Панацея
Рудик Багдасарян

© Рудик Багдасарян, 2026

ISBN 978-5-0069-9338-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Панацея
Глава 1

Профессор Илья Сергеевич Зарецкий не верил в чудо. Он верил в молекулы, рецепторы и клинические испытания. Именно поэтому, когда капля мутной жидкости в пробирке изменила цвет с красного на прозрачный, он не закричал от радости. Он просто выдохнул и сел на табуретку, потому что ноги перестали держать.

Сорок семь лет. Тысячи неудач. Сотни уничтоженных образцов. Десятки насмешек от коллег, которые шептали за спиной: «Зарецкий свихнулся на своей панацее. Не бывает лекарства от всего». А вот оно. Бывает.

Пробирка с вирусом иммунодефицита человека. Вторая пробирка с раковыми клетками Мелан. Третья с бактерией чумы. Четвертая с обычным гриппом. Все они стали прозрачными за три минуты. Абсолютная стерильность. Идеальная чистота.

Илья Сергеевич поднял глаза на портрет матери, который висел над рабочим столом. Она умерла от лейкоза, когда ему было двадцать. Слишком поздно. Но для миллионов других — вовремя.

Он набрал номер министра здравоохранения. Трубку сняли после первого гудка.

— Есть, — сказал Зарецкий. — Оно работает.

Министр молчал три долгих секунды. Потом спросил:

— Побочные эффекты?

— Никаких. Оно чистое. Убирает только чужеродные агенты. Свои клетки не трогает.

— Вы уверены?

— Я сорок семь лет в этом уверен. Теперь я это доказал.

Министр снова замолчал. А потом сказал:

— Зарецкий, вы только что убили смерть. Чёрт возьми, вы только что убили смерть.

Илья Сергеевич улыбнулся. Впервые за много лет.

Но смерть, как выяснилось, убивать было не нужно. Ей просто требовалась передышка, чтобы вернуться с другой стороны.

Глава 2

Первые три месяца Илья Сергеевич купался в славе. Его лицо не сходило с экранов. Президент пожал ему руку и сказал: «Вы наше национальное достояние». Журналисты брали интервью. Коллеги, которые раньше насмехались, теперь просили автограф.

— Профессор, как вы себя чувствуете?

— Устал. Но счастлив.

— Вы понимаете, что только что изменили историю человечества?

— Я понимаю, что теперь нужно наладить производство. Панацея должна быть доступна всем.

И она стала доступна. Через два месяца таблетки «Панацея-1» продавались в каждой аптеке. Стоили они копейки — государство субсидировало производство. Люди выстраивались в очереди с шести утра.

Больницы пустели. Онкологические центры закрывались за ненадобностью. Врачи теряли работу, но никто не жаловался. Никто не хотел возвращать рак и туберкулёз.

— Это конец эпохи болезней, — вещал ведущий новостей. — Человечество наконец-то победило.