Александра Котомочкина
Записки домового Ерёмы

Глава

Пролог

Говорят, у каждого дома есть своя душа. Она прячется в скрипе половиц, в шёпоте ветра за печной трубой, в уютном тепле, что остаётся даже в самые лютые морозы. А у меня, Ерёмы, есть не только душа, но и память. Память, что длиннее самой старой берёзы в нашем лесу и глубже самого тёмного омута.

Я — домовой. Не злой и не страшный, как в байках, что рассказывают на посиделках, а старый хранитель очага. Я помню, как ещё прадед нынешней хозяйки, Варвары, ставил первый венец этого сруба. Я видел, как рождались и уходили люди, как сменялись времена года и как вместе с ними менялась сама земля.

Наш край — не просто деревня на карте. Это место, где грань между явью и навью тоньше паутинки. Здесь духи леса переговариваются с ветром, а в колодцах по ночам отражается не только луна. Здесь живёт сила древняя, родовая, что передаётся от матери к дочери вместе с умением слышать шёпот трав и понимать язык зверей.

Я видел много: и добро, и зло, и любовь, что сильнее смерти. Видел, как приходила беда в облике чужака с недобрым глазом, и как отступала она перед чистотой девичьего сердца. Видел, как просыпалась нежить от векового сна, и как засыпала она вновь, укрощённая мудростью и отвагой.

Эта история — о потустороннем и о любви. О том, как в наш дом пришла беда и как мы её одолели. О девушке с необыкновенным даром и о егере с душой широкой, как русское поле.

Садитесь ближе к огню, добрые люди. Наливайте себе горячего сбитня да слушайте внимательно. Я расскажу вам всё по порядку, ничего не утаю. Ведь пока жива эта история — жив и наш дом.

А я буду рядом. Слушать вместе с вами.

Часть первая: Захолустный хутор

Знакомство

Уютный старенький домик стоял среди берёзовых рощ и зелёных лугов, вдали от шумных городов — здесь царили покой да тишина. Я уже давно обжился тут, уютно устроившись меж половиц да за печкой. Дом был тёплый, добрый, с тихим шёпотом ветров и лёгким запахом древесных стружек. Люди называли этот край глухим уголком мира, где вековая природа живёт своей размеренной жизнью.

Деревня — русский хутор, затерянный среди густых лесов. Здесь природа кажется нетронутой временем: высокие сосны и ели перемежаются с белоствольными берёзами, а между ними вьются узкие, едва заметные тропинки. Вокруг раскинулись поля, где летом колосится рожь и овёс, а осенью собирают щедрый урожай. В низинах блестят небольшие озёра и болотца, в которых отражается серое, часто переменчивое небо.

Сама деревня состоит из десятка-другого деревянных домов, построенных из потемневших от времени брёвен. Крыши покрыты дранкой или шифером, а во дворах — аккуратные поленницы, колодцы с журавлями и небольшие огороды, где растут капуста, морковь, лук и картофель. Дома окружены палисадниками с яркими цветами — мальвами, георгинами, ромашками. В центре деревни — старый колодец и небольшая площадь, где по праздникам собираются жители.

Люди здесь живут простые, трудолюбивые, с крепкими корнями и устоявшимися традициями. Большинство — потомки местных крестьян, чьи семьи живут на этой земле уже несколько поколений. Они рано встают и поздно ложатся, занимаясь хозяйством: держат коров, коз, кур, возделывают землю. Вечерами собираются вместе — поговорить, обсудить новости, вспомнить старые сказки и поверья. Здесь верят в приметы, знают травы и умеют лечить народными средствами.

Моя Варвара — одна из самых уважаемых жительниц. Её считают знахаркой, а иные даже зовут ведьмой: к ней идут за советом, за целебным отваром или просто за добрым словом. Мужчины в деревне — в основном охотники, рыбаки или лесорубы. Женщины славятся рукоделием: вышивают, вяжут, ткут половики. Дети с малых лет помогают взрослым, а старики хранят память о прошлом и рассказывают легенды о заговорённых местах и лесных духах.

В этой деревне редко бывают чужаки. Каждый новый человек вызывает интерес и настороженность. Но если уж кого-то приняли — то, как родного: накормят, напоят, помогут в беде. Здесь ценят честность, трудолюбие и умение жить в ладу с природой и соседями.

Атмосфера деревни — это смесь уюта, покоя и лёгкой тревоги перед неизведанным. Вечерами над крышами стелется туман, из леса доносятся крики птиц и шорохи зверей, а в окнах мерцает тёплый свет лампад. Это место, где прошлое тесно переплетается с настоящим, а каждый камень и каждое дерево хранят свои тайны.

Что же сказать ещё о моей хозяйке? Это была девушка крепкая, ладная, с большими тёмными глазами, почти чёрными, с вишнёвым отливом словно из старых сказок. Густые, длинные волосы, которые Варвара заплетала в косу. Лицо её было светлым и в каждой его черте читалась та вековая мудрость, что передаётся из поколения в поколение вместе с рассказами у печи. Соседи, уверенны, будто бы владеет она особым знанием трав и колдовством над силами природы. И правда, не раз замечал я странное сияние в глазах этой девушки, когда глядела она в полумрак ночи сквозь окна старого деревянного дома.

Однажды поздним вечером послышался скрип колёс повозки. Вдруг дверь распахнулась настежь, и вошёл незнакомец — статный мужчина лет тридцати пяти, темноволосый, с внимательным взглядом охотника-егерь Алексей. Мужчина сразу приглянулся мне — чувствовал я в нём доброту и открытость души. Его глубокие глаза всматривались в пространство вокруг, впитывая каждый звук, каждое движение воздуха.

Варвара пригласила гостя присесть, поставив перед ним миску горячего борща да свежесваренную картошку. Мы молча наблюдали друг за другом — гость внимательно изучал каждую деталь жилища, а я разглядывал его спокойную сосредоточенность.

— Ты надолго к нам? — спросила вдруг хозяйка.

Алексей улыбнулся задумчиво, чуть грустно, но уверенно ответил:

— Да уж скоро отправляться обратно придётся... Только сначала нужно разобрать кое-какие дела...С тех пор мой взгляд часто задерживался на лице человека с тревожащей тайной в душе.

Ведьма

Ночи становились длиннее, а воздух — прозрачнее и холоднее. Луна, огромная и яркая, словно серебряная монета, повисла над хутором, заливая поляны и крыши призрачным светом. Именно в такие ночи, когда граница между мирами истончалась, я впервые услышал это слово — «Ведьма». Оно не звучало как оскорбление или страх; скорее, это был шёпот уважения, смешанный с суеверным трепетом. Казалось, будто она ведает всеми тайнами местной земли, обладает способностью управлять духами леса и болот, помогает исцелять больных и открывать людям завесу будущего.

Однажды утром я увидел её во дворе. Она стояла босиком на влажной от росы траве, в простом льняном платье. В руках у неё был обычный берёзовый веник, но движения были далеки от повседневной уборки. Она не мела — она танцевала. Каждое движение было выверенным и плавным. Варвара медленно подняла руки к небу, и её губы беззвучно зашевелились, шепча слова древнего заговора, которые ветер тут же подхватывал и уносил в чащу леса.

Мои мысли постоянно возвращались к Варваре. Кто же она такая на самом деле? Неужели за её крепкими плечами и светлым лицом действительно скрывается сила древней магии, о которой слагают легенды в окрестных деревнях? Я наблюдал за ней из своего укрытия под половицей, и мне думалось, что даже сам дом живёт в такт её дыханию.

В