isacat meow
Похоронная лавка напротив храма

ПОХОРОННАЯ ЛАВКА

НАПРОТИВ ХРАМА

THE COFFIN SHOP ACROSS FROM THE TEMPLE

Isacat meow

Полная русская версия • Главы 1–125

Глава 1. Даже ледяные драконы могут утонуть

Утро в Морроугейте едва успело начаться, а перед храмом уже собралась толпа. Не праздник. Не день общей молитвы. У семьи ледяных драконов утонул младший сын. Когда новость разнеслась по старой улице, на несколько мгновений всё вокруг стихло. Потом почти все отреагировали одинаково: сначала уставились, потом переспросили, а затем на лицах появилось одно и то же ошеломлённое выражение. Ледяной дракон. Утонул. Звучало как нелепая шутка. Но маленькое тело, которое внесли в храм, было настоящим.

Ледяно-голубая чешуя всё ещё блестела от воды. Четыре лапы были поджаты к телу, безжизненный хвост свисал за край белой ткани. В храме стояли двое высоких взрослых ледяных драконов с такими лицами, словно проглотили по камню. Мужчина, очевидно отец, был настолько широк в плечах, что загораживал половину света из дверного проёма. Женщина позади него всё скручивала в руках платок, давно промокший насквозь.

— Он всего лишь пошёл поиграть в пруду за домом, — дрожащим голосом сказала она, будто оправдывалась или всё ещё пыталась понять, как это вообще могло случиться. — Там мелко. Мы отвернулись всего на секунду, а потом он…

Договорить она не смогла. Неподалёку стоял Майло, молодой храмовый послушник, с дощечкой для записей в руках и не знал, стоит ли продолжать писать. Он взглянул на мужчину в центре храма. Люсьен Хейл стоял перед алтарём. Утренний свет лился из высоких окон и ложился на чистое белое одеяние у него на плечах. Взгляд был опущен, лицо спокойно. Голос — тихий, ровный, без лишних эмоций.

— Положите ребёнка сюда.

Родители послушались. Люсьен поднял руку и осторожно положил на грудь маленького дракона серебряный священный знак. Тело уже плохо сохраняло драконью форму. Хвост и плечи размякли, и теперь ребёнок напоминал холодный голубой шёлк, слишком долго пролежавший в воде. Майло взглянул и тут же отвёл глаза. Люсьен начал благословение. Он говорил негромко, но каждое слово звучало отчётливо. Постепенно затихли шорох ткани и чужое дыхание, и под каменными сводами остался только его спокойный голос.

— Пусть путник освободится от тяжести тела.

— Пусть душу больше не сковывают ни холод, ни боль.

— Пусть место, куда ты уходишь, будет мирным, а тем, кто остаётся, будет дано проститься.

Мать ледяного дракона опустила голову. Её плечи дрогнули. Люсьен не давал пустых обещаний и не пытался утешать лишними словами. Завершая обряд, он лишь поднял руку. По лбу маленького дракона скользнул слабый серебристый свет — короткий, как лунный отблеск на снегу. После ритуала в храме ещё некоторое время стояла тишина. Люсьен повернулся к родителям. Его голос оставался сдержанным.

— Благословение завершено. Если хотите, храм может временно принять тело на хранение. Если вы собираетесь хоронить его, кладбище за городом сможет принять его уже сегодня.

Отец кивнул и хрипло произнёс:

— Спасибо, священник.

Люсьен на мгновение замолчал, затем добавил:

— Тратьте только столько, сколько можете себе позволить. Умерший уже покинул тело. Живые не должны разоряться ради внешнего приличия.

Майло закрыл глаза. Ну вот. Конечно. Люсьен никогда не говорил это, чтобы кого-то задеть. Одни и те же слова он повторял бедным семьям, богатым семьям и женщине, которая продавала гробы через дорогу. Проблема заключалась в том, что прямо напротив храма много лет работала одна из старейших лавок похоронных принадлежностей на этой улице.

Элира не начинала «Похоронную лавку Восс» с нуля. Вывеска висела здесь ещё при её родителях, а лавку годами поддерживали соседнее кладбище, жители старого района и постоянные клиенты. Приняв дело, Элира постепенно расширила прежний ассортимент обычных гробов, погребальной одежды и надгробий, добавив изделия на заказ для самых разных рас. Основа у бизнеса уже была, но сама лавка всё ещё оставалась небольшой. Собственная мастерская, оптовое направление и региональная сеть поставок появились намного позже. И хозяйка этой лавки обычно прекрасно слышала всё, что говорил Люсьен. Родители ледяного дракона едва успели выйти из храма вместе с сопровождающими, как дверь через дорогу открылась. Звякнул медный колокольчик.

На улицу вышла женщина в тёмно-сером платье. Траурной вуали на ней не было, да и скорбный вид она изображать не пыталась. Рукава были закатаны до локтей, в одной руке всё ещё оставалось перо, которым она только что писала. Волосы были просто собраны на затылке, несколько прядей выбились и лежали у лица. За её спиной, рядом с витринными полками, аккуратно стоял стандартный сосновый гроб человеческого размера, а возле него — образцы древесины и полосы ткани. Женщина бросила взгляд через улицу, увидела красноглазых родителей, затем на секунду опустила глаза на маленькое драконье тело в руках сопровождающего. Судя по выражению её лица, она уже успела прикинуть размеры, вес и сложность перевозки.

— Элира, — чуть тише позвал Люсьен со ступеней храма.

Элира Восс даже не посмотрела на него. Родителям она улыбнулась безупречно профессионально.

— Если вы ещё не решили, что делать дальше, можете зайти ко мне и посмотреть варианты.

Майло прикрыл половину лица ладонью. Ну вот. Конечно. Отец остановился; после благословения он явно всё ещё не до конца пришёл в себя.

— Госпожа Элира, — неуверенно произнёс он. — Прямо сейчас?

— Обычно да. — Она сказала это так естественно, будто речь шла о погоде. — Храм занимается душой. Я занимаюсь тем, что остаётся. Благословение закончено. Всё остальное всё равно придётся решать.

Через дорогу взгляд Люсьена заметно похолодел. Только тогда Элира удостоила его вниманием.

— Что у тебя с лицом? — спросила она. — Я что-то не то сказала?

— Они только что потеряли ребёнка.

— И? — Элира снова повернулась к родителям. — Ты предлагаешь им до полудня стоять посреди улицы с телом на руках?

Люсьен ответил не сразу. Главным образом потому, что спорить с этим было трудно.

Глаза матери по-прежнему были красными, но она, кажется, пришла в себя быстрее мужа. Посмотрев на маленького дракона у себя на руках, она крепче сжала пальцы и тихо спросила:

— Вы… можете сделать гроб для дракона?

Элира сразу посерьёзнела.

— Конечно.

Она отошла в сторону и жестом пригласила их внутрь.

— Заходите, поговорим. Он ещё молодой, поэтому огромный гроб, как для взрослого дракона, не понадобится. С размером будет намного проще. Для ледяного дракона я бы не стала брать обычный теплоизоляционный хлопок для обивки. Внутри может собираться влага и холодный туман. У меня есть морозостойкая обивка и герметизирующие материалы, которые не растрескиваются от холода.

Отец моргнул. Он явно не ожидал, что разговор начнётся сразу с технических деталей. Элира без паузы продолжила:

— Если хотите обычное погребение, можно сделать стандартный гроб или индивидуальный, с гербом вашей семьи. Если тело нужно будет какое-то время хранить, могу заказать герметичный холодовой саркофаг. Надгробие, табличка с именем, погребальные вещи, перевозка тела — всё можно оформить через меня.

Она ненадолго задумалась, будто что-то вспомнила.

— Вообще, заказов от ледяных драконов у меня было довольно много. Последний старейшина захотел гроб с золотистой отделкой. Огромная штука. По четырём углам — фурнитура с ледяным узором, герб семьи на крышке, застёжки из морозного серебра и удлинённая секция под хвост. Сохранение тела, перевозку и установку в могилу тоже делала я.

Глаза матери слегка расширились.

— Золотая отделка?

— Не настоящее золото. Настоящее золото больно ударило бы по вашему кошельку, а дереву оно ни к чему. — Элира говорила совершенно прямо. — Просто покрытие золотого цвета. Издалека выглядит не менее достойно, а стоит примерно втрое дешевле. Но для ребёнка я бы ничего слишком тяжёлого не советовала. Он маленький. Слишком много украшений будет выглядеть неуместно.

На противоположной стороне улицы Люсьен нахмурился.

Майло украдкой взглянул на него.

— Священник Люсьен, может, мне… прикрыть двери наполовину?

— Зачем?

— У вас такой вид, будто вы хотите сорвать вывеску через дорогу.

Люсьен его проигнорировал. Тем временем Элира уже завела клиентов внутрь. Перешагнув порог, она привычным движением поправила деревянную табличку у двери: «ГРОБЫ НА ЗАКАЗ ДЛЯ ВСЕХ РАС» — почти так же, как рыбак поправляет сеть.

— Не стойте. Садитесь, — сказала она. — Сегодня я одна, так что чай придётся наливать самой. Тёплый или комнатной температуры?

Отец вошёл следом с растерянным видом, словно до сих пор не понимал, как благословение настолько плавно перешло в обсуждение конструкции гроба. Элира уже заняла место за прилавком, вытащила книгу заказов и раскрыла её на чистой странице.

— Имя умершего?

— Севрин.

— Возраст?

— Четырнадцать.

Кончик пера Элиры замер.

— Очень молодой.

Она сказала это просто, не изображая скорбь. Глаза матери снова покраснели, однако обиды на её лице не было.

— Хоронить в драконьем облике или в частично человеческом?

— В драконьем.

— Хорошо. Значит, оставляем место под хвост. Кости крыльев уже сформировались?

— Крыльев у него ещё нет.

— Тогда намного проще.

Она продолжила писать.

— Есть семейные традиции? Ледяные кристаллы рядом с телом, сохранённые чешуйки, детские украшения для рогов, ткань для морозного тумана — что-нибудь такое?

Супруги переглянулись.

— У него есть кулон с ледяным ядром. Его подарили при рождении.

— Можно положить с ним.

— И мы хотим, чтобы он держал игрушечного снежного лиса.

Элира кивнула.

— Тоже можно.

Мать шмыгнула носом и спросила:

— Вы… много таких случаев видели?

— Много.

— Люди, эльфы, дварфы, орки, крылатые, водные расы, демоны, магические звери — беру всех. И гроб не обязательно должен быть деревянным. Кому-то нужен каменный саркофаг. Кому-то — ёмкость с солёной водой для сохранения тела. Слаймам нужны герметичные контейнеры. Для питомцев делаем маленькие гробы. Некоторым магическим телам нужны изолирующие саркофаги, чтобы остаточная магия не выходила наружу.

Она подняла глаза. Тон оставался деловым, но почему-то от этого становилось спокойнее.

— Если тело нужно правильно подготовить и сохранить, я обычно нахожу способ.

Только теперь отец по-настоящему оглядел лавку. Переднее помещение было маленьким, но содержалось в идеальном порядке. Вдоль левой стены шли образцы древесины — от самой дешёвой сосны до плотной тёмной твёрдой породы, каждый с аккуратной подписью. Справа висели погребальные ткани. Возле прилавка стояли таблица размеров и доска с ценами. На самом заметном месте в выставочной зоне красовался до нелепости роскошный резной гроб с блестящей отделкой. Он выглядел настолько дорогим, что, казалось, мог светиться сам по себе.

Отец не удержался:

— Этот тоже продаётся?

— Шедевр Элиры, — раздался от двери холодный голос.

Все обернулись. Неизвестно когда Люсьен успел перейти улицу. Он стоял у входа; лицо оставалось спокойным, но взгляд был заметно холоднее.

— Элира, — произнёс он. — Они только что закончили благословение.

— Знаю. — Она положила перо. — Поэтому и не стала тратить их время.

— Ты могла бы хотя бы дать им немного прийти в себя.

Элира посмотрела на него.

— Люсьен, ты до сих пор не понимаешь одну простую вещь?

— Какую?

— Не каждый может оставить тело лежать сутки и питаться одной верой. — Она постучала пальцем по книге заказов. — Сегодня нужно определить размер гроба. Нужно решить, каким будет погребение, организовать перевозку, выбрать материалы. Тело ребёнка нельзя оставлять надолго, а у ледяных драконов ещё и требования к холодовой герметизации. Можешь молиться за них хоть сто раз — я не против. Но когда ты закончишь молиться, кому-то всё равно придётся делать работу.

Люди, проведшие жизнь в храме, обычно говорили мягко. Элира — нет. Её слова падали, как плашмя брошенный на стол нож: не резали, но звук слышали все. Губы Люсьена сжались.

— Я не говорил, что телом не нужно заниматься.

— Но каждый раз, когда ты говоришь: «Не нужно много тратить», ты произносишь это так, будто это универсальная истина. — Она опёрлась бедром о прилавок. — Тебе могут не нравиться дорогие гробы. Позолота, резьба, надгробия, памятные украшения. Это твои убеждения. Не чужие.

Отец ледяного дракона стоял между ними и впервые ощутил себя человеком, зажатым между двумя целыми профессиями. С одной стороны ему говорили: душа уже ушла, материальное больше не важно. С другой: живые остались, и кто-то должен разобраться со всем, что следует дальше. Как ни странно, в словах обоих была своя правда. Мать опустила голову и коснулась холодной передней лапки сына.

— Мне всё равно, будет это дорого или нет, — тихо сказала она. — Я просто… не хочу, чтобы его положили в какую-то случайную коробку.

Люсьен замолчал. Элира тоже не ответила сразу. Через пару секунд она аккуратно выровняла перед собой книгу заказов. Голос стал чуть мягче.

— Понимаю. Тогда выберем то, что вам действительно нужно. За лишнее платить не заставлю.

Она вышла из-за прилавка и подвела их к образцам внутренней отделки для драконьих гробов.

— Он маленький, поэтому особенно толстые стенки не нужны. Подойдёт белая берёза или морозная сосна. Морозная сосна лучше сочетается с ледяным драконом, и рисунок древесины у неё красивее. Я бы посоветовала серо-белую обивку, чтобы она не перебивала естественный цвет чешуи. Если кладём кулон и игрушку, сделаю два крепления, чтобы во время перевозки они не катались по гробу.

Мать внимательно выслушала и впервые кивнула.

— А хвост?

— Оставлю пространство под естественный изгиб. Выпрямлять насильно не будем.

— А если мы хотим вырезать его имя на крышке…

— Можно. Или только семейный герб, — ответила Элира. — Если боитесь, что мороз со временем испортит надпись, можно сделать тонкую серебряную инкрустацию. Она держится дольше.

Люсьен всё ещё стоял у двери. Он смотрел, как Элира ходит между гробами и образцами ткани — спокойная, собранная, не изображающая сочувствие и не пытающаяся говорить красиво. Она просто знала, что нужно делать дальше, и без колебаний этим занималась. Именно это раздражало сильнее всего. Продажу похоронных товаров она умудрялась превращать в нечто до бесстыдства разумное.

Майло тихо перешёл за ним улицу и теперь стоял у него за спиной.

— Может… вернёмся?

Люсьен не двинулся. На другом конце лавки Элира положила перед семьёй два образца дерева.

— Этот дешевле и прочный, но цвет светлее. Этот дороже, зато лучше сочетается с чешуёй ледяного дракона. Решайте сами. Полную сумму сейчас вносить не нужно, достаточно утвердить параметры. Я свяжусь с Томой насчёт перевозки. Если на кладбище потребуется кто-то от храма…

Она посмотрела в сторону Люсьена.

— …тот, что стоит у двери, не совсем бесполезен.

Майло едва не подавился. Люсьен помрачнел ещё сильнее. И, что казалось невозможным, отец ледяного дракона тихо рассмеялся. После этого ему словно стало легче дышать. Впервые он понял: всё не просто закончилось. Наоборот, теперь происходящее начали разбирать по частям и понемногу приводить в порядок. Он посмотрел на Элиру.

— Тогда сделаем, как вы советовали. Морозная сосна. Серо-белая обивка. Кулон и игрушка. И вырежьте его имя.

Элира кивнула и записала.

— Хорошо. До полудня отправлю размеры в мастерскую. Основной короб смогут закончить не раньше завтрашнего дня. Если хотите осмотреть гроб до похорон, сначала привезут его сюда.

Мать тихо спросила:

— Вы правда делали много заказов для драконов?

— Да.

Элира указала в сторону заднего двора.

— В прошлом месяце делала усиленный гроб для взрослого каменного дракона — несли восемь человек. До него семья ледяных драконов заказывала огромный гроб с золотистой отделкой и полным комплектом украшений. Ещё раньше был старый боевой дракон; его хозяин настоял, чтобы сломанный рог похоронили вместе с ним. Пришлось сделать в боковой стенке отдельный канал под рог.

Она перечисляла случаи как позиции из каталога. Голос был ровным. Даже слишком отработанным. И именно эта уверенность не оставляла сомнений, что она не хвастается. Отец медленно выдохнул.

— Тогда… доверим это вам.

— Для этого я здесь.

Элира достала расчётную доску и перевернула на страницу с авансом. Люсьен закрыл глаза. Майло решил, что устал жить.

Как и ожидалось, Элира, не поднимая головы, спросила:

— Наличными или записать ваше имя и принять аванс до конца дня?

Люсьен открыл глаза и уставился на неё. Словно почувствовав взгляд, Элира наконец подняла голову и улыбнулась ему своей безупречно деловой улыбкой.

— Не смотри на меня так, священник.

— Ты говоришь, что мёртвым больше ничего не нужно.

— Я продаю то, что всё ещё нужно живым.

По улице пронёсся порыв ветра. Деревянная табличка «ЗАКАЗЫ ДЛЯ ВСЕХ РАС» приподнялась и мягко качнулась рядом с дверью. Люсьен стоял молча и смотрел на Элиру. Та опустила голову и продолжила писать. Почерк был быстрым и аккуратным — рука человека, который давно привык работать сквозь чужие слёзы, споры и невозможные размеры. Снаружи утреннее солнце одинаково освещало белые каменные стены храма и ровный ряд гробов у её лавки. День в Морроугейте только начинался. А Люсьен уже совершенно ясно понимал одно: пока эта женщина работает через дорогу, тишины на этой улице не будет.

Глава 2. Гроб нельзя делать из дерева

На следующее утро Элира открыла дверь и обнаружила снаружи шестерых эльфов. Шестерых. Ровно шестерых. На всех были светлые одежды. Волосы — от серебристо-белых до светло-золотых, лица — торжественно-серьёзные. Они стояли настолько тихо, будто провели здесь всю ночь. Элира оставила одну руку на двери и внимательно их осмотрела.

— Кто умер?

Стоявший впереди пожилой эльф ответил:

— Дерево.

Элира замерла.

— Что?

— Наше дерево.

Она распахнула дверь полностью.

— Заходите.

Последние два дня торговля шла хорошо, поэтому и терпения на странных клиентов у Элиры хватало с избытком. Впрочем, если клиенты собирались платить, терпения у неё обычно и так хватало. Шесть эльфов чинно вошли внутрь. Последний даже посмотрел под ноги, словно боялся повредить порог. Элира вернулась к прилавку, открыла книгу учёта и достала бланк заказа.

— Имя.

— Эларион, — сказал старший.

Перо коснулось бумаги.

— Имя умершего?

— Эларион.

Она подняла голову.

— Вас тоже зовут Эларион?

Старик покачал головой.

— Я Терен.

— Тогда почему вы только что сказали «Эларион»?

— Вы спросили имя.

Элира зачеркнула первую графу. Эльфы иногда были именно такими. Задаёшь один вопрос — получаешь ответ строго на этот вопрос, словно за каждое лишнее слово приходится платить отдельно. Она начала заново.

— Хорошо. Умерший: Эларион. Возраст?

— Восемьсот семьдесят два года.

Элира на мгновение замедлила письмо.

— Возраст дерева?

— Да.

— Порода?

— Серебролунный вяз.

— Высота?

Все шестеро замолчали. Элира подняла взгляд.

Терен ответил:

— Остался двадцать один метр.

Пальцы Элиры чуть сильнее сжали перо.

— Остался?

— Часть верхних ветвей уже опала.

— То есть раньше он был выше?

— Около двадцати четырёх метров.

Элира посмотрела на бланк. Затем на входную дверь. Двадцать один метр. Даже её задний двор не был двадцать один метр от края до края.

— Вы хотите похоронить дерево целиком?

— Да.

— Его нельзя распилить?

Все шестеро посмотрели на неё. В ту же секунду Элира поняла: вопрос был неправильным.

Голос Терена стал холоднее.

— Эларион был с нашей семьёй больше семисот лет.

— Поняла.

Элира тут же записала: НЕ РЕЗАТЬ. Первое правило заработка: не спорить с традициями клиента, если клиент готов тратить деньги.

— Как хотите провести погребение? Оставить дерево на месте или перевозить?

— Перевозить.

— Корни?

— Сохранить целиком.

Она добавила ещё одну запись: КОРНЕВАЯ СИСТЕМА ЦЕЛАЯ. Прекрасно. Заказ переходил из категории «сложный» в категорию «чрезвычайно сложный». А сложность обычно означала дополнительные расходы. Настроение у Элиры всё ещё было отличное.

— Какой контейнер вам нужен?

Терен ответил так, словно это было совершенно очевидно:

— Гроб.

Элира с такой же естественностью кивнула.

— Хорошо.

Шесть эльфов заметно расслабились.

— Особые требования?

— Он не должен быть сделан из дерева.

Элира замерла с пером над бумагой. В лавке стало тихо. Как раз в этот момент по улице проехала повозка, и стук колёс по камню прозвучал особенно громко. Элира медленно подняла голову.

— Повторите.

— В гробе не должно быть дерева.

— Вы хотите гроб для дерева.

— Да.

— Но сам гроб не может быть деревянным.

— Да.

Элира смотрела на них. Шесть эльфов с абсолютной серьёзностью смотрели в ответ. Никто не шутил. Она отложила перо.

— Почему?

Стоявшая рядом с Тереном эльфийка нахмурилась.

— Потому что древесина — останки другого дерева.

Элира замолчала. Несколько секунд она даже не могла найти изъян в этой логике. С эльфийской точки зрения всё почти идеально. Она оглянулась на стену с образцами древесины. Сосна. Берёза. Чёрная ель. Морозная сосна. Железное дерево. Целая стена. Сегодня — совершенно бесполезная.

— Каменный саркофаг?

— Слишком тяжёлый, — ответил Терен.

— Вы собираетесь хоронить нечто длиной двадцать один метр и только сейчас решили переживать из-за веса?

Эльфийка одарила её взглядом. Элира продолжила как ни в чём не бывало.

— Металл?

— Мы не хотим, чтобы Эларион надолго оказался заключён в металле.

— Керамика?

— Слишком легко трескается.

— Плетёная лоза?

— Лоза — растение.

— Точно.

Она почти забыла. Элира откинулась на спинку стула. Впервые ей принесли заказ, который вообще не вписывался ни в одну позицию её каталога. Это немного раздражало. И одновременно немного будоражило. Она выросла в похоронной лавке. Клала в гробы людей. Дварфов. Орков, крылатых, водных, демонов — кого только не приходилось обслуживать. В прошлом году ей даже принесли мёртвого болотного зверя, который после смерти каждые несколько часов продолжал брызгать кислотой. И для него она нашла решение. А здесь всего лишь дерево длиной двадцать один метр. Не было ни одной причины, по которой она не справится. Элира снова взяла перо.

— Бюджет?

Терен назвал сумму. В глазах Элиры мелькнул интерес. Она не ответила сразу.

— Это предел?

— Если результат нас устроит, можем увеличить.

— Насколько?

Терен назвал вторую сумму. Элира выпрямилась. Отлично. Этот заказ нужно было взять. Не только из профессиональной гордости. В основном потому, что цифра была прекрасной. Она достала ещё один лист.

— Можно попробовать оболочку из минерального песка.

Все шестеро посмотрели на неё.

— Что это?

— Не каменный саркофаг и не керамика. Внешнюю оболочку делаем из лёгкого минерального песка, раствора и закрепляющего порошка, а внутри ставим тонкий каркас для поддержки. Получится легче камня, без древесины и вообще без растительных материалов.

Терен задумчиво нахмурился.

— Проблема, — продолжила Элира, — в том, что здесь я ничего такого размера не построю.

— И что тогда делать?

— Найти того, кто сможет.

Она уже записывала размеры.

— Сегодня принесите мне точные замеры. Самая широкая часть ствола, размах корней, длина самой длинной оставшейся ветви и маршрут перевозки. Особенно маршрут.

Она подняла голову.

— Не хочу закончить работу, а потом обнаружить, что всё это не проходит в городские ворота.

Эльфы переглянулись.

Один из молодых спросил:

— Почему может не пройти?

Элира взглянула на него.

— Потому что длина — двадцать один метр.

Больше молодой эльф ничего не спрашивал.

— И ещё. — Она постучала кончиком пера по бумаге. — Как вы собираетесь доставать дерево из земли?

— Природной магией поднимем корневую систему целиком, — ответил Терен.

— Отлично. Тогда я отвечаю только за контейнер.

Подумав, она добавила:

— Перевозка оплачивается отдельно.

Эльфийка тут же спросила:

— Почему?

— Потому что двадцать один метр.

Тишина.

— Всё, что шире моего дверного проёма более чем вдвое, оплачивается по отдельному тарифу за перевозку.

Это правило Элира придумала прямо сейчас. Позже надо будет добавить его на доску с ценами. Терен не возразил.

— Мы согласны.

Настроение Элиры стало ещё лучше.

— Тридцать процентов авансом.

— Согласны.

Она тут же подвинула счёт. В этот момент через дорогу зазвонил храмовый колокол. Утренняя молитва закончилась. Элира машинально взглянула в окно. Двери храма открылись. На ступени вышел Люсьен, а за ним Майло. На Люсьене, как всегда, были чистые белые одежды, в одной руке — молитвенник. Утренний свет ложился на аккуратные каменные ступени храма. Всё по ту сторону улицы выглядело тихим и упорядоченным — полной противоположностью похоронной лавке напротив. Его взгляд почти сразу остановился на происходящем у Элиры. Шесть эльфов. Вокруг прилавка. Бланк заказа. И Элира, считающая аванс. Люсьен остановился. Майло остановился вместе с ним.

— Это же семья Лунного Леса, да? — Майло узнал одного из эльфов. — Их Эларион вчера умер.

Люсьен кивнул. Он знал. Дерево росло к северу от города несколько столетий. Вчера семья даже приходила в храм просить благословение. Люсьен не считал, что у деревьев душа устроена точно так же, как у разумных рас, но для семьи Эларион явно много значил. Майло снова посмотрел через дорогу.

— Что они делают в похоронной лавке?

Люсьен не ответил. Ему самому было интересно. Как раз в этот момент Элира вышла из-за прилавка с мерной лентой в руке. Терен что-то сказал. Элира развела руки, показывая очень большое расстояние. Майло окончательно растерялся.

— Они ведь не…

Люсьен наконец посмотрел на него.

— Не что?

Майло понизил голос:

— Не покупают же гроб для дерева?

Люсьен промолчал. Через пару секунд он закрыл молитвенник и перешёл улицу. Майло остался стоять. Снова. Через мгновение поплёлся следом. Медный колокольчик над дверью лавки звякнул. Элира даже не обернулась.

— Если пришёл что-то покупать, подожди.

Люсьен остановился у входа.

— Я ничего не покупаю.

— Тогда жди снаружи.

Все шестеро эльфов обернулись. Терен узнал его и вежливо поклонился.

— Священник Люсьен.

Люсьен ответил кивком.

— Что Элира для вас делает?

Элира пересчитывала аванс и головы не подняла.

— Гроб.

Люсьен медленно перевёл на неё взгляд.

— Для кого?

— Для дерева.

Майло только что вошёл и тут же остановился. Значит, всё-таки гроб для дерева.

Люсьен спросил:

— Из чего?

Элира наконец подняла глаза.

— Почему у тебя сегодня столько вопросов?

— Я просто хочу понять, зачем дереву гроб.

Терен спокойно ответил:

— Эларион — член нашей семьи.

Люсьен не стал насмехаться. Он серьёзно объяснил:

— Если Эларион был вам дорог, вы, конечно, вправе устроить прощальный обряд. Но внешняя оболочка не изменит того, что со временем он всё равно вернётся в землю.

— Они знают, — тут же сказала Элира.

Люсьен посмотрел на неё.

— Тогда зачем…

— Потому что хотят.

Она добавила:

— И уже внесли аванс.

Последняя часть ей явно нравилась больше всего. Брови Люсьена сошлись. Увидев его выражение, Элира сразу повеселела ещё сильнее.

— Расслабься. Я их не обманула.

— Я не говорил, что обманула.

— Зато лицо сказало.

Майло тихо отступил к выставочным гробам. Между этими двумя ему стоять не хотелось. Люсьен взглянул на эскиз на прилавке.

— Контейнер такого размера будет очень дорогим.

— Да.

— Они могли бы провести обычное древесное погребение.

— Да.

— И всё равно ты…

— Госпожа Элира уже объяснила нам другие варианты, — перебил Терен. — На гробе настаиваем мы.

Люсьен замолчал. Элира с довольным видом откинулась на спинку стула.

— Слышал?

Люсьен её проигнорировал.

Он обратился к Терену:

— Если это ваше решение после того, как вы рассмотрели другие варианты, я вмешиваться не стану.

— Спасибо.

— Элира.

— Да?

— Не добавляй ничего ненужного.

Элира мгновенно посуровела.

— Вон.

— Я только напоминаю.

— Это моя лавка.

— Я знаю.

— Тогда возвращайся в свой храм.

Майло тихо развернулся. Люсьен, однако, остался на месте. Элира указала на дверь.

— Если простоишь здесь ещё немного, я начну брать с тебя плату за консультацию.

Один из молодых эльфов опустил голову, явно пряча улыбку. Люсьен несколько секунд смотрел на неё, затем наконец развернулся и вышел. Майло поспешил следом. На середине улицы он оглянулся. Элира уже снова считала деньги, будто ничего не произошло.

— Священник Люсьен?

— Что?

— У неё в последнее время торговля особенно хорошо идёт?

Люсьен даже не замедлил шаг.

— Не знаю.

Майло снова посмотрел на лавку. Вчера семья ледяных драконов. Сегодня эльфы. А за последние несколько дней ещё и несколько грузовых повозок туда-сюда.

— По-моему, очень хорошо.

Люсьен ничего не ответил, только заметно похолодел.

Элиру его настроение нисколько не волновало. Сейчас её интересовало только одно: как именно делают гроб для дерева?

В полдень она наполовину закрыла лавку, взяла эскиз и отправилась прямо в ремесленный квартал. В мастерской Брама Кесса всегда было громче, чем во всех соседних зданиях вместе взятых. Элира едва переступила порог, как мимо пролетела древесная стружка и чуть не упала ей на туфлю.

— Брам!

Ответа не было.

— Большой заказ!

Стук молотков прекратился сразу. Через несколько секунд из-за верстака, заваленного досками и инструментами, показался дварф. Его борода выглядела так, будто только что подралась с пилой и проиграла.

— Насколько большой?

Вот за это Элира любила работать с Брамом. Он никогда не спрашивал, кто умер. Не спрашивал, как. Не интересовался, скорбит ли семья. Он спрашивал о заказе.

— Двадцать один метр.

Брам уставился на неё.

— Что умерло?

— Дерево.

— …

— Эльфийская семья.

— …

— Хотят гроб.

Брам вышел из-за верстака.

— Двадцать один метр?

— Да.

— Для дерева?

— Да.

— Гроб?

— Да.

— И деревянным он быть не может?

Элира уставилась на него.

— Откуда ты знаешь?

Брам безрадостно хмыкнул.

— Эльфы.

Он подошёл ближе.

— Они полдня пьют из деревянной чашки, а потом спорят, дало ли дерево, из которого её сделали, своё согласие.

Элира развернула эскиз.

— Сможешь сделать оболочку из минерального песка?

Брам посмотрел на рисунок. Потом ещё раз.

— Смогу.

— Сколько?

Он назвал цену. Элира тут же нахмурилась.

— Дорого.

— Сделай сама.

— Снизь.

— Вон отсюда.

— Я дам тебе постоянные заказы.

— Ты это в прошлом месяце говорила.

— В прошлом месяце я дала тебе одиннадцать заказов.

Брам замер.

— Двенадцать.

— Один был переделкой. Не считается.

— Ты неправильно записала размеры.

— У клиента после этого выросли рога.

— У трупа после смерти выросли рога?

— Демон.

Брам уставился на неё. Элира — на него. Через несколько секунд он забрал эскиз.

— Минеральный песок подойдёт. Внутри нужен лёгкий стальной каркас. При такой длине, если сделать оболочку целиком, во время перевозки она треснет. Лучше секциями.

— Нет. Семья хочет цельную.

— Тогда пусть платят.

— Заплатят.

Выражение Брама изменилось.

— Правда?

— Бюджет большой.

— Насколько?

Элира назвала сумму. Брам сразу посерьёзнел.

— Можно сделать цельной.

Элира посмотрела на него без всякого выражения.

— Ты только что сказал, что треснет.

— При большом бюджете трескается меньше.

— Инженерия зависит от бюджета?

— Конечно.

Элира кивнула. Справедливо. Она подвинула к нему чертёж.

— Сегодня после обеда езжай на место и всё измерь.

— Отдельная плата.

— Включи в заказ.

— Перевозка?

— Позову Тому.

— Его развалюха не увезёт двадцать один метр.

— Значит, найму платформу.

Они уже одновременно считали материалы. Минеральный песок. Стальной каркас. Закрепляющий порошок. Работа. Перевозка. Подъём. Чем дольше Элира считала, тем ярче блестели глаза. Себестоимость высокая, но прибыль всё равно прекрасная. А главное, если всё получится, она официально добавит в каталог новую позицию: КРУПНОГАБАРИТНЫЕ СПЕЦИАЛЬНЫЕ ГРОБЫ БЕЗ ДРЕВЕСИНЫ. Возможно, во всём Морроугейте больше никто подобного не делает. Брам явно подумал о том же.

— Ты собираешься добавить это в каталог?

— Конечно.

— Кто каждый день покупает гроб для дерева?

— Кто сказал, что туда можно класть только деревья?

Элира начала загибать пальцы.

— Эльфы, которым не нравится древесина. Необычные демоны с реакцией на древесную магию. Огненные существа, которым нужен огнеупорный материал. Некоторые водные расы. Дворяне, которым камень кажется слишком тяжёлым…

Брам посмотрел на неё.

— У тебя в голове всё рано или поздно превращается в товар?

Элира серьёзно задумалась.

— Почти всё.

К вечеру она приняла ещё два заказа. Один обычный человеческий гроб. Одна урна для пожилого магического зверя. Ни один заказ не был крупным, но деньги есть деньги. Элира взяла оба.

После заката лавки на улице начали закрываться. В храме закончилась последняя вечерняя молитва. Элира заперла дверь и вернулась к прилавку. Клиентов на сегодня больше не будет. Это была её любимая часть дня. Не потому, что становилось тихо. А потому, что можно было заняться расчётами.

Она подтянула к себе денежный ящик. Сначала медь. Один. Два. Пять. Десять. Затем серебро. Потом аванс эльфийской семьи. Элира одновременно считала и записывала. Остаток оплаты по заказу ледяного дракона. Сегодня получен аванс за гроб для дерева.

Один стандартный гроб. Одна урна. Вычесть предоплату за материалы. Вычесть аванс Браму. Вычесть резерв на перевозку. Вычесть образец закрепляющего порошка, который она купила сегодня.

Элира пересчитала. Остановилась. Посчитала ещё раз.

Цифра не изменилась.

Она уставилась на итог. Чистый приток денег за день оказался даже выше, чем она ожидала. Элира медленно откинулась на спинку стула и не смогла сдержать улыбку. Затем вернулась к началу месяца, ещё раз сложила выручку за предыдущие дни и прикинула будущие выплаты по заказам ледяного дракона и эльфов.

Если всё будет идти так же…

Можно раньше отремонтировать задний двор. Рабочий стол, который она собиралась менять зимой, можно заменить уже сейчас.

Ещё несколько нестандартных заказов — и, возможно, получится арендовать пустое складское помещение по соседству. Элира взяла перо и написала рядом с расчётами: СКЛАД.

Подумала и ниже добавила: ПОДУМАТЬ О ПОМОЩНИКЕ.

Она смотрела на эти две строки и радовалась всё больше. Последнее время дела шли очень хорошо. Очень.

Элира отнесла книгу наверх, умылась, переоделась и легла в постель. За окном уже полностью стемнело. В храме через дорогу ещё горели несколько огней. Даже лёжа в кровати, Элира продолжала перебирать в голове цифры. Остаток оплаты за ледяного дракона. Прибыль с древесного гроба. Стандартный гроб и урна. Дополнительная плата за конструкцию, которая, возможно, появится после завтрашних замеров Брама. Всё хорошо.

Через дорогу один раз прозвонил вечерний храмовый колокол.

Уже почти засыпая, Элира вспомнила, что на завтра у Люсьена назначено три погребальных благословения.

В темноте её глаза снова открылись.

Три благословения.

Завтра клиентов может быть ещё больше.

Глава 3. В гроб можно положить что угодно

На третье утро работы Элиры кто-то уже ждал у двери, когда она открыла лавку. Точнее, ждали девочка и ведро. Девочке было лет десять. Она сидела на ступеньке, обеими руками крепко обхватив деревянное ведро. Глаза сильно опухли от слёз. Как только Элира отперла дверь, девочка встала.

— Вы Элира Восс?

— Да.

— Мне сказали, у вас можно положить в гроб что угодно.

Рука Элиры замерла на дверной ручке. Хорошая фраза. Стоило запомнить.

— Сначала заходи.

Девочка с трудом попыталась поднять ведро. Элира наклонилась помочь. Оно оказалось тяжёлым. Внутри что-то влажно плеснуло. Элира посмотрела вниз. По внутренней стенке медленно сползала полупрозрачная голубая желеобразная масса. Несколько секунд она просто смотрела.

— Слайм?

Девочка кивнула.

— Мой дедушка.

Элира помолчала пару секунд.

— Хорошо.

Она занесла ведро внутрь и поставила возле прилавка.

— Когда он умер?

— Вчера ночью.

— От чего?

— Он был старенький.

Элира достала книгу заказов. Нормально. Наконец-то что-то попроще: не утонувший ледяной дракон и не дерево длиной двадцать один метр, которому нужен гроб.

— Имя?

— Бобо.

— Возраст?

— Сто три года.

— Что ты хочешь с ним сделать?

— Гроб, — сразу ответила девочка.

Элира подняла глаза. Потом посмотрела на ведро. Бобо чуть сильнее сполз на одну сторону.

— Обычный гроб не подойдёт.

Лицо девочки сразу вытянулось.

— Почему?

— Если я вылью твоего дедушку из ведра в деревянный гроб, к завтрашнему дню он может просочиться через щели.

Глаза девочки тут же наполнились слезами.

— Дедушка не убежит.

— Я знаю.

Элира взяла тряпку и вытерла немного голубой жидкости, просочившейся через край.

— Но он будет вытекать.

Девочка посмотрела вниз. По стенке уже тянулась ещё одна тонкая голубая струйка. Спорить она перестала. Элира ушла в помещение для хранения и вернулась с тремя герметичными контейнерами. Самый большой доходил почти до пояса взрослому человеку.

— После смерти слаймы постепенно теряют форму, поэтому обычно используют что-то вроде этого.

Девочка внимательно осмотрела контейнер.

— Похож на банку для солений.

Элира ничего не сказала. Девочка указала на второй.

— А этот?

— На банку для варенья.

— А третий?

— Больше на банку для солений.

Элира посмотрела на все три контейнера. До сегодняшнего дня она никогда не считала их проблемой. Герметичные. Не протекают. Трудно разбить. Дешёвые. Но стоило десятилетнему ребёнку описать их вслух — и все трое внезапно стали выглядеть как кухонная тара.

Девочка тихо спросила:

— А нельзя сделать такой, чтобы был похож на гроб?

Элира повернулась.

— Что?

— Дедушка всегда говорил, что после смерти хочет спать в гробу.

— У слаймов нет костей.

— Но дедушке нравились гробы.

Элира не ответила. Ещё раз посмотрела на три герметичные банки, затем вытащила чистый лист бумаги.

— Как ты хочешь, чтобы он выглядел?

Девочка подбежала к выставочной зоне и указала на обычный человеческий гроб.

— Вот так.

Элира посмотрела туда же. Внешняя оболочка в форме гроба. Внутри — полностью герметичный контейнер. Сверху прозрачная крышка. Если стандартизировать размеры, производство окажется несложным. И к тому же… В Морроугейте обитало немало слаймов. Сейчас после смерти их в основном помещали в обычные банки. Значит, почти никто такого не делал.

В глазах Элиры постепенно появился деловой азарт. Она опустила голову и начала рисовать.

— Могу.

Глаза девочки расширились.

— Правда?

— Правда.

Элира набросала маленький контейнер в форме гроба.

— Внутри — бесшовная герметичная оболочка, снаружи — корпус гроба. Если хочешь его видеть, можно сделать прозрачную крышку.

— Хочу.

— Прозрачная крышка оплачивается отдельно.

Девочка тут же полезла по карманам.

— А можно голубой?

— Можно.

— Хочу голубой.

— Цвет тоже оплачивается отдельно.

Девочка высыпала на прилавок содержимое маленького тканевого кошелька. По дереву рассыпались медные монеты и несколько серебряных. Элира посчитала. Немного не хватало. Пересчитала ещё раз. Всё равно не хватало двух серебряных. Девочка тревожно следила за её лицом.

— Госпожа Элира, можно я остальное потом заплачу?

Элира сделала запись в заказе: ГОЛУБОЕ ОКРАШИВАНИЕ — БЕСПЛАТНО ДЛЯ ПЕРВОГО ЗАКАЗА.

Девочка моргнула.

— Это бесплатно?

— Сегодня.

— Почему?

— Потому что ты первая.

Элира сложила монеты в отдельный мешочек и пока не внесла их в дневную выручку.

— Для официальной передачи тела и окончательного оформления заказа нужна подпись взрослого родственника. Кто ещё есть в семье?

— Тётя вернётся сегодня после обеда.

— Приходи с ней. Цвет и вид можешь выбрать сейчас. Она подпишет окончательное подтверждение.

Девочка серьёзно кивнула.

— Следующим, кто захочет голубой, уже придётся платить.

Наконец девочка слабо улыбнулась.

— Спасибо.

— После обеда принеси дедушку обратно, я нормально его запечатаю. Сначала уточню объём, а внешний корпус сделаю завтра.

Девочка подняла ведро. У двери обернулась.

— Вы точно дедушку никуда не выльете?

Элира посмотрела на неё.

— Ты уже заплатила мне.

Девочка моргнула.

— И что?

— Я не теряю имущество клиентов.

Удовлетворившись ответом, девочка наконец ушла. Медный колокольчик звякнул, дверь закрылась.

Элира тут же достала каталог товаров, открыла последнюю страницу и написала: ГЕРМЕТИЧНЫЙ КОНТЕЙНЕР В ФОРМЕ ГРОБА ДЛЯ СЛАЙМОВ.

Маленький. Средний. Большой.

Прозрачная крышка — доплата.

Окрашивание — доплата.

Табличка с именем — доплата.

Гравировка — доплата.

Особый внешний корпус — доплата.

Она прикинула себестоимость. Если бесшовные внутренние контейнеры производить партиями, прибыль окажется заметно выше, чем с обычных банок.

Элира довольно посмотрела на страницу.

— Неплохо.

Ещё один товар.

Она уже собиралась нарисовать стандартные размеры, когда снова звякнул колокольчик.

— Добро пожаловать.

Никто не ответил.

У двери что-то тяжело стукнуло. Элира подняла голову. В дверном проёме застряло огромное белое крыло.

— Стойте!

Двое крылатых мужчин снаружи замерли. Они несли тело взрослого мужчины. Оба крыла умершего были полностью расправлены. Левое зацепилось за косяк, правое едва не снесло табличку с ценами. Элира за три шага пересекла помещение.

— Назад.

— Но мы пришли…

— Я знаю, что вы пришли что-то купить. — Она указала на витрину. — Только сначала не разберите мне лавку.

Они отступили на улицу и положили тело на транспортную раму. Элира вышла с мерной лентой.

— Почему крылья не складываются?

Один из мужчин несчастно ответил:

— После смерти окоченели.

— Можно согнуть?

Лица обоих мгновенно изменились.

— Нет!

— Хорошо.

Элира спорить не стала. Если клиент сказал нет — значит нет.

Она присела и начала мерить. Рост. Ширина плеч. Левое крыло. Правое. Самая высокая точка костей крыльев. Длина хвостовых перьев. Наконец выпрямилась и посмотрела на ленту.

— Стандартный гроб для крылатых не подойдёт.

— Почему?

— Слишком широкий размах.

— Мы раньше уже покупали гробы для крылатых.

Элира указала на тело.

— Его крылья примерно на тридцать процентов больше стандарта.

Один из мужчин немного оживился.

— В молодости он был чемпионом по дальним перелётам.

— Тогда понятно.

В лице мужчины мелькнула гордость. Элира записала ещё одну цифру.

— Древесины уйдёт почти втрое больше.

Гордость исчезла.

— Сколько?

Элира назвала цену. Оба замолчали.

— Столько?

— Можно сложить крылья.

— Нет.

— Тогда такая цена.

Один из мужчин поколебался.

— Есть вариант дешевле?

— Есть.

Элира достала каталог базовых материалов.

— Сосна. Без резьбы. Стандартная обивка. Двухсекционная крышка.

— Почему двухсекционная?

— Одна цельная крышка такой ширины с большой вероятностью кого-нибудь придавит при переноске.

Оба посмотрели на размах крыльев. Логика была понятна.

— Хорошо. Берём.

Элира протянула руку.

— Аванс.

Ей передали мешочек с деньгами. Второй заказ.

Крылатые едва успели уйти, как в конце улицы послышалась ругань.

— Я сказал, мы их не отпиливаем!

— Тогда как ты собираешься закрыть гроб?!

— Это рога отца!

— Отец умер!

— Повтори!

К лавке быстрым шагом шли три орка, за ними несли транспортную доску с телом пожилого орка. Из головы поднимались два огромных рога. Элире хватило одного взгляда, чтобы понять всю проблему.

— Заносите.

Один из орков указал на дверной проём.

— Рога заденут.

— Несите ниже.

— Он мёртвый. Сам голову не пригнёт.

Элира посмотрела на него.

— Значит, пригните за него.

Все трое замолчали.

Пришлось повозиться, но в конце концов тело внесли внутрь. Элира измерила тело, гроб и отдельно рога.

— Крышка не закроется.

Один орк тут же развернулся ко второму.

— Слышал?

— Заткнись!

— Отпилить проще всего!

— Тронешь рога отца — сначала твои отпилю!

Элира положила мерную ленту на стол.

— Высокая крышка.

Все трое резко замолчали и посмотрели на неё.

— Можно?

— Можно.

— Сколько?

— Пятнадцать серебряных.

— Пятнадцать?!

— Ты просто сделаешь крышку выше!

— Да.

— Почему так дорого?

— Новая конструкция, новые замеры, дополнительная древесина, дополнительная работа.

Она сделала паузу.

— Или отпилите рога.

— Нет!

— Тогда пятнадцать.

Трое ушли спорить в угол. Элира налила себе чай. Выпила половину чашки. Наконец они вернулись.

— Высокую крышку.

Элира поставила чашку.

— Аванс.

Третий платёж.

День становился всё лучше.

После обеда у двери остановилась очень изящная маленькая карета. Из неё вышла пожилая женщина в дорогой одежде. На руках она держала маленького белого магического зверя, уже мёртвого. Размером он был не больше взрослой кошки.

— Элира Восс?

— Я.

— Я хочу гроб для сына.

Элира посмотрела на женщину. Потом на магического зверя у неё на руках.

— Гробы для питомцев и маленьких зверей справа.

— Нет.

— Тогда какой вам нужен?

— Детский.

Элира замерла.

— Человеческого детского размера?

— Да.

— Он очень маленький.

Женщина крепче прижала тело.

— Он мой сын.

— Понимаю.

— Нет, не понимаете.

Она опустила голову и погладила маленькую голову, которая больше никогда не шевельнётся.

— Он был со мной двадцать шесть лет.

Больше Элира ничего не спрашивала. Развернулась.

— Тогда посмотрим детский раздел.

Женщина выбирала долго и внимательно. В итоге остановилась на белом гробе среднего размера. Маленький зверь займёт едва половину. Элира ещё раз уточнила:

— Этот?

— Да.

— Он большой.

— Мне всё равно.

— Останется много пустого места.

Женщина покачала головой.

— Он ненавидел тесноту.

Элира посмотрела на крошечное животное, которое почти поместилось бы в корзине.

— Хорошо.

Она оформила заказ. Женщина этого хотела и была готова заплатить. Причин отказывать не было.

Четвёртый заказ.

Немного после трёх Люсьен закончил благословение в храме. Выйдя наружу, первым делом увидел через дорогу недоделанный гроб такой ширины, что тот почти напоминал двуспальную кровать. Люсьен остановился. Майло вышел следом и тоже остановился.

— Что это?

Люсьен не ответил. Элира вышла с листом расчёта древесины. Майло не удержался.

— Госпожа Элира?

— Да?

— Почему этот гроб такой широкий?

— Для крылатого.

— Обычный не подходит?

— Крылья слишком большие.

Люсьен нахмурился.

— После смерти положение крыльев можно изменить.

Элира подняла голову.

— Семья отказалась.

— И ради того, чтобы оставить их расправленными, ты потратишь в несколько раз больше древесины?

— Да.

— Это лишнее.

Она посмотрела на него.

— Ты платишь?

Люсьен промолчал.

Элира кивнула.

— Прекрасно.

Она уже развернулась к двери, когда Люсьен заметил ведро у прилавка и лежавший рядом рисунок.

— А это?

Элира обернулась.

— Слайм.

— Я про рисунок.

Она подняла лист.

— Гроб для слайма.

Люсьен уставился на него.

— Что?

— Гроб для слайма.

Майло наклонился ближе. Форма гроба. Прозрачная крышка. Герметичная внутренняя часть.

— Вообще-то… — Он замялся. — Довольно подходяще.

Люсьен повернул голову. Майло тут же отступил. Элира проигнорировала обоих.

— Сделаю три стандартных размера. Прозрачная крышка — доплата. Цвет — доплата. Табличка с именем — доплата.

Люсьен нахмурился.

— Достаточно обычной герметичной банки.

— Клиенту она не нравится.

— Функция та же.

— У облачения священника и мешка функция примерно одна и та же.

Лицо Люсьена потемнело.

— Это совершенно разные вещи.

— И то и другое закрывает тело.

— Одеяние священника обозначает его статус и веру.

Элира кивнула.

— А гроб может обозначать то, как человек хочет попрощаться.

На этот раз Люсьен не ответил сразу.

Элира добавила:

— И ещё этот вариант дороже продаётся.

Майло опустил голову. Ну конечно.

Элира свернула рисунок. Люсьен смотрел на неё.

— Ты теперь на всё смотришь и думаешь, можно ли это продать?

Элира серьёзно задумалась.

— Почти на всё.

И вернулась в лавку. Медный колокольчик весело звякнул. Люсьен остался снаружи, глядя на дверь с выражением лица, которое хорошим никак не назовёшь.

Вечером, закрыв лавку, Элира задёрнула шторы, поставила денежный ящик на прилавок и начала сводить счета.

Аванс за гроб для слайма.

Аванс за огромный гроб для крылатого.

Доплата за высокую крышку для орка.

Полная оплата детского гроба.

Плюс два обычных заказа на принадлежности, принятых утром.

Она записала всё по очереди.

Вычесть материалы.

Вычесть мастерскую.

Вычесть резерв на перевозку.

Оставшаяся сумма всё равно была очень приятной.

Элира пересчитала.

Верно.

Она откинулась на спинку стула и посмотрела в книгу, медленно улыбаясь.

Вчера было хорошо.

Сегодня — ещё лучше.

Если завтра продолжится так же…

Будет совсем прекрасно.

Она достала каталог товаров, посмотрела на новый гроб для слайма, затем вспомнила огромный гроб для крылатого и высокую конструкцию под орочьи рога.

Вверху страницы написала:

В ГРОБ МОЖНО ПОЛОЖИТЬ ЧТО УГОДНО.

Чем дольше Элира смотрела на эту фразу, тем больше она ей нравилась. Может быть, когда-нибудь она и правда повесит её на вывеске.

Элира закрыла книгу и отнесла денежный ящик наверх.

Ночью, уже лёжа в постели, она снова в уме пересчитала дневную выручку.

На середине подсчёта улыбнулась.

Морроугейт в последнее время…

Какое же прекрасное место для похоронного бизнеса.

Глава 4. Сколько заказов сегодня прислал храм?

Недавно Элира обнаружила одно очень практичное преимущество храма через дорогу. Постоянный поток клиентов.

Раньше ей и в голову не приходило считать. Но теперь, когда дела пошли особенно хорошо, она начала обращать внимание: сколько повозок с телами останавливается у храма каждый день. Сколько семей приходит. Сколько благословений проводит Люсьен. И сколько из этих семей потом переходит улицу.

В восемь утра Элира открыла лавку.

Первым делом она не стала подметать.

Она встала в дверях и посмотрела через дорогу.

Сегодня — три повозки с телами.

Элира прищурилась.

Одна стандартная человеческая. Одна тяжёлая транспортная повозка из дварфского квартала.

И ещё одна — со знаком предупреждения о высокой температуре для демонов на борту.

Элира стояла с метлой в руке.

Три.

Неплохо.

Как раз в этот момент Люсьен вышел через боковую дверь храма. Поднял взгляд и сразу заметил её. Настроение у Элиры было настолько хорошим, что она даже слегка ему кивнула.

Люсьен остановился.

Она его поприветствовала.

Ненормально.

Следом вышел Майло.

— Доброе утро, госпожа Элира.

— Доброе.

Элира ответила и продолжила смотреть на три повозки.

Люсьен проследил за её взглядом, затем снова посмотрел на неё.

— Элира.

— Что?

— На что ты смотришь?

— На погоду.

Люсьен поднял голову. Небо ясное.

— Ты смотрела на повозки с телами.

— Повозки находятся под открытым небом.

На это Люсьен ничего не нашёл.

Элира вернулась внутрь.

Первое благословение закончилось в девять. Элира как раз разбирала цены на древесину, когда услышала, как открылись храмовые двери. Перо замерло.

Вышла семья из четырёх человек. Люди. Одежда простая. Подошвы изношены. Не богатые.

Люсьен лично проводил их до двери.

— Простого погребения вполне достаточно, — сказал он достаточно громко, чтобы часть фразы долетела через улицу. — Не нужно обременять семью расходами ради самих похорон.

Семья кивнула.

Элира головы не подняла.

Через мгновение по камням послышались шаги.

Колокольчик звякнул.

Она посмотрела вверх.

— Добро пожаловать.

Первая семья.

Элиру совершенно не расстроило, что Люсьен посоветовал им экономить. Маленький бюджет — значит базовый гроб.

А базовые гробы тоже приносили прибыль.

— Рост умершего?

— Примерно метр семьдесят.

— Бюджет?

Женщина назвала очень небольшую сумму.

Элира даже не потянулась к дорогому каталогу. Сразу достала самый дешёвый.

— Базовый сосновый гроб.

— Он не будет выглядеть слишком просто?

— Будет.

Женщина моргнула. Явно не ожидала такого ответа от продавца.

Элира продолжила:

— Но со своей задачей он справится. Конструкция надёжная, для обычного погребения подходит. Если хотите, чтобы внутри выглядело лучше, принесите кусок ткани, который нравился умершему. За то, что я положу её внутрь, доплату брать не буду.

Женщина заметно расслабилась.

— Тогда этот.

— Хорошо.

Элира записала заказ.

Без резьбы. Без дорогой обивки. Без украшений.

Прибыль всё равно есть.

Она была довольна.

Через дорогу Майло смотрел, как семья входит в лавку, и машинально пробормотал:

— Один.

Люсьен повернул голову.

Майло тут же закрыл рот.

Второе благословение закончилось ближе к полудню. Из храма вышли дварфы. Одного Элира сразу узнала — накануне он заказал каменный гроб.

Вскоре колокольчик снова звякнул.

Вторая семья.

Дварф положил заказной лист на прилавок.

— Сегодня доставите, да?

— Да. — Элира проверила документы. — Где погребальная камера?

— Восточный семейный склеп.

— На уровне земли?

— Под землёй.

— Какой уровень?

— Четвёртый.

Элира замерла с пером над бумагой.

— Четыре этажа под землёй?

— Да.

— Ширина входа?

Дварф замялся.

— Не знаю.

— Ширина лестницы?

— Не знаю.

— Пространство для разворота на углах?

— Не знаю.

Элира подняла голову.

— Тогда сегодня ничего не доставляем.

Лицо дварфа тут же потемнело.

— Почему?

— Потому что гроб может не пройти.

— В наш семейный склеп всегда заносили каменные гробы.

— Какого размера был последний?

Дварф показал руками.

Элира посмотрела.

— А этот умерший?

Он показал снова.

Намного крупнее.

Элира несколько секунд молча смотрела на него.

— Этот почти на полтела шире прошлого. Каменный гроб тоже будет шире.

Дварфу нечего было ответить.

— Если он застрянет на втором уровне, кто отвечает?

Повисла тишина.

Элира подтянула заказной лист обратно и добавила внизу три строки:

ШИРИНА ВХОДА В СКЛЕП.

РАЗМЕРЫ ЛЕСТНИЦЫ.

РАДИУС РАЗВОРОТА.

— После обеда отправлю с вами Тому.

— Это отдельно оплачивается?

— Выезд на замеры.

— Он же просто посмотрит!

— Тогда измерьте сами.

Дварф перестал спорить.

— Сколько?

Элира назвала сумму.

Он был очень недоволен.

Но заплатил.

Вторая семья.

Деньги всё ещё шли.

Третье благословение почему-то затянулось.

Сначала Элира ждала в лавке. Прошёл полдень. Потом ещё время. Она трижды поднимала голову.

Двери храма оставались закрыты.

Помощника она пока не наняла, поэтому в лавке была одна.

Элира начала гадать, что там происходит.

Немного после двух из храма внезапно донёсся шум.

Двери распахнулись.

Несколько родственников-демонов вынесли тело.

Труп был тёмно-красным с головы до ног. От груди постоянно поднимался белый пар, один край транспортной повозки уже почернел от жара.

Глаза Элиры загорелись.

Третья семья.

Идут.

Четверо родственников сразу перешли улицу.

Колокольчик звякнул.

Тело едва успели занести внутрь, как Элира почувствовала запах гари.

Она посмотрела вниз.

Край ковра чернел.

— Наружу.

Все остановились.

Один родственник моргнул.

— Что?

— Выносите обратно.

— Госпожа Элира…

— Он сжигает мне ковёр.

Все посмотрели вниз.

От тела действительно шёл дым.

Родственники торопливо вынесли его наружу и уложили на каменную мостовую.

Элира присела рядом.

Остаточный жар после смерти демона был обычным явлением, но здесь температура была явно чрезмерной. Она уже потянулась за температурным камнем, когда из храма подошёл Люсьен.

— Отойди.

Элира подняла голову.

— Ты что делаешь?

— Остаточная магия ещё не стабилизировалась.

Он присел возле тела и поднял ладонь над грудью. Вниз растёкся слабый серебристый свет. Жар, из-за которого от тела постоянно шёл пар, начал ослабевать.

Элира некоторое время наблюдала.

— На сколько этого хватит?

— На несколько часов.

— А полностью когда рассеется?

— Через два-три дня.

Она сразу начала считать.

Обычный деревянный гроб не подойдёт.

По крайней мере сегодня.

— Госпожа Элира, — тревожно сказал один из родственников. — Поминки должны быть сегодня.

— Тогда нужен специальный изоляционный гроб.

Она выпрямилась.

— Огнеупорный внутренний слой, теплоизолированная внешняя оболочка и огнестойкая плита под дном.

— Сколько?

Элира назвала цену.

Лица семьи изменились.

Люсьен тоже повернулся.

— Элира.

Она тут же посмотрела на него.

— Не начинай.

— Эта цена…

— Специальные материалы.

— Но…

— Ты можешь сделать так, чтобы сегодня он перестал выделять тепло?

Люсьен промолчал.

— Нет, — продолжила Элира. — Значит, нужны материалы.

Один родственник спросил:

— Сегодня закончить можно?

— В обычном режиме — нет.

— Поминки сегодня вечером.

— Тогда срочный заказ.

Люсьен тут же снова нахмурился.

— Почему ещё и срочный тариф?

Элира повернулась к нему.

— Потому что Брам вообще-то не обязан сегодня работать ночью.

— Они уже платят за специальные материалы.

— Доплата за специальные материалы покрывает материалы.

Она начала загибать пальцы.

— Мастер останавливает текущие заказы.

Один.

— Работает сегодня сверхурочно.

Два.

— Перенастраивает мастерскую.

Три.

— Я организую срочную перевозку всего этого.

Четыре.

— Ты считаешь, всё перечисленное бесплатно?

Люсьен замолчал.

Элира перевела на него взгляд.

— Священник.

— Что?

— Ты никогда не управлял бизнесом, да?

— Нет.

— Прекрасно.

Она отвернулась.

— Тогда не учи меня выставлять цены.

Семья стояла рядом в абсолютной тишине.

Наконец один из родственников спросил:

— Сколько за срочность?

Элира назвала сумму.

— Хорошо.

Мешочек с деньгами появился сразу.

Элира забрала его.

— Договорились.

Люсьен всё ещё стоял рядом.

Элира уже перестала обращать на него внимание.

— Рост?

— Метр девяносто.

— Хвост?

— Есть.

— Окоченеет?

— Да.

— Рога?

— Нет.

— Измерьте плечи.

Она достала ленту и начала работать.

Люсьен постоял сбоку и окончательно превратился в ненужный предмет обстановки.

В конце концов ему пришлось вернуться в храм.

Майло пошёл следом.

На середине улицы он очень тихо сказал:

— Три.

Люсьен остановился.

— Майло.

— Да?

— Перестань считать.

— Я не считал.

— Ты только что сказал «три».

Майло выглядел совершенно серьёзно.

— Просто у меня хорошая память.

Люсьен смотрел на него.

Майло опустил голову.

После обеда Тома вернулся из дварфского склепа с лицом почти таким же кислым, как у Люсьена.

— Не проходит.

Элира разбирала материалы для демонского гроба и даже не удивилась.

— Где?

— Второй подземный уровень.

— На повороте?

— Да.

— Сколько не хватает?

Тома показал руками.

Совсем немного.

Но каменный гроб — каменный гроб. Если он хоть немного шире проёма, он всё равно шире проёма.

— Снимите перила.

— Семья не разрешает.

— Тогда опустите через вентиляционную шахту.

Тома уставился на неё.

— Что?

— Через вентиляционную шахту.

— Четыре этажа под землёй.

— Я знаю.

— Ты предлагаешь опускать каменный гроб по вентиляционной шахте?

— Если она достаточно широкая.

Тома долго смотрел на неё.

— Ты сумасшедшая.

— Она достаточно широкая?

Тишина.

— Какая там ширина?

Тома попытался вспомнить.

— Возможно, хватит.

— Тогда измерь.

— За доплату.

— Хорошо.

Тома моргнул.

— Так легко?

— Включи в счёт клиента.

Ну конечно.

— Они будут жаловаться.

— Пусть жалуются тебе.

— Почему мне?

— Перевозка — твоя работа.

Тома посмотрел на неё.

— Элира, тебе в последнее время кажется, что любую проблему в итоге можно решить, взяв с кого-нибудь деньги?

Она серьёзно задумалась.

— Нет.

Тома удивился.

Тогда Элира добавила:

— Некоторые проблемы деньгами не решаются.

— Например?

— Если труп после смерти становится больше.

Томе нечего было ответить.

Под вечер Элира закончила разбирать последние накладные и вышла на улицу размяться.

Почти одновременно из храма вышел Люсьен.

Увидев его, Элира сразу повеселела.

Утром было три повозки.

Три семьи зашли в её лавку.

Поэтому Элира дружелюбно улыбнулась.

Люсьен помрачнел ещё сильнее.

— Элира.

— Что?

— Ты всё утро следила за храмом?

— Нет.

— Ты считала повозки с телами.

— Нет.

— После первого благословения ты сразу вернулась к прилавку.

— У меня была работа.

— После второго снова посмотрела.

Элира уставилась на него.

Люсьен смотрел в ответ.

Через несколько секунд она перестала притворяться.

— Ладно.

— Что ты считала?

— Поток клиентов.

Люсьен нахмурился.

— Храм не является источником твоего клиентского потока.

Элира посмотрела в сторону.

Храм.

Улица.

Её лавка.

— По фактическим данным — является.

Челюсть Люсьена напряглась.

— Элира.

— Я не заходила внутрь и никого оттуда не вытаскивала.

— Семьи только что закончили благословение.

— А потом им всё равно нужно заниматься телом.

— Они свободны выбирать.

— Именно.

Элира развела руки.

— Вот и выбирают перейти улицу.

Люсьену нечего было сказать.

Элира даже искренне сказала:

— Ты сегодня хорошо поработал.

Он посмотрел на неё.

— Что это должно означать?

— Три благословения у тебя.

Повисла тишина.

— Три заказа у меня.

Тишина стала длиннее.

Улыбка Элиры расширилась.

— Приятно иметь с тобой дело.

— Мы не ведём совместный бизнес.

— Почти.

Люсьен развернулся и ушёл.

Элира осталась в дверях и смотрела ему вслед.

Наконец рассмеялась вслух.

Вечером она свела дневные счета и написала рядом с датой:

ХРАМ: 3

Ниже:

ЗАКАЗЫ: 3

Несколько секунд Элира смотрела на страницу.

Три благословения.

Три заказа.

Затем добавила:

ОЧЕНЬ ХОРОШО.

И обвела.

В последнее время дела шли настолько хорошо, что даже вечно недовольный священник через дорогу начинал казаться ей чуточку приятнее.

Разумеется, только в те дни, когда из его храма к ней действительно шли клиенты.

Глава 5. Элира зарабатывает как ненормальная

Следующие десять дней дела у «Похоронной лавки Восс» шли до абсурда хорошо.

Настолько хорошо, что даже Элира к такому не привыкла.

В первый день у двери выстроилась очередь.

На второй кто-то постучал ещё до открытия.

На третий Брам прислал записку:

«Прежде чем брать ещё один огромный индивидуальный заказ, спроси, есть ли у меня время».

На четвёртый Тома отказался от третьей поездки за день.

— Лошади тоже жить надо.

Элира сказала:

— Доплачу.

— Во сколько выезжаем?

К пятому дню люди уже специально ехали к ней на повозках с южной стороны города.

Причина была простой.

По Морроугейту начала ходить одна фраза:

«Говорят, в той похоронной лавке в гроб можно положить что угодно».

Элира считала это великолепным.

Фраза работала лучше листовок, за печать которых она сама платила.

Первым клиентом в то утро оказался пожилой орк.

Живой.

Он пришёл один и сел напротив.

— Я бы хотел посмотреть гробы.

Элира подняла голову.

— Кто умер?

— Я.

Она уставилась на него.

Старый орк выглядел вполне здоровым. Волосы белые, спина слегка согнута, но на человека, который собирается умереть прямо сегодня, он не походил.

— Когда?

— Понятия не имею.

— Поэтому решил посмотреть заранее.

Элира медленно отложила книгу учёта.

За последнее время это был уже второй человек с подобным запросом.

Она посерьёзнела.

— Хотите заранее заказать собственный гроб?

— Да.

— Зачем?

Старому орку вопрос показался странным.

— Это мой гроб. Очевидно же, выбирать его должен я.

Справедливо.

Элира встала.

— Бюджет?

Он назвал сумму.

Она повела его в выставочную часть.

— Сюда.

Орк осматривал гробы один за другим и в итоге остановился возле модели из чёрной ели.

— Этот.

— Хорошо.

— Можно лечь внутрь и примерить?

Элира посмотрела на него.

— Сейчас?

— Конечно.

Ладно.

У клиента есть просьба.

Она открыла крышку.

Старый орк снял обувь, забрался внутрь и действительно лёг.

Элира стояла рядом.

— Как?

— Немного тесно.

— У вас широкие плечи.

— Можешь добавить пять сантиметров?

— Да. За доплату.

— Добавляй.

Старый орк выглядел совершенно счастливым. Лёжа в будущем гробу, он даже потёр пальцами обивку.

— Ткань мне не нравится.

— Есть улучшенная.

— Покажи.

И как раз в этот момент звякнул колокольчик.

Люсьен вошёл с документом о смерти в руке.

Первым, что он увидел, был совершенно живой пожилой мужчина, лежащий в гробу.

Люсьен остановился.

Орк из гроба повернул голову.

— Священник.

Люсьен молчал пару секунд.

— Что вы делаете?

— Примеряю гроб.

— Зачем?

— Покупаю.

— Для кого?

— Для себя.

Люсьен медленно менялся в лице.

Элира стояла рядом и с трудом удерживала улыбку.

— Предварительный заказ, — пояснила она.

Люсьен взглянул на неё.

— Элира.

— На этот раз это правда была не моя идея.

— Ты позволяешь живым людям лежать в гробах?

— Одежду же примеряют по размеру.

— Это гроб.

— Тем важнее, чтобы размер подходил.

Люсьен ничего не нашёлся ответить.

Старый орк был впечатлён.

— Она разумно говорит.

Люсьен посмотрел на мужчину в гробу. Потом на Элиру.

— Элира, эта услуга не нужна.

Её глаза сразу сузились.

— Почему?

— Небольшая разница в размерах после смерти никак не влияет на душу.

Старый орк оскорбился раньше самой Элиры.

— Зато влияет на то, удобно ли мне здесь сейчас.

— После смерти вы не почувствуете неудобства.

— Сейчас чувствую.

Элира отвернулась, чтобы не рассмеяться.

Люсьен явно понял, что этот спор не выиграть.

Он положил документ на прилавок.

— Свидетельство о смерти.

— Спасибо.

Развернулся к выходу.

Элира окликнула:

— Люсьен.

Он остановился.

Элира смотрела совершенно серьёзно.

— Ты тоже можешь заказать заранее.

Люсьен молча вышел.

Старый орк громко расхохотался прямо из гроба.

Вторым клиентом оказался эльф.

На этот раз не дерево.

Казалось бы, должно быть проще.

Умерший действительно был эльфом.

Проблема заключалась в том, что тело начало прорастать.

Когда Элира увидела его впервые, ей показалось, что она ошиблась.

Из волос пробивались два маленьких зелёных побега. Возле одного запястья появились бледно-зелёные веточки.

Семья выглядела обеспокоенной.

— Если положить её в обычный гроб, корни за три дня его расколют.

Элира наклонилась ближе.

— Такое уже бывало?

— С моим дядей.

— Гроб треснул?

— Да.

— Погребальная камера?

— Часть стены тоже.

Элира вдохнула.

Хорошо.

Ещё одна новая потребность.

Она принесла из комнаты хранения несколько видов магопоглощающей обивки и, проверяя материалы, задавала вопросы.

— Хотите полностью остановить рост или только замедлить?

— Замедлить. В конце концов мы всё равно хотим, чтобы она вернулась в землю.

— Тогда полная изоляция не подходит.

Элира выбрала гибкую ткань, приглушающую магию.

— Вот эта.

Семья потрогала материал.

— Сработает?

— Замедлит рост. После погребения внешний слой сам разложится.

— Сколько?

Элира назвала цену.

Никто даже не колебался.

— Делайте.

Ещё один заказ.

Третий запрос поступил от семьи водной расы.

Тело ещё не привезли. Родственники пришли заранее.

— Нам нужен гроб, сохраняющий влагу.

— Солёная вода или пресная?

— Пресная.

— Размер тела?

— Примерно человеческий.

— Плавники?

— Есть.

— Насколько широкие боковые?

Они показали.

Элира тут же расширила чертёж.

— Расстояние перевозки?

— От речного порта до Северного кладбища.

— Два часа вне воды?

— Да.

— Тогда нужен слой для удержания влаги.

— Сколько?

Она назвала цену.

— Хорошо.

Ещё заказ.

Четвёртыми пришли дворяне.

С ними не было ничего необычного.

Просто деньги.

И требования.

Гроб должен быть тёмным.

На нём должен быть вырезан семейный герб.

Обивка — серебристо-серая.

Табличка с именем — из чернёного серебра.

Украшения по всем четырём углам.

По краю крышки — магический узор для стабилизации температуры.

И индивидуальный набор погребальных коробок.

Элира ни разу не предложила им сэкономить.

У них были деньги, и они прекрасно знали, чего хотят.

Люсьен не любил излишества.

Это проблема Люсьена.

Элира — любила.

Пока семья не лезет в долги ради красивого вида, такие клиенты ей даже нравились.

Прибыль высокая.

Очень высокая.

Карета дворян ещё не успела уехать, а Элира уже посчитала маржу в голове.

Красота.

Пятый клиент оказался страннее.

Вошёл гоблин и спросил:

— Надгробия ремонтируете?

Элира уже хотела ответить «нет».

Но остановилась.

— Что с ним?

— Буквы отвалились.

— Какие буквы?

— Имя.

— Сколько?

— Всё.

— Почему?

— Ему тридцать лет.

Элира опёрлась на прилавок и задумалась.

Обслуживание надгробий.

Сейчас такой услуги у неё не было.

Но часть работы сможет делать Брам, а каменщиков в ремесленном квартале она и так знала.

— Да.

Гоблин моргнул.

— Вы же гробы продаёте.

— Теперь ещё и надгробия ремонтирую.

— Сколько?

Элира на месте посчитала цену.

Он согласился.

Как только клиент ушёл, она добавила новый раздел в книгу услуг:

РЕСТАВРАЦИЯ СТАРЫХ НАДГРОБИЙ.

Ниже:

Повторная резьба букв.

Ремонт трещин.

Удаление мха.

Восстановление цвета семейного герба.

Элира посмотрела на страницу.

Себестоимость низкая.

А надгробия служат дольше гробов.

Следовательно…

Даже после смерти старого клиента с его семьёй можно продолжать зарабатывать на обслуживании.

Чем дольше Элира об этом думала, тем лучше становилось настроение.

На шестой день в лавке впервые появилась Пиппа Нолл.

Она ничего не покупала.

Искала работу.

Девятнадцать лет. Светло-каштановые кудри. Сумка через плечо.

Войдя, первым делом встала возле витрины с урнами и начала есть хлеб.

Элира несколько секунд смотрела на неё.

— Ты понимаешь, что это за лавка?

Пиппа откусила ещё кусок.

— Похоронная.

— Не смущает?

— Нет.

— Почему?

— Мёртвые не жалуются.

Элира замерла.

— Живые жалуются.

Пиппа кивнула.

— Значит, буду разговаривать с живыми.

— Где работала раньше?

— В универсальной лавке.

— Почему ушла?

— Сын хозяина постоянно трогал мои волосы. Я его ударила.

Пиппа снова откусила хлеб.

— Вы нанимаете?

Элира действительно начала не справляться.

Ночами одна вела счета. Днём работала с клиентами. Бегала в мастерскую. Проверяла размеры. Организовывала транспорт.

Некоторые дни она вообще забывала поесть.

В книге уже была запись: ПОДУМАТЬ О ПОМОЩНИКЕ.

И вот помощник сам вошёл в дверь.

— Каждый день придётся иметь дело с трупами.

— Хорошо.

— С прахом.

— Хорошо.

— С останками слаймов.

— Тоже хорошо.

— Иногда они текут.

Пиппа наконец перестала жевать.

— Что течёт?

— Зависит от расы.

Пиппа подумала.

— За это доплачивают?

Элира взглянула на неё.

— Надбавки за вредность нет.

— Тогда нормально.

— Почему?

— Я думала, вы скажете, что будете вычитать из зарплаты, если что-то протечёт.

Впервые Элира подумала, что эта девушка действительно может подойти.

— Приходи завтра на пробную смену.

Пиппа улыбнулась.

— Хорошо.

Уже у двери она остановилась и обернулась.

— Босс.

— Что?

— Самый дорогой гроб уже продали?

Элира мгновенно насторожилась.

— Нет.

— Почему?

— У людей нет вкуса.

Пиппа посмотрела на безумно резной гроб с блестящей золотой отделкой.

— А мне кажется, красивый.

Мнение Элиры о ней моментально улучшилось.

— Завтра не опаздывай.

Для Люсьена эти десять дней прошли совсем иначе.

Утренняя молитва.

Полуденные благословения.

Семьи после обеда.

Храмовые записи вечером.

Почти всё как раньше.

Была только одна разница.

Каждый раз, когда кто-то выходил из храма, Люсьен уже знал, куда они, скорее всего, пойдут дальше.

Через дорогу.

Дзынь.

Ещё один.

Дзынь.

Ещё.

Несколько раз Элира уже стояла в дверях, прежде чем семья успевала перейти улицу.

В первый раз Люсьен сказал:

— Может, перестанешь караулить у двери?

Элира сделала невинное лицо.

— Я получаю солнечный свет.

Во второй:

— Сегодня облачно.

— Тогда воздухом дышу.

В третий:

— Ветра нет.

Элира помолчала пару секунд.

— Стоять в дверях собственной лавки запрещено законом?

Люсьен не нашёл ответа.

После этого спрашивать перестал.

Просто каждый раз, выходя наружу, выглядел недовольным.

Майло, наоборот, становился всё более опытным.

После одного благословения семья спросила:

— Где поблизости можно купить гроб?

Прежде чем Люсьен успел ответить, Майло по привычке указал через дорогу.

— Вот…

Люсьен повернул голову.

Майло тут же отвёл руку в сторону.

— Вот… много мест поблизости.

Семья уже проследила за первым жестом и увидела вывеску.

— А, «Похоронная лавка Восс».

И перешла улицу.

Майло опустил голову.

— Простите.

На десятый вечер Элира закрывала лавку совершенно вымотанной.

Но мысль о том, что будет дальше, моментально вернула силы.

Считать деньги.

Она заперла дверь и задёрнула шторы.

Пиппа закончила пробную смену и уже ушла домой.

Элира осталась одна.

Достала денежный ящик.

Сегодня было много медных монет.

Серебряных ещё больше.

Несколько авансов.

И пришёл второй платёж от дворян.

Элира села считать.

Выручка.

Материалы.

Работа.

Брам.

Перевозка.

Срочные закупки.

Оплата пробной смены Пиппы.

Расходы на склад.

Всё вычесть.

Элира уставилась на итоговую цифру.

Не пошевелилась.

Посчитала снова.

Та же.

Третий раз.

Ошибки нет.

Чистый денежный приток этого месяца уже превысил весь прошлый месяц.

А несколько окончательных платежей ещё даже не поступили.

Элира медленно откинулась назад.

Улыбнулась.

Собрала показатели за последние десять дней.

Ледяной дракон.

Эльфийское дерево.

Слайм.

Крылатый.

Орк.

Демон.

Водная раса.

Дворяне.

Реставрация надгробия.

Предварительный заказ.

Один за другим.

Она смотрела на цифру.

— Прекрасно.

В лавке никого не было, поэтому делать вид, будто это её не радует, не требовалось.

Улыбка стала шире.

Элира открыла последние страницы книги и начала считать стоимость расширения заднего двора.

Хватит.

Починить крышу?

Хватит.

Арендовать соседнее складское помещение?

Если месяц продолжится так же — да.

Оставить Пиппу на постоянную работу?

Легко.

Заказать ещё партию гробов-контейнеров для слаймов?

Да.

Чем счастливее становилась Элира, тем быстрее писала.

НОВЫЙ СКЛАД.

БОЛЬШЕ ВЫСТАВОЧНЫХ ПОЛОК.

ЗАКУПИТЬ МАГОЗАЩИТНУЮ ТКАНЬ ОПТОМ.

НАНЯТЬ ПИППУ ПОСТОЯННО.

УСЛУГА ПО ОБСЛУЖИВАНИЮ НАДГРОБИЙ.

Она посмотрела на список.

Последнее время бизнес шёл безумно хорошо.

Элира отнесла книгу наверх, вымылась, переоделась и легла.

Было уже поздно.

В храме через дорогу всё ещё горела одна лампа.

Элира закрыла глаза.

Мозг сам начал считать.

Остаток платежа от дворян.

Остаток за гроб для дерева.

Заказ для крылатого на следующей неделе.

А старик, заказавший собственный гроб, уже оплатил всё полностью.

Она снова улыбнулась.

Перевернулась.

Уткнулась лицом в подушку.

Через некоторое время улыбнулась ещё раз.

Много денег.

Если так продолжится, в этом году можно полностью отремонтировать лавку.

Через год, возможно, купить склад по соседству.

А может, даже построить небольшую собственную мастерскую.

Чем больше она думала, тем счастливее становилась.

Сон наконец начал её забирать.

И тут через дорогу один раз прозвонил храмовый колокол.

Элира сонно открыла глаза и вспомнила, что раньше сказала Пиппа.

— Разве завтра в храме не четыре благословения?

Элира неподвижно лежала пару секунд.

Четыре.

Под одеялом медленно появилась улыбка.

Завтра у Люсьена будет совершенно несчастное лицо.

Неважно.

Важно другое.

Четыре.

Четыре потенциальных клиента.

Прекрасно.

Элира довольно закрыла глаза.

И уснула с улыбкой.

Глава 6. Священник наконец не выдержал

В последнее время Люсьен начал ненавидеть колокольчик через дорогу.

Над дверью «Похоронной лавки Восс» висел маленький медный колокольчик. Раньше он Люсьена совершенно не беспокоил.

Теперь всё было иначе.

Каждый раз, когда в храме заканчивалось благословение умершего, проходило совсем немного времени — и колокольчик звенел.

Дзынь.

Одна семья вошла.

Дзынь.

Ещё одна.

В некоторые дни он звонил шесть или семь раз.

Хуже всего было то, что Люсьен уже научился узнавать этот звук. Даже сидя в кабинете в задней части храма, он точно понимал, когда открывалась дверь лавки напротив.

После второго благословения тем утром Люсьен вернулся в боковой зал.

Майло разбирал записи об умерших.

Пожилой мужчина, недавно потерявший жену, долго не уходил из храма. Люсьен сидел с ним, отвечая на последние вопросы, пока тот наконец не поднялся.

— Священник.

— Да?

— Для погребения… поблизости есть место, где можно купить всё необходимое?

Люсьен замер.

Майло опустил голову и ничего не сказал.

Старик продолжил:

— Гроб. Надгробие. Всё такое.

Прежде чем Люсьен успел ответить, мимо прошла сестра Анвен и совершенно буднично указала в сторону двери.

— Через дорогу.

Люсьен повернулся.

Анвен вообще не видела проблемы.

Старик посмотрел в окно.

— А. «Похоронная лавка Восс»?

— Да.

— Спасибо.

Он ушёл.

Двери храма открылись.

Через некоторое время…

Дзынь.

Люсьен закрыл глаза.

Анвен меняла воду в вазе.

— Что с тобой?

— Ничего.

— Вид у тебя недовольный.

— Нет.

Анвен бросила на него взгляд.

— Последнее время ты так выглядишь каждый раз, когда звенит дверь через дорогу.

Руки Майло замерли.

Люсьен посмотрел на него.

Майло сразу продолжил писать, словно ничего не слышал.

Анвен поставила цветы обратно.

— У неё хорошо идёт торговля. Храму это не мешает.

Люсьен наконец сказал:

— Она начала продавать высокоуровневые талисманы для запечатывания трупов.

— И?

— Это уже не обычный товар.

— Она зарегистрировала их, разве нет?

— Откуда ты знаешь?

— Потому что Элира ненавидит штрафы.

Люсьену пришлось признать, что аргумент был чрезвычайно убедительным.

Анвен вытерла руки и собралась уходить.

И тут Люсьен заметил бледно-серую урну у неё в руках.

Он нахмурился.

— Откуда это?

Анвен посмотрела вниз.

— Урна.

— Я вижу.

— Тогда зачем спрашиваешь?

— Где купила?

Анвен на секунду замолчала.

— Через дорогу.

Люсьен ничего не сказал.

— У храма есть урны на складе.

— Знаю.

— Бесплатные.

— Знаю.

— Тогда зачем покупать?

Анвен подняла урну, чтобы он видел рисунок. Вокруг сосуда шёл тонкий венок серебристых листьев. Ничего роскошного, но выглядело несомненно красивее простых серых керамических урн, которые храм закупал оптом.

— Дочь умершей сказала, что её мать любила серебролистные цветы.

Люсьен посмотрел на узор.

— У Элиры нашлась такая.

— Сосуд не меняет того, куда отправляется умерший.

— Зато дочери нравится.

Люсьен промолчал.

Анвен слегка улыбнулась.

— Твоя главная проблема в том, что тебе самому почти ничего не нужно. И поэтому ты считаешь, будто остальным тоже ничего не должно быть нужно.

Она ушла с урной.

Майло продолжал смотреть вниз и героически пытался стать невидимым.

Люсьен сел и взглянул на список поставок, доставленный утром.

Ткань для тел.

Дезодорирующий порошок.

Обычная магозащитная ткань.

Огнестойкие прокладки.

В самом низу:

ПОСТАВЩИК: «ПОХОРОННАЯ ЛАВКА ВОСС».

Брови Люсьена медленно сошлись.

— Кто это заказал?

Майло посмотрел на лист.

— Сестра Анвен.

— Почему снова у неё?

— Потому что…

Майло замялся.

— Дешевле?

Люсьен поднял глаза.

— Насколько дешевле, чем в ремесленном квартале?

— Примерно на тридцать процентов.

Тишина.

— И она доставляет.

Люсьен положил бумагу.

Бизнес Элиры расширялся слишком быстро.

Сначала она продавала гробы.

Потом — похоронные товары для необычных рас.

Теперь занялась материалами для сохранения тел, товарами для магической изоляции и даже некоторыми высокоуровневыми расходниками.

Люсьен не был торговцем.

Но кроме ежедневных благословений он являлся одним из основных представителей храма по вопросам городских похорон, неопознанных тел и общественных погребений.

Административной работой в сфере похорон он занимался достаточно давно, чтобы понимать: существуют определённые нормативные границы.

Обычный гроб может продавать кто угодно.

То же касается стандартной погребальной ткани.

Но высокоуровневые материалы, способные запечатывать опасные магические останки, нельзя просто выставить на прилавок и продавать за наличные без всякого контроля.

Люсьен поднялся и направился в архив.

Майло увидел, куда он идёт, и сразу почувствовал неладное.

— Священник Люсьен?

— Принеси мне «Правила Морроугейта по обращению с умершими».

Майло молчал.

— Какой том?

— Особые останки.

Стало ещё хуже.

После обеда на столе у Люсьена лежали раскрытыми четыре свода правил.

Специальные материалы для сохранения.

Изоляция остаточной магии.

Временное содержание опасных останков.

Высокоуровневые сохраняющие талисманы.

Наконец его палец остановился на одном пункте.

«ВЫСОКОУРОВНЕВЫЕ ТАЛИСМАНЫ СОХРАНЕНИЯ С АКТИВНОЙ ФУНКЦИЕЙ МАГИЧЕСКОГО ЗАПЕЧАТЫВАНИЯ ТЕЛА НЕ МОГУТ ПРИМЕНЯТЬСЯ ЛИЦАМИ БЕЗ СООТВЕТСТВУЮЩЕЙ ЛИЦЕНЗИИ. ПРОДАЖА СВЯЗАННЫХ С НИМИ СПЕЦИАЛЬНЫХ МАТЕРИАЛОВ ТРЕБУЕТ РЕГИСТРАЦИИ СПЕЦИАЛЬНЫХ МАТЕРИАЛОВ».

Люсьен прочитал один раз.

Потом второй.

Майло стоял рядом.

— Возможно, она уже зарегистрирована.

— Возможно.

— Тогда…

— Значит, проверим.

Майло выглядел всё более неуверенно.

— Проверим?

Люсьен достал бланк заявления.

Майло смотрел на него с недоверием.

— Вы на неё жалуетесь?

— Не жалуюсь.

— Тогда что это?

— Запрос на проверку соблюдения требований.

— Если документы у неё в порядке, проверка ничего не найдёт.

Майло уставился на него.

Люсьен выглядел абсолютно спокойным.

Настолько искренним, что обвинить его напрямую было трудно.

Это не была месть.

Он действительно считал, что бизнес Элиры вошёл в сферу, где требовался надзор.

И почему-то от этого становилось ещё хуже.

Майло осторожно спросил:

— Может, сначала спросить её?

Люсьен поднял голову.

— О чём?

— Есть ли у неё разрешение.

— Если заранее предупреждать оператора о проверке, в чём смысл проверки?

Майло перестал говорить.

Всё.

Люсьен подписал строку заявителя.

ЛЮСЬЕН ХЕЙЛ.

Майло смотрел на имя и уже прекрасно представлял лицо Элиры, когда к ней придут инспекторы.

— Священник Люсьен.

— Да?

— Думаю, некоторое время вам не стоит переходить улицу в одиночку.

Люсьен нахмурился.

— Почему?

— Ни почему.

Через два дня, в десять утра, Элира обсуждала размеры с клиентом-великаном.

— Какого роста был ваш отец?

— 3,7 метра.

— Ширина плеч?

Великан показал руками.

Элира записала.

— Самый ранний срок — три дня.

— В наличии ничего нет?

Элира подняла голову.

— Зачем мне постоянно держать на складе гроб длиной 3,7 метра?

Великан задумался.

— Логично.

— Срочно можно за два дня.

— Сколько?

Элира уже собиралась назвать цену, когда звякнул колокольчик.

Вошли трое в форме городского управления.

Один развернул документ.

— Элира Восс?

— Да.

— Совместная проверка похоронных товаров и обращения с останками.

В лавке стало тихо.

Элира медленно отложила перо.

— Сейчас?

— Сейчас.

— Причина?

— Поступил запрос на проверку соблюдения требований.

Великан посмотрел на инспекторов.

Потом на Элиру.

И явно решил, что больше сидеть здесь не стоит.

— Госпожа Элира, я вернусь после обеда.

— Сначала внесите аванс.

Великан замолчал.

Инспекторы тоже.

В итоге он всё-таки достал деньги.

Элира убрала их.

— До встречи после обеда.

Только после его ухода она снова повернулась к троим чиновникам.

— Что именно проверяете?

— Специальные материалы, разрешения на продажу, квалификацию по работе с останками, хранение опасных товаров.

Элира несколько секунд молчала.

Потом сказала:

— Проверяйте.

Она не боялась.

Просто раздражалась.

Очень сильно.

Потому что проверки мешали бизнесу.

И главное…

Какой скучающий идиот вообще запросил проверку?

Инспекторы начали перебирать документы.

Элира стояла за прилавком и случайно подняла голову.

Через окно, через дорогу, был виден храм.

Люсьен как раз стоял на каменных ступенях.

Их взгляды встретились.

Элира прищурилась.

Люсьен не двинулся.

Она тоже.

Почему-то в голову пришла одна мысль.

Похоже на него.

Очень похоже.

Глава 7. Ты на меня пожаловался?

Проверка длилась два полных часа.

Настроение Элиры прошло путь от «раздражена» к «очень раздражена», а затем к состоянию: кто бы это ни устроил, пусть молится, чтобы она никогда не узнала.

— Лицензия на торговлю.

— Здесь.

— Годовые налоговые документы.

— Под ней.

— Регистрация специальных материалов?

— Красная папка.

— Договоры с мастерскими?

— Левый ящик.

— Сертификаты квалификации тех, кто активирует заклинания?

— За договорами.

Каждый раз, когда инспектор что-то просил, Элира тут же подавала нужный документ.

В конце концов даже чиновники начали удивляться.

— У вас очень тщательно ведётся документация.

На лице Элиры ничего не изменилось.

— Я не люблю платить штрафы.

Мотив предельно простой.

Один из инспекторов вошёл в помещение для сохранения тел и сразу заметил запертый ящик на верхней полке.

— Что внутри?

— Высокоуровневые талисманы сохранения тела.

— У вас есть лицензия на их применение к останкам?

— Нет.

Инспектор резко повернулся.

— Тогда вы…

— Я их не применяю.

Элира подошла ближе.

— Только продаю лицензированным покупателям.

Она достала журнал продаж.

Каждая сделка была записана.

Храм.

Частный специалист по обращению с останками.

Крупное кладбище.

Лицензированная магическая мастерская.

В каждой записи был номер лицензии.

Инспектор просмотрел журнал от начала до конца.

Нарушений не было.

— Обычным покупателям вы их продаёте?

— Нет.

— Кто-нибудь пытался купить?

— Да.

— И что вы сделали?

— Сказала найти человека с лицензией.

Второй инспектор изучал доску с ценами.

Позиций было много.

Базовые гробы.

Разные породы дерева.

Нестандартные размеры.

Расширение.

Удлинение.

Двухсекционные крышки для крылатых.

Высокие крышки для рогатых рас.

Слои для удержания влаги у водных тел.

Огнеупорная обработка высокотемпературных останков демонов.

Гравировка имени.

Реставрация надгробий.

Срочный тариф.

Перевозка.

И одна строка:

«ПОСМЕРТНОЕ ИЗМЕНЕНИЕ ФОРМЫ, ДЕЛАЮЩЕЕ ИСХОДНЫЕ РАЗМЕРЫ НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫМИ — ПЕРЕРАСЧЁТ ЦЕНЫ».

Инспектор указал на неё.

— Что это?

— Демон в прошлом месяце.

— И?

— После смерти выросла ещё одна пара рогов.

Инспектор уставился на неё.

— Исходный гроб не закрылся.

Повисла тишина.

— Поэтому теперь это есть в прайсе.

Инспектор решил идти дальше.

— Книга жалоб?

— Есть.

Элира достала толстую книгу.

Инспектор моргнул.

— Так много?

— Семь за прошлый год.

— Вы сами всё записывали?

— А кто ещё?

Он открыл книгу.

Жалоба первая: на надгробии вырезали неправильное имя. Переделано.

Вторая: та же проблема. Деньги за гравировку возвращены.

Третья: доставили не на то кладбище. Плата за перевозку отменена.

Четвёртая: неправильный цвет обивки. Заменено.

Пятая: небольшая протечка контейнера для слайма. Полная замена.

Шестая: при перевозке повреждён угол гроба для магического зверя. Отремонтировано.

Седьмая: семья пожаловалась, что после укладки в гроб умерший выглядит толстым.

Инспектор остановился.

— Как вы решили последнюю жалобу?

— Никак.

— Почему?

— Потому что это было лицо их отца.

Инспектор замолчал.

Молодой чиновник рядом кашлянул в ладонь, возможно, скрывая смех.

Проверка продолжилась.

Незаконных продаж нет.

Работы с останками без лицензии нет.

Материалы хранятся правильно.

Налоги уплачены.

Цены вывешены открыто.

Заказы оформлены документально.

Единственной проблемой оказался ещё не доставленный широкий гроб для крылатого, стоявший слишком близко к пожарному проезду на заднем дворе.

Инспектор указал на него.

Элира тут же крикнула:

— Тома!

Со двора донёсся голос:

— Что?

— Передвинь широкий гроб влево.

— Зачем?

— Перекрывает пожарный проезд.

— Я его один как должен двигать?

— Оплачу полчаса.

Через пять секунд:

— Иду.

Инспектор ничего не прокомментировал.

Гроб передвинули.

Наконец старший чиновник закрыл папку.

— В целом предприятие соответствует требованиям.

Элира стояла за прилавком.

— Очевидно.

— По мере расширения ассортимента вам стоит до конца года перейти в категорию комплексного предприятия похоронных товаров.

Элира мгновенно оживилась.

— Что я смогу продавать после перехода?

Чиновник уставился на неё.

Её только что два часа проверяли, а первой мыслью стало, что ещё можно будет продавать.

— Разрешённый ассортимент специализированных средств сохранения станет шире. Но регулируемые заклинания без отдельной лицензии вы всё равно не сможете применять лично.

Элира уже записывала.

— Сколько стоит переход?

Он назвал сумму.

— Хорошо.

Она уже решила подать заявление.

Трое чиновников собрали вещи.

Только тогда Элира спросила:

— Теперь можете сказать, кто запросил проверку?

— Нет.

— Частное лицо или организация?

— Конкретный источник раскрывать нельзя.

Элира смотрела на него.

Чиновнику явно стало неуютно.

Наконец он добавил:

— Могу сказать только, что запрос поступил от находящейся поблизости организации, связанной с похоронной сферой.

Элира молчала пару секунд.

Поблизости.

Похоронная сфера.

Организация.

Она медленно повернула голову.

За окном — храм.

Белые каменные ступени.

Люсьен как раз вышел наружу и разговаривал с Майло.

Элира смотрела на него несколько секунд.

Потом улыбнулась.

Инспектор уже стоял у двери. Увидев эту улыбку, он пошёл чуть быстрее.

— Мы уходим.

— Всего доброго.

Дверь закрылась.

Элира сняла фартук, положила на прилавок и перешла улицу.

Люсьен заметил её издалека.

Она не шла быстро.

И даже не выглядела злой.

Майло от этого занервничал ещё сильнее.

— Она идёт.

— Я вижу.

— Может, зайдём внутрь?

— Зачем?

— Ни зачем.

Элира поднялась по храмовым ступеням и остановилась перед Люсьеном.

— Ты на меня пожаловался?

— Я подал запрос на проверку соблюдения требований.

Элира кивнула.

— Значит, всё-таки ты.

— В последнее время ты добавила несколько специализированных товаров, часть которых подпадает под правила похоронной сферы…

— Я нарушала закон?

— Если бы проверка обнаружила…

— Я спросила, нарушала ли я закон.

Люсьен сделал паузу.

— Судя по всему, нет.

— Хорошо.

Элира снова кивнула.

— Ты потратил два часа моего времени.

— Обычная проверка не является пустой тратой времени.

— За эти два часа я потеряла трёх клиентов.

— Откуда ты знаешь, что именно трёх?

— Потому что я видела, как они ушли.

Люсьен нахмурился.

— Похоронные услуги не следует считать таким образом…

— Я это с тобой не обсуждаю.

Она перебила его.

— Мой бизнес законен.

— И проверка это подтвердила…

— Прекрасно.

Элира улыбнулась.

— Спасибо за заботу.

Люсьен сразу почувствовал неладное.

— Элира.

— Да?

— Что ты задумала?

— Ничего.

Он пристально посмотрел.

— Правда.

Она даже вежливо ему кивнула и развернулась.

Майло смотрел, как Элира переходит обратно к лавке.

После долгой паузы спросил:

— Почему от этого ещё хуже?

Люсьен чувствовал то же самое.

Из храма вышла сестра Анвен.

— Что случилось?

Майло сказал:

— Элира узнала, кто запросил проверку.

Анвен посмотрела на Люсьена.

— Ты пожаловался?

— Запросил проверку соблюдения требований.

— И результат?

— Нарушений нет.

Анвен пару секунд молчала.

— Она на тебя кричала?

— Нет.

Анвен посмотрела на него дольше и задумчивее.

— Тогда будь осторожен.

Почему все продолжают это говорить?

В тот вечер после закрытия Элира сделала редкую вещь.

Она не стала сразу считать деньги.

Вместо этого открыла книгу.

«ПРАВИЛА МОРРОУГЕЙТА ПО ОБРАЩЕНИЮ С УМЕРШИМИ».

Один из инспекторов посоветовал купить последнее издание, и по дороге обратно она взяла экземпляр в городском управлении.

Элира начала листать страницы.

Не для того, чтобы искать проблемы у себя.

Её только что проверили.

Она искала другое.

Храм.

Храм проводил благословения умерших.

Ещё предоставлял временное хранение.

Иногда принимал неопознанные тела.

Значит…

Какие у него юридические обязанности?

Элира продолжила читать.

«ПОМЕЩЕНИЯ ДЛЯ ВРЕМЕННОГО ХРАНЕНИЯ ОСТАНКОВ».

Она остановилась.

«Останки различных рас должны получать базовые меры сохранения, соответствующие их физическим особенностям».

Следующий пункт.

«Тела с сохраняющейся остаточной магией не могут храниться без отделения от обычных останков».

Следующий.

«Зоны временного содержания водных останков должны обеспечивать базовое поддержание влажности».

Следующий.

«Организации, оказывающие услуги, связанные со смертью, обязаны вести полный журнал временного хранения».

Элира медленно выпрямилась.

Она много раз бывала в заднем помещении храма, где держали тела.

Всё там было просто.

Очень по-люсьеновски.

Насколько просто?

Один каменный стол.

Второй.

Третий.

Между ними занавеси.

Временный резервуар для водных тел был древним.

Горячие тела демонов обычно просто ставили дальше всех.

А Майло часто заполнял журнал постфактум, потому что забывал сделать это вовремя.

Элира дочитала раздел до конца.

Потом медленно закрыла книгу правил.

Несколько секунд сидела молча.

А затем улыбнулась.

— Люсьен.

— Прекрасно.

Она достала бланк.

И начала писать запрос на проверку.

Глава 8. Тогда и я на тебя пожалуюсь

Через три дня городское управление пришло в храм во время утренней молитвы Люсьена.

Не один чиновник.

Четверо.

Двое из них были теми же инспекторами, которые проверяли лавку Элиры.

Как только Майло увидел форму, он замер.

— Священник Люсьен.

Люсьен обернулся.

Старший инспектор протянул документ.

— Внеплановая проверка соответствия требованиям помещений, связанных с обращением с умершими, при храме Морроугейта.

Люсьен нахмурился.

— Внеплановая?

Чиновник сделал паузу.

— Поступил запрос.

Майло закрыл глаза.

Ну вот.

Наконец.

Люсьен спросил:

— Кто подал?

Инспектор сохранил невозмутимое выражение лица.

— Не разглашается.

Люсьен ничего не сказал.

Его взгляд медленно прошёл через открытые двери храма.

Через дорогу, перед своей похоронной лавкой, сидела Элира.

Солнце сегодня было не особенно ярким.

Тем не менее она вынесла наружу стул.

Рядом на маленьком столике стоял чай.

Их глаза встретились через улицу.

Элира подняла чашку и едва заметно отсалютовала ему.

Майло тоже это увидел.

— Ну конечно.

Проверка началась.

Первое: журнал останков.

Инспектор открыл книгу временного хранения храма.

Первая страница — всё нормально.

Вторая — нормально.

Третья…

Инспектор нахмурился.

— Когда это тело водной расы покинуло помещение?

Майло поспешно подошёл.

— Около четырёх часов дня.

— Время выдачи не записано.

Майло посмотрел вниз.

Действительно.

Не записано.

— Пропуск в учёте.

Отметили.

Губы Люсьена сжались.

Второе: раздельное хранение.

Инспекторы вошли в помещение для останков.

Три каменных стола в задней части — для людей.

Два слева — для дварфов и орков.

У стены старый резервуар для временного содержания водных тел.

Один инспектор присел и коснулся края.

— Когда меняли чару влажности?

Майло посмотрел на Люсьена.

Люсьен — на Майло.

— В прошлом году?

Инспектор приложил проверочный камень.

Света не было.

— Истёк срок действия.

Отметили.

Третье: изоляция высокотемпературных останков демонов.

— Где специальная изолированная зона?

Люсьен указал в дальний конец.

— Там.

Инспектор осмотрел пространство.

— Это просто отдельное размещение.

— Да.

— Огнеупорный изоляционный мат?

Нет.

— Предупреждение о высокой температуре?

Нет.

— Барьер остаточной магии?

Только временные молитвенные талисманы.

Инспектор начал писать быстрее.

Рот Люсьена превратился в прямую линию.

Четвёртое: специализированные материалы для тел.

Чиновник открыл шкаф и достал пакет сохраняющего порошка.

Проверил дату.

Срок годности истёк два месяца назад.

Майло побледнел.

— Мы его не использовали!

Инспектор кивнул.

— Просроченный материал всё равно не должен храниться в зоне действующего запаса.

Отметили.

Пятое: запас временной герметизирующей ткани.

Недостаточный.

Шестое: резервные контейнеры для поддержания влажности у водных рас.

Один.

Старый.

Седьмое: обозначение зоны для тел с высокой магической активностью.

Отсутствует.

Когда всё закончилось, Люсьен стоял в боковом зале с предписанием об устранении нарушений в руках.

Старший инспектор зачитывал пункты:

— Исправить порядок ведения журнала временного хранения останков.

— Заменить оборудование для сохранения водных тел.

— Добавить изоляционное оснащение для высокотемпературных и высокомагических останков.

— Немедленно уничтожить просроченные сохраняющие материалы.

— Установить базовые обозначения категорий.

— Срок устранения — двадцать дней.

Люсьен взял документ.

— Эти условия никогда не приводили к происшествиям.

Инспектор кивнул.

— Но правила требуют соответствия.

Фраза звучала очень знакомо.

Настолько знакомо, что Люсьен помрачнел ещё сильнее.

Майло стоял рядом и не решался открыть рот.

Инспектор продолжил:

— Если у вас нет необходимого оборудования, его можно приобрести у лицензированных продавцов похоронных товаров или поставщиков специальных материалов.

Люсьен молчал.

Чиновник как бы между делом добавил:

— Один находится совсем рядом.

Воздух застыл.

Все четверо инспекторов знали, о ком речь.

Майло знал.

Люсьен знал.

Даже Элира, сидевшая снаружи на солнце, знала.

Инспекторы закончили и вышли.

Переходя улицу, они получили от Элиры приветливое:

— Потрудились сегодня.

Один чиновник долго посмотрел на неё нечитаемым взглядом.

Похоже, решил, что эту улицу лучше посещать как можно реже.

Люсьен перешёл дорогу с предписанием в руке.

Элира увидела его и даже не попыталась скрыться.

Просто налила себе ещё чая.

Он остановился перед ней.

— Это была ты.

Элира подняла глаза.

— Что?

— Запрос на проверку.

— Ясно.

Она отпила чай.

— Да.

Брови Люсьена сошлись.

— Ты знаешь, что храм всегда работал нормально.

— А ты знал, что мой бизнес всегда работал нормально.

— Это другое.

— Чем?

— У меня были основания полагать, что некоторые специализированные товары, которые ты продаёшь, могут нарушать требования.

— А у меня были основания полагать, что ваше помещение для временного хранения не соответствует требованиям.

Люсьен смотрел на неё.

Элира смотрела в ответ.

Потом спокойно произнесла:

— Если вы ничего не нарушали, проблем быть не должно.

Майло как раз подошёл к ним.

И остановился как вкопанный.

Разве не ровно это Люсьен сказал ей несколько дней назад?

Ровно.

Люсьен явно тоже помнил.

Люсьен помрачнел ещё сильнее.

— Элира.

— Да?

— Ты сделала это из мести.

— Есть доказательства?

Тишина.

— Я всего лишь глубоко обеспокоена законностью работы городских учреждений, связанных со смертью.

Люсьен уставился на неё.

Элира уже не очень успешно сдерживала улыбку.

— Священник.

— Что?

— Соблюдение требований важно.

Майло отвернул голову.

Он сейчас рассмеётся.

Люсьен медленно вдохнул.

— Тебе весело?

— Нет.

— Ты улыбаешься.

— Бизнес хорошо идёт.

— При чём здесь это?

— Хорошее настроение.

Люсьен развернулся и пошёл обратно.

Элира крикнула вслед:

— Не забудь заменить резервуар для водных тел!

Он ускорил шаг.

— И купи огнеупорные изоляционные маты!

Ответа не было.

— Я их продаю!

Люсьен наконец остановился.

Медленно повернулся.

Элира сидела перед своей похоронной лавкой и сияюще улыбалась.

Их взгляды встретились.

Только теперь Люсьен понял.

Она с самого начала ждала именно этого момента.

— Элира.

— Я здесь.

— У тебя я покупать не буду.

Она пожала плечами.

— Твоё дело.

И добавила:

— Но срок — двадцать дней.

Лицо Люсьена окончательно потемнело.

Глава 9. Закупка для храма

Люсьен у Элиры не купил.

Ни в первый день.

Ни во второй.

Он передал список предписаний Майло.

— Найди поставщиков.

Майло прочитал.

Резервуар для сохранения водных тел.

Огнеупорные изоляционные маты.

Ткань низкого уровня для экранирования магии.

Классификационные таблички.

Свежие сохраняющие материалы.

Огнестойкие подкладки.

— Всё?

— Всё.

— Бюджет?

Люсьен назвал сумму.

Майло посмотрел.

— Может не хватить.

— Сначала собери предложения.

— Хорошо.

Первый поставщик в ремесленном квартале делал товары только для людей и дварфов.

Резервуара для водных тел нет.

У второго были огнеупорные маты.

Доставка — через пятнадцать дней.

У третьего были влагосохраняющие резервуары.

Не того размера.

Четвёртый согласился сделать на заказ.

Цена оказалась такой, что Майло решил, будто ослышался.

Пятый поставщик — похоронный дом «Серебряная вуаль».

У них было всё.

Всё красивое.

Всё премиальное.

Всё дорогое.

Майло посмотрел на смету и решил, что через неё Люсьен пусть мучается сам.

После обеда на столе Люсьена лежали шесть предложений.

Он читал одно за другим.

Чем дольше читал, тем тише становился.

— Почему эти огнеупорные маты такие дорогие?

— Дворянский класс.

— Храму не нужен дворянский класс.

— Поэтому я его зачеркнул.

— Влагосохраняющий резервуар?

— В наличии только у «Серебряной вуали».

— В четыре раза дороже обычного.

— С серебряной отделкой.

Люсьен поднял глаза.

— Телам водных рас нужна серебряная отделка?

— Нет.

— Тогда зачем она?

Майло подумал.

— Красиво?

Люсьен положил смету.

— Следующий.

— Индивидуальный заказ. Пятнадцать дней.

— Срок исправления — двадцать.

— Да.

— Формально успеваем.

— Они не гарантируют перевозку.

Повисла тишина.

Майло медленно достал последний лист.

Но сразу не передал.

Люсьен взглянул на него.

— Ещё один?

— Да.

— Дай.

Майло протянул.

Заголовок был предельно ясным.

«ПОХОРОННАЯ ЛАВКА ВОСС».

Люсьен не пошевелился.

— Почему она в списке?

— Потому что вы велели собрать все предложения.

Тишина.

— Она поставщик.

Люсьен опустил взгляд.

Резервуар для водных тел.

В наличии.

Базовая чара влажности включена.

Огнеупорные изоляционные маты.

В наличии.

Ткань для экранирования магии.

Есть.

Классификационные таблички.

Два дня.

Сохраняющие материалы.

В наличии.

Огнестойкие маты.

В наличии.

Итог…

Почти на двадцать процентов дешевле второго по цене поставщика.

Доставка включена.

Люсьен долго смотрел на сумму.

— Она специально снизила цену?

— Я спросил Брама.

— Зачем ты спрашивал Брама?

— Чтобы убедиться, что она не нарисовала цифры из головы.

— И?

— Обычная рыночная цена.

Майло помолчал.

— Она даже не добавила «храмовую наценку».

Люсьен молчал.

— Когда доставит?

— Завтра.

— Всё?

— Кроме новых табличек. Они послезавтра.

В кабинете стало необычно тихо.

Через некоторое время Майло спросил:

— Что будем делать?

Люсьен взял предложение Элиры.

Положил.

Снова взял.

— Есть другой вариант?

— Есть.

— Какой?

— Купить у «Серебряной вуали».

Люсьен посмотрел на сумму.

— Нет.

— Подождать пятнадцать дней.

— Слишком рискованно.

— Тогда…

Майло не договорил.

Ответ лежал на столе.

Люсьен на секунду закрыл глаза.

— Я схожу сам.

Майло сразу оживился.

— Сами?

— Есть проблема?

— Нет.

Конечно, нет.

Ему просто очень хотелось посмотреть.

В четыре часа дня колокольчик «Похоронной лавки Восс» звякнул.

Элира учила Пиппу читать лист измерений орка.

— Длину хвоста записываешь отдельно. В рост не включаешь.

— Почему?

— Некоторые хвосты загибаются.

— А.

— Рога тоже отдельно.

— Тоже?

— Да.

— Уши?

— Обычно нет.

Пиппа подняла голову и увидела дверь.

Пиппа сразу насторожилась.

— Босс.

— Да?

— Клиент.

Элира обернулась.

На пороге стоял Люсьен.

Она моргнула.

Потом совершенно естественно спросила:

— Кто умер?

Его лицо потемнело.

— Никто.

— Тогда зачем ты в похоронной лавке?

— Закупка.

В помещении стало тихо.

Пиппа посмотрела на Люсьена.

Потом на Элиру.

Она понятия не имела, что происходит, но инстинкт подсказывал: сейчас будет хорошо.

Элира медленно положила лист измерений.

— Закупка?

— Для храма.

На её лице начала появляться улыбка.

Не сразу.

Постепенно.

По одному градусу.

Люсьен увидел весь процесс.

— Элира.

— Я ничего не сказала.

— Перестань улыбаться.

— Я не улыбаюсь.

— Улыбаешься.

— Бизнес в последнее время хорошо идёт.

Она вытащила книгу заказов.

Хлоп.

Открыла.

— Говори.

Люсьен положил на прилавок список предписаний.

Элире почти не нужно было смотреть.

Она практически знала его наизусть.

— Один резервуар для сохранения водных тел.

Записала.

— Четыре огнеупорных изоляционных мата.

Записала.

— Шесть рулонов ткани для экранирования магии.

Записала.

— Двенадцать классификационных табличек.

Записала.

— Два ящика сохраняющих материалов.

Записала.

— Временные герметизирующие мешки…

Люсьен остановился.

Элира подняла голову.

— Сколько?

— Двадцать.

— У храма в последнее время столько мёртвых?

— Резерв.

— Прекрасно.

Записала.

Пиппа стояла рядом и наконец поняла.

Крупный заказ.

Очень крупный.

Её глаза засветились, когда она посмотрела на Элиру.

Элира начала подбирать позиции.

— Влагосохраняющий резервуар среднего класса.

Люсьен спросил:

— Почему не базовый?

— Базовый держит влажность четыре часа.

— А средний?

— Двенадцать.

— В храме тело редко лежит дольше суток.

— Поэтому тебе и нужен средний.

Люсьен спорить не стал.

— Огнеупорные маты?

— Эти.

Элира принесла образец.

Люсьен потрогал.

— Почему не толще?

— Дорого.

Он посмотрел на неё.

Она совершенно спокойно выдержала взгляд.

— И вам не нужно.

Люсьен замер.

— Ты не предлагаешь самый дорогой вариант?

— А зачем?

— Прибыль выше.

— Да.

— Но он не нужен.

Она достала другой образец.

— Этого достаточно для обычной работы храма. Если только вы не собираетесь принимать свежий труп взрослого огненного дракона.

Люсьен внимательно посмотрел на неё.

— Ты не подняла цену из-за того, что покупает храм?

— Нет.

— Почему?

Элира посмотрела так, будто вопрос странный.

— Прайс висит на стене.

Люсьен посмотрел.

Действительно.

Всё вывешено открыто.

— Ты мне не нравишься. Но это не значит, что я буду менять для тебя цены.

Пиппа опустила голову так резко, что едва не повредила шею.

Она пыталась не рассмеяться.

У Люсьена лицо было не лучше.

— Хорошо.

— Я знаю.

— Это не была похвала.

— Неважно.

Элира продолжила писать.

Наконец подсчитала итог.

Костяшки счётов быстро застучали.

Хлоп.

Счёт лёг перед Люсьеном.

Он проверил.

— Такая сумма?

— Мм-хм.

— Без скидки для учреждения?

Элира подняла голову.

— Ты ещё и скидку хочешь?

Пиппа отвернулась.

На этот раз она действительно была близка к поражению.

— Храм закупает объёмно.

— И?

— На долгосрочные закупки можно договориться.

Слова «долгосрочные закупки» Люсьену явно не понравились.

Элира заметила мгновенно.

— Если будете делать фиксированный заказ каждый месяц, дам пять процентов.

— Я ничего не говорил о будущих заказах.

— Расходники заканчиваются.

Повисла тишина.

— Мёртвые тоже не заканчиваются.

Тишина стала длиннее.

— Следующий раз всё равно будет.

Люсьен смотрел на неё.

Элира совершенно не смутилась.

Наконец он положил на прилавок мешочек с деньгами.

— Только этот заказ.

— Хорошо.

Элира пересчитала монеты.

Ни одной не недоставало.

Она выписала квитанцию, поставила печать и протянула ему.

— Благодарю за покупку.

Люсьен взял.

— Элира.

— Да?

— Больше ничего не говори.

— Что именно?

— Ты знаешь.

Она улыбнулась.

Люсьен направился к двери.

И тут Элира кое-что вспомнила.

— Люсьен.

Он даже не обернулся.

— В следующий раз при заказе больше пятидесяти золотых доставка бесплатная.

Люсьен вышел прямо наружу.

Медный колокольчик звякнул.

Дверь закрылась.

Пиппа выдержала пару секунд.

Потом рухнула руками на прилавок.

— Босс!

— Что?

— Этот священник пришёл покупать у вас оборудование потому, что вы на него пожаловались?

Элира подняла глаза.

— Кто тебе сказал?

— Вся улица знает.

Тишина.

— Правда?

Элира снова посмотрела на деньги.

— М-м.

Глаза Пиппы расширились.

— То есть сначала он пожаловался на вас.

— Да.

— Потом вы пожаловались на него.

— Да.

— Храм обязали всё исправить.

— Да.

— И в итоге он пришёл к вам покупать всё, что нужно для исправления?

Элира замерла.

— Да.

Пиппа закрыла рот ладонью.

Плечи задрожали.

Элира тоже пыталась держаться.

Не получилось.

Они обе смеялись до слёз.

Наконец Элира вытерла уголок глаза и отдельно подшила храмовый заказ.

Официальная закупка для устранения нарушений.

От храма.

Лично принесённая Люсьеном.

Иногда в этом мире действительно происходят удивительные вещи.

Глава 10. Расширение

В тот вечер, когда оплата храма окончательно поступила, Элира пересчитала всю книгу учёта.

Не один раз.

Три.

Первый подсчёт: цифра выглядела хорошо.

Второй: всё ещё хорошо.

Третий оказался ещё лучше.

Она отложила счёты и посмотрела на деньги, которые уже были получены и действительно доступны для использования в этом месяце.

Заказ ледяного дракона — оплачен полностью.

Второй платёж за гроб для эльфийского дерева — получен.

О гробах для слаймов уже начали спрашивать другие.

Огромный гроб для крылатого — доставлен.

Высокий гроб для орка — доставлен.

Индивидуальный заказ дворян — половина оплачена.

Три реставрации надгробий.

Два договора предварительного планирования. Эти деньги хранились на отдельном счёте предоплаты и в доступную прибыль не засчитывались.

Плюс закупка для храма.

Даже после материалов.

Мастерской.

Перевозки.

Налогов.

Непредвиденных расходов.

Доступный остаток всё равно выглядел намного здоровее, чем в конце прошлого месяца.

Элира уставилась на цифру.

Уголки губ начали подниматься.

Пиппа ещё не ушла. Она протирала витрину с урнами.

— Босс.

— Да?

— Вы опять улыбаетесь.

— Нет.

— Вы каждый раз улыбаетесь после подсчёта счетов.

Элира подняла глаза.

— Проблема?

— Нет.

Пиппа говорила искренне.

— Мне даже нравится.

Элира вернулась к книге.

Раньше она всегда считала расширение делом на потом.

Когда бизнес станет стабильнее.

Когда денег будет больше.

Когда со складом станет совсем невозможно.

Оказалось…

Ждать было необязательно.

Она достала новый лист и написала:

РАСШИРЯТЬСЯ.

Пиппа наклонилась.

— Что расширять?

— Лавку.

— Как?

— Сначала арендуем склад по соседству.

Глаза Пиппы загорелись.

Соседнее складское помещение пустовало полгода. По площади оно почти равнялось всему первому этажу «Похоронной лавки Восс».

Элира хотела его уже несколько месяцев.

Просто считала аренду слишком дорогой.

Теперь…

Она могла себе позволить.

На следующее утро Элира сразу пошла к владельцу.

После обеда вернулась с ещё одним ключом.

Пиппа стояла у двери.

— Так быстро?

— Договор подписан.

— Сколько?

Элира назвала сумму.

Пиппа резко вдохнула.

— Дорого.

— М-м.

— Тогда почему вы такая довольная?

— Потому что могу заплатить.

Даже самой Элире понравилось, как это прозвучало.

Раньше, глядя на склад, она думала: дорого.

Теперь: наконец пригодится.

Она открыла дверь.

В воздух поднялась пыль.

Пиппа чихнула три раза.

Помещение было пустым, если не считать нескольких старых деревянных стеллажей вдоль стены.

Элира встала посередине и начала планировать.

— Стандартные гробы слева.

— Нестандартные размеры справа.

— Огромные заказы — в глубине.

— Стеллажи для герметичных контейнеров вдоль стены.

— Магозащитные материалы нельзя хранить вместе с обычной тканью.

— Влагосохраняющие резервуары отдельно.

— Гробы для крылатых нельзя ставить вертикально.

Пиппа шла за ней.

— Почему?

— Падают.

— А.

— Большие орочьи тоже назад.

— А для великанов?

Элира остановилась и огляделась.

— Великаны всё ещё во дворе.

Пиппа засмеялась.

Даже склад вдвое больше этого всё равно не смог бы удобно вместить настоящий гроб для великана.

Второе решение:

Нанять Пиппу на постоянной основе.

Элира достала договор.

— Фиксированная месячная зарплата.

Пиппа села очень прямо.

— Хорошо.

— Выплата в конце месяца.

— Хорошо.

— Оплата пробной смены включается сегодня.

— Хорошо.

— За опоздания вычитаю.

Повисла тишина.

— За испорченный товар могу вычитать в зависимости от обстоятельств.

Тишина стала длиннее.

— После определённого объёма продаж — небольшая комиссия.

Глаза Пиппы сразу загорелись.

— Сколько?

Элира сказала.

— Босс, вы сегодня особенно красивая.

— Не сработает.

— Я серьёзно.

— Всё равно не сработает.

Пиппа продолжила читать договор.

В конце спросила:

— Можно есть в лавке?

— Да.

— Возле урн?

— Желательно нет.

— Внутри гробов?

Элира подняла голову.

Пиппа выглядела совершенно серьёзно.

— Когда клиентов нет.

— Нет.

— Почему?

— Это товар.

— Но внутри нет тел.

— Нет.

Пиппа вздохнула.

— Ладно.

Она подписала.

С этого дня у «Похоронной лавки Восс» официально появился первый постоянный сотрудник.

Третье решение:

Расширить каталог.

Элира потратила целый день, превращая каждый необычный запрос последних двух недель в товар, который можно будет продать снова.

Герметичные контейнеры в форме гроба для слаймов.

Маленькие. Средние. Большие.

Прозрачная крышка — по желанию.

Цвет — по желанию.

Табличка с именем — по желанию.

Огромные двухсекционные гробы для крылатых.

Три класса размаха крыльев.

Всё больше — индивидуальная цена.

Высокие крышки для рогатых рас.

Стандартная высокая крышка.

Индивидуальная геометрия под рога.

Гробы с сохранением влажности для водных рас.

Пресная вода.

Солёная вода.

Дальняя перевозка.

Изоляционные гробы для высокотемпературных останков демонов.

Базовая огнеупорность.

Усиленная высокотемпературная модель.

Крупногабаритные гробы без древесины.

Минерально-песчаная оболочка.

Оболочка из лёгкого камня.

Индивидуальные конструкции.

Предварительное планирование похорон.

Размер можно примерить при жизни.

Материалы можно выбрать заранее.

Предоплата доступна.

Обслуживание надгробий.

Восстановление букв.

Удаление мха.

Ремонт трещин.

Восстановление семейного герба.

Пиппа прочитала список по пунктам.

В конце сказала:

— Босс.

— Да?

— Вы теперь правда продаёте всё.

Элира поправила:

— Всё, что связано со смертью.

— Почти одно и то же.

— Очень разное.

— Чем?

— Хлеб я не продаю.

Пиппе нечего было ответить.

Четвёртое решение:

Заменить вывеску.

Старая стала слишком маленькой.

На ней было написано только:

ПОХОРОННАЯ ЛАВКА ВОСС

ГРОБЫ / ПОГРЕБАЛЬНАЯ ТКАНЬ / НАДГРОБИЯ

Этого уже не хватало.

Элира заказала Браму новую.

Намного большую.

В день установки Брам полчаса ругался с лестницы.

— Зачем столько текста?!

— Клиенты должны видеть.

— Эта доска вдвое больше старой!

— Потом, возможно, снова заменю.

Брам чуть не слез с лестницы, чтобы ударить её.

В конце концов новая вывеска появилась.

ПОХОРОННАЯ ЛАВКА ВОСС

ПОХОРОННЫЕ ТОВАРЫ ДЛЯ ВСЕХ РАС

ИНДИВИДУАЛЬНЫЕ РАЗМЕРЫ

СПЕЦИАЛИЗИРОВАННЫЕ КОНТЕЙНЕРЫ ДЛЯ ОСТАНКОВ

МАТЕРИАЛЫ ДЛЯ ПЕРЕВОЗКИ ОСТАНКОВ

ОБСЛУЖИВАНИЕ НАДГРОБИЙ

ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЕ ПЛАНИРОВАНИЕ ПОХОРОН

И в самом низу:

В ГРОБ МОЖНО ПОЛОЖИТЬ ЧТО УГОДНО.

Пиппа перешла улицу, чтобы посмотреть издалека.

— Босс.

— Да?

— Кто придумал последнюю фразу?

— Я.

— Хорошая.

— Очевидно.

И как раз в этот момент открылась дверь храма.

Вышел Люсьен.

Увидел новую вывеску.

Остановился.

Майло вышел следом, увидел и тоже остановился.

— Она… стала больше?

Лицо Люсьена оставалось пустым.

— Я вижу.

— И слов больше.

— Я вижу.

Майло прищурился и начал читать:

— Похоронные товары для всех рас, индивидуальные размеры, специализированные останки…

— Майло.

— Да.

Он замолчал.

Через дорогу у Элиры было великолепное настроение.

Увидев Люсьена, она даже помахала рукой.

Люсьен отвечать не захотел.

Потом его взгляд опустился к последней строке.

В ГРОБ МОЖНО ПОЛОЖИТЬ ЧТО УГОДНО.

По лицу Люсьена уже невозможно было понять, что он думает.

Элира крикнула через улицу:

— Ну как?

Ответа нет.

— Новая вывеска!

— Я вижу.

— Красиво?

— Нет.

— У тебя всегда был плохой вкус.

Люсьен нахмурился.

— Это не имеет отношения ко вкусу.

— Тогда завидуешь.

— С чего мне завидовать похоронной лавке?

— Мою вывеску видно лучше твоей.

У храма рядом со входом стояла всего лишь небольшая каменная табличка.

Люсьен развернулся и ушёл.

Пиппа согнулась от смеха.

К вечеру новый склад был наполовину организован.

Многие полки пока пустовали.

Элира стояла посередине и осматривала помещение.

Раньше все крупные заказы приходилось складывать во дворе.

Когда шёл дождь, накрывать брезентом.

Гробы для крылатых постоянно перекрывали проходы.

Транспортные ящики для магических зверей стояли по углам.

Теперь наконец появилось место.

Она вернулась в лавку.

Пиппа уже ушла домой.

Улица постепенно стихала.

Элира заперла дверь и открыла книгу.

Сегодня она заплатила аренду склада.

Заплатила за новую вывеску.

Оплатила первую постоянную зарплату Пиппы.

Заказала новые стеллажи.

Расходов было много.

Очень много.

Элира вычитала их один за другим.

Появился остаток.

Она уставилась.

Всё равно выше, чем в прошлом месяце.

Посчитала ещё раз.

Верно.

Элира откинулась и улыбнулась.

Чем больше она думала о войне проверок, тем прибыльнее она выглядела.

Люсьен пожаловался на неё.

Проверка ничего не нашла и вместо этого напомнила, что можно повысить категорию бизнеса.

Она пожаловалась на храм.

Храму приказали исправить помещения.

Потом он купил всё необходимое для исправления у неё.

Теперь даже предписание превратилось в строку её доходов.

От начала до конца…

И в итоге Элира ещё и заработала.

Улыбка стала такой широкой, что она спрятала лицо в ладонях, плечи задрожали.

— Люсьен.

— Ты всё-таки…

Она не знала, как его назвать.

Богом богатства?

Нет.

Он ей не нравился.

Но в последнее время этот человек действительно внёс заметный вклад в её выручку.

Элира отнесла книгу наверх, вымылась и легла.

В храме через дорогу всё ещё горела одна лампа.

Люсьен, наверное, разбирал новые процедуры после проверки.

Элира перевернулась.

Вспомнила храмовый заказ.

Снова улыбнулась.

Перевернулась на другой бок.

Вспомнила сегодняшний остаток.

Продолжила улыбаться.

Новый склад.

Новый сотрудник.

Новые товары.

Новая вывеска.

Всё больше заказов.

Бизнес действительно шёл хорошо.

Настолько хорошо, что перед сном ей достаточно было подумать о деньгах — и на душе становилось спокойно.

Элира натянула одеяло до подбородка.

Перед самым сном через дорогу зазвонил вечерний колокол.

И тогда ей пришла ещё одна мысль.

Временных герметизирующих мешков храму хватит максимум на два месяца.

Сохраняющие материалы тоже закончатся.

Чару влажности в резервуаре придётся менять примерно через полгода.

А значит…

Люсьен вернётся.

В темноте Элира открыла глаза.

Пару секунд лежала молча.

А потом громко рассмеялась.

На этот раз остановиться действительно не смогла.

Перевернулась, обняла подушку и совершенно счастливо закрыла глаза.

Через дорогу Люсьен сидел в кабинете.

Перед ним лежала квитанция от «Похоронной лавки Восс».

Он долго смотрел на неё, прежде чем подшить в закупочные документы храма.

Первую строку невозможно было не заметить:

ПОСТАВЩИК КОРРЕКТИРУЮЩЕЙ ЗАКУПКИ:

«ПОХОРОННАЯ ЛАВКА ВОСС».

Лицо Люсьена снова потемнело.

Эта улица, вероятно, уже никогда не станет тихой.

Глава 11. Храм перестаёт присылать ей клиентов

Люсьен впервые понял, что ситуация стала достаточно серьёзной для вмешательства, в понедельник утром.

Храм только что закончил благословение пожилой человеческой женщины. Ей было семьдесят четыре, она долго болела. Семья знала, что конец близок.

Церемония прошла тихо.

Дочь некоторое время плакала.

Сын сидел, опустив голову.

Двое внуков стояли сзади.

Ничего необычного.

Пока Люсьен не закончил последнюю молитву.

Серебристый свет на священном знаке погас.

— Пусть она покоится с миром.

Дочь вытерла глаза.

— Спасибо, священник Люсьен.

— Для этого я здесь.

— Ещё один вопрос.

— Конечно.

Женщина замялась.

— До скольких сегодня работает лавка через дорогу?

В храме стало тихо.

Люсьен ответил не сразу.

Майло опустил голову.

Сестра Анвен, расставлявшая свечи на другой стороне зала, тоже остановилась.

Женщина ничего этого не заметила.

— Похоронная лавка. Сосед вчера сказал, что у них есть базовый пакет погребения.

Люсьен посмотрел на неё.

— Вы уже решили покупать именно там?

— Нет. Собирались спросить.

— Возможно, стоит сначала сравнить цены.

— Хорошо.

Женщина кивнула.

— Я слышала, у них все цены вывешены открыто.

Она снова поблагодарила и ушла с семьёй.

Двери храма открылись.

Шаги пересекли улицу.

А затем…

Дзынь.

Люсьен остался стоять на месте.

Медный колокольчик будто прозвенел у самого уха.

Майло тихо отступил.

Люсьен повернулся.

— Майло.

— Да?

— В последнее время каждая семья после благословения идёт через дорогу?

— Не каждая.

Люсьен слегка расслабился.

— Вчера было шесть. Пошли только пять.

Тишина.

Майло быстро добавил:

— Шестые уже заказали гроб в другом месте.

Люсьен посмотрел на него.

— То есть если бы не заказали, было бы шесть?

Майло решил не продолжать.

Анвен взяла новую свечу.

— А что в этом странного?

Люсьен перевёл на неё взгляд.

— Храм превращается в её приёмную.

— После смерти телом всё равно нужно заниматься.

— Я знаю.

— Тогда в чём проблема, если люди идут туда?

Люсьен молчал пару секунд.

— Проблема не в том, что они идут. А в том, что некоторые уже думают о её товарах во время благословения.

Анвен наконец повернулась к нему.

— Откуда ты знаешь?

Люсьен ответил не сразу.

Три дня назад во время благословения дварфа брат умершего в середине молитвы посмотрел в боковое окно.

Люсьен решил, что его отвлекло горе.

Но первым вопросом дварфа после церемонии было:

«Священник, что означает строка на вывеске через дорогу: „ДОСТАВКА В ПОДЗЕМНЫЙ СКЛЕП ТРЕБУЕТ ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫХ ЗАМЕРОВ“?»

Люсьен до сих пор отлично помнил ощущение.

Во время молитвы.

Человек читал прайс Элиры.

Выслушав историю, Анвен всё равно не выглядела обеспокоенной.

— Может, он переживал за склеп.

— Он читал рекламу во время благословения.

— Тогда закрой штору.

Майло чуть не рассмеялся.

Люсьен взглянул на него.

Майло тут же кашлянул.

— Пойду разберу журнал.

И сбежал с охапкой бумаг.

Люсьен остался в пустом боковом зале.

Через дорогу:

Дзынь.

Он принял решение.

После обеда Майло вызвали в кабинет.

На столе Люсьена лежал лист.

— Что это?

— Для семей после благословения.

Майло взял.

Вверху:

«БАЗОВОЕ РУКОВОДСТВО ПО ПОГРЕБЕНИЮ В МОРРОУГЕЙТЕ».

Рекомендаций конкретных предприятий не было.

Только самое необходимое:

Подходящий контейнер для тела.

Базовая погребальная ткань.

Кладбище или другое законное место погребения.

Необходимая перевозка.

Минимальные меры сохранения для особых рас.

Внизу жирным:

«ПОКОЙ УМЕРШЕГО НЕ ЗАВИСИТ ОТ ЦЕНЫ ГРОБА. СЕМЬЯМ СЛЕДУЕТ ОРГАНИЗОВЫВАТЬ ПОХОРОНЫ ПО СВОИМ РЕАЛЬНЫМ ВОЗМОЖНОСТЯМ И НЕ БРАТЬ НА СЕБЯ НЕПОСИЛЬНЫЕ РАСХОДЫ ИЗ-ЗА ГОРЯ, ГОРДОСТИ ИЛИ СТРАХА ПЕРЕД ЧУЖИМ МНЕНИЕМ».

Майло продолжил читать.

Резьба.

Премиальная обивка.

Дорогие украшения.

Памятные изделия.

Роскошные погребальные предметы.

Всё было отнесено к категории:

«ЛИЧНЫЙ ВЫБОР, НЕ НЕОБХОДИМОСТЬ».

Майло медленно опустил лист.

— Священник Люсьен.

— Да?

— Вы уверены?

— Что-то не так?

— Нет.

— Тогда с завтрашнего дня раздаём.

Майло замялся.

— Каждой семье?

— Каждой.

— И дворянам?

— Да.

— Даже людям, которым дорогой гроб вообще не проблема?

— Руководство даёт информацию. Оно не запрещает выбирать.

Майло снова посмотрел на бумагу.

Он уже прекрасно представлял лицо Элиры, когда одна из таких памяток попадёт на её прилавок.

— Может, сначала показать сестре Анвен?

— Не нужно.

— Почему?

— Это только базовая информация.

В ту же секунду дверь открылась.

Вошла Анвен.

— Что мне не нужно показывать?

Майло немедленно протянул бумагу.

Анвен быстро прочитала.

Брови медленно поднялись.

— Ты собираешься это раздавать?

— Да.

— Всем?

— Да.

— И потом они понесут это через дорогу?

Люсьен нахмурился.

— Куда они пойдут потом — их выбор.

Анвен коротко рассмеялась.

— Тогда готовься.

— К чему?

— К Элире.

На следующее утро первая семья вышла из храма с листом бумаги.

Через пять минут…

Дзынь.

«Похоронная лавка Восс».

Элира подняла голову.

— Добро пожаловать.

Вошла супружеская пара средних лет.

Муж положил лист на прилавок.

— Нам самый простой вариант.

Элира посмотрела вниз.

«БАЗОВОЕ РУКОВОДСТВО ПО ПОГРЕБЕНИЮ В МОРРОУГЕЙТЕ».

Взгляд остановился.

— Где вы это получили?

— В храме.

— Кто дал?

— Священник Люсьен.

Элира медленно подняла глаза на белое здание через дорогу.

Потом снова посмотрела на лист и продолжила читать.

На строке:

«ДОРОГАЯ РЕЗЬБА НЕ НУЖНА»

Элира заметно изменилась в лице.

На:

«ПРЕМИАЛЬНАЯ ОБИВКА НЕ ЯВЛЯЕТСЯ НЕОБХОДИМОЙ»

Улыбка исчезла полностью.

На:

«ПАМЯТНЫЕ ПРЕДМЕТЫ — ЛИЧНЫЙ ВЫБОР»

Элира перевернула лист.

Сзади пусто.

Снова перевернула.

— Бюджет?

Пара назвала сумму.

Не маленькую.

Обычно без всяких проблем можно было продать им гроб средней категории.

Муж указал на памятку.

— Священник сказал, обычного достаточно.

Элира пару секунд молчала.

— Достаточно.

— Тогда обычный.

— Хорошо.

— Без резьбы.

— Хорошо.

— Обивку тоже базовую.

— Хорошо.

— Табличка?

Супруги переглянулись.

— Самую простую.

Элира записала заказ, приняла оплату и проводила их.

Как только дверь закрылась, она схватила счёты.

Посчитала один раз.

Потом достала среднюю сумму заказа клиентов с похожим бюджетом.

Сравнила.

На восемь серебряных меньше прибыли.

Элира взяла памятку и уставилась на имя внизу.

Люсьен Хейл.

Прекрасно.

Вторая семья пришла через час.

Та же бумага.

Третья.

Та же.

Четвёртая.

Та же.

К трём часам дня на прилавке лежали пять одинаковых руководств.

Пиппа стояла рядом и читала одно за другим.

— Все из храма?

— Да.

— Вообще-то он не неправ.

Элира повернула голову.

Пиппа немедленно добавила:

— Но для бизнеса это очень плохо.

Элира снова посмотрела в книгу.

— На данный момент минус двадцать семь серебряных.

Глаза Пиппы расширились.

— Вы правда посчитали?

— Конечно.

— Так быстро?

— Средняя сумма заказа.

Элира сложила пять листов и встала.

— Босс, куда вы?

— В храм.

Пиппа посмотрела на бумаги у неё в руке.

— Мне идти?

— Нет.

— Что-нибудь взять с собой?

Элира посмотрела вниз.

— Например?

Пиппа подумала.

— Гроб?

Элира посмотрела на неё.

Пиппа засмеялась и отступила.

— Шучу.

У входа в храм Майло увидел Элиру, идущую через улицу со стопкой бумаг, и мгновенно развернулся.

— Госпожа Элира идёт.

Люсьен разговаривал с молодым послушником.

Услышал Майло и посмотрел к двери.

Элира вошла, подошла прямо к нему и хлопнула пятью листами по столу.

— Что это должно означать?

Люсьен посмотрел вниз.

— Руководство по погребению.

— Я вижу, как называется.

— Тогда о чём вопрос?

— Почему у каждого клиента, выходящего из твоего храма, оно в руках?

— Семьи имеют право знать, какие расходы действительно необходимы.

— Ты считаешь мои товары ненужными?

— Я этого не говорил.

Элира постучала по листу.

— Резьба: ненужна.

— Для обращения с телом — да.

— Премиальная обивка: ненужна.

— Да.

— Памятная коробка: ненужна.

— Да.

— Погребальные украшения: ненужны.

— Да.

Элира уставилась на него.

Люсьен смотрел в ответ.

— И ты утверждаешь, что это не направлено против меня?

— Название твоей лавки нигде не указано.

— Потому что не осмелился написать.

Люсьен нахмурился.

— Элира.

— Сегодня я заработала на двадцать семь серебряных меньше.

В боковом зале стало совершенно тихо.

Два послушника сразу обернулись.

Майло стоял позади и пытался контролировать лицо.

Люсьен явно не ожидал конкретной цифры.

— Ты это посчитала?

— А почему нет?

— Если семья отказалась от ненужной покупки, это не значит, что ты потеряла доход, который по праву принадлежал тебе.

— Они зашли в мою лавку, у них был бюджет, они готовы были потратить деньги, а потом купили меньше из-за твоей бумаги. Это снижение выручки.

— Нельзя смотреть на каждую скорбящую семью как на выручку.

— Когда я сказала, что смотрю на каждую семью как на выручку?

— Ты только что…

— Если люди бедные, я продаю самое дешёвое, что работает. Если могут позволить себе дорогое и хотят его — продаю дорогое. Тебе какое дело?

Тон Люсьена тоже стал холоднее.

— Когда люди принимают решения в самом уязвимом состоянии, я обязан им напомнить.

— Напоминай сколько хочешь.

Элира забрала бумаги.

— Но ты записал любой необязательный выбор так, будто это пустая трата.

— Я написал факты.

— Твои факты.

— После смерти…

— Опять.

Элира перебила.

— Душе ничего не нужно, да?

— Да.

— Тело тоже не знает, да?

— Да.

— Прекрасно.

Она кивнула.

— Тогда занимайся душой.

— Элира…

— А я займусь счетами.

Она развернулась.

Сделала два шага.

Остановилась и посмотрела назад.

— И ещё.

Люсьен ждал.

— Двадцать семь серебряных.

— Что?

— Столько я сегодня недополучила.

Элира указала на него.

— Я запомню.

И ушла.

Майло смотрел ей вслед.

Через мгновение осторожно сказал:

— Священник Люсьен.

— Что?

— По-моему, она это так не оставит.

Люсьен взял копию руководства.

— Я тоже не собирался останавливаться.

В тот вечер, после ухода Пиппы, Элира не поднялась наверх сразу.

Она прикрепила руководство Люсьена к стене.

Долго стояла перед ним.

Потом достала кусок картона в три раза больше.

Наверху написала:

«ЧТО ЕЩЁ НУЖНО СДЕЛАТЬ ПОСЛЕ БЛАГОСЛОВЕНИЯ?»

Элира остановилась.

На лице медленно появилась улыбка.

— Хорошо.

— Ты напишешь своё.

— Я напишу своё.

Глава 12. О чём священник вам не рассказал

На следующее утро Майло открыл храмовые двери и сразу увидел новую вывеску через дорогу.

Большую.

Очень большую.

Больше прежней доски с ценами Элиры.

Чёрные буквы на белом фоне.

Первую строку можно было прочитать прямо от входа в храм.

«ЧТО ЕЩЁ НУЖНО СДЕЛАТЬ ПОСЛЕ БЛАГОСЛОВЕНИЯ?»

Майло остановился в дверях.

Сзади подошёл Люсьен.

— Почему ты перекрыл вход?

Майло отступил.

Люсьен увидел доску.

Лицо сразу потемнело.

Дальше на вывеске всё было расписано очень подробно.

«ТЕЛО САМО НЕ ДОБЕРЁТСЯ ДО КЛАДБИЩА.

ГРОБ НУЖНО ВЫБИРАТЬ ПО ФАКТИЧЕСКОМУ РАЗМЕРУ ТЕЛА.

ПОСЛЕ СМЕРТИ КРЫЛЬЯ МОГУТ НЕ СКЛАДЫВАТЬСЯ.

РОГАТЫМ РАСАМ СТОИТ ЗАРАНЕЕ УТОЧНЯТЬ ВЫСОТУ КРЫШКИ.

ВОДНЫЕ ТЕЛА МОГУТ ВЫСОХНУТЬ И ПОТРЕСКАТЬСЯ, ЕСЛИ СЛИШКОМ ДОЛГО НАХОДЯТСЯ БЕЗ ВОДЫ.

НЕКОТОРЫЕ ОСТАНКИ ДЕМОНОВ ПРОДОЛЖАЮТ ВЫДЕЛЯТЬ ТЕПЛО ПОСЛЕ СМЕРТИ.

НЕКОТОРЫЕ ЭЛЬФИЙСКИЕ ОСТАНКИ ПРОДОЛЖАЮТ ПУСКАТЬ КОРНИ.

ДЛЯ ПОДЗЕМНЫХ СКЛЕПОВ ЗАРАНЕЕ ПРОВЕРЯЙТЕ ШИРИНУ ВХОДА, ЛЕСТНИЦ И МЕСТ ДЛЯ РАЗВОРОТА.

ПЕРЕВОЗКА КРУПНОГАБАРИТНЫХ ОСТАНКОВ ТРЕБУЕТ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЙ ЗАПИСИ.

ПРОВЕРЯЙТЕ ИМЯ НА НАДГРОБИИ МИНИМУМ ДВА РАЗА».

Затем ещё одна строка:

«ОГРАНИЧЕННЫЙ БЮДЖЕТ? СКАЖИТЕ СРАЗУ. ЕСТЬ БАЗОВЫЕ ВАРИАНТЫ. НИКАКИХ НАВЯЗАННЫХ УЛУЧШЕНИЙ».

А в самом низу, отдельно и крупно:

«ХРАМ ЗАНИМАЕТСЯ ДУШОЙ. МЫ ЗАНИМАЕМСЯ ОСТАЛЬНЫМ».

Майло дочитал.

Ничего не сказал.

Люсьен стоял рядом с мрачным лицом.

К сожалению, Элира была прямо там.

Она стояла на маленьком табурете и поправляла вывеску, а Пиппа придерживала снизу.

— Босс, чуть левее.

— Так?

— Ещё немного.

— Хватит?

— Хватит.

Элира спрыгнула, отошла на шаг и с удовольствием оценила работу.

Люсьен перешёл улицу.

Майло вздохнул и пошёл следом.

— Элира.

Она даже не обернулась.

— Доброе утро.

— Сними вывеску.

— Почему?

— Ты делаешь намёк на храм.

Элира наконец повернулась.

— Где?

Люсьен указал на первую строку.

— «После благословения».

— Это неправда?

— И последние две строки.

— Храм разве не занимается душами?

— Занимается.

— А я не занимаюсь остальным?

Люсьен на мгновение лишился ответа.

Элира развела руки.

— Тогда в чём проблема?

— Эта надпись создаёт впечатление, будто священники не напоминают семьям…

— Я нигде не написала, что священники ничего не напоминают.

Люсьен посмотрел на доску.

Правда.

Элира продолжила:

— Ты будешь измерять для семьи вход в склеп?

— Нет.

— Размах крыльев?

— Нет.

— Высоту орочьих рогов?

— Нет.

— Организовывать перевозку гроба для великана длиной четыре метра?

— Нет.

— Тогда почему я не могу напомнить людям?

Люсьен уставился на неё.

— Элира, ты специально повернула вывеску прямо на храм.

— С этой стороны больше всего людей.

— Это вход в храм.

— А это вход в мою лавку.

— Можно повернуть в другую сторону.

— Там солнца меньше.

Люсьен поднял глаза.

Облачно.

Снова посмотрел на неё.

— Сегодня солнца нет.

— Тогда здесь вентиляция лучше.

— Ветра тоже нет.

Элира пару секунд молчала.

— Моя дверь. Моя вывеска. Ставлю куда хочу.

Пиппа опустила голову, пряча улыбку.

Майло уже привык.

Люсьен сохранил ровный голос.

— Не мешай порядку храма.

— Не мешай моему бизнесу — и я не буду мешать твоему.

— Моё руководство — обычная общественная информация.

— Моя вывеска — обычный бизнес.

Они смотрели друг на друга.

Ни один не двигался.

Наконец Люсьен развернулся.

— По крайней мере не выноси её на общественный тротуар.

— Она стоит внутри моего порога.

— Я вижу.

— Хорошо.

Он ушёл.

Элира снова повернулась к доске и начала её протирать.

Пиппа тут же наклонилась ближе.

— Босс.

— Что?

— Вы вчера измеряли порог?

Выражение Элиры не изменилось.

— Конечно.

— Зачем?

— Чтобы он не нашёл повода.

Пиппа присела от смеха.

Но Элира ещё не закончила.

После обеда она принесла стопку свеженапечатанных бланков.

Пиппа взяла один.

— Что это?

— Контрольный лист по обращению с останками.

Бланк был простой.

Раса.

Рост.

Ширина плеч.

Хвост.

Рога.

Крылья.

Остаточная магия.

Физические изменения после смерти.

Вход в склеп.

Расстояние перевозки.

Особые культурные требования.

Бюджет.

— Вы будете раздавать их бесплатно?

— Да.

Глаза Пиппы расширились.

— С каких пор вы такая щедрая?

— Бумага дешёвая.

— А потом?

— Когда люди заполнят, они поймут, чего им не хватает.

Пиппа поняла.

— И потом купят это у нас.

— Да.

— Босс, вы правда…

— Что?

— Хорошо умеете делать бизнес.

Элира выглядела довольной.

В тот вечер Люсьен обнаружил новую проблему.

Возле «Восс» стояла группа людей.

Они не покупали гробы.

Брали бланки.

Некоторые вообще никого недавно не потеряли.

Люсьен перешёл улицу.

— Элира, что ты теперь раздаёшь?

Она протянула ему один.

— Хочешь экземпляр?

Люсьен посмотрел вниз.

— Контрольный лист по обращению с останками.

— Бесплатно.

— Почему здесь графа «бюджет»?

— Чтобы понимать, что человек может себе позволить.

— Почему есть графа «особые культурные требования»?

— Потому что одни хоронят инструменты, другие кладут в гроб ледяные ядра, а третьи запрещают складывать крылья.

Люсьен ещё раз прочитал.

— Сам бланк разумный.

Элира подняла бровь.

— Благодарю за одобрение, священник.

— Я его не одобрял.

— Тогда почему ты всё ещё стоишь?

Люсьен вернул лист и уже собирался уйти, когда к ним подбежал дварф.

— Госпожа Элира!

— Что?

— Можно несколько таких?

Люсьен остановился.

— Зачем?

Дварф естественно ответил:

— В семье много пожилых.

Элира отдала ему стопку.

— Берите.

— Спасибо!

Дварф радостно ушёл.

Люсьен посмотрел на бланки.

Потом на Элиру.

— Ты собираешься заставить весь город заранее их заполнять?

— Хорошая идея.

— Элира.

— Сам напомнил.

Люсьен тут же пожалел, что спросил.

Через три дня храм всё ещё раздавал «Базовое руководство по погребению».

Похоронная лавка всё ещё раздавала «Контрольный лист по обращению с останками».

Семьи часто выходили из храма с листом Люсьена в одной руке и листом Элиры в другой.

Один говорил:

«НЕ ТРАТЬТЕ ЛИШНЕГО».

Другой:

«РАЗМАХ КРЫЛЬЕВ ВЫШЕ СТАНДАРТА ТРЕБУЕТ БОЛЕЕ ШИРОКОГО ГРОБА».

Один:

«ПАМЯТНЫЕ УКРАШЕНИЯ — ПО ЖЕЛАНИЮ».

Другой:

«ПРОВЕРЬТЕ ИМЯ НА НАДГРОБИИ МИНИМУМ ДВАЖДЫ».

В итоге многие семьи обнаружили, что документы довольно хорошо дополняют друг друга.

Однажды Майло увидел, как семья аккуратно положила их один на другой.

— Почти как комплект.

Люсьен повернул голову.

— Майло.

— Я ничего не сказал.

Через дорогу Элира наблюдала, как всё больше людей приходят с её листом.

Продажи вообще не упали.

Наоборот, когда слух о бесплатном бланке разошёлся, люди начали специально приезжать с юга города, чтобы взять экземпляр.

Элира посмотрела в книгу.

Те двадцать семь серебряных, которые она потеряла несколько дней назад…

Вернулись.

И сверху ещё.

Она подняла голову и посмотрела через улицу.

Люсьен как раз смотрел в её сторону.

Элира подняла два пальца.

Потом семь.

Люсьен нахмурился, не понимая.

Она указала на денежный ящик.

Он понял мгновенно.

Лицо потемнело.

Элира ярко улыбнулась.

Двадцать семь серебряных вернулись.

Глава 13. Простое погребение тоже можно продавать

Люсьен не остановился только потому, что Элира вернула потерянную выручку.

Вместо этого он задумался о другой проблеме.

Семьи, которые действительно живут в бедности, вообще не должны тратить на похороны больше, чем способны себе позволить.

Храм всегда бесплатно благословлял бедных и время от времени предоставлял погребальную ткань, но системной помощи не было.

Потребности города в похоронных услугах росли, и Люсьен решил оформить всё официально.

Через три дня у храма появилась новая деревянная табличка.

«БАЗОВАЯ ПОМОЩЬ С ПОГРЕБЕНИЕМ.

Семьи с низким доходом, соответствующие условиям, могут бесплатно получить базовую погребальную ткань.

Храм помогает связаться с общественными кладбищами.

При необходимости предоставляется простейший временный контейнер для тела.

Помощь в поиске недорогой перевозки.

Без платы за услуги.

Финансируется пожертвованиями храму».

Майло закончил крепить табличку и обернулся.

— Так хорошо?

Люсьен кивнул.

— Это следовало организовать давно.

Анвен согласилась.

— Вот это хорошо.

Люсьен посмотрел на неё.

— Что значит «вот это»?

— Значит, я не обязательно одобряю всё, что было до этого.

И ушла.

Через десять минут Пиппа влетела в похоронную лавку.

— Босс!

Элира проверяла новые стандартные размеры гробов для слаймов.

— Что?

— Через дорогу теперь бесплатно!

Элира замерла с пером над бумагой.

— Что именно бесплатно?

— Погребальная ткань, временные контейнеры, базовая помощь!

Элира подняла голову.

— Всё бесплатно?

— Для бедных семей.

Элира тут же вышла и прочитала новую табличку храма.

Элира медленно посуровела.

Пиппа стояла позади.

— Что будем делать?

— В каком смысле?

— У них бесплатно.

— Я вижу.

— Они не заберут клиентов?

— Заберут.

— Вы не злитесь?

— Злюсь.

— Не похоже.

Элира продолжала смотреть на табличку.

— Потому что считаю.

— Что?

— Каких именно клиентов я реально потеряю.

Это была её начальница.

Даже злость сначала проходила через бухгалтерию.

После обеда Элира подняла заказы за шесть месяцев.

Сколько клиентов действительно почти ничего не могли платить?

Сколько покупали базовые гробы?

Средний сегмент?

Премиальный?

Кто из них, вероятно, подпадёт под храмовую помощь?

Она считала одного за другим.

Результат удивил.

Влияние будет.

Но не настолько большое, как показалось сначала.

Самые бедные клиенты и раньше приносили почти никакой прибыли. Иногда Элира сама убирала необязательные доплаты, лишь бы семья могла позволить себе заказ.

Если храм возьмёт на себя людей с таким уровнем нужды, для неё это, возможно, даже неплохо.

Настоящая возможность была в огромной средней группе.

Не бедные.

Но и много тратить не хотят.

Такие люди часто по полчаса стояли у прилавка и спрашивали:

— Это нужно?

— А это обязательно?

— Можно что-нибудь убрать?

Элира смотрела в книгу.

И ей пришла идея.

На следующее утро у «Похоронной лавки Восс» появилась новая вывеска.

«БАЗОВЫЙ ПАКЕТ ПОГРЕБЕНИЯ.

Для семей, которым не нужна роскошь, которые не хотят выбирать каждую позицию отдельно и заранее знают свой бюджет.

Включает:

Стандартный базовый гроб.

Базовую обивку.

Обычную именную табличку.

Стандартную перевозку по городу.

Базовую доставку на кладбище.

Фиксированная цена.

Никаких скрытых доплат».

Пиппа прочитала.

— Босс.

— Да?

— Разве это не то самое простое погребение, о котором священник Люсьен постоянно говорит?

Элира поправила табличку.

— Да.

— Вы превратили его философию в товар?

— Что значит «превратила»?

— Ну…

— Это рыночный спрос.

Пиппа уже смеялась.

— Он сейчас от злости умрёт.

— Его проблема.

К полудню Люсьен увидел вывеску.

Долго стоял через дорогу и смотрел на слова:

«НЕ НУЖНА РОСКОШЬ? НЕ ПРОБЛЕМА».

Ниже:

«ВСЁ В ОДНОМ ПАКЕТЕ».

Он перешёл улицу.

Элира стояла за прилавком.

Увидела, как он вошёл.

— Кто умер?

— Никто.

— Опять никто.

— Элира.

— Да?

— Что такое «базовый пакет погребения»?

— Ты умеешь читать.

— Разумеется, умею.

— Тогда зачем спрашиваешь?

Люсьен сохранил ровный голос.

— Раньше ты такого не предлагала.

— Теперь предлагаю.

— Почему?

— Потому что людям нужно.

— Именно такой тип погребения храм всегда поддерживал.

— Прекрасно.

Повисла тишина.

— Спасибо.

Люсьен нахмурился.

— За что?

— За вдохновение.

— Я не давал тебе идеи для товара.

— Ты каждый день говоришь: просто, сдержанно, достаточно.

Элира подняла лист пакета.

— Я слушала.

Люсьен уставился на неё.

— Элира, ты превращаешь религиозный принцип в коммерческий продукт.

Она совершенно серьёзно ответила:

— Нет.

— Тогда что это?

— Комплексная услуга.

Тишина.

— Ты бесплатно помогаешь тем, кто действительно не может платить.

Она указала через дорогу.

— Я за них не конкурирую.

Затем указала на себя.

— Я обслуживаю тех, кто может платить, но не хочет возиться.

Люсьен остановился.

Различие неожиданно звучало разумно.

Элира продолжила:

— И зарабатываю.

То крошечное согласие, которое начало формироваться в голове Люсьена, тут же исчезло.

— Разумеется.

— Что это должно означать?

— В итоге у тебя всё сводится к деньгам.

— Я управляю лавкой. К чему ещё?

Люсьен взглянул на неё.

— Смерть не должна превращаться исключительно в сделку.

Взгляд Элиры слегка похолодел.

— Когда я сказала, что это исключительно сделка?

— Ты…

— Той бедной семье я продала самое дешёвое, что нормально работало?

— Да.

— Девочке со слаймом не хватало двух серебряных. Я взяла их с неё?

Люсьен этого не знал.

— Храм помогает бедным. Я тебе не мешала.

Элира положила лист пакета.

— Потому что это не те деньги, которые мне обязательно нужно заработать.

Люсьен на мгновение замолчал.

— Но если остальные готовы заплатить мне, чтобы я решила всё в одном месте, почему я не должна брать деньги?

Люсьен ответил не сразу.

Элира откинулась назад.

— Ты оказываешь бесплатную помощь.

— Я оказываю платную услугу.

— Перестань приходить и управлять мной.

Наконец Люсьен сказал:

— По крайней мере не используй храмовую помощь как сравнительную рекламу.

— Я не использовала.

— И не начинай.

— Расслабься.

Она улыбнулась.

— Твои клиенты бедные. Я их не забираю.

Люсьен заметно изменился в лице.

— Можешь перестать называть их клиентами…

— Нет.

— Элира.

— Следующий.

Она крикнула в сторону двери.

И как раз в этот момент действительно вошёл клиент.

Люсьену пришлось отойти.

Базовый пакет продавался исключительно хорошо.

Намного лучше, чем ожидала Элира.

Человек заходил и говорил:

— Я не хочу выбирать столько всего.

— Пакет.

— Без резьбы.

— Пакет.

— Вот наш бюджет.

— Пакет.

— Перевозка включена?

— Да.

— Тогда берём.

Заказы оформлялись вдвое быстрее.

Пиппа заметила, что обычные консультации стали намного короче.

Раньше — полчаса.

Теперь — десять минут.

— Элира.

— Да?

— Священник Люсьен на этот раз правда нам помог.

Элира считала новые заказы.

— Не говори несчастливых вещей.

Пиппа рассмеялась.

— Но это правда.

— Это называется вдохновение рынком.

— Не помощь от него?

— Нет.

— А разница?

— Я отказываюсь это признавать.

В тот вечер Люсьен увидел возле лавки табличку:

«БАЗОВЫХ ПАКЕТОВ ПРОДАНО СЕГОДНЯ: 7».

Он долго стоял и смотрел.

Майло тоже увидел.

— Священник Люсьен.

— Да?

— Ваша философия простого погребения…

— Молчи.

Майло немедленно подчинился.

Через дорогу Элира сидела за прилавком.

Счёты стучали исключительно радостно.

Глава 14. Чья это вообще улица?

По-настоящему война разгорелась из-за деревянных табличек.

Первую Люсьен поставил у храма.

«СМЕРТЬ НЕ ТРЕБУЕТ РОСКОШИ».

Буквы скромные.

Аккуратные.

Ни одна лавка не названа.

Утром Элира открыла дверь, прочитала вывеску и ничего не сказала.

После обеда у «Восс» появилась своя.

«БЕЗ РОСКОШИ ВСЁ РАВНО НУЖЕН ПРАВИЛЬНЫЙ РАЗМЕР».

Люсьен вышел в сумерках и остановился.

Майло остановился рядом.

— Это ответ на нашу?

Люсьен промолчал.

На следующий день храм сменил текст.

«ЛЮБОВЬ НЕ ИЗМЕРЯЕТСЯ ЦЕНОЙ».

К полудню у «Восс» уже висел ответ.

«ЦЕНЫ ВЫВЕШЕНЫ ОТКРЫТО. ВЫБИРАЙТЕ САМИ».

Третий день.

Храм:

«ПРОСТОЕ ПРОЩАНИЕ ТОЖЕ МОЖЕТ БЫТЬ ПОЛНЫМ».

Похоронная лавка после обеда:

«ПРОСТЫЕ МОДЕЛИ ЕСТЬ В НАЛИЧИИ».

На четвёртый день Люсьен не поменял табличку.

Элира ждала до полудня.

Ничего.

В конце концов она встала в дверях и крикнула через улицу:

— Люсьен!

Все внутри храма подняли головы.

Люсьен вышел.

— Что?

— Сегодня ничего?

— В смысле?

— Новая табличка.

Его лицо сразу напряглось.

— Нет.

— Почему?

— Почему я должен менять её каждый день?

— Я ждала.

— Чего?

— Вдохновения для товаров.

Майло повернулся спиной.

Анвен рассмеялась вслух.

В тот же день Люсьен вообще убрал табличку.

Элира была расстроена целых тридцать секунд.

После окончания войны вывесок она перешла к «РЕКОМЕНДАЦИИ ДНЯ».

Понедельник:

Скидка на крупногабаритные индивидуальные гробы для крылатых.

Вторник:

Прозрачная крышка для гроба для слайма за полцены.

Среда:

Реставрация надгробий — сниженная цена на второе надгробие.

Четверг:

Бесплатная примерка размера при предварительном планировании похорон.

Люсьен видел это каждый день.

Страшнее всего было то, что Майло к ним привык.

В одну пятницу у «Восс» ничего не стояло.

Майло, проходя мимо храмовых дверей, по привычке посмотрел через дорогу и остановился.

— Почему сегодня ничего нет?

Люсьен как раз был позади.

— Ты ждал?

Майло застыл.

— Нет.

— Ты спросил.

— Я просто заметил, что чего-то не хватает.

— И?

— Странно выглядит.

Люсьен посмотрел на него.

Майло быстро ушёл.

После обеда Элира наконец выставила табличку:

«ПЕРЕВОЗКА ГРОБОВ ДЛЯ КРУПНЫХ РАС ТРЕБУЕТ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО БРОНИРОВАНИЯ».

К собственному удивлению, Майло ощутил облегчение.

Да.

Вот теперь всё снова выглядело нормально.

По-настоящему всю улицу перекрыл гроб великана.

Умерший был ростом 4,1 метра.

Семья захотела гроб по полному размеру.

Когда работа закончилась, Тома временно нанял шесть вьючных животных и сверхдлинную платформу.

Элира заранее зарегистрировала перевозку.

По документам всё законно.

Проблема была в другом.

Повозка не вписалась в поворот.

Больше четырёх метров гроба встали поперёк улицы.

Слева — похоронная лавка.

Справа — храм.

Три повозки застряли впереди.

Ещё пять — сзади.

Тома сидел у вожжей и ругался.

— Я же говорил, здесь невозможно повернуть!

Элира выбежала из лавки.

— Назад!

— Сзади телеги!

— Пусть тоже сдают!

— Не могут!

— Тогда влево!

— Слева твоя лавка!

— Вывеску не задень!

Всё сразу превратилось в хаос.

И разумеется, именно в этот момент в храме закончилось благословение.

Семья попыталась войти.

Не смогла.

Люсьен вышел, увидел огромный гроб, лежащий поперёк всей улицы, и мгновенно помрачнел.

— Элира!

Она стояла рядом с платформой.

— Что?

— Освободи дорогу!

— Я освобождаю!

— Ты перекрыла её уже пятнадцать минут!

— Думаешь, мне это нравится?

— Это общественная улица!

— У меня есть разрешение на перевозку!

— Разрешение не даёт права перекрывать вход в храм!

— Тогда помоги!

Люсьен остановился.

— Что?

— Стоять и кричать не помогает сдвинуть повозку!

Тома тоже крикнул:

— Мне ещё один человек нужен у заднего колеса!

Люсьен посмотрел на семью, ожидавшую у храма.

Потом на гигантский гроб, застрявший посреди улицы.

Наконец немного закатал рукава и подошёл.

Совершенно не ради Элиры.

Он просто хотел, чтобы эта штука исчезла.

— Куда толкать?

Элира указала.

— Туда.

Люсьен встал.

— Влево.

— Я знаю!

— Только что ты толкала вправо!

— Ось застряла.

— Тогда скажи!

— Ты кричал!

— Если я перестану кричать, повозка сама поедет?

Люсьен сильно толкнул.

Платформа наконец немного сдвинулась.

Тома спереди потянул вожжи.

— Ещё!

Элира перебежала на другую сторону.

— Влево!

— Ты только что сказала вправо!

— Теперь влево!

— Можно сначала решить?

— Дорога всё время меняется!

— Дорога не двигается!

— Повозка двигается!

Вокруг собиралось всё больше зрителей.

Пиппа стояла в дверях лавки и смеялась слишком сильно, чтобы быть полезной.

Майло вышел помочь разогнать толпу и едва не решил, что у него галлюцинации, когда увидел пыль на подоле белого облачения священника Люсьена.

— Священник Люсьен!

— Не стой там!

— А!

Майло тоже немедленно отправили толкать.

Через полных двадцать минут платформе наконец удалось поймать правильный угол.

Гроб прошёл.

Улица снова открылась.

Все выдохнули.

Волосы Элиры растрепались.

Рукава закатаны.

Руки в опилках и серой грязи.

Подол белого одеяния Люсьена выглядел ещё хуже.

Они стояли посреди улицы и смотрели друг на друга.

Первой заговорила Элира.

— Ты три раза мне мешал.

Люсьен выглядел искренне оскорблённым.

— Я тебе помогал.

— Ты стоял не там.

— Без меня ты до сих пор перекрывала бы улицу.

— Если бы ты меньше командовал, мы, возможно, закончили бы быстрее.

— Элира!

— Что?

И тут приехал городской патруль.

Один взгляд на происходящее.

— Кто отвечает за это транспортное средство?

Элира и Люсьен ответили одновременно.

— Она.

— Он.

Оба остановились.

Патрульный уставился на них.

Элира тут же указала на Тому.

— Он отвечает за перевозку.

Глаза Томы расширились.

— Эй!

Сотрудник потёр лоб.

— Разрешение на перевозку.

У Элиры было.

Нарушения нет.

Но поскольку дорогу всё-таки серьёзно перекрыли, она получила устное предупреждение: в следующий раз заранее обеспечить регулировщиков движения.

Наконец у Люсьена появился аргумент.

— Слышала?

— Слышала.

— В следующий раз организуй регулировщиков.

— Ты свободен?

Люсьен нахмурился.

— Что?

— В следующий раз приходи помогать.

Он холодно посмотрел.

— Следующего раза не будет.

Издалека крикнул Тома:

— На следующей неделе ещё один великан!

Элира расхохоталась.

Люсьен помрачнел ещё сильнее.

В тот вечер Пиппа сидела за прилавком.

— Элира.

— Да?

— Я сегодня кое-что узнала.

— Что?

— Священник Люсьен тоже умеет толкать гробы.

Элира головы не подняла.

— Любой человек с руками умеет толкать.

— Он испачкал всё одеяние.

— Так ему и надо.

— Вы орали друг на друга так, что слышала вся улица.

— Он начал.

Пиппа сдерживала улыбку.

— Босс.

— Что?

— Вы правда враги.

Элира замерла с пером над бумагой.

Она подняла голову.

— Не совсем.

— Враги.

Глава 15. Сегодня мы разберёмся окончательно

Через две недели Люсьен решил провести день открытых консультаций.

Причина была простой.

Похоронная лавка рекламировала всё больше услуг, и жители задавали всё больше вопросов.

Что семье действительно нужно?

От чего можно отказаться?

Что является реальной особой необходимостью?

А что — чисто декоративным выбором?

Многие не различали.

Поэтому храм объявил:

«ДЕНЬ КОНСУЛЬТАЦИЙ О ПРОСТОМ ПРОЩАНИИ».

Бесплатно.

Место: главный зал храма.

Люсьен рассказывает о базовых принципах.

Анвен — о горе и прощании.

Майло раздаёт материалы.

Суббота, девять утра.

Баннер повесили вечером в пятницу.

Люсьен не видел проблемы.

До восьми утра следующего дня.

Майло открыл храмовые двери и застыл.

— Священник Люсьен.

— Что?

— Вам лучше посмотреть.

Через дорогу Пиппа стояла на лестнице и крепила баннер, ещё больше храмового.

Элира командовала снизу.

«ПОХОРОННАЯ ЛАВКА ВОСС

ДЕНЬ ОТКРЫТЫХ ДВЕРЕЙ ДЛЯ ВСЕХ РАС».

Мелким текстом ниже:

Бесплатные консультации по измерениям.

Показ специальных гробов.

Демонстрация герметичных гробов для слаймов.

Руководство по конструкциям для крылатых.

Консультации по базовым пакетам.

Обслуживание надгробий.

Предварительное планирование похорон.

Советы по перевозке крупногабаритных рас.

Люсьен стоял в дверях храма.

Элира как раз обернулась.

Их взгляды встретились через дорогу.

Повисла тишина.

Первым заговорил Люсьен.

— Когда ты решила проводить это именно сегодня?

— На прошлой неделе.

— Почему сегодня?

— В субботу людей больше.

— У нас тоже сегодня мероприятие.

— Я видела.

— Можешь перенести своё?

Элира чуть не рассмеялась.

— А ты своё почему не переносишь?

— Храм объявил заранее.

— Я заранее напечатала листовки.

— Ты их нигде не вывешивала.

— Раздавала.

Брови Люсьена сошлись.

— Элира.

— Люсьен.

Никто не двинулся.

Пиппа сидела на лестнице и переводила взгляд с одного на другого.

Майло стоял снаружи.

Он чувствовал, что день будет очень длинным.

В девять оба мероприятия начались.

В храме сидело больше сорока человек.

Люсьен стоял впереди.

— После смерти близкого горе часто вызывает у семьи тревогу.

— Многие начинают считать, что более дорогие похоронные товары доказывают, будто они сильнее любили умершего.

— Это неправда.

Через дорогу Элира показывала группе посетителей конструкцию гроба для крылатых.

— Этот канал поддерживает кости крыльев.

— Если после смерти крылья не складываются, насильно выпрямлять их нельзя.

— Это повреждает тело.

— Поэтому более широкий гроб — не украшение. Это вопрос размеров.

Люсьен продолжал:

— Необходимые расходы, имеющие практическую функцию, нужно отделять от избыточных трат, вызванных давлением общества.

Через дорогу:

— Премиальная резьба — чисто декоративная.

Посетитель спросил:

— Она что-нибудь даёт?

— Нет.

— Тогда зачем продаёте?

— Некоторым нравится.

— Дорого?

— Да.

— Оно того стоит?

— Зависит от того, есть ли у вас деньги.

Из храма донёсся смех с улицы.

Несколько человек обернулись.

Люсьен на мгновение остановился.

Потом продолжил.

В десять закончилась первая храмовая консультация.

Семьи вышли, увидели день открытых дверей через дорогу и перешли туда.

Люди после рассказа Элиры о сохранении тел спрашивали:

— А если благословения ещё не было?

Пиппа указывала через улицу.

— Храм.

Через час на улице сформировалось абсурдное течение.

Храм.

Похоронная лавка.

Храм.

Похоронная лавка.

Майло с храмовыми памятками встретился посреди улицы с Пиппой, несущей каталоги.

Оба остановились.

Майло посмотрел на её стопку.

Пиппа — на его.

— У вас сегодня сколько людей? — спросила она.

— Много.

— У нас тоже много.

Майло вздохнул.

— Мы воюем?

Пиппа задумалась.

— Наверное.

— Почему твой босс всё время улыбается?

— Выручка.

Точно.

Он почти забыл.

К полудню всё начало выходить из-под контроля.

Люсьен говорил:

— Умерший не становится спокойнее только потому, что гроб стоил дороже.

Через дорогу Элира как раз стояла возле роскошного гроба, который не продавался уже несколько лет.

Сегодня она наконец решила снова его продвинуть.

— Это самая дорогая модель, которая сейчас есть в лавке.

Голос Люсьена долетел через улицу.

— Дорогие украшения не меняют того, куда отправляется душа.

Веко Элиры дёрнулось.

Клиенты вокруг тоже услышали.

Кто-то посмотрел на роскошный гроб.

— Госпожа Элира, получается, он не нужен?

Элира повернулась и чуть громче сказала:

— Не нужен!

Через дорогу Люсьен остановился.

Элира продолжила:

— Но если у вас есть деньги и он вам нравится — можете купить!

Люди засмеялись.

Люсьен на секунду закрыл глаза.

И продолжил:

— Во время горя семьям особенно важно остерегаться импульсивных расходов.

Элира немедленно ответила:

— Поэтому в моей лавке все цены вывешены! Сначала прочитайте цену, потом решайте!

Люди внутри храма начали выглядывать наружу.

Майло стоял в стороне и уже понимал, что дело идёт плохо.

Люсьен наконец остановился.

— Элира!

Она повернулась через улицу.

— Что?

— Я говорю!

— Я тоже!

— Можешь говорить тише?

— Ты тоже громкий!

— Это храмовое мероприятие!

— А это мой день открытых дверей!

Вся улица стихла.

Два мероприятия официально превратились в одну аудиторию, наблюдающую за их спором.

Люсьен спустился по храмовым ступеням.

Элира отошла от витрины к дверям.

— Ты всё превращаешь в товар.

— Потому что людям действительно нужны товары!

— «Нужно» и «хочется» — разные вещи!

— Если им чего-то хочется, им запрещено это покупать?

— Я никогда этого не говорил!

— Тогда почему каждый день стоишь через дорогу и рассказываешь об этом?

— Потому что семьи влезают в долги ради внешнего вида!

— Я не навязываю дорогие вещи тем, кто их не может позволить!

— Ты сделала прозрачную крышку платным улучшением гроба для слайма!

— Его внучка хотела видеть его!

— Обычная прозрачная банка тоже позволяет видеть!

— Но её дедушка хотел гроб!

— Он уже умер!

— Значит, внучка выбрала за него!

— Это привязанность живых!

— Да!

Элира ответила ещё громче Люсьена.

Вся улица стала тише.

— Похороны нужны живым! — сказала она.

Люсьен не отступил.

— Именно поэтому нельзя использовать горе, чтобы заставлять людей тратить!

— Когда я так делала?

— Премиальная обивка, памятные украшения, резьба…

— Я заставляла кого-то это покупать?

— Ты постоянно выставляешь всё это!

— Магазин выставляет товары. Что ему ещё выставлять?

Кто-то рядом засмеялся.

Элира продолжила:

— Храм выставляет священные символы!

— Они символизируют веру!

— А мои гробы символизируют товары!

— Это несравнимо!

— По-твоему!

Люсьен похолодел.

— Элира, бывает хоть один день, когда ты можешь перестать говорить о деньгах?

— Нет.

Тишина.

— Древесина стоит денег.

Она начала загибать пальцы.

— Мастерам нужна зарплата.

— Перевозка стоит денег.

— Аренда стоит денег.

— Пиппе нужна зарплата.

Пиппа за спиной сразу кивнула.

— Да!

Вся улица рассмеялась.

Люсьен повернулся.

— Майло тоже получает содержание.

Майло внезапно оказался частью спора.

Он моргнул.

Элира сразу воспользовалась.

— Видишь?

— Это другое.

— Чем?

— Храм не работает ради прибыли.

— А мне нельзя?

— Я этого не говорил!

— Тогда на что именно ты злишься?

Люсьен замер на одно мгновение.

Элира сразу надавила.

— Двадцать семь серебряных?

— Какие ещё двадцать семь серебряных?

— Те, которые ты заставил меня потерять.

— Это было сто лет назад. Ты до сих пор помнишь?!

— А почему должна забыть?

Майло наконец закрыл лицо ладонью.

Пиппа смеялась, прислонившись к стене.

Это уже совершенно не походило на день общественных консультаций.

Бесплатное городское развлечение:

два человека, отвечающих за дела смерти, орут друг на друга посреди улицы.

Из храма вышла Анвен.

— Люсьен.

Никто не слушал.

— Элира.

Ноль реакции.

Люсьен продолжал:

— Ты даже позволяешь живым людям лежать в гробах для примерки!

— Они сами просят!

— Нормальная лавка отказала бы!

— Зачем отказывать? Они платят!

— Вот! Опять деньги!

— Конечно!

Анвен развернулась и вернулась в храм.

Через несколько секунд схватила верёвку большого колокола.

И резко потянула.

БОМ-М-М!

Огромный звон накрыл всю улицу.

Все замолчали.

Даже Элира вздрогнула.

Люсьен обернулся.

Анвен стояла в храмовых дверях совершенно спокойно.

— Закончили?

Никто не ответил.

— Люсьен.

Повисла тишина.

— Элира.

Тишина.

— Вы сегодня пришли помогать скорбящим семьям или выяснять, кто громче орёт?

На них смотрела вся улица.

Люсьен наконец понял, сколько времени публично ругается с продавцом гробов.

Люсьен помрачнел ещё сильнее.

Элиру это беспокоило меньше.

У неё просто пересохло горло.

Анвен указала в обе стороны.

— Назад.

Люсьен вернулся в храм.

Элира — в лавку.

Перед тем как разойтись, они ещё раз посмотрели друг на друга.

Ни один не выглядел хоть немного убеждённым.

Странным образом после обеда мероприятие не затихло.

Стало ещё люднее.

Кто-то разнёс историю.

— Священник и хозяйка гробовой лавки опять дерутся.

— Сегодня?

— Прямо посреди улицы.

— Из-за чего?

— По-моему, из-за гробов для слаймов.

— Нет, из-за двадцати семи серебряных.

— Я слышал, из-за премиальной обивки.

— Пойдём посмотрим.

К трём часам людей стало больше, чем утром.

Люсьен выглядел несчастным, когда узнал причину.

Элира — нет.

Она стояла за прилавком и считала заказы.

Один.

Два.

Три.

Семь.

Одиннадцать.

Тринадцать.

Четыре записи на предварительное планирование похорон.

Две реставрации надгробий.

Один огромный гроб для крылатого.

Ещё один гроб для слайма продан.

Даже роскошный гроб, который годами отказывался продаваться, наконец заинтересовал человека, всерьёз спрашивающего цену.

Пиппа бегала без остановки.

— Босс!

— Что?

— Закончились бланки базовых пакетов!

— Возьми ещё!

— Каталоги для слаймов тоже!

— Вторая полка на складе!

— Один дворянин хочет знать, можно ли сделать роскошный гроб тёмно-синим!

Голова Элиры резко поднялась.

— Какой дворянин?

Пиппа указала.

Элира бросила обычный заказ в руках.

— Этим займусь сама.

После стольких лет наконец-то у кого-то появился вкус.

К окончанию мероприятия солнце уже клонилось к закату.

В храме стало тихо.

Улица была усыпана бумагой.

Люсьен стоял на ступенях.

Храм действительно помог множеству людей.

Консультации сработали.

Больше десятка малоимущих семей зарегистрировались на базовую помощь.

Многие узнали, как избежать ненужных расходов.

По этому критерию день был успешным.

Потом он посмотрел через дорогу.

Пиппа считала заказы.

Элира — деньги.

Она даже не пыталась скрывать улыбку.

Люсьен некоторое время наблюдал.

А потом всё равно перешёл улицу.

— Элира.

Она головы не подняла.

— Подожди.

Счёты застучали.

Люсьен подождал.

Элира закончила строку.

— Говори.

— Мы не можем продолжать так.

— Как?

— Сегодня мы превратили всю улицу в рынок.

— По-моему, было хорошо.

— Здесь всё ещё стоит храм.

— Я знаю.

— Ему нужна хотя бы некоторая торжественность.

— Закрывай двери.

Висок Люсьена дёрнулся.

— Я имею в виду нас.

Элира наконец подняла глаза.

— А что с нами?

— Нужны границы.

Элира кивнула.

— Хорошо.

Люсьен даже остановился.

— Ты согласна?

— Конечно.

Она вышла из-за прилавка и встала в дверях.

Указала на храм.

— Та сторона.

Потом на пол под ногами.

— Эта сторона.

— Твоя.

— Моя.

Люсьен нахмурился.

— Я не говорил о собственности на улицу.

— Но так понятнее.

— Ты не заходишь в мою лавку и не управляешь мной.

— Я не захожу в храм продавать товары.

— Я никогда не говорил, что ты не можешь нормально вести бизнес.

— Тогда закончили.

— Всё не так просто.

— Почему?

— Ты воспринимаешь каждого, кто выходит из храма, как потенциального клиента.

— Потому что это так.

Повисла тишина.

— Кто-то умер, — сказала Элира. — Если они не идут ко мне, идут в другую похоронную лавку.

Люсьен это знал.

Поэтому спорить было сложно.

Увидев, что он молчит, Элира снова села.

— Или можешь переехать.

Люсьен моргнул.

— Что?

— Перенеси храм.

— Этот храм стоит здесь больше двухсот лет.

— Тогда я не переезжаю.

— Я тебя и не просил.

— Прекрасно.

Она снова взяла счёты.

— Решено.

Люсьен стоял с выражением лица, способным заморозить прилавок.

Элира уже считала следующую строку.

В конце концов ему пришлось уйти.

Пиппа вышла со склада как раз вовремя, чтобы увидеть его спину.

— Босс.

— Да?

— Вы опять поругались?

— Нет.

— Тогда почему он так выглядит?

— Родился таким.

Пиппа села рядом с прилавком и некоторое время наблюдала за Элирой.

— Вы правда его ненавидите.

— Очевидно.

— А если завтра он уедет?

Счёты Элиры остановились.

Она серьёзно подумала.

— Буду праздновать.

— Правда?

— Правда.

— Как долго?

Элира посмотрела на храм через дорогу.

Вспомнила клиентов, которые каждый день оттуда выходят.

Потом на книгу заказов.

— Пять минут.

Пиппа рухнула на прилавок от смеха.

Элира не смеялась.

Она серьёзно.

Люсьен как человек мог исчезнуть.

А храм…

Храм должен продолжать работать.

Через дорогу Люсьен вошёл внутрь как раз в момент, когда Майло спросил:

— Если «Похоронная лавка Восс» переедет, разве здесь не станет намного тише?

Люсьен остановился.

— Станет.

— Разве это не хорошо?

Люсьен уже собирался сказать «да».

Но в голове мелькнули несколько странных тел.

Высокотемпературный демон.

Крылатый мужчина с не складывающимися крыльями.

Протекающий слайм.

Четырёхметровый великан.

И дерево длиной двадцать один метр.

Люсьен несколько секунд молчал.

Потом холодно сказал:

— В Морроугейте есть и другие похоронные предприятия.

Майло кивнул.

— Но ни одно из них, кажется, не знает, как положить дерево в гроб.

Тишина.

— Или как делать гробы для слаймов.

Повисла тишина.

— И, наверное, лучше всех перевозкой великанов занимается госпожа Элира.

— Майло.

— Да?

— Иди собери стулья снаружи.

— Ясно.

Майло ушёл.

Люсьен остался один в храме.

Через окно всё ещё была видна огромная вывеска через дорогу.

«В ГРОБ МОЖНО ПОЛОЖИТЬ ЧТО УГОДНО».

Он закрыл глаза.

Эта женщина.

Пусть только попробует расшириться ещё сильнее.

Глава 16. Почему все живые?

Когда Люсьен открыл храмовые двери, первое, что он увидел, — очередь через дорогу.

Он остановился прямо в дверях.

Было ещё рано.

Лавки на старой улице только начинали открываться.

Пекарня вынесла первые буханки.

Кто-то дальше по улице сметал листья, оставшиеся с прошлой ночи.

А у «Похоронной лавки Восс» уже сидело больше десятка человек.

Сначала Люсьен решил, что Элира приняла крупный семейный заказ.

Потом присмотрелся.

Никто не плакал.

Нет повозок с телами.

Нет чёрной ткани.

Вообще никаких тел.

Старушка в начале очереди ела жареные каштаны.

Пожилой дварф рядом держал термокружку и весело болтал с орком.

Кто-то вообще принёс собственный стул.

Люсьен нахмурился.

Сзади вышел Майло.

— Доброе утро.

Сделал два шага.

Тоже остановился.

— Почему там столько людей?

Люсьен продолжал смотреть.

— Не знаю.

Майло прищурился.

— Они, кажется… все живые.

Люсьен повернул голову.

— Я вижу.

— Я просто говорю, странно видеть похоронную лавку, полную живых людей.

В этот момент дверь лавки открылась.

Пиппа вышла со стопкой бланков.

— Кто уже зарегистрировался, оставайтесь на местах!

Из очереди крикнули:

— Когда начинаем?

— Босс открывает гробы!

На храмовых ступенях повисла тишина.

Затем Пиппа подняла список.

— Первая — госпожа Талли!

Белокурая от седины старушка тут же встала.

Через два шага обернулась и сунула мужу пакет жареных каштанов.

— Подержи.

Он взял.

— Только ничего слишком дорогого не выбирай.

Женщина холодно посмотрела на него.

— Мой гроб. Не лезь.

И вошла.

Брови Люсьена медленно сошлись.

— Майло.

— Да?

— Иди посмотри, что происходит.

Майло моргнул.

— Я?

— Ты молодой.

— А при чём здесь это?

— Иди.

Майло замолчал.

Но всё-таки перешёл улицу.

Внутри было ещё люднее.

Несколько выставочных гробов стояли открытыми.

Элира держала бланк измерений рядом с одним из них.

Госпожа Талли снимала обувь.

Майло остановился.

— Зачем вы снимаете туфли?

Женщина посмотрела на него.

— Гроб примеряю.

Майло ничего не смог сказать.

Элира бросила взгляд.

— Ты зачем пришёл?

— Священник Люсьен отправил меня…

Он остановился.

Поздно.

Элира посмотрела через окно.

Через дорогу Люсьен всё ещё стоял у входа в храм.

Она сразу всё поняла.

— Шпионить за мной?

Майло быстро замотал головой.

— Нет.

— Тогда зачем?

— Разобраться в ситуации.

— Всё равно шпионить.

Госпожа Талли уже забралась в гроб.

Элира временно потеряла интерес к Майло.

— Плечи как?

Старушка легла ровно и пошевелилась.

— Здесь жёстко.

Элира надавила на обивку.

— Это базовая толщина.

— Неудобно.

— Мягкая подкладка — плюс шесть серебряных.

— Добавляй.

Муж тут же вмешался:

— После смерти ты ничего не почувствуешь!

Госпожа Талли резко села.

— Сейчас чувствую.

— Но сегодня ты не умираешь.

— Значит, сегодня я хочу примерять с комфортом.

— Шесть серебряных!

— Мои деньги!

Они начали спорить прямо над гробом.

Элира продолжала писать и даже не пыталась вмешиваться.

Майло не удержался.

— Она правда собирается его купить?

— Да.

— Но она живая.

— И?

— Разве гробы обычно не покупают после смерти?

Госпожа Талли услышала и повернула голову.

— Молодой человек.

Майло выпрямился.

— Да?

— У меня три дочери, и у каждой вкус хуже предыдущей.

Тишина.

— Если я умру первой, они точно купят мне белый гроб.

Лицо женщины скривилось от отвращения.

— Ненавижу белый.

Элира открыла каталог цветов.

— Тёмно-зелёный, который вы выбрали вчера, всё ещё доступен.

Госпожа Талли немедленно легла обратно.

— Тёмно-зелёный.

Муж пробормотал:

— Мёртвые цвет выбирают.

Из гроба высунулась одна рука.

— Повтори — и я твой тоже закажу.

Муж замолчал.

Элира записала:

Мягкая подкладка — шесть серебряных.

Тёмно-зелёный внешний цвет.

Базовая медная табличка.

— Резьба?

— Доплата?

— Да.

Госпожа Талли подумала.

— Нет.

Элира кивнула.

Вполне разумно.

Не каждому нужен дорогой вариант.

Прибыль есть прибыль.

Майло уже не знал, куда смотреть.

Пиппа высунулась из двери.

— Босс, второй уже спрашивает, когда его очередь.

— Запускай.

Почти сразу вошёл пожилой дварф.

Первым делом спросил:

— Моя жена в прошлом месяце здесь заказывала, да?

Элира проверила записи.

— Имя?

— Делла Крум.

Она нашла.

— Да.

— Сколько?

Элира сказала сумму.

Дварф мгновенно изменился в лице.

— Так дорого?

— Она добавила резьбу под каменный узор.

— Почему у неё гроб дороже моего?

Элира подняла голову.

— Потому что она сама за него заплатила.

— Тогда и мне добавь.

— Вы ещё гроб не выбрали.

— Сначала добавь.

Элира замерла.

— К чему?

Старый дварф тоже замер.

— Тогда сначала выберу.

Пиппа отвернулась, плечи дрожали.

Майло начал подозревать, что храму придётся принять новую реальность.

Через час пришёл сам Люсьен.

Майло отсутствовал слишком долго.

А очередь у «Восс» не уменьшалась, а росла.

Войдя, Люсьен увидел пожилую пару у образца надгробия.

Муж указал:

— Возьмём это.

Жена нахмурилась.

— Почему двойное?

— Мы женаты. Конечно, будем вместе.

— Кто сказал, что я хочу рядом с тобой?

Муж уставился.

— Мы пятьдесят лет женаты.

— Именно. После смерти мне нельзя немного покоя?

Повисла тишина.

Элира сидела за прилавком.

— Можно взять два отдельных гроба и всё равно поставить двойное надгробие.

Женщина подумала.

— Надгробие вместе.

Муж расслабился.

— Гробы отдельно.

Муж снова замолчал.

Элира продолжила писать.

— Расстояние?

— Какое?

— Между могилами хотите промежуток?

Женщина посмотрела на мужа.

— Да.

— Сколько?

— Метр.

Муж не выдержал.

— Насколько ты меня ненавидишь?

Женщина спокойно ответила:

— Я тебя не ненавижу.

— Тогда почему метр?

— Потому что при жизни ты постоянно теснил меня в кровати.

Пиппа полностью отвернулась.

Люсьен молча стоял в дверях.

Элира заметила.

— И ты тоже зачем пришёл?

— Хочу понять, что происходит.

— Бизнес.

— Я вижу.

Люсьен огляделся.

Живые люди.

Все живые.

Кому-то измеряли плечи.

Кто-то выбирал цвет гроба.

Одна пожилая женщина принесла собственную подушку и спрашивала, можно ли потом похоронить её вместе с ней.

Люсьен несколько секунд молчал.

— Элира.

— Да?

— Почему здоровые люди примеряют гробы?

— Потому что покупают.

— Сейчас они им не нужны.

— Потом понадобятся.

— Когда?

— Когда умрут.

Люсьен просто смотрел.

— Ты считаешь это нормальным?

Элира вытащила из-под прилавка стопку бланков.

— Полностью.

На них уже было напечатано:

«ПОХОРОННАЯ ЛАВКА ВОСС — ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ РЕГИСТРАЦИЯ».

Имя.

Раса.

Возраст.

Текущие размеры.

Предпочитаемый материал.

Цвет.

Обивка.

Выбор надгробия.

Религиозные требования.

Контактное лицо.

Окончательная проверка размеров после смерти.

С каждой строкой Люсьен хмурился всё сильнее.

— Ты включила окончательные измерения после смерти.

— Конечно.

— Зачем?

— Думаешь, через двадцать лет люди остаются той же ширины?

Тишина.

— Люди набирают вес. Худеют. У орков продолжают расти рога. Крылатые травмируют крылья. У демонов с возрастом форма часто меняется сильнее.

Она забрала бланк.

— Здесь фиксируется только план. Я не обязана строить гроб сейчас.

Люсьен наконец понял, что беспокоило сильнее всего.

— Ты не делаешь все гробы заранее?

— Конечно нет.

— Где я буду хранить десятки гробов, которые могут не понадобиться десять лет?

Эта часть звучала значительно нормальнее, чем живые люди, выбирающие собственные гробы.

Но сама идея Люсьену всё равно не нравилась.

— Ежедневные мысли о собственном гробе не делают жизнь здорового человека лучше.

— Я не говорила, что делают.

— Тогда зачем это продвигать?

— Удобство.

— Смерть не должна коммерциализироваться заранее.

— Завещания люди пишут заранее.

Люсьен замер.

Элира продолжила:

— Места на кладбище тоже покупают заранее.

— Это другое.

— Чем?

— Это планирование.

— И это тоже.

Люсьен смотрел.

Элира не уступала.

Напряжение уже росло, когда из одного гроба раздался голос:

— Священник.

Люсьен повернулся.

Госпожа Талли всё ещё лежала внутри, наружу торчала только голова.

— Вы свет загораживаете.

Повисла тишина.

Майло закусил губу и опустил голову.

Люсьен отошёл.

Госпожа Талли удовлетворённо посмотрела.

Потом сказала Элире:

— Эта подушка мне не нравится.

— Можно заменить.

— Мягче.

— Плюс три серебряных.

— Добавляй.

За её спиной муж закрыл глаза.

Люсьен наконец спросил:

— Почему вы все решили готовить это сейчас?

Несколько пожилых людей в очереди обернулись одновременно.

Первым ответил старый дварф:

— Я не хочу, чтобы сын купил не то.

Другая пожилая женщина:

— У дочери денег нет. Я могу заплатить сейчас.

Пожилой орк:

— Мы с братьями семь дней ругались из-за гроба отца. Не хочу, чтобы мои дети делали то же.

Эльф:

— Я хочу сам выбрать место для древесного погребения.

Люсьен замолчал.

Он не мог честно назвать эти причины нелепыми.

Элира опёрлась на прилавок.

— Слышал?

Люсьен её проигнорировал.

Он всё ещё считал, что чрезмерное планирование собственных похорон может занять слишком большое место в жизни.

Но никто здесь не выглядел так, будто Элира на них давит.

Наоборот.

Люди были увлечены.

Один старик даже подошёл с мерной лентой.

— Госпожа Элира, пять лет назад мой рост был метр семьдесят три. По-моему, я стал ниже.

— Измерим снова.

— Плата?

— Первый замер бесплатно.

— А потом?

— Одно бесплатное обновление раз в пять лет.

Голова Люсьена резко повернулась.

— Раз в пять лет?

Элира кивнула.

— Только что решила.

— Ты ожидаешь, что люди будут регулярно возвращаться обновлять размеры гроба?

— Обновлять файл.

— Это уже похоже на медицинский осмотр.

— Почти.

— Совершенно другое.

— Ты сегодня уже третий раз это говоришь.

Лицо Люсьена снова потемнело.

— Элира.

— Следующий.

Она полностью его проигнорировала.

В тот вечер после закрытия Элира разложила на прилавке договоры предварительного планирования за день.

Четырнадцать.

Четырнадцать живых людей.

Ни одного тела.

Ни одной срочной перевозки на кладбище.

Ни одного внезапного изменения формы после смерти.

Никаких протечек.

Никакого жара.

Никаких неожиданных рогов.

Не нужно будить Брама среди ночи ради срочного заказа.

Впервые Элира подумала:

Живые клиенты — прекрасны.

Она проверила все авансы за день.

Затем перевела их на отдельный счёт предоплат.

Стоимость печати бланков записала отдельно как текущие расходы.

Пиппа ещё не ушла.

— Босс.

— Да?

— Сегодня вы очень много улыбались.

— Нет.

— Да.

— Потому что заказов много.

Пиппа наклонилась ближе.

— Предварительные заказы проще, чем заказы после смерти?

Элира подумала.

— Пока да.

— Тогда можно сделать это отдельным направлением?

Счёты Элиры остановились.

Фраза сразу зацепила.

Предварительные услуги.

Не нужно сразу держать товар на складе.

Клиенты закрепляются заранее.

Аванс получаешь заранее.

Производство можно планировать.

Клиент сам определяет пожелания.

После смерти семье остаётся только принести файл.

Эффективно.

Элира взяла перо и написала под планом товаров:

«ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЕ ПЛАНИРОВАНИЕ — ОТДЕЛЬНОЕ НАПРАВЛЕНИЕ УСЛУГ».

Ниже:

Одно бесплатное обновление размеров раз в пять лет.

Окончательные размеры подтверждаются после смерти.

Предварительные договоры получают приоритет в производственном графике.

Подумала.

Добавила:

Правила аванса, возврата и отмены разработать отдельно.

Пиппа смотрела.

— Вы и это уже придумали.

— Конечно.

— Элира.

— Да?

— Если священник Люсьен это увидит…

Элира головы не подняла.

— Не упоминай его перед сном.

Она закрыла книгу.

Сегодня бизнес был прекрасен.

И она не собиралась позволять ему портить настроение.

Глава 17. Заплати до того, как умрёшь

На третий день после запуска предварительного планирования Элира обнаружила, что первоначальных правил совершенно недостаточно.

Проблема пришла в виде сорокалетнего мужчины.

Он был здоров.

Ходил быстро, лицо румяное, через плечо — мешок муки.

Мужчина поставил муку у двери и вошёл.

— Элира Восс?

— Да.

— Хочу заранее организовать собственные похороны.

Элира подняла голову.

— Вы выглядите здоровым.

— Спасибо.

— Болеете?

— Нет.

— Опасная работа?

— На мельнице работаю.

— Тогда почему так рано?

Мужчина сел.

— Потому что моя семья ненадёжная.

Элира положила перо.

— Насколько ненадёжная?

— Жена говорит, если я ещё раз напьюсь, после моей смерти она вообще не станет заниматься похоронами.

Пиппа, разбиравшая ткань рядом, замерла.

Мужчина продолжил:

— Сын говорит, просто выкопает яму и закопает меня. Дочь говорит, к тому времени, возможно, будет жить за городом и не вернётся.

— И?

— Поэтому всё организую сам.

Элира подумала.

— Разумно.

Пиппа резко обернулась.

Её начальница действительно считала это разумным.

— Что хотите? — спросила Элира.

Мужчина тут же посерьёзнел.

— Что-нибудь обычное.

— Бюджет?

Он назвал сумму.

— Особые пожелания?

— Не позволяйте жене выбирать цвет.

— Выберите сейчас.

Он долго смотрел на образцы.

— Тёмно-коричневый.

— Хорошо.

— Что написать на надгробии?

Мужчина замялся.

— Решу позже.

— Можно и позже.

Элира начала заводить файл.

В самом конце он спросил:

— Мне сейчас всё полностью оплатить?

— Нет.

— Почему?

— Вам сорок.

— И?

— Вы можете не умереть до восьмидесяти. Я не хочу держать полную стоимость покупки сорок лет.

Пиппа моргнула.

Она, если честно, ожидала, что Элира скажет: «Да, отдавайте всё».

Вместо этого Элира уже проектировала более практичную систему.

— Сначала возьму аванс.

— А остальное?

— Остаток оплатит ваше наследственное имущество после смерти.

— А если цены вырастут?

— Закрепляем базовый ценовой диапазон. Если стоимость материалов изменится слишком сильно, в договоре будет указано, какая часть разницы добавляется.

Мужчина выглядел слегка потерянным.

— Тогда что именно я покупаю сейчас?

— Право на бронирование.

— …

— И файл.

Он подумал.

— Хорошо.

Его настоящая цель была простой: не дать жене решать всё самой.

Он подписал.

Аванс ушёл на отдельный счёт предоплат Восс.

Элира не считала его текущей прибылью. Пока услуга погребения фактически не оказана, эти деньги не пойдут на расширение бизнеса.

Следующая клиентка была ещё амбициознее.

Пожилая дворянка вошла со своим управляющим и положила на прилавок список.

— Госпожа Элира, я хотела бы сделать приготовления для всей семьи.

Такого запроса Элира ещё не слышала.

— Сколько человек?

— Шесть.

Она взяла список.

Сама старушка.

Её муж.

Два сына.

Одна невестка.

Один внук.

Элира дошла до последнего имени.

— Вашему внуку двенадцать?

— Да.

— Что именно вы собираетесь резервировать для двенадцатилетнего?

— Когда-нибудь ему понадобится.

Пиппа едва не уронила урну.

Элира не рассмеялась.

Серьёзно спросила:

— Он знает об этом?

— Нет.

— Тогда вы не можете выбрать за него стиль гроба.

Дворянка нахмурилась.

— Я его бабушка.

— Когда вырастет, ему может ужасно не понравиться ваш выбор.

— Я могу заплатить заранее.

Элира остановилась.

Вот это уже стоило обдумать.

— Вы хотите только отложить деньги?

— Да.

— Без выбора гроба?

— Потом сам выберет.

Выражение Элиры изменилось.

Это уже не обычный предварительный заказ.

Это…

Счёт для будущих похоронных расходов.

Она выпрямилась.

— Можно сделать.

Даже дворянка удивилась.

— Правда?

— Открою семейный счёт.

Пиппа медленно повернула голову.

Началось снова.

— Для каждого человека будет отдельная запись, — объяснила Элира. — Совершеннолетние члены семьи должны сами подтвердить выбор, прежде чем мы закрепим конкретный товар. Для несовершеннолетних фиксируем только сумму. Никакой товар за ними не назначается.

Дворянка выглядела довольной.

— Прекрасно.

— Ежегодная отчётность нужна?

— Да.

— За ведение счёта отдельная плата.

Женщина посмотрела на неё.

— Ещё и плата за ведение?

— Я неизвестно сколько лет буду вести ваши записи.

— Сколько?

Элира назвала сумму.

Дворянка согласилась.

Пиппа стояла рядом и наблюдала, как странный запрос, начинавшийся словами «Бабушка хочет купить гробы всей семье», превращается в…

Семейный счёт предоплаты похоронных расходов.

Как только женщина ушла, Пиппа поспешила к прилавку.

— Босс.

— Что?

— И на этом можно строить бизнес?

— Почему нет?

— Ему двенадцать.

— Он гроб не покупал.

— Но деньги уже у нас.

— Они учитываются на счетах Восс, но основная сумма отдельно записана как обязательство по предоплате. В обычный оборотный денежный поток она не входит. Сейчас нашим доходом считается только плата за управление счётом. Остальная выручка появится позже, когда реально окажем услуги.

Она открыла новую книгу и наверху написала:

«СЕМЕЙНЫЕ ПРЕДОПЛАТЫ ПОХОРОННЫХ РАСХОДОВ».

Пиппа глубоко вдохнула.

— Элира.

— Да?

— Теперь я понимаю, почему Брам говорит, что вы всё можете превратить в товар.

Элира совершенно спокойно ответила:

— Если есть потребность, может существовать услуга.

Люсьен узнал об этой схеме потому, что дворянка пришла в храм.

Она хотела узнать о будущих семейных благословениях и как бы между прочим сказала:

— Я уже оставила Элире деньги на всю семью.

Люсьен сначала не понял.

— Какие деньги?

— На похороны.

— Для всей семьи?

— Да.

— Кто входит?

Женщина перечислила одного за другим.

Когда женщина дошла до двенадцатилетнего внука, Люсьен резко посерьёзнел.

После обеда в «Похоронной лавке Восс» звякнул колокольчик.

Дзынь.

Пиппа подняла голову.

Люсьен.

Она уже даже не спрашивала, кто умер.

Обычно никто.

— Она сзади.

Люсьен сразу прошёл внутрь.

— Элира.

Из рабочей комнаты донеслось:

— Что?

— Выйди.

— Я занята.

— Это про предварительное планирование.

Вот это заставило её выйти.

В одной руке всё ещё был кусок влагостойкой ткани.

— Что теперь?

— Ты открыла «счёт смерти» двенадцатилетнему ребёнку?

— Никакого «счёта смерти» нет.

— Его бабушка сказала…

— Это семейный счёт предоплаты похоронных расходов.

Люсьен счастливее не стал.

— И в чём разница?

— Огромная.

Она вымыла руки.

— На его имя не назначен гроб. Нет замеров. Нет надгробия.

— А деньги?

— Внесла бабушка.

— Зачем двенадцатилетнему вообще об этом думать?

— Он и не думает.

— Это ещё хуже. Кто-то другой не должен устраивать всё за него.

— Поэтому я ничего за него не устраивала.

Люсьен остановился.

— Элира.

— Да?

— Ты считаешь, что если переименовать вещь, она автоматически становится разумной?

— Нет.

Она достала файл из-под прилавка.

Разумеется, частные суммы никому не показывала.

Протянула только страницу правил.

«Несовершеннолетнему члену семьи нельзя назначать конкретный стиль гроба по выбору другого лица.

После достижения совершеннолетия он обязан лично подтвердить, хочет ли продолжать договор.

Предоплаченные средства могут использоваться только на будущие расходы, связанные со смертью.

Основная сумма предоплаты учитывается отдельно и не может использоваться как оборотный капитал „Похоронной лавки Восс“.

Если после достижения совершеннолетия человек отказывается от договорённости, деньги могут быть возвращены на общий семейный счёт согласно условиям договора».

Люсьен прочитал.

Проблемы, которую ожидал найти, не нашёл.

Но всё равно был недоволен.

— Я всё равно это не одобряю.

— Ничего страшного.

— Ты всё равно не собираешься слушать.

— Ты не клиент.

— Дело не в клиенте.

— Тогда в чём?

Люсьен посмотрел на неё.

— Я не считаю правильным раскладывать смерть по каждому углу жизни, пока люди молоды и здоровы.

Элира положила ткань.

На этот раз не огрызнулась сразу.

— Сколько семей ты видел, которые ругались из-за денег?

Люсьен замер.

— Я видела много, — сказала она. — В день похорон. Рядом с гробом. У ворот кладбища. Кто платит за гроб, кто — за перевозку, сколько стоит надгробие, сколько денег оставил умерший.

Голос был ровным.

— Ты считаешь, таких ссор быть не должно.

— Я тоже.

— Но они есть.

Люсьен молчал.

— Если человек хочет решить эти вопросы при жизни, я помогаю решить.

— Это не значит, что всем такое нужно.

— Я не заставляю всех покупать.

— Но рекламировать будешь.

— Конечно.

Люсьен на секунду закрыл глаза.

Разговор опять вернулся к тому же.

— Элира.

— Да?

— Эта услуга вызывает у меня глубокий дискомфорт.

Она кивнула.

— Тогда не покупай.

— …

— Когда умрёшь, пусть храм всё организует.

— Мне будет всё равно.

— Отлично.

Она забрала страницу правил.

— Так выйдет дешевле.

Люсьен уставился.

— В каком смысле дешевле?

— На гробе сэкономим.

Люсьен ушёл.

Пиппа наблюдала весь разговор неподалёку.

Когда дверь закрылась, спросила:

— Босс.

— Да?

— Почему у вас каждый разговор обязательно заканчивается спором?

Элира снова взяла влагостойкую ткань.

— Потому что у него слишком много мнений.

В тот вечер Элира разделила предварительное планирование на три отдельные услуги.

Индивидуальное предварительное планирование.

Семейные предоплатные счета.

Окончательное подтверждение после смерти.

Потом добавила в рекламу строку:

«РЕШИТЕ ПРИ ЖИЗНИ. МЕНЬШЕ СПОРЬТЕ ПОСЛЕ СМЕРТИ».

Несколько секунд посмотрела.

Прекрасно.

На следующее утро отправила в печать.

Глава 18. Мёртвых слишком много, дерева слишком мало

Брам ворвался в лавку как раз в тот момент, когда Элира продала шестой базовый гроб за день.

— Перестань их продавать.

Она подняла голову.

— Что?

— Гробы.

— Это похоронная лавка.

— Я знаю!

Брам шлёпнул на прилавок стопку заказов поставщикам.

— Именно поэтому и говорю: перестань их продавать!

Пиппа стояла рядом и ничего не понимала.

Элира уже потянулась к бумагам.

Первая страница.

Морозная сосна. Цена выросла.

Вторая.

Чёрная ель. Задержка.

Третья.

Обычная сосна. Придёт только тридцать процентов ожидаемого объёма.

Элира медленно менялась в лице.

— Почему?

— На севере непрерывные дожди.

Брам всё ещё переводил дыхание.

— Лесозаготовительные площадки отстают с поставками.

— Чёрная ель?

— «Серебряная вуаль» подписала годовой договор полгода назад.

— Они выкупили всё?

— Не всё.

Брам выдвинул стул и сел.

— Но премиальная древесина идёт сначала им.

В этом была идеальная логика.

«Серебряная вуаль» обслуживала дворян.

Объёмы закупок стабильные.

Поставки они закрепили заранее.

Никто специально не пытался ударить по Элире.

Обычный бизнес.

Настоящая проблема была в том, что объём заказов Восс вырос слишком быстро.

Древесины, которой раньше хватало на месяц, теперь не хватало и на две недели.

Элира тут же вытащила складскую книгу.

— Сколько осталось обычной сосны?

Пиппа побежала проверять.

— На семь стандартных человеческих гробов.

— Большой орочий размер?

— Максимум два.

— Крылатые?

— При стандартном размахе — полтора.

Элира взглянула на неё.

— Что значит «полтора»?

Пиппа совершенно искренне ответила:

— Если доделать второй, у него не будет одной боковой стенки.

— …

Брам мрачно хмыкнул.

— Поэтому перестань принимать заказы.

Элира посмотрела на список за день.

— Уже шесть.

— Верни деньги.

— Нет.

— Тогда строй из воздуха.

— Найди замену.

— Где?

Она уже писала варианты.

— Берёза.

— Дорого.

— Серое дерево.

— Легко трескается.

— Южная ель.

Брам замер.

— Подойдёт.

— Цена?

Он назвал.

Элира быстро посчитала.

На пятнадцать процентов дороже обычной сосны.

Приемлемо.

— Заказывай.

— Сколько?

— Месячный запас.

Брам уставился.

— Ты с ума сошла?

— При нашей текущей средней дневной…

— Не произноси при мне эту ужасную цифру.

Брам потёр лоб.

— Моя мастерская почти полностью забита из-за тебя.

— Тогда расширяйся.

— За твои деньги?

Она остановилась.

— Можно обсудить.

Брам поднял голову.

В помещении стало тихо.

Пиппа тоже смотрела на Элиру.

— Что это значит? — спросил Брам.

— Мне нужна более надёжная производственная мощность.

Брам медленно прищурился.

— Хочешь собственную мастерскую?

— Со временем.

— Ты умеешь столярничать?

— Нет.

— Тогда что именно собираешься строить?

— Найму тех, кто умеет.

— …

Разумеется, она уже думала о следующем шаге.

После обеда стало ещё хуже.

Рекомендации Люсьена начали давать реальные результаты.

Первая семья пришла:

— Базовая сосна.

Вторая:

— Обычная сосна подойдёт.

Третья:

— Священник сказал, нет необходимости покупать что-то дорогое.

Четвёртая:

— Самый дешёвый.

К пятой Пиппа уже перестала комментировать.

Элира стояла на складе и смотрела на последние сосновые доски.

В шесть вечера Люсьен вышел из храма.

Сделал всего два шага, когда через дорогу его позвали:

— Люсьен!

Он остановился.

Элира стояла в дверях без всякого выражения.

— Иди сюда.

Люсьен нахмурился.

— Зачем?

— Иди сюда.

— Можешь сама прийти.

— Это ты устроил.

Люсьен всё-таки перешёл улицу.

— Что произошло?

Элира открыла дверь склада и указала внутрь.

— Смотри.

Люсьен посмотрел.

Стеллажи заметно пустовали.

— На что?

— Они пустые.

— Я вижу.

— У меня закончилась базовая сосна.

Люсьен замер.

— И?

— Сколько руководств ты раздал на этой неделе?

— Какая связь…

— Сколько?

Люсьен подумал.

— Около сорока.

Элира закрыла глаза.

Ну конечно.

— Сегодня шесть базовых моделей.

— Значит, шесть семей избежали ненужных расходов.

Он сказал это спокойно.

Элира медленно открыла глаза.

— У меня нет товара.

— Это проблема управления запасами.

Воздух умер.

Майло как раз подходил.

Услышал последнюю фразу.

И тут же остановился.

Посмотрел на Люсьена.

Потом на Элиру.

И тихо сделал шаг назад.

Люсьен, кажется, тоже осознал, что только что сказал нечто феноменально бесполезное.

— Элира, я имею в виду…

— Ты.

Она указала на него.

— Уходи.

— Элира…

— Обратно в храм.

— Я лишь говорю, что при изменении рыночного спроса нужно…

— Люсьен.

На её лице появилась улыбка.

— Хочешь зайти и посчитать мой страховой запас?

Люсьен замолчал.

— Может, ещё сроки закупок посчитаешь?

— …

— И производственную мощность Брама?

— …

— Не можешь?

Люсьен не ответил.

— Хорошо.

Она указала через дорогу.

— Вон.

Люсьен тоже помрачнел.

— Я не отвечаю за твои коммерческие решения.

— Тогда перестань каждый день учить моих клиентов, что покупать!

— Они не твои клиенты.

— Они входят в мою лавку с твоей бумагой в руках!

— Выбор делают они.

— Правильно.

Она кивнула.

— Поэтому с завтрашнего дня поднимаю цену на базовую сосну.

Люсьен нахмурился.

— Почему?

— Дефицит.

— Нельзя поднимать цены только потому, что вырос спрос…

— Рыночная цена.

— Это ударит по семьям с ограниченным бюджетом.

— Предложу другую древесину.

— Какую?

— Южную ель.

Люсьен остановился.

— Немного дороже, зато есть в наличии.

— Это не решает…

— Ещё сделаю более дешёвый дощатый гроб.

— …

Элира внезапно замерла.

Сама себя удивила.

Простой дощатый гроб.

Почему она раньше не подумала?

Её базовая модель всё равно оставалась полноценной стандартной конструкцией.

Но человеку с очень маленьким бюджетом, возможно, даже она не нужна.

Стандартизированные доски.

Минимум отделки.

Фиксированные размеры.

Серийное производство.

Себестоимость можно снизить ещё сильнее.

В глазах Элиры появился новый интерес.

Люсьен заметил.

— О чём ты думаешь?

Элира медленно посмотрела на него.

— Новый товар.

Люсьен закрыл глаза.

Снова.

— Элира.

— Спасибо.

— Я не…

— За вдохновение.

— На этот раз я вообще никак…

Она уже повернулась в лавку.

— Пиппа!

— Здесь!

— Бумагу!

Люсьен стоял снаружи с совершенно чёрным от раздражения лицом.

Майло наблюдал с безопасного расстояния.

Кажется, Люсьен наконец столкнулся с фундаментальным законом Морроугейта:

если достаточно долго обсуждать с Элирой Восс бизнес, она в итоге изобретёт ещё один товар.

На следующее утро в Восс появилась новая позиция:

«МИНИМАЛЬНЫЙ БАЗОВЫЙ ГРОБ.

Конструкция безопасна.

Без резьбы.

Без улучшенной обивки.

Три стандартных распространённых размера.

Дешевле прежней базовой сосновой модели».

Люсьен долго стоял через дорогу и смотрел на табличку.

Майло тихо сказал рядом:

— Разве это не больше соответствует вашим убеждениям?

Люсьен ничего не ответил.

— Дёшево.

— Просто.

— Достаточно.

Люсьен наконец повернул голову.

— Майло.

— Да?

— Я не хочу сейчас это слышать.

Дефицит древесины никуда не исчез.

Но Элира наконец построила настоящую систему управления запасами.

Склад больше не мог работать по принципу «сколько случайно осталось».

Для каждого материала установили минимальный запас.

Сроки поставки записали.

Создали списки заменяющих материалов.

Высокооборотные базовые гробы планировались отдельно от индивидуальных заказов.

Предварительные заказы заранее не производились.

Крупные заказы принимались только после подтверждения наличия материалов.

Срочные — только если запас позволял.

Впервые Элира написала слова:

СТРАХОВОЙ ЗАПАС.

Пиппа увидела.

— Босс.

— Да?

— Раньше у нас этого не было?

— Раньше я и шесть базовых гробов за один день не продавала.

— А теперь?

Элира смотрела на страницу с цифрами.

— Теперь я прослежу, чтобы этот священник больше никогда не распродал мой склад.

Глава 19. На вас двоих пожаловалась вся улица

Уведомление о жалобах пришло в «Похоронную лавку Восс», когда Элира обедала.

Пиппа приняла конверт у двери и взглянула на печать.

— Городское управление.

Элира продолжила есть.

— Положи туда.

— Красный штамп.

Ложка остановилась.

— Какой красный штамп?

— Официальное уведомление.

Элира отставила миску и вскрыла письмо.

Первая строка:

«УВЕДОМЛЕНИЕ О КООРДИНАЦИОННОМ СОВЕЩАНИИ ПО ВОПРОСАМ ОБЩЕСТВЕННОГО ПОРЯДКА И ОКАЗАНИЯ УСЛУГ, СВЯЗАННЫХ СО СМЕРТЬЮ, НА СТАРОЙ ХРАМОВОЙ УЛИЦЕ».

Вторая:

«ЭЛИРА ВОСС, ВЛАДЕЛИЦА „ПОХОРОННОЙ ЛАВКИ ВОСС“, ОБЯЗАНА ЯВИТЬСЯ В ГОРОДСКОЕ УПРАВЛЕНИЕ ЗАВТРА В ДЕСЯТЬ УТРА».

Она нахмурилась.

— Кто на меня пожаловался?

Пиппа наклонилась ближе.

— Написано?

— Нет.

— Опять Люсьен?

На этот раз Элира ответила не сразу.

Ниже была ещё одна строка:

«ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ДРУГОГО ЗАИНТЕРЕСОВАННОГО УЧРЕЖДЕНИЯ БУДЕТ ПРИСУТСТВОВАТЬ НА ТОМ ЖЕ СОВЕЩАНИИ».

Элира уставилась.

Потом улыбнулась.

— Нет.

— Откуда знаете?

— Его тоже вызвали.

На следующее утро Элира открыла дверь переговорной в городском управлении.

Люсьен уже сидел внутри.

Они посмотрели друг на друга.

Первое, что сказала Элира:

— На тебя тоже пожаловались?

Люсьен и виду не подал.

— Похоже.

Элира выдвинула стул как можно дальше от него и села.

— Так тебе и надо.

— Ты тоже здесь.

— Я хотя бы бизнес веду. Толпы — нормально.

— Перекрывать улицу тоже нормально?

— Твой день открытых дверей её тоже перекрывал.

— Твой гигантский гроб остановил движение больше чем на двадцать минут.

— Ты сам его со мной толкал.

— Потому что ты перекрыла вход в храм.

— В итоге он проехал.

Они сидели меньше минуты.

Спор уже начался.

Вошёл ответственный чиновник, за ним двое секретарей.

Он положил на стол толстую стопку бумаг.

Элира посмотрела.

— Что это?

— Жалобы.

Люсьен нахмурился.

— Столько?

— За последний месяц мы получили двадцать девять официальных и неофициальных жалоб на Старую Храмовую улицу.

Они одновременно сказали:

— Двадцать девять?

Чиновник поднял глаза.

— Да.

Он открыл стопку.

— Первое: перевозка крупногабаритных гробов неоднократно вызывала временные заторы.

Элира тут же ответила:

— Серьёзный был только с великаном.

— Ещё два широких гроба для крылатых.

— Там было несколько минут.

— Пекарня рядом не согласна.

Элира замолчала.

— Второе: публичные консультационные мероприятия храма создавали чрезмерное скопление людей.

Люсьен сказал:

— Мероприятие было зарегистрировано заранее.

— Регистрация не запрещает соседним предприятиям жаловаться.

Люсьен замолчал.

— Третье: рекламные таблички обеих сторон неоднократно занимали край общественной дороги.

Элира перебила:

— Мои стоят внутри порога.

— Одна выходила наружу.

— Какая?

— С рекламой скидки на прозрачные крышки для слаймов.

— Её ветром вынесло!

— И вы не занесли её сразу.

— Я обслуживала клиента!

Чиновник постучал ручкой по столу.

— Тихо.

Оба замолчали.

— Четвёртое: ответственные лица обеих организаций неоднократно громко ругались на общественной улице.

Элира посмотрела в окно.

Люсьен — в стол.

— Пятое: транспорт служб смерти конфликтовал с расписанием храмовых мероприятий.

— Шестое: перевозки особых тел проводились без предварительного уведомления соседних объектов.

— Седьмое: листовки после мероприятий оставались разбросанными на улице.

Ни Майло, ни Пиппы здесь не было.

Иначе они наверняка уже начали бы выяснять, чья это вина.

— Восьмое: один из торговцев сообщает, что клиенты регулярно стоят перед его лавкой и обсуждают размеры гробов, мешая работе.

Элира нахмурилась.

— И это наша проблема?

— В руках у них ваши бланки.

— …

— Девятое: портной жалуется, что огромная транспортная повозка перекрыла вход.

— Десятое: аптека жалуется, что ваши споры мешают пациентам.

Люсьен наконец сказал:

— В будущем мы будем говорить тише.

Элира повернулась к нему.

— Кто это «мы»?

Чиновник поднял глаза.

— Госпожа Элира.

Она закрыла рот.

— Продолжаем.

Он перевернул ещё страницы.

— Один житель жалуется, что когда одновременно звонят храмовые колокола и Восс принимает поставки, утром слишком шумно.

— Колокола появились не вчера, — сказал Люсьен.

— Разгружать бесшумно невозможно, — добавила Элира.

Чиновник медленно вдохнул.

Он явно не хотел остаток жизни выяснять, какой шум разумнее.

— Вывод.

Он закрыл папку.

Оба посмотрели на него.

— Ваша улица превратилась в район с очень высокой концентрацией услуг, связанных со смертью.

Бровь Элиры дёрнулась.

Люсьен ничего не сказал.

— Храм проводит благословения, предоставляет краткосрочное хранение тел и помощь малоимущим.

— Через Восс проходит большой объём заказов на похоронные товары и индивидуальные изделия; кроме того, лавка координирует перевозку.

— У вас во многом одна и та же клиентура.

Элира подняла руку.

Чиновник посмотрел.

— Мы не партнёры.

— Я знаю.

— Пожалуйста, запишите это официально.

— Это не имеет значения.

— Имеет.

Чиновник её проигнорировал.

— Городское управление требует, чтобы обе стороны совместно разработали правила координации услуг на этой улице.

Они одновременно ответили:

— Нет.

В комнате стало тихо.

Чиновник посмотрел налево.

Потом направо.

— Почему?

Первым заговорил Люсьен.

— Делами храма должен управлять храм.

Элира тут же добавила:

— Моей перевозкой и рабочими часами не ему командовать.

— Поэтому это называется координацией.

— Я сама могу координировать свою работу.

— Мы тоже.

Чиновник кивнул.

— Хорошо.

Ни один не ожидал, что всё будет так легко.

Потом он продолжил:

— С сегодняшнего дня разрешения на крупные публичные храмовые мероприятия на этой улице приостанавливаются.

Люсьен заметно изменился в лице.

— Одновременно «Похоронной лавке Восс» временно запрещается ввозить на Старую Храмовую улицу крупногабаритные тела и гробы.

Элира резко выпрямилась.

— Нет.

Люсьен заговорил одновременно:

— У нас уже назначено общественное мероприятие на следующий месяц.

Чиновник развёл руками.

— Тогда подайте совместный план.

Оба замолчали.

— После утверждения ограничения снимут.

Элира посмотрела на Люсьена.

Люсьен — на неё.

Ни один не был доволен.

Чиновник добавил:

— Срок — семь дней.

— Три, — сказала Элира.

Люсьен повернулся.

— Почему три?

— На следующей неделе заказ для великана.

— Это твоя проблема.

— Тебе тоже нужно вернуть разрешение на мероприятие.

Люсьен промолчал.

Чиновник потёр висок.

— Три дня допустимо.

Элира тут же сказала:

— Начинаем сегодня.

— Я на это не соглашался.

— Хочешь тянуть?

— У меня обязанности в храме.

— У меня лавка.

— Тогда используй все семь дней.

— Нет.

Чиновник положил на стол пустой координационный бланк.

— Разбирайтесь сами.

И поднялся.

— Последнее предупреждение.

Оба посмотрели вверх.

— Если в следующем месяце число жалоб продолжит расти, городское управление пересмотрит условия использования улицы для вас обоих.

Он ушёл.

Дверь закрылась.

В комнате остались только они.

На столе лежал один пустой бланк.

Через несколько секунд Элира сказала:

— Сегодня после обеда.

Люсьен нахмурился.

— Что?

Она уже начала писать.

— У меня два благословения.

— Когда заканчиваются?

— Четвёртый колокол.

— Тогда в четыре тридцать.

— С чего я должен идти в твою лавку?

— Я в твой храм тоже не пойду.

Снова тишина.

Наконец Люсьен сказал:

— Нейтральное место.

— Где?

— Здесь.

— Управление не даст тебе переговорную.

— Боковой зал храма.

— Это не нейтрально.

— Твоя лавка ещё менее нейтральна.

— Пекарня?

Люсьен посмотрел.

— Ты хочешь обсуждать правила перевозки трупов в пекарне?

— Справедливо.

— …

В конце концов Люсьен холодно сказал:

— Переговорная храма.

Элира так же холодно ответила:

— Один час.

Глава 20. Я совершенно не собираюсь с тобой сотрудничать

В четыре тридцать того же дня Элира вошла в переговорную храма с книгой учёта, записями перевозок, таблицами размеров склада и стопкой заказов.

Люсьен уже был там.

На его стороне стола лежали расписание благословений, журналы временного хранения тел и планы уличных мероприятий.

Элира положила свои бумаги.

— Один час.

Люсьен поднял глаза.

— А если правила не закончим?

— Завтра.

— Городское управление требует полный план.

— Тогда меньше трать времени на разговоры.

Челюсть Люсьена напряглась.

— Это храм.

— Я знаю.

— Прояви хотя бы базовое уважение.

— Ты был очень уважителен, когда пожаловался на меня.

— Ты опять это вспоминаешь?

— У меня хорошая память.

Люсьен медленно вдохнул и взял перо.

— Начинаем.

Первый пункт: время крупногабаритных перевозок.

Первым говорил Люсьен.

— Перевозки больших гробов не должны совпадать с основными часами благословений храма.

Элира ответила сразу:

— Нет.

— Почему?

— Доставка из мастерской не всегда предсказуема.

— Её можно планировать.

— А срочные заказы?

— Откладывать.

— Клиенты доплачивают именно за то, чтобы не откладывать.

Люсьен посмотрел.

— Опять деньги.

— Разумеется.

— Общественный порядок важнее.

— Хорошо.

Она раскрыла транспортную книгу.

— Тогда заранее дай мне все основные часы благословений.

Люсьен нахмурился.

— Некоторые добавляются в последний момент.

— Насколько заранее вы узнаёте?

— По-разному.

— Значит, и крупные перевозки по-разному.

— Это не одно и то же.

— Почему?

Люсьен остановился.

Элира взяла перо и прямо написала:

«КРУПНОГАБАРИТНЫЕ ПЕРЕВОЗКИ ПО ВОЗМОЖНОСТИ НЕ ДОЛЖНЫ СОВПАДАТЬ С ОПУБЛИКОВАННЫМИ ЧАСАМИ БЛАГОСЛОВЕНИЙ. О НЕЗАПЛАНИРОВАННЫХ ПЕРЕВОЗКАХ НЕОБХОДИМО ЗАРАНЕЕ УВЕДОМЛЯТЬ ХРАМ».

Люсьен прочитал.

— Насколько заранее?

— Пятнадцать минут.

— Слишком мало.

— Двадцать.

— Минимум тридцать.

— Двадцать пять.

Люсьен перевёл на неё взгляд.

— Почему ты торгуешься из-за пяти минут?

— Потому что Тома может не знать за полчаса.

— А за двадцать пять минут, значит, знает?

— Мне так кажется приемлемее.

Люсьен на мгновение закрыл глаза.

И написал:

ТРИДЦАТЬ МИНУТ.

Элира провела рядом черту.

— Я не соглашалась.

— Городское управление не примет двадцать пять минут как осмысленный стандарт.

— Почему?

— Потому что цифра произвольная.

— А тридцать — нет?

Они посмотрели друг на друга.

В конце концов Элире надоело.

— Ладно.

Второй пункт: опасные особые тела.

Первой заговорила Элира.

— Если храм получает тело, которое продолжает выделять опасное тепло, устойчивую магию, едкие вещества или находится в необычном физическом состоянии, сообщай мне до окончания благословения.

Люсьен нахмурился.

— Почему мы должны сообщать тебе?

— Потому что восемьдесят процентов потом идут в мою лавку.

— Никто не обязан выбирать Восс.

— Я сказала восемьдесят процентов.

— Не говори это так.

— Это данные.

— Ты измеряла?

Она открыла книгу.

— За последние тридцать дней после храмовых благословений ко мне пришли двадцать восемь семей с телами особого состояния.

— …

— Двадцать две купили сразу.

— Три ушли после консультации.

— У двух уже были другие поставщики.

— Одна семья ничего не могла позволить и пошла по твоей программе помощи малоимущим.

Она закрыла книгу.

— Двадцать две делим на двадцать восемь.

Люсьен молчал.

— Примерно восемьдесят процентов.

— …

— И?

Люсьен выглядел ещё менее довольным.

— Ты каждый день считаешь конверсию храма.

— Конечно.

— Этим не стоит гордиться.

— Почему?

— Храм не твой канал продаж.

— Данные говорят обратное.

Люсьен положил перо.

— Я отказываюсь обсуждать это в такой терминологии.

— Тогда назови иначе.

— Как?

— Высокоцелевые потенциальные клиенты.

— …

— Это ещё хуже.

— Семьи с потенциальной потребностью.

— Вот так.

Она пожала плечами.

— Хорошо.

Итоговая формулировка получилась такой:

«ПРИ НАЛИЧИИ У ТЕЛА ОСОБЫХ РИСКОВ ХРАМ МОЖЕТ ПРЕДОСТАВИТЬ СЕМЬЕ НЕОБХОДИМУЮ ИНФОРМАЦИЮ О БЕЗОПАСНОСТИ. ПОСЛЕ ТОГО КАК СЕМЬЯ ЯВНО ВЫБЕРЕТ ВОСС ИЛИ ДРУГОГО СООТВЕТСТВУЮЩЕГО ПОСТАВЩИКА, НЕОБХОДИМАЯ ИНФОРМАЦИЯ МОЖЕТ БЫТЬ ПЕРЕДАНА ВЫБРАННОМУ ПОСТАВЩИКУ».

Элира прочитала.

— Слишком длинно.

— Зато точно.

— Некрасиво.

— Это правило, а не реклама.

— Ты всегда так пишешь.

Люсьен поднял глаза.

— Как?

— Как надгробие.

— …

Третий пункт: общественные дороги.

Элира сказала:

— Большие храмовые мероприятия не могут занимать всю улицу.

— Они никогда не занимают всю улицу.

— День открытых дверей занимал.

— Твой бизнес в тот день тоже использовал улицу.

— Тогда напиши для обоих.

— Ни одна сторона не может занимать общественную дорогу незарегистрированным мероприятием.

— Хорошо.

Это был первый пункт за весь день, который решили меньше чем за минуту.

Оба даже слегка удивились.

И тут дверь распахнулась.

Майло вбежал внутрь.

— Священник Люсьен!

Люсьен нахмурился.

— Что произошло?

— Проблема.

Первая реакция Элиры была мгновенной.

— Кто умер?

Майло отдышался.

— Водный великан.

Элира сразу встала.

— Размер?

Люсьен тоже поднялся.

— Элира.

— Что?

— Сначала спроси, что случилось.

— Я и спрашиваю!

Майло быстро продолжил:

— Рост примерно три с половиной метра. Из народа речной гавани. Благословение только что закончилось. У семьи был собственный влагосохраняющий транспортный резервуар, но дно треснуло.

Элира схватила книгу.

— Насколько большая трещина?

— Уже течёт.

— Где тело?

— Во внутреннем дворе храма.

— Сколько без воды?

— Меньше двадцати минут.

Люсьен уже шёл к двери.

— Идём.

Она последовала.

— Пиппа!

Едва выйдя наружу, Элира крикнула через улицу.

Пиппа стояла в дверях лавки.

— Что?

— Самую большую влагосохраняющую оболочку, насос для солёной воды… нет, для пресной! И два рулона влагосохраняющей обивки!

— Поняла!

Люсьен повернул голову.

— Не все народы речной гавани пресноводные.

Майло быстро сказал:

— Этот — пресноводная ветвь.

— Я слышала.

Все четверо бросились во внутренний двор.

Мёртвый водный великан занимал почти половину каменной площадки.

Кожа глубокого сине-зелёного цвета.

Жабры вдоль шеи уже начали подсыхать.

Оригинальный транспортный резервуар стоял рядом, вода непрерывно вытекала из длинной трещины по дну.

Семья в панике собралась вокруг.

— Госпожа Элира!

— Пока не двигайте.

Она присела.

Измерила плечи.

Рост.

Хвостовой плавник.

Размах рук.

Люсьен уже положил ладонь над шеей умершего.

Слабый серебристый свет благословения лёг на остаточную магию.

— Элира, жабры сохнут быстрее остального тела.

— Я знаю.

— Сначала нужна вода.

— Не лей прямо.

— Почему?

— Кожа уже стягивается. Если резко залить, может лопнуть.

Люсьен остановился.

— Тогда что?

— Мокрая ткань.

Прибежала Пиппа с материалами.

— Здесь!

Элира взяла самую большую влагосохраняющую оболочку и развернула.

— Накрываем от задней части плеч.

Люсьен помог приподнять одну сторону тела.

— Осторожно.

— Я знаю.

— Под ним плавник.

— Я вижу.

— Ты чуть не прижала…

— Скажешь ещё раз — будешь сам его измерять!

Лицо Люсьена тоже потемнело.

— Я пытаюсь не допустить повреждения тела.

— Я тоже!

Майло стоял между ними и мудро молчал.

Пиппа присела, раскладывая второй слой, и прошептала Майло:

— Они всегда такие?

Майло смотрел прямо перед собой.

— Каждый день.

Следующая проблема была хуже.

Контейнера такого размера нет.

Самый большой влагосохраняющий резервуар на складе Восс — 2,4 метра.

Тело — три с половиной.

Элира встала.

— Сделаем временный.

Семья уставилась.

— Сейчас?

— Иначе ему придётся остаться здесь.

Люсьен спросил:

— Сколько времени?

— Нормальный сделать? Нереально.

— Тогда?

Она уже думала.

— Большая деревянная рама как внешний каркас.

Люсьен нахмурился.

— Водное тело нельзя надолго оставлять в контакте с обычной древесиной.

— Поэтому изнутри выстилаем водонепроницаемой тканью.

— Швы будут течь.

— Запечатаем.

Пиппа сразу сказала:

— В лавке есть герметик.

— Сколько?

— Полведра.

— Мало.

Люсьен сказал:

— На складе храма есть ведро герметика низкого класса.

Элира повернулась.

— У вас есть?

— Для временного ремонта резервуаров.

— Принеси.

— …

Она сказала это так, словно находилась у себя в лавке.

Времени спорить не было.

— Майло.

— Уже иду!

Он убежал.

Элира повернулась к Пиппе.

— Найди Тому.

— Утром уехал в восточный район.

— Тогда запасную платформу.

— Хорошо.

Семья стояла сбоку, пока вокруг внезапно все задвигались.

Им почти не оставалось места даже для слов.

Через час временная транспортная конструкция с поддержанием влажности была готова.

Красивой она не была.

Вообще.

Деревянный внешний каркас.

Внутри двойная водонепроницаемая обивка.

Швы герметизированы.

На дне неглубокий циркуляционный слой воды.

Снаружи закреплены влагосохраняющие оболочки.

После помещения тела внутрь оно хотя бы останется стабильным до кладбища.

Люсьен проверил жабры.

— Состояние стабильное.

Элира считала ширину перевозки.

— Какая ширина входа на кладбище?

Семья назвала.

Она подняла глаза.

— Пройдёт.

Прибыла временная платформа, которую смог организовать Тома.

Все начали поднимать.

Люсьен держал одну сторону.

— Медленно.

— Я знаю.

— Слева выше.

— У тебя справа ниже.

— У меня ровно.

— Тома!

— Не кричи! Я вижу!

Всё снова превратилось в хаос.

Но в конце концов тело погрузили.

Циркуляция воды работала.

У пожилой женщины из семьи к тому времени покраснели глаза.

Перед отъездом она взяла Люсьена за руку.

— Спасибо, священник.

Потом — руку Элиры.

— И вам спасибо.

— Это моя работа.

— Если бы мы были одни, мы бы вообще не знали, что делать.

Она посмотрела на обоих.

— Хорошо, что вы были вместе.

Люсьен тут же ответил:

— Мы не…

Элира сказала одновременно:

— Мы не вместе.

Женщина моргнула.

Пиппа и Майло оба посмотрели в небо.

Наконец женщина кивнула.

— В любом случае спасибо.

Повозка уехала.

В шесть вечера они вернулись в переговорную.

Их «часовая встреча» давно превратилась во что-то другое.

Элира села с мокрыми рукавами и растрёпанными волосами.

Белое облачение Люсьена тоже промокло.

Правила написаны только наполовину.

Оба слишком устали, чтобы нормально ругаться.

Люсьен взял перо и написал:

«С РАЗРЕШЕНИЯ СЕМЬИ СООТВЕТСТВУЮЩИЕ ПОСТАВЩИКИ УСЛУГ ДОЛЖНЫ ОБМЕНИВАТЬСЯ НЕОБХОДИМОЙ ИНФОРМАЦИЕЙ ОБ ОБРАЩЕНИИ С ТЕЛАМИ ОСОБЫХ РАС И ПОВЫШЕННОГО РИСКА».

Элира прочитала.

Не возразила.

Её очередь.

«КРУПНОГАБАРИТНЫЕ ПЕРЕВОЗКИ ДОЛЖНЫ ИЗБЕГАТЬ ОПУБЛИКОВАННЫХ ХРАМОВЫХ МЕРОПРИЯТИЙ. В СРОЧНЫХ СЛУЧАЯХ ОБЕ СТОРОНЫ ОБЯЗАНЫ ЗАРАНЕЕ УВЕДОМИТЬ ДРУГ ДРУГА».

Люсьен прочитал.

— «Обе стороны» подходит.

— Очевидно.

— Больше не пиши «храм не должен».

— Тогда и ты не пиши «Восс не должна».

— Я не писал.

— Собирался.

Люсьен поднял глаза.

— Откуда знаешь?

— На лице было написано.

— …

Началось снова.

К восьми вечера правила наконец были готовы.

Последняя страница.

Подписи.

Люсьен подписал первым.

Люсьен Хейл.

Потом передал лист.

Элира несколько секунд смотрела на его имя и подписала ниже.

Элира Восс.

Впервые их имена оказались вместе на официальном городском документе.

Элира пару секунд смотрела на страницу.

Довольной не выглядела.

Люсьен тоже.

— Было бы лучше, если бы таких аварий, как сегодня, больше не происходило, — сказал он.

— Согласна.

— Семья должна была заранее проверить транспортный резервуар.

— Это было их оборудование.

— Значит, нужно напоминать им проверять.

— Добавлю в контрольный лист.

Люсьен замер.

— Ещё один контрольный лист?

— Конечно.

Он сдался.

Они собрали вещи.

Не попрощались.

Вместе вышли из храма, а затем разошлись по разным сторонам улицы.

На следующее утро сотрудник городского управления разместил новое уведомление.

«ПРАВИЛА КООРДИНАЦИИ УСЛУГ, СВЯЗАННЫХ СО СМЕРТЬЮ, НА СТАРОЙ ХРАМОВОЙ УЛИЦЕ — ВСТУПАЮТ В СИЛУ НЕМЕДЛЕННО».

Разрешение Восс на крупногабаритные перевозки восстановили.

Как и разрешение храма на публичные мероприятия.

Майло стоял перед объявлением.

Пиппа подбежала читать рядом.

В самом низу была последняя строка:

«ОСНОВНЫЕ КООРДИНИРУЮЩИЕ СТОРОНЫ:

ХРАМ МОРРОУГЕЙТА / ПОХОРОННАЯ ЛАВКА ВОСС».

Майло прочитал вслух.

Как раз в этот момент Люсьен вышел из храма.

Люсьен сразу насторожился.

Из лавки вышла Элира.

— Что там?

Пиппа указала.

Элира прочитала.

Тишина.

Майло находил происходящее чрезвычайно забавным.

— Теперь вы выглядите как официальные партнёры.

Люсьен сразу ответил:

— Нет.

Элира одновременно:

— Нет.

Пиппа указала вниз.

— Ваши названия буквально стоят вместе.

— Только координация.

— Да.

— Это всё равно вместе.

Оба повернулись.

— Тихо.

Майло и Пиппа замолчали.

Через несколько секунд Пиппа прошептала Майло:

— Правда похоже.

Майло кивнул.

— Я тоже думаю.

— Мы вас слышим!

Пиппа тут же убежала в лавку.

Майло отступил в храм.

На улице снова стало тихо.

Люсьен стоял у входа в храм.

Элира — у входа в похоронную лавку.

Они встретились взглядами через дорогу.

Оба выглядели раздражёнными.

Потом одновременно отвернулись.

Один пошёл внутрь молиться.

Другая — считать деньги.

Это был первый день действия новых правил координации Старой Храмовой улицы.

И два человека, обязанных координироваться…

категорически отказывались признавать, что вообще сотрудничают.

Глава 21. Весь город говорит, что она наживается на мёртвых

Впервые Элира услышала эту фразу от Пиппы. В то утро Пиппа вернулась на десять минут позже обычного — с двумя пакетами хлеба, свёртком вяленого мяса и таким лицом, будто случилось что-то крайне неприятное. Элира как раз проверяла новую партию влагостойкой ткани.

— Ты опоздала.

— Знаю.

— На десять минут.

— Знаю.

— Я вычту—

— Хозяйка.

Пиппа положила хлеб на прилавок.

— На рынке о тебе говорят.

Перо Элиры продолжало двигаться.

— Что говорят?

— Что в последнее время ты слишком много зарабатываешь.

— Это правда.

Пиппа замолчала.

— Не в этом дело.

Элира продолжила записывать количество товара.

— А в чём?

Пиппа понизила голос.

— Говорят, ты богатеешь на мёртвых.

Элира на мгновение замерла с пером над бумагой, а затем снова продолжила писать.

— Я продаю товары для мёртвых.

— Там ещё есть.

Пиппа замялась.

— Говорят, теперь ты заранее берёшь деньги даже с живых.

Предварительное планирование похорон.

— Обычная услуга.

— Говорят, ты продашь что угодно.

— Тоже более-менее правда.

— И что ты, наверное, каждый день надеешься, что в Морроугейте умрёт ещё несколько человек.

На этот раз Элира писать не продолжила. В лавке на мгновение стало тихо. Пиппа смотрела на неё.

— Хозяйка?

Элира положила перо.

— Кто это сказал?

— Не знаю.

— Точные слова?

— На рынке разговаривали несколько торговцев тканями. Я спросила, откуда они это слышали, а они сказали, что в последнее время так говорят многие.

Элира откинулась на спинку стула. На её лице почти ничего не отразилось. Если люди говорили, что она любит деньги — ладно. Что она всё считает — ладно. Что при виде необычного трупа первой мыслью у неё бывает, можно ли придумать для него новый товар, — тоже ладно. Всё это было правдой. Но желать людям смерти? Это уже было другое.

— Элира, — тихо сказала Пиппа.

— М-м?

— Ты злишься?

— Немного.

— Только немного?

Элира снова взяла перо.

— Сначала работа.

Пиппа знала этот тон. Чем спокойнее звучала её хозяйка, тем хуже было дело.

К полудню в лавку вошло первое последствие слухов. Пришла супружеская пара. Гроб они не выбирали — просто долго стояли у входа. Элира подняла голову.

— Что вам нужно?

Женщина помедлила.

— Я хотела кое-что спросить.

— Спрашивайте.

— Вы… заранее получаете от храма список умерших?

Элира не поняла.

— Какой список?

— Тех, кого скоро будут хоронить.

— Нет.

— Но кто-то сказал, что у вас всегда всё очень быстро оказывается готово.

Элира посмотрела на неё.

— Потому что у меня есть складские запасы.

Женщине стало ещё неловче.

— Ещё говорят, что вы сразу знаете, когда храм заканчивает благословение.

— Моя лавка через дорогу.

— А.

— У меня есть глаза.

Женщина замолчала. Муж быстро потянул её за рукав.

— Мы просто спросили.

— Что-нибудь ещё?

— Нет.

Они ушли. Пиппа вышла из подсобки.

— Уже до такого дошло?

Элира продолжила писать в книге учёта.

— М-м.

Днём пришёл ещё один человек. Этот оказался прямее.

— Госпожа Элира.

— Да?

— Я слышал, вы специально говорите семьям, что с телом что-нибудь случится, если они не купят особый гроб.

Элира подняла глаза.

— Кто вам это сказал?

— Люди говорят.

— Имя.

Покупатель замялся.

— Не знаю.

— И вы пришли спрашивать меня?

— Хотел убедиться.

— Вы какой расы?

— Человек.

— Умерший?

— Человек.

— Обычная смерть?

— Да.

Элира указала на самую дешёвую базовую модель.

— Этого достаточно.

Покупатель моргнул.

— И всё?

— Да.

— Никакой защиты от магии?

— Нет.

— Теплоизоляции?

— Ваш отец извергал огонь?

— Нет.

— Тогда не нужна.

— Улучшенная обивка?

— Хотите — покупайте. Не хотите — не покупайте.

— Мемориальная шкатулка?

— Тот же ответ.

Мужчина несколько секунд стоял молча. В итоге он действительно купил самый простой гроб. Перед уходом ещё раз оглянулся на Элиру, словно был удивлён.

Вся эта ситуация раздражала её. Ей не нравилось тратить время на доказательства того, что она не мошенница. За это время можно было обслужить настоящих клиентов.

Под вечер пришёл Брам. Товара он не принёс. Зато принёс новости.

Он вошёл, выпил целую чашку воды и сказал:

— Элира.

— Да?

— В последнее время о тебе много говорят, да?

Она подняла голову.

— Ты тоже слышал?

— Ремесленный квартал уже знает.

— Кто начал?

Брам поставил чашку.

— Несколько старых гробовых лавок.

Пиппа сразу подошла ближе.

— Какие?

— Две на Восточной улице. Одна на юге.

Элира не удивилась. За последние полгода «Восс» отняла заметную долю заказов у традиционных гробовых лавок, особенно в работе с особыми видами. Теперь клиенты спрашивали:

— Можете сделать широкий гроб для крылатого?

— А контейнер для слайма?

— Сохранение останков водного народа?

— Приподнятую крышку для рогатых?

— Предварительное планирование похорон?

Если лавка не могла ответить, покупатель уходил. И шёл к Восс. Конечно, это раздражало конкурентов.

Брам продолжил:

— Говорят, что ты вообще не настоящий специалист.

— Вот как?

— Что ты просто достаточно наглая, чтобы браться за всё подряд.

— Ещё?

— Что ты наживаешься на потоке людей из храма.

Это, по крайней мере отчасти, было правдой.

— Ещё?

— Что теперь ты даже живых в покое не оставляешь.

Пиппа едва не рассмеялась. Элира — нет.

Брам посмотрел на неё.

— Хуже всего, что они начали использовать слова Люсьена как доказательство.

Элира наконец замерла.

— Какие слова?

— Говорят, даже священник Люсьен считает, что ты слишком далеко зашла с коммерциализацией смерти.

В лавке стало тихо. Пиппа медленно перевела взгляд на Элиру. Та ответила не сразу.

Через несколько секунд она спросила:

— Он действительно это сказал?

Брам пожал плечами.

— Не знаю.

— Кто слышал?

— Все говорят, что кто-то слышал.

— Точные слова?

— Что-то вроде… смерть не должна превращаться в бизнес, а скорбящих семей не надо заставлять покупать горы ненужных вещей.

На Люсьена похоже. Даже слишком.

Элира откинулась на спинку стула. На губах появилась едва заметная улыбка. Пиппа увидела её — и по спине пробежал холодок.

— Хозяйка.

— Да?

— Пожалуйста, не улыбайся так.

— Как?

— Страшно.

— Разберёмся завтра.

Элира опустила голову и снова занялась счетами.

Но ночью, уже лёжа в постели, она долго не могла уснуть. Через дорогу один раз ударил храмовый колокол. Элира повернулась на бок. Подумала о Люсьене. Потом обо всём, что говорили люди.

Чем дольше она думала, тем сильнее раздражалась.

Наконец натянула одеяло на голову.

Лучше бы этот мужчина на самом деле ничего такого не говорил.

Потому что если говорил — завтра она пойдёт через дорогу.

Глава 22. Ты тоже?

На следующий день Элира не дотерпела даже до полудня. Первый клиент едва успел уйти, когда пожилой мужчина между делом заметил:

— Сам священник Люсьен сказал, что многое из того, что ты продаёшь, вообще не нужно.

Элира медленно подняла глаза.

— Он сам это сказал?

— Мой племянник слышал.

— Где?

— У храма.

— Что именно он сказал?

Старик задумался.

— Кто-то спросил, что он думает о том, как сильно разрослось твоё дело в последнее время.

— И?

— Он сказал, что смерть нельзя чрезмерно коммерциализировать.

Этого было достаточно.

Элира подтолкнула к нему счёт.

— Вашей базовой модели никакие улучшения не нужны.

Старик моргнул.

— Я ещё даже не спросил.

— Знаю.

— Тогда—

— Сегодня продам вам подешевле, чтобы вы потом не вышли на улицу и не рассказывали, будто я заставляю клиентов тратить деньги.

Старик не нашёлся с ответом.

Пиппа мучительно закрыла глаза. Хозяйка определённо злилась.

Через десять минут Элира сняла фартук.

— Я выйду.

Пиппа осторожно спросила:

— Куда?

— Через дорогу.

— Хочешь, я—

— Нет.

— Хозяйка.

— Да?

— Пожалуйста, не начинай драку прямо в храме.

Элира взглянула на неё.

Пиппа быстро добавила:

— Словесную. Я про словесную.

— Я поняла.

Элира открыла дверь. Колокольчик звякнул.

Люсьен находился в боковом зале и разговаривал с двумя жителями о помощи малоимущим. Стоило Элире войти, как Майло сразу её заметил и выпрямился.

О нет.

Лицо у неё было очень плохое.

Элира не кричала и не устраивала сцену перед людьми. Просто встала на месте.

— Люсьен.

Он обернулся.

— Элира?

— Выйди.

— Я занят.

— Подожду.

Двое жителей явно почувствовали атмосферу и очень быстро закончили разговор. Люсьен проводил их, затем повернулся к ней.

— Элира, в чём дело?

— На улицу.

Они вышли в боковой двор.

Майло было двинулся следом, но Анвен поймала его сзади за одежду.

— Не надо.

— Почему?

— Попадёшь под раздачу.

Майло решил, что совет превосходный.

Во дворе было тихо. Элира обернулась. Первый вопрос прозвучал без предупреждения.

— Ты говорил людям, что я наживаюсь на мёртвых?

Люсьен сразу нахмурился.

— Нет.

— Тогда что ты сказал?

— Что случилось?

— Сначала ответь.

Люсьен посмотрел на неё.

— Элира.

— Ответь.

Он помолчал.

— Несколько дней назад меня спросили, что я думаю о твоём недавнем расширении.

— И что ты сказал?

— Что по-прежнему считаю: смерть нельзя чрезмерно коммерциализировать, а скорбящие семьи не должны покупать больше, чем им действительно нужно.

Элира застыла.

На пару секунд. Может, на три.

Затем коротко рассмеялась.

— Значит, ты всё-таки к этому причастен.

Люсьен нахмурился ещё сильнее.

— Я никогда не говорил, что ты обманываешь клиентов.

— Но именно так теперь пересказывают твои слова.

— Кто?

— Другие лавки.

— Это ко мне не относится.

— Как это не относится?

Она сделала шаг ближе.

— Люди говорят, будто я мечтаю, чтобы в Морроугейте умирало больше людей.

Люсьен едва заметно напрягся.

— Я никогда такого не говорил.

— Знаю.

— Тогда почему—

— Потому что они используют твои слова.

Она резко оборвала его.

— Кто ты?

Люсьен замер.

— Обычный сосед?

— Нет.

— Торговец овощами?

— Нет.

— Прохожий?

— Элира.

— Ты священник.

Она смотрела ему прямо в глаза.

— Священник этого храма, который проводит благословения умерших.

Люсьен молчал.

Голос Элиры стал холоднее.

— И ты в этой одежде стоишь и говоришь о человеке такие вещи?

— Я высказывал—

— А другие берут твои слова и рассказывают, что я хочу чужой смерти. Тебя это вообще не беспокоит?

Во дворе стало тихо.

На этот раз Люсьен действительно не ответил сразу.

Элира смотрела на него.

— Ты меня не любишь.

— Знаю.

— Я тебя тоже не люблю.

— Это более чем очевидно.

— Ты считаешь многое из того, что я продаю, ненужным.

— Хорошо.

— Считаешь золотую отделку бессмысленной.

— Хорошо.

— Считаешь дорогую обивку пустой тратой денег.

— Тоже хорошо.

— Каждый день стоишь через дорогу и смотришь на мою лавку так, будто это общественное бедствие. Мне уже всё равно.

Люсьен сжал губы.

— Но сейчас люди начали говорить, что я обманываю семьи умерших.

— Я не знал, что мои слова истолкуют так.

— Конечно, не знал.

Она снова улыбнулась, но в глазах не было ни капли веселья.

— Ведь обсуждали не тебя.

Лицо Люсьена наконец помрачнело.

— Я не обязан переставать высказывать религиозную позицию только потому, что кто-то может её исказить.

— Конечно, не обязан.

Она кивнула.

— Продолжай.

— Но в следующий раз, когда тебя спросят, наживаюсь ли я на мёртвых…

Элира взглянула на него.

— Скажи прямо.

— Что именно?

— Что ты меня ненавидишь.

Люсьен замолчал.

— По крайней мере, это будет честнее, чем делать вид, будто ты рассуждаешь обо всей отрасли.

— Элира, я не имел в виду—

— Имел.

— Я говорил о коммерциализации смерти.

— А кто в Морроугейте не знает, на какую именно лавку ты каждый день жалуешься?

Впервые Люсьен не нашёл мгновенного ответа. Потому что полностью опровергнуть это не мог.

Его убеждения появились не из-за Элиры. Но на этой улице именно она всегда была самым заметным объектом этих убеждений.

Элира отвернулась.

— Элира, — окликнул он.

Она остановилась.

— Я не согласен с утверждениями, будто ты желаешь людям смерти или заранее получаешь списки умерших.

— Хорошо.

— И поддерживать их я не стану.

— Тогда запомни это.

Она не обернулась.

— Твои слова стоят дороже, чем ты думаешь.

— Другие ими торгуют, а я не получила ни одной медной монеты.

После этого она ушла.

Люсьен долго оставался во дворе.

Майло дождался, пока Элира исчезнет, и только тогда осторожно вышел.

— Она очень злилась.

Люсьен ничего не ответил.

— Священник Люсьен.

— Что?

— Я тоже слышал эти слухи.

Люсьен повернулся к нему.

— Почему мне никто не сказал?

Майло замялся.

— Я думал, вы знаете.

— Не знал.

— Люди говорят: раз вы не одобряете «Восс», значит все эти специальные товары она придумала только для того, чтобы создавать спрос.

Люсьен заметно изменился в лице.

— Я никогда не говорил, что все специализированные товары ненужны.

— Я знаю.

— Некоторым видам они действительно необходимы.

— Я знаю.

— Теплоизоляция для демонов, дополнительная ширина для крылатых, сохранение влаги для водных—

— Я знаю.

Майло посмотрел на него.

— Но люди снаружи не знают, насколько подробно вы это подразумевали.

Люсьен замолчал.

Вот в чём была проблема.

Одна фраза — «смерть не следует чрезмерно коммерциализировать».

После нескольких пересказов она превратилась в: «Даже священник говорит, что Восс обманывает семьи умерших».

А после ещё нескольких — в: «Все эти специальные товары вообще не нужны».

Люсьен опустил взгляд. Впервые он понял, что последствия его слов ушли гораздо дальше того, что он имел в виду.

Из бокового зала вышла Анвен.

— Поставили на место?

Люсьен взглянул на неё.

— Я не—

— Поставили.

Она говорила совершенно спокойно.

— И она не во всём неправа.

Люсьен нахмурился.

— Ты тоже считаешь, что я не должен высказывать свои убеждения?

— Нет.

Анвен прошла мимо.

— Просто пойми: когда на тебе эта одежда, люди воспринимают твоё мнение как приговор.

Она похлопала его по плечу.

— Если обычный человек говорит: «Мне не нравится эта лавка», это мнение.

— Если священник говорит: «Смерть коммерциализируют», часть людей слышит моральное осуждение.

Люсьен остался стоять молча.

На этот раз его действительно поставили на место.

Глава 23. Теперь убирай за собой

Из-за слухов Элира торговать не перестала. Первым делом она заново распределила по категориям весь товар в лавке. Пиппа стояла у двери и наблюдала, как хозяйка вытаскивает огромную деревянную доску.

— Что ты теперь пишешь?

— Цены.

— Они же уже вывешены.

— Это другое.

Элира взяла чёрные чернила и крупно написала сверху три заголовка:

НЕОБХОДИМО

ПО ЖЕЛАНИЮ

ЧИСТО ДЕКОРАТИВНО

Пиппа помолчала.

— Хозяйка Элира.

— М-м?

— Ты серьёзно?

— Совершенно.

И начала заполнять доску.

Расширенная конструкция для крылатого, чьи крылья после смерти не складываются, — НЕОБХОДИМО.

Теплоизоляция для высокотемпературного демона — НЕОБХОДИМО.

Сохранение влаги для водных видов — НЕОБХОДИМО.

Герметичная конструкция для слайма — НЕОБХОДИМО.

Базовая обивка — ЗАВИСИТ ОТ СОСТОЯНИЯ.

Улучшенная мягкая обивка — ПО ЖЕЛАНИЮ.

Резьба — ЧИСТО ДЕКОРАТИВНО.

Золотая отделка — ЧИСТО ДЕКОРАТИВНО.

Дорогие ручки — ЧИСТО ДЕКОРАТИВНО.

Пиппа не удержалась:

— Но ручки ведь полезны?

— Немного. При переноске.

— Тогда почему дорогие ручки чисто декоративные?

— Потому что обычные тоже работают.

— А.

Элира продолжила.

Роскошный герб на крышке — ЧИСТО ДЕКОРАТИВНО.

Позолоченные угловые украшения — ЧИСТО ДЕКОРАТИВНО.

Шёлковая обивка высокого класса — ПО ЖЕЛАНИЮ.

Памятные украшения — ПО ЖЕЛАНИЮ.

В самом низу она даже дописала:

УМЕРШИЙ, СКОРЕЕ ВСЕГО, НЕ УЗНАЕТ, ЧТО ИМЕННО ВЫ КУПИЛИ.

Пиппа наконец не выдержала.

— Хозяйка.

— Что?

— После такого ты вообще что-нибудь продашь?

— Почему нет?

— Ты буквально пишешь им, что это бесполезно.

— Зато красиво.

Пиппа молчала.

Элира положила кисть.

— Тем, кому нравится, всё равно купят.

Первый покупатель простоял перед доской целых пять минут, потом вошёл.

— Госпожа Элира.

— Да?

— Эта резьба правда совершенно бесполезна?

— Да.

— Тогда почему так дорого?

— Ручная работа.

— Гроб становится прочнее?

— Нет.

— Защищает от магии?

— Нет.

— Тогда…

Элира посмотрела на него.

— Красиво.

Покупатель снова вышел посмотреть. Потом вернулся.

— Всё равно добавьте.

Элира взяла перо.

— Какой узор?

— Розы.

— Двенадцать серебряных.

— Хорошо.

Пиппа окончательно сдалась.

Второй покупатель спросил:

— А улучшенная обивка?

— Мягче базовой.

— Умерший это почувствует?

— Скорее всего, нет.

— Тогда зачем её покупают?

— Семье спокойнее на неё смотреть.

— Ясно.

Клиент немного подумал.

— Моя мать при жизни ненавидела жёсткие кровати.

— Хотите такую?

— Да.

Продажи продолжались.

И поскольку Элира совершенно открыто написала, какие вещи не являются необходимыми, клиенты неожиданно стали доверять ей больше.

Через три дня слухи ещё не исчезли полностью. Но появился другой вариант:

— Восс и правда очень любит деньги.

— Зато она прямо скажет тебе в лицо, что именно тебе не нужно.

Элире нравилась вторая часть.

Против первой она тоже не возражала.

Происшествие случилось на четвёртый день после полудня.

В «Восс» вбежал молодой храмовый послушник.

— Госпожа Элира!

Она разбирала заказы на надгробия.

— Что?

— На Южной улице что-то случилось.

— Кто умер?

— Пожилой демон. Благословение уже провели, но—

— Но?

— Из его дома идёт дым.

Элира поднялась.

— Из-за тела?

— Да.

— Высокая температура?

— Наверное.

— Изолирующий гроб?

Послушник выглядел ужасно.

— Нет.

— Почему?

— Они сами положили его в деревянный ящик.

Элира застыла.

— В деревянный ящик?

— Обычный транспортный.

— Кто им это посоветовал?

— Никто.

Элира уже хватала сумку с инструментами.

— Пиппа!

— Здесь!

— Жаростойкая ткань, огнеупорные прокладки, температурный камень.

— Поняла!

К тому моменту, когда Элира добралась до дома на Южной улице, вокруг уже собралась толпа. Люсьен был там.

Внутри стоял тяжёлый запах. Обугленное дерево и узнаваемый жар остаточной демонической магии.

На полу стоял обычный деревянный ящик. Значительная часть досок снизу уже почернела. Ладонь Люсьена зависла над ним, серебряный свет подавлял жар.

Элира вошла и сразу рассердилась.

— Кто положил его сюда?

Мужчина средних лет из семьи поднял руку.

— Мы.

— Почему не использовали изоляцию?

— Мы…

Он посмотрел на Элиру и явно не хотел продолжать.

Она договорила за него.

— Услышали, что многое из этого вообще не нужно.

В комнате стало тихо.

Выражение Люсьена тоже изменилось.

Мужчина продолжил:

— Люди говорили, что похоронные лавки специально представляют обычные ситуации опасными.

— Поэтому мы решили, что деревянного ящика будет достаточно.

Элира подошла ближе. Стоило поднести температурный камень, как тот покраснел.

— Ещё полчаса — и у вас загорелся бы пол.

Семья побледнела.

— Это не роскошный гроб.

Она указала на ящик.

— Это защита от пожара.

Никто не ответил.

— Можно отказаться от резьбы.

— Можно отказаться от дорогой обивки.

— Можно не покупать мемориальную шкатулку.

— Но если тело может загореться — его изолируют.

— Если оно течёт — герметизируют.

— Если пересыхает — сохраняют влагу.

— И это никак не связано с тем, хочу ли я заработать.

Родственники опустили головы.

Элира не собиралась продолжать лекцию.

— Пиппа, раскладывай прокладки.

— Хорошо.

Люсьен продолжал сдерживать жар.

— Элира, слева горячее.

— Вижу.

— Остаточная магия, вероятно, продержится ещё день.

— Тогда усилим слой.

Кто-то из семьи спросил:

— Это дорого?

Элира даже не подняла головы.

— Дешевле, чем новый дом.

Больше никто не спрашивал.

На повторную обработку тела ушло больше часа. Обычный ящик был испорчен. Его заменили временной огнестойкой изолирующей конструкцией. Нормальный гроб должны были изготовить на следующий день.

Когда всё закончилось, семья стояла у двери и снова и снова благодарила их.

Элира сказала только:

— Если чего-то не понимаете, спрашивайте.

— Не верьте всему, что случайно услышали на улице.

Родственники кивнули.

Люсьен всё это время стоял рядом.

Когда Элира собрала инструменты, их взгляды встретились.

Она ничего не сказала.

Ни насмешки. Ни упоминания о вчерашнем разговоре.

Только взглянула на него — и ушла.

Этот взгляд оказался неприятнее крика.

Люсьен остался на месте, глядя на обугленный деревянный ящик, и постепенно мрачнел.

В тот же вечер он позвал Майло в кабинет.

— Завтра после утренней молитвы я хочу сделать публичное уточнение.

Майло моргнул.

— О чём?

— О похоронных товарах.

— Вы собираетесь—

— Исправить одну вещь.

Майло сразу понял.

— Вы упомянете Восс?

Люсьен помолчал.

— Придётся.

Глаза Майло расширились.

— Вы действительно публично скажете о ней?

— Я изложу факты.

— Скажете, что она профессионал?

Люсьен поднял взгляд.

— Необязательно.

— Что соблюдает требования?

— Подойдёт.

— Что не обманывает?

Люсьен сделал паузу.

— Насколько мне известно, нет никаких доказательств того, что она принуждает семьи покупать товары, выдумывая несуществующие риски.

Майло записал.

— Очень длинная фраза.

— Зато точная.

— На вас похоже.

— Что это значит?

— Ничего.

Майло продолжил писать.

Люсьен посмотрел в окно. «Восс» уже закрылась. Наверху ещё горел свет.

Впервые он предельно ясно понял, что хотел напомнить людям только об одном: не тратьте бездумно деньги из-за горя.

Но если в итоге его предупреждение заставило людей решить, будто любая специализированная обработка — мошенничество, значит оно превратилось в нечто, чего он никогда не хотел.

И исправить это должен был он сам.

Глава 24. Скажи это сам и ясно

На следующее утро после молитвы Люсьен не стал сразу отпускать людей.

— Пожалуйста, задержитесь на минуту.

В боковом зале осталось больше двадцати человек. Кто-то пришёл помолиться, кто-то сопровождал скорбящую семью, кто-то просто жил неподалёку. Майло стоял сбоку. Анвен тоже была здесь.

Люсьен шагнул вперёд.

— В последнее время в Морроугейте много обсуждают похоронные товары и услуги, связанные со смертью.

Несколько человек подняли головы.

Люсьен продолжил:

— Ранее я публично высказывал свою позицию.

— После смерти душа не обретает большего покоя оттого, что гроб дорогой, украшения сложные или вместе с умершим погребено больше вещей.

— Я по-прежнему так считаю.

Анвен едва заметно кивнула. Это был Люсьен. Отказываться от своей веры только ради защиты Элиры он не собирался.

— Однако, — продолжил он после короткой паузы, — это не означает, что любая обработка тела после смерти лишена практического смысла.

— У разных видов физическое состояние после смерти может сильно отличаться.

— Сохраняющийся жар, остаточная магия, обезвоживание, потеря целостности тела, окоченевшие кости крыльев и другие особенности могут требовать соответствующих мер безопасности.

Среди слушателей прошёл тихий шёпот.

— Я выступаю против обмана.

— Принуждения.

— И намеренного запугивания семьи ради того, чтобы заработать на её горе.

— Я не возражаю против покупки вещей, которые решают реальную проблему.

— И не возражаю против того, чтобы семьи, которые могут себе это позволить, выбирали дополнительные украшения просто потому, что им так хочется.

На этой фразе Майло украдкой посмотрел на него. Прогресс. Очень серьёзный прогресс. По крайней мере, теперь он был способен признать даже это.

Затем настала главная часть.

— Что касается «Похоронной лавки Восс».

В зале сразу стало заметно тише.

Взгляд Люсьена похолодел, словно ему крайне не нравилось то, что сейчас придётся сказать.

— Предприятие зарегистрировано законно.

— Недавние городские проверки не обнаружили нелицензированной торговли, незаконного обращения с телами или скрытого ценообразования.

— Насколько мне лично известно, также нет доказательств того, что Элира Восс заставляла семьи покупать товары, выдумывая несуществующие риски для состояния тела.

Майло стоял рядом и думал: для него это почти восторженная рекомендация.

Один из жителей поднял руку.

— Священник Люсьен.

— Да?

— Значит, вы поддерживаете Восс?

Люсьен ответил сразу:

— Нет.

Так быстро, что весь зал на секунду замер.

Майло опустил голову. Ну конечно.

Мужчина попробовал снова:

— Тогда вы против неё?

— Я не согласен с некоторыми принципами её бизнеса.

— Она обманывает клиентов?

— На данный момент доказательств этому нет.

— Она наживается на мёртвых?

Люсьен замолчал. Этот вопрос был сложнее.

Через пару секунд он ответил:

— Она ведёт бизнес по продаже похоронных товаров.

— Сам по себе факт получения прибыли эксплуатацией не является.

Майло резко поднял голову. Анвен слегка улыбнулась.

Люсьен продолжил:

— Если мои прежние слова кто-либо понял как обвинение в адрес характера Элиры Восс, её профессиональной деятельности или законности её предприятия — я этого не подразумевал.

— Я не поддерживаю такие утверждения.

Когда он закончил, никто не зааплодировал. И причин для этого не было. Люди просто немного постояли в тишине, а затем начали расходиться.

Как только вышел последний человек, Майло сказал:

— Священник Люсьен.

— Что?

— Очень хорошо сказано.

— Это было лишь уточнение.

— Нужно сообщить Элире?

Люсьен взглянул на него.

— Она и так услышит.

— Точно.

На этой улице новости распространялись быстро. Особенно если касались их двоих.

Он оказался прав. До «Восс» всё дошло меньше чем за полчаса.

Пиппа ворвалась в задний склад.

— Хозяйка!

Элира считала материалы для самых простых гробов.

— Что?

— Священник Люсьен публично тебя защитил!

Элира замерла.

— Что?

— Он сказал, что ты работаешь законно!

— Я и раньше работала законно.

— Сказал, что проверки у тебя чистые!

— Они и раньше были чистые.

— Сказал, что нет доказательств того, что ты лжёшь людям!

Элира обернулась.

— Почему эта фраза звучит так ужасно?

Пиппа замолчала. Вообще-то да.

— В любом случае он всё разъяснил.

Элира вернулась к подсчётам.

— А.

Пиппа не поверила своим ушам.

— И всё? «А»?

— А что ещё?

— Он тебе помог.

— Он исправил проблему, появлению которой помогли его собственные слова.

— Он мог вообще ничего не говорить.

— Тогда он остался бы безответственным священником.

Пиппа прислонилась к дверному косяку.

— Ты совсем не рада?

— А чему мне радоваться?

— Он встал на твою сторону.

— Он не вставал на мою сторону.

Элира взяла следующую связку материала.

— Он встал на свою.

Это было очень точное описание. Люсьен не начал внезапно поддерживать Элиру. Он лишь чётче обозначил границы того, что сам считал правильным.

Пиппа подумала.

— Значит, ты всё ещё его ненавидишь?

Элира остановилась и посмотрела на неё.

— Конечно.

— А.

— Зачем ты задаёшь такие бесполезные вопросы?

— Просто так.

Пиппа сбежала.

Общественное мнение стало быстро меняться. Весь город, конечно, внезапно не полюбил Элиру — это было бы нелепо. Но самые крайние слухи стало намного сложнее поддерживать, особенно после того, как сам Люсьен публично от них отмежевался.

Теперь всё реже можно было услышать:

— Даже священник так говорит.

Тем временем доска Элиры с тремя категориями — НЕОБХОДИМО / ПО ЖЕЛАНИЮ / ЧИСТО ДЕКОРАТИВНО — становилась всё известнее. Некоторые приходили специально на неё посмотреть.

Однажды днём появился управляющий похоронного дома «Серебряная вуаль». Одежда без единой складки. Перчатки без пятнышка. Он долго стоял перед доской.

Элира его узнала.