Анастасия Шерр
Ринат. Жена в счет долга

Глава 1

Отец проиграл всё. Деньги. Бизнес. Моё будущее. А потом отдал меня за долги Ринату Тарханову. Мужчине, которого боится половина города. Я должна была стать его женой. Жить в его доме. Спать в его постели. Подчиняться правилам человека, о котором ходят страшные слухи. Я ненавидела его ещё до свадьбы. А потом Ринат оказался совсем не таким, каким я его представляла. Он позволил мне учиться. Защищал. Заботился. Сводил с ума одним прикосновением. И я совершила самую страшную ошибку в своей жизни. Я влюбилась в собственного мужа. Только слишком поздно узнала, что у Рината есть другая сторона. Та, которую он прятал от меня. И женщина, которую он так и не сумел оставить в прошлом. Теперь я беременна от мужчины, которого люблю до безумия. И уже не знаю, что страшнее: остаться с ним или однажды потерять его навсегда.

ЖЕНА В СЧЁТ ДОЛГА

В тот день я узнала, что у моего отца есть цена. И что расплачиваться за чужие долги придётся мне. Я уже натянула пальто и пыталась застегнуть молнию, заевшую у самого подбородка, когда Олег вышел из кухни с бокалом в руке и перегородил коридор. Пахло от него коньяком, дорогим табаком и жареным луком. Марина опять готовила на ужин мясо, хотя сама ела одни салатные листья и потом полвечера рассказывала, как тяжело сохранять фигуру. Мне хотелось уйти в мастерскую при колледже, закончить макет для зачёта и вернуться после девяти, когда отец уже уснёт перед телевизором. Вместо этого он посмотрел на мои ботинки, на длинную тёмную юбку, на свитер под горло и сказал, что сегодня я никуда не пойду.

— У меня защита через неделю. Я обещала преподавателю закончить макет.

Он отпил из бокала и усмехнулся. Лицо у него было красное, веки тяжёлые. Когда отец пил, спорить с ним было бесполезно, но последние месяцы он почти не бывал трезвым, и я научилась выбирать момент, когда ещё можно достучаться до человека, а не до злого пьяного тела в дорогой, но несвежей рубашке.

— Макет подождёт. К семи приедет Тарханов.

Пальцы перестали слушаться. Я так и осталась держать бегунок молнии, заевший ткань. Имя я услышала не впервые. Ринат Тарханов существовал в нашей семье как плохая погода, которая когда-нибудь накроет тебя девятым валом. О нём не говорили громко. Отец понижал голос, Марина начинала суетиться, а я уходила к себе, потому что ещё пару лет назад случайно подслушала разговор о долге и о каком-то обещании. Тогда мне было восемнадцать. Тогда отец уверял меня, что взрослые решат всё без моего участия.