Елена Булат
Хорошая учительница

Глава 1

В коридорах школы 164 стоял бессменный въедливый гул учеников, вырвавшихся на перемену. Старая по духу, но недавно отремонтированная по фасаду, районная школа не блистала статусом гимназии или лицея. Педагоги сюда особо не рвались, а учились здесь поколениями: местные жители приводили своих детей к тем же учителям, у которых когда-то сидели за партами сами.

Около кабинета начальных классов 10 этот гул затихал, превращаясь в благоговейный шепот. Здесь властвовала Желтякова Греза Акакиевна - женщина с безупречно уложенной платиновой химией, работавшая в этих стенах с первого дня после педагогического училища ровно тридцать пять лет.

Для городских мамочек, озабоченных стартом своих чад, Греза Акакиевна была не просто учителем. Она была «Иконой», на которую молились. Под график её наборов первых классов женщины по слухам планировали беременности, а попасть к ней в класс считалось выигрышем главного лотерейного билета в счастливую школьную жизнь.

Учителя считали Грезу Акакиевну недосягаемой высотой и эталоном педагогики, Директор слушала ее как своего советника. А родители боготворили, жадно ловя каждое её слово и стремглав исполняя любые просьбы, это же было «во благо детей».

От покупки кулера, проектора, принтера, особых ученических досок, одинаковых бантиков девочкам и шарфиков мальчикам на выступления, праздничной тематической атрибутики, подушечек до бесконечных методических пособий, пачек чистой бумаги для принтера, картриджей для него же, готовых распечаток для детей из тридцати двух человек, хозяйственного обслуживания класса, организация закупок нового - казалось, не существовало ни одной вещи, которую нельзя было бы купить и организовать ради детей.

Каждый месяц приносил новый список. Каждый список даже уже не казался последним. А если кто-то из родителей решался возразить на этот нескончаемый поток просьб и финансовых сборов, Греза Акакиевна спокойно отвечала: «Конечно, это всё добровольно. Я никогда никого не заставляю. Решение всегда остается за родителями. Тогда откажемся от дополнительных материалов, части подготовки, от того, на что нужно делать упор особенно, ну и некоторых выступлений и мероприятий. Если класс решит обойтись тем, что есть, то будет уже то, что получится. Выбор всегда полностью за вами.»

В декабре дети превращались в маленьких добрых эльфов и разносили учителям раз в неделю конфетки россыпью, купленные заранее. Кабинет покрывался к Новому году бумажными снежинками, по специальному уже годами сложившемуся узору, который знал лишь один папа, которому доверили «секрет». А то, что лепил другой родитель, понимая узор как мог, после работы сидя в классе допоздна, рекомендовалось учителем сняться, снималось и сообщалось об этом в чате класса позорно и публично. Существовал только один узор, его знала лишь Греза Акакиевна и очередной «текущий» папа.

- Конечно, это не обязательно вешать по узору, - говорила она мягко. - Просто дети каждый день будут смотреть именно на то, что мы для них создадим. Кто-то оставляет ребенку случайные снежинки. А кто-то старается привить детям вкус к эстетике и красоте. Но это, разумеется, выбор за родителями.

После таких слов никто уже не спрашивал, зачем ждать до десяти вечера одного-единственного папу. И даже сам избранный папа не смел отказать в красоте и своему ребенку и другим детям.

Родители пачками несли чистую бумагу, еженедельные распечатки на весь класс из тридцати двух детей, вырезали, ламинировали. Казалось, дети учились не по учебникам, а по бесконечным стопкам листов, которые рождались и исчезали с пугающей скоростью.

Списки расходов давно перестали удивлять. Тысячи рублей утекали так же незаметно, как вода в кулере. Родители успокаивали себя одной и той же фразой «Это же во благо детей»,