Гарри Гук
Спираль

***

Большая белая палата, где 10 коек. Все заняты. Кто-то лежит со сломанными конечностями, кто-то после трудной операции на брюшную полость. Кто-то больше никогда не увидит, а кто-то не сможет встать. Но среди них затерялся один пациент. Его голова перебинтована, его руки завязаны. На шее и груди — пластыри с пятнами зелёнки. Этот человек пережил самоподжог.

Его привезли недавно, пару дней назад. Все эти дни я наблюдал за ним. Моя койка находится прямо напротив его. Я многое видел, ещё больше — слышал. Сам попал сюда с поля битвы. В мой правый глаз прилетел осколок от мины, а от взрыва раздробило ногу. Поэтому я здесь уже давно. За это время почти все тут уже сменились. Я их лица не запомнил. Но этот господин, он меня завлёк.

Когда он пришел в себя, первое, что он произнёс было: «Делириум!» Крик, вырвавшийся из его обгорелой груди, полный боли и отчаяния. После этого незнакомец разрыдался. Он не обращал на нас внимание, а позже уснул.

Первый виток

Ночью, когда я встал по нужде, я заметил, что он не спит. Его красные глаза сквозь повязку были мокрыми. Заметив меня, он сразу же их закрыл.

На следующее утро, уже после обхода врачей, завтрака и первых утренних процедур наступило самое славное время дня, полностью подлежащее нам, пациентам. Вся палата шумела. Кто-то играл в карты или шашки. Кто-то травил анекдоты. Кто-то разгадывал кроссворды или читал книгу. Обгоревший господин продолжал пялится в высокий потолок. Я долго наблюдал, как шевелится его грудь, как в его глазах перебегают самые разные мысли. И я предпринял попытку знакомства.

Я встал, взял печенье со столика, оставшиеся со завтрака, и пошёл ему навстречу. Он всё продолжал пялится в потолок. Я подошел вплотную к его кровати и аккуратно прикоснулся к ноге через одеяло. От неожиданности он дрогнул. Я поприветствовал его, представился. Господин молчал. Тогда я начал рассказывать о себе, о своих подвигах на войне. Потом мой рассказ задел и других пациентов. У каждого здесь непростая судьба. И тут я заметил, что его глаза совсем стали красные от слёз. Он принялся реветь. Я испугался. Попытался его успокоить. Рёв перетек к уже знакомый всем нам крик. И вновь это имя. На шум прибежали медсёстры, вкололи ему успокоительное. И тот вновь провалился в сон. Одна из женщин сделала мне замечание, пригрозила пальцем. Они сказали мне, что у этого господина шаткие нервы, и его лучше не выводить из себя. Но я же просто хотел познакомиться, разве это плохо?

Вечером я вновь вернулся в палату. В тот день у меня было много анализов и процедур. Когда я пришел, то обнаружил, что палата совершенно пуста. Там был только я и этот господин. Я понимал, что мне не стоит с ним начинать разговор, поэтому я лёг на кровать и достал книгу. Собор Парижской Богоматери. Настолько занудное чтиво, что шумная тишина вокруг постоянно меня отвлекала. Я не выдержал, демонстративно хлопнул книжкой и стал рассказывать анекдоты. Глупые, странные, несмешные. Я решил зайти с другой стороны и рассмешить господина. Помню, я стал рассказывать крайне неприличный анекдот про священника, когда господин наконец-то ответил мне.

Он ранее работал священнослужителем. Церковь, религия, Бог стали для него смыслом жизни. Он отдавал всего себя. И получал взамен в три раза больше. Он поведал мне о своей жене. У неё были блондинистые волосы, как факел. Я помню, он сравнил её с шабашем. Интересная параллель, особенно для священника, подметил я. Однако господин объяснил, что его тянуло к этой даме также, как человечество тянет к неизведанному, к магии. Он долго рассказывал мне о её интересах. Она любит писать картины. А ещё сочинять истории. Но больше всего она любит гулять по паркам. Он стал вспоминать, как гулял с ней, и он расплакался вновь. Я уже испугался, но господин быстро продолжил.

У него была гармония, любовь, смысл жизни. Однако в прошлом, когда он уже увлекался не познанным, но ещё не обратился к религии, он встретил Делирия. Как-то по глупости своей, следуя бунтарскому духу он связался с этим существом. Демон из другого мира околдовал его, принял форму прекрасной женщины. С их первой встречи Делирий глубоко засел в голове господина.

Шли дни, месяцы, годы. Их связь становилась сильнее. Господин сам не замечал, как соки покидали его тело. Слишком много он тратил на этот союз, взамен не получая ничего.

Однажды, когда он оказался в жизненном тупике, он понял, что выход есть только один. Церковь. Он изгнал демона из своего разума, очистил душу ради Бога. Встретил свою любовь.

Но совсем недавно старый друг неожиданно вернулся. Он вновь просверлил бедную голову господина. Снова стал жить им. Тогда же господин тяжело заболел. Его кожа стала бледная, рот и шея покрылись фиолетовыми прыщами, вызывающие страшный зуд. Ногти стали белее мела. Глаза — краснее вечернего солнца. Ему вновь стало так больно, потому что вновь было знакомо. Прежние чувства вернулись, словно морская волна. Очень большая волна, уничтожившая весь прежний семейный уют господина. Делирий взял под контроль его сознание. Господин ощутил, как ужасные мысли заполнили его голову. Он понимал: демон хочет склонить его ко греху. Хочет, чтобы муж предал свою избранницу. И чтобы помешать его планам, он пошёл на крайние меры. Теперь я понял, что именно подтолкнуло его на такой поступок. Огонь как способ очищения, объяснял он.

Он признавался мне, что он — ужасный человек, не заслуживший любви. Что он бесталанный, жалкий, слабый. Периодически он плакал, но тихо, незаметно для персонала. Когда же в палату вернулись первые пациенты, он прекратил свой рассказ и лёг спать.

Второй виток

На следующий день была хорошая солнечная погода. В меру тёплая, но без зноя. Поэтому медперсонал позволил нам всем выйти немного погулять по внутреннему двору. В кресле-каталке под тенью я нашёл его. Теперь он с грустью смотрел на зябликов, которые купались в фонтанчике. На этот раз он первым поздоровался со мной. Хороший знак, подумал я. Значит он принял меня.