Артур Крутов
Короткие притчи и рассказы для длинных размышлений

Богомол, таракан и Райская Птица

С Древних Времен, когда у Человека не находилось Ответов, он обращал свой взор на окружающую Природу, и Её Обитателей. Сверял, или отождествлял своё поведение, с различными животными, наделяя Их, или меняясь с ними ролями. Это, в последствии, послужило созданием целого культурного литературного пласта: притч, легенд, сказок и басен... Есть, правда, утверждение, что, так называемый, Эзопов язык, возник благодаря какой-то жесткой цензуре... но это не точно.***Итак, однажды один Человек, порядком, устав от трансляций о Смысле от всевозможных авторов - идеологов, психологов, проповедников, сектантов и каких-то учителей-гастролёров: задумал разобраться Сам и в Тишине посмотреть на Прекрасную Природу, и что там...И много интересного увидел он...И одна история особенно поразила Его...***В один жаркий весенний денёк, в красивом месте, где и Лес, и Поле и Река, на одном высоком кусте, прижилась стая Богомолов. Богомолы были сыты, и все у них на данный момент было хорошо. И одна самка Богомола, выбрав себе самца, уверено приближалась к нему по веточке... О том, что самки Богомола крупнее, и во время соития перекусывают голову самцу, известно не только энтомологам, но и, как оказалось, самому Богомолу.

Богомол попятился в противоположную от самки сторону. Но это было ещё хуже для Богомола; потому что она теперь просто перекусит ему голову без соития, в наказание за отказ. Самка уже приняла угрожающий вид, и теперь нашего Богомола уже ничто не спасет. Если только...Богомол отпустил веточку, на которой держался, и упал вниз с головокружительной высоты...Приземлился удачно: не погиб и ничего не сломал.Теперь он - Богомол-отшельник, отказавшийся жить по правилам своего Социума, и ему придётся выживать одному.Какое-то время он бродил, пока не проголодался.Он замер и стоял неподвижно, сливаясь с какими-то сухими ветками.Мимо пробегал Таракан, переживший пожар и дезинфекцию, теперь бежал в поисках нового убежища…Мало кому известно, что у Таракана, оказывается, есть мозги. И они являются полезным и вкусным деликатесом для некоторых... Богомол действовал не из злобы, а из инстинкта — ему нужно было выжить в этом равнодушном мире. Одна клешня Богомола врезалась в шею(или чего у него там) Таракана, другая вскрыла ему голову. Какое-то радостное время Богомол трапезничал , наслаждаясь свеженькими мозгами, все ещё трепыхающегося агонизирующего, Таракана.Насытившись вдоволь, Богомол довольно потянулся на Солнышке - то ли что б поблагодарить, то ли что б размяться...И не заметил как к нему, сверху сзади подлетела прекрасная большая грациозная Райская Птица. И жизнь Богомола закончилась, с ужасным хрустом, в клюве этой Птицы.Райская Птица, расправив удивительные цветные крылья, устремилась к Солнцу, радовать своим пением окружающий Мир...***Увидев сие, Человек замер. Шум реки, шелест травы и пение птиц слились в одну звенящую тишину. И в этой тишине возник вопрос…

Кто же Он в этом странном Мире?

Таракан? - Наглый, бесполезный, мерзкий, способный только гадить везде. Иногда пугающий, бездушный и тупой. Венцом Жизни которого будет, стать кому-то пищей, или подарить свои органы.Богомол? - Блуждающий страдалец. Какое бы ответственное решение он не принял - всё равно обречён.Или Райская Птица? - Прекрасная и талантливая, которой позволено что-то просто взять, потрудиться, порадовать Мир и красиво улететь...

Или Он тот, Кто просто наблюдает..?***Сказка Ложь, да в ней намёк...

Улыбка на постере (в духе Стивена Кинга)

В тихом пригороде ХармониХиллз все знали и любили Барри Уэлша. Он был тем самым человеком, который мог заставить улыбнуться даже в самый хмурый день. Его смех звенел на вечеринках, он хлопал друзей по спине и повторял: «Да ладно, всё будет круто!» — так часто, что это стало его фирменной фразой, которую дети в квартале передразнивали, кривляясь.

Барри работал в рекламном агентстве, продавал счастье в виде ярких картинок и слоганов. Его девиз был прост:

«Негатива не существует — это просто неправильный ракурс».

Он избегал разговоров о проблемах, как будто они были заразной болезнью. Если ктото начинал жаловаться на жизнь, Барри тут же находил повод уйти: «Ой, мне срочно нужно позвонить», «Точно забыл выключить утюг», «О, смотри, там Майк машет!»

Его лучший друг, Том Рейли, однажды попытался поговорить с ним всерьёз:— Барри, у меня рак. Стадия вторая. Нужно решать, что делать…— Да ладно, — Барри хлопнул его по плечу так сильно, что Том поморщился. — Всё будет круто! Ты сильный, ты справишься! Позитивное мышление — вот что важно!Он говорил это так уверенно, что сам верил своим словам. Но в глубине души чтото царапнуло его — будто тень скользнула по краю сознания. Он тут же отогнал её: «Негатива не существует — это просто неправильный ракурс».И на следующий день Барри уже веселился на барбекю у соседей, рассказывая анекдоты и разливая пиво.

Со временем люди начали замечать странность: Барри появлялся только там, где было весело. Если настроение падало, он исчезал. Его звонки становились реже. Сообщения оставались без ответа. Он словно вычёркивал из жизни всё, что не вписывалось в его идеальную картинку.

А потом началось странное.

Сначала Лиза, его бывшая коллега, заметила: на всех групповых фото Барри улыбался слишком широко. Зубы казались неестественно белыми, а глаза — пустыми, как у манекена.— Ты видел эти фото? — спросила она Тома. — Он выглядит… нечеловечески.Том пожал плечами:— Да просто позирует.Но потом и сам Том начал видеть. Однажды, проходя мимо автобусной остановки, он замер. На рекламном щите висел новый постер:

«Жизнь прекрасна! Улыбнись!»

На нём был Барри — та же улыбка, тот же пустой взгляд. Только постер выглядел свежо, будто его напечатали вчера, хотя Барри на нём казался моложе лет на десять.Том замер. Ветер шелестел краем постера, и на мгновение ему показалось, что глаза на изображении следили за ним. Он тряхнул головой — просто игра света. Но когда он обернулся, чтобы уйти, то почувствовал на затылке давление, будто ктото смотрел ему в спину.Том отшатнулся. Он вдруг вспомнил: полгода назад Барри хвастался, что его выбрали «лицом» новой рекламной кампании местного банка.

«Теперь моя улыбка будет на каждом углу!» — смеялся он.

Тогда это казалось забавным. Теперь — пугающим.Он решил поговорить с Барри лично. Позвонил, но в трубке раздался механический голос: «Абонент недоступен». Поехал к нему домой. Дверь была приоткрыта. Внутри пахло чемто сладким и гнилостным — как будто гдето под полом разлагались фрукты, смешанные с запахом дешёвых освежителей воздуха. На стенах висели десятки постеров с Барри: он улыбается на фоне парка, он поднимает бокал на вечеринке, он обнимает незнакомцев… Но на всех — одна и та же улыбка. Одна и та же поза.На столе лежал дневник. Последняя запись была сделана вчера:*«Они начинают замечать. Улыбка болит. Лицо застывает. Если перестану улыбаться, они увидят. Нужно найти ещё одну вечеринку. Нужно ещё немного позитива. Ещё чутьчуть… Постер висит на каждом углу. Он смотрит на меня. Я должен ему соответствовать. Он растёт. Я чувствую, как он проникает в меня. Он хочет, чтобы я был везде. Чтобы я заменил всех. Чтобы улыбка была единственной реальностью.»

Том обернулся. В дверном проёме стоял Барри. Его улыбка была натянута до ушей, кожа на щеках треснула в двух местах, обнажая чтото тёмное под ней — вязкое, похожее на смолу, которая медленно сочилась наружу.

— Привет, Том! — голос звучал слишком бодро, слишком искусственно, будто его воспроизводили через сломанный динамик. — Всё будет круто, правда?