Татьяна Витченко
Лишний день, или Кошка, которая гуляла только по нечётным дням

Пролог

В уютном приморском городке Зеленоградске на берегу Балтийского моря время шло совсем не так, как в других местах: то неслось стремительно, то текло медленно и неторопливо, а иногда и вовсе замирало на месте. По чётным дням оно ещё пыталось притворяться обыкновенным: послушно подчинялось календарю и сверялось с мировыми эталонами, методично отмеряло секунды, минуты, часы, дни и годы, будто нагоняя упущенное. Каждый чётный день месяца ровно в полночь трёхцветная кошка с янтарными глазами появлялась из темноты и неподвижно сидела на крыльце старой аптеки, откуда было хорошо видно городские часы. Часовые стрелки замедлялись, как будто прислушиваясь к чему-то важному, что люди уже разучились слышать. Но стоило календарю перешагнуть в нечётное число, как стрелки городских часов начинали слегка нервничать и спешить, словно торопясь наверстать упущенное, а кошка с янтарными глазами куда-то исчезала.

Глава первая. Пустое крыльцо.

Варе было десять лет, она жила вместе с дедушкой в доме с тенистым палисадником и аккуратным ажурным заборчиком. Летом в палисаднике буйно цвели пышные пионы и нежные лилии, наполняя воздух тягучим, медовым ароматом.

Каждое утро Варя с дедушкой сидели вдвоём на кухне, пили какао с булочками-улитками, любовались цветами за окном и обсуждали интересные книги. Дедушка у Вари был профессором и преподавал историю в университете. Он с самого раннего детства привил ей любовь к чтению. Дедушка говорил, что в книгах можно найти ответ на любой вопрос.

Когда девочка пошла в первый класс, дедушка записал её в детскую городскую библиотеку, и Варя любила там бывать. Она приходила в читальный зал, садилась за дальний стол у окна и читала. Больше всего ей нравились детективы и исторические романы.

В читальном зале жила маленькая полосатая кошка Царапка. Она помогала читателям библиотеки искать нужные книги на стеллажах, ловко прыгая с полки на полку. Иногда в читальный зал заглядывал кот Котофей Иванович – большой, чёрный, бархатный, с зелёными глазами. Обычно он сидел у входа на стеллаже с энциклопедиями и проверял у посетителей читательские билеты, строго глядя на каждого входящего. Но когда новых посетителей не было, кот забирался на колени к кому-нибудь из детей и заводил громкую кошачью песню, похожую на работу маленького трактора.

По чётным числам в доме напротив библиотеки на крыльце аптеки неизменно сидела кошка Марта. Она смотрела на Варю янтарными глазами и улыбалась ей уголками чёрных губ, будто говорила: «Ну что, опять детективы читаем?». По нечётным дням кошка и сама приходила в библиотеку – как самая обычная посетительница, только без читательского билета. Варя приносила для библиотечных кошек вяленую индейку, которую готовила сама, и угощала их. Она понимала язык кошек, вернее, это кошки разговаривали с некоторыми людьми, когда хотели поговорить, а хотели они этого довольно часто.

16 июня посетителей в библиотеке было мало. Чёрный кот сидел на стуле за столом рядом с Варей, а она встревоженно смотрела в окно. Крыльцо аптеки на углу Курортного проспекта пустовало, как кошачья миска после вкусного обеда.

– Котофей Иванович, – тихо спросила Варя, – а где Марта?

Чёрный кот медленно повернул голову в сторону окна, дожёвывая кусочек индейки.

– С 12 июня её никто не видел, – буркнул он в усы сквозь шорох переворачиваемых читателями страниц, спрыгнул со стула и подошёл к окну.

Котофей Иванович вздохнул так громко, что с полки упала толстая книга «Этикет для юных леди и джентльменов»:

– Ходит она по этим нечётным дням. Сидела бы у аптеки, следила бы за часами. Доходилась.

– Она вернётся. Обязательно, – неуверенно ответила ему Варя и сама не поверила своим словам.

Кошка Царапка вынырнула из-за высокого стеллажа с книгами и сказала:

– Последний раз я видела её 11 июня возле музея кошек. Вид у неё был чересчур загадочный, даже для кошки.

Варя любила, когда всё шло по плану. У неё даже был собственный ежедневник в клеточку, куда она аккуратным почерком записывала все важные дела на день. Невыполненные пункты девочка подчёркивала красным карандашом и очень из-за этого расстраивалась, хотя дедушка и говорил, что красный цвет в ежедневнике – это не катастрофа, а просто начало нового списка на следующий день. Когда впервые за три года, придя в библиотеку, Варя не увидела Марту, девочка не просто расстроилась – она испугалась. Вдруг в окне аптеки мелькнула тень невысокого мужчины в шляпе, и Варе стало ещё тревожнее. Она даже не могла предположить, что впереди её ожидают самые удивительные события.

Глава вторая. Тайна водонапорной башни

В этом городе кошек было больше, чем людей, этот факт был занесён во все туристические буклеты крупным шрифтом. А в городе кошек определённо должен был быть свой музей. И такой музей в Зеленоградске был. Размещался он в старой водонапорной башне, мимо которой Варя проходила по дороге в библиотеку.

Башня пахла валерьянкой, старым бархатом и вековой пылью – запах был такой, будто здесь хранилось само время. На стенах висели портреты и фотографии известных котов. Даже кошка Марта была запечатлена на чёрно-белой пожелтевшей фотографии в деревянной рамке, табличка под которой гласила:

«Кошка Марта Фёдоровна. Помнит Кранц, ходит только по нечётным дням, дважды консультировала канал "Культура" по вопросам грызунов в прямом эфире».

За порядком в музее следил рыжий кот Семён Семёнович. Посетители думали, что Семён просто живёт в музее и его подкармливает кассир тётя Люся. На самом деле он занимал официальную должность – главный архивариус кошачьего архива, а тётя Люся ему помогала и считала, что коты – самые лучшие коллеги на свете. О существовании кошачьего архива мало кто догадывался, ещё меньше людей знало о том, где он находится.

– Здравствуйте, – выпалила запыхавшаяся Варя, вбегая в здание музея.

Тётя Люся взглянула на неё из-под толстых очков, приветственно кивнула и продолжила с невероятной скоростью вязать носки, сидя на стуле под портретом кота в адмиральском мундире.

– Марта давно заходила? – спросила Варя, пытаясь отдышаться.

Тётя Люся подняла голову:

– 11 июня забегала. В архив спустилась. С товарищем из Калининграда. Он предъявил служебное удостоверение, я его и пустила. Аккуратный такой, в пенсне и шляпе. Интересный мужчина, только лысый. В ботинках необычных.

– А что случилось с его ботинками? – удивилась Варя.

– Начищенные до блеска. Аж глаза режет, – тётя Люся вернулась к своему вязанию, пробормотав что-то про «безответственных рыжих архивариусов, которых никогда нет на месте, когда в архиве шастают посторонние».

– Я был в отъезде и вернулся только сегодня утром. Никто больше не видел Марту, а этот приезжий ушёл примерно через час после того, как они спустились в архив, – уточнил кот Семён.

– Очень странная история… И разве в музее есть архив? – спросила Варя.

– Как раз собирался туда спуститься. Нужно понять, не пропало ли у нас что-нибудь, – ответил кот.

– А можно я пойду с тобой и поищу Марту в архиве, может быть, она всё ещё там? – спросила Варя.

Рыжий кот Семён наморщил нос, отчего стал похож на сердитый апельсин, но потом важно сказал Варе, что дверь пропустит её внутрь только после аттестации главным архивариусом музея, похлопав себя по груди лапой.

– Почтенный главный архивариус, аттестуйте меня, пожалуйста, мне очень нужно попасть в архив, – учтиво попросила Варя кота Семёна самым вежливым голосом, на который она была способна.

Тот неожиданно быстро согласился – видимо, ему польстило обращение «почтенный», взял Варю за руку своими когтистыми лапками и важно проурчал:

– Варвара, наделяю тебя особыми архивными полномочиями. – После этого он прошептал ей на ухо код доступа, щекоча усами щёку, и указал лапой на дверь в углу, неприметную для обычных посетителей музея.

Варя подошла к двери и прочитала надпись:

АРХИВ. ВХОД ТОЛЬКО ДЛЯ КОШЕК И УПОЛНОМОЧЕННЫХ ОСОБ (Людям вход воспрещён, но если вы уполномоченный – ничего не поделаешь).

– Я уполномоченная особа, лично аттестована Котом Семёном, – громко сказала Варя, а потом тихо по-немецки прошептала код: – «Öffne dich». Открывайся!

Дверь заскрипела так, будто хотела поворчать. Ей хотелось поспорить с Варей, но произнесённое кодовое слово и инструкции не позволяли перечить уполномоченному лицу.

Глава третья. Кошачий архив

Варя попала на винтовую лестницу, ведущую вниз на глубину в три этажа. Девочка бесстрашно побежала по лестнице, на ходу перепрыгивая через две ступени. Кот Семён неспешно шёл за ней следом, кряхтя и потирая спину.

Архив был бесконечен. Стеллажи с коробками, заполненными бумагами, громоздились от пола до самого потолка, как картонные небоскрёбы. Заголовки в ячейках картотеки сообщали посетителю: «Июль 2012, солнечно», «Вторники, все подряд», «Числа, которые жалко вычёркивать, потому что в них произошло что-то очень смешное».

В центре комнаты Варя увидела письменный стол, на котором одиноко стоял ящик из картотеки. Жёлтая настольная лампа освещала надпись: «Журналы регистрации кошачьих перемещений по месяцам. Зеленоградск». На полу под столом стояли пустые коробки из-под журналов. Из одной из них, чихая так, что пыль поднялась столбом, вылезла пыльная Марта Фёдоровна. Шерсть стояла дыбом, усы дрожали, в глазах плясал янтарный огонь.

– Марта, миленькая, ты нашлась! – радостно воскликнула Варя и сжала кошку в своих объятиях.

– Я не терялась, – заявила Марта, вырываясь из горячих объятий Вари. Она прыгнула на стол и демонстративно стала вылизываться, приводя примятую шёрстку в порядок и продолжая ворчать:

– Если Кречмер не успокоится, я ничего не гарантирую.

– Кто такой Кречмер и о чём он беспокоится? – спросила Варя.

– Тот самый приезжий. Феликс Карлович Кречмер из Калининградского отделения Агентства по упорядочиванию времени. Он считает, что время должно идти строго по линейке, как на параде. Он говорит, что у нас в городе дни ведут себя неприлично. Сами решают, когда им наступать, а время вообще идёт вспять по нечётным дням, – раздался хриплый голос кота Семёна, наконец-то спустившегося по лестнице.

– Его прислали привести всё к единой системе времяисчисления. Чётные дни должны быть как нечётные, понедельник – как пятница. Кошки должны гулять тогда, когда им захочется, а не сидеть по чётным дням у библиотеки, – презрительно фыркнула Марта, дёрнув кончиком трёхцветного хвоста.

– Марта, я рад, что ты здесь! – воскликнул кот, приветственно подняв вверх лапку. – И где он сейчас, этот Кречмер, и что здесь произошло?