Секретная приправа

Глава

Говорят, в новогоднюю ночь происходят чудеса. В это время зажигаются яркие огни, и каждый дом словно окутывает невидимая, но ощутимая вуаль. Говорят, в этот день просят прощения и даруют его, а ещё слышал я, что в этот день в доме становится невероятно тепло, что это тепло может исцелить самое замёрзшее сердце.

— Эй, с дороги, мальчишка! — отозвался высокий мужчина в разных смешных рукавицах.

Я отошёл в сторону, прижавшись к стене магазина, и подумал, что будет лучше не мешать людям. Должно быть, стоять в очереди за деревом не так просто.

Сегодняшние хлопья были куда крупнее вчерашних. Они лениво опадали, покрывая улицу пышной шубой, а когда одна из них коснулась моего носа, таяла, словно не в силах согреть.

Я поёжился и прижался к стене, ощущая её тепло, которое исходило с другой стороны. Оно нежно касалось моей спины, даря чувство уюта, что я не заметил, как уснул.

Проснулся я от ощущения тяжёлой руки, которая лежала на моём плече. Когда я открыл глаза, то увидел перед собой два ярких зелёных огонька, окружённых узорами, похожими на морозные узоры на окнах.

— Боже мой, — воскликнул дедушка, и его глаза расширились, став похожими на два огромных яблока.

— Ты замёрз, вставай, сынок, вставай! — повторял дедушка, цепляясь своими тёплыми руками за мою руку.

Я встал, крепко ухватившись обеими руками за край дедушкиного фартука. Путь был недолгим: сделав всего пару шагов, я оказался в окружении тёплого жара, исходящего от тлеющих стен. Помещение было не таким большим, как улица, но казалось, что его содержимое было гораздо больше. На столе было небрежно рассыпано что-то белое, похожее на кристаллики мелкого снега. А в центре комнаты стояло солнышко, сделанное из красных кирпичей.

— Садись, — произнёс дедушка, слегка шлёпая по деревянной скамейке.

Я взглянул на зелёные огонёчки и произнёс:

— У вас тёплые стены.

Дедушка заметно побледнел. Я судорожно сел туда, куда он указал, и улыбнулся, обнажив передние зубы. Мне хотелось, чтобы моя покорность развеяла его уныние. Он укутал мои плечи в тёплый плед с пушистыми волосами и сел напротив, сложив руки в подобие кормушки для птиц.

— Как зовут тебя, сынок? — спросил дедушка, потирая руки.

— Хм… — я приложил палец к губам и на мгновение задумался. Но когда молчание стало затяжным, я произнёс:

— А правда, что у каждого должно быть имя?

— Ну, — произнёс дедушка и так забавно поёрзал на дереве, что я невольно повторил его движение.

Серебристые усы дедушки сразу же приподнялись вверх, открывая тонкие розовые губы, похожие на лепестки цветка.

— Давай начнём с этого, — предложил дедушка, с лёгкой улыбкой поворачиваясь к большой корзине, которая стояла возле солнышка.

Дедушка протянул мне пышную булочку, от которой исходил чудесный аромат. Она была забавно изогнута и украшена колоском. Я засмотрелся на его зелёные огоньки, и мои руки сами потянулись к карманам, протянув ему сжатый кулак.

Дедушка посмотрел на меня с немым вопросом, а затем медленно раскрыл свою ладонь, на которой играли в догонялки быстрые ручейки.

Я вложил ему в ладошку одеяльце — конфеты, которые нашёл у большого дома. Я собрал их в подобие крыльев ангела и обвязал найденной красной нитью посередине. Получилось что-то похожее на украшения, которыми в новогоднюю ночь увешивают деревья в каждом доме. На одеяльце были красивые вензеля, которые красиво поблёскивали, когда на них падали солнечные лучи из чужих окон.

— Ты это сделал? — спросил дедушка.

Я кивнул.

Дедушка вложил мне в руки вкусно пахнущую булочку и нежно провёл рукой по моим волосам.

— Ешь, дитя.