Волшебные сказки. Сборник 1.

Гаджи и волшебная обезьяна часть 1

В далекой, опаленной солнцем Индии жил юноша по имени Гаджи. Его семья влачила жалкое существование в покосившейся хижине, сквозь дырявую крышу которой по ночам проглядывали равнодушные звезды. У Гаджи было много братьев и сестер, и еды на всех вечно не хватало. Семья трудилась не покладая рук: носили воду богачам, рыли колодцы, мыли чужих быков, но нищета не отступала. Мать и сестры ходили в лохмотьях, а у братьев на всех была лишь одна старая мотыга.

Однажды в знойный полдень, изнуренный работой, Гаджи присел отдохнуть в тени раскидистого дерева. У него была всего одна лепешка на весь день, и он с нетерпением ждал момента, когда сможет утолить голод. Юноша сидел, погруженный в невеселые думы, отщипывал крошечные кусочки хлеба и тихо напевал себе под нос.

Вдруг с ветвей спустилась обезьяна. Она уселась рядом, не сводя глаз с лепешки. Взгляд животного был полон такой глубокой печали, что Гаджи невольно замер. Он был голоден, лепешка была крохотной, но, глядя на худое, изможденное тельце зверька, юноша не выдержал — и почти половина его скудного обеда полетела к ногам обезьяны.

Та жадно схватила угощение. Гаджи завороженно смотрел в ее темные, мудрые глаза, и вдруг — чудо! — на его глазах обезьяна обернулась сгорбленным стариком в лохмотьях. Гаджи остолбенел.

— Спасибо, Гаджи. У тебя доброе сердце, — промолвил старик. — Я видел, что делишься последним.

— Откуда ты знаешь мое имя? И как… как ты стал человеком? — прошептал юноша.

— Я колдун. Я долго странствую по свету, видел немало горя и всегда ищу тех, кто сохранил доброту. Я слышал твое пение. Голос твой слаб, и мастерства в нем нет, но я могу наделить тебя даром: петь так, что люди будут плакать от счастья, слушая твой прекрасный голос.

Гаджи горько усмехнулся:

— Зачем мне песенки? Моя семья голодает, ноги матери распухли от непосильного труда. Дай мне денег, много денег — вот это был бы настоящий дар!

Старик долго и печально смотрел на юношу, а затем тихо молвил:

— Богатство, упавшее с неба, редко приносит счастье. Люди часто платят за него слишком высокую цену. Ты еще пожалеешь, Гаджи.

— Как можно жалеть о богатстве?! — воскликнул юноша. — Просто дай мне золото, старик!

Старик лишь тяжело вздохнул. В глазах Гаджи потемнело, а когда он снова открыл их, обезьяна уже исчезла в густой листве. Вокруг все было по-прежнему: живот урчал от голода, на душе скребли кошки. Раздосадованный Гаджи поднялся и поплелся на поле, в сердцах пиная камни. Один из них оказался слишком тяжелым — юноша споткнулся и упал. А когда поднял глаза, то увидел в пыли старый сундук из темного дерева. Дрожащими руками он откинул крышку — и его ослепил блеск золотых монет, доверху наполнявших сундук.

Опьяненный радостью, бросив работу, Гаджи помчался в родную деревню, чтобы разделить счастье с близкими. Целый месяц в селении не смолкали празднества: люди пировали, лакомились сладостями, лилось вино, а в воздухе не утихали слова благодарности в адрес Гаджи. Жизнь семьи преобразилась: они переехали в новый красивый и просторный дом, мать и сестры облачились в роскошные сари, а их запястья и щиколотки украсили звенящие золотые браслеты. Братья больше не гнули спину на полях — теперь они сами нанимали работников.

Однажды Гаджи сидел на веранде, любуясь золотой вазой с сочными фруктами, пока во дворе слуга готовил барашка на вертеле. Вдруг на улице раздался грохот: ворота распахнулись, и в дом ворвался отряд стражников. Впереди, тяжело дыша, семенил толстый вельможа в алом, расшитом золотом одеянии. Указывая на Гаджи дрожащим пальцем, он закричал:

— Вот он, разбойник! Это он украл мое золото! Хватайте его! Пусть раджа велит отрубить ему голову!

Гаджи в ужасе лепетал, что нашел клад на дороге и никого не грабил, но стражники, не слушая, потащили его прочь. Под крики и рыдания матери его волокли по пыльной дороге навстречу неминуемой расправе.

Во дворце раджи толстый вельможа рассказал судье, что обронил сундук с деньгами на дороге, а когда вернулся за ним, то увидел вдали убегавшего Гаджи. И спустя месяц нашел его. Слуги подтвердили слова хозяина. И вот Гаджи оказался в сырой яме, где единственным окном в мир оставалась холодная решетка под самым небом.

Гаджи часто вспоминал слова старого колдуна: «Богатство, упавшее с неба, не приносит счастья». «Как же я был слеп», — сокрушался он, сжимая кулаки. Мать приходила к нему в темницу, плача у решетки: она рассказала, что стражники раджи отобрали всё до последней нитки и вышвырнули их семью из нового дома. Теперь в деревне на них показывали пальцами, осыпая насмешками. Горе Гаджи было безмерно.

Однажды ночью, когда он, измученный бессонницей, тоскливо смотрел на звезды сквозь узкий проем решетки, в вышине что-то мелькнуло. А мгновение спустя сверху, прямо перед его лицом, свесилась лукавая обезьянья морда.

Гаджи и волшебная обезьяна часть 2

Мы остановились на том, что Гаджи бросили в темницу.

Что же произошло дальше?

— Ну что, мальчишка, я ведь тебя предупреждал, — раздался голос, и на дне сырой каменной ямы, где томился Гаджи, из ниоткуда возник старик. — Много ли счастья принесло тебе богатство, добытое нечестным путем? Помни: всё в этом мире оплачивается той же монетой. Добро возвращается добром, но если ты взял чужое — готовься платить сполна.

— Я всё понял, прости мою глупость и жадность, — Гаджи понурил голову. — Но что мне теперь делать? Ты поможешь мне?

— Помочь себе можешь только ты сам, — колдун хитро прищурился. — Чтобы исправить содеянное, одного раскаяния мало. Соверши добрый поступок, а там — посмотрим.

Ловкая обезьяна метнулась к решетке и в одно мгновение шмыгнула в темноту. До самого утра Гаджи терзался мыслями: как совершить доброе дело, сидя в тюремной яме? Лишь на рассвете, изможденный, он забылся тяжелым сном.

.. Ему привиделся странный сон. Будто он снова стоит на той дороге в поле, где он нашел сундук, но теперь в его руках не золото, а горсть сухих зерен. Рядом с ним, в пыли, изнывала от жажды маленькая птица с перебитым крылом. Гаджи хотел пройти мимо, но что-то внутри — то самое раскаяние, о котором говорил колдун, — заставило его остановиться. Он разжал ладонь, и птица, поклевав зерна, вдруг встрепенулась, взмахнула окрепшим крылом и взмыла в небо.

Гаджи проснулся от резкого звука: где-то в углу ямы, прямо под его головой, жалобно пищало крошечное существо. Присмотревшись в полумраке, он увидел в расщелине камня летучую мышь, чья лапка намертво застряла в узкой щели между плитами. Зверек бился в агонии, не в силах освободиться.

Сердце Гаджи сжалось. Он вспомнил свой сон и слова старого колдуна. Превозмогая боль в затекших руках, он начал осторожно раздвигать тяжелые камни, рискуя обрушить на себя свод ямы. Ногти сдирались в кровь, пальцы немели, но он не останавливался, пока, наконец, не высвободил крохотную лапку. Летучая мышка, посидев секунду на его ладони, порхнула в темноту.

В тот же миг сырые стены ямы, казалось, вздрогнули. Гаджи почувствовал, как тяжесть, давившая на грудь все эти дни, начала отступать. Он еще не знал, как выберется отсюда, но впервые за долгое время почувствовал себя свободным от той тьмы, что принесло ему нечестное золото.

Внезапно в тишине тюремного подземелья раздался сухой щелчок — засов на тяжелой двери, ведущей наружу, с лязгом отодвинулся сам собой.

Не веря своим глазам, Гаджи робко приоткрыл дверь и шагнул на улицу. Стражников и след простыл: вокруг беззаботно играли дети, где-то вдали мычала корова, а ветер лениво гонял по дороге клубы пыли.

Гаджи неспешно пошел вперед, впитывая тепло погожего дня. Он не знал, что ждет его впереди, но в сердце крепла уверенность: честным трудом он прокормит и себя, и семью. От этой мысли на душе стало так легко, что из груди сама собой полилась песня. Он прибавил шагу, напевая всё веселее, как вдруг за спиной раздался конский топот. Рядом осадил коня всадник в роскошном убранстве.

— Эй, парень! Это ты сейчас пел? Я услышал твой голос еще за поворотом.

— Да, господин, — испуганно ответил Гаджи, опасаясь, что его снова схватят и бросят в темницу.

Всадник широко улыбнулся:

— У моей дочери скоро свадьба, и я хочу, чтобы ты пел для моих гостей. У тебя дивный голос! Соглашайся, я щедро заплачу.

Гаджи, не веря своим ушам, лишь завороженно кивнул. Прибежав в ветхую лачугу, он со слезами на глазах обнял мать, братьев и сестер и выложил им всё — от встречи с колдуном до сегодняшнего чуда.

Через неделю Гаджи уже пел на свадьбе в доме богатого всадника. Гости, затаив дыхание, слушали его, и от их похвал голос юноши звучал всё увереннее и звонче. Хозяин, довольный успехом, щедро одарил певца и рассказал о его таланте всем друзьям.

Жизнь Гаджи переменилась. Семья выбралась из нищеты, купила крепкий дом, братья и сестры нашли свое счастье. Соседи полюбили Гаджи и всегда встречали его пение громкими аплодисментами. А на одном из праздников он встретил добрую девушку, служанку в хозяйском доме, и теперь в их семье готовились к новой свадьбе.

Проходя мимо дерева, где когда-то встретил волшебную обезьяну, Гаджи всякий раз оставлял у корней свежую лепешку. И порой из густой листвы ему в ответ слышался тихий, добрый смех.

Единорог

Леночка жила в мире, где обычные вещи казались ей досадной помехой. Пока другие дети играли в догонялки или строили замки из песка, Леночка сидела на подоконнике и смотрела в небо, выискивая там радужные следы.

В ее комнате стены были оклеены плакатами с изображением величественных существ. Сверкающий серебряный конь с золотым рогом, копыта, выбивающие искры из облаков, и хвост, в котором, словно в ночном небе, мерцали далекие звезды — этот образ стал для нее единственной реальностью.