Галина Кропочева
Разговор с призраком

Разговор с призраком

Сестра моя Светлана мучилась с больным сердцем, совсем ослабла и могла не пережить операции. Нам страшно было об этом подумать. А она, человек боевой и мужественный, допускала все и продумывала для себя разные варианты судьбы. Но больше всего ей хотелось в деревню. «Вот, думала, если буду жива, уеду жить в деревню, всю жизнь мечтаю-мечтаю, а в жизни бывает: раз – и нету тебя», - поделилась она со мной своими мыслями. А мечты иногда, слава Богу, сбываются!

И вот мы семьей уже мчимся к ней в деревню! Поселились они с мужем рядом с Хабаровском в маленьком домишке, совершенно новом, только что выстроенным, но вокруг еще, как говорится, «конь не валялся». Но это ничего: супругу её, Анатолию, так хотелось исполнить мечту любимой жены, что он в короткий срок выстроил сарай, купил корову, во дворе все привел в порядок: поленница у него получилась, как произведение искусства, сад грушевый на столько стал ухоженным, что деревенские соседи приходили поглазеть. Светлана вся светилась от счастья. Научилась делать творожок, сметану, маслице. Жизнь заиграла, как говорится, новыми красками: на свежем воздухе и деревенских продуктах восстанавливалось здоровье…

Если бы не одно НО, я никогда бы не услышала от неё: «Нет! Мы здесь не останемся! Я боюсь!» Что же случилось?

И мы с мужем помчались к ним. У нас в этой деревне был тоже дом – родительское гнездо, и мы там были свои и знали, что бояться нечего. С сердцем плохо? Перетрудилась?

Приехали засветло. В маленьком домике стало тесно, но радостно. «Так все-таки что случилось? - настаивала я на скорейшем разговоре. Но сестра тревожно смотрела на меня: «Подожди, стемнеет, и сама увидишь.» Меня уже тоже начало трясти, ведь сестру мою не просто напугать.

Темнело. Сестра плотно закрыла окна, зашторила и посмотрела на меня так, как будто приближался конец света... В тот момент я и не подозревала, что быстро буду собирать вещи и - в дверь!

Анатолий подошел к окну и резко отодвинул шторку. В окне появилось безжизненное лицо старика, бледное, пустое, неподвижное, но глазами, казалось, он доставал нас до самых потрохов, до дрожа в коленках.

Муж поддержал меня за плечи. Кто это? Уходим! Уходим! Собираемся! В нашем доме переночуем!

Но хозяевам нельзя было уходить – хозяйство! Надо управляться!

И вот выскочили мы на улицу, а тут старенькая соседка Марфа. В отличие от Светланы мы её знали давно и выплеснули все эмоции сразу: про мертвенный лик в окне, про ужас, от которого не можем отойти, и что в этом доме жить нельзя! Марфа выслушала нас и направилась смело в дом. «Показывайте, – потребовала она, - я уже так стара, что ничего не боюсь!»

Светлана осторожно отдернула шторку.

- Так это ж наш сосед! Мы в его доме! – воскликнула Марфа;

- Он же умер! – завопили мы все;

- Видать, душа у него там болеть стала, раз приходит. Дом построил, а не пожил…

Ты, Света, поговори с ним – они все видят и слышат, и понимают. Только у Бога попроси, чтобы он выслушал, - они сейчас там во власти Господа. И мы тоже там будем жить вечно…