Виктор Муравьёв
Holy Spirit

Глава 1. Святой дух

На кухне стояло сто восемьдесят четыре бутылки воды.

Виталий знал точно, потому что позавчера пересчитал.

Вчера тоже пересчитал.

Сегодня считать не стал. За ночь их больше не стало бы, а если бы стало — это означало бы, что дела пошли совсем плохо.

Бутылки занимали шестнадцать коробок: четыре у холодильника, девять вдоль стены и ещё три в коридоре. Чёрные, тяжёлые, с матовой этикеткой. На этикетке — паук в короне и надпись:

HOLY SPIRIT

Ниже мелко:

BLESS YOURSELF

Когда дизайнер прислал первый макет, Виталий минут пять смотрел на него, а потом подумал: «Охуенно».

Через неделю мнение не изменилось.

Через месяц он уже объяснял себе, что рынок просто не понял.

Теперь паук в короне смотрел на него с каждой второй поверхности в квартире, и Виталию иногда казалось, что смотрит с укором.

— Чё вылупился? — спросил он у ближайшей бутылки.

Бутылка не ответила.

— Вот и я так думаю.

Он налил виски.

Лёд кончился ещё вчера. Виталий некоторое время разглядывал тёплый стакан, будто проблема была именно в этом, потом выпил так.

Телефон лежал экраном вниз.

Каждые несколько минут телефон вздрагивал на столе.

Виталий не переворачивал.

Он и без того примерно знал, что там.

Банк.

Типография.

Стекольщики.

Транспортная компания.

Денис, которому он должен был вернуть восемьсот тысяч ещё две недели назад.

Мать.

Звонка матери Виталий опасался больше, чем банка.

Банк хотя бы не начинал разговор со слов: «Виталик, я ничего не хочу сказать».

Он отпил ещё.

Ноутбук стоял между солонкой и пустой тарелкой из-под пельменей. На экране шёл старый эпизод «Сверхъестественного». Виталий включил сериал не потому, что особенно хотел смотреть. Просто когда в квартире кто-то разговаривал, становилось чуть менее заметно, что кроме телевизора разговаривать здесь больше некому.

Он уже дважды видел эту серию.

Может, трижды.

На экране появился Кроули.

Виталий оживился.

— О, пошёл красавчик.

Кроули что-то говорил Винчестерам с таким выражением лица, будто обслуживал их в МФЦ и они третий раз забыли принести паспорт.

Потом произнёс:

— Я — король ада.

Виталий поднял стакан.

— За карьерный рост.

Выпил.

Телефон снова завибрировал.

На этот раз долго.

Виталий посмотрел на него.

Телефон замолчал.

— Нет меня.

Через секунду пришло сообщение.

Он всё-таки перевернул экран.

ДЕНИС:

Ты трубку будешь брать вообще?

Следом:

Мне похуй, где ты возьмёшь. До понедельника деньги нужны.

Ещё через несколько секунд:

И не начинай опять про инвестора.

Виталий написал:

Не начинаю.

Подумал.

Добавил:

В понедельник созвонимся.

Денис сразу ответил:

Сегодня среда.

Виталий положил телефон экраном вниз.

— Душный.

На экране Кроули тем временем торговался за чью-то душу.

Виталий поймал себя на вполне серьёзной мысли: у Кроули бизнес устроен куда лучше.

Ни стекольщиков, ни палет, ни НДС. Клиент приходит сам, потребность уже сформирована, товар нематериальный, маржинальность — бесконечная.

Виталий посмотрел на коробки.

— А я воду продаю.

Сама идея по-прежнему казалась Виталию нормальной.

Не просто вода.

Бренд.

Это слово он раньше любил.

Не «бутылка питьевой воды за двести семьдесят рублей», а бренд.

У Holy Spirit был телеграм-канал. Были стикеры. Были футболки, которые так и не запустили в производство. Был ролик, где парень в балаклаве крестит бутылкой приятеля возле ночного клуба.

Была фраза:

«Благословение в каждом глотке, бро».

Её придумал сам Виталий.

Он всё ещё считал, что фраза хорошая.

Просто почему-то никто не хотел покупать благословение ящиками.

Первые две недели продажи даже шли. Девочки из соцсетей фотографировали бутылки возле зеркал. Какой-то рэпер один раз поставил Holy Spirit на стол во время стрима. Виталий тогда не спал до четырёх утра и обновлял статистику магазина.

Потом ничего не произошло.

Рэпер больше воду не показывал.

Девочки перешли на розовые банки с коллагеном.

Денис перестал спрашивать, когда будет прибыль, и начал спрашивать, где его деньги.

Виталий открыл ещё одну бутылку виски.

Предыдущая стояла рядом, пустая.

Он посмотрел на неё.

— Это вчерашняя.

Никого рядом не было, но уточнить почему-то хотелось.

В серии снова заговорили про перекрёстки.

Виталий прислушался.

Потом хмыкнул.

— Вот это, кстати, тема.

Он поставил сериал на паузу.

В квартире стало тихо.

— Реально. Приходит такой хуй в костюме. Говоришь ему: сделай меня богатым. Он: без проблем, Виталий, только через десять лет забираю душу. Я ему: душу не дам. Он мне: тогда восемь. Я ему: девять и бесплатная доставка.

Он засмеялся.

Смех быстро кончился.

Виталий поднялся из-за стола, прошёл на балкон и закурил.

Во дворе было темно. На детской площадке никого. У подъезда сидели двое подростков, смотрели что-то в телефоне и периодически ржали.

На парковке стоял чужой новый «Гелендваген».

Виталий некоторое время смотрел на него.

Раньше он любил представлять вещи, которые купит, когда всё получится.

Машину.

Дом.

Часы.

Как приедет на встречу с людьми, которые когда-то отказались вкладываться.

Не чтобы доказать.

Просто случайно.

Так совпало.

В «Гелендвагене».

Он затушил сигарету.

— Ну а чё.

Вернулся на кухню.

На экране по-прежнему стоял Кроули.

— Ты же бизнесмен, — сказал ему Виталий. — Давай сотрудничество.

Кроули молчал.

— Ссыкло.

Виталий нажал play.

Через десять минут он уже гуглил с телефона «как вызвать демона на перекрёстке».

Потом «вызов демона перекрёсток коробка».

Потом «crossroads demon ritual».

Потом наткнулся на форум, где люди всерьёз обсуждали, какая кость нужна для ритуала.

Виталий читал минуты три.

— Ебанутые.

Закрыл.

Открыл снова.

К полуночи идея перестала казаться совсем уж плохой.

Не в том смысле, что Виталий поверил в демонов.

Он не поверил.

Просто вечер всё равно был свободный.

Он нашёл старую обувную коробку на верхней полке шкафа.

Коробка пережила три переезда и выглядела надёжнее половины его бизнесов.

Внутри лежало барахло.

Значок с Олимпиадой.

Два жетона метро.

Кассета без подписи.

Билет на концерт, на который он ходил лет в семнадцать.

Фотография.

Виталий достал её.

На фотографии ему было лет пять. Панамка, майка с каким-то корабликом, серьёзное лицо.

Он перевернул снимок.

Сзади маминым почерком было написано:

Виталик. Анапа. 1996.

— Ну извини, братан.

Он положил фотографию в коробку.

Подумал.

Добавил фирменную бутылку Holy Spirit. Не из коробок — на столе давно стоял отдельный образец для фотографий.

— Чтобы понимал предмет переговоров.

Ещё подумал и сунул туда свою визитку.

На визитке значилось:

ВИТАЛИЙ КРАВЦОВ

FOUNDER / CEO

Виталий несколько секунд смотрел на неё.

— Ну, CEO пока ещё.

Из холодильника он достал полбатона колбасы.

На форумах про колбасу ничего не было.

Он положил обратно.

Вышел из квартиры в спортивных штанах, куртке и тех самых носках, в которых сидел дома.

Обувь надел.

На улице обнаружил, что забыл коробку.

Вернулся.

Потом обнаружил, что забыл сигареты.

Вернулся ещё раз.

На третьем выходе лифт не приехал.

— Всё против тёмных сил, — сказал Виталий и пошёл пешком.

До нужного места было минут двенадцать.

Он знал один перекрёсток за гаражами, где ночью почти никто не ездил.

По дороге Виталий успел дважды передумать.

Первый раз возле «Пятёрочки».

Второй — когда увидел патрульную машину.

Потом патрульная машина проехала мимо, и он решил, что раз уж Вселенная не препятствует, надо идти.

За гаражами пахло пылью, травой и чьими-то шашлыками.

На бетонной стене было написано:

ЦОЙ ЖИВ

Ниже другой рукой:

НО ВСЁ РОВНО КОСТИК ЛОХ

Виталий остановился.

Перечитал.

— Почему Костик-то?

Пожал плечами и пошёл дальше.

Перекрёсток оказался не совсем таким, как в сериале.

Никакой луны над дорогой.

Никакой американской пустыни.

Никакой музыки.

Четыре разбитых дороги, кусты, гаражи, фонарь, который моргал каждые секунд двадцать.

Посередине был маленький треугольник сухой земли.

Виталий поставил туда коробку.

Огляделся.

— Так.

Ему вдруг стало неловко.

Не страшно.

Именно неловко.

В собственной квартире можно было вести себя как угодно. Здесь теоретически мог появиться человек.

Виталий представлял разговор.

«Мужчина, вы зачем ночью закапываете свою детскую фотографию на перекрёстке?»

«Стартап развиваю».

Он нашёл возле обочины кусок арматуры и начал ковырять землю.

Земля оказалась твёрдой.

Через минуту Виталий вспотел.

Через две разозлился.

— Вот в сериале этого не показывают, суки.

Ещё через минуту решил, что глубины достаточно.

Положил коробку.

Засыпал землёй.

Потоптался сверху.

Постоял.

Ничего.

— Ну?

Тишина.

Виталий посмотрел направо.

Налево.

— Алло.

Ничего.

— Служба поддержки есть?

В кустах кто-то зашуршал.

Виталий замолчал.

Из кустов вышла кошка.

Обычная серая кошка.

Посмотрела на него.

— Ты не подходишь.

Кошка ушла.

Виталий закурил.

Первые тридцать секунд ему было немного жутко.

Потом стало скучно.

Он докурил половину сигареты, бросил её, наступил носком.

— Ебанаты на форумах.

Развернулся.

— Добрых вечеров.

Виталий остановился.

Голос прозвучал прямо за спиной.

Не громко.

Не страшно.

Буднично.

Как будто человек просто подошёл спросить, который час.

Виталий медленно обернулся.

На дороге стоял мужчина.

Лет пятьдесят.

Может, шестьдесят.

С бородой было сложно понять.

Борода у него была почти полностью седая, аккуратно подстриженная. Волосы — наоборот, чёрные, густые, слишком чёрные для этой бороды.

Костюм дорогой.

Это Виталий определил сразу.

При этом костюм сидел плохо.

Не по размеру — размер был как раз.

Просто мужчина держался в нём так, будто обычно предпочитал что-то другое и сегодня нарядился по просьбе организаторов.

Он улыбнулся.

— Ну?

Виталий заглянул ему за спину.

Пусто.

— Вы откуда взялись?

— Оттуда.

Мужчина показал куда-то в сторону гаражей.

— А.

Виталий кивнул.

Подождал.

— Вы это… собаку гуляете?

— Нет.

— Понятно.

Снова пауза.

Мужчина посмотрел на перекопанную землю.

Потом на Виталия.

Потом снова на землю.

— Вызывал?

Виталий почувствовал, как внутри неприятно похолодело.

— Кого?

— Меня.

— А вы кто?

Мужчина чуть склонил голову.

— Ну вот сейчас обидно было.

Виталий сглотнул.

Алкоголь вдруг никуда не делся, но перестал помогать.

— Так. Подожди.

— Жду.

— Ты сейчас хочешь сказать…

— Хочу.

— Что ты…

— Да.

— Демон?

— Да господи, наконец-то.

Виталий уставился на него.

Демон уставился в ответ.

— А рога где?

— Дома.

— Смешно.

— Я не шутил.

Виталий провёл ладонью по лицу.

— Так. Я либо заснул…

— Нет.

— …либо у меня белая горячка.

— Тоже нет.

— А откуда ты знаешь?

— Потому что я здесь.

— Аргумент, конечно, железный.

— Виталий.

Он замер.

— Чё?

— Я знаю, как тебя зовут. Ты положил визитку в коробку.

Демон показал на землю.

Виталий посмотрел туда же.

— А.

Ему стало немного легче.

— Ну да. Логично.

Демон вздохнул.

— Удивительный человек.

— Ты давай без оценочных суждений.

— Хорошо. Желание.

— Чё — желание?

— Ты меня зачем позвал?

Виталий посмотрел на него.

Потом засмеялся.

На этот раз совершенно искренне.

— Да иди нахуй.

Демон подождал.

Виталий смеялся ещё секунд десять.

Потом перестал.

— Ты настоящий?

— Нет, Виталий. Я представитель банка. Пришёл обсудить рефинансирование.

— Ну не бесись.

— Я не бешусь.

— А выглядишь как будто бесишься.

— У меня лицо такое.

Он снова оглянулся на пустую дорогу.

Хотелось уйти.

Одновременно хотелось остаться.

Это было, пожалуй, первое интересное событие в его жизни за последние полгода.

— Ладно, — сказал он. — Допустим.

— Не надо ничего допускать.

— Это фигура речи.

— Желание, Виталий.

— Торопишься куда-то?

— Не особенно.

— Тогда не подгоняй.

Демон сунул руки в карманы.

Виталий потёр подбородок.

За последние десять минут он представлял этот момент несколько раз.

Там всё было просто.

«Хочу миллиард долларов».

Или десять.

Но теперь, когда напротив действительно кто-то стоял, миллиард показался неожиданно дешёвой формулировкой.

— Я бизнес хочу поднять.

Демон посмотрел на него без выражения.

— Какой?

— В смысле какой? Воду.

— Ту, которую ты зарыл?

— Я не её зарыл. Там образец.

— Ясно.

Виталий заговорил быстрее:

— Holy Spirit. Премиальная вода. Концепция такая: стритвир, религиозная символика, современная культура. Молодёжная история. У нас стекло специальное, дизайн…

— Я демон, Виталий.

— И?

— Не инвестор.

— Ты спросил.

Демон прикрыл глаза.

— Хорошо. Что должно произойти с твоей водой?

Вот теперь вопрос Виталию понравился.

Он расправил плечи.

— Чтобы её знали все.

— Все — это кто?

— Все вообще. Мир.

— Продолжай.

— Чтобы она была самая популярная. Чтобы любой человек увидел бутылку и такой: «О, Holy Spirit». Чтобы купить хотели.

— Насколько сильно?

Виталий ухмыльнулся.

— Чтобы дрались за неё.

Демон продолжал смотреть.

— Фигура речи?

Виталий подумал.

— Ну…

Он представил очереди.

Лимитированные дропы.

Перекупщиков.

Бутылку Holy Spirit на аукционе за миллион.

И самого себя где-нибудь на яхте.

— Да пусть хоть убивают за неё.

— Уверен?

— Ой, блять, да не начинай. Понятно же, что я имею в виду.

— Мне как раз важно, что именно ты имеешь в виду.

Виталий немного помолчал.

— Хорошо. Я хочу, чтобы Holy Spirit стала самой желанной водой в мире. Чтобы люди готовы были на всё ради бутылки. Чтобы мой бизнес стоил дохрена денег. Чтобы у меня был нормальный завод. Не вот это вот всё.

Он показал в сторону дома, хотя дома отсюда видно не было.

— Максимум через месяц — завод, а не мечты. И чтобы я стал богатым. Прям богатым. Не ипотеку закрыл. А чтобы вообще вопрос денег перестал существовать.

Демон кивнул.

— Вот теперь можно работать.

— И сколько?

— Что — сколько?

— Душа.

Демон слегка улыбнулся.

— Семь лет.

— Иди нахуй.

— Тогда доброй ночи.

Он развернулся.

— Э! Стой, блять.

Демон остановился.

— Семь лет чего?

— Твоей жизни.

— То есть через семь лет я умираю?

— Да.

— Нет.

— Тогда нет сделки.

— Ты вообще торговаться умеешь?

— Умею.

— Ну так торгуйся.

— Семь лет.

— Ты только что то же самое сказал.

— Потому что цена не изменилась.

Виталий подошёл ближе.

— Мне тридцать пять.

— Поздравляю.

— Я до старости хочу жить.

— Многие хотят.

— Какая тебе разница, когда меня забирать? У тебя там время бесконечное.

Демон задумался.

— Не бесконечное.

— Тем более. Прилетит через тридцать лет — заберёшь.

— Нет.

— Почему?

— Потому что тогда это кредит без процентов.

Виталий ткнул пальцем ему в грудь.

— Вот. Уже разговариваем как люди.

Демон опустил взгляд на палец.

Виталий убрал руку.

— Семь лет мало.

— Для твоего желания — нормально.

— Десять.

— Семь.

— Пятнадцать.

— Семь.

— Хотя бы десять, жмот ебаный.

— Семь.

Виталий задумался.

— А с какого момента?

Демон впервые за весь разговор посмотрел на него с некоторым интересом.

— Что?

— Семь лет с какого момента считаются?

— С момента исполнения желания.

— Полного?

Демон не ответил сразу.

— Полного.

— То есть пока оно полностью не исполнилось, срок не идёт?

— Не идёт.

Виталий прищурился.

— Всё, что я сказал?

— Всё, о чём договорились.

— Самая желанная вода в мире.

— Да.

— Люди готовы на всё.

— Да.

— Мой бизнес стоит дохрена денег.

— Да.

— Я богатый.

— Да.

— Завод.

— Да.

— И чтобы за бутылку реально могли убить.

Демон посмотрел ему в глаза.

— Ты именно этого хочешь?

Виталий махнул рукой.

— Да господи. Хочу.

— Хорошо.

— И только после этого семь лет?

— Только после этого.

Виталий протянул руку.

Потом убрал.

— Подожди. А мелкий шрифт?

— Нет.

— Вообще?

— Ты его сейчас вслух проговорил.

— А если формулировку потом можно будет понять по-разному?

— Значит, надо было формулировать точнее.

Виталий несколько секунд смотрел на него.

— А если ты меня наебёшь?

— Наебу.

Виталий моргнул.

Демон пожал плечами.

— Я же демон.

— Отличная у вас репутационная политика.

— Сделка?

Виталий посмотрел на свою ладонь.

Грязь под ногтями.

Небольшая ссадина от арматуры.

Он вдруг подумал о Денисе.

О сообщении «сегодня среда».

О коробках у стены.

О матери, которая завтра опять позвонит.

О том, что последние четыре года каждый новый проект был «последним рывком», после которого всё наконец начнётся.

Потом посмотрел на демона.

— Сделка.

Они пожали руки.

Ладонь у демона оказалась тёплой.

Совершенно человеческой.

Это почему-то напугало Виталия сильнее всего.

— Вот и прекрасно, — сказал демон.

— И чё теперь?

— Теперь иди домой.

— А спецэффекты?

— Какие?

— Ну не знаю. Молния. Земля затряслась. Глаза у тебя красные.

Демон посмотрел на небо.

Потом на Виталия.

На секунду его глаза вспыхнули красным.

Виталий отшатнулся.

Демон рассмеялся.

— Блять! Ты дебил?!

— Сам попросил.

— Иди нахуй.

— Уже был.

И исчез.

Не растворился.

Не превратился в дым.

Просто в один момент стоял перед Виталием, а в следующий дорога была пустой.

Виталий ещё немного смотрел в пустоту.

Потом медленно достал сигарету.

Закурил.

Руки слегка дрожали.

— Семь лет, — сказал он.

Подумал.

— После полного исполнения.

Улыбнулся.

— Вот тут ты, дед, конечно, дал маху.

И пошёл домой.

Глава 2. Каждая двадцатая

Первое, что понял Виталий после пробуждения: он не умер.

Второе: потолок был не его.

Виталий открыл глаза.

Закрыл.

Открыл ещё раз.

Потолок не исправился.

Высокий, белый, с какими-то декоративными деревянными рейками.

На его собственном потолке возле люстры было коричневое пятно после того, как соседи сверху забыли закрыть кран.

Здесь пятна не было.

— Так.

Он попытался сесть.

Голова сразу сообщила, что это плохая идея.

Виталий лёг обратно.

Полежал.

Попробовал ещё раз.

На этот раз получилось.

Комната была большая. Кровать — тоже. На стене телевизор размером примерно с его кухню. На тумбочке стояла вода в стеклянной бутылке.

Не Holy Spirit.

Виталий посмотрел на неё с некоторой обидой.

Потом на себя.

Футболка вчерашняя.

Трусы вчерашние.

Носки тоже.

— Уже хорошо.

Телефон лежал рядом.

Девять процентов.

Виталий схватил его.

Дата была сегодняшняя.

Год — 2026.

Он несколько секунд смотрел на цифры.

— Ага.

Проверил ещё раз.

Никаких семи лет не прошло.

Это успокаивало.

С другой стороны, возник вопрос, где он, собственно, находится.

Виталий спустил ноги с кровати и пошёл искать туалет.

Туалет нашёлся за второй дверью.

За первой была гардеробная.

— Нормально люди живут.

Он умылся.

Посмотрел в зеркало.

Лицо было его.

Никаких рогов.

Никакого внезапного омоложения.

Ничего.

Виталий некоторое время пытался вспомнить, как вернулся с перекрёстка.

Получалось кусками.

Демон.

Рукопожатие.

Потом он вроде бы шёл.

Потом кому-то звонил.

Потом сидел в машине.

Женский голос.

Песня.

Он пел?

Виталий нахмурился.

Из головы всплыло:

Белые розы, белые розы…

— Нет.

Он отвернулся от зеркала.

— Этого не было.

Телефон зазвонил.

На экране:

АНАСТАСИЯ ВИКТОРОВНА

Виталий смотрел на имя секунд пять.

Имя было знакомое.

Не настолько, чтобы сразу вспомнить лицо, но знакомое.

Потом память нехотя подкинула несколько разговоров по видеосвязи, таблицу расходов и фразу «если вы ещё раз возьмёте кредит из оборотных средств, я сама вас убью».

Финансовый консультант.

Точно.

Он ответил.

— Алло.

— Проснулись?

Женский голос.

— Видимо.

— Это уже хорошо. Через десять минут спускайтесь.

— Куда?

На том конце помолчали.

— Вниз, Виталий.

— Очень информативно.

— Вы в апарт-отеле.

Виталий оглядел комнату.

— А.

— В три часа ночи вы позвонили мне и сказали, что находитесь «где-то у гаражей, но всё заебись».

Виталий закрыл глаза.

— Ясно.

— Потом прислали геолокацию.

— Очень предусмотрительно.

— Потом перестали отвечать.

— Менее предусмотрительно.

— Я приехала. Вы объяснили мне, что нашли инвестора.

Виталий открыл глаза.

— Я так сказал?

— Да.

— А ещё что?

— Что он «старой школы».

— Всё?

— Нет.

— Остальное не надо.

— Я и не собиралась.

— Спасибо.

— Через десять минут, Виталий.

Она отключилась.

Виталий ещё немного посидел на кровати.

В голове постепенно складывался вчерашний вечер.

Перекрёсток ему, похоже, не приснился.

Или приснился, а потом он действительно позвонил Анастасии.

Но откуда тогда…

Он посмотрел на телефон.

Открыл банковское приложение.

Баланс не изменился.

— Сука.

Проверил второй счёт.

Тоже.

Крипту.

Ничего.

— Ну понятно.

Он откинул телефон на кровать.

— Демон-пиздобол.

Через пятнадцать минут Виталий спустился в ресторан при апарт-отеле.

Анастасия сидела за дальним столиком.

Теперь он её вспомнил.

Они действительно работали почти полгода, но вживую виделись всего пару раз.

Лет тридцать с небольшим. Тёмные волосы собраны сзади. Светлая рубашка, серый жакет, ноутбук.

Перед ней — кофе.

Перед свободным стулом — ещё один кофе.

Виталий сел.

— Это мне?

— Если вы всё ещё пьёте американо без сахара.

— Пью.

Он сделал глоток.

Поморщился.

— Горячий.

— Так обычно бывает.

— Ты сегодня дерзкая какая-то.

— Я сегодня спала четыре часа.

— А я, между прочим, тоже.

Анастасия посмотрела на него.

— Вы спали девять.

— Тогда беру слова обратно.

Она развернула к себе ноутбук.

Виталий поднял руку.

— Подожди.

— Что?

— Какой сейчас год?

Анастасия медленно посмотрела на него.

— Две тысячи двадцать шестой.

— Хорошо.

— Виталий…

— Я просто спросил.

— Вам врача вызвать?

— Не надо.

— Уверены?

— Я вчера пил. Люди после этого иногда задают вопросы.

— Обычно не про год.

— Я необычный.

— Это я уже поняла.

Виталий отпил кофе.

— Так чего ты меня сюда притащила?

— Потому что домой вас было нельзя.

— Почему?

— Вы сказали, что дома вас ждут «сто восемьдесят четыре упрёка в бутылках».

Виталий замер.

— Я так сказал?

— Примерно.

— Красиво.

— Нет.

— Ну ладно.

Анастасия открыла ноутбук.

— Теперь к делу.

— Подожди. Счета я проверил.

— И?

— Я всё ещё нищий.

Она посмотрела на него внимательнее.

— Это очень своевременное наблюдение.

— Я просто ожидал другого.

— От кого?

— Ни от кого.

— Хорошо.

Она повернула ноутбук к нему.

На экране была почта.

Непрочитанных — несколько сотен.

— Это что?

— Ваш рабочий ящик.

— Я вижу.

— Начиная примерно с четырёх утра на него пришло чуть больше восьмисот писем.

Виталий перестал пить кофе.

— Спам?

— Часть. Остальное — запросы от магазинов, дистрибьюторов, журналистов и людей, которые хотят купить вашу воду.

Он посмотрел на неё.

— Чего?

— Holy Spirit.

— Я понял, какую воду.

— Тогда зачем спрашиваете?

— Потому что вчера её никто не хотел.

— Сегодня хотят.

Виталий поставил чашку.

Очень аккуратно.

— Насколько?

Анастасия открыла другую вкладку.

— Ваш интернет-магазин лёг в пять двадцать утра.

— Это плохо.

— Нет.

— Как это нет?

— Он лёг из-за нагрузки.

Виталий не сразу понял.

— Какой?

— Заказы.

— Сколько?

— До падения успели оформить двадцать семь тысяч.

Виталий смотрел на неё.

— Бутылок?

— Заказов.

— А бутылок?

— Примерно сто девяносто тысяч.

Виталий засмеялся.

Анастасия не улыбнулась.

Он перестал.

— Серьёзно?

— Да.

— У нас столько нет.

— Я знаю.

— У нас вообще столько никогда не было.

— Я тоже знаю.

— А где…

Он замолчал.

Вчерашний перекрёсток внезапно стал очень близким.

Анастасия нажала пару клавиш.

— Причина вот.

На экране появилось вертикальное видео.

Под ним — больше тридцати миллионов просмотров.

Виталий придвинулся.

Снято было вечером где-то в Европе.

Улица, прохожие.

Парень в тёмной толстовке стоял возле остановки. Капюшон закрывал большую часть лица.

Напротив него — пожилая женщина с хозяйственной сумкой.

Видео начиналось с середины разговора.

Парень говорил по-английски.

Субтитры уже кто-то наложил на русском.

— …а если сработает, одиннадцать лет делаешь то, что скажу.

Женщина посмотрела на него как на сумасшедшего.

Что-то резко ответила.

В субтитрах:

«ОТВАЛИ ОТ МЕНЯ, ИЗВРАЩЕНЕЦ».

Виталий хмыкнул.

Парень развёл руками.

— Да пожалуйста. Я тебе просто предлагаю молодость.

Он поднял бутылку.

Виталий приблизил лицо к экрану.

Чёрное стекло.

Корона.

Паук.

HOLY SPIRIT.

— Блять.

На видео парень сказал:

— Не каждая. Может, одна из двух. Может, одна из двадцати. Не знаю. Попадётся особенная — повезёт.

— Кто это? — спросил Виталий.

— Смотрите.

Парень закатал рукав.

На предплечье было заметное красное пятно, похожее на старый ожог.

Он открыл бутылку.

Полил водой.

Провёл ладонью.

Пятно исчезло.

Не постепенно.

Не за несколько минут.

Просто было — и не стало.

Камера дёрнулась.

Женщина что-то закричала.

Парень рассмеялся.

Протянул ей бутылку.

Женщина отшатнулась.

Потом посмотрела на его руку.

На бутылку.

Снова на руку.

Выхватила Holy Spirit и начала пить.

Видео тряхнуло ещё раз.

Люди вокруг закричали.

Женщина выронила сумку.

Спина у неё выпрямилась.

Седые волосы потемнели.

Лицо менялось прямо в кадре.

Через несколько секунд на остановке стояла девушка лет двадцати пяти в одежде, которая теперь была ей явно велика.

Она потрогала лицо.

Посмотрела на руки.

Заплакала.

Видео оборвалось.

Виталий не двигался.

Анастасия закрыла окно.

— Есть версии без субтитров. Есть запись с другого телефона. Есть камера магазина напротив. Всё уже разобрали по кадрам.

Виталий посмотрел на неё.

— Монтаж?

— Возможно.

— Нейросетка?

— Возможно.

— Реклама?

— Тогда вопрос, чья.

Виталий снова посмотрел на стоп-кадр.

Бутылка была настоящая.

Его бутылка.

Даже старая этикетка из первой партии, где паук был на три миллиметра выше центра.

— Откуда она у него?

— Вот это интереснее.

— У нас есть европейские продажи?

— Было четыре заказа.

— Куда?

— Германия, Чехия и два в Великобританию.

— А это где?

— По предварительным данным — Польша.

— То есть не наша?

— Я проверяю.

Виталий потёр лицо.

— Хорошо. Допустим, ролик фейковый.

— Рынку всё равно.

— Какому ещё рынку? Мы ОООшка из трёх с половиной человек.

— Уже не совсем.

Анастасия открыла таблицу.

— С шести утра поступило семь предложений о покупке доли в компании. Два от российских инвесторов. Одно из ОАЭ. Два европейских фонда. Ещё два пока непонятно от кого, юристы проверяют.

— Сколько?

— Максимальная предварительная оценка — сорок восемь миллионов долларов.

Виталий молчал.

— Сколько? — переспросил он.

— Сорок восемь миллионов.

— За всю компанию?

— При текущей структуре — да.

— А моя доля?

— Семьдесят два процента.

Он быстро попытался посчитать.

Не получилось.

— Это сколько?

— Много.

— Спасибо, финансовый консультант.

— Около тридцати четырёх с половиной миллионов долларов до налогов и условий сделки.

Виталий откинулся на спинку стула.

Посмотрел в потолок.

Потом снова на Анастасию.

— А сорок восемь — это кто дал?

— Фонд из Дубая.

— Соглашайся.

— Нет.

— Почему?

— Потому что четыре часа назад ваша компания стоила примерно столько, сколько склад воды плюс долги. Сейчас вам предлагают сорок восемь миллионов. Если через сутки видео подтвердится хотя бы частично, сорок восемь покажутся смешными деньгами.

Виталий медленно улыбнулся.

— Вот за это я тебе плачу.

— Вы мне третий месяц не платите.

Улыбка исчезла.

— Исправим.

— Надеюсь.

Она открыла следующую вкладку.

— Есть ещё кое-что.

— Что?

— Люди начали выкладывать свои видео.

— Какие?

— С водой.

Виталий придвинулся.

Первое видео: мужчина поливает водой сухой цветок. Через минуту тот распрямляется.

Второе: девушка утверждает, что после бутылки у неё прошла мигрень.

Третье: спортсмен бежит по дорожке и орёт, что Holy Spirit дала ему «энергию Бога».

Виталий поморщился.

— Это реклама.

— Третье — скорее всего.

— Первое?

— Не знаю.

— Второе?

— Плацебо.

— А бабка?

— Не знаю.

— Отличный анализ.

— Вы хотели, чтобы я соврала?

— Нет.

Следующий ролик был уже страннее.

Мужчина лет сорока показывал старую фотографию своей руки с отсутствующим мизинцем.

Потом показывал руку сейчас.

Мизинец был на месте.

Виталий нажал паузу.

— Это уже пиздёж.

— Скорее всего.

— Почему скорее всего?

— Потому что я не была рядом, когда у него якобы вырос палец.

— Насть.

Она подняла бровь.

— Можно Насть?

— Нет.

— Анастасия.

— Да.

— Ты понимаешь, что если хотя бы одно из этого настоящее…

— Понимаю.

— Нет. Я имею в виду настоящее-настоящее.

— Я тоже.

Виталий посмотрел на экран.

На логотип.

На свою чёртову бутылку.

И впервые подумал не о деньгах.

— А если там кому-нибудь не молодость попадётся?

Анастасия помолчала.

— В каком смысле?

— Ну вот чувак сказал: каждая вторая или двадцатая особенная.

— Это его слова.

— Допустим. А что значит «особенная»?

— Никто не знает.

— Вот именно.

Виталий отодвинул ноутбук.

— Где наш склад?

— Там же.

— Его охраняют?

— Сейчас — нет.

Виталий посмотрел на неё.

Она уже доставала телефон.

— Я поняла.

— Поставь охрану.

— Уже.

— Не одного Васю с дубинкой.

— Я поняла.

— Нормальную.