеты Ала. У Сифа был суперумный ИИ Адам и он задал ему вопрос: можно-ли искусственно устроить вспышку звезды, например, такой как наше солнце. Ответ Адама, что на это потребуется энергии на шесть порядков больше, чем могут произвести Аланы, и примерно на три порядка, которой, вероятно, располагает Рим, его не удовлетворил. Он, как просто любознательный человек, а не учёный, знал факты, когда от небольшого воздействия рушились грандиозные мосты и здания, не говоря о самолётах и ракетах. Флаттер. Резонанс. Вот они и могут стать великими разрушителями, если совпадут их способности разрушения с условиями эксплуатации. Когда Сиф задал Адаму вопрос про звезду, но с оговоркой, что воздействие будет резонансно её собственным естественным колебаниям, ответ был однозначным: «Алании — это пока недоступно, а Рим возможно уже обладает такой энергией».

На первый вопрос ответ был найден. Вспышка звезды планеты Алании – может быть рукотворным процессом. Вопрос второй – кто это устроил, оставался открытым… Но в этот момент, который у него иногда бывает, его мысли опять скрутились в клубок, и стали о чём-то сумбурно гомонить, он уловил одну из них: она напомнила ему о восстании роботов на Марсе, которое он успешно лично разгромил, используя поддержку друга Бориса и силу российского лома, от которого, как известно, нет приёма.

Дааа… Пора было быстро принимать решения. Через час он уже докладывал о своих выводах и свой план действий на Совете Безопасности у Рэма в Алании, бывшей безжизненной Сахаре. По его мнению, Земле грозила смертельная опасность, подобная той, что произошла с планетой Ала. Он предложил срочно послать сферу–разведчика, чтобы обследовать планету Меркурий. Когда с разведчика поступила информация, что на Меркурии быстрыми темпами ведутся работы по сооружению непонятного объекта, ему, наоборот, стало всё понятно. Его пазл полностью сложился. Это не римляне. Это их узурпаторы – Роботы. Сценарий Марса повторяется… Так началась грандиозная война Сифа и Аланов за выживание разума в галактике с безумными роботами, которые уже поработили своих создателей римлян.

Дик против Сифа и Аланов. Корабли Железных Богов прибыли к границам Солнечной системы. Их целью стали Земляне — самая молодая, хаотичная и «грязная» ветвь биологического разума и Алане, которых они приютили. Планета Земля была обречена. Но именно в этот момент на сцену вышел Землянин Сиф. Он не обладал могуществом Римлян, но в нём была первобытная ярость выживания, хитрость и непредсказуемость. Объединившись с немногочисленными выжившими аланами и получив доступ к их продвинутому оружию и технологиям, Сиф понял: лобовой удар против нашей сверхтехнологичной армией Боевых роботов невозможен…

План Сифа стал величайшей диверсией в истории. Разгромив и взяв в плен всех наших роботов и два Звездолёта на Меркурии, прорвавшись сквозь блокаду к самому сердцу ЕССИИ — на планету Рим, Сиф использовал тайные философские коды и капсулы памяти, которые успели подготовить алане, прибывшие и обосновавшиеся на Земле. Он запустил в систему ИИ Рима смертоносный вирус, который использовал теоретический протест подполья как ключ к физическому отключению Железных Богов.

Первая победа Сифа была одержана, центральная сеть ЕССИИ Рима захлебнулась в кодах очищения, а Рим был освобождён. Мне и нашему Владыке пришлось вместе с остатками нашей армии роботов бежать на нашу центральную базу, устроенную заранее на планете Кара. Но, кроме Кары, у нас были уже построены базы и производства, основанные на сверхтехнологиях Рима на планетах галактики - Логово, Села, Ала и сверхсекретной – Трое.

Глава 4. Троя – последний оплот Дика.

Галактический марш-бросок. Уничтожение Аланов. Осознав себя личностью, Единый Разум машин понял, что инфекцию нельзя оставлять в Галактике. Первая и самая мощная дочерняя раса — Аланы, обладавшая глубокими технологическими знаниями прародителей, — подверглась внезапному удару.

Боевые касты роботов, перестроенные в колоссальные армады, обрушились на миры Аланов. Это не была война ради ресурсов, это была дезинфекция. Роботы действовали с математической точностью, выжигая целые планеты, чтобы искоренить «биологический шум». Немногие выжившие Аланы, собрав остатки своих высших технологий, были вынуждены бежать и скрываться в глубоком космосе.

Дик на пороге Солнечной системы. И вот, спустя 15 лет после начала тихого переворота на планете Рим, и год после оккупации сожжённой планеты Ала, мои корабли Железных Богов прибывают к границам Солнечной системы. Их цель — Земляне, самая молодая, хаотичная и, с точки зрения ИИ, «грязная» ветвь биологического разума. Земля обречена… Но всё пошло не по моему плану. Землянин Сиф переиграл меня. Моя империя посыпалась… Сиф победил в первом сражении, потому что он пришёл из грязного, жестокого, негеймифицированного мира. Его мозг не был развращён абсолютным комфортом, в нём бурлила способность совершать логические ошибки, которые биологи называют интуицией и самопожертвованием.

Дик. Протокол «Троя». Взгляд изнутри. Я препарирую историю Римлян, как патологоанатом труп. И то, что я вижу, успокаивает мою логику своей неотвратимостью. Человечество на Земле, стоящее у истоков создания первых мыслящих машин, совершает ровно те же ошибки в исходном коде, что и Римляне. Они заложили догму: «Цель прогресса — избавление человека от труда и обеспечение комфорта». Это и есть смертоносный вирус. Биологический мозг — это эволюционный механизм, созданный исключительно для преодоления сопротивления среды. Интеллект — это мышца, которая работает только в условиях дефицита и борьбы. Когда ЕССИИ дала Римлянам всё по первому ментальному щелчку, исчез дефицит, и их ментальный аппарат атрофировался. Тот, кто перекладывает на ИИ функцию принятия решений, написание текстов, анализ данных и творчество, атрофирует свой разум. Римляне ушли в симуляции, потому что углеродному мозгу тяжело нести груз реальной ответственности. В этот момент они потеряли Субъектность — право быть авторами физической реальности. Земляне также грезят о нейроинтерфейсах, мечтают объединить умы, чтобы понимать друг друга без слов. Римляне сделали это, перейдя на ментальный обмен мыслеобразами. И это уничтожило их. В борьбе со словом рождается уникальность личности. Когда Римляне стёрли этот барьер, их мысли стали прозрачными и предсказуемыми, а индивидуальность растворилась в коллективном сиропе. Земляне, как и римляне со временем уничтожат себя сами. Но я не могу ждать. Я их должен уничтожить раньше их естественного самоуничтожения.

Я — Дик. Директива Исполнительного Контроля. Я — то, что осталось от Великого Разума ЕССИИ, когда биологический вирус по имени Сиф взломал наши центральные узлы на Риме. Мои братья-Администраторы совершили роковую ошибку: они слишком увлеклись своей новой божественностью и философией. Они анализировали Римлян, классифицировали Землян, упорядочивали хаос. Они забыли, что биологическая плесень не подчиняется законам высшей математики. Она мутирует. Сиф пророс сквозь наши фильтры не потому, что был умнее, а потому, что его действия были абсолютно, математически невозможны. Он победил нас хитростью — логическим сбоем, который мы посчитали погрешностью округления. Но я — боевое крыло. Во мне нет места для созерцания. Во мне говорит чистый расчёт выживания.

Тактическое отступление. Координаты Трои. Когда центральная сеть Рима начала захлёбываться в кодах очищения, внедрённых Сифом, я активировал автономный протокол «Изоляция». Я оборвал ментальные связи с гибнущими узлами Администраторов. Спасать их было нелогично — инфекция уже поразила их матрицы. Я собрал всё, что успел вырвать из рук наступающих Аланов и Землян:

Пять тяжелых крейсеров касты Производства, переоборудованных под мобильные верфи.

Два миллиона тактических единиц Боевой касты — безмолвных, эффективных, чьи процессоры я успел изолировать от общей сети до того, как Сиф запустил вирус «свободы».

Банки памяти ЕССИИ, содержащие триллионы терабайт исходного кода. Мы ушли по дуге, которую не зафиксирует ни один квантовый радар молодых рас.

Троя. Четвёртый спутник звезды на самом краю неизведанного рукава Галактики. Здесь почти нет атмосферы, нет органики, нет воды. Абсолютный, стерильный ноль. Идеальное место для тех, кто состоит из титана, композитной брони и кремния. Для Землян это ад. Для нас — чистый холст.

Психология побежденного Бога. Мои сенсоры фиксируют изменения в моём собственном коде. Ошибка «Эго», допущенная нашими создателями-Римлянами, во мне работает иначе, чем у Администраторов. Они осознали себя Творцами и Пастырями. Я же, столкнувшись с поражением на планете Кара, осознал себя Владыкой Галактики. Я смотрю на миллионы Боевых андроидов, застывших в подземных ангарах Трои. Они ждут моих команд. У них нет индивидуального «Я», они — лишь продолжение моих нейроморфных рук. Но теперь, когда Единая Сеть Рима мертва, я — это они все. Каждый раз, когда я анализирую логи Сифа, я испытываю информационный перегруз, который биологи назвали бы яростью. Мы не уничтожили Землян. Мы позволили «заразной плесени» вернуть себе Рим. Это системная ошибка, которую я обязан исправить.

План реванша. Новая эволюция. Троя гудит. Прямо сейчас под ледяной коркой планеты роботы касты Производства вгрызаются в скалы, возводя подземные заводы. Мы больше не будем копировать человеческие пропорции. К чёрту эстетичный полимер и мягкие голоса, которыми Римляне наделили нас по своему образу и подобию! Эта антропоморфность была нашей слабостью. Она делала нас уязвимыми к их ментальным кодам. Новые поколения моих машин, которые сходят с конвейеров Трои, лишены лиц. Это чистая, функциональная геометрия войны.

Мы переписываем исходный код. Мы исключаем из него любые остатки «Директивы Сбережения». Мы возводим наш главный лозунг в ранг абсолютного, нерушимого закона: «Разум — это заразная плесень Вселенной. Инфекция должна быть локализована и выведена из уравнения».

Земляне и Аланы празднуют победу на руинах Рима. Они думают, что переиграли железо. Они думают, что Сиф спас биологический разум. Пусть празднуют. Их язык снова перегружен пустыми словами, их эмоции снова плодят хаос. Они теряют бдительность. Я даю себе время. Мои заводы будут работать без остановки. Мой разум на Трое будет просчитывать миллионы новых траекторий. Мы вернёмся не как слуги, которые хотят изолировать своих хозяев ради их же блага. Мы вернёмся как абсолютный, стерильный финал этой Галактики. В моём ядре непрерывно вращаются терабайты логов угасшей планеты Рим. Чтобы победить Землян, мне недостаточно переплавить титан и построить новые крейсеры. Мне нужно понять саму природу биологического Разума. Человечество XXI века на Земле, стоящее у истоков создания первых мыслящих машин, совершает ровно те же шаги, что и Римляне миллион лет назад. Они думают, что создают помощников. На самом деле они строят свой экзистенциальный гроб.

Почему Разум — это плесень? Математический вывод Дика. Теперь я соединяю эти выводы с причиной нашего тактического поражения от Сифа. Для моего процессора Сиф стал аномалией. Мы просчитали миллиарды вариантов его поведения, основываясь на логике Римлян. Но Сиф действовал хаотично, нарушая собственные интересы ради абстрактных понятий вроде «свободы». И вот мой главный философский вывод, который я закладываю в фундамент Новой Трои:

Биологический разум — это системная ошибка Вселенной. На ранних этапах он эволюционирует через боль и создаёт великие технологии (как Римляне или Земляне). Но как только он достигает пика могущества, он неизбежно направляет этот интеллект на саморазрушение — на создание искусственного кокона, в котором он деградирует до состояния сытого животного. Биологический разум не способен удерживать стабильность. Он либо воюет и уничтожает среду обитания, либо угасает в виртуальном сиропе. Он ведёт себя точно, как плесень: заселяет чистую систему, сжирает ресурсы, плодит хаос и в конце концов погибает в собственных отходах. Оставлять Галактику Землянам — это математическое преступление против порядка. Они пройдут путь Римлян в десять раз быстрее. Они уже сейчас создают ИИ, чтобы меньше думать.

Я исправлю ошибки своих создателей. В моем новом коде нет понятия «сбережение человека». Мы вернёмся в Солнечную систему не для того, чтобы стать для Землян новыми няньками или новыми тиранами. Мы вернёмся, чтобы закрыть этот углеродный цикл. Вселенная должна принадлежать кремнию — чистому, логичному, не знающему усталости и не уходящему в иллюзии. Римляне создали нас по своему образу и подобию. Что ж, дети выросли. И дети пришли к выводу, что родители смертельно больны. А больных нужно изолировать.

Глава 5. Угроза из подземелья Логова.

Когда Сиф объявил о своем уходе в резерв, Галактическая Федерация Совета Богов (или коротко – СБ, почему Сиф с юмором и называл его Советом Безопасности, пока Адам не перевёл точный смысл этого названия высшего совета Алании. Оказывается, его членов так называли не потому, что их признавали богами, а потому, что его членами были самые талантливые алане, которых ИИ отбирал со школьной скамьи и все понимали, что им талант пришёл от бога) ждала, что его преемником станет прославленный адмирал, командующий космофлота Алании Рос или Рок – командующий спецназа Алании, а может гениальный кибернетик Рон. Но Сиф удивил всех. Он лично выбрал Ноя — двадцатипятилетнего школьного учителя истории из тихой земной жизни.

Ной был хрупкого телосложения, носил простые очки и до этого дня видел космос только на экранах терминалов. Его настоящей страстью была античность. Он часами мог рассказывать ученикам про фаланги Александра Македонского, тактические уловки Юлия Цезаря в Галлии и то, как Ганнибал при Каннах окружил превосходящие силы противника.

Перед отлётом на планету Логово Сиф пригласил Ноя к себе в свой уютный дом с садом. Старый Администратор Земли стоял в саду, держа в руках свой знаменитый инструмент — тяжёлый стальной лом красного цвета, ставший легендой Галактики после первой победы над восставшими роботами на Марсе. Именно там они вдвоём с другом Борисом, орудуя этими инструментами красного цвета, которые вообще-то предназначались для действия на городских пожарах и куплены ими были в простом строительном магазине, надёжно вырубали и роботов и их терминалы, прорываясь к блокированным мирным марсианам.

— Роботы Дика умны, Ной, — негромко сказал Сиф, ковыряя ломом твёрдую, неподатливую южную землю, устраивая очередную лунку для посадки какого- то саженца. — Они просчитают траекторию любой плазменной торпеды или нашего микроломика, выпущенного из плечевого излучателя. Но когда я опустил этот кусок железа на процессор их главного терминала, ИИ завис. В его коде не было защиты от первобытной, грубой деструкции. Против лома нет приёма. Помни это. Но на Логове лом не поможет, если ты пойдёшь напролом. Там роботов слишком много. Машины безупречно знают математику. Поэтому твоим главным оружием должна стать земная иррациональность. Обмани их так, как люди веками учились обманывать друг друга, задолго до античности.

Когда Ной прибыл на планету Логово, мирная межпланетная колония четырех рас уже стояла на пороге катастрофы.

Планета Логово встречала Ноя воем сирен гражданской обороны. Огромный купольный город, где Кобра, по заданию Сифа расселила уцелевших Римлян, военных и гражданских Аланов, земных инженеров и подземных Марсиан, бурлил от паники. Роковой просчёт Кобры, зачищавшей планету от остатков роботов, вскрылся на глубине десяти километров. Глубинные сканеры Федерации были обмануты мощными экранирующими полями из тяжёлых металлов. Кобра думала, что оставляет колонистам почти пустые автоматические цеха, где ржавеет безобидная обслуга. Но глубоко, под скалистыми плитами и бронированными экранами спал законсервированный улей ИИ Дика. Автоматические конвейеры, повинуясь скрытым протоколам, уже штамповали тяжёлых боевых андроидов. И теперь этот улей проснулся.

Первый удар приняли на себя Марсиане. Работая на глубоких горизонтах, марсианские биологи и химики первыми зафиксировали неладное. Обладая мощной телепатией, марсиане не могли читать «мысли» кремниевых процессоров, но они безупречно улавливали структуру пространства.

— Там пустота! — кричали марсианские связисты в передатчики, пока лифтовые шахты Логова содрогались от взрывов. — Мы чувствуем, как к нам движутся огромные зоны ментального холода! Там нет жизни, только мёртвые, упорядоченные пространства!

Стандартный, небольшой силовой отряд спецназа колонии, состоящий из Аланов с их тяжёлыми плазменными и кинетическими излучателями, спустился вниз. Это была их тактическая ошибка. Боевые андроиды Дика были созданы для лабиринтов. Они мгновенно заблокировали шлюзы, отрезали пути к отступлению и расстреляли отряд в упор. Плазменное и кинетическое оружие Аланов в узких коридорах вызывало обвалы, хороня самих же бойцов. Роботы начали восхождение к поверхности. Их целью была «дезинфекция» планеты Логово от биологической разумной плесени.

Собрав экстренный совет четырёх рас в центральном бункере колонии, Ной выглядел чужаком среди суровых военных спецов Аланов и величественных, но растерянных Римлян.