Темный. Поцелованная Тьмой
София Евграфова

Дизайнер обложки София Евграфова

© София Евграфова, 2026

© София Евграфова, дизайн обложки, 2026

ISBN 978-5-0071-0827-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

XVII век

Глас раздается — хор заповедей церковных воспевается. Прихожане смиренно на колена преклоняются, явя тем совершенное, безгласное и безмерное послушание воле Всевышнего.

Дым кадильный, клубясь, внутрь входит, исполняя вся скорби и раны в сердцах и душах людских. Отче святой ступает к той, что священный обряд нарушила, и кадилом размахивает, будто бы темный облик развеять и изгнать.

Черный подол одеяний инокини по камням пола скользил плавно. Руки ее были облечены в черные кожаные перчатки, а лик железною маской сокрыт. Монахиня та словно призрак была, порожденный людскими пороками. Встав посредине, она походила на статую. Не без причины пришествие ее: пришла она за теми, кто десницей ее будут, кто святое намерение ее и долг исполнят…

Глава 1

Я заперлась в своей комнате. Поверить не могу в то, что Илья начал защищать эту лицемерку! Чувствуя, как внутри все кипит, я металась по комнате. И мне совершенно не ясно, почему так бурно реагирую? Со мной такого никогда не было. Казалось, что из ушей вот-вот пойдет пар. Все тело дрожало. Не понимаю, как так получилось, что Николь отлетела в стену с такой силой? Я даже прикоснуться к ней не успела. Ситуация была слишком, абсурдна и это злило еще больше.

В дверь постучались.

— Кто? — подойдя к двери, спросила я.

— Мир, открой дверь. Нам нужно поговорить. — Это был Илья.

Дверь я открыла, но быстро отошла к окну, показывая всем своим видом, что не особо хочу разговаривать. — Мира, — Илья подошел и взял меня за руку, — расскажи, что произошло. Как так вышло, что Николь улетела в стену?

— Да я даже не дотронулась до нее! Я не знаю, как так вышло. — Я смотрела во все глаза на Илью и, повысив тон, повторила то, о чем размышляла пару минут назад.

— Не нужно так злиться. Постарайся успокоиться.

— Я не могу успокоиться!

— Ты просто не почувствовала, как ударила ее. — Сиплым голосом произнес Илья.

— Что за бред? Как это — я не почувствовала? — сейчас я чувствовала, что вот-вот взорвусь истерическим смехом.

— Возможно, так в тебе проявляется твоя сила, но сейчас необходимо научиться контролировать себя. Анисия тебе в этом поможет. И не плохо было бы извиниться перед Николь. — Последнее было сказано особенно аккуратно.

— Ни за что! Даже если я ее и ударила, то поверь, это было не просто так. Она сама нарвалась. — Отстранившись от Ильи, ледяным тоном произнесла я.

— Николь тут меньше дня. И что же она успела натворить? — а вот тон Ильи был недовольным, но одновременно тревожным.

Я чувствовала, что сейчас взорвусь, поэтому просто молчала, уставившись в одну точку.

— Я поговорил со своими родителями на счет твоих. Они могут оставаться здесь столько, сколько потребуется, но мы тем временем выясним, кто за ними следил. — Илья же молчать не стал.

Зло усмехнувшись, я решила ответить:

— Можете не утруждаться — это дело рук Николь. Это она следила за моими родителями.

— Постой, зачем ей это? — на лице Ильи промелькнула тень сомненья.

— Она сама рассказала мне об этом. Мотивом послужила наша с тобой помолвка. Не знаю; в курсе ты или нет? Николь до жути одержима тобой. И когда она узнала о том, что у тебя появилась девушка, то сильно разозлилась. Главным желанием стало — уничтожить соперницу и завладеть тобой; но она немного просчиталась, упустив один момент — я уже живу в вашем доме. Следить должны были за мной, чтобы в дальнейшем, как минимум, напугать и заставить отказаться от тебя. Но вместо меня под слежку попали родители. Благо, что у нее хватило мозгов не трогать их.

Какое-то время Илья прибывал в смятение от услышанного. Присев на кровать, он улыбнулся и сказал:

— Это объясняет твой поступок. — Тень сомненья развеялась с его лица.

Реакция Ильи была немного неожиданной для меня. Я была уверена, что он целиком и полностью на стороне Николь.

— Что будем делать с ней? Она настроена серьезно. Ей нужен ты, и она не собирается так просто отступать. — Внутри разрасталось отвратительное и гадкое чувство. Что это? Ревность?

— Думаю, это моя головная боль. Не твоя. Не переживай, я поговорю с ней.

Я доверилась Илье. Мне хотелось ему верить.

Присев на кровать рядом с ним, я вдохнула знакомый шлейф его парфюма — теплый, чуть горьковатый, словно воспоминание о ночах и тихих разговорах. Меня накрыло внезапным желанием: я не устояла. Наклонившись, я поцеловала Илью — первый контакт был мягким, как прикосновение пера, но уже через мгновение поцелуй разгорелся, стал глубоким и требовательным, как ответ на долгую, живую тоску. Наши губы слились в одном ритме; дыхание участилось, и комната наполнилась его и моим дыханием — громким, ровным, почти хоровым.

Он обхватил меня сильнее, ладони уверенно опоясали талию и прижимали к себе, будто хотели убедиться, что я не исчезну. Тело его было теплым и твердым, и этот контакт заглушал остатки рассудка: мысли таяли, оставляя только пульс и жар, растущий от центра. Я позволила себе погрузиться — в его прикосновениях оказалась забота, в его хватке — обещание защиты. Пальцы его вплетались в мои волосы, губы шептали короткие, негромкие слова, которые были важнее всех признаний.

Когда он чуть отстранился, наши взгляды пересеклись — пылающие глаза говорили яснее любых слов: он уже держал контроль, и вместе с ним — всю нашу непокорную страсть. Сердце билось в унисон с его дыханием, и стало ясно, что между нами осталось только одно маленькое «еще»: еще одно касание, еще один поцелуй — и мир вокруг погрузится в ту теплую, немую бурю, от которой не хочется спасаться.

— Не отпускай, — прошептала я.

И в его голосе ответило такое же тихое пламя:

— Не отпущу.

Мы вернулись к поцелую — не стремительному, а плотному, насыщенному каждым чувством, словно пытаясь вместить в один миг все невысказанные желания.

Смотря на меня все еще пылающими глазами, Илья выдает соблазнительную улыбку, которую хочется накрыть губами. Но стук в дверь окончательно останавливает наше сумасшествие.

— Кажется, мы увлеклись. — Смущено улыбаясь, произнесла я.

***

Очередная психиатрическая клиника. Эта последняя в городе. Если моей матери и тут не будет, я даже не представляю, что сделаю с отцом. Надеюсь, Виктор надежно его закрыл.

Кабинет главврача был очень схож со всеми остальными, в которых я успел побывать за эти сутки. Стены кабинета выкрашены в белый цвет, рабочий стол и стеллажи по всей стене позади рабочего места с карточками пациентов и различной документацией. Решетки на окнах дополняли кабинет, придавая ему особый шарм.

— Так значит вы сын Инны Захревской? — тот, поправляя очки, окинул меня пристальным и скептическим взглядом. — У вас есть документы, которые подтверждают ваше родство?

— Нет. — Раздраженно бросаю в ответ.

— В таком случае ничем не могу помочь. Это уголовно наказуемо, я не имею право распространяться про своих пациентов посторонним людям. — Холодно заключил врач.

— Я не посторонний! И какой резон мне врать? Вы не стали отрицать, что она здесь. Прошу, дайте мне увидеться с матерью. Все эти годы я думал, что она мертва. Я узнал о том, что она на лечении в психиатрической клиники день назад и сразу же бросился ее искать. Ваша клиника далеко не первая, в которой я успел побывать, чтобы отыскать мать. Прошу вас, дайте увидеть ее. — Я чувствовал множество различных эмоций, но точно знал, что слезы, которые я держу глубоко в нутрии, вот-вот хлынут из моих глаз.

Тяжело вздохнув и еще раз бросив на меня строгий и скептический взор, доктор сдался.

— Хорошо. Но ненадолго и в моем присутствии.

В кабинет главврача привели пациентку: худое тело; коротко остриженные каштановые волосы; бледное лицо, полностью лишенное эмоций. Она походила на тень или призрака.

Поднявшись с места, я подошел, не зная как себя вести. Посмотрев на доктора, я ждал от него инструкций.

— Инна, вы узнаете этого молодого человека? — ласково спросил доктор.

Женщина стояла молча и безучастно, и только сейчас, подняв глаза на Демьяна, застыла как вкопанная.

— Мам, это я. — Мой голос предательски дрожал, а глаза жгло. Я сделал глубокий вдох-выдох и обратился к врачу. — Я могу взять ее за руку?

— Не думаю, что это хорошая идея, но можно попробовать.

Аккуратно прикасаясь к маминой руке, я чувствовал, как мое сердце больно кольнуло, а руки начали дрожать. Делая огромные усилия над собой, чтобы не разрыдаться, я еще раз обратился к маме.

— Мам, это я — Демьян. Ты помнишь меня? — скатившаяся по щеке слеза, давала понять, что я больше не могу сдерживать эмоции.

Мне показалось, или ее взгляд стал чуточку осмысленным? Затем я почувствовал, как ее рука сильнее сжимает мою.

— Сынок — Кажется, моя дрожь передалась и маме, теперь мы вместе стояли и дрожали.

Притянув к себе маму, я крепко обнял ее. У меня больше нет ни сил, ни желания сдерживать себя. Зарываясь носом в ее волосы, я разрыдался как маленький ребенок. Я чувствовал, как мама аккуратно гладит меня по спине.

— Сынок, я думала, что больше никогда тебя не увижу. — Мама тоже плачет.

Немного отстранившись, прерывая объятья, мама начинает меня рассматривать.

— Как ты вырос, сынок. — Дрожащими руками мама проводит по моим волосам, лицу.

— Мам, поехали домой, — мне трудно было говорить. — Доктор, я могу сегодня забрать ее домой?

— Для начала давайте все успокоимся.

Маму увели обратно в палату. Нам с доктором необходимо было обсудить ее дальнейшую судьбу.

— Ну что, все еще не верите, что я ее сын? — усмехнулся я.

— Верю. Но пока вы не можете забрать вашу мать домой.

— Почему?!

Я не мог уехать и оставив ее здесь.

— Давайте договоримся. Вы будете приезжать, навещать вашу маму, общаться с ней. И если все будет хорошо, то через месяц я отпущу ее домой.

— Месяц? Почему так долго. Вы же видели, что она меня узнала. Вы так только хуже сделаете.

— Послушайте, ваша мама тут не просто так. И я не позволю, чтобы с Инной что-то случилось. — Смутившись своим же словам, доктор поспешил перевести тему разговора. — Вы можете провести с ней весь оставшийся день и приезжать каждый день, но сейчас я не могу ее отпустить.

Мне сейчас показалось, или этот человек как-то чрезмерно озабочен будущем моей матери?

— Вы ее любите? — теперь я скептически смотрел на доктора.

Бросив на меня какой-то испуганный взгляд, тот снял свои очки и нервно облизал губы.

— Да. — Уверенно заявил доктор.

— И как давно?

— Давно.

— Если она вам так дорога, то почему вы допускаете эти стены в ее жизни? Почему не увезли ее отсюда? Почему позволяете ей тихо умирать?!

— Думаешь, я хочу, что бы она тут доживала свои дни?! Она не уезжает отсюда только по одной причине. Это ты! Она боялась, что тогда ты точно никогда не сможешь ее найти. Я в курсе, что твой отец далеко не простой человек, и я говорю не про большие деньги. Твой отец сделал все для того, чтобы Инна никогда не смогла тебя найти, чтобы она не делала, какие бы варианты не пробовала. У нее остался один единственный вариант — это ждать. Найти ее мог только ты. На тебя чары твоего отца не действуют, и вот доказательство — ты здесь. Поэтому даже не смей возмущаться в мою сторону. И скажи спасибо своему отцу за все хорошее.

— Мой отец куда хуже и он уже сам себя наказал

Мы оба молчали.

— Послушайте, я не буду препятствовать вашим отношениям, если это взаимно.

— Что ж, это успокаивает.

— Ладно, сейчас я пойду к маме, но завтра я забираю ее домой. Это мой компромисс.

Покинув кабинет глав. врача и оставив Орлова М. Л. (так гласила табличка на кабинете) в одиночестве, я пошел к маме.

***

— Итак, сегодня я расскажу тебе о магии чайных ритуалов. Если говорить на старый лад, то это можно назвать зельеварением.

На этот раз наше занятие проходило в библиотеке.

— Скажи мне, чего в большинстве случаев мы хотим и порой даже требуем? — Анисия стояла передо мной, давая понять, что у меня нет права на ошибку.

Я же начала думать — чего же, мы так хотим и даже требуем?

— Ну, каждому свое. — Мне так ничего путного и не пришло в голову.

— Хорошо. Немного подтолкну тебя к верному ответу. Мы же хотим знать, врут нам или нет? — делая особый акцент, произнесла Анисия.

Быстро уловив, о чем идет речь, я ответила.

— Правду? Нам нужна, правда? — все же немного сомневаясь, ответила я.

— Верно. И сегодня я научу тебя одному рецепту, который поможет развязать языки тем, кто лжет и заставит говорить только правду. Но! Это мы оставим на десерт. Начать нужно с азов, чтобы ты могла иметь представление о чайной магии.

Сверяясь с часами у себя на запястье, Анисия начала занятие.

— Изучим четыре термина.

Зельеварение — это наука о поликомпонентных, магически активных соединениях, о правилах их приготовления, об особенностях подбора, обработки и взаимодействия используемых ингредиентов, а также об их влиянии на окружающую среду.

Зелье — сотворенная волшебником, обладающая волшебными свойствами поликомпонентная субстанция, преимущественно состоящая из магически-активных ингредиентов, отличающаяся перечнем строго определенных свойств, применение или использование которой, при соблюдении правильной рецептуры, влечет за собой определенные последствия, в том числе и магического характера.

Рецепт — подробная, проверенная практикой и желательно временем, четкая инструкция, содержащая всю необходимую информацию по приготовлению конкретного зелья, включающая в себя не только список используемых ингредиентов и их количество, но и полное руководство по приготовлению, так называемую технологическую карту (тайминг, температурный режим, способ обработки, порядок добавления и другие советы).

Ингредиент в зельеварении — одна из составных частей поликомпонентного магически активного соединения, зачастую (но не обязательно) обладающая скрытыми или явными магическими свойствами.

Прервав свою речь, Анисия не спеша подошла к столику, на котором стояла стопка книг. Уверенна, что эта стопка для меня. Обреченно вздохнув, я уже начала прикидывать в голове, сколько времени мне потребуется, чтобы это все прочесть. Взяв со стола тетрадь и ручку, Анисия протянула канцелярию мне.

— Слышала о том, что произошло между тобой и Николь. — С намеком на нашу стычку, произнесла Анисия.

Безумно хотелось закатить глаза, но я смогла себя остановить, и просто ожидала, что дальше скажет Анисия.

— И у меня кое что есть для тебя — успокаивающее зелье. Для зелья потребуется лунная вода и немного сушеных лепестков лаванды. Записывай. — Анисия сделала небольшую паузу, подарила мне загадочный взгляд и продолжила после того, как я открыла тетрадь и записала название зелья. — Для того, чтобы сделать лунную воду, нужно набрать необходимый объем чистой воды и оставить под полной луной на всю ночь. Также можно добавить кристаллы или травы, чтобы сделать воду особенней, но это по желанию. Вернемся к нашему зелью. Для его приготовления, требуется вскипятить чашку лунной воды и добавить в нее лепестки лаванды. — Анисия делала паузы, чтобы я успевала за ней все записывать. — Заваривать 5 минут, затем процедить и добавить мед. Помешивать напиток обязательно по часовой стрелке.

— Так просто? — удивилась я.

— А зачем усложнять? Магия, вообще — вещь несложная. Просто надо ее уметь чувствовать. — Анисия сверилась с часами. — Идем дальше. Сонное зелье.

Я быстро записала название следующего зелья.

— Сонное зелье, как правило, используется при проблемах со сном, но в некоторых случаях используется как сильнодействующее снотворное. Для этого его нужно сделать лишь более крепким за счет увеличения ингредиентов. Эффект такого концентрированного зелья достигается мгновенно и надолго. Также важно не переборщить, иначе будет худо, — подкрепляя свой рассказ о зелье, Анисия показывала сопутствующие картинки из книг. — Для его приготовления понадобиться:

1. Звездочка бадьяна

2. Щепотка мускатного ореха

3. Палочка корицы

4. ½ ч.л. зверобоя

5. ½ ч. л. ромашки

6. ½ ч.л. лаванды

Ингредиенты нужно перемешать и после залить кипятком. Настаивать 15 минут, затем добавить теплое молоко. И вновь не забываем про умение чувствовать магию; учимся самостоятельно излучать свою внутреннюю магию, пробуждать ее в себе, когда это необходимо.

— Анисия, можно вопрос? — дописывая последнее слово и отрывая взгляд от тетради, спросила я.

— Да.

— А есть такое зелье, которое помогает от нечисти? — только после того как я произнесла свой вопрос вслух, я поняла — как же это нелепо прозвучало; ведь я имела виду Николь.

— Ты про Николь? — на лице Анисии играла лукавая улыбка. Та сразу меня раскусила.

Я смутилась, но ничего не ответила.

— Есть такое зелье и не одно. Сможешь найти в тех книгах, которые тебе предстоит прочесть, — указывая на ту самую стопку книг, которую я заметила еще в самом начале, ответила Анисия. Что ж, в таком случае чтение и изучение материала обещает быть более интересным.

— И пришло время десерта, — вновь проверяя время, произнесла Анисия. — Зелье правды. Эта смесь располагает к откровенному разговору. Но, если человек не сможет присутствовать на чаепитии, во время ритуала нужно опустить листок с его именем в отдельную чашку чая. — Пауза для того что бы я успела записать. — Чтобы приготовить это зелье, потребуется:

1. Перечная мята

2. Имбирь

3. Лемонграсс

Чтобы активировать наше зелье, понадобиться внутренняя магия и магия слов. Нужно произнести заклинание: «Яви правду, укажи правду, пусть всякий за чаем скажет».

В напиток можно добавить щепотку любви, но это по желанию. Можно подсластить медом или сахаром.

Все эти рецепты и техника их приготовления, которые мы сегодня прошли — это далеко не все. Существует огромное количество аналогичных и других различных зелий.

Услышав, как по второму этажу застучали чьи-то каблуки, моя сосредоточенность улетучилась. Я пыталась угадать — кому принадлежит этот стук каблуков. Ольга? Но обычно я не замечала за ней такой громкой беготни на каблуках. Николь?

— Мира. — Отвлекая меня от каблуков, призывала вернуться к занятию Анисия.

Я подняла на нее вопросительный взгляд.

— Я хочу, что бы ты сегодня приготовила зелье, с которого мы начали занятие.

— Успокаивающее зелье?

— Верно. Лепестки лаванды я тебе дам.

Дав мне еще пару указаний касаемо книг, которые мне предстоит изучить, Анисия отпустила меня на перерыв. Позже мы должны были продолжить и приступить к практике зельеваренья.

Выходя из библиотеки, я прислушивалась к голосам, которые раздавались из комнаты Ильи. Подходя ближе, я все более отчетливо слышала не только его голос, но и Николь. Злость начинала внутри меня закипать. Мне хотелось ворваться и подарить Николь еще одну пощечину. Но еще больше мне хотелось узнать, о чем это они так эмоционально разговаривают. Знаю, что подслушивать плохо

— Илья, я клянусь, что у меня нет плохих намерений. Я просто хотела повидать своего старого друга, — выдержав паузу, блондинка томно добавила, — тебя, Илья. Ты мне нравишься, и я действительно была очень удивлена, когда узнала о том, что ты уже помолвлен, но я не собираюсь рушить ваши отношения.

— Николь, остановись. Ты противоречишь своим же словам. Говоришь, что не собираешься и не хочешь рушить наши с Мирой отношения, но при этом приезжаешь без приглашения и без предупреждения в мой дом и говоришь, что я тебе нравлюсь. И после всего этого ты действительно думаешь, что реакция Миры на тебя — это преувеличение и ревность? Я ее понимаю.

— Твоя подружка ударила меня и чуть не убила, и ты умудряешься еще как-то оправдывать ее?! — Николь злилась.

— Мы оба знаем, что тебя не так-то просто убить. Так что перестань устраивать сцену. — Илья же сохранял полное спокойствие.

От ответа Ильи на душе становилось спокойнее.

Недовольно фыркнув, блондинка застучала каблучками в сторону выхода. Я же поспешила спрятаться в библиотеке.

— Николь. — Илья, заставил остановиться нас обеих.

— Что? — услышала я разочарованный голос Николь.

— Скажи, ты следила за родителями Миры? — голос Ильи был полон равнодушия.

— Откуда ты? Это она тебе рассказала? — зло произнесла Николь.

— Просто ответь.

— Я не собиралась следить за ее родителями. Мне нужна была

— Мира? — продолжил Илья за Николь. — Зачем?

— Илья, не пойми меня не правильно, я просто хотела убедиться, что твоя избранница действительно достойна тебя. У меня не было злого умысла. — Невинным голосочком произнесла Николь.

— Убедиться? Или убить? — Илья не поверил.

— Илья — Теперь я слышала искренне испуганный голос Николь.

— Николь, собирай вещи и уезжай, и даже не смей больше лезть к Мире или ее родителям, — зло прошипел Илья. — Именно потому, что я знаю, какая ты, еще с учебных времен, тебе нет веры и места в моей жизни.

Разоблаченная Николь выбежала из комнаты Ильи, даже не заметив меня. Я не ожидала того, как быстро она выбежит, поэтому не успела скрыться.

— Илья. — Аккуратно заглядывая в комнату, позвала его я.

— Мира? Ты все слышала? — Илья отвел взгляд.

Сократив между нами дистанцию, я заглянула в его глаза и поцеловала в щеку. На его лице промелькнула тень смятения, но после Илья быстро пришел в себя, став, как и прежде, спокойным.

— На сегодня уже закончили заниматься?

— Не совсем. Анисия устроила перерыв и куда-то ушла. Не знаю даже, когда мы начнем.

— Помощь нужна?

— Пока не знаю. Я, пожалуй, вернусь в библиотеку и начну изучать то, что мне заготовила Анисия.

Илья поцеловал меня в макушку, и мы разошлись каждый по своим делам.

Вечер приблизился не заметно. Захлопнув книгу, я выдохнула. На сегодня достаточно. В планах на вечер было поужинать и лечь спать. Анисия так и не вернулась.

Глава 2

Ночь выдалась беспокойная. Сны, в которых фигурировали: Илья, Николь и даже рецепты по зельеваренью — крутились в голове друг за другом, безостановочно смешиваясь в густую палитру красок, из-за чего выходили мутные картины; слова и диалоги сливались в один неприятный и даже жуткий звук. Казалось, что это не закончиться никогда.

Из болотистого омута сновидений меня выдернул будильник.

Сегодня я хотела встать пораньше. И попробовать попрактиковаться в приготовлении рецептов зелий. Надеюсь, Анисия уже вернулась и сможет контролировать и корректировать весь процесс.

После завтрака я отправилась в зимний сад, чтобы начать заниматься. Анисия, по всей видимости, так и не вернулась. Других членов семьи, я также не обнаружила, словно все разом куда-то исчезли. Мне показалось это немного странным, обычно кто-то, всегда был дома.

Решив прогнать все мысли прочь, я начала с самого простого рецепта

Не могу сказать, что у меня ничего не вышло.., но не уверенна, что все то, что я смогла приготовить — работает. Ничего не взорвалось, и это уже хорошо.

Я решила сделать небольшой перерыв и оставила все как есть на рабочем столе.

Хотелось выпить чего-нибудь прохладного, поэтому я пошла на кухню.

Покинув зимний сад, я сразу же обратила внимание на звуки дома. И снова ничего — тишина. Даже пить перехотелось.

Я решила проверить дом еще раз на наличие живых душ. Пройдясь по первому этажу, я никого не нашла. Поднимаясь на второй этаж, я невольно стала прислушиваться и даже надеяться, что услышу голоса. Но, увы, этого не случилось.

Илья и Виктор заняты расследованием. Возможно, Ольга также уехала по делам. Допустим, что у домрабртников — выходной. Но, где в таком случае Лилия и мои родители? Вещей мамы и папы не было, будто их тут и вовсе не было. Уехали домой? Но я не припомню, чтобы они говорили об отъезде.

Внутри меня нарастала тревога и страх. В этом огромном и пустом доме мне было как-то не по себе.

Я решила не отчаиваться раньше времени, но мое предчувствие нашептывало что-то тревожное.

Я решила позвонить Илье. Возможно, он знает: где все? И тем самым, развеет мою необоснованную тревогу.

Сначала трубку долго не брали, но через, казалось, бесконечное количество гудков — ответили:

— И что же тебе нужно? — прошипела Николь.

Я была не готова услышать голос Николь, даже дар речи на мгновение потеряла.

— Где Илья? Почему ты? — запинаясь, тараторила я.

— Илья? Я же сказала тебе, что Илья — мой! Отвали, ясно? Иначе Иначе, я не ручаюсь за себя. — Ядовито цедила Николь.

— Скажи, где Илья?! Он рядом — Та не дала договорить и бросила трубку.

Я не могла поверить в то, что только что произошло. На глаза навернулись слезы, дышать становилось все труднее. Пока во мне были еще хоть какие-то силы мыслить здраво, я решила позвонить родителям.

— Алло.

— Мам, вы где? — мой голос дрожал, но я старалась ровно дышать, чтобы меня окончательно не накрыли эмоции.

— Рано утром мы вернулись домой. А что-то случилось? — мамин вопрос, прозвучал настороженно.

— Почему вы ни сказали, что собираетесь уехать? — сейчас во мне были противоречивые чувства: с одной стороны я рада, что мама взяла трубку, и с родителями все в порядке; но с другой — я не понимала, почему так быстро уехали и даже не предупредили.

— Я хотела тебе сказать, но Илья сказал, что ты усердно занимаешься, и сам сообщит тебе о нашем отъезде.

— Илья? — разочаровано произнесла я.

— Мира, что происходит? Что-то случилось? — было слышно беспокойство в мамином голосе.

— Нет, все в порядке. Просто я не поняла — куда вы исчезли. Я позже тебе позвоню, ладно?

Думаю, не стоит маму заражать своим беспокойством. Все же, я толком ничего еще незнаю.

— Хорошо. Если что-то произошло, ты только скажи мне, мы все решим. Слышишь?

— Да, мам. Я пойду, пока.

Отключив звонок, я помчалась в комнату к Илье. Мне нужно было кое-что проверить.

Я открывала одну дверцу шкафа за другой; перешла к изучению прикроватных тумб — ничего подозрительного не обнаружила. Все вещи были аккуратно сложены и разложены по своим местам, как, впрочем, и всегда. Но, что-то меня напрягало. А что если мне обыскать кабинет Виктора или — это слишком?

Что именно я пытаюсь найти — сама не знаю.

Признав, что просто себя накручиваю, я решила пойти к себе. Покидая комнату Ильи, боковым зрением я заметила, как на полу недалеко от кровати, что-то блеснуло

Я заперлась в своей комнате и села на кровать. Уставившись в одну точку, я представляла, при каких стечениях обстоятельств телефон Ильи оказался у Николь. На ум не приходило ничего хорошего. Я снова достала телефон и просто смотрела на его номер телефона. Пальцы так и тянулись позвонить еще раз, но до ужаса не хотелось слышать голос этой стервы.

Нажав кнопку вызова, я словно перестала думать. Все мысли куда-то улетучились.

— Мира?

— Илья?!

— Да, это я. — Усмехнулся Илья.

— Ты скоро вернешься? — тихо, словно, боясь его вспугнуть, произнесла я.

— Да, скоро уже буду дома. Что-то случилось?

Я не нашлась, что ответить — сначала долго молчала, а потом просто отключилась. Он говорил так, будто ничего не произошло. Что ж я просто дождусь Илью и проясню эту ситуацию. А пока мне нужно успокоиться и собраться с мыслями.

***

— Мира! Я приехал! — раздался голос Ильи с первого этажа.

— Как дела?

Я решила начать разговор аккуратно, ибо не очень хочется прослыть в его глазах истеричкой.

— Нормально. А у тебя все хорошо?

— Чем сегодня занимался? Ты обычно позже возвращаешься. — Игнорируя вопрос Ильи, я задавала свой.

— Ездили с отцом к семье Николь. Ее отец — важная шишка, крупный предприниматель и акционер. Нужно было кое-что узнать у Владлена Прохоровича — это отец Николь.

— И как прошла встреча? Я полагаю успешно? — голос начал дрожать, я больше не могла скрывать внутри себя эмоции от Ильи.

— Мира, почему ты плачешь? — подойдя ко мне ближе, Илья попытался докоснуться до меня.

Не дав ему возможности это сделать, я без лишних слов включила запись разговора с телефона — разговора с Николь.

Лицо Ильи начало стремительно меняться, приобретая мрачные черты; глаза почернели также, как и вздувшиеся вены. Я чувствовала всем своим телом — ярость Ильи и и мне было страшно. По-настоящему страшно. Кажется, я еще не видела Илью в таком состоянии.

— Ни-ко-ль — Сквозь зубы рычал Илья. Или это уже не Илья?

Глава 3

После того, как Илья ушел в ярости, я места себе не находила. Ходила по комнате из угла в угол, набирая его номер снова и снова.

Он словно с цепи сорвался, и мне так и не удалось выяснить: почему мне тогда ответила Николь с его телефона? И вот куда он мог сорваться? К Николь, чтобы перегрызть ей горло за подобную выходку?

Стоило мне только присесть на кровать, как я услышала, что кто-то пришел. Я сразу же побежала на первый этаж в надежде, что это вернулся Илья.

— Демьян? — одновременно удивленно и разочарованно произнесла я.

— Здравствуй, Мира. — Ответил Демьян, одарив меня слепящей счастьем улыбкой.

— Привет. — Сухо ответила я.

— Илья попросил за тобой приглядеть.

— Ты с ним говорил? Где он?

— Мира, не переживай, я в курсе произошедшего. Тоже был на встрече вместе с Виктором и Ильей. Что ж, Николь — достаточно своенравная девушка. Илья действительно на нее зол, но поехал он не к ней. Виктор быстро перехватил разъяренного Илью и загрузил работой, чтобы глупостей не натворил.

— Значит, с ним все в порядке? Почему тогда на звонки не отвечает? У меня чуть сердечный приступ не случился после того, как он сорвался и ушел в неизвестном направлении. — Опираясь руками на спинку дивана, я опустила голову и шумно выдохнула, пытаясь успокоиться.

— Он пока не может разговаривать. Думаю, Илья все еще зол на Николь, поэтому может только что-нибудь прорычать. Дай ему время.

— Отвезешь меня в город? — на ум пришла интересная мысль — немного развеяться.

— Без проблем. Поедем прямо сейчас?

— Да.

— Просто в город, или мы едем куда-то конкретно? — уточнял Демьян.

— Я хочу встретиться с Милой. Да и не могу находиться одна в этом доме. Иначе я просто сойду с ума.

— Забей адрес в навигаторе. — Протягивая свой телефон, попросил Демьян.

***

Перед тем, как ехать к Миле, я предупредила ее о своем визите, поэтому мое появление не было сюрпризом.

— Демьян, ты бы мог меня забрать чуть позже? Хочу хотя бы немного отвлечься от всех проблем и просто поболтать о всяком с Милой. Или можешь составить нам компанию, если тебя не утомляют девчачьи посиделки.

Демьян немного подумал и ответил:

— Мне тоже не мешало бы отвлечься. А подруга-то против меня не будет?

— Нет, конечно. Она будет очень рада такому гостю.

— Ладно, пойдем, уговорила.

— Вот и прекрасно.

***

«Георг и его сообщники — не главные лица в этом деле. Они изначально были, лишь марионетками. Кто-то стоит позади, за их спинами и творит черные дела чужими руками.

Тех, кого я подозреваю, тебе необходимо будет проверить. Начни с Владлена Ульрикова.

Я же буду продолжать расследование на расстоянии.

Никто не должен ни о чем знать».

Внизу был немного коряво, возможно на скорую руку, выведен символ, означающий повышенный уровень секретности.

— Что ж, не будем терять времени. — Мысли вслух, пока я сжигал письмо.

Я набрал Николь.

— Неожиданно, — саркастично ответил голос в телефоне. — И что же тебе нужно?

— Николь, сделай одолжение. Устрой мне встречу с твоим отцом. Сегодня. Сейчас.

— Ты сейчас серьезно? Что мне еще нужно сделать?

— Николь, это очень важно.

— Сначала скажи, зачем тебе встреча с отцом? Вы же сегодня с ним виделись…

— Николь! — чуть повысив голос, я решил остановить ее нарастающее недовольство. — Я тебе все расскажу, но сначала мне нужно встретиться с твоим отцом.

— С чего бы мне тебе помогать. Забыл, как ты меня отшил? Забыл, какой ты устроил мне разнос из-за того, что я ответила на звонок Миры с твоего телефона? Что, все забыл? Даже не собираюсь тебе помогать!

Отключив трубку, я решил, что звонить Николь изначально было плохой идеей.

— Я дал шанс, ты сама от него отказалась. — Снова мысли вслух.

Спустя пару минут я уже сидел в машине. Курс направления — дом Ульриковых.

Оставив машину на соседней улице, я и направился к дому Ульриковых.

Проникнуть на территорию дома было не сложно. Я бывал уже тут и не один раз, поэтому заранее позаботился о беспрепятственном проникновении на территорию. Весь периметр был увешан камерами видеонаблюдения, и перевоплощение в садовника даст мне немного больше времени, чтобы проникнуть в дом. Мое перемещение через весь сад до черного входа не должно вызвать подозрений, если только настоящий садовник не решит появиться на улице. Судя по брошенным на земле инструментам для стрижки кустов, тот ненадолго отлучился и возможно уже скоро вернется.

Дом я изучил гораздо лучше, чем график работы прислуги. Увы, но в этом доме именно «слуги», и относятся к ним как к слугам, а не как к людям. Я же против такого — времена крепостного права давно прошли.

Меня беспокоило лишь то, что я могу столкнуться с кем-то из жильцов и, не дай уж Бог, с Николь. В таком случае без воплей не обойдется.

Владлен Прохорович по моим подсчетам должен был прибывать где угодно, но только не дома.

Прокравшись к кабинету, я почувствовал небольшое волнение. У меня было слишком мало времени, чтобы хорошенько понаблюдать за каждым членом семьи, поэтому я мог проколоться.

Сперва я постучал в дверь. Тишина. Постучал снова. Тишина. Дернул за ручку, та не поддалась, и я немного выдохнул. Пока я вскрывал замок, лишь надеялся, что планы Владлена не изменились, и он не сидит, заперевшись в своем кабинете, изучая какие-нибудь важные документы.

Замок тихонько щелкнул — это означало, что пока все идет по плану. Открыв дверь, я быстро осмотрел кабинет. Никого. Зашел и аккуратно закрыл ее за собой на замок. Я выделил себе 10 минут на то, чтобы выудить из этого кабинета максимум информации.

Изучение началось с содержимого стола. Один ящик был закрыт на ключ. Для меня это не преграда. Вскрыв замок, я ожидал увидеть что-нибудь интересное, но, увы. В ящике был небольших размеров пневматический пистолет, но я решил, что и это может быть полезно. Сняв с него отпечатки пальцев, я все вернул на место, в точности, как и лежало до моего вмешательства, и закрыл ящик.

Далее я перешел на стеллажи, что располагались позади стола. Перебирая папки и бумаги, я искал не только информацию, но и возможный механизм, скрывающий потайной вход в то место, где можно хранить и прятать от посторонних глаз все, что угодно.

На моей руке завибрировали электронные часы. Время вышло…

***

По возвращению домой, я заперся в кабинете отца, чтобы отправить ему послание — отчет, в котором я описал ряд своих действий в отношении Владлена и, подытожив письмо своими предположениями и мыслями, придал бумагу с чернильными строками огню — это был один из способов переписки с отцом. Конкретно этим способом мы с отцом пользовались крайне редко. И сейчас — как раз такой случай. Таким образом, выходит быстро передавать информацию друг другу на любом расстоянии, а главное — такую переписку ни кто не сможет перехватить.

Спустившись вниз, я застал только маму.

— Добрый вечер, мама. Ты не знаешь, где Мира? Ее комната пуста.

— Здравствуй. Зимний сад? — не отрываясь от чтения книги, произнесла Ольга.

Обойдя сад, кроме книг и колб с неизвестным содержимым, я ничего и никого не обнаружил. Я набрал номер Миры. Гудки шли так долго, что этот звук начал меня злить. Трубку не взяли.

Я покинул сад и уже звонил Демьяну.

— Слушаю.

— Где Мира? Ты с ней? — мне пришлось сделать усилие над собой, чтобы не начать без повода орать на Демьяна.

— Она осталась у Милы.

— Черт! У тебя есть номер Милы? — я не помнил: есть ли у меня номер или нет.

— Сейчас скину.

Демьян отключился, а я даже не знал, куда бежать. Меня накрывала с головой какая-то безосновательная и непонятная паника вперемешку с беспокойством.

Демьян скинул номер Милы, и я сразу же набрал ее.

— Алло? — настороженно спрашивал голос Милы.

— Это Илья. Мира с тобой?

— Нет.

— Как нет? Демьян сказал, что она осталась у тебя. — Я очень старался не кричать на девушку и не пугать ее.

— Мы немного посидели втроем, а потом: Демьян уехал, кажется по делам; а Мира пошла к себе домой, ну, к родителям. А что опять случилось?

— Пока не знаю. Закройся, никому не открывай и не выходи до утра из дома. Попробуй дозвониться до Миры, у меня не выходит. И еще, у тебя есть номера телефонов ее родителей?

— Поняла. Да, сейчас пришлю тебе.

Пока что я не решался звонить родителям Миры, опасаясь, что я себя накручиваю и попросту могу их напугать.

— Лилия!

Ворвавшись без стука в комнату сестры, я позвал ее еще раз.

— Чего кричишь? — та выплыла откуда-то из коридора.

— Ты знаешь, где Мира?

— Она мне не докладывает, где проводит время вне дома.

— Нет, Лилия, ты, именно ты, знаешь, где она? Разложи свои карты. — Говоря все это, я смотрел на сестру умоляющими глазами.

Та словно из воздуха выудила колоду своих карт, прошептала над ними какие-то слова и вытащила одну карту. Лилия подняла на меня испуганные глаза.

— Что? Скажи!

— Эта карта смерти.

— Попробуй узнать, где она может быть. Сообщи мне. Я поехал искать ее.

Теперь я решил, что звонок ее родителям необходим.

Глава 4

Сидя за одним из столиков небольшого ресторанчика, я перебирала салфетку в руках и ждала, пока Николь вернется из дамской комнаты.

— Итак, зачем мы здесь? — спросила я, когда та вернулась и села за стол.

— Мира, пойми меня правильно, я действительно не желаю тебе вреда и даже наоборот, — улыбка Николь была слишком слащавая, даже приторная, — я хочу тебе помочь.

— В смысле? Чем это? — усмехнувшись, я с подозрением посмотрела на Николь.

— Ты же знаешь, что Илья — не совсем обычный человек?

— Знаю. К чему ты ведешь?

— И ты, наверняка, понимаешь, что тебе необходимо ему соответствовать?

— Не поняла, соответствовать в чем? — меня начали раздражать намеки Николь.

— Боже, сама подумай: он будет жить куда дольше тебя, и стареть намного медленнее. А ты,… а ты не будешь долго жить и быстро состаришься. Неужели ты не подумала, как трудно будет Илье после того, как ты в конечном итоге покинешь этот мир? — голос Николь звучал так, словно она говорила с маленьким ребенком, который не понимает очевидных вещей.

— Почему это тебя так волнует? — пока Николь не задала этот вопрос, я даже и не думала об этом.

— Илья все еще мне очень нравиться и я не хочу, чтобы он страдал.

— А разве тебе это не было бы выгодно?

Блондинка уставилась на меня глазами, в которых читался немой вопрос.

— После того, как я состарюсь и покину этот мир, место рядом с Ильей освободиться. Неужели ты не попытаешься его занять?

— Если бы все было так просто, то тебя бы уже давно не было на этом свете. Раскрою тебе маленький секрет, Темные не могут любить. А те, что полюбили кого-то, сохраняют это чувство навечно. После помолвки или свадьбы, в случае если пара перерождается, в независимости, в какой мир они попадут, судьба вновь и вновь будет сводить их вместе. А вы с Ильей помолвлены, не так ли? Он как, выясняется, тебе не объяснил самого главного — ты теперь на веки вечные привязана к нему. — В голосе Николь слышалась горечь и обида.

Мы обе замолчали. Я задумалась о том, что только что услышала. Николь, казалось, направила свой взор внутрь себя и о чем-то рассуждала.

— Я хочу помочь тебе. — Небрежно сквозь зубы процедила Николь.

— И каков твой план?

— Я помогу тебе измениться, помогу быть похожей на Илью.

— Звучит крайне безумно.

— Если только немного; но мы не можем сделать это здесь. — Взгляд Николь переменился и стал искриться безумием.

— Видела бы ты сейчас свои безумные глаза! Николь, я с тобой никуда не собираюсь идти.

Та пробубнила что-то себе под нос и уже внятно спросила:

— Почему ничего не ешь?

— Не хочу. Ладно, если это все, то мне пора.

Вставая из-за стола, я почувствовала укус комара в шею, но откуда в ресторане ко-ма -ры…

***

«Ульриков чист. Но меня все равно не покидает странное ощущение…»

Вытирая окровавленные руки, я прочел сообщение от Ильи. Отложив испачканную в крови тряпку, я, немедля начал писать ответное письмо.

«Задержали еще нескольких участников того обряда. Мне понадобилась целая ночь, чтобы выбить из них хотя бы крупицу информации. Их тела насквозь пропитаны Тьмой, а души выгразаны. Одно я точно могу тебе сказать — обряд был не закончен, и они намерены его завершить. Мира все еще в большой опасности».

***

Пересохшее горло не давало возможности протиснуться потокам воздуха в легкие и вдохнуть. Возникший из-за этого кашель заставил меня очнуться и открыть глаза. Я лежала в ванной, наполненной водой и… проводами.

— Чем меньше ты будешь сопротивляться, тем быстрее все закончиться. — Раздался голос Николь у меня над головой.

— Николь, что ты творишь? Остановись… — Цедила я, пытаясь привести горло в порядок. Теперь Николь стояла напротив меня, держала в руках лист бумаги и читала содержимое про себя.

— Николь! Что ты делаешь?!

Попытавшись вылезти из ванной, я почувствовала что ноги и запястья связанны. Николь сложила лист бумаги в несколько раз и убрала себе в карман джинсов, подошла ближе и склонилась надо мной.

— Все будет хорошо. — Скользнув своей холодной рукой по моей щеке, прошептала Николь.

Теперь Николь была далеко от меня, от воды и проводов. Она стояла у выхода, у электрощита. Молча наблюдая за тем, как та тянется к рубильнику, я резко набрала воздух в легкие, насколько это было возможно, и закрыла глаза. Паника и ужас ушли на второй план, теперь телом овладевала безысходность и обман разума, который решил, что задержать дыхание и закрыть глаза — станет решением в сложившейся ситуации. Николь включила напряжение и…

Мой крик был заключен в капли воды, и когда те брызгами падали и разбивались о пол и стены, мой крик оглушал все вокруг. Воду пронзили сотни электрических разрядов. Вода бурлила вместе со мной…

Позвонить родителям Миры я не успел. Приехав ее к дому, я быстро уловил след. Он привел меня в небольшой ресторанчик, который был относительно недалеко от ее дома. Я был в замешательстве, даже предположить трудно — зачем она пошла в это место? И с кем?

В ресторане тонкая и едва уловимая нить, которая меня вела вслед за Мирой, исчезла. Одна нить сменилась другой, и эта нить, этот все еще витающий аромат духов в воздухе, были мне знакомы.

— Ни-ко-ль… — вырвавшийся рык не сулил ничего хорошего.

Теперь я шел по ее следу. Я шел за Николь!…

***

Я вновь начал чувствовать Миру, но только… что-то не так.… Это был подвал нового строящегося объекта Владлена. Бетон и куча проводов. В подвале уже были сформированы технические помещения, и только в одном горел свет.

В середине помещения стояла ванна, наполненная водой, из нее торчали провода и…

— Мира! — мой крик, пронеся через все помещение, ударяясь о стены.

Оказавшись рядом, я не мог поверить своим глазам. Казалось, что меня только что убили. Дрожащими руками мне с трудом удавалось вытащить Миру из воды. Тело вдруг стало слабым и перестало слушаться, я лишь по пояс смог вытащить ее из воды и удерживать, чтобы не дать вновь уйти с головой под воду.

— Мира! Ты слышишь меня?! — осматривая ее и несильно хлопая по щекам, я не мог поверить в происходящее. — Господи… Мира!

— Какая драматичная картина, — усмехалась, наблюдающая за происходящим из тени, Николь. — Илья, возрадуйся! Ты свободен!

— Какого черта ты натворила?! Зачем?! Николь, зачем?! — обнимая и прижимая к себе Миру, кричал я.

— Ну как «зачем»? Чтобы ты был свободен!

— Боже, ты ее убила… ты убила ее?! — я чувствовал, как из глаз покатились слезы, обжигающие слезы. — Мира… Мирочка… Прошу тебя, пожалуйста, не уходи. Возвращайся ко мне. Слушай мой голос, иди на него, Мира не уходи… — Я держал Миру на руках и покачивал ее как маленького ребенка, не сводя глаз с ее лица, надеясь, что вот-вот и она откроет глаза.

— Господи, Илья, неужели ты так легко ей поверил. Она же приворожила тебя.

— Николь, ты спятила. — Произнес я хриплым, сорванным голосом.

— Тогда почему она?! Что она сделала такого, что ты обратил на нее внимание?! — глаза николь наливались кровью, а кровь — закипала от ярости.

Я не хотел отвечать и продолжать дальше этот разговор, сейчас я желал только одного… Я желал разорвать ее на сотни мелких кусочков, желал сам кинуть ее в ванну с заряженными электричеством проводами. Поднявшись, я аккуратно начал доставать из воды Миру. Теперь очередь Николь лечь в эту воду. Рука Миры зацепила один из проводов, и возник маленький разряд, но этого хватило, чтобы телом овладела дрожь.

— Черт! — выругавшись про себя, я продолжил аккуратно вытаскивать Миру.

Я положил Миру на бетонный пол, придерживая ее голову, аккуратно поглаживал ее по лицу. Я не мог принять эту реальность, не мог и не собирался принимать. В голову пришла абсурдная идея, но я не мог не проверить.

Достав раскладной нож, не медля, я порезал свою ладонь и приложил ее ко рту Миры. Я надеялся, что Тьма, что внутри меня, сможет помочь ей. Надеяться на это было очень глупо, слишком глупо. Может быть случиться чудо или исключение из правил? Я ведь знал, что это так не работает. Знал, но все равно надеялся…

Мои сжатые до боли глаза распахнулись от ощущения, как мою щеку гладит холодная рука.

Глава 5

Девушка в моих объятиях выглядела одновременно такой близкой, хрупкой и одновременно чужой, загадочной: огромные черные глаза — как бездонные колодцы; ее губы сине-фиолетовые, как зимние ягоды; волосы темные, словно собранные из туч. По всему телу расходились рисунки в виде электрических разрядов: тонкие ветви света и тени, словно кто-то аккуратно выгравировал на ее коже карту грозы. Я держал ее осторожно, чуть дыша. Ее волосы касались запястья, и по телу будто побежали искры — рисунки молний, тонкие и живые.

— Господи, ты убила ее… Николь, зачем! — дрожь била по мне, не щадя.

Я пытался оценить состояние Миры, но понимал, что не могу трезво мыслить.

— Илья… — это был почти немой звук.

— Мира, это ты? — говорить было трудно.

— Неееет! — разрывалась криком Николь. — Так не должно быть!

— Это не чудо, это твоя тупость Николь… — каким-то шипящим, чужим голосом говорила Мира. — Ты кое-где просчиталась…

В руках Миры появилась цепочка с кристаллом.

— Это же твое? Твое. В этом же кристалле хранилась часть твоей силы? В этом. Иначе не случилось бы то, что случилось.

— Откуда это у тебя? — сверкала яростными глазами Николь, вжимаясь в стену, позади себя.

— Ты оставила это в комнате Ильи. Наверное, для того, чтобы был повод встретиться с ним и позлить меня. Но, к счастью, эта вещица так и не попала к адресату, я успела перехватить ее первая.

— Откуда ты знаешь о кристалле?!

Эту дискуссию пора было заканчивать. Поднявшись с пола, я подхватил на руки Миру.

— Николь, пошли в машину, ты едешь с нами. — Я направился к выходу.

— Неееет! Илья, я не понимаю…

Я не дал возможности ей договорить:

— Николь! Успокойся! Я тоже ничего не понимаю. Это все устроила ты. А теперь нам нужно срочно выяснить, что происходит с Мирой, и что будет происходить с тобой! Просто молча иди в машину. Я сейчас слишком зол на тебя, поэтому постарайся не усугублять ситуацию. Мне приходиться делать над собой слишком большие усилия, чтобы не убить тебя.

Всю дорогу Мира была почти бессознания. По приезду домой я сразу же отнес ее в лазарет к Агате. Николь отвел к маме и сестре, те могли помочь разобраться в сложившейся ситуации. Сам же отправился в кабинет отца. Было необходимо списаться с отцом, и я надеялся найти полезную информацию в записях и книгах, хранившихся в кабинете.

«Отец, Николь убила Миру, но та смогла вернуться к жизни с помощью кристалла, хранившего в себе часть силы Николь. Кристалл был у Миры в момент, когда… когда все случилось… Я не знаю, что происходит с Мирой. Ее глаза черные, по телу множество рисунков, похожих на разряды электричества, и голос совсем другой.

Даже не представляю, что теперь будет с Николь. Вся сила, что была в кристалле, перешла к Мире. Значит ли это, что жизнь Николь сократится в несколько раз?

Отец, мне нужна твоя помощь…»

Встав у стола и оперевшись на него обоими руками, я свесил голову. Шумно выдохнув, я пытался совладать с эмоциями и мыслями. Сейчас, как никогда, нужно мыслить трезво. Пока я обдумывал варианты решений сложившейся ситуации, от отца пришло ответное письмо. Вспыхнувшая в пространстве бумага плавно легла мне в ладонь.

«Сила Николь пытается прижиться в теле Миры. Если девушка доживет до утра, значит сила примет своего нового хозяина.

В лучшем случае, Николь может остаться без сил, то есть обычным человеком. В худшем, Тьма накажет ее за содеянное, а сила Николь будет плавно ускользать от нее к новому владельцу».

Сжигая письмо отца, я следом отправил ему еще одно.

«Я могу помочь Мире?»

Пространство прожгла огненная вспышка:

«Ты ничего не сможешь сделать. Мне жаль…»

— Черт! — в порыве гнева, я толкнул кресло, и то улетело в стену.

Как же я был зол. Я не понимал, что меня до сих пор удерживает и останавливает, чтобы не прикончить Николь.

***

Почти всю ночь и раннее утро я просидел возле дверей лазарета. Анисия категорически запретила мне входить внутрь. Так сурова и решительна она была в этот раз, что даже поставила защиту от меня. Стоит мне переступить порог, как меня ждут болезненные муки вплоть до смерти. Но всему есть предел, и я больше не мог ждать. Мне нужно найти Анисию, немедленно. Она должна меня пустить к Мире.

— Илья, — не успел я далеко уйти от лазарета, как меня окликнула Анисия, — ступай, тебе нужно отдохнуть и начать подготовку. — На этом слове Анисия резко замолчала и поджала губы.

— Подготовку к чему? — я чувствовал, как меня пробирает дрожь и паника.

— К похоронам. Мира… она не выжила. — Стерев быстрым движением слезы, Анисия опустила голову, скрывая лицо.

— Этого не может быть… — я чувствовал, как по щекам льются обжигающие горечью и отчаянием слезы.

— Ты можешь зайти к ней, если хочешь.

После этих слов Анисия ушла, а я, не чувствуя ног, вошел в лазарет.

Лицо ее было очень бледным. Глаза закрыты. Волосы волнами рассыпались по подушке, чуть ниспадая с кровати. Если присмотреться издалека, можно было подумать, что Мира просто спит, но ее грудь… не вздымалась. Мира не дышала.

Я стоял у двери как вкопанный. Казалось, что время остановилось, превратившись в одну мучительно бесконечную секунду. Наблюдал и всматривался в каждый миллиметр ее тела, вгрызался взглядом, надеясь увидеть, как она шевельнется или вздрогнет. В комнате пахло запахом другого дома, другого времени.

Свет падал полосой и ложился на ее щеку — как будто ктото провел по ней тонкой кистью, оставив холодный след. Я чувствовал, как каждая секунда превращается в вопрос, а вопросы скапливаются в груди, мешая дышать. Я звал ее про себя, сначала шепотом, затем чуть громче, и слово — простое ее имя — ударяло по комнате больше, чем любой звук.

Комната была тиха до боли. Каждый раз, когда я делал шаг к Мире, мне приходилось преодолевать не только расстояние, но и как будто невидимую усталость, которая опутывала меня снаружи. Я решался на то, о чем раньше и думать себе не позволял…

Я наклонился. Пальцы — робкие, но решительные — приложились к ее запястью. Глухой, почти незаметный толчок под кожей или его отсутствие — вот то, на что теперь держится весь мир. Его не было. Сердце, которое обычно лихорадило неверный ритм ее переживаний, сейчас молчало, как чужой инструмент, спрятанный в ящике.

В голове всплывали фрагменты: ее смех при первом знакомстве; то, как она морщила нос, когда чтото ее волновало; маленькие жесты, которые раньше казались банальными. Теперь они были островками света в море неизвестности. Я почувствовал, как в горле пересохло, и вместо долгожданного решения на какоето мгновение пришла пустота: лучше бы я мог вернуться назад, к мелочам, которые еще можно исправить, к шуткам; к теплым рукам.

Но стоять и ждать — значит позволить этому одному моменту съесть все остальное. Комната замерла вокруг, и решение сделало первый шаг: действовать, не надеяться на чудо. Я обращусь к Тьме…

***

Вокруг было темно и холодно. Мне не было страшно. Но звук чего-то ползающего совсем рядом сковывал и мышцы, и мысли. Изредка вдалеке зажигались маленькие огоньки. Я не видела, кто это делает. Огоньки зажигались все ближе и ближе. И лучше бы я не видела то, что освещали огоньки, точнее — кого…

Это место походило на пещеру. Стены и потолок кишели пауками. Их было так много, что они покрывали стены в два слоя и ползали друг по другу. Я не особо боюсь пауков, но в таком количестве и так близко — лютый кошмар и ужас!

Огоньки проплывали мимо меня, освещая новые участки пещеры. Теперь было видно вход в другое помещение. Или это был выход?

Я шла за огоньками, которые вспыхивали сами собой. Если их все же кто-то и зажигал, то мне этого не дано узреть.

Преодолев небольшой туннель, я попала в другую пещеру. Тут уже пауков не было. Это не могло не радовать. Вместо этого в середине зала была вычерчена пентаграмма внутри красного круга. И уже за пределами пентаграммы таким же красным цветом были выведены изображения пауков. На каждом пауке уже белым цветом были нарисованы разные символы.

Внутри круга на коленях спиной ко мне сидел мужчина, поэтому у меня не было возможности рассмотреть его лица. Он был облачен в длинную рубаху с капюшоном.

Я наблюдала за происходящим, стараясь быть как можно тише.

Мужчина беспрерывно шептал слова, которые я не могла разобрать. Вычерчивал в воздухе руками очередные символы. Реже, но с четкой периодичностью — кланялся. Мне же было не ясно, что он делает. Молиться или совершает какой-то обряд?

Свечение огоньков становилось слабее и вскоре совсем исчезло. Резко обернувшийся колдун застал меня врасплох. Мое сердце не просто замерло, оно больше не билось.

***

— Илья, нет! Мне показали карты. Я знаю, что ты задумал, но это безумие! Ты не справишься один. Илья, это опасно! — кричала перепуганная Лилия.

— Лилия, успокойся! У меня нет других вариантов. Понимаешь? Мира, она умирает. И это все из-за меня. Я не могу позволить ей уйти.

— Илья! — с первого этажа раздался голос отца.

Переглянувшись с сестрой и не проронив ни слова, мы оба помчались на первый этаж.

— Отец!

— Папа!

— Я не хочу, чтобы ты погубил себя. Илья, ты сейчас не контролируешь себя. Я вернулся, чтобы помочь, — сев на диван, Виктор шумно выдохнул. Закрыв уставшие глаза и потерев переносицу, продолжил, — я пока незнаю, что нам делать, но мы найдем решение.

— Папа, тебе нужно отдохнуть. — Лилия смотрела на отца так, словно не верила, что видит его сейчас перед собой.

— Да, ты права. Пожалуй, позволю себе немного отдохнуть, иначе я буду слишком слаб и не смогу вам помочь. Илья, попробуй поискать что-нибудь в библиотеке.

— Я помогу Илье.

— Хорошо, идите.

Мы почти покинули гостиную, как отец нас окликнул:

— Времени действительно мало. Если не успеем до утра, край до наступления ночи, то спасать будет некого.

После этих слов, я не шел в библиотеку, я летел туда. Перебирая книги, ища подходящую, перелистывая одну страницу за другой, я не понимал, что я должен найти. Пересмотрев с десяток книг и стопку отцовских записей, возникло острое чувство, что я трачу время в никуда. Такое ощущение, что искать нужно в другом месте.

Но в каком? Черт!

— Может, попробуем более эффективный метод или так и продолжим переворачивать книжные полки? — откладывая в сторону очередную книгу, недовольно произнесла Лилия.

Ничего не ответив, я вопросительно посмотрел на сестру.

— Я раскину карты, и они подскажут нам, в каком направление нужно двигаться.

— Карты с собой?

— Обижаешь, они всегда со мной. — Усмехнувшись, Лилия вытащила колоду из кармана брюк.

Оставив книги, мы устроились на полу.

Перемешав и разложив карты, Лилия замерла, на ее лице отразилась тень озадаченности. Собрав колоду и вновь перемешав, она снова разложила карты и продолжила хмуриться.

— Что-то не так? — встревожено спросил я.

Помолчав какое-то время, размышляя над раскладом, Лилия сгребла их в кучу и сложила в колоду.

— Попробуй ты, — протягивая колоду, предложила сестра.

Молча, я начал пытаться также виртуозно мешать карты; но, как выяснилось, это не так-то просто. Поняв, что перемешать карты у меня плохо получается, я остановился и разложил их перед собой, пытаясь понять, что означают рисунки и знаки, изображенные на них; но, увы, даже моя интуиция молчала. Было непонятно — насколько хорошо или плохо, то, что показывают карты.

— Лилия, что-то не так?

— Я…я не могу понять. В этом нет никакого смысла, какая-то каша. Раньше такого не было, — растерянно шептала она себе под нос.

— Чего ты не можешь понять?

— Я не понимаю то, о чем говорят карты. Наоборот, они словно молчат. Не знают ответа или не хотят отвечать.

— Такое возможно?

— Да, возможно. Только я с таким еще ни разу не сталкивалась. Боюсь, что мне нужно время, чтобы прояснить, что происходит с колодой.

— Как долго нужно ждать? — И вот, только что возникшая нить надежды бесщадно таяла прямо на глазах.

— Я не знаю.

— Черт! Рассвет уже скоро, у нас всего несколько часов.

— Илья, не психуй. Лучше успокойся и пораскинь мозгами. — Напряженно произнесла Лилия, убирая обратно в брюки колоду.

— Мне придется обратиться к Тьме.

— Илья, нет!

— Ты же сама видишь, ничего не выходит. Времени мало, мы не можем больше его терять. Мы теряем не время, мы прямо сейчас теряем Миру.

— Неужели нет других вариантов? Какой-то обходной путь.

— Обходной путь? Какой?

— Что, если попытаться обратить Тьму себе в помощь и не позволить забрать ей твою душу?

Сев в кресло и сложив руки в замок, я шумно выдохнул, обдумывая слова сестры.

— Думаю, ты права. Душа мне еще пригодиться.

— Ты что-то придумал, верно? — сверля меня взглядом, не спрашивала, утверждала Лилия.

— Я попробую поговорить с Тьмой. Нужно найти отца; думаю, он знает, как можно связаться с ней, чтобы это было безопасно для всех.

Отец был в своей комнате. Но вместо того, чтобы лежать в постели и отдыхать, тот задумчиво расхаживал по комнате. Вместо отца, кровать занимали куча записей и книг.

— Пришло кое-что на ум. Я свяжусь с Тьмой, но не напрямую.

— Я рад, что ты передумал смиренно отправиться в рабство Тьме. И, тем не менее, это так же опасно. Тьма коварна. — Речь отца была настолько спокойна, что я бы даже сказал монотонна. Не то, чтобы меня это сильно удивило, зная характер своего отца, но в данной ситуации его поведение меня смущало.

— Знаю. Нужно сделать так, чтобы Тьма не имела на меня прямое воздействие.

— И как мы это сделаем? — сузив глаза и пристально на меня посмотрев, задал вопрос отец.

— Вообще-то я думал, что ты знаешь как это сделать.

Его пристальный взгляд сменился. Теперь в глазах появилась беспокойство со смесью печали, а на лице появилась кривая ухмылка.

Меня озарило!

— Вода… Отец! Та вода, в которой Мира… была. В воде есть и живое и мертвое от Миры, и в ней также остались частицы кристалла.

Глаза отца говорили о том, что он пока не совсем понимает, о чем я.

— Николь не Темная, ее сила иная, но по мощи не уступает нашим способностям. И эта сила послужит как барьер. Тьма всячески захочет заполучить меня, но сила Николь не позволит этому случиться. А живое и мертвое от Миры поможет покинуть мир живых, отыскать ее и вернуться нам вместе.

— Слишком складно выходит. — скептически прокомментировал отец.

— Поехали. Нет времени сомневаться, вариант только один — проверить это.

— Мы не справимся без дополнительной помощи. Нам нужны все. Целительница будет ждать нас здесь. Передай ей, чтобы все подготовила к нашему возвращению, потому, что Миру мы берем с собой. Анисия, Ольга и Лилия помогут провести обряд. Позвони Демьяну. Он останется наблюдать за Николь.

— Мира?

— Ее дух мог остаться в том месте, где ее лишили жизни. Возможно, она до сих пор не пришла в себя просто потому, что не может найти свое тело. В любом случае хуже уже быть не может.

— Понял.

— Через 10 минут выезжаем. — Заключил Виктор.

***

Мы быстро нашли помещение, в котором все случилось. Так же оперативно мы расставили свечи. Свечи — незаменимый атрибут; они нужны для того, чтобы Тьма охотнее шла на контакт. Искусственный свет — это препятствие для всего того, что находиться по ту сторону мира. Поэтому все здание, на всякий случай, мы обесточили.

— Встаньте по кругу. Я лягу в воду. Отец, как поступить с Мирой? — вытаскивая провода из воды, я чувствовал, как мое сердце бешено колотиться.

— Вам нужно будет вместе уместиться в ванной. Вода — лучший проводник в потусторонний мир. Она поможет тебе перейти в другой мир, а Мире будет проще вернуться.

Ко мне подошла мама и вложила мне в ладонь кольцо.

— Как найдешь Миру, надень кольцо ей на указательный палец. Оно поможет ей вернуться к нам, не потерять себя и не привести сюда еще кого-нибудь с собой, если не вместо себя. Ты же знаешь, простые люди часто цепляют всякую нечисть, — задержав свою руку на моей руке, немного тише произнесла. — Илья, мальчик мой, будь осторожен, — выдохнув и взяв себя в руки, продолжила уже более твердо, — будь сильным и бесстрашным, но разумным. Я знаю, что вы вернетесь вместе. Не пускай Тьму в свое сердце ни при каких обстоятельствах.

— Не переживай, все будет хорошо. — Я крепко обнял маму.

— Только попробуйте не вернуться. — с угрозой в голосе произнесла Лилия, скрывая за грозным тоном ком в горле.

Каждый занял свое место. Я же с Мирой залез в ванную. Уместиться в ней вдвоем было той еще задачей, для нас обоих места, мягко сказать, было маловато. Но, что поделать, других вариантов нет.

Интуиция подсказывала, что просто лечь в воду — не достаточно, нужно с головой в нее погрузиться. Это было немного проще, поэтому я быстро с этим справился.

Ощущая, как в уши и нос заливается вода, я старался не обращать внимания на это неприятное ощущение. Чувствуя как рубашка, пропитанная потом, больше не липнет к спине, я попытался немного расслабиться. Мне нужно обязательно расслабиться, иначе ничего не получиться.

Спустя какое-то время звук биения моего сердца стал таким громким, что казалось, оно заполнило своим звучанием все водное пространство. Я мысленно призывал Тьму.

Не знаю, сколько прошло времени, но я начал чувствовать сильное жжение в легких. Жутко хотелось выбраться из воды, чтобы набрать свежую порцию воздуха. Цепляясь за бортики ванной руками, я попытался выбраться из воды, но мне не позволили чьи-то крепкие руки. Надо мной навис отец, который вжимал меня в днище ванной, не давая возможности всплыть. Сначала я не понял, что происходит и запаниковал, но чуть позже до меня дошло — рано всплывать. Мне нужно достичь пограничного состояния, чтобы попасть в другой мир.

Мое сознание начало угасать. Легкие разрывались от жжения и желания вздохнуть. В этот момент я звал и Миру, и Тьму, надеясь; что кто-то откликнется.

Кровь в венах забурлила. Темная кровь не могла позволить, чтобы ее хозяин просто утоп в ванной. Я чувствовал, что больше не могу держаться, не могу себя контролировать. Я было уже думал, что это все, конец… видимо наша история закончиться именно так трагично, но, как говорится: «надежда умирает последней». Я боролся вопреки всему со своим же естеством, со своей силой. И это случилось. Она явилась.

Тьма затмила собой все вокруг. Я чувствовал, как она, словно клубящийся дым, была пронизана запахом крови; моей крови. Очередной клубок Тьмы извергся так близко с моим лицом, что на миг мне показалось, что это было похоже на дыхание. Так близко к Тьме я еще не был. Мне даже и не думалось, что Тьма способна иметь в себе что-то живое. Или это я уже в бреду, и мне всего лишь показалось? Может и так, но сейчас я точно вижу, как этот самый клубок преобразуется в огромную черно-серую дымящуюся руку. Та стремительно направилась в сторону Миры. В попытке предпринять хоть что-нибудь, я отключился…

***

— Виктор, отпусти! Ты его убьешь!

Ольга кричит не просто словами — голос рвется, в нем дрожит и паника, и мольба, и утрата контроля. Она шагает вперед, но остается на месте, как будто воздух вдруг стал плотнее.

— Ольга, не суетись… Я знаю, что делаю.

Голос Виктора сух и хлесток, но в нем слышится не уверенность, а усилие: он пытается удержать положение силой воли. Его пальцы все еще сжаты.

Пауза растягивается, как темная паутина. В этот миг все вокруг будто замеро.

Медленно Виктор ослабляет хватку. Его ладони будто отпускают не только тело Ильи, но и часть собственной гордости. Он отступает на шаг, и в его глазах появляется облегчение.

Неведомая и неистовая сила вытолкнула Илью из воды. Его лицо бледнеет, губы дрожат, по щекам бегут слабые следы усталости и исчерпанной надежды.

Некоторое время все просто наблюдали и ждали: Ольга прикрыла рот рукой, словно чтобы не дать себе заплакать; Виктор стоял, опустив глаза; Илья пытался собрать себя по частям. Тишина висела между ними как приговор и как шанс одновременно — каждый звук теперь мог перевернуть судьбу.

***

После того как меня обнаружили, церемониться не стали. Откуда-то появилось еще несколько мужчин, облаченные в похожие одеяния, что и колдун, затем скрутили меня и, связав по рукам и ногам, положили в гроб.

Господи, как же меня достало быть связанной.

Находясь в этом месте, мне подумалось: «Где я сейчас? Что это за место такое? Вряд ли это межмирье. Я умерла или меня закинуло в какое-то видение? Если только слишком реалистичное». С одной стороны — тут, в этой пещере не ощущалось ни времени, ни боли, ни голода, ни холода; но с другой стороны — просто хотелось выть от безвыходности. Я понятия не имела, как отсюда выбраться.

— Как же все удачно сложилось, — присаживаясь на корточки, скалился один из колдунов. — Ты даже не представляешь, как нам пришлось извернуться что бы, наконец-то, ты была здесь, с нами.

— Зачем я вам? — вопросы в моей голове кружились ворохом, но именно этот слетел с языка.

— Твое дело молчать и делать то, что тебе велят. И знай, ты здесь для сотворения великого дела… мы все здесь для сотворения великого дела.

Поднимаясь с корточек, колдун сжимал в руке баночку с содержимым мутного цвета. Мои глаза округлились от ужаса и понимания для кого предназначена эта жидкость, а предназначена она именно для меня. И что-то мне подсказывало, что это даже не снотворное, а что-то очень губительное или даже смертельное. Хотя, куда еще губительнее и смертельнее может быть в сложившейся ситуации?

Все мое внимание было направлено на руку мужчины, которая держала этот злосчастный пузырек; и я не сразу заметила, что откуда-то из-за спины колдуна тянулся клубень дыма. Обратив свое внимание на выражение моего лица, которое было помножено на удивление и страх, колдун проследил за моим взглядом и обернулся.

***

— Отец, что-то не так! — заметила Лилия.

— Лилия, я порошу тебя сохранять тишину, — помедлив с ответом, Виктор решился и произнес. — Кажется, Тьма направилась к Мире, а не к Илье.

— Что будем делать? — стараясь держать свои эмоции под контролем, спросила Ольга.

— Ничего. Ждем. — Скомандовал Виктор.

***

Что-то черное проникло внутрь тела колдуна через глаза, нос и рот и… и через мгновение от тела остался лишь иссохший скелет. Страх внутри меня будто пытался вырваться из меня и убежать, скрыться где-нибудь подальше отсюда. В связанном положении я понимала — максимум, что я смогу, так это вжаться в доску гроба, чтобы стать этой доской. Клубень начал преобразовываться, меняя форму, и теперь походил на огромную руку. Черный дым все четче вырисовывал силуэт руки. Черная рука, не спеша, будто у той были глаза и ноздри, присматривалась ко мне и принюхивалась. Аккуратно, потихоньку, полегоньку та кралась и подступала все ближе. Оказавшись возле моего лица, рука дернулась и резким движением схватила меня за горло. Благо в этом месте я не чувствовала боли, иначе я думаю, что от такой цепкой и крепкой хватки, я бы сразу же начала задыхаться. Рука подняла меня из гроба, и теперь я словно парила в воздухе. Путы, которыми я была повязана, развязались сами собой и слетели с рук и ног. В этот момент мне пришла догадка — кто именно сейчас меня так крепко держит за горло.

— Тьма… — прохрипела я, так как только смогла.

***

Тьма продолжала держать меня в невесомости. Все мое внимание было направлено на руку и то место, откуда она произрастала. Явно же, что должно быть еще что-то помимо одной руки.

— Ты не умрешь… — со всех сторон раздался звенящий и шипящий голос, — помогать мне будешь… — продолжал шипеть голос.

Очевидно, что это сделка с самой Тьмой, и я не собираюсь в этом участвовать. Лучше уж умереть.

Я собиралась возразить (хоть в моем положении это почти невозможно) и сказать свое хриплое — НЕТ; но Тьма не собиралась со мной говорить и тем более выслушивать мое мнение. Она и не собиралась договариваться со мной, просто поставила перед фактом, но и на этом спасибо. Когда со мной начнут происходить всякие непонятные штуки, я буду знать и понимать, что происходит. Тьма попросту откинула меня подальше от себя, и в этот момент все мои мысли улетучились, а сознание отключилось.

Глава 6

Второй раз оказаться в этом месте, но уже не для того чтобы умереть, а для того чтобы воскреснуть, оказалось для меня тем еще потрясением.

Постепенно слух и зрение начали приходить в норму. Вокруг раздавались обеспокоенные голоса.

— Мира! Мир, ты слышишь меня?

Я не сразу смогла разобрать, кому принадлежал этот голос; такая вокруг была суматоха.

Не обращая особого внимания на происходящее, я сразу начала пытаться выбраться из ванны. Еще немного, и меня просто вытошнит при виде этого места. Вылезти не вышло, получилось так, что я просто выпала из нее. И только после этого до меня дошло, что в ванне я была не одна.

— Илья? — мой голос был таким слабым, что я сама еле слышала себя.

Я попыталась подняться на ноги, и у меня даже почти получилось. Ну, почти. Лилия поддержала меня, когда я чуть было не упала.

— Что происходит?

— Мир, нам срочно нужно отвезти Илью домой. Я позже тебе все расскажу. Скажи мне лучше — как ты? До машины сможешь дойти?

Мысленно оценив свое состояние, я понимала, что двигаться мне пока нелегко, но других вариантов нет.

— Я дойду.

***

Я стояла в душе под напором горячей воды, но смыть всю ту гадость, что произошла со мной за эти сутки — не помогало. Раньше такой метод меня часто спасал.

Закончив принимать душ, я завернулась в полотенце, подошла к зеркалу и провела по нему рукой, вытирая испарину. На меня смотрели вроде все те же янтарного цвета глаза, но если присмотреться… Взгляд стал, словно, более выразительным, цвет глаз более ярким; будто изнутри их что-то подсвечивало. Такое изменение, я бы даже сказала — преображение, мне нравилось. Но вот, что касается знаков молнии по всему телу — напрягало. Единственное, что мне оставалось — это надеяться, что рано или поздно это пройдет.

Стук в дверь прервал знакомство с моими внешними изменениями. Я не торопилась открывать дверь — не очень хотелось, чтобы кто-то видел меня в таком виде. Стучали очень настойчиво, и уходить, по всей видимости, кто бы там ни был, не собирались. Дверь пришлось все же открыть.

— Здравствуйте, Мира! Нам поручено узнать о вашем самочувствии. — в голос заговорили близняшки.

— Привет, я в порядке, — припомнив о своем виде, я добавила, — ну, почти…

— Господин Бронский старший желает поговорить с Вами. Если Вам требуется отдых, то более беспокоить не станем; ни мы, ни Господин Бронский, пока вам не станет лучше. — Отчеканила одна из сестер.

— Я смогу с ним поговорить.

— В таком случае, Господин Вас уже ожидает в своем кабинете.

Откланявшись, сестры ушли.

Сменив полотенце на закрытую и удобную одежду, я сразу же пошла к Виктору.

Прежде чем войти, я постучалась, но дожидаться разрешения не стала — сразу вошла в кабинет.

— Здравствуй! Рад, что ты выжила. Честно сказать, я крайне удивлен, для нас для всех это невероятное чудо, что ты жива. Как ты себя чувствуешь? Ты присаживайся, не стой на пороге. — суетился Виктор. Вид у него был не самый лучший: помятый и уставший; поникший взгляд.

Я прошла и расположилась в кресло напротив рабочего стола Виктора, за которым он сидел.

— Чувствую себя нормально, вот только…, запнулась я, — эти следы на теле, они пройдут?

Окинув меня пристальным взглядом, Виктор заговорил:

— Что касается следов на теле — это, так называемый, знак молнии; темно-красный древовидный рисунок на коже, появляющийся при поражении молнией за счет паралитического расширения поверхностных кровеносных сосудов кожи. У оставшихся в живых сохраняется в течение нескольких дней, на трупе быстро бледнеет и исчезает.

Услышав о том, что эти знаки молнии скоро пройдут, у меня даже настроение улучшилось.

— Мира, — голос Виктора звучал уже менее воодушевленно, — расскажи мне, что с тобой произошло. Как ты смогла вернуться?

Мой хмурый взгляд говорил о том, что сейчас меньше всего я хочу говорить об этом.

— Понимаю твои чувства. Самому тошно от всего этого, но это важно.

Шумно выдохнув, я сдалась:

— С чего бы начать?

— Начни с самого начала.

Я начала с ресторана. Стремительно мой рассказ перешел к тому моменту, когда я нахожусь в пещере, а вокруг огоньки и пауки…

— Постой. В пентаграмме были рисунки пауков? — смотря в одну точку, встревожено уточнил Виктор.

— Да, там все было в пауках, даже на телах колдунов в виде татуировок.

— Черт возьми, я даже предполагать не мог, что в этом замешаны Пауки.

Я лишь многозначительно посмотрела на Виктора.

— Я поясню. Есть несколько способов, как добыть силу: забирая жизни других людей не прямым путем, а скажем так, через косвенное влияние, например, через раскачку на сильные эмоции или доводя человека до самоубийства; забирая чужие силы прямым жертвоприношением; и через сексуальную энергию и определенные, связанные с этим практики. Такими методами пользуются помимо простых смертных, отдельные упыри в мире демоническом. За то, что они плетут вокруг себя целую сеть, их и называют Пауками. Они могут осознано перерождаться, им доступно до 12 жизней с сохранением памяти о предыдущих перевоплощениях — это уже не совсем люди (если речь идет об обычном человеке, а не об упыре). В полной мере они были людьми только в первой жизни. После перерождения в новом теле они замечают за собой личность новорожденного, захватывают пульт управления. И, таким образом, продолжают существовать, — прервавшись, Виктор внимательно посмотрел на меня и немного помолчав, продолжил. — Что касается метода с жертвоприношениями, как правило, для этих целей берут младенцев, детей, в большинстве случаев — маленьких девочек. Все это происходит с издевательствами, пытками и мучениями жертв. Есть даже старая традиция: разбивать младенцев об камень. Да, у них это традиция. Но, насколько мне известно, традиция очень старая, не известно — жива ли она и по сей день.

— Боже мой…, а зачем они об камень младенцев разбивали?

— Жертва должна дать максимальный выплеск негативных эмоций. По всей видимости, именно такой метод считался наиболее эффективным.

Чтобы переварить услышанное требовалось время.

— Понимаю, много информации и не самой приятной. Я к чему это все тебе рассказал, ключ к разгадке — это Пауки. Нам надо искать тех, кто состоит в этом братстве. — А что скажете про Тьму, которая не дала мне умереть? — сейчас для меня это был наиболее важный вопрос, чем какие-то Пауки.

— Честно сказать, я незнаю. Очевидно, что Тьма сделала это не просто так и рано или поздно потребует вернуть плату. Вот только какова будет цена этой платы?

— Это из-за меня Илья сейчас в таком состоянии?

— Не думаю, — замолчав, Виктор; задумался, со стороны казалось, словно он прямо сейчас вновь возвращается в недавние воспоминания. — У Ильи был план — попробовать договориться с Тьмой, чтобы та вернула тебе жизнь, но при этом, не причиняя никакого вреда. Он хотел взять на себя весь удар. Но Тьма решила все за всех сама — она явилась не к Илье…

— Тьма явилась ко мне…, она спасла меня от этих Пауков.

— Поглотила их души?

— Не знаю, но она словно их выпила до последней капли, и те иссохли, превратившись в пыль.

— Да, верно, Тьма их выпила. Суровое наказание, но они сами виноваты. Нарушая законы Тьмы, не жди, что повезет; она настигнет любого, кто пренебрегает ее дарами. Мира, Тьма подарила тебе жизнь и, наверняка, наделила силой. Не пренебрегай своими способностями, иначе тебя ждет та же участь, что и этих «недоколдунов».

— Как понять, что у меня за сила?

— Скоро узнаем, — улыбнувшись мне одними глазами, Виктор поднялся из-за стола и чуть извиняющимся тоном продолжил. — Думаю, на этой ноте мы закончим на сегодня. Можешь проведать Илью.

Поднявшись с места, я направилась к выходу.

— Хорошо, а Анисия меня пустит к нему?

— Пустит.

Пройти в лазарет вышло без затруднений.

Присев на кровать, где спал Илья, я долго смотрела на него. Он тихо сопел, и вид у него был такой, словно он не Темный, а сущий ангелочек.

До сих пор в голове не укладываются все те события, что произошли еще несколько часов назад.

Я аккуратно легла на край кровати так, чтобы не потревожить Илью. Ощущая, как веки мои начали тяжелеть и все труднее открываться, я решила не сопротивляться сонному состоянию и просто поддалась ему.

***

Утро наступало в этом доме с большой неохотой. В большей степени это касалось даже не лениво поднимающегося солнца, а нас — жителей дома.

Лично меня кое — что все же заставило подняться с кровати — это был зверский голод. Илью будить не стала. Побрела на кухню одна.

В доме царила темнота, дремота и полумрак из-за зашторенных окон.

Перекусив несложными бутербродами и запив все апельсиновым соком, я все еще чувствовала, что еще пару часиков с удовольствием поспала бы.

Убирая в холодильник графин с соком, я услышала шаги. Обернувшись на звук, я увидела Илью с накинутым на плечи пледом.

— Который сейчас час? Ты давно проснулась? — Илья подошел ко мне, обнял и поцеловал в висок.

— Без понятия. Не так давно. Есть будешь?

— Да, ужасно голоден.

Я полезла в холодильник за оставшимися бутербродами и соком.