Кейлет Рель
Так себе Принцесса и Дракон

Глава 1

Дракон заинтересованно разглядывал мою прекрасную половину. Нижняя болталась по другую сторону окна, подставленная северным ветрам и заинтересованным взглядам волколаков внизу.

Я набрала в грудь побольше воздуха, надеясь таким образом не позволить лифу сползти ниже. В таком двусмысленном положении — торчащей из окна крепостной башни — я оказалась, спасаясь от смерти.

А теперь, разглядывая огромные желтые глаза с вертикальным зрачком и сильное чешуйчатое тело, наполовину скрытое в тени, поняла, что лучше бы согласилась на ритуал, чем погибать в зубах ящера.

— Тьфу ты, — в сердцах ругнулась я. — Так и знала, что врут эти книжки! Прекрасный принц, истинная пара… Ты что за крокозябра, любезный?

Дракон моргнул. Он наконец прекратил плотоядно коситься на мою грудь и взглянул на лицо. Понимаю, на нем не было аппетитных мягкий щечек, так что закусить не получится. А все дело в том, что во дворце мне никто не предлагал нормально поесть! Принцессам не полагается, видите ли.

— Слушай, чешуйчатый, — пропыхтела я. — Меня тут в Зерене в розыск объявили.

На морде дракона отразилась вежливая заинтересованность. Она заключалась в том, что чудовище пока не капало слюной на пол и не торопилось мной отужинать. Я ухватилась за последнюю надежду и принялась раскручивать дракона на постой.

— Ты не пойми меня неправильно, — дипломатично заметила я, — это естественно. То, что происходит между мной и тобой. Ты собираешься меня сожрать. Я буду беспомощно вопить и, возможно, поврежу тебе ушные перепонки.

Вертикальные зрачки постепенно расширялись по мере того, как я продолжала описывать свою страшную и мучительную смерть в его клыках. Я вспоминала все: земные мифы и легенды, документалки про аллигаторов, местные россказни о том, какие нехорошие темные живут в соседнем королевстве. Кажется, дракона удалось впечатлить.

Но я все равно немного переживала. Потому что такими умильными темными глазами с почти круглым зрачком на меня смотрел не только дракон, но и мамина кошка, прежде чем вцепиться в пятку.

— Я же тощая! — патетично воскликнула я, для эффекта заламывая руки. Вместе с ними попыталась заломаться оконная рама. Она скрипнула, и моя пятая точка стала на пару сантиметров ближе к волколакам. — Ты не наешься. Зато смотри, сколько еды я могу тебе привести!

В подтверждение моих слов голодные волколаки взвыли. Один из них, кажется, даже закашлялся. Так старался, бедненький!

— Я многое умею, — продолжала рекламировать себя я. — Могу приводить нежить. Мы с умертвиями очень даже нашли общий язык! Умею охотиться. На волколаков. Целую стаю загнала!

Если бы дракон мог, он бы непременно задал вопрос, почему я тогда бежала впереди, а не позади стаи. К счастью, ящер или не обладал даром речи, или потерял его, когда я начала брать его крепость штурмом. Так что мои методы никто сомнению не подвергал.

— И путников буду заманивать, — пообещала я. — Кто не согласится уединиться с принцессой на природе? Если немного подождешь, то даже не придется выковыривать рыцарей из железа. Сами латы снимут. Только смотри, не опаздывай!

Я строго посмотрела в глаза-блюдца. Дракон сглотнул. Видимо, представлял трехразовое питание, которое я могла обеспечить.

— А через месяц-другой королева и вовсе начнет отправлять отряды для моего спасения. Добычу можно хоть консервировать и в погребе хранить. Главное хотя бы одного отпускать, чтобы он за добавкой сбегал. И показывать, мол, жива Ланоэль, хвала Пресветлой! Ну как, по рукам?

Дракон привстал на лапы. Я зажмурилась, понимая, что в желтых глазищах сейчас решается моя судьба.

— Образно, — на всякий случай пискнула я. — Необязательно прям лапу давать…

— Леди, — вкрадчиво поинтересовался дракон. — Вы за кого меня принимаете?

Я боязливо приоткрыла один глаз. В темной комнате, на грани света и тени, стоял мужчина.

— Ну, борщ варить я тоже умею, — нашлась я. — И огурчики малосольные такие делаю, что закачаешься! Ну так что? По рукам?

Глава 2

месяц назад

Нет, ну говорила я Ленке, не надо так праздновать увольнение! Я всего лишь перешла в другую компанию, а не переехала в другой мир. Голова раскалывалась.

Провожали меня так, словно планировали или оставить в ресторане, или вынести из него в белых тапках. Не помню, как уехала на такси. Помню только, что в квартире странно пахло. Я вроде включила свет, чтобы проверить, а дальше — темнота.

Уснула, наверное.

Я приподнялась на локте и попыталась открыть глаза. Пахло все еще странно. Тухляком каким-то. А еще я четко ощущала под собой воду. Ну не настолько же я напраздновалась?

Я наконец смогла разглядеть свое окружение. Квартирой тут и не пахло. Ресторан?

Вокруг стояли изящные канделябры с настоящими свечами, большая часть которых давно оплавилась и потухла. На потолке — лепнина, все стены увешаны пейзажами. Мой взгляд наткнулся на кровать. Ну нет, таких ресторанов, чтобы и поесть, и попить, и поспать, у нас не водилось.

Я принюхалась. От лужи, в которой я лежала, пахло чем-то тухлым, сладким и травянистым. Она была зеленой, так что в ее создании я точно не участвовала. Тогда кто?

Послышался страшный грохот где-то позади, затем голоса, крики… От шума моя мигрень стократно усилилась, лишая возможности не то что двигаться — говорить.

Кто-то схватил меня за плечо, впиваясь в кожу острыми ногтями. Я с облегчением подумала, что это подруга, и повернулась. Надо мной зависла настоящая фурия в короне, с длинными светлыми волосами и хищным взглядом. Ее лицо выражало обеспокоенность, но рука, занесенная для пощечины, выглядела подозрительно.

— Ваше Величество, позвольте, — пробормотал мужчина в очках, присаживаясь рядом со мной.

Его голос вывел женщину из ступора. Она обхватила мое лицо ладонями, наклоняясь ближе.

— Ох, деточка, — сочувственно воскликнула она. Ее голос стал тише, ведь следующая фраза предназначалась не публике, а мне. — Будь моя воля, на дыбе тебя бы перевоспитала, темная рвань…

Доктор оттеснил ее, за что я была страшно благодарна. Королева так стискивала мою голову, что от боли становилось трудно дышать.

— Ваше Высочество, что вы приняли? — сурово спросил он.

Я не могла ему ответить. Топот, аханья, обилие острых запахов — все это сбивало с толку. А еще я никак не могла понять, почему между мной и королевой провели линию родства. Высочество — это же принцесса?

— Ох, Пресветлая, — воскликнул он. — Это же усилитель…

Он мазнул пальцем по луже, обнюхал его и даже лизнул. Его круглое лицо сморщилось. Во взгляде доктора потерялось сочувствие. Он посмотрел на меня с плохо скрываемым презрением.

— Зера всемилостива, — сухо произнес он. — Принцесса употребляла усилитель, но все еще жива.

— Как?! — охнула королева.

— Это объясняет рост ее силы в последний месяц. Но дозу приходилось повышать и, видимо, последняя выжгла ее резерв. Я не чувствую магии. Ваше Высочество, вы опустели.

— О Пресветлая!

Королева осела на пол рядом со мной, предусмотрительно убрав подол подальше от лужи усилителя. Служанки забыли обо мне в тот же миг и принялись хлопотать над венценосной матерью.

Ее взгляд обжег меня ненавистью. Кажется, она бы лично свернула мне шею, вот только зрители мешали.

Доктор поднялся, брезгливо вытер платком руки и запачканные колени. Затем он снова прошелся чистой тканью по каждому пальцу, словно боялся, что прикосновение ко мне запятнало их навечно. Он велел слугам привести меня в порядок, что-то сказал королеве про возможную потерю навыков, памяти, слуха и зрения…

Я все это время лежала в луже. Наконец вся эта процессия направилась к выходу.

— Но благодарите богиню, что сохранила вам жизнь, потому что каждая подобная передозировка на моей практике сопровождалась смертью и перерождением в богомерзкое отродье, — бросил доктор, оборачиваясь у двери. — Благодарите Зеру, что не стали умертвием.

Мне бы его уверенность…

Глава 3

Казалось, во дворце каждая собака знала, что со мной произошло. Слуги смотрели косо, аристократы откровенно насмехались. И только королева проявляла ко мне чуткость и заботу. По крайней мере, на публике.

Для нас стал обязательным совместный завтрак, на который не пускали никого, кроме членов королевской семьи. То есть только я и она. Блюда подавала моя глухая нянюшка, не способная выболтать, что происходило с принцессой.

Я уныло ковырялась в тарелке, на которой лежало всего несколько листиков петрушки и пара ломтиков огурца. В моих руках была вилка, но по ощущениям мне доверили скальпель для сложной операции по извлечению овоща. Повар нарезал огурец так тонко, что сквозь зеленую мякоть просвечивался узор на тарелке.

И если зубья вилки заденут фарфор, завтрак у меня отберут. Это я усвоила еще в первую неделю.

— Мне доложили, что вы скверно вспоминаете уроки этикета, — спокойно проговорила королева, отрезая себе ломтик ветчины. — Однако историк вас хвалил. Могу спросить, откуда такое рвение к точным наукам?

Я не поднимала взгляд. Королева действительно была матерью Ланоэль. Увы, сейчас в ее теле находилась я. И тот факт, что мне ночи напролет приходилось проводить в библиотеке в поисках ответов: как я сюда попала и, что самое главное, как мне вернуться домой — королеву бы не обрадовал.

Она и так переживала об испорченной репутации дочери.

— История с усилителем не поможет вам выйти замуж, дочь моя, — сухо проговорила королева. — А после вашей выходки кандидатов на руку и сердце бракованной принцессы стало еще меньше.

Я молча пыталась поддеть несчастный огурец. Завтрак был единственным моим приемом пищи. Второй случался лишь в том случае, если я без запинки отвечала урок. И со вчерашнего дня историку запретили подкармливать меня хлебом с молоком.

Королева называла это дисциплиной. Я считала, что она просто пытается избавиться от опозоренной дочери.

— Вы меня расстроили, — холодно добавила она. — Прошу, Ланоэль, мы все пытаемся помочь.

— Я делаю успехи в танцах, — не выдержала я. — Дайте мне месяц, и этикет буду знать в совершенстве. Ко мне… Ко мне возвращается память! Я снова ориентируюсь во дворце и даже узнала сестру по портрету, матушка!

Королева поджала губы, и я поняла, что оговорилась.

— Ваше Величество, — попыталась исправиться я.

Королева вскинула руку, призывая к молчанию. Она забарабанила пальцами по столу, буравя взглядом запеченного поросенка с яблоком во рту. Уверена, она представляла меня на его месте. И я бы даже не возражала! Ему перед смертью дали хоть яблочком закусить…

— Ланоэль, я вынуждена перевести вас в прежние покои, — наконец решила королева. — Матриарх предложила мне провести ритуал — благословение Зеры. Должно быть, Пресветлая вам благоволит, раз вы до сих пор дышите.

Я машинально кивнула. Да, на таких харчах голодная смерть — это лишь вопрос времени. А я протянула около месяца, еще и на танцах всего лишь дважды в обморок упала!

— Купол Зеры изничтожит всю тьму в вас. — Королева подняла взгляд и посмотрела на меня в упор. — И если в вас осталось хоть что-то хорошее, вы выживете. Докажете, что достойны стать настоящей принцессой. Магия пощадит ваш свет.

— Что-то хорошее? — У меня пересохло в горле. — Ваше Величество, доктор сказал, что магия не вернется. Применять ее ко мне опасно, даже в целях лечения. Она может меня убить.

— Пресветлая решит вашу судьбу. А теперь идите. Вам следует хорошенько подготовиться к ритуалу.

Она скинула с колен салфетку, поднялась и стремительным шагом покинула зал. Я взяла несчастный огурец пальцами и закинула в рот. Нянюшка смерила меня неодобрительным взглядом.

Уже вечером о моем недостойном поведении доложат. Что ж, терять нечего… Я потянулась через весь стол и отняла яблоко у поросенка. Меня тоже собирались запечь под куполом Зеры, так что я определенно его заслужила.

Вошел один из рыцарей, готовый сопроводить меня на урок. Он посмотрел на яблоко в моей руке с легкой брезгливостью.

— Я вас провожу, — мрачно произнес он.

Я улыбнулась. Кажется, во дворце меня ненавидели абсолютно все. Я начинала думать, что от зелья и правда стала мерзким умертвием, просто сама этого не осознаю.

Рыцарь дождался, пока я подойду ближе, а затем направился к заброшенному крылу дворца.

— Урока не будет? — удивилась я.

— Приказ королевы.

— Разве мне не нужно поговорить с учителем этикета? Память не до конца вернулась, я могу опозорить королеву во время ритуала…

— Приказ, — с нажимом повторил рыцарь.

Значит, я под домашним арестом. А от ареста до побега и розыска — рукой подать.

Глава 4

Покои принцессы были заброшены. На полу все еще оставалось темное пятно. В воздухе витала пыль. Никто не затопил камин, не перестелил постель — о комфорте принцессы и не думали позаботиться.

Рыцарь запер за мной дверь. Я слышала, как он отдает кому-то приказы. Кажется, ко мне приставили стражу. Я хмыкнула и укусила яблоко. Его хруст казался оглушительным в тишине этого вымершего места.

Сначала мне казалось чудовищным, что я была заперта в покоях погибшей девушки. А потом я увидела в этом возможность. Ланоэль откуда-то взяла усилитель, зачем-то развивала свою магию. В конце концов, она могла проводить какой-то ритуал по переселению душ.

С такой мамашей я бы и сама сбежала, если честно.

А если у нее получилось, и я смогу! Упорства мне не занимать.

Первым делом я перебрала секретер Ланоэль. Там нашлись какие-то старые свитки с легендами. Пробежавшись глазами, не увидела ничего интересного — обычные детские сказки. В одном свитке нашлось изображение черного огнедышащего дракона, и я невольно хмыкнула.

До сих пор мне разрешали изучать лишь историю Зерена и своего рода, но иногда учитель заговаривался и рассказывал о Кариде. Это было соседнее государство, в котором поклонялись темным богам.

Зерен вел с язычниками торговлю и даже принимал студентов в своей Академии — если те хорошо платили. Но мой учитель пренебрежительно называл жителей Карида темными, чудовищами, упырями.

Я предполагала, что все это — лишь оскорбления, порожденные дикими фантазиями средневековых умов. В конце концов, в моем родном мире существовал реальный князь Дракула. Я знала, насколько сплетни приукрашали правду.

— Ужасный темный дракон, живущий на болотах, — прочитала я. — Пожирает девиц… Расколдовать его может лишь поцелуй любви… Замок охраняют ледозубы… Проклят Пресветлой Зерой и своим племенем.

Я отложила свиток в сторону. У меня не было времени на сказки. В остальных тоже рассказывалось о суровых чудовищах, обитающих в разных труднодоступных уголках этого мира. Полагаю, принцесса любила фольклор.

Мой взгляд зацепился за вмятину на столе. Словно кто-то раз за разом рисовал в этом месте крест. Я поискала личные записи принцессы, но его там не нашлось. Тогда что она так упорно отмечала, что процарапала лак?

Устав разгадывать, я начала закрывать секретер, и тогда на лакированной поверхности появилась узорчатая тень. Мое внимание привлекло изображение волн, а рядом нашлись и горы.

Опустив крышку под определенным углом, я наконец увидела на столе полноценную карту. Столица Зерена крупным пятном расплывалась совсем недалеко от крестика. Что под ним? Тайник принцессы? Охотничий домик? Крестик на карте окружали Топи. Историк рассказывал мне о них. Это было место, наполненное магией. И, хотя основную площадь занимали болота, на самом деле Топи представляли собой целую экосистему из лесов, рек и степей.

Опасную. Магическую.

При слове “магия” я потеряла к ним интерес. Доктор ясно дал понять, что любое взаимодействие с ней меня убьет. Не то чтобы кто-то при дворце показывал мне стоящие фокусы… Но все говорили про магию, так что с ее существованием я смирилась. Дома у меня тоже была знакомая-таролог.

Но купол Зеры внушал трепет. Про него мне тоже рассказывал историк. Да и в книжках это благословение описывалось как страшное оружие богини против врагов.

Существовали же железные девы? Вдруг меня для очищения от темной энергии посадят в похожую?

Я закрыла секретер. Надо было придумать способ или переубедить королеву, или добровольно отправиться в монастырь. Или замуж! А еще лучше — узнать, куда собиралась сбежать принцесса.

Следующим был шкаф. Там обнаружились личные дневники. Из них я узнала о строгости королевы, граничащей с жестокостью. Старшая дочь удачно вышла замуж и считалась красивейшей женщиной среди светлых. Младшая в восемнадцать получила должность архимага при Академии.

А я — средняя. И единственная в семье с темными волосами. О Ланоэль судачили при дворе с самого ее детства. Одним своим рождением она подмочила безупречную репутацию королевы.

— Здорово, — фыркнула я. — Ланоэль, да есть у тебя хоть что-то полезное?

Я в сердцах пнула столбик кровати, и мне на голову спикировала записка. Сначала я приняла бумажку за какой-то мусор, но…

— Вы разочаровываете меня, — прочитала вслух я. — Принимайте больше усилителя, иначе прекращу вам его поставлять. Я рискую собственной репутацией, чтобы помочь. Начинаю подозревать, что вы всегда были и будете бракованной, принцесса.

Я задержала дыхание и снова перечитала последнюю строчку. В этом мире я слышала это слово всего несколько раз. И все — от королевы.

— Это она, — выдохнула я. — Это она заставила ее пить зелье. А принцесса подчинилась приказу, превысив дозу… Что только не сделаешь, чтобы быть достойной маминой любви.

Я скомкала записку и бросила ее на ковер. Хотелось растоптать эту мерзость.

Мне показалось, что королева была недовольна отсутствием у меня манер. Но перед ее вспышкой я начала блефовать, утверждая, будто память возвращается. Так что именно заставило ее принять решение об “очищении” дочери? Нарушение этикета или тот факт, что дочь могла вспомнить, кто ей дал усилитель?

— Она от меня избавится. Ланоэль никогда не была одаренной или исключительной. Теперь она еще и опасна.

Я выглянула в окно. Был уже вечер, но до сих пор никто не пришел ко мне. Обеда ждать не приходилось, слово “ужин” из уст принцессы звучало как ругательство. Я продолжила обыскивать покои и наконец нашла заначку.

Ланоэль тоже морили голодом. Она оставила для себя печенье и целую бутылку вина. Я щедро приложилась к ее запасам.

— Ланоэль, какая же ты… Могла бы написать для меня хоть какой-то план побега.

Свет луны падал в окно, освещая секретер с вырезанной на крышке картой. Топи. Вроде там живет дракон, которого можно расколдовать поцелуем любви…

— В каждой легенде была доля правды, — заметила я, делая еще один щедрый глоток. — Может, драконов и не существует, но крепость-то должна быть. И, в конце концов, Ланоэль планировала туда сбежать! Видимо, ей настолько не хватало кавалеров, что ящерица показалась отличным вариантом. Что ж…

Я поставила на стол пустую бутылку. В голове шумело. Хотелось сделать что-то эдакое. Я все это время боялась слово лишнее сказать. В другом мире, среди врагов страшно ошибиться. Но мое послушание и старание нисколько не задобрило королеву. Так почему бы не гульнуть напоследок?

— Значит, не в монастырь. Значит — замуж!

Через час из ворот дворца с диким гиканьем выезжала девица в ярко-розовом платье, рассыпая по воздуху конфетти из обрезков шелковых платьев. Кобыла несла всадницу в сторону темной чащи.