АЛЕКСАНДРА ПОЗДНЯКОВА
Сказки наших дней. Сборник

Петя в виртуальном мире

Жил-был мальчик Петя, и до чего же он любил игры в телефоне! Его зависимость от экранов не знала границ: если у него забирали планшет, он тут же хватал телефон. Стоило отобрать телефон — Петя начинал клянчить гаджет у старшей сестры, а если и это не помогало, отправлялся к соседу, чтобы «зависнуть» перед его компьютером.

Вскоре Петя изменился: стал бледным, сутулым и почти перестал есть. Родители всерьез тревожились.

— Посмотри, какая чудесная погода за окном! — уговаривали они. — Мы купили тебе отличный мяч и ролики. Нельзя же целыми днями пялиться в экран — так и глаза испортишь, и здоровье подорвешь. Весь мир такой огромный и интересный, а ты добровольно запер себя в крошечной цифровой клетке.

Петя злился. Даже когда его "выпроваживали" на улицу играть с мальчишками в футбол, он, вяло пиная мяч, непрерывно думал о том, как пройти следующий уровень и когда же сестра уйдет в спортзал, чтобы добраться до ее планшета.

Однажды вся семья уехала в гости к бабушке. Петя притворился что болит живот и, зная, как бабушка любит "закормить" ребенка, мама разрешила ему остаться дома. Только дверь закрылась, Петя схватил планшет сестры и упал на диван, крепко прижимая его к себе. Он даже запел от счастья.

Но только он начал проходить новый уровень, прыгая через препятствия, одновременно уворачиваясь от монстров и стараясь найти волшебные кристаллы, планшет мигнул и отключился.

— Где зарядка?! — в отчаянии завопил Петя. Но сестра предусмотрительно забрала её с собой.

Петя в отчаянии прижал планшет к груди и яростно зашептал:

— Ну пожалуйста, включись! Я так хочу в тебя, хочу быть маленьким и жить прямо здесь, в игре! Там всё просто и понятно, а в реальном мире одни запреты... Я ХОЧУ В ИГРУ!

Планшет вдруг ослепительно вспыхнул, и Петя почувствовал, что проваливается куда-то вниз, словно сквозь экран. Он приземлился на мягкую, но искусственную траву. Небо было неестественно-голубым, а деревья состояли из пикселей. Воздух тяжелый, пахло пластиком и жженой резиной. Рядом на бревне сидел бледный, сутулый мальчик с пустыми глазами.

— Ура! Я наконец-то здесь! — радостно закричал Петя.

— Привет, еще один глупец, — грустно ответил мальчик. — Я Вадик. Давно тут сижу. Раньше я тоже, как ты, жил только играми. Думал, здесь рай. А теперь не могу выйти. Экран стал моим домом.

— Как так? Разве отсюда нельзя выйти? — испуганно спросил Петя.

— Пока не пройдешь все уровни до конца, — вздохнул Вадик. — А они бесконечны…

Тут же раздался резкий звуковой сигнал, и перед ними выросла стена с шипами, летающими молотами и крутящимися платформами.

— Беги! — крикнул Вадик.

Они помчались. Сначала Пете казалось, что это здорово: азарт наполнял его восторгом. «Вот это приключение! Какой же я ловкий!» — думал он. Но вскоре бесконечная гонка начала утомлять, а внезапно возникающие монстры пугали по-настоящему. Петю мучила жажда, хотелось есть… Внезапно назойливая музыка стихла, и мальчики рухнули на пластиковое покрытие.

— Я думал, здесь как-то по-другому, — пробормотал Петя.

Вадик молча смотрел в серый картонный потолок.

— Есть охота, — снова сказал Петя. — Мама сейчас, наверное, котлеты жарит…

— А я уже и есть не хочу, — тихо ответил Вадик. — И не могу.

— Как так? Все могут есть.

— Нет, я теперь другой, — прошелестел Вадик.

Петя внимательно посмотрел на товарища. Вадик сильно изменился: его кожа казалась полупрозрачной, почти неживой.

— А что будет, если ты не ешь? — озабоченно спросил Петя.

— Исчезну… В игре появится новый персонаж, — отвернулся Вадик.

Снова зазвучала музыка. Раньше Петя при первых звуках чувствовал предвкушение, аж притоптывал ногой от радости. Сейчас эти звуки казались тревожными, визгливыми и злыми. Они словно впивались в уши, заставляя мышцы сокращаться против воли.

И они снова помчались.

Они прыгали, уворачивались, кувыркались. Сердце Пети колотилось, руки болели, ноги дрожали от невыносимой усталости. Но вместо прежнего азарта он чувствовал лишь липкую, холодную тоску. Всё это было бессмысленно. Каждый пройденный этап открывал новый, ещё более сложный, ещё более пустой.

Петя бежал, тяжело дыша, с искривленным отчаянием лицом. Вадик на бегу повернулся к нему:

- Улыбайся! Если не будешь улыбаться, уровни станут еще сложнее. Она этого не любит, когда мы не изображаем веселье.

- Кто она? – прохрипел Петя, проползая между челюстями огромной железной акулы.

- Кто, кто… Игра…, прокричал Вадик, падая в яму с мутной водой.

Петя бежал дальше, и вдруг заметил, что его собственные руки начали терять цвет. Кончики пальцев стали бледными, почти прозрачными, как у Вадика. Он в ужасе остановился, едва не попав под удар огромного пиксельного молота.

— Вадик! — закричал он, перекрывая грохот виртуальных декораций. — Я становлюсь таким же, как ты! Я не хочу исчезать! Я хочу домой, к маме, к настоящим котлетам, даже к этим дурацким урокам!

Вадик остановился, тяжело опираясь на колени. Его глаза, когда-то живые, теперь напоминали два тусклых светодиода.

— Выход есть, — прошептал он, глядя куда-то сквозь стену. — Но он не в конце уровня. Он в начале.

— В смысле? — Петя схватил его за плечо, чувствуя, что рука проходит сквозь ткань одежды, как сквозь дым.

— Нужно перестать играть, — Вадик горько усмехнулся. — Нужно просто закрыть глаза и вспомнить что-то настоящее. Что-то, что не имеет пикселей. Запах дождя, вкус яблока, тепло маминой руки. Если ты по-настоящему захочешь вернуться в реальность, игра тебя выплюнет. Она питается только нашим желанием быть здесь.

Петя зажмурился. Вокруг него свистели стрелы, гремели взрывы, музыка перешла в оглушительный ультразвук, но он изо всех сил старался представить не экран, а свою комнату. Он вспомнил, как мама заходила вечером, чтобы поправить одеяло, как пахло свежескошенной травой во дворе, как неприятно, но по-настоящему болел набитый бабушкиными пирожками живот.

— Я не хочу быть персонажем! — закричал Петя во весь голос. — Я ХОЧУ БЫТЬ СОБОЙ!

Экран вокруг него пошёл трещинами, как разбитое стекло, мир исказился, и Петя почувствовал, что летит вверх. Он вывалился из планшета на пол гостиной, тяжело дыша.

За окном светило солнце. На столе лежали ролики. В коридоре звякнул ключ — вернулась семья.

На следующее утро Петя, по привычке, снова схватил планшет сестры, дрожащими руками запустил игру. Музыка, означающая начало гонки, больно ударила по нервам. Она больше не вызывала радости предвкушения. На экране веселый беззаботный мальчик бежал, перепрыгивая крокодилов и огромные ямы, падал, ударяясь об стволы деревьев, и при этом вроде счастливо улыбался. Но Петя увидел, что при одном прыжке через пламя мальчик вдруг слегка повернул голову и его лицо страдальчески исказилось. Он глянул прямо в глаза Пете и взгляд этот был полон бесконечной тоски. Петя отшвырнул планшет… И долго молча сидел на диване, глядя в окно, на зеленые деревья, машущие ему ветками, на солнце и на голубое небо…

А потом со двора донеслись крики ребят:

- Петька, выноси мяч, хорош уже в телефоне сидеть, попа квадратная будет!

С этого дня Петя больше не прятался в экран. Гаджеты – они для общения с друзьями, чтобы прочитать что-то новое, интересное, полезное, чтобы обмениваться смешными картинками и вместе смотреть фильмы. Он понял, что настоящие приключения — не в пикселях, а там, где есть ветер, друзья и мамин голос.

А Вадик? Петя каждое утро подходил к планшету и шептал: «Давай, Вадик, вырывайся. Я верю, у тебя получится». И однажды, через месяц, он увидел, как грустный мальчик на экране улыбнулся и шагнул навстречу свету.