Елена Амелина
Школьные сочинения. Высший балл. 5-11 классы

© Амелина Е. В., 2025

© Оформление: ООО «Феникс», 2025

© В оформлении книги использованы иллюстрации по лицензии Shutterstock.com, 2025

Древнерусская литература

Поэма неизвестного автора «Слово о полку Игореве»

Образ автора и авторская позиция в поэме «Слово о полку Игореве»

Понимание авторской позиции очень важно для восприятия читателем художественного произведения. Она проявляется в самом названии, в развитии темы и идеи, в предпочтении тех или иных композиционных средств, в отношении художника к героям и в лирических отступлениях. Мы чувствуем порой авторскую иронию или сарказм, мягкую улыбку или легкую печаль. Иногда писатель критически оценивает развертывающиеся события и поступки героев.

Образ автора был очень важен уже в литературе Древней Руси. Попробуем рассмотреть в этом плане «Слово о полку Игореве». Автор поэмы неизвестен. «Имя его затерялось в веках. Мы не знаем, был ли он княжеским певцом или принадлежал к дружинной среде»[1]. По этому поводу выдвигалось множество версий. В качестве автора представала женщина, сам князь Игорь. Сейчас по традиции ссылаются на неизвестного поэта.

В зачине автор обращается к образу певца Бояна. Однако сам он не стремится подражать «соловью старого времени», а намерен показать жизнь Руси на протяжении огромного периода – «от старого Владимира до нынешнего Игоря». При этом поэт – настоящий мастер слова, носитель яркой и образной речи.

Какова же авторская позиция в «Слове…»? Она оригинальна, отношение к героям и событиям неоднозначное. Так, князь Игорь предстает в поэме храбрым и решительным человеком, отважным воином. Перед битвой его не останавливает даже солнечное затмение. Он попадает в плен, спасая своего брата Всеволода. Однако при этом герой тщеславен: мечты о свободе русской земли сливаются в его душе с жаждой личного подвига. И автор осуждает героя за это.

Неоднозначно отношение поэта и к другим персонажам. Вместе с Игорем отважно бьется его брат Всеволод. Описание подвига этого князя является одной из центральных сцен второго сражения. Герой – воплощение мужества, «буй тур». Как былинный богатырь, отважно бьется он с половцами, забывает и «о почестях, и о богатстве, и о городе Чернигове, золотом отцовском столе, и о привете и ласке своей милой жены, красавицы Глебовны!». Однако автор не пропел «славы» герою. Так поэт снова обозначил свою позицию: поход героев стал роковой ошибкой – он будет иметь трагические последствия.

Критики отмечали своеобразие композиции произведения. Кульминационное событие (битву на реке Каяле) поэт описывает косвенно, фактически подводя лишь ее итог. По замечанию исследователей, «поэт проявляет столь высокий уровень понимания добра, чувствительности и деликатности, который совершенно не совместим с оргией убийств» (Федотов Г. П.). Очевидно, что автору претит картина кровавой сечи.

Своеобразно разрешается в произведении и проблема воинской чести. С точки зрения феодальной традиции, воинская честь князя Игоря осталась неотмщенной (он был захвачен в плен). Однако герой не требует компенсации. Напротив, князь Игорь испытывает чувство вины за гибель дружины, он искренне раскаивается. Мотив покаяния очень важен в произведении. В финале герой идет к иконе «Пресвятой Богородицы». Все это говорит о его духовном росте, его преображении. И в этом автор поддерживает князя.

Все повествование пронизано любовью поэта к родной земле. Обращение к ней идет в поэме рефреном: «О Русская земля! Уже ты за холмом!» Образ Родины олицетворен. Русская земля горюет и ликует вместе с героями. «И застонал, братья, Киев от горя, а Чернигов от напастей. Тоска разлилась по Русской земле», – говорит поэт, оценивая поражение князя Игоря.

Авторская позиция раскрывается и в основной идее произведения. Это призыв к объединению русских князей перед лицом внешнего врага. Мысли поэта сфокусированы в «золотом слове» Святослава. Киевский князь осуждает своеволие Игоря и Всеволода, считает, что рано они «начали сокрушать мечами землю половецкую, а себе славы искать». Он готов объединить в Киеве всех русских князей «за обиду сего времени, за Землю Русскую, за раны Игоря, храброго Святославича». Мудрая речь героя является идейным центром поэмы.

Таким образом, авторская позиция в «Слове…» обозначена ясно и четко. Поэт предстает мудрым человеком, патриотом родной земли, носителем высокого нравственного чувства.

Образ Ярославны в поэме «Слово о полку Игореве»

Одна из сюжетных ситуаций в поэме «Слово о полку Игореве» – это «воин и женщина». Любовь князя Игоря и Ярославны составляет лирическую часть поэмы. Образ этой героини собирательный. Она передает чувства всех русских женщин, не дождавшихся воинов из похода. Ярославна является символом и самой Руси, мира, доброты, любви и гармонии.

Героиня предстает перед нами в главе «Плач Ярославны», где передана печаль всей русской земли после поражения дружины князя Игоря. Личное горе, тоска по мужу сливаются в душе Ярославны со скорбью о бесславно погибшем вой-ске. Голос страдающей героини звучит везде – от Путивля до Дуная. С упреком и мольбой обращается она к силам природы, упрекая ветер, который приносит вражеские стрелы, солнце, которое простерло «горячие лучи на воинов». Княгиня обращается к Днепру и просит «прилелеять» к ней ее милого. Образ ее симпатичен автору и читателям.

Критики отмечали, что по своей задушевности, поэтичности, глубине чувства плач Ярославны близок к народной песне. В нем слились чаяния всех русских женщин, разлученных с любимыми. И мольбы ее словно доходят до князя Игоря. Ему удается бежать из плена, и помогают ему вновь силы природы. Он превращается то в горностая, то в дикую утку, то в серого волка. Река Донец укрывает его в своих волнах. В финале Игорь спасается, раскаивается в своем тщеславии и идет к иконе «Пресвятой Богородицы».

Плач Ярославны следует в поэме после воспоминаний автора о жизни вероломного и коварного князя Всеслава Полоцкого и размышлений о современных распрях. Все это создает определенную антитезу с точки зрения композиции. Любовь и мирная жизнь противопоставлены у поэта вражде и войнам.

Образ нежной и верной жены князя Игоря необычайно привлекателен в поэме. А. С. Пушкин считал, что ни в одном произведении XVIII века нет «столько поэзии, сколь находится оной в плаче Ярославны»[2].

Литература XVIII века

Г. Р. Державин

Сравнительный анализ оды Горация «К Мельпомене», оды Державина «Памятник», оды Ломоносова «Памятник»

Ода «Памятник» была написана Г. Р. Державиным в 1795 г. Основой для этого стихотворения послужила известная ода Горация «К Мельпомене» («Exegi monumentum…»). Переводов этой оды существовало множество: В. В. Капниста, А. Х. Вос-токова, С. А. Тучкова, М. В. Ломоносова, впоследствии к этой теме обращались А. С. Пушкин, А. А. Фет, В. Брюсов, Н. Заболоцкий, А. Тарковский, И. Бродский. Так в литературе возник специфический жанр «памятника».

Наиболее известным стихотворением того периода является перевод М. В. Ломоносова, который был достаточно точным, приближенным к оригиналу. Г. Р. Державин же создает свое, оригинальное произведение, отличающееся и от оды Горация, и от стихотворения Ломоносова.

Основная тема «Памятника» – тема творческого наследия художника. Поэт, по мысли Державина, бессмертен, потому что он живет в своих творениях. Стихи становятся своеобразным памятником поэту. И этот памятник прочнее и долговечнее всех «рукотворных монументов». Над ним не властны ни время, ни природные катаклизмы:

Я памятник себе воздвиг чудесный, вечный.
Металлов тверже он и выше пирамид;
Ни вихрь его, ни гром не сломит быстротечный,
И времени полет его не сокрушит.

Стоит отметить определенный параллелизм вступления у Горация, Ломоносова и Державина. Так, в оде Горация (перевод С. Шервинского) читаем:

Создал памятник я, бронзы литой прочней,
Царственных пирамид выше поднявшийся.
Ни снедающий дождь, ни Аквилон лихой
Не разрушит его, не сокрушит и ряд
Нескончаемых лет, время бегущее.

А вот перевод Ломоносова:

Я знак бессмертия себе воздвигнул.
Превыше пирамид и крепче меди,
Что бурный аквилон сотреть не может,
Ни множество веков, ни едка древность.

Развитие этой темы мы видим в следующей строфе, причем здесь опять наблюдается параллелизм. «Так! – весь я не умру, но часть меня большая, / От тлена убежав, по смерти станет жить…» – говорит Державин. Та же самая мысль присутствует в оде Горация: «Нет, не весь я умру, лучшая часть меня / Избежит похорон…» И у Ломоносова: «Не вовсе я умру, но смерть оставит / Велику часть мою, как жизнь скончаю». Далее поэты размышляют о славе, которая будет жить после смерти человека. И Державин здесь вносит индивидуально-личностный элемент: свое бессмертие он связывает с родом славян, соответственно в стихотворении меняются географические реалии:

Слух пройдет обо мне от Белых вод до Черных,
Где Волга, Дон, Нева, с Рифея льет Урал;
Всяк будет помнить то в народах неисчетных,
Как из безвестности я тем известен стал…

У Горация же читаем:

Буду я вновь и вновь. Восхваляем, доколь по Капитолию
Жрец верховный ведет деву безмолвную.
Назван буду везде – там, где неистовый
Авфид ропщет, где Давн, скудный водой, царем
Был у грубых селян.

Близок к этому тексту и перевод Ломоносова:

Я буду возрастать повсюду славой,
Пока великий Рим владеет светом.
Где быстрыми шумит струями Авфид,
Где Давнус царствовал в простом народе…

Далее мы вновь видим расхождение в развитии основной темы. Гораций считал своей главной заслугой то, что он первый перенес в Италию греческую лирику. Примерно то же самое находим и в переводе Ломоносова. Державин же несколько иначе рассматривает свои заслуги. Он говорит не только о своем новаторстве в области языка и стиля – создании «забавного русского слога», – но и об осмыслении им вечных, философских тем, о понимании высокой миссии художника, об учительной, высоконравственной роли русской поэзии. Державин вошел в историю русской литературы не только как «певец Фелицы», но и как правдивый, честный, неподкупный поэт, дерзнувший давать наставления царям:

Что первый я дерзнул в забавном русском слоге
О добродетелях Фелицы возгласить,
В сердечной простоте беседовать о боге
И истину царям с улыбкой говорить.

Это отметил Н. Г. Чернышевский в статье «Очерки гоголевского периода русской литературы». «Гораций говорит: „Я считаю себя достойным славы за то, что хорошо писал стихи“; Державин заменяет это другим: „Я считаю себя достойным славы за то, что говорил правду и народу, и царям“»[3].

Заканчивается стихотворение у всех трех поэтов обращением к музе. У Державина, кроме того, в финале присутствует мотив творческой самостоятельности художника, независимости его от толпы:

О муза! возгордись заслугой справедливой,
И презрит кто тебя, сама тех презирай;
Непринужденною рукой неторопливой
Чело твое зарей бессмертия венчай.

Ода написана шестистопным ямбом, рифмовка – перекрестная. Поэт использует различные средства художественной выразительности: эпитеты («памятник… чудесный, вечный», «в сердечной простоте»), гиперболу, метафору и сравнение («Металлов тверже он и выше пирамид…»), метафору («И времени полет его не сокрушит»). Мы находим слова и выражения высокого стиля, придающие речи особую торжественность («чело», «возгордись», «возгласить», «дерзнул»).

Ода «Памятник» – это своеобразное подведение итогов жизни и творчества, в ней поэт пытается осмыслить пройденный им путь, определить свое место в жизни и искусстве. Мы можем рассматривать стихотворение в контексте таких произведений Державина, как «Мой истукан» (1794), «Лебедь» (1804), «Признание» (1807), «Евгению. Жизнь Званская» (1807).

Д. И. Фонвизин. Комедия «Недоросль»

Особенности жанра и художественного метода комедии Д. И. Фонвизина «Недоросль»

Художественный метод комедии «Недоросль» исследователи обычно определяют как ранний просветительский реализм, зарождающийся в рамках классицистской традиции. «В „Недоросле“ борются между собой два литературных стиля, причем классицизм оказывается побежденным. Классические правила запрещали смешение комических и печальных, веселых и серьезных мотивов. Комедия должна была смешить и только смехом, „издевкой“ исправлять нравы. В „Недоросле“ же вовсе не все смешно. В этой комедии больше злой сатиры, чем юмора», – писал Г. А. Гуковский[4].

Отметим черты классицизма в комедии Фонвизина. Влияние этого художественного метода сказалось уже в тематике пьесы, в обозначении авторской позиции. Состояние просвещения в России, крепостное право и манифест о «вольности дворянства», каким должен быть истинный дворянин и в чем его предназначение – все эти вопросы определяют идейное содержание «Недоросля». Фонвизин проводит здесь мысль о том, что закон и просвещение способны исправить общественные нравы, что воспитание и образование определяют нравственный облик человека, что «просвещенный госу-дарь» – благо для Отечества.

В построении пьесы драматург следует каноническим правилам классицизма. Во-первых, Фонвизин соблюдает здесь правило «трех единств». Так, «Недоросль» состоит из пяти действий, в нем сохраняется единство места и времени. Все события происходят в поместье Простаковых в течение суток.

Сюжет комедии основан на традиционной любовной интриге: мы видим борьбу за руку Софьи нескольких персонажей – Милона, Скотинина и Митрофана (два последних представлены в комическом плане). В финале у Фонвизина происходит наказание порока и торжество добродетели. Персонажи пьесы четко делятся на положительных, сгруппированных вокруг Стародума, и отрицательных, сгруппированных вокруг Простаковой. Простакова и Стародум – это два полярных художественных центра пьесы.

Наконец, наличие говорящих фамилий также было принадлежностью комедий классицизма. Этот принцип реализован у Фонвизина практически для всех групп персонажей. Так, фамилия Простаковых соотносится со словом «простак», означающим «малоумный», «оплошливый». Тарас Скотинин не только воплощает в своем облике любовь к свиньям, но и в известной степени сближается автором с этими животными. Значение имени Митрофан – «похожий на мать». И мы действительно видим в этом герое неизменные черты простаковско-скотининской породы. Характерными именами обладают в пьесе и положительные герои. Так, имя Софья означает «мудрость», Милон – ее избранник, милый сердцу человек. Правдин – государственный чиновник, восстанавливающий в пьесе справедливость. Стародум – приверженец «старого времени» и его принципов, человек, мыслящий «по-старинному». Все эти герои воплощают авторский идеал писателя, противопоставленный быту и нравам русской помещичьей среды. «Говорящими фамилиями» обладают и другие персонажи «Недоросля». Так, фамилия Кутейкин порождает у нас церковно-религиозные ассоциации (а герой этот является семинаристом). Фамилия Цыфиркин ассоциируется с арифметикой. Именно этот персонаж является учителем математики у Митрофана. Сама за себя говорит фамилия немца, обучающего героя Фонвизина «по-французски и всем наукам», – Вральман.

Теперь отметим новаторские черты Фонвизина-драматурга. В основе комедии лежит любовная интрига, но она теснейшим образом связана с идейной направленностью пьесы – картиной невежества и бесчинств, творящихся в русской помещичьей усадьбе. Можно сказать, что любовная интрига здесь не является главенствующей. Некоторые исследователи даже отмечали ее пародийность, так как Милон – реальный претендент на руку Софьи, Тараса Скотинина же на самом деле больше интересуют свиньи, а Митрофанушка мечтает жениться, чтобы положить конец учению. Так читатель постепенно подводится к мысли о серьезности противостояния совсем иного рода: между передовыми, просвещенными дворянами и невежественными, косными людьми.

Персонажи произведений классицизма были носителями одного доминирующего свойства характера. Фонвизин же в своей пьесе нарушает это правило, изображая характеры многогранными. Так, госпожа Простакова у него – не только домашний тиран, жестокая, грубая помещица, но и любящая мать. Характер ее автор дополняет такими чертами, как трусливость, глупость, алчность. Митрофанушка – ленив, хитер, изворотлив, груб и невежествен. Отметим здесь, что Фонвизин показывает нам истоки зарождения характеров (рассказ Простаковой о жизни в родительском доме, история Тараса Скотинина), характеры обусловлены у него социальной средой, жизненными обстоятельствами.

Вместо условного места действия мы видим правдивое, реалистическое изображение жизни помещичьего семейства екатерининской эпохи, подробное и достоверное изображение быта, полноценную, яркую картину нравов. Этому в комедии способствуют многочисленные внесюжетные бытовые сцены: примерки нового кафтана и брань Простаковой с портным Тришкой, разговор ее с Еремеевной, Митрофан на уроке и т. д. При всем своем внешнем комизме эти картинывыполняют в пьесе важную функцию. «Уже первая сцена „Недоросля“, сцена с Тришкой, формально „не нужна“ для развития основного сюжета, так же, как ряд других сатирико-бытовых сцен. Но эти сцены крайне нужны в пьесе для другой, более глубокой темы – показа подлинной картины жизни; они выразительны, они реальны, и в этом их оправдание, хотя они и нарушают правило Буало о том, чтоб действие комедии, шествующее по указанию разума, никогда не терялось в „пустой“ сцене („Поэтическое искусство“)»[5].

Фонвизин нарушает в «Недоросле» и еще один классицистский канон – канон «чистоты жанра». В пределах одной пьесы он смешивает комическое, сатирическое и трагическое, низкое и высокое. «При этом в „Недоросле“ вовсе не все смешно. В этой комедии больше злой сатиры, чем юмора. В ней есть элемент серьезной драмы, есть мотивы, которые должны были умилить, растрогать зрителя. <..> Фонвизин вводит в свою комедию умилительные картины добродетели (сцены Милона, Софьи и Стародума)… сближающие „Недоросль“ с сентиментальной драмой. Он решается ввести в свою пьесу даже такую, например, трагическую ситуацию, как попытка похищения Софьи, разрешаемую в героическом плане появлением Милона с обнаженной шпагой и спасением Софьи. <..> В „Недоросле“ Фонвизин не только смеется над пороками, но и прославляет добродетель. „Недоросль“ – полукомедия, полудрама», – писал Г. А. Гуковский[6].

А вот как писал об этом современник Фонвизина, драматург и актер П. А. Плавильщиков: «Хотя комедия есть забавная сцена приключений и хотя главная цель ее – смешить зрителей действием своим, однако ж много есть и таких комедий, которые извлекают и слезы и в которых приметно существенное различие от трагедии и драмы… Сколько ни производит наш „Недоросль“ смеху, но есть мгновение в четвертом действии, в которое у зрителя выступит слеза»[7]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Громов Н. И., Спицына Н. А., Коровин В. И., Семенова Н. К. Русская литература: учебник для 8 класса средней школы. – М., 1986. – С. 19.

Вернуться

2

Давыдов С. И., Севериненко Ю. Д. Русская литература. – М., 1965. – С. 40.

Вернуться

3

Чернышевский Н. Г. Полное собрание сочинений: в 15 т. – Т. 3. – М., 1947. – С. 137.

Вернуться

4

Гуковский Г. А. Русская литература XVIII века. – www.rulit.me

Вернуться

5

Гуковский Г. А. Русская литература XVIII века. – www.rulit.me

Вернуться

6

Там же.

Вернуться

7

Фонвизин в русской критике. – М., 1958. – С. 197.

Вернуться