Камо грядеши: Траектории религиозного образования

Чем чаще человек поминает Бога в своих речах, тем усерднее я слежу за своим кошельком.

Марк Твен

Составитель Егор Алексеевич Кропинов

Редактор Полина Владиславовна Багрова

© Егор Алексеевич Кропинов, составитель, 2026

ISBN 978-5-0071-0979-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Часть I. О чём шумим

Всё началось с того, что я прочитала пару статей про раннехристианскую философию и, к своему удивлению, поняла: мне это искренне интересно. Не для того, чтобы уйти в монастырь или спасать душу — скорее, чтобы понимать, как устроен этот пласт культуры, от которого у нас в школе либо смутно машут рукой в сторону «Основ православной культуры», либо отмахиваются как от чего-то архаичного. Мне захотелось учиться серьёзно: с историей, текстами, традицией. Но когда я начала искать, куда поступать с таким запросом — начался цирк.

Выяснилось, что в светских вузах теологию часто читают философы, которые сами в ней не разбираются на должном уровне, а в духовных академиях при виде абитуриента-девушки слегка хмурятся: «У нас, знаете ли, свои традиции». Курсы при храмах предлагают либо ликбез для бабушек, либо платные семинары про православный бизнес. Медресе, иешивы, буддийские факультеты — контакты приходится выуживать по знакомым, отзывов нет, программ толком нет. В общем, повсюду разрозненные обрывки, и ни одного внятного навигатора.

Я, конечно, не бросила попыток, но теперь понимаю: одной «живой» инициативы мало. Умницам вроде меня нужен не чудо-список из ста ссылок, а живая понятная система — где можно сравнить программы, спросить у реальных студентов, не попасть в сомнительные курсы. Без такого инструмента выбор религиозного образования превращается в квест с плохой картой. А ведь кому-то — как ни странно — это правда важно.

Эту проблему отмечаю не только я. Государственная политика подчеркивает приоритет традиционных духовно-нравственных ценностей и прямо связывает их с религиозным наследием народов России; это закреплено в Указе Президента РФ №809 («Основы государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей»). Вместе с тем в информационном поле и образовательной среде растет влияние псевдорелигиозных и антисоциальных практик. Один из показательных примеров — телевизионное шоу «Битва экстрасенсов», участники которого заявляют о сверхъестественных способностях, включая гадание, магию и общение с духами. Проект демонстрирует высокие показатели популярности: по данным Mediascope, шоу «Экстрасенсы. Битва сильнейших» является одним из популярных телепрограмм недели среди аудитории 18—54 лет¹. Согласно исследованию Platforma, общая аудитория россиян, обращающихся к мистике, выросла на 30% в период с 2023 по 2025 год².

При этом правоохранительные органы регулярно фиксируют деятельность деструктивных религиозных организаций и движений. В частности, суды в России рассматривают дела, связанные с запрещенными религиозными объединениями; например, в 2024 году в Москве был арестован руководитель структуры движения «Фалуньгун», признанного нежелательной организацией³. На фоне этого возникает критическая проблема: абитуриентам и их родителям трудно отличить легитимные образовательные программы по теологии и религиоведению от курсов сомнительного содержания; чиновники и эксперты отмечают необходимость повышения качества гуманитарного образования и системной интеграции изучения традиционных ценностей в образовательные траектории. Эту обеспокоенность выражают как церковные лидеры и публичные интеллектуалы, так и представители системы образования — призывы к повышению стандартов гуманитарного обучения и более четкому позиционированию программ повторяются в выступлениях профильных сотрудников и экспертных публикациях⁴.

Наши полевые наблюдения подтверждают наличие запроса на упорядоченную, верифицированную информацию. Разработанное и инициированное нашей командой социологическое исследование, проведенное в феврале-марте 2026 года с участием 1438 респондентов из 9 регионов России (Донецкая Народная Республика, Белгородская область, Краснодарский край, Москва, Санкт-Петербург, Республика Татарстан, Новосибирская область, Иркутская область, Хабаровский край), выявило устойчивый информационный дефицит в сфере религиозного и духовно-нравственного образования. Ключевые результаты исследования подтверждают актуальность проблемы⁵:

1) 30% респондентов, пытавшихся найти информацию о программах в области теологии, истории религий или религиозной культуры, столкнулись с серьезными трудностями: либо информации очень мало, либо ее поиск требует много времени и усилий.

2) 65% опрошенных оценили создание единого онлайн-каталога таких программ как полезное решение, что подтверждает востребованность предлагаемого продукта.

3) 45% респондентов указали, что подобная информация актуальна не только для них самих, но и для их ближайшего окружения — детей, внуков, братьев, сестер или знакомых, планирующих поступление, что подчеркивает семейный и межпоколенческий запрос на систематизацию данных в этой области.

Таким образом, наличие неструктурированной информации, разрозненность источников и отсутствие единого навигационного сервиса формируют реальную проблему для абитуриентов, студентов и их семей. Данный сборник направлен на устранение этого пробела и создание инструмента, позволяющего делать осознанный выбор в сфере духовно нравственного образования.

Как пользоваться сборником?

Мы постарались сделать этот текст максимально практичным, написав его простым и живым языком, чтобы он стал вашим надежным спутником на всем пути выбора учебного заведения. Сборник логически выстроен так, чтобы последовательно провести вас от развеивания популярных стереотипов о теологическом образовании до конкретных шагов по поступлению и планированию будущей профессии. Внутри вы найдете не сухую теорию, а структурированную базу знаний, которая поможет принимать взвешенные решения на каждом этапе.

Для удобной навигации по методичке мы внедрили несколько специальных форматов, на которые стоит обращать особое внимание. Во-первых, это подробные чек-листы — выжимки самого главного, включающие пошаговые алгоритмы действий, списки необходимых документов и даже шпаргалки с вопросами для приемных комиссий. Во-вторых, мы подготовили практические кейсы, описывающие наглядные образовательные маршруты. Эти примеры показывают реальные траектории поступления для самых разных абитуриентов — от вчерашних школьников до сложившихся специалистов из смежных сфер, с четким указанием подходящих вузов и сроков обучения.

Кроме того, на страницах сборника вы встретите интерактивные элементы: важные ссылки и QR-коды, обеспечивающие быстрый переход на нашу цифровую платформу «Симфония», опросники для обратной связи и официальные ресурсы самих учебных заведений. Вы абсолютно свободны в том, как именно изучать эту методичку — можно читать ее последовательно, глава за главой, или же сразу перейти к тому разделу, который точнее всего отвечает вашему текущему жизненному этапу и запросу. Добро пожаловать в проект, и пусть ваш путь к качественному гуманитарному образованию будет по-настоящему осознанным!

Вы можете читать методичку последовательно или сразу перейти к тому разделу, который отвечает вашему текущему статусу. Добро пожаловать, и пусть этот путь будет осознанным!

Часть II. Мифы и реальность религиозного образования

Когда речь заходит о религиозном образовании в России, воображение многих людей мгновенно рисует одну и ту же картину: тёмные коридоры семинарии, строгие лица в рясах и непременное будущее за церковной оградой. Реже, но случается и другая крайность: образ безнадёжно устаревшего, почти средневекового знания, которое пытается притвориться наукой. Стереотипы эти складывались десятилетиями: одни достались нам в наследство от советского атеистического прошлого, другие щедро плодят современные информационные войны и недостаток внятной навигации в этой сфере. Кто-то до сих пор убеждён, что теология — это пережиток, место которому разве что в историческом архиве; кто-то видит в ней замаскированную пропаганду, а кто-то полагает, что её удел — быть «путёвкой в священники» и ничем иным. В этой главе мы не будем переубеждать тех, кто спорит ради спора, но постараемся вдумчиво и без предубеждений разобрать самые устойчивые мифы, опираясь на реальное положение дел в сегодняшней России.

Начать, наверное, стоит с самого расхожего и въедливого заблуждения, которое буквально висит в воздухе: всё, что связано с теологией, существует исключительно для подготовки будущих священнослужителей. Многим кажется, что сам факт поступления на теологический факультет — это уже почти подписанное обязательство отправиться в монастырь или, как минимум, в семинарию. Это глубокое заблуждение, которое разбивается о практику современного светского высшего образования. Теология в университетских стенах — это не катехизация и не обряд, а полноценная академическая гуманитарная дисциплина. Она исследует религиозную традицию изнутри, используя ровно тот же научный инструментарий, что и история, филология, философия. Как говорил о. Павел Хондзинский — первый в новейшей истории России человек, защитивший диссертацию по теологии: «Теология как большинство гуманитарных наук так или иначе имеет дело с текстами. Своеобразие теологии лишь в ее точке зрения на эти тексты. А работа с ними ведется с применением общих для всех гуманитарных наук методик: герменевтика, компаративистика и так далее»⁶. И это не просто красивая фраза. Теология не может быть наукой в меньшей степени, чем философия, филология или история, так разделяет с последними общий методологический инструментарий.

Как теология не отделяет от гуманитаристики, так и выпускники светских теологических программ сегодня оказываются востребованы за пределами религиозных институций: там, где требуется глубокое понимание культурного кода, религиозных основ и этических систем. Они работают школьными учителями и вузовскими преподавателями, причём их компетенции особенно ценны при ведении таких сложных предметов, как «Основы религиозных культур и светской этики». Они становятся сотрудниками музеев и архивов, реставраторами смыслов и хранителями наследия, чья работа невозможна без понимания религиозного искусства и символики. Они находят себя в журналистике, редактируя издания, посвящённые вопросам культуры и духовной жизни, а также в аналитике, консультируя государственные структуры по вопросам взаимодействия с религиозными объединениями. Наконец, это специалисты, способные профессионально заниматься профилактикой экстремизма и деструктивных культов — задача, актуальность которой, к сожалению, только растёт. Теология давно не является монополией духовных академий. Да, в России она существует в двух измерениях: конфессиональные учебные заведения, такие как семинарии, по-прежнему готовят кадры для Церкви, но светские университеты, куда теология вошла лишь в 1990-е годы, заняты подготовкой широко образованных гуманитариев, а вовсе не священников.

С этим тесно связан и второй, не менее живучий миф, который особенно любят воспроизводить в кругах, далёких от гуманитарного знания. Суть его проста и агрессивна: теология ненаучна, это всего лишь пропаганда религии, рядящаяся в академическую мантию. Показательно, что жаркие споры на этот счёт достигли пика в 2017 году, когда на учёном совете впервые в современной истории страны проходила защита диссертации по теологии. Часть научного сообщества, особенно представители естественных дисциплин, выступила тогда с резкой критикой, утверждая, что теологии не место в пантеоне наук. Однако здесь происходит подмена понятий. Академическая теология — это исследование, а не проповедь. Разница между этими двумя модусами примерно такая же, как между литературоведением, скрупулёзно анализирующим текст, и трудом писателя, создающего художественный мир. Одно изучает феномен, другое — порождает его. Стоит признать, что дискуссия о научном статусе теологии действительно остаётся открытой, и это нормально для живой академической среды.

Третий стереотип напрямую связан с представлением о ненужности: мол, всё это религиозное образование — безнадёжный анахронизм, пережиток прошлого, который умирает вместе с интересом к нему. Спорить с этим утверждением лучше всего с помощью не отвлечённой риторики, а сухих цифр и живого общественного запроса. Масштабный опрос, проведённый в феврале—марте 2026 года в рамках проекта «Симфония» среди почти полутора тысяч респондентов из девяти регионов России, показал картину, обратную угасанию. Выяснилось, что 65% опрошенных считают полезным создание единого онлайн-каталога религиозных образовательных программ. Это не абстрактный интерес, а вполне конкретная неудовлетворённая потребность: 30% тех, кто когда-либо пытался найти такую информацию, столкнулись с серьёзными трудностями, жалуясь на скудость сведений или на непомерные временные затраты на их поиск. Ещё более выразительна цифра, указывающая на межпоколенческий характер запроса: 45% респондентов отметили, что систематизированная информация в этой сфере нужна не только им лично, но и их детям, внукам, братьям, сёстрам или знакомым, стоящим перед выбором жизненного пути. Какой уж тут «пережиток прошлого», когда речь идёт о живом, передающемся от старших к младшим поиске смыслов и качественного знания. Российское государство тоже смотрит на это вполне прагматично. Указ Президента №809, утвердивший основы государственной политики по сохранению традиционных ценностей, недвусмысленно связывает эти ценности с религиозным наследием народов страны. Как подчёркивал профессор Игорь Понкин, один из ведущих специалистов по государственно-конфессиональным отношениям, социальный заказ на теологию в России существует и де-факто, и де-юре, и будет только расти⁷.

Отдельного разговора заслуживает путаница, которая, словно застарелое заблуждение, кочует из одной приёмной комиссии в другую и мешает абитуриентам сделать осознанный выбор. Речь идёт о смешении теологии и религиоведения, которые на самом деле решают разные задачи. Религиоведение — это взгляд на религию извне, с позиции нейтрального и часто отстранённого наблюдателя. Религиовед изучает религиозное поведение и убеждения как социальный и культурный феномен, сравнивая разные традиции, выявляя закономерности и прибегая к инструментарию истории, философии, социологии, психологии или культурологии. Теология же, напротив, смотрит на традицию изнутри, принимая её базовые установки как данность, которую можно и нужно исследовать с помощью герменевтики, исторического метода и текстологии, но нельзя редуцировать исключительно к социальным функциям. Если попытаться сформулировать разницу совсем просто, то религиовед — это исследователь, который говорит о религии, а теолог — учёный, работающий внутри религиозного мировоззрения. Оба подхода обладают полным правом на академическое существование, но они открывают двери к совершенно разным карьерным траекториям.

Любопытно, что к содержательным стереотипам примешиваются и стереотипы гендерные. До сих пор в обществе можно услышать скептическое: «Девушкам путь в теологию заказан». Это убеждение небеспочвенно исторически: долгое время богословское образование в России было целиком мужским миром, поскольку семинарии и академии готовили кадры для священства — служения, которое в православии является мужской прерогативой по каноническим причинам. Но сегодня, когда мы говорим об академической теологии в светских университетах, ситуация изменилась радикально. На теологических и релаигиоведческих факультетах крупных вузов, таких как Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет — ключевой партнёр проекта «Симфония», — бок о бок учатся и юноши, и девушки. Более того, женщины активно и плодотворно занимаются теологией на академическом уровне: пишут диссертации, преподают, выступают на международных конференциях и вносят свой вклад в мировую науку, включая такие динамично развивающиеся направления, как феминистская теология. Конечно, в духовных академиях, готовящих священнослужителей, специфика приёма по-прежнему сохраняется, но это лишь одна, очень специфическая ветвь религиозного образования. Для девушки, мечтающей стать теологом-исследователем, педагогом или экспертом, сегодня открыты десятки светских вузов по всей стране.

Наконец, нельзя обойти вниманием и миф о монохромности, этакую убеждённость в том, что религиозное образование в России — это исключительно православие и ничто иное. Историческая и культурная реальность нашей страны далеко не одномерна. Россия была и остаётся многоконфессиональным государством, где помимо православия веками существуют и развиваются другие религиозные традиции: ислам, буддизм и иудаизм. И система образования, пусть и неравномерно, но отражает это многообразие. В Татарстане, Башкортостане и республиках Северного Кавказа действуют исламские университеты и медресе; в Калмыкии, Бурятии и Туве работают буддийские образовательные центры; в Москве и других крупных городах есть иудейские учебные заведения. Именно поэтому создатели проекта «Симфония» с самого начала ставили перед собой задачу собрать в одной базе данные обо всех легитимных программах, независимо от конфессиональной принадлежности. Как отметил когда-то президент ПСТГУ, протоиерей Владимир Воробьёв, полноценное теологическое образование в России должно видеться как пространство поликонфессиональное⁸.

Часть III. Азбука выбора: светское vs духовное образование

3.1. Глоссарий: дисциплины и их предмет

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Молодёжь смотрит «Экстрасенсов», старшее поколение — «Песни от всей души». Mediascopе рассказал о ТВ-вкусах россиян // Sostav

Вернуться

2

Россияне стали больше обращаться к эзотерике // РБК

Вернуться

3

Суд в Москве арестовал лидера запрещенной в РФ секты «Фалуньгун» // Известия

Вернуться

4

Целью образования должен быть человек понимающий и ищущий, — Владимир Легойда // Журнал «Фома»

Вернуться

5

Инициативный опрос «Молодежь, инновации и социальные проекты»: социологический обзор. М.: Социологическая служба «МДБ Консалтинг»., 2026. — 22 с.

Вернуться

6

Первый кандидат теологии о том, почему эта дисциплина достойна называться наукой // Учебный комитет РПЦ

Вернуться

7

Аргументов против включения теологии в список научных специальностей — нет // Русская народная линия

Вернуться

8

В России начнут присваивать ученые степени по теологии // Информ. Псков

Вернуться