Лампа-Папи
КаМа

© КаМа, 2026

ISBN 978-5-0071-1009-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Лампа — Папи

Об авторе

КаМа — творческое имя Ирины Леонидовны Яскович, поэта, писателя, музыканта и художника. Автор книг, стихов, песен и музыкальных проектов. В её творчестве соединяются слово, музыка, природа и фантазия. «Лампа-Папи» — новая сказочная вселенная КаМа и её первый герой, рождённый на границе реальности, музыки и волшебства.

О книге

«Лампа-Папи» — добрая фантастическая история о необыкновенном существе, в котором соединились собака, кошка и дракон. Он летает, светится в темноте, дышит под водой, понимает все языки и открывает мир как большое чудо. Это книга о свободе воображения, дружбе, радости, путешествиях и о том, что невозможное иногда оказывается самым настоящим.

Песенка :

«ЛАМПА-ПАПИ»

Лампа-Папи, Лампа-Папи,

Мягкий, словно облака,

Есть у нас цветные лапы,

Есть волшебные бока.

Голубые, фиолетовые,

И зелёные друзья,

Мы крылатые, мы светимся,

Нас забыть никак нельзя!

Припев:

Лампа-Папи, Лампа-Папи,

Прыг да скок по облакам!

Лампа-Папи, Лампа-Папи,

Свет раздаст и тут и там!

Если ночью станет грустно,

Если спрячется луна —

Лампа-Папи засветится,

И опять придёт весна!

Мы умеем летать высоко,

Можем плавать под водой,

Нам дышать совсем не сложно —

Воздух — завтрак наш простой!

Мы на всех языках болтаем,

Йогой любим заниматься,

Если кто-то вдруг загрустил —

Мы умеем обниматься!

Припев:

Лампа-Папи, Лампа-Папи,

Прыг да скок по облакам!

Лампа-Папи, Лампа-Папи,

Свет раздаст и тут и там!

Если ночью станет грустно,

Если спрячется луна —

Лампа-Папи засветится,

И опять придёт весна!

Малышами мы рождаемся —

Крошки, словно мышки мы,

А потом растём, летаем

И храним цветные сны.

Две тысячи лет мы можем

Свет и дружбу сохранять,

Потому что Лампа-Папи

Больше всех любят мечтать!

Финальный припев:

Лампа-Папи, Лампа-Папи,

Свет внутри нас не погас!

Лампа-Папи, Лампа-Папи,

Пусть сияет мир для нас!

Голубые, фиолетовые,

И зелёные — вперёд!

Там, где светятся сердечки,

Лампа-Папи мир живёт!

Картины КаМа

«Лампа-Папи» — 72 маленькие главы

Йога на облачках — первое знакомство с Лампа-Папи и умением слышать Сердце.

День Рождения — воздушный торт, вкусные ветры и праздник, который нельзя удержать руками.

Лунный сад — первая дверь в пространство, которое открывается через удивление.

Откуда прилетают Лампа-Папи — выясняется, что они вовсе не всегда куда-то «прилетают»: иногда мир возникает прямо вокруг них.

Три цвета одного Сердца — Га, Си и Зе замечают, что чувствуют одно и то же по-разному.

Облако, которое потеряло дорогу — облако забыло, куда плыло, и обнаружило, что дорога может появляться от желания.

Карман для солнечного лучика — Га пытается сохранить луч света и узнаёт, что свет лучше передавать дальше.

Самая маленькая звезда — звезда думает, что слишком мала, пока не оказывается единственной, кто видит нужный путь.

Дождь из разноцветных капель — настроение пространства вдруг окрашивает дождь.

Река, которая текла вверх — первое столкновение с миром, где привычные правила вовсе не обязательны.

Потерянная песенка — мелодия исчезает, потому что её слишком старались вспомнить.

Как разбудить Радость — оказывается, Радость не спала: просто все искали её не там.

Тишина с пушистыми ушами — Лампа-Папи впервые обнаруживают, что тишина тоже может быть разной.

Когда Сердце стало фонариком — внутреннее состояние начинает буквально освещать дорогу.

Ветер со вкусом клубники — воздушная еда становится целым искусством.

Кафе «Семь ветров» — первое настоящее воздушное кафе Лампа-Папи.

Пузырь, который хотел стать домом — мысль превращает простой пузырь в удивительное пространство.

Дверь, которой вчера не было — мир создаёт новый проход там, где прежде была обычная стена света.

Остров летающих цветов — цветы меняют высоту в зависимости от того, кто на них смотрит.

Лес, который умел разговаривать — деревья говорят не словами, а образами.

Невидимый друг — можно дружить даже с тем, кто пока не выбрал форму.

Как Лампа-Папи приручили Ветер — выясняется, что Ветер вообще-то никому не принадлежит.

Зеркало других миров — зеркало показывает не внешность, а возможные формы.

Море над облаками — первое большое путешествие туда, где низ и верх меняются местами.

Письмо от Луны — Луна присылает не письмо, а серебряное ощущение, которое надо научиться читать.

В гостях у Луны — знакомство с Луной как живой силой памяти, ритма и чувствительности.

Когда Луна стала слишком громкой — даже нежная энергия может стать чрезмерной.

Сад Венеры — пространство красоты, формы, запахов и гармонии.

Венера и кривая чашка — Си узнаёт, что гармония вовсе не всегда означает идеальную симметрию.

День слишком красивых вещей — красоты становится столько, что Лампа-Папи перестают её замечать.

Красный вихрь Марса — первое знакомство с энергией действия, движения и решительности.

Марс строит мост — сила оказывается особенно полезной, когда ей есть куда направиться.

Марс, который слишком спешил — действие без ощущения пространства начинает всё путать.

Солнечная комната — Солнце ощущается как центр, из которого легче вспомнить себя.

Когда света стало слишком много — даже сиянию нужна мера.

Четыре гостя за одним столом — Луна, Венера, Марс и Солнце проявляют совершенно разные качества одного события.

Звёздный купол Ашвини — первое настоящее звёздное пространство; здесь всё любит начинаться и оживать.

Самый быстрый завтрак во Вселенной — энергия Ашвини заставляет даже воздушные пирожные куда-то нестись.

Начать ещё раз — Лампа-Папи узнают радость нового старта.

Купол Рохини — пространство, в котором хочется выращивать, украшать и воплощать.

Сад, выросший за одну мысль — мечта получает форму слишком быстро.

Рохини и три семечка — оказывается, росту всё равно требуется внимание.

Купол Пушья — пространство заботы, питания и поддержки.

Облако, которое всех кормило — воздух становится разным для каждого, кому он нужен.

Забота без клетки — Га узнаёт, что помогать — не значит удерживать рядом.

Три звёздных купола — Лампа-Папи замечают, что в каждом пространстве они сами становятся немного другими.

Звёздная почта — послание может прийти не словами, а состоянием.

Карта, которая меняется — впервые становится заметно, что пространства связаны между собой.

Огненное пространство Овна — первый большой знак-пространство, где особенно легко начинать.

Кто первым? — Га, Си и Зе одновременно хотят открыть новую дверь.

Марс в пространстве Овна — энергия Марса становится особенно быстрой и прямой.

Сад Тельца — пространство устойчивости, красоты, ощущения формы и материи.

Дом, который не хотел двигаться — Зе понимает ценность устойчивости и её предел.

Венера в пространстве Тельца — красота словно получает тело, запах и звучание.

Океан Рыб — пространство, где границы становятся мягкими и всё начинает перетекать друг в друга.

Марс в Рыбах — Марс пытается двигаться прямо там, где прямых дорог просто нет.

Как действовать в воде — сила учится не только толкать, но и чувствовать течение.

Три пространства — три ответа — одна и та же задача совершенно по-разному решается в Овне, Тельце и Рыбах.

Когда карта стала кругом — впервые появляется ощущение, что пространства образуют что-то целое.

Кусочек большой Мандалы — никто пока не объясняет устройство мира, но его рисунок уже начинает чувствоваться.

День, который был не похож на вчера — Лампа-Папи замечают особое качество самого дня.

Лунный шаг — первое мягкое знакомство с ритмом времени, который позднее можно будет назвать титхи.

Когда две силы встретились — сочетание энергий рождает совершенно новое качество; первое ощущение йоги.

Почему сегодня всё получается иначе — один и тот же поступок в разные дни даёт разный результат.

Четыре подарка — кто-то умеет объяснить, кто-то защитить, кто-то создать, кто-то поддержать.

Работа, которая радуется тебе — первое прикосновение к идее собственного дара и естественного дела.

Как Лампа-Папи встретили человека — взрослый человек вдруг замечает их совершенно ясно.

Человек, который слишком давно был взрослым — оказывается, доступ к миру зависит вовсе не от возраста.

Первый совместный рисунок — человеческий рисунок начинает менять пространство Лампа-Папи.

Музыка, которую слышит Сердце — звук становится дорогой между мирами.

Когда трое стали одним — Га, Си и Зе узнают не новую тайну, а то, что всё время уже знали.

Дверь, которая открывается изнутри — читатель вдруг обнаруживает: всё это время он не просто наблюдал за Лампа-Папи. Он уже научился видеть их мир — а значит, следующая дверь открывается и для него.

Вступление

Открывая эту книгу, вы, наверное, уже знаете, что существует гораздо больше миров, чем можно увидеть глазами.

О некоторых из них рассказывают сказки.

О других снимают фильмы.

Какие-то люди находят во сне, какие-то — в музыке, в рисунках, в тишине или в своих удивительных путешествиях.

Но есть миры, до которых вовсе не нужно лететь далеко-далеко.

Потому что дорога к ним начинается совсем рядом.

Внутри нас.

Стоит иногда остановиться, прислушаться к себе, позволить воображению расправить крылья — и пространство вдруг становится немного другим.

Облако оказывается не просто облаком.

Звезда начинает что-то рассказывать.

Воздух приобретает вкус.

А где-то совсем рядом слышится едва заметное:

М-а-а-а-а…

Что это?

Пока не будем спешить.

В мире, куда мы отправляемся, очень многое лучше сначала увидеть, услышать и почувствовать — и только потом узнать, как оно называется.

Этот удивительный мир называется миром Лампа-Папи.

Лампа-Папи были всегда.

Просто не все и не всегда их замечали.

Когда-то людям было гораздо легче видеть существ, которые живут рядом с ними в других пространствах. С некоторыми они дружили, других слышали, третьих чувствовали как свет, движение, звук или лёгкое прикосновение ветра.

Потом многое забылось.

Но забытое не обязательно исчезает.

Иногда оно просто ждёт, когда его снова заметят.

Вот и Лампа-Папи продолжали жить своей удивительной жизнью.

Они летали между облаками.

Путешествовали по звёздным пространствам.

Забирались туда, куда вовсе не собирались попадать.

Знакомились с необыкновенными существами.

Учились слышать пространство.

Мечтали.

А мечтать Лампа-Папи умели особенно хорошо.

Потому что их мир очень чутко относится к воображению.

Стоит почувствовать радость — и вокруг могут засиять цветы.

Захотеть отправиться в путешествие — и облако уже само начинает двигаться.

Увидеть внутри себя прекрасный образ — и пространство словно отвечает:

— А почему бы и нет?

Конечно, всё происходит не совсем так просто.

Но об этом мы ещё узнаем.

А пока нам пора познакомиться с тремя Лампа-Папи.

Их звали Га, Си и Зе.

Хотя слово «звали» здесь не совсем точное.

Скорее, каждый из них звучал именно так.

Га был голубым.

Си — сиреневым.

Зе — зелёным.

Они были мягкими, пушистыми, немного похожими сразу на собаку, кошку и маленького дракона.

У них были крылья.

Они умели летать.

Могли дышать под водой.

Разговаривали на любых языках.

А иногда вообще прекрасно понимали друг друга без слов.

Лампа-Папи питались воздухом.

Но не думайте, что воздух в их мире всегда одинаковый.

Бывал солнечный воздух.

Лунный.

Цветочный.

Морской.

Звёздный.

Праздничный.

А из особенно хорошего воздуха можно было приготовить даже воздушный торт.

Лампа-Папи жили долго.

По человеческому времени — невероятно долго.

Но время в их мире текло совсем иначе, поэтому сами они особенно об этом не задумывались.

Им вообще нравилось думать совсем о другом.

Например:

куда сегодня ведёт это облако?

Почему Луна вчера была такой разговорчивой?

Можно ли поймать солнечный луч?

Что находится за той звездой?

И почему иногда отправляешься в одно место, а оказываешься совершенно в другом?

Последний вопрос возникал у них особенно часто.

Потому что путешествия Лампа-Папи редко происходили точно по плану.

И, как ни странно, именно поэтому они почти всегда оказывались там, где начиналось что-нибудь интересное.

Впрочем, пора отправляться.

Первое облако уже подплыло.

Га открыл глаза.

Си сладко потянулась.

А Зе почему-то уже пытался поймать лапой солнечный луч.

— Я почти поймал! — сообщил он.

— Ты вчера тоже почти поймал, — сказал Га.

— Сегодня он просто медленнее!

Си засмеялась.

Облако качнулось.

А где-то очень далеко — или, может быть, совсем близко — снова прозвучало:

М-а-а-а-а…

Но Лампа-Папи пока были слишком заняты.

Сегодня у них была йога на облачках.

Глава 1. Йога на облачках

Утро в мире Лампа-Папи начиналось не с будильника.

Будильников там вообще не было.

Во-первых, никто не понимал, зачем добровольно заводить вещь, которая потом будет кричать тебе в ухо.

А во-вторых, облака прекрасно справлялись сами.

Когда наступало время просыпаться, они становились чуть теплее, начинали медленно покачиваться и щекотали Лампа-Папи снизу своими пушистыми краями.

— Хи-хи-хи… перестань… — пробормотал Га, не открывая глаз.

Облако щекотнуло его ещё раз.

— Я сказал: перестань.

Облако сделало вид, что ничего не слышало.

Потом подпрыгнуло.

Га подлетел вверх, перевернулся в воздухе и мягко плюхнулся обратно.

— Всё! Я проснулся!

Рядом уже сидела Си.

Её сиреневые крылышки были аккуратно сложены за спиной, а сама она смотрела куда-то вдаль с таким серьёзным видом, будто с самого утра собиралась постичь величайшую тайну Вселенной.

Зе лежал на спине, раскинув лапы, и наблюдал, как над ним медленно проплывает крошечное розовое облачко.

— Оно похоже на ухо, — сказал он.

— На чьё? — спросил Га.

— Пока не знаю.

Они некоторое время смотрели на облачко.

— Теперь на тапок, — сообщила Си.

— Тогда это точно не моё ухо, — обрадовался Зе.

Га сел.

Вокруг было тихо, светло и очень просторно.

Их облако медленно плыло над бесконечным морем других облаков. Одни были белыми, другие голубоватыми, некоторые отливали серебром, а совсем далеко висели огромные пушистые острова, вокруг которых танцевал ветер.

Небо здесь никогда не было просто небом.

Оно всё время что-нибудь придумывалo.

То прокладывало золотые дорожки.

То сворачивало туман в спираль.

То вдруг открывало между облаками такое глубокое синее пространство, что хотелось немедленно туда нырнуть.

Га потянулся.

Его голубые лапы вытянулись вперёд, крылышки расправились, хвост задрался вверх.

— Йога! — объявил он.

Си повернула голову.

— Почему обязательно с утра?

— Потому что вечером я могу забыть.

— Ты и утром можешь забыть.

— Не могу. Я уже вспомнил.

Зе приподнялся.

— А что сегодня будем делать?

Га задумался.

Вообще-то никакого плана у него не было.

Но в мире Лампа-Папи отсутствие плана редко считалось проблемой.

Иногда это даже было началом самого интересного.

— Начнём с дерева, — решил он.

— Мы на облаке, — заметила Си.

— Тем более.

Все трое поднялись.

Облако под ними слегка прогнулось.

Га поставил одну лапу на другую и вытянулся вверх.

— Вот так. Мы — деревья.

Си тоже встала.

Зе посмотрел на свои лапы.

Потом на облако.

Потом снова на лапы.

— А деревья точно стоят на одной ноге?

— Особенные стоят, — уверенно ответил Га.

— А если дерево упало?

— Значит, оно перешло в другую асану.

Зе немедленно рухнул на бок.

— Я перешёл.

Си фыркнула.

Га попытался сохранить серьёзность.

Не получилось.

Через несколько мгновений уже все трое катались по облаку и смеялись, а оно подпрыгивало под ними, словно тоже решило принять участие.

Наконец Си первой остановилась.

— Нет. Если мы будем так заниматься, мы никогда ничего не научимся делать.

— Мы уже научились падать, — возразил Зе.

— Ты это умел.

— Значит, я закрепил навык.

Га снова поднялся.

— Хорошо. Теперь всё правильно.

Он закрыл глаза.

Выпрямился.

Поднял лапы.

Распахнул крылья.

И вдруг почувствовал, как ветер проходит между перьями.

Не толкает.

Не мешает.

Просто проходит.

Он перестал стараться удерживать равновесие.

И тогда произошло странное.

Облако под лапами словно перестало качаться.

Хотя на самом деле оно продолжало плыть.

Ветер продолжал двигаться.

Небо продолжало меняться.

Но внутри Га стало очень тихо.

Он услышал собственное дыхание.

Потом дыхание Си.

Потом Зе.

А потом ему показалось, что дышит само пространство.

Медленно.

Ровно.

Огромно.

Га открыл один глаз.

Си стояла рядом с закрытыми глазами.

Зе тоже стоял.

Правда, немного криво.

Но стоял.

— Вы это слышите? — тихо спросил Га.

— Что? — не открывая глаз, ответила Си.

— Не знаю.

— Тогда как я могу знать, слышу ли я это?

Га задумался.

— Там… как будто всё дышит.

Зе открыл глаза.

— Я тоже слышу.

— Правда?

— Нет. Но звучит красиво.

Си открыла глаза и засмеялась.

И именно в этот момент что-то маленькое свалилось прямо сверху.

— Ай!

Га присел.

На его голове лежала звезда.

Совсем крошечная.

Не больше его ладони.

Она была бледно-золотая, с пятью неровными лучиками и ужасно сердитым выражением.

— Ты кто? — спросил Га.

— А ты кто? — ответила звезда.

— Га.

— Очень полезная информация.

— А тебя как зовут?

Звезда отвернулась.

— Не помню.

Си подошла ближе.

— Ты упала?

— Нет.

Все трое посмотрели вверх.

Потом на звезду.

— Я… спустилась, — уточнила она.

— Головой вниз? — спросил Зе.

— Так получилось.

Га осторожно снял её с головы и посадил на облако.

Звезда сразу попыталась встать.

Покачнулась.

Села обратно.

— Где твой дом? — спросила Си.

Звезда посмотрела вокруг.

И вдруг перестала сердиться.

Потому что стало понятно: она действительно не знает.

Над облаками сияли сотни звёзд.

Маленьких и больших.

Близких и далёких.

Некоторые мерцали белым светом.

Некоторые золотым.

Некоторые почти синим.

Но среди них не было ни одной дорожки с надписью:

«Дом потерявшейся маленькой звезды — туда».

— Я летела, — тихо сказала звезда. — Потом увидела что-то красивое. Потом ещё что-то красивое. Потом ещё красивее. А потом…

— Потерялась, — закончила Си.

Звезда нахмурилась.

— Я не потерялась. Я просто не знаю, где нахожусь и куда лететь.

— Это называется потерялась, — сказал Зе.

Звезда засветилась чуть ярче от возмущения.

— Не называется!

— Хорошо, — быстро сказал Га. — Ты временно не знаешь направление.

Звезда немного успокоилась.

— Вот.

— И что теперь? — спросил Зе.

Га посмотрел вокруг.

Можно было полететь вверх и искать её дом среди тысяч звёзд.

Можно было спросить Ветер.

Можно было отправиться к ближайшему световому мосту.

Можно было даже попытаться вспомнить, откуда она упала.

Но всё это почему-то казалось слишком сложным.

Си словно подумала о том же.

Она села на облако.

— А что ты помнишь последним?

Звезда задумалась.

— Свет.

— Здесь везде свет.

— Ещё был звук.

— Какой?

— Не знаю.

— Громкий?

— Нет.

— Весёлый?

— Не знаю.

— Музыка?

Звезда закрыла глаза.

— Может быть.

Га сел рядом.

Зе тоже.

Несколько мгновений никто не говорил.

Потом Га вдруг вспомнил, что произошло совсем недавно, когда они стояли на облаке с закрытыми глазами.

Он снова закрыл глаза.

Сначала услышал ветер.

Потом дыхание.

Потом едва заметное шуршание крыльев Си.

Зе тихонько почесал лапой ухо.

— Не чешись, — прошептала Си.

— Оно само.

— У тебя лапа сама?

— Иногда.

— Тихо, — сказал Га.

И они снова замолчали.

Маленькая звезда сидела между ними.

Её свет становился то ярче, то слабее.

— Я ничего не слышу, — наконец сказала она.

— Не старайся, — ответил Га.

— Как можно слушать, не стараясь?

— Не знаю.

— Очень полезный совет.

— Мне самому интересно.

Си улыбнулась.

— Просто посиди.

Звезда посидела.

Сначала целых три секунды.

Потом ещё пять.

Потом перестала считать.

И вдруг её самый верхний лучик дрогнул.

— Там!

Все открыли глаза.

— Где?

— Я не знаю.

— Ты только что сказала «там».

— Потому что почувствовала!

Звезда вскочила.

Теперь она светилась гораздо ярче.

Она повернулась в одну сторону.

Потом в другую.

Потом чуть вверх.

И её свет внезапно вытянулся тоненькой золотой полоской.

Полоска дрогнула и ушла далеко в небо.

— Вот! — закричала звезда.

— Что «вот»?

— Туда!

— А что там?

— Дом!

Она подпрыгнула.

Взлетела примерно на высоту Га.

Потеряла равновесие.

Снова упала на облако.

— Я всё ещё немного… временно не умею правильно лететь.

— Мы тебя проводим, — сказал Га.

— Я сама.

Она снова подпрыгнула.

Сделала круг.

Чуть не врезалась в Зе.

— Мы тебя проводим, — повторила Си.

— Хорошо, — согласилась звезда. — Но только потому, что вам всё равно по пути.

— А куда мы шли? — шёпотом спросил Зе у Га.

— Теперь туда.

Они взлетели.

Облако осталось внизу.

Га летел первым, рядом с маленькой звездой. Си держалась чуть выше, а Зе то ускорялся, то внезапно переворачивался в воздухе вверх лапами, потому что утверждал, что «так лучше видно Вселенную».

Золотая полоска становилась всё ярче.

Они пересекли серебряный поток.

Пролетели между двумя большими облаками.

Обогнули целую стаю крошечных сияющих шариков, которые куда-то спешили и дружно кричали:

— Опаздываем! Опаздываем!

— Куда? — крикнул им Зе.

— Не знаем!

И исчезли.

— Хорошо, что мы не с ними, — сказал Зе.

Наконец впереди появилось огромное звёздное поле.

Но теперь маленькая звезда уже не сомневалась.

Она резко повернула вправо.

Потом вверх.

И вдруг из темноты ответил такой же золотой огонёк.

Один.

Потом второй.

Потом сразу десятки.

Вдалеке раскрылась целая россыпь маленьких звёзд.

Все они замерцали одновременно.

— Нашлась! — донёсся оттуда радостный голос.

— Я не терялась! — немедленно крикнула звезда.

— Конечно!

— Я просто временно не знала направления!

— Мы так и поняли!

Она повернулась к Лампа-Папи.

— Спасибо.

— За что? — спросил Га.

Звезда подумала.

— Вы ничего особенного не сделали.

— Вот именно, — сказал Зе. — Мы специалисты.

Си толкнула его крылом.

Звезда засмеялась.

Потом вдруг подлетела к Га и тихонько коснулась своим лучиком его груди.

На мгновение там вспыхнул маленький золотой свет.

— Что это? — удивился он.

— Не знаю, — сказала звезда. — Но пусть будет.

И улетела к своим.

Трое ещё долго смотрели, как она становится всё меньше, пока наконец не смешалась с другими золотыми огоньками.

— Возвращаемся? — спросила Си.

Га оглянулся.

Облако осталось где-то далеко.

Очень далеко.

— А где наше облако?

Все трое замолчали.

Зе медленно повернулся к нему.

— Га.

— Что?

— Мы потерялись?

— Нет.

— А где мы?

— Не знаю.

— И куда лететь?

— Пока тоже не знаю.

Си начала смеяться первой.

Через секунду к ней присоединился Зе.

Потом и Га.

Они смеялись прямо посреди огромного звёздного пространства, пока крылья не устали держать их в воздухе.

— Ладно, — сказал Га. — Кажется, я знаю, что делать.

Он закрыл глаза.

Си закрыла глаза.

Зе тоже.

На этот раз никто не пытался услышать что-нибудь особенное.

Они просто висели в воздухе.

Ветер проходил между крыльями.

Где-то далеко мерцали звёзды.

И через некоторое время Га почувствовал совершенно простую вещь.

Дом был не там, где он его искал глазами.

Он уже знал направление.

— Туда, — сказал он.

— Почему? — спросила Си.

— Не знаю.

— Отлично, — сказал Зе. — Значит, точно туда.

Они полетели.

А через несколько минут впереди показалось знакомое пушистое облако.

Оно спокойно плыло среди неба, словно никуда не исчезало.

Лампа-Папи опустились на него.

Облако тут же щекотнуло Га за лапу.

— Даже не начинай, — сказал он.

Си улеглась на спину.

Зе устроился рядом.

Некоторое время все трое молчали.

— Получается, — сказал Зе, — наша йога всё-таки сработала?

— Какая именно часть? — спросила Си. — Та, где ты падал?

— Особенно она.

Га рассмеялся.

Над ними сияло огромное небо.

Где-то очень далеко среди тысяч огоньков мигнула одна маленькая золотая звезда.

Га мигнул ей в ответ.

И подумал, что иногда дорога становится видна только тогда, когда перестаёшь так сильно её искать.

А облако под ними тихонько покачнулось.

Будто тоже всё поняло.

Глава 2. День Рождения

У Лампа-Папи был День Рождения.

Чей именно — никто толком не знал.

Га утверждал, что его.

Си говорила, что это совершенно невозможно, потому что в прошлом году Га уже объявлял своим три разных дня.

Зе вообще считал, что если они живут вместе, летают вместе, путешествуют вместе и иногда одновременно думают одну и ту же мысль, то и День Рождения у них должен быть общий.

— Почему? — спросила Си.

— Потому что удобно.

— Это не причина.

— Очень даже причина.

Га сидел на краю облака и внимательно изучал маленькое золотое колечко света, появившееся утром вокруг его левой лапы.

Именно с него всё и началось.

Когда Га проснулся, колечко уже было там.

Оно тихонько вращалось, переливалось золотом и время от времени выпускало крошечные искры.

Га сначала решил, что случайно во что-то вляпался.

Он потряс лапой.

Колечко осталось.

Подул.

Оно завертелось быстрее.

Потёр другой лапой.

Кольцо подпрыгнуло и пересело ему на ухо.

— Си!

Си открыла один глаз.

— Что?

— У меня что-то на ухе.

— У тебя ухо.

— Кроме уха.

Си приподнялась.

Золотое колечко в этот момент съехало с уха Га, покружилось перед его носом и снова наделось на лапу.

Си сразу проснулась окончательно.

— А-а-а.

— Что «а-а-а»?

— Похоже, сегодня День Рождения.

Га замер.

— Мой?

— Не знаю.

— Но кольцо на мне.

— Потому что Зе ещё спит.

Они одновременно посмотрели на Зе.

Зе лежал, завернувшись в собственные зелёные крылышки, и тихонько посвистывал во сне.

Над кончиком его хвоста тоже вращалось золотое кольцо.

— Ага, — сказал Га.

Си посмотрела на себя.

На её сиреневом крыле сияло третье.

— Ага, — повторила она.

Зе не открывая глаз сказал:

— Я же говорил. Общий.

— Ты спал!

— Я могу быть прав и во сне.

Он перевернулся на другой бок.

Три золотых кольца одновременно вспыхнули.

Высоко над облаком что-то хлопнуло.

Потом ещё раз.

А потом прямо из воздуха посыпались крошечные серебряные пузырьки.

— Началось, — сказала Си.

— Что началось? — спросил Га.

Один пузырёк сел ему на нос и лопнул.

Пахнуло свежим утренним ветром.

Га вдохнул.

— М-м-м!

Зе открыл глаза.

— Что там?

— Завтрак.

Зе мгновенно сел.

Лампа-Папи питались воздухом.

Не потому, что им было запрещено есть что-нибудь другое.

Просто ничего вкуснее воздуха они пока не встречали.

В их мире воздух мог быть каким угодно.

Утренний был прохладным и прозрачным.

Солнечный — тёплым, чуть сладким и золотистым.

Воздух после дождя щекотал нос.

Воздух из Лунного сада пах серебряными цветами.

А однажды Зе обнаружил ветер со вкусом клубники и после этого три дня пытался найти место, откуда тот прилетел.

Не нашёл.

Зато с тех пор каждый раз, когда дул розовый ветер, Зе первым высовывал язык.

Серебряные пузырьки продолжали сыпаться.

Си поймала один.

— Ванильный туман.

Зе поймал второй.

— Груша!

Га поймал третий.

Вдохнул.

Задумался.

— Что?

— Не понимаю.

Си попробовала.

— Это запах мокрого камня после тёплого дождя.

— Разве это еда?

— Если вкусно — еда.

— Тогда я однажды съел закат, — сказал Зе.

— Ты его не съел.

— Я очень глубоко вдохнул.

Га огляделся.

Небо вокруг их облака постепенно менялось.

Появлялись тонкие светящиеся нити.

Они натягивались между облаками, переплетались и превращались в гирлянды.

Из маленьких облачков сами собой складывались кресла.

Одно получилось круглым.

Второе — длинным.

Третье вообще зачем-то стало похоже на башмак.

— Кто всё это делает? — спросил Га.

— День Рождения, — ответила Си.

— День умеет делать кресла?

— Этот — умеет.

Зе уже сидел в облачном башмаке.

— Очень удобно.

Вдруг вдалеке раздалось:

— У-у-у-у-у!

Га вскочил.

Из-за большого голубого облака вылетел длинный прозрачный вихрь.

Внутри него мерцали разноцветные огоньки.

Следом плыло существо, похожее на большой клубок света с тремя тонкими хвостами.

За ним катились по воздуху семь переливающихся сфер.

Потом прилетел кто-то, кто вообще не имел постоянной формы: сначала был похож на серебряную ленту, потом на птицу, потом на каплю, потом вдруг стал квадратным.

— Гости! — закричал Зе.

— Мы кого-нибудь приглашали? — спросил Га.

— Нет.

— Тогда откуда они знают?

Си пожала плечами.

— Может быть, День Рождения всех пригласил сам.

Первым до облака добрался прозрачный вихрь.

Он закрутился вокруг троих Лампа-Папи и радостно загудел.

— У-у-у-у-у!

— И тебе привет, — сказал Га.

Вихрь снова загудел.

— Он принёс подарок, — сказала Си.

— Откуда ты знаешь?

Вихрь выдул из самого себя маленький голубой поток воздуха.

Он свернулся в спираль и завис перед ними.

Зе осторожно вдохнул.

Его глаза округлились.

— Черника.

Га попробовал.

— С молнией.

Си вдохнула совсем чуть-чуть.

— Черничная гроза.

Вихрь довольный закрутился ещё быстрее.

— Спасибо! — сказали все трое.

Потом пришли остальные гости.

Клубок света подарил им три маленькие искры, которые можно было запускать в небо и смотреть, во что они превратятся.

Семь сфер принесли семь разных ароматов ветра.

Существо без формы подарило…

Никто сначала не понял что.

Оно положило перед Лампа-Папи пустое место.

— Это всё? — спросил Га.

Пустое место слегка задрожало.

Зе сунул туда лапу.

Лапа исчезла.

— О!

Он вытащил её обратно.

— Там что-то есть.

— Что?

— Не знаю.

Си попробовала.

Её лапа тоже исчезла.

Через мгновение она вытащила оттуда небольшой светящийся шарик.

— Я подумала о свете.

Га засунул лапу.

Вытащил маленькое облако.

— Я подумал об облаке.

Зе засунул лапу.

Все подождали.

Зе вытащил ещё одну лапу.

— Ты подумал о лапе? — спросил Га.

— Нет. Я забыл, о чём думал.

Подарок оказался карманом для ещё не придуманных вещей.

Си сразу поставила его подальше.

— Почему?

— Потому что я знаю вас двоих.

— И?

— Не хочу однажды проснуться внутри гигантского зелёного тапка.

Зе задумался.

— А это интересная мысль.

— Вот поэтому.

Праздник разрастался.

Прилетали новые гости.

Одни были звуками и появлялись только тогда, когда смеялись.

Другие выглядели как маленькие вращающиеся радуги.

Третьи могли быть видны лишь краем глаза.

Один гость оказался тёплым пятном воздуха.

Он никому не показался, зато всех по очереди обнял.

— Хороший, — сказал Зе.

— Кто?

— Не знаю.

— А как ты понял?

— Теплее стало.

Вскоре над облаком образовался настоящий воздушный стол.

Сам стол, конечно, был не особенно нужен.

Но Га нравилось, когда всё выглядит празднично.

На нём стояли прозрачные чаши.

В одной кружился мятный ветер.

В другой — тёплый ванильный туман.

В третьей прыгали маленькие пузырьки со вкусом лесного утра.

Были солнечные нити.

Лунная пена.

Серебряная прохлада.

Воздушные шарики с ароматом цветов.

И даже редкий грозовой мусс.

— Осторожнее, — предупредила Си.

Зе уже вдохнул.

Его шерсть мгновенно встала дыбом.

На кончиках ушей затрещали маленькие искры.

— Вкусно.

— Ты светишься.

— Ещё лучше.

Га смеялся так сильно, что не заметил, как золотое кольцо на его лапе снова вспыхнуло.

То же произошло с кольцами Си и Зе.

Над столом появился свет.

Он сначала был размером с крошечную звезду.

Потом стал больше.

Опустился ниже.

Раскрылся.

И превратился в огромный воздушный торт.

Все замолчали.

Даже вихрь перестал гудеть.

Торт состоял из семи прозрачных слоёв.

Первый был голубоватым и пах свежим небом.

Второй — розовым, со вкусом клубничного ветра.

Третий мерцал золотом и был наполнен солнечным воздухом.

Четвёртый оказался прохладным, как вечер у воды.

Пятый пах ванильным туманом.

Шестой переливался серебром и оставлял на языке ощущение лунного света.

А седьмой…

Зе втянул носом воздух.

— Что это?

Си попробовала.

— Не знаю.

Га вдохнул глубже.

И вдруг улыбнулся.

— Дом.

— Дом не имеет вкуса.

— Этот имеет.

Они попробовали ещё раз.

Седьмой слой действительно нельзя было объяснить.

Он был тёплым.

Знакомым.

Спокойным.

В нём словно одновременно присутствовали облако, утро, смех, ветер, далёкие звёзды и ощущение, что всё находится именно там, где должно находиться.

— Самый вкусный, — сказал Зе.

Торт мягко покачивался над столом.

В его центре горели три маленьких огонька: голубой, сиреневый и зелёный.

— Свечи! — сказал Га.

— Они не похожи на свечи.

— Значит, это наши свечи.

— Нужно загадать желания, — сказал Зе.

— Откуда ты знаешь?

— На Дне Рождения всегда надо желать.

— А если мы не знаем, чего хотим?

Зе удивлённо посмотрел на Си.

— Тогда можно пожелать узнать.

Это оказалось вполне разумно.

Гости окружили торт.

Три огонька горели всё ярче.

— Каждый загадывает своё, — сказал Га.

Си кивнула.

Зе закрыл глаза.

Га тоже.

Га решил пожелать самое большое приключение, какое только возможно.

Но тут подумал, что если оно будет слишком большим, они могут не успеть вернуться к вечеру.

Тогда он решил пожелать способность всегда находить дорогу.

Но вспомнил маленькую звезду и понял, что иногда потеряться тоже интересно.

Потом хотел пожелать летать ещё быстрее.

Но зачем?

Он и так летал.

Га открыл один глаз.

Си и Зе стояли с закрытыми глазами.

— Уже загадали? — прошептал он.

— Не мешай, — сказала Си.

Га снова закрыл глаз.

Что же пожелать?

Вдруг он заметил одну странную вещь.

Когда он перестал придумывать желание, внутри появилось очень простое ощущение.

Ему хотелось, чтобы вот это продолжалось.

Не именно праздник.

Не торт.

Не подарки.

А то, что происходило между ними.

То, как они вместе удивлялись.

Как смеялись.

Как обнаруживали новое.

Как можно было утром не знать, что будет через минуту, а вечером иметь целую историю.

Га улыбнулся.

— Всё.

Си тоже открыла глаза.

— Я готова.

Зе продолжал стоять.

— Зе?

— Ещё думаю.

Прошла минута.

— Зе.

— Тихо.

Ещё немного.

Наконец он открыл глаза.

— Готово.

— Что ты пожелал?

— Нельзя говорить.

— Почему?

— Иначе не сбудется.

— Кто это сказал?

Зе задумался.

— Сейчас я.

— Очень убедительно.

Они встали перед тортом.

— А как задувать огонь, если мы питаемся воздухом? — спросила Си.

Все посмотрели на три огонька.

Потом друг на друга.

— Очень осторожно, — сказал Га.

Они вдохнули.

И одновременно подули.

Торт исчез.

Полностью.

Не постепенно.

Не красиво растворился.

Не превратился в искры.

Просто:

ФУХ!

И нет торта.

Повисла тишина.

Зе моргнул.

— Га.

— Что?

— Где торт?

— Не знаю.

Си посмотрела вниз.

Потом вверх.

Потом под стол.

— Мы его сдули.

— Целиком?!

Издалека донеслось:

— У-у-у-у-у-у-у!

Все повернулись.

Воздушный торт летел прочь.

Он кувыркался в небе, вращаясь всеми семью слоями.

— ТОРТ! — закричал Зе.

И первым бросился за ним.

За Зе полетел Га.

За Га — Си.

За ними — все гости.

Прозрачный вихрь.

Семь сфер.

Клубок света.

Радуги.

Звуковые существа.

Невидимое тёплое пятно.

В результате за воздушным тортом через небо неслась целая праздничная процессия.

Торт оказался неожиданно быстрым.

Он пролетел между двумя облачными башнями.

Га нырнул следом.

Си обогнула их сверху.

Зе попытался пролететь насквозь через маленькое облако и вылетел с другой стороны весь покрытый белой пеной.

— Я его вижу!

— Мы все его видим!

— Я первый сказал!

Торт резко повернул.

Га едва успел затормозить.

— Он что, сам летает?!

— Похоже!

— Почему?

— Может, тоже празднует!

Торт сделал петлю.

Седьмой слой от него немного отстал, потом догнал остальные.

Зе рассмеялся.

— Он танцует!

И действительно.

Через несколько мгновений погоня перестала быть погоней.

Потому что никто уже не пытался поймать торт.

Все начали повторять его движения.

Торт вверх — и они вверх.

Торт вниз — все вниз.

Торт закрутился — весь праздник закружился вслед за ним.

Га летел, смеялся и совершенно забыл, что собирался его ловить.

Си делала в воздухе плавные круги.

Зе умудрился одновременно вращаться, махать лапами и кричать:

— Смотрите! Я специальная праздничная спираль!

Он врезался в мягкое облако.

Вылетел с другой стороны.

— Всё нормально!

Наконец торт замедлился.

Опустился на огромное круглое облако и совершенно невинно завис над ним.

Все приземлились рядом.

— Вот теперь, — тяжело дыша, сказал Га, — мы тебя съедим.

Торт слегка подпрыгнул.

— Даже не думай.

Торт замер.

Они окружили его.

На этот раз никто ничего не задувал.

Каждый просто подходил к одному из слоёв и делал вдох.

Клубничный ветер.

Солнечный.

Лунный.

Ванильный.

Прохладный.

Звёздный.

И тот самый последний — со вкусом дома.

Чем больше воздуха они вдыхали, тем меньше становился торт.

Но самое удивительное — он не исчезал.

Просто становился легче и прозрачнее.

Наконец от него осталась маленькая светящаяся сфера.

Она зависла между Га, Си и Зе.

— Последний кусочек, — сказал Зе.

— На троих, — сказала Си.

— Как?

Сфера сама разделилась на три части.

Голубую.

Сиреневую.

Зелёную.

Каждая подплыла к своему Лампа-Папи.

Они одновременно вдохнули.

И в тот же миг три золотых кольца вспыхнули.

Свет прошёл по лапам, крыльям, ушам и хвостам.

Три сияния на мгновение встретились между ними.

Га почувствовал что-то странное.

Он посмотрел на Си.

Она тоже смотрела на него.

Зе перестал жевать воздух.

Хотя воздух жевать вообще было невозможно.

— Вы почувствовали? — спросил Га.

— Да, — тихо ответила Си.

— Что?

— Не знаю.

Зе положил лапу себе на грудь.

— Как будто здесь стало больше места.

Это было странное объяснение.

Но Га понял.

В груди действительно словно открылось пространство.

Большое.

Тёплое.

И в нём почему-то одновременно присутствовали они все.

Га.

Си.

Зе.

Гости.

Облака.

Улетевший торт.

Золотые кольца.

Даже та маленькая звезда, которую они недавно провожали домой.

Ощущение длилось всего несколько мгновений.

Потом свет стал обычным.

Гости снова заговорили.

Кто-то засмеялся.

Вихрь загудел.

Но Га ещё некоторое время сидел неподвижно.

— Так чей всё-таки сегодня День Рождения? — спросил он.

Си посмотрела на своё кольцо.

— Может быть, не чей-то.

— А какой?

— Просто день рождения чего-нибудь нового.

Зе кивнул.

— Например, торта.

— Торт уже съеден.

— Значит, недолго пожил.

Га фыркнул.

Потом вспомнил:

— А желания?!

Си посмотрела на него.

— Что желания?

— Они должны исполниться.

— Возможно.

— Когда?

— А ты куда-то торопишься?

Га задумался.

В их мире время действительно вело себя довольно свободно.

Иногда один день был длиннее целого месяца.

Иногда несколько лет пролетали почти незаметно.

Да и сами Лампа-Папи никуда особенно не спешили.

Им предстояло жить так долго, что человеческие две тысячи лет показались бы им вовсе не вечностью, а просто очень большим путешествием.

Но об этом они почти никогда не думали.

Зачем считать дорогу, пока по ней интересно идти?

Праздник продолжался до тех пор, пока небо не стало глубоким фиолетовым.

Гости постепенно разлетались.

Каждый оставлял после себя что-нибудь маленькое.

Полоску света.

Запах ветра.

Тихий звук.

Тёплое пятнышко.

Один из звуковых гостей перед уходом сказал:

— У-ла-ли-и-и!

— Что это значит? — спросил Га.

Си прислушалась.

— Наверное, «до свидания».

Звук повторил:

— У-ла-ли-и-и!

Зе ответил:

— У-ла-ли-и-и!

Гость радостно звякнул и исчез.

— А если это значило «у вас кривые уши»? — спросил Га.

Зе пожал плечами.

— Тогда я ему очень вежливо ответил.

Последним улетел прозрачный вихрь.

Он сделал круг вокруг облака и оставил им маленький клубничный поток.

— На завтра, — сказал Зе.

— Не съешь ночью.

— Я?

Си посмотрела на него.
— Ладно. Постараюсь не съесть весь.
Когда все ушли, стало неожиданно тихо.
На облаке остались только Га, Си и Зе.
И карман для ещё не придуманных вещей.
Си сразу проверила его.
— Что?
— Убеждаюсь, что там нет тапка.
Они легли рядом.
Над ними зажигались звёзды.
Га посмотрел на золотое кольцо.
Оно стало почти прозрачным.
— Интересно, сколько нам сегодня исполнилось?
Си пожала плечами.
— Не знаю.
— Сто?
— Может быть.
— Пятьсот?
— Может быть.
— Тысяча?
— Га.
— Что?
— Тебе станет лучше, если узнаешь?
Он подумал.
— Нет.
— Тогда зачем?
— Интересно.
Зе лежал между ними с закрытыми глазами.
— Мне сегодня исполнилось один.
Га поднял голову.
— Один чего?
— Один сегодняшний день.
Си улыбнулась.
— Это точно.
— А завтра мне снова будет один новый день.
Га посмотрел на него.
— Зе, иногда ты говоришь очень умные вещи.
— Иногда?
— Не порть момент.
Они замолчали.
Где-то далеко ветер шуршал между облаками.
В груди Га всё ещё оставалось маленькое тёплое пространство, появившееся после последнего кусочка торта.
Он вспомнил своё желание.
Чтобы продолжалось вот это.
Удивление.
Дорога.
Открытия.
И они рядом.
Га вдруг понял, что желание уже исполняется.
Не когда-нибудь потом.
Сейчас.
Он улыбнулся и закрыл глаза.
— Спокойной ночи, Си.
— Спокойной.
— Спокойной ночи, Зе.
Тишина.
— Зе?
Из темноты донеслось тихое:
— Ням.
Си мгновенно открыла глаза.

— ЗЕ!

— Что?

— Ты ешь клубничный ветер?!

— Нет.

Повисла пауза.

— Тогда почему пахнет клубникой?

Ещё одна пауза.

— Потому что сегодня День Рождения?

Га начал смеяться.

Си тоже.

А где-то над ними три почти исчезнувших золотых кольца поднялись в воздух, соединились на мгновение в один маленький светящийся круг — и растворились среди звёзд.

День Рождения закончился.

А рождение чего-то нового — кажется, только начиналось.

Глава 3. Лунный сад

Часть 1. Серебряное семечко

После Дня Рождения мир почему-то стал особенно тихим.

Не обычной вечерней тишиной, когда ветер устаёт играть с облаками и укладывается где-нибудь между ними.

Нет.

Это была тишина, которая словно чего-то ждала.

Га заметил её первым.

Он лежал на краю облака, свесив передние лапы вниз, и смотрел, как далеко внизу медленно проплывают серебристые туманы.

Си сидела неподалёку и расправляла крылышки.

Зе спал.

По крайней мере, все так думали.

— Си, — тихо позвал Га.

— М-м?

— Ты слышишь?

Си замерла.

— Что?

— Вот именно.

Она посмотрела на него.

— Ты опять слышишь то, чего нет?

— Нет. Я слышу, что чего-то нет.

Си прислушалась.

Ветра действительно не было.

Ни одного далёкого звона.

Ни шороха облаков.

Даже маленькие ночные огоньки, которые обычно носились между звёздами и время от времени сталкивались друг с другом, сегодня висели неподвижно.

— Странно, — сказала Си.

— Я тоже слышу, — вдруг сообщил Зе.

Оба повернулись к нему.

Он лежал с закрытыми глазами.

— Ты же спишь.

— Я могу спать и слышать странности одновременно.

— Очень полезная способность, — сказал Га.

— Я развиваюсь.

И тут Луна моргнула.

Га сел.

Си подняла голову.

Зе открыл один глаз.

Луна снова висела совершенно спокойно.

Большая, круглая, молочно-серебряная.

— Она сейчас… — начал Га.

— Да, — сказала Си.

— Вы тоже видели?

— Нет, — ответил Зе.

Га посмотрел на него.

— Тогда почему ты сказал «да»?

— Чтобы не пропустить важное.

Луна моргнула второй раз.

Теперь увидели все.

— Она нам подмигивает! — сказал Га.

— Луны не подмигивают.

Луна моргнула третий раз.

Си задумалась.

— Хорошо. Эта подмигивает.

В тот же миг от её края отделилась маленькая серебряная искра.

Она полетела вниз.

Не падала — именно летела.

Плавно.

Не торопясь.

Словно прекрасно знала, куда направляется.

Трое Лампа-Папи молча следили за ней.

Искра приблизилась к облаку, сделала вокруг Зе маленький круг, потом вокруг Си и наконец зависла прямо перед носом Га.

— Почему опять перед моим? — спросил он.

Искра щёлкнула.

— Ай!

На облако упало что-то маленькое.

Си подняла это лапой.

На её ладони лежало семечко.

Совсем крошечное.

Серебряное.

Оно светилось изнутри мягким лунным светом.

— Семечко, — сказал Зе.

— Я вижу.

— Может, его надо посадить?

Га посмотрел под лапы.

— Во что?

Все трое посмотрели на облако.

Облако почувствовало внимание и немного вздулось.

— В него? — предложил Зе.

— Облака не земля.

— Ты уверен?

— Зе.

— Я просто спрашиваю.

Си осторожно положила семечко на пушистую поверхность облака.

Ничего не произошло.

Они подождали.

Ещё немного.

Га наклонился совсем близко.

— Может, полить?

— Чем?

— Водой.

— Где ты возьмёшь воду на облаке?

Га медленно посмотрел на Си.

Потом на облако.

Си тоже посмотрела вниз.

— Ладно. Глупый вопрос.

Зе уже набрал маленький кусочек облачной влаги между лапами и торжественно выжал одну каплю на семечко.

Семечко вспыхнуло.

Все трое отпрыгнули.

Из него вырвался тончайший серебряный луч.

Он побежал по поверхности облака, оставляя за собой светящуюся линию.

Линия свернулась.

Развернулась.

Сделала круг вокруг Лампа-Папи.

Потом устремилась к самому краю облака…

и продолжилась дальше.

Прямо в пустоту.

— Дорога, — прошептала Си.

Перед ними действительно возникала дорожка.

Тонкая.

Серебряная.

Почти прозрачная.

Она тянулась от их облака через ночное небо туда, где прежде не было ничего.

Га подошёл к самому краю.

— Куда она ведёт?

Зе встал рядом.

— Можно сходить посмотреть.

— А если далеко?

— Вернёмся.

— А если она исчезнет?

Зе подумал.

— Тогда станет интереснее.

Си вздохнула.

— Иногда я совершенно не понимаю, почему именно это кажется тебе хорошей новостью.

Впереди серебряная дорожка вдруг засветилась ярче.

А далеко-далеко, почти у самой Луны, на одно мгновение проявились высокие ворота.

Они были сплетены будто из света, ветвей и тонких лунных нитей.

За ними что-то сияло.

Что-то живое.

Что-то огромное.

И удивительно красивое.

Потом ворота снова исчезли.

Га уже расправлял крылья.

— Идём.

— Конечно, — сказала Си.

Зе зевнул и тоже поднялся.

— Я вообще-то собирался спать.

— Можешь остаться.

Зе посмотрел на серебряную дорогу.

На Луну.

На то место, где только что появились ворота.

— Нет. Сон подождёт.

И трое Лампа-Папи ступили на серебряную дорожку.

В тот же миг позади них тихо погасло последнее золотое сияние вчерашнего праздника.

А впереди Луна снова подмигнула.

На этот раз — только один раз.

Глава 4. Откуда прилетают Лампа-Папи

Часть 1. Очень простой вопрос

Утром Зе задал вопрос, который сначала показался совершенно обычным.

— А откуда мы прилетели?

Га, который в этот момент пытался поймать лапой собственную тень, остановился.

Си тоже подняла голову.

— Куда прилетели?

— Сюда.

Зе обвёл лапой облако, небо, далёкие звёзды и всё пространство вокруг.

— Вообще сюда.

Га сел.

— Мы здесь живём.

— Я знаю.

— Тогда зачем нам было сюда прилетать?

— Вот именно.

Га задумался.

Си задумалась.

Облако под ними тоже слегка прогнулось, будто решило подумать вместе со всеми.

— Наверное, мы прилетели откуда-то ещё, — сказал Га.

— Откуда?

— Издалека.

— Где это?

Га посмотрел направо.

Потом налево.

— Там.

— Очень точно, — сказала Си.

Зе подлетел повыше и оглянулся.

Вокруг было бесконечное небо.

Облака.

Световые дорожки.

Далёкие пространства, некоторые из которых можно было увидеть только тогда, когда на них не смотришь слишком пристально.

Но нигде не висела табличка:

«Отсюда прилетели Лампа-Папи».

— Может быть, мы родились на этом облаке? — предложил Зе.

Га посмотрел вниз.

— Тогда оно должно помнить.

Все трое наклонились к облаку.

— Облако, — серьёзно сказал Га. — Мы на тебе родились?

Облако молчало.

— Может, оно спит, — предположил Зе.

Си постучала лапкой по его пушистой поверхности.

Облако выпустило маленький клуб пара прямо ей в нос.

— Пф-ф!

Зе засмеялся.

— Оно ответило!

— И что сказало?

— Не знаю. Но очень уверенно.

Си вытерла нос.

— Мне кажется, оно сказало: «Не мешайте».

Га лёг на живот и уставился в белую облачную глубину.

Если смотреть долго, внутри облака начинали появляться оттенки.

Голубой.

Серебряный.

Чуть-чуть золотой.

А потом вдруг Га увидел там своё отражение.

Голубые ушки.

Крылья.

Большие глаза.

Рядом появилась сиреневая мордочка Си.

С другой стороны — зелёная Зе.

Три отражения смотрели на них из облака.

— Вот мы, — сказал Зе.

— Это отражение.

— А вдруг нет?

Га приблизил нос.

Отражённый Га тоже приблизил нос.

Га высунул язык.

Тот сделал то же самое.

— Нет. Точно я.

И тут поверхность облака дрогнула.

Отражения исчезли.

Вместо них возникло что-то другое.

Совсем ненадолго.

Три маленьких огонька.

Голубой.

Сиреневый.

Зелёный.

Они кружились в пустом пространстве.

Не было ни облака.

Ни дороги.

Ни звёзд.

Только три света.

Потом между ними что-то мягко вспыхнуло…

и вокруг появились облака.

Га резко поднял голову.

— Вы видели?!

— Да, — тихо сказала Си.

Зе заглянул в облако ещё раз.

Там снова была только белая пушистая глубина.

— Значит, сначала были мы, а потом облако?

— Может быть, — сказала Си.

— Тогда откуда взялись мы?

Все снова замолчали.

Вопрос оказался гораздо больше, чем казался сначала.

Га встал и прошёлся по облаку.

— Подождите. Когда мы летим куда-нибудь, мы сначала здесь, потом там. Правильно?

— Правильно.

— Значит, если мы когда-то прилетели сюда, должно быть место, где мы были до этого.

Си нахмурилась.

— А если мы никуда не прилетали?

— Как это?

Си посмотрела вокруг.

— А если место появилось вместе с нами?

Га остановился.

Зе перестал чесать ухо.

Даже облако словно стало тише.

— Так не бывает, — сказал Га.

И в этот самый момент вокруг него вырос лес.

Просто:

было облако —

и вдруг ш-ш-ш-ш!

Высокие серебристые деревья поднялись прямо из белой пушистой поверхности.

Между ними зажглись голубые цветы.

По воздуху поплыли крошечные золотые семена.

А над головой вместо открытого неба появилась огромная зелёно-синяя крона.

Га застыл.

Си застыла.

Зе медленно произнёс:

— Га…

— Что?

— Ты только что сказал, что так не бывает.

— Да.

— Больше не говори так.

Га потрогал ближайшее дерево.

Настоящее.

Тёплое.

Под его лапой кора тихонько зазвенела.

— Откуда взялся лес?

Си посмотрела на Га.

— О чём ты думал перед тем, как он появился?

Га попробовал вспомнить.

— Я подумал… что если место может появиться вместе с нами, то тогда прямо сейчас здесь мог бы быть хоть лес.

Все трое посмотрели вокруг.

Зе медленно улыбнулся.

— А-а-а-а.

Си тут же повернулась к нему.

— Даже не думай.

— Я ещё ничего не сделал.

— Именно поэтому я предупреждаю заранее.

Зе зажмурился.

Си бросилась к нему.

— ЗЕ!

Но было поздно.

Посреди серебристого леса раздалось громкое:

ПЛЮХ!

И рядом возникло огромное розовое облако, похожее на пирожное.

От него пахло клубничным ветром.

Зе открыл глаза.

— Я просто проверил.

Га уже смеялся.

Си смотрела на них обоих.

Потом на лес.

Потом на розовое облако.

— Так, — сказала она. — Кажется, вопрос «откуда мы прилетели» становится ещё интереснее.

Га перестал смеяться.

Потому что вдруг понял одну странную вещь.

Возможно, Лампа-Папи не всегда прилетали в мир.

Иногда…

мир начинал появляться вокруг них.

А если это было так, то вопрос стоило задать совсем иначе.

Не:

«Откуда мы прилетели?»

А:

«Что появляется первым — Лампа-Папи или место, в котором они оказываются?»

Га посмотрел на Си.

Си — на Зе.

Зе в это время уже откусывал воздух от розового облака.

— Зе!

— Что?

— Мы вообще-то пытаемся понять устройство мира!

— Я тоже.

— Как?!

Зе вдохнул ещё кусочек клубничного ветра.

— На вкус.

И почему-то это оказалось не самым глупым способом.

Глава 5. Три цвета одного Сердца

Утром Га проснулся голубее обычного.

Это заметила Си.

— Ты сегодня какой-то очень голубой.

Га посмотрел на лапы.

— Я всегда голубой.

— Нет. Сегодня ты голубее.

Зе приоткрыл один глаз.

— Насколько?

Си задумалась.

— Примерно на два голубых.

— А это много?

— Для утра — достаточно.

Га встал и подошёл к краю облака.

Внизу проплывало огромное светлое пространство, ещё почти пустое после сна. Далёкие облака только начинали окрашиваться золотом, тонкие дорожки света появлялись и исчезали, а где-то совсем далеко шевелился вчерашний серебристый лес.

Тот самый, который появился почти из мысли.

После этого открытия Лампа-Папи стали осторожнее думать.

Особенно Зе.

Вернее, Си очень хотела, чтобы Зе стал осторожнее думать.

Сам Зе никакой необходимости в этом не видел.

— Мысль должна гулять, — заявил он вчера.

— А если она опять создаст огромный клубничный остров прямо у нас над головой?

— Будет остров.

— А если каменный?

— Не буду думать про камни.

— Теперь ты уже подумал!

После этого над облаком действительно несколько секунд висел маленький серый камешек.

К счастью, он оказался лёгким и вскоре превратился в пузырь.

Сегодня же всё выглядело спокойно.

Почти.

Га продолжал рассматривать себя.

Его шерсть действительно светилась чуть ярче.

— Может, я расту?

— За ночь? — спросила Си.

— Почему нет?

Зе наконец проснулся и сел.

— Я тоже хочу проверить.

Он посмотрел на свою зелёную лапу.

— Я зеленее?

Си прищурилась.

— Немного.

Зе обрадовался.

— Значит, все растём.

— Цветом?

— А почему бы и нет?

Си посмотрела на собственное сиреневое крыло.

Оно тоже казалось сегодня особенно ярким.

Не просто окрашенным.

Будто цвет шёл изнутри.

— Странно, — сказала она.

Га улыбнулся.

— Отлично.

— Почему отлично?

— Потому что странное почти всегда означает, что сейчас что-нибудь случится.

— А иногда оно означает, что ты вчера вдохнул слишком много грозового мусса.

— Это было один раз.

— Три.

— Но один праздник.

И тут цвет на груди Га вспыхнул.

Совсем коротко.

Пульс.

Голубой свет разошёлся тонкой волной.

Си от неожиданности попятилась.

— Га!

— Я ничего не делал!

Ещё один пульс.

Тук.

Теперь вспыхнула Си.

Сиреневый свет прошёл по её шерсти до самых кончиков крыльев.

Зе широко открыл глаза.

— О!

Тук.
Зелёным засветился уже он.
Все трое замерли.
Га.
Си.
Зе.
Голубой.
Сиреневый.
Зелёный.
И снова:
Тук.
Га.
Тук.
Си.
Тук.
Зе.
— Мы мигаем, — сказал Зе.
— Я вижу.
— По очереди.
— И это тоже вижу.
Га приложил лапу к груди.
Там спокойно билось его Сердце.
Он почувствовал один удар.
Потом второй.
Но странный свет словно жил в другом ритме.
— Подождите.
Он закрыл глаза.
— Что ты делаешь? — спросил Зе.
— Слушаю.
— Что?
— Себя.
Зе тоже немедленно закрыл глаза.
Си посмотрела на обоих и тоже села.
Несколько мгновений было тихо.
Га слышал своё дыхание.
Тихий шелест облака.
Едва заметное движение воздуха.
И собственное Сердце.
Тук.
Тук.
Тук.
Но между его ударами он вдруг начал замечать ещё что-то.
Совсем рядом.
Будто два очень тихих отзвука.
Тук.
Ещё.
Тук.
И ещё.
Тук.
Га открыл глаза.
— Си.
Она уже смотрела на него.
— Я слышу.
Зе тоже открыл глаза.
— И я.
— Что именно?
Зе приложил обе лапы к груди.
— Не только себя.
Все трое притихли.
Это было очень странное ощущение.
Сердце Га было в Га.
Сердце Си — в Си.
Сердце Зе — в Зе.
И всё же каждый удар почему-то отзывался в остальных.
Не так, будто они были одинаковыми.
Наоборот.
У Га отклик был широкий и ясный.
У Си — мягкий, тёплый, чуть звенящий.
У Зе — упругий, живой, словно зелёный лист подпрыгивал от капли дождя.
Три разных ощущения.
Но стоило одному из них изменить дыхание, как два других сразу это чувствовали.
Га решил проверить.
Он специально задержал воздух.
Си тут же открыла глаза.
— Ты чего не дышишь?
Га выдохнул.
— Проверял.
— Что?
— Ты почувствовала?
— Конечно.
Зе поднял лапу.
— Я тоже.
Га оживился.
— Теперь ты!
Зе глубоко вдохнул.
Так глубоко, что стал почти круглым.
Га почувствовал лёгкое щекотание в груди.
Си засмеялась.
— Хватит!
Зе выдохнул.
Их всех троих чуть качнуло назад.
— Так нечестно, — сказала Си.
— Почему?
— Ты дышишь как целое облако.
— Тренируюсь.
Теперь Си закрыла глаза.
Она ничего специально не делала.
Просто подумала.
О Лунном саде.
О серебряных цветах.
О той особенной тишине, которая была там.
И вдруг пространство вокруг них стало слегка сиреневым.
Га почувствовал прохладу.
Зе поднял голову.
— Луна?
Но Луны сейчас почти не было видно.
Си открыла глаза.
Сиреневый оттенок исчез.
— Я только вспомнила сад.
Га уставился на неё.
— И я его увидел.
— Где?
— Не глазами.
Зе энергично закивал.
— И я!
Си насторожилась.
— Что именно вы увидели?
Га попытался объяснить:
— Серебряную дорожку. И ворота. Но как будто не перед собой.
Он положил лапу на грудь.
— Здесь.
Си ничего не сказала.
Теперь уже она смотрела на них с таким выражением, будто увидела новую дверь.
— Значит, если один из нас что-то чувствует…
— Иногда чувствуют остальные, — закончил Га.
— А если один думает? — спросил Зе.
Си сразу повернулась к нему.
— Только не экспериментируй.
Поздно.
Зе уже зажмурился.
Га напрягся.
Си приготовилась ко всему.
Ничего.
Прошла секунда.
Вторая.
Третья.
— Ну? — спросил Га.
Зе открыл глаза.
— Я думал о пустоте.
— Зачем?
— Чтобы ничего не появилось.
Си облегчённо выдохнула.
И в этот момент всё исчезло.
Облако.
Небо.
Свет.
Далёкие дорожки.
Всё.
Трое Лампа-Папи оказались посреди совершенно белого пространства.

— ЗЕ!

— Я не знал!

— Верни!

— Как?!

— Подумай обратно!

— А что было обратно?!

Га рассмеялся.

Он не мог удержаться.

Зе стоял посреди безграничной белизны с таким виноватым видом, что сердиться на него было невозможно.

Си тоже начала улыбаться.

И тут белое пространство слегка дрогнуло.

На нём появился голубой оттенок.

Потом сиреневый.

Потом зелёный.

Три цвета поплыли рядом.

Сначала отдельно.

Голубая волна вокруг Га.

Сиреневая вокруг Си.

Зелёная вокруг Зе.

Но чем сильнее они смеялись, тем шире становились волны.

И вскоре встретились.

Там, где голубое касалось сиреневого, появлялся новый оттенок.

Там, где сиреневое смешивалось с зелёным, рождался другой.

А в месте, где встретились все три цвета, возникло сияние, которое нельзя было назвать ни голубым, ни сиреневым, ни зелёным.

Оно было светлым.

Тёплым.

Почти прозрачным.

И почему-то очень знакомым.

Смех постепенно стих.

Лампа-Папи смотрели на свет.

— Это что? — прошептал Зе.

Никто не ответил.

Свет мягко пульсировал.

Тук.

Га почувствовал удар в груди.

Тук.

Си тоже.

Тук.

Зе.

Но теперь удары почему-то совпали.

Один.

Только один.

Тук.

Пространство вокруг них вспыхнуло.

И облако вернулось.

Небо тоже.

Далёкие звёзды.

Световые дорожки.

Серебристый лес.

Будто ничего и не происходило.

Трое сидели рядом.

Очень близко.

Зе первым нарушил молчание:

— Мне понравилось.

— Что именно? — спросила Си.

— Когда мы стали одним цветом.

— Мы не стали одним цветом, — сказал Га.

— А чем?

Га задумался.

Действительно.

Голубой никуда не исчез.

Сиреневый тоже.

Зелёный оставался зелёным.

Они не растворились друг в друге.

Каждый остался собой.

И всё же в месте их встречи появилось то четвёртое сияние.

— Не знаю, — признался Га.

Си посмотрела на лапы.

— Может быть, не обязательно сразу всему давать название.

— Почему?

— Потому что тогда мы начнём думать, что уже поняли.

Зе очень серьёзно кивнул.

— Правильно.

Пауза.

— А мы поняли?

— Нет.

— Отлично.

Га посмотрел на Си.

— Почему отлично?

Зе улыбнулся.

— Потому что теперь есть что узнавать.

Он вскочил и расправил зелёные крылышки.

— Давайте ещё раз!

— Что ещё раз?

— Станем светом.

— Это не кнопка!

— А ты пробовала?

Зе закрыл глаза и сосредоточился.

Ничего.

Снова.

Ничего.

Он нахмурился.

Начал напрягаться.

Его уши прижались.

Хвост выпрямился.

— Зе, — сказала Си. — Ты сейчас лопнешь.

— Я пытаюсь.

— Вот поэтому и не получается, — сказал Га.

Зе открыл один глаз.

— А как надо?

Га пожал плечами.

— Не знаю.

— Тогда почему ты советуешь?

— Потому что звучит правильно.

Си рассмеялась.

И сразу же её грудь вспыхнула сиреневым.

Га почувствовал тепло.

Он тоже засмеялся.

Голубой свет появился вокруг него.

Зе увидел это, перестал стараться и фыркнул.

Зелёная волна вылетела из его груди.

Три света снова побежали навстречу.

Но на этот раз они не образовали большого сияния.

Только маленькую искру.

Она возникла между ними.

Крошечную.

Не больше семечка.

И зависла в воздухе.

— Не трогать, — немедленно сказала Си.

Га уже тянул лапу.

— Почему?

— Потому что ты всегда сначала трогаешь, а потом спрашиваешь, что это.

— Иногда так быстрее.

Искра сама подлетела к его лапе.

Коснулась.

Потом к Си.

Потом к Зе.

И исчезла.

На облаке осталось три маленьких следа.

Голубой.

Сиреневый.

Зелёный.

Они располагались так, будто были частями одного рисунка.

Га наклонился.

— Что это?

— Опять название хочешь? — спросила Си.

— Нет.

Он смотрел на узор.

В нём явно чего-то не хватало.

Три линии почти соединялись в центре, но между ними оставалось крошечное пустое место.

Зе сунул туда кончик лапы.

Узор вспыхнул целиком.

— О!

Он убрал лапу.

Свет погас.

Га попробовал.

То же самое.

Потом Си.

Снова вспышка.

— Любой из нас может его закончить, — заметила она.

Зе посмотрел на рисунок.

— Или никто.

— Почему?

— Потому что место может оставаться пустым.

Га вдруг вспомнил белое пространство.

То самое, которое появилось после мысли Зе.

Сначала он считал его просто отсутствием всего.

Но ведь именно в нём их цвета стали видны особенно ясно.

Если бы вокруг уже было полно деревьев, звёзд, дорожек и облаков, они, возможно, вообще ничего не заметили бы.

— Может, пустое место тоже нужно, — сказал он.

Си посмотрела на него.

— Для чего?

— Чтобы было куда появиться новому.

Несколько мгновений они молчали.

А потом Зе довольно заявил:

— Значит, моя пустота была полезной.

Си застонала.

— Я знала, что ты именно так всё повернёшь.

— Но ведь была!

— Была.

— Значит, я молодец.

— Не настолько.

Зе улёгся прямо рядом со светящимся рисунком.

Га устроился с другой стороны.

Си немного посидела, а потом тоже легла.

Три цвета на облаке постепенно бледнели.

Сначала исчез зелёный.

Потом сиреневый.

Потом голубой.

Но маленькое пустое место в середине почему-то ещё некоторое время светилось.

Не цветом.

Просто светом.

Га смотрел на него, пока оно совсем не растворилось.

И вдруг понял, что чувствует дыхание Си.

Хотя она лежала не так уж близко.

И спокойное тепло Зе.

Хотя тот уже почти заснул.

А ещё что-то третье.

Вернее…

не третье.

Что-то, что появлялось только тогда, когда они были вместе.

Не Га.

Не Си.

Не Зе.

И всё-таки каждый из них.

Га хотел спросить об этом.

Но Си уже закрыла глаза.

Зе тихонько сопел.

И вопрос почему-то не требовал ответа прямо сейчас.

Он мог подождать.

В их мире вообще было множество вещей, которым совсем не нравилось, когда их понимали слишком быстро.

Га положил лапу на грудь.

Тук.

Где-то рядом почти одновременно отозвалось:

тук…

И ещё:

тук…

Га улыбнулся.

— Спокойной ночи, — тихо сказал он.

— Мы не спим, — ответила Си с закрытыми глазами.

— Я сплю, — пробормотал Зе.

— Ты только что ответил.

— Во сне.

Га засмеялся.

И три цвета на мгновение снова вспыхнули в темноте.

Каждый — своим светом.

И все — вместе.

Глава 6. Облако, которое потеряло дорогу

Всё началось с того, что утром рядом с домом Лампа-Папи припарковалось чужое облако.

Именно припарковалось.

Оно не проплывало мимо.

Не кружило.

Не собиралось превращаться в дождь.

Оно просто стояло.

Большое, белое, круглое и очень серьёзное.

Га заметил его, когда высунул голову из своего облачного убежища.

— Си.

— М-м-м?

— У нас облако.

Си даже не повернулась.

— Мы живём на облаке.

— Нет. Ещё одно.

— В небе много облаков.

— Это смотрит на меня.

Си открыла глаза.

Рядом действительно висело облако.

У облаков, конечно, не было глаз.

Но это каким-то образом смотрело.

— Доброе утро, — сказал Га.

Облако молчало.

— Может, оно стесняется, — предположила Си.

Из глубины их собственного облака показался Зе.

На голове у него торчал маленький кусочек тумана.

— Кто стесняется?

— Облако.

Зе посмотрел на гостя.

— Как можно стесняться, если у тебя нет лица?

Чужое облако недовольно фыркнуло.

Из него вылетел маленький клуб пара и шлёпнул Зе по носу.

— А-а-а! — обрадовался он. — Живое!

— Ты сомневался?

— Теперь нет.

Га подошёл ближе к краю.

— Ты что-то хотело?

Облако вздохнуло.

От вздоха Лампа-Папи слегка качнуло.

— Оно говорит, — сказал Зе.

— Оно вздохнуло.

— Иногда это одно и то же.

Си осторожно перелетела на соседнее облако.

Оно оказалось мягким, но каким-то напряжённым.

Будто всё время пыталось удержаться на одном месте.

— Ты потерялось? — спросила она.

Облако вздрогнуло.

И снова вздохнуло.

— Похоже, да, — сказал Га.

Зе тоже перепрыгнул к гостю.

— А куда ты шло?

Облако ничего не ответило.

— Может, оно не умеет говорить словами, — сказала Си.

Га кивнул.

— Тогда покажи.

Облако задумалось.

По его поверхности прошла рябь.

Потом над ним возникло маленькое изображение.

Сначала появилась голубая линия.

Потом золотая точка.

Потом линия пошла вправо.

Потом влево.

Потом завернулась петлёй.

Потом сделала ещё одну петлю.

Потом три раза обошла золотую точку.

Потом вообще убежала куда-то вверх.

Все трое смотрели.

— Очень понятная карта, — сказал Зе.

Си прищурилась.

— Мне кажется, сначала оно хотело лететь к золотой точке.

Облако радостно подпрыгнуло.

— Да!

— Потом свернуло вправо?

Облако кивнуло всем телом.

— Потом налево?

Снова кивок.

— Потом закрутилось?

Облако резко потемнело.

— Похоже, тут ему уже не понравилось, — сказал Га.

Из облака выскочила маленькая серая молния.

— Точно.

Си продолжила:

— А потом ты перестало понимать, где находишься?

Облако медленно осело.

Стало совсем плоским.

— Бедное, — сказал Зе.

И погладил его лапой.

Облако немного распушилось.

— Значит, тебе нужно обратно к золотой точке, — сказал Га.

Облако снова показало картинку.

Золотая точка появилась.

Потом исчезла.

Потом появилась в другом месте.

Потом в третьем.

— Она двигается? — спросил Зе.

Облако дрогнуло.

— Или ты двигаешься, — сказала Си.

Облако ещё сильнее задумалось.

— Или всё двигается, — добавил Га.

Облако окончательно сдулось.

— Га, — сказала Си. — Ты сейчас не помогаешь.

— Я хотел уточнить.

— Иногда твои уточнения делают мир больше.

— Это плохо?

— Для потерявшегося облака — немного.

Зе лёг на живот.

— А зачем тебе вообще золотая точка?

Облако замерло.

Все тоже замерли.

— Хороший вопрос, — сказала Си.

Облако долго не отвечало.

Потом на его поверхности появилась новая картинка.

Большой светлый круг.

Внутри круга — много маленьких облаков.

Они кружились, менялись местами, соединялись и снова расходились.

А посередине светился золотой огонёк.

— Там твои друзья? — спросил Га.

Облако стало тёплым.

— Значит, домой, — понял Зе.

Облако подпрыгнуло.

— Тогда мы тебя проводим, — решил Га.

Си посмотрела на него.

— Ты знаешь дорогу?

— Нет.

— Великолепный план.

— Но оно тоже не знает. Значит, вместе будет веселее.

Зе уже расправлял крылья.

— Я согласен.

Си вздохнула.

— Конечно.

Через несколько мгновений они отправились.

Облако плыло впереди.

Лампа-Папи летели рядом.

Сначала всё шло прекрасно.

— Направо! — сказал Га.

Облако повернуло направо.

Через некоторое время впереди возникли три световые дороги.

Одна голубая.

Одна золотая.

Одна почти прозрачная.

— Какая? — спросил Зе.

Га посмотрел на облако.

Облако посмотрело… как могло.

— Золотая? — предложил Га.

Облако двинулось туда.

Через минуту они оказались на том же месте.

Три дороги снова были впереди.

— Мы сделали круг, — сказала Си.

— Не может быть.

— Почему?

— Мы летели прямо.

— Здесь.

— Что «здесь»?

— Здесь «прямо» иногда возвращает туда, откуда начал.

Га посмотрел на три дороги.

— Это нечестно.

Прозрачная дорожка тихонько засмеялась.

Да.

Именно засмеялась.

— Она издевается? — спросил Зе.

Дорожка задрожала от смеха.

— Похоже.

Га подлетел к ней.

— Очень смешно.

Прозрачная дорога свернулась в бантик.

Зе захохотал.

— Не поддерживай её!

— Она красивая.

— Мы ищем путь!

Золотая дорога в этот момент медленно поползла влево.

Голубая поднялась вверх.

— Они ещё и двигаются! — возмутился Га.

Си улыбнулась.

— А почему дорога должна стоять?

— Потому что она дорога!

— Это ты решил.

Га хотел ответить.

Но вспомнил лес, появившийся из мысли.

Белое пространство.

Лунную дорожку.

И передумал.

— Ладно. Здесь всё может двигаться.

Зе указал на облако.

— Кроме него.

Чужое облако действительно снова стояло на месте.

И становилось всё серее.

— Не грусти, — сказал Зе. — Мы тоже не знаем, куда лететь.

Облако выпустило маленькую каплю дождя.

Она упала Зе прямо на голову.

— Спасибо.

Ещё капля.

— Я понял.

Ещё три.

— Всё, всё, ты расстроено.

Га сел прямо на облако.

— Давайте перестанем искать дорогу.

Си удивилась.

— Совсем?

— На минуту.

— Зачем?

— Мы всё время смотрим туда.

Он показал вперёд.

— Может, поэтому ничего не видим.

Зе сел рядом.

— А куда смотреть?

Га пожал плечами.

— Никуда.

— Это я умею.

Си тоже опустилась.

Некоторое время все четверо просто висели среди трёх дорог.

Голубая дорога медленно качалась.

Золотая плавала из стороны в сторону.

Прозрачная перестала смеяться и вытянулась почти ровно.

Га закрыл глаза.

Он уже знал, что иногда, когда очень сильно стараешься найти что-нибудь, всё внутри начинает толкаться.

Мысли:

«Туда!»

«Нет, сюда!»

«А вдруг обратно?»

«А вдруг уже пролетели?»

«А если вообще не туда?»

И от этого дорога становилась ещё менее понятной.

Га глубоко вдохнул.

Воздух сегодня был прохладным.

С лёгким вкусом далёкого дождя.

Он почувствовал Си.

Зе.

И облако.

Облако было напряжённым.

Очень.

Будто оно всё время внутри себя повторяло:

Мне надо туда. Мне надо туда. Мне надо туда.

— Ты боишься, что не вернёшься? — тихо спросил Га.

Облако дрогнуло.

Си открыла глаза.

Зе перестал качать лапами.

Облако стало тёмно-серым.

И из него пошёл дождь.

Не сильный.

Тихий.

Тёплый.

Лампа-Папи не прятались.

Капли проходили сквозь их шерсть маленькими прохладными огоньками.

— Ты соскучилось, — сказала Си.

Облако задрожало.

— Очень, — добавил Зе.

Дождь стал чуть сильнее.

Га погладил облако.

— Тогда не вспоминай дорогу.

Облако удивлённо перестало капать.

— Вспомни дом.

Тишина.

— Не точку, — продолжил Га. — Не карту. Не поворот. Сам дом.

Облако замерло.

Его поверхность начала медленно светлеть.

Сначала появилось слабое золотое пятнышко.

Потом второе.

Потом запах.

Лампа-Папи одновременно подняли головы.

— Чувствуете? — спросила Си.

Воздух изменился.

Он пах…

очень странно.

Тёплым небом.

Дождём.

Солнечным светом.

И чем-то ещё.

Тем, что нельзя было назвать запахом, но от чего сразу становилось спокойно.

— Похоже на тот слой торта, — сказал Зе.

Га сразу понял.

— Со вкусом дома.

Облако засветилось.

Не целиком.

Где-то глубоко внутри.

И в тот же миг три дороги исчезли.

Просто растворились.

— Ой, — сказал Зе.

Но на их месте появилась новая.

Совсем тонкая.

Она не была ни голубой, ни золотой, ни прозрачной.

Она была цвета самого облака.

Белого.

С лёгким золотым сиянием внутри.

Облако двинулось вперёд.

— Вот! — закричал Га.

Дорога возникала прямо под ним.

Не заранее.

Только на один маленький отрезок.

Облако плыло — и путь появлялся.

Останавливалось — и путь исчезал.

— Она не показывает, куда идти, — сказала Си.

— Она появляется, когда оно идёт, — понял Га.

Зе посмотрел вниз.

— Удобно.

— Почему?

— Не надо запоминать карту.

Они полетели дальше.

На этот раз никто не командовал:

«Вправо!»

«Влево!»

«Выше!»

Облако само двигалось.

Иногда быстро.

Иногда медленно.

Один раз остановилось.

Заколебалось.

Дорожка под ним исчезла.

— Вспомни дом, — напомнил Зе.

Облако чуть засветилось.

Путь снова возник.

— Работает! — обрадовался он.

Потом облако неожиданно повернуло вниз.

— Точно вниз? — спросил Га.

Си посмотрела на него.

— Не начинай.

— Я просто…

— Га.

— Молчу.

Они нырнули сквозь толстый слой голубого тумана.

На другой стороне оказалось совершенно новое пространство.

Здесь облака были маленькими и круглыми.

Они висели группами.

По семь.

По девять.

По двенадцать.

И каждое слегка светилось изнутри.

— Смотрите! — сказал Зе.

Вдалеке сиял большой круг.

Точно такой же, какой чужое облако показывало им раньше.

Внутри него кружились облака.

А посередине горел золотой свет.

Чужое облако остановилось.

Потом задрожало.

Из большого круга отделилось сразу несколько маленьких облачков.

Они понеслись навстречу.

Одно было длинным.

Второе круглым.

Третье имело смешной хвостик.

Четвёртое постоянно меняло форму.

Они окружили потерявшегося друга.

Загудели.

Зашуршали.

Засвистели.

Начали толкаться и обнимать его своими пушистыми боками.

— Нашлось! — сказал Зе.

Облако мгновенно выпустило целый дождь.

Только теперь капли были золотыми.

Они падали вниз и исчезали, не долетев до конца пространства.

Одно маленькое облако подплыло к Га.

Потрогало его лапу.

Другое обнюхало Си.

Третье попыталось сесть Зе на голову.

— Эй!

Облачко удобно устроилось между его ушами.

— Я не шапка.

Оно распушилось.

— Ладно. Минутку.

Потерявшееся облако подошло к Лампа-Папи.

Мягко накрыло их своим краем.

— Оно нас обнимает, — сказала Си.

— Я понял, — голос Га звучал прямо из тумана.

— А где Зе?

— Здесь.

— Где «здесь»?

— Внутри облака.

— Мы все внутри облака!

Откуда-то сверху донеслось:

— А моё маленькое всё ещё на голове!

Когда большое облако наконец отпустило их, оно было уже совсем другим.

Белым.

Пушистым.

Лёгким.

Га посмотрел на него.

— Теперь запомнишь дорогу?

Облако задумалось.

Потом показало картинку.

На этот раз никакой линии не было.

Только золотой круг.

И маленькое светящееся пятно внутри себя.

— А-а-а, — сказала Си.

Зе кивнул.

— Не дорогу запомнило.

Га улыбнулся.

— Дом.

Облако радостно подпрыгнуло.

Потом маленькие облака окружили его и потащили к большому кругу.

Одно всё ещё сидело на голове у Зе.

— Ты остаёшься? — спросил он.

Облачко издало тихое:

— Фу-у-у.

— Это «да» или «нет»?

Оно поднялось.

Сделало круг над его головой.

И помчалось к остальным.

— Значит, нет.

— Расстроился? — спросила Си.

— Немного. Мне шло.

Га оглянулся.

За ними уже не было той дороги, по которой они пришли.

— Так.

Си тоже обернулась.

— О.

Зе посмотрел назад.

— Красиво.

— Зе, дороги нет.

— Я вижу.

— Нам надо домой.

Зе пожал плечами.

— Вспомним дом.

Га посмотрел на него.

— Всё так просто?

— Облако смогло.

Трое Лампа-Папи закрыли глаза.

Га вспомнил их облако.

То самое.

Мягкое.

Иногда вредное.

Любящее щекотать его по утрам.

Он вспомнил место, где обычно лежит Си.

Место, где Зе вечно оставляет кусочки тумана.

Край, с которого они смотрят на звёзды.

Утренний воздух.

Смех.

Три цвета.

Си тоже вспоминала.

И Зе.

Вокруг стало очень тихо.

А потом под лапами Га появилось что-то мягкое.

Он открыл глаза.

И сел.

Прямо на их домашнее облако.

Си была рядом.

Зе — тоже.

Никакого долгого путешествия обратно.

Никаких поворотов.

Никаких трёх дорог.

Они просто оказались дома.

Га медленно огляделся.

— Мы что… сразу?

— Похоже, — сказала Си.

Зе лёг на спину.

— Мне нравится этот способ.

Га всё ещё не понимал.

— Но мы же летели туда долго!

— И?

— А обратно…

— Может быть, пространство не обязано быть одинаковым в обе стороны.

Га посмотрел на Си.

— Ты сейчас сказала что-то очень странное.

— Я знаю.

— Мне нравится.

Зе поднял лапу.

— А я понял главное.

— Что?

— Если потеряешься, не надо вспоминать дорогу.

— А что надо?

— Вспомнить, куда ты на самом деле хочешь.

Га задумался.

— Иногда это одно и то же.

Си покачала головой.

— Не всегда.

Они замолчали.

Над ними медленно проходили облака.

Одно плыло направо.

Другое налево.

Третье вообще кружилось на месте и явно прекрасно проводило время.

Га проводил его взглядом.

— Интересно, оно знает, куда летит?

Зе посмотрел.

— Может, никуда.

— Тогда зачем кружится?

— Потому что ему нравится кружиться.

Га улыбнулся.

И тут их собственное облако вдруг двинулось.

— Эй.

Оно повернуло вправо.

— Куда это мы?

Облако молчало.

Повернуло ещё раз.

Си посмотрела вниз.

— Га…

— Что?

— Мне кажется, наше облако тоже решило попробовать путешествовать без карты.

Зе вскочил.

— Отлично!

— Почему всё неизвестное у тебя всегда отлично?

— Потому что если я заранее знаю, что будет, зачем тогда лететь?

Облако ускорилось.

Ветер взъерошил им шерсть.

Впереди пространство начало переливаться.

Будто там уже собиралось появиться что-то новое.

Га расправил крылья.

Си улыбнулась.

Зе встал на самый край.

— Куда мы летим? — крикнул он.

Облако ответило весёлым:

— Фу-у-у-у-у!

— Что это значит?!

Зе рассмеялся.

— Думаю — не знает!

И почему-то именно после этих слов всем стало совершенно спокойно.

Потому что иногда потерять дорогу — вовсе не значит потеряться.

Иногда это означает, что старая дорога закончилась.

А новая…

ещё только появляется под тобой.

Глава 7. Карман для солнечного лучика

В то утро Солнце решило заглянуть к Лампа-Папи очень близко.

Не само Солнце, конечно.

Если бы оно целиком решило заглянуть к ним в гости, облакам пришлось бы срочно искать новое небо.

Пришёл один его луч.

Тонкий.

Золотой.

Очень любопытный.

Он пробрался между облаками, скользнул по крылу Си, щекотнул Зе за ухом и остановился прямо на носу у Га.

Га открыл глаза.

Луч исчез.

Га закрыл глаза.

Луч снова появился.

Открыл.

Исчез.

Закрыл.

Появился.

Так продолжалось довольно долго.

— Ты чем занимаешься? — спросила Си.

Га сидел, зажмуриваясь и открывая глаза.

— Разговариваю.

— С кем?

— С лучом.

Си посмотрела на его нос.

Га закрыл глаза.

Золотая полоска тут же легла поперёк мордочки.

— Понятно.

Зе подполз ближе.

— А что он говорит?

Га открыл глаза.

Луч исчез.

— Пока ничего.

— Очень содержательный разговор.

— Он стесняется при свидетелях.

Га снова зажмурился.

Зе тоже зажмурился.

Си посмотрела на обоих.

— Теперь что?

— Помогаю ему не стесняться.

Си вздохнула.

Но тут луч неожиданно прыгнул с носа Га на нос Зе.

Зе почувствовал тепло.

Открыл глаза.

— О!

Луч перескочил на его лапу.

Зе поднял лапу.

Луч остался.

Он повернул её.

Луч передвинулся.

Ещё раз.

Луч снова убежал.

— Он играет! — обрадовался Зе.

Га немедленно протянул обе лапы.

— Ко мне!

Луч прыгнул на него.

Потом на Си.

Потом снова на Зе.

Через минуту трое Лампа-Папи уже носились по облаку, пытаясь поймать золотую полоску.

Луч оказался быстрым.

Очень.

Га прыгал на него сверху.

Си пыталась накрыть крылом.

Зе решил действовать хитрее и просто лёг там, где луч должен был появиться.

Луч появился на его хвосте.

— Поймал!

— Ты ничего не поймал, — сказала Си.

— Он на мне.

Зе повернулся посмотреть.

Луч перескочил на другое место.

Зе повернулся туда.

Луч снова убежал.

Зе начал кружиться за собственным хвостом.

— Стой! — смеялся Га.

— Я почти!

— Что почти?

— Не знаю!

Через несколько кругов Зе упал.

Луч спокойно лежал рядом.

Га сел перед ним.

— Вот.

— Что «вот»? — спросила Си.

— Надо его сохранить.

Си перестала смеяться.

— Зачем?

Га удивился.

— Потому что он красивый.

— Он и сейчас красивый.

— Но вечером исчезнет.

— Утром придёт другой.

Га нахмурился.

Это был совершенно неправильный ответ.

Луч был этот.

Именно этот.

Он первым разбудил Га.

Играл с ними.

Щекотал Зе.

Сидел на крыле Си.

Как можно было просто сказать: «Придёт другой»?

— Нет, — решил Га. — Я сохраню именно его.

Зе сел.

— Куда?

Га задумался.

И сразу вспомнил подарок с Дня Рождения.

Карман для ещё не придуманных вещей.

— В карман!

Си мгновенно насторожилась.

— Га…

— Это идеальное место.

— Мы вообще не знаем, как он работает.

— Уже знаем. Кладёшь туда что-нибудь.

— Мы туда ничего не клали. Мы оттуда доставали.

— Значит, сегодня узнаем вторую половину.

Карман лежал там же, где Си его оставила.

На вид он по-прежнему был просто пустым местом.

Если смотреть прямо — ничего.

Если немного сбоку — воздух словно складывался внутрь самого себя.

Зе сунул туда нос.

— Не надо!

Он вытащил нос.

— Проверял.

— Что?

— Есть ли там запах.

— И?

— Пусто пахнет.
Га поднёс лапу с солнечным лучом к карману.
Луч тут же перебрался на край пустого пространства.
— Видите? Ему интересно.
— Или он пытается сбежать, — сказала Си.
Га очень осторожно подтолкнул его.
Луч исчез внутри.
Все трое замерли.
— Получилось, — прошептал Зе.
Га просиял.
— Получилось!
Он засунул лапу в карман.
Пошарил.
— Есть?
— Что-то тёплое.
Он вытащил лапу.
На ней лежал солнечный луч.

— ХА!

Зе подпрыгнул.

Си даже улыбнулась.

— Ладно. Это действительно сработало.

Га снова спрятал луч.

Потом достал.

Спрятал.

Достал.

— Хватит мучить свет, — сказала Си.

— Я проверяю надёжность хранения.

— Он не ягода.

Га спрятал луч окончательно.

Потом уселся рядом с карманом с видом очень богатого существа.

— Теперь у нас есть собственный солнечный луч.

Зе посмотрел на Солнце.

— А там их много.

— Этот наш.

— Почему?

— Потому что я его сохранил.

Си посмотрела на Га чуть внимательнее.

— А он знает, что теперь наш?

Га открыл рот.

Закрыл.

— Конечно.

— Ты спрашивал?

— Нет.

— Тогда откуда знаешь?

— Ну…

Зе подполз к карману.

— Можно спросить сейчас.

Га быстро накрыл пустое место лапами.

— Не трогай.

— Почему?

— Вдруг выпустишь.

— А потом поймаем.

— А если улетит?

— Тогда он, наверное, хотел улететь.

Га нахмурился ещё сильнее.

Сегодня Си и Зе почему-то говорили очень неудобные вещи.

Он решил не обращать внимания.

Весь день карман путешествовал вместе с ним.

Га летал — карман летел.

Га отдыхал — карман лежал рядом.

Га ел прохладный ветер — карман стоял на расстоянии лапы.

— Ты его охраняешь? — спросил Зе.

— Да.

— От кого?

Га оглянулся.

Вокруг никого.

— На всякий случай.

В середине дня небо стало особенно ярким.

Лампа-Папи полетели к одному из воздушных потоков, где ветер пах тёплыми травами.

Но Га всё время проверял карман.

— На месте.

Через минуту снова:

— На месте.

Потом ещё:

— На месте.

Си наконец не выдержала.

— Га, если ты будешь доставать его каждые три минуты, к вечеру ты сам его потеряешь.

— Я не достаю. Я проверяю.

— Чем проверка отличается?

— Проверка ответственнее.

Зе важно кивнул.

— Очень убедительно.

Га посмотрел на него.

— Ты издеваешься?

— Немного.

К вечеру произошло странное.

Солнце начало опускаться.

Золотой свет вокруг становился мягче.

Дальние облака окрасились розовым.

Си и Зе сидели на самом краю и смотрели, как небо медленно превращается из голубого в персиковое, потом в золотое, потом в сиреневое.

Га сидел рядом с карманом.

Он тоже хотел смотреть.

Но каждые несколько мгновений поглядывал вниз.

Наконец Зе не выдержал.

— Га.

— Что?

— Ты пропускаешь закат.

— Я потом посмотрю.

Зе повернул голову к огромному небу.

— Этот потом уже не будет.

Га на секунду замер.

Потом посмотрел на Солнце.

Край огромного золотого диска уже касался далёкого пространства.

Всё вокруг сияло.

И тут Га вспомнил, зачем вообще решил сохранить луч.

Потому что боялся, что вечером он исчезнет.

Он посмотрел на карман.

Потом на небо.

Потом снова на карман.

— Но у меня есть этот.

— Есть, — сказала Си.

— Я могу достать его вечером.

— Можешь.

— Или ночью.

— Да.

— Или завтра.

— Наверное.

Га вдруг почувствовал что-то неприятное.

Очень маленькое.

Будто он сделал всё правильно…

а радости почему-то стало меньше.

— Достану сейчас.

Он сунул лапу в карман.

Пошарил.

Улыбнулся.

Вытащил руку.

На ней ничего не было.

Га моргнул.

Снова сунул.

Глубже.

— Где?

Си повернулась.

— Что?

— Луч.

Га полез уже двумя лапами.

Карман растянулся.

Из него вылетело маленькое облачко.

Потом голубой шарик.

Потом какой-то звук:

— Плим!

— Не то!

Га снова полез.

Вытащил зелёную пружинку.

— Это что? — спросил Зе.

— Я не знаю!

Пружинка прыгнула и исчезла.

Га почти целиком залез в карман.

Снаружи остались только задние лапы и хвост.

— Га!

Из пустоты донеслось:

— Он пропал!

— Вылезай!

— Я ищу!

— Ты сейчас сам там останешься!

Зе схватил Га за хвост.

Си — Зе за лапы.

Они потянули.

Из кармана с громким:

ПФФФФ!

вылетел Га.

Следом за ним — десятки вещей, о которых никто никогда не просил.

Три прозрачных кубика.

Тёплый ветер.

Огромное перо.

Пять пузырей.

Очень маленькое синее кресло.

Один носок.

Си посмотрела на носок.

Потом на Зе.

— Не мой.

— Я ничего не говорила.

— Но подумала.

Га вскочил.

— Луча нет.

Он посмотрел на карман почти с обидой.

— Он был там!

Карман молчал.

— Мы его положили!

Молчание.

Га засунул лапу ещё раз.

И вдруг почувствовал что-то холодное.

Вытащил маленькую золотую полоску.

— Нашёл!

Но полоска не светилась.

Она была сероватой.

Почти прозрачной.

Га поднёс её к глазам.

— Что с ним?

Си прикоснулась.

— Он холодный.

— Солнечный луч не должен быть холодным.

Зе сел рядом.

— Может, он уснул?

Га попытался согреть луч дыханием.

Ничего.

Положил на грудь.

Ничего.

Поднял к уходящему Солнцу.

И тогда полоска чуть дрогнула.

Совсем немного.

— Видели?!

Он поднял её выше.

Луч стал золотистее.

Га шагнул ближе к краю облака.

Солнечный свет коснулся полоски.

Она ожила.

Сначала слабо.

Потом ярче.

А потом вдруг выскользнула из лап Га.

— Эй!

Луч метнулся вверх.

Смешался с золотым сиянием заката.

И исчез.

Га бросился за ним.

Но остановился на краю.

— Улетел.

Си подошла рядом.

— Да.

— Мы его потеряли.

— Возможно.

Га опустил уши.

Зе сел с другой стороны.

Некоторое время никто ничего не говорил.

Закат продолжался.

Солнце не ждало, пока они разберутся.

Оно медленно уходило.

И вдруг на облако легла ещё одна золотая полоска.

Прямо перед Га.

Он посмотрел.

Потом появилась вторая.

Третья.

Сразу десятки.

Всё облако покрылось светом.

Га поднял голову.

— Они все…

— Лучи, — сказала Си.

— Но тот был особенный.

— Конечно.

— И этот тоже, — сказал Зе.

Га посмотрел на луч, лежащий у его лапы.

Тот был другим.

Чуть тоньше.

Чуть теплее.

Он не прыгал на нос.

Не убегал.

Просто светил.

И вдруг Га понял, что именно ему не нравилось весь день.

Пока луч лежал в кармане, он был рядом.

Но он уже не делал того, для чего был лучом.

Не скользил по облакам.

Не освещал.

Не щекотал.

Не менял всё, к чему прикасался.

— Я его сохранил, — тихо сказал Га.

— Да, — ответила Си.

— И он почти перестал быть собой.

Си ничего не сказала.

Зе потрогал новый луч лапой.

Тот тут же перепрыгнул ему на нос.

— Ха!

Га засмеялся.

Зе зажмурился.

Луч исчез.

Открыл глаза.

Появился на ухе.

— Теперь я разговариваю!

— И что говорит?

— Что у меня красивое ухо.

— Это ты говоришь.

— Мы быстро нашли общий язык.

Га взял карман.

Посмотрел внутрь.

Там было темно.

Потом перевернул его.

— Что ты делаешь? — спросила Си.

— Вытряхиваю.

— Карман для ещё не придуманных вещей?

— Да.

— Зачем?

— Пусть пустой будет.

Он потряс его.

Изнутри выпал пузырёк.

Потом перо.

Потом звук:

— Плим!

Потом тот самый носок.

Зе быстро подвинул его лапой под облако.

Си заметила.

Но решила промолчать.

Наконец карман снова стал просто маленьким пустым местом.

Га положил его рядом.

— Больше ничего туда не будем класть?

Зе сразу спросил:

— А клубничный ветер?

Га задумался.

— Его можно.

Си рассмеялась.

— Почему его можно, а свет нельзя?

— Потому что ветер вкусный.

— Очень глубокое правило устройства Вселенной.

— Я ещё его дорабатываю.

Солнце почти исчезло.

Осталась только тонкая золотая линия.

Га смотрел на неё.

Теперь он не пытался поймать.

Не протягивал лапы.

Даже не думал, как сохранить.

Просто смотрел.

И чем меньше становилось Солнце, тем сильнее почему-то чувствовался свет.