Татьяна Популова
Свадебное приглашение

Начало

Мы были связаны. Бесконечно долго связаны этой незримой нитью, которая, казалось, тянула нас обоих на дно. Я писала тебе нескончаемые, графоманские письма о том, как мне тяжело дышать без тебя, как солнце заходит за тучи без твоего взгляда и как я гибну, словно те цветы, что ты подарил на нашу последнюю встречу. А ты, наверное, аккуратно складывал их под подушку, чтобы я тебе снилась. Не знаю, правда это или нет – всего лишь мои глупые, инфантильные мысли. Я, конечно, могу сказать, что ты их сжигал, чтобы твоя девушка не прочла ни одного моего признания в любви, но мне легче думать, что ты думал обо мне так же много, как я о тебе.

Интересно лишь, сколько из моих писем прочла ОНА – девушка, которая занимает твои мысли, когда меня нет рядом. Все? Одно? Не думаю, что удалось скрыться от неё полностью, ведь я даже и не скрывалась… Или, как говорят: если хочешь спрятать что-то, не прячь.

Сколько раз я ждала ответа? Наверное, каждый раз, но ни одного так и не получила в письменном виде. Ни одной строчки. Зато сколько взглядов и улыбок ты дарил мне при наших встречах. Они были редкими, почти неуловимыми; касаться их даже в воспоминаниях страшно – вдруг неправда. Раз, два или три раза в год, не более… Из тех дней я помню лишь твои глаза – карие, большие, полные надежды на светлое будущее, в которых ты видел нас. Я знаю, что ты тоже без ума от меня и что тоже ждёшь, будто случайно встретишь меня на своих улицах, от которых я за тысячи километров. Порой, всего лишь пару раз в год, мы как-то случайно встречаемся, словно нити судьбы стягивают нас, и мы бесконечно надеемся, что всё это лишь совпадение… А началось так банально, так нелепо, что даже вспоминать смешно… Мне было двадцать три, тебе где-то столько же. Ты помнишь?

Мы впервые встретились на какой-то конференции в Москве. Тогда нас было много, я помню. В нашу команду не хватало людей, и мы объединились с вами. Тогда мне было точно не до отношений, я была сосредоточена на результатах конференции, на игре. А после, когда я смотрела фотографии с той игры, то увидела, как ты смотрел на меня. Я уже тогда тебе понравилась, правда? Все вокруг писали в листочках, что-то считали, как и я, а ты смотрел на меня… Теперь я понимаю, почему, когда пришло время сдавать листы с ответами, твой бланк был пуст. Мы ещё переглянулись с подругой, решили, что в твоей голове пустота, и посмеялись над тобой. А после мы два часа сидели на общей лекции. Ты сам сел рядом и всю лекцию разговаривал со мной, обсуждал лектора, пока я дремала и мечтала о сне. Тогда мы много смеялись, и я разглядела твою красивую улыбку. И я помню, как после оглашения результатов ты подошёл ко мне и поздравил с первым местом. Мы около получаса разговаривали в раздевалке, словно боясь, что больше не увидимся.

– Миш, – крикнул тебе друг, – нам пора, машина приехала.

И ты посмотрел извиняющимся взглядом, а я протянула тебе руки со словами:

– Обнимемся на прощание?

Ты обнял меня, сказав: «Не прощаюсь».

– Тогда пиши, – ответила я.

Через час ты и правда написал. Мы несколько дней подряд не отрывались от телефонов, а затем ты резко пропал. В один день тебя будто не стало…

Я начала спрашивать себя, почти навязчиво, что случилось, и ни разу не подумала спросить тебя. Быть может, не хотелось рушить наш идеальный сосуд, наш хрупкий, неповторимый тандем.

После мы встретились только через год на той же конференции. Я махнула тебе рукой, поприветствовав, ты махнул в ответ. Мы даже смогли прогуляться с твоими и моими коллегами, шутя и не контактируя. Во время прогулки кто-то пошутил, что тебе пора уже и жениться, на что ты ответил: «Скоро, скоро, уже в планах». И я поняла буквально всё: у тебя другая, которую ты обнимаешь и целуешь. А после ты продолжил шутить, будто не разбил мне сердце…

Вечером, когда мы возвращались в отель, ты предложил зайти в бар на часик-другой, чтобы легче спалось. Немногие из нас согласились, но пятеро уже через десять минут сидели за столом в тёмном помещении, заказывая коктейли с интересными названиями. Ты сел рядом со мной, я – у стенки, и уже говорила с твоим другом, что сел напротив. Ты быстро присоединился к беседе.

– И в этом году планируешь занять первое место? – спросил твой друг Никита и широко улыбнулся.

– Она самая умная девушка, которую я встречал, – проговорил ты, отвечая ему. – Спасибо, – сказал ты официанту, который принёс тебе пиво. – Это тебе? – спросил ты, протягивая мне голубой коктейль.

После мы чокнулись все вместе, а через три коктейля заиграла странная медленная мелодия, будто назло всем посетителям. Но ты не растерялся, хотя можно ли было вообще растеряться в таком пьяном состоянии? И вот мы уже в обнимку танцевали наш первый медленный танец. Рядом танцевали ещё пару пьяных парочек.

– Ты молчал, – проговорила я под конец танца.

– Я скучал, – ответил ты и прижал меня сильнее. – Ты пиши мне, я читаю. – Ты провёл рукой по моим волосам. – А лучше пиши мне письма.

– Письма? – со смехом спросила я. – Мы что, в девятнадцатом веке?

– А можно?

И мы снова посмеялись, не зная ещё, как часто я всё-таки буду писать…

После мы выпили ещё немного, затем ещё. Уже все разошлись, а мы продолжали говорить обо всём на свете. Мы громко смеялись, обсуждали работу, погоду, учёбу, прошлое, включая кошек и родителей. Мне казалось тогда, что я знаю тебя вечность – так легко с тобой было. В четыре утра нас выгнали из бара, и мы пошли медленно по тёмной Москве в отель. На улице стало пусто и одиноко, словно мы уже расстались навсегда, даже ты перестал улыбаться.

– Я тоже буду писать тебе письма, – проговорил ты, когда мы дошли до отеля и остались постоять ещё немного у входа.

– Не надо, – ответила я.

– Я буду отвечать на все твои письма.

– Я не прочитаю ни один ответ, меня постоянно нет дома, да и дома у меня нет. Я вечно переезжаю.

– Но рано или поздно ты вернёшься назад и увидишь мои письма. Будешь собирать их по всей России, я буду направлять их на тот адрес, с которого они пришли.

– Ну лишь когда-то…

– Я надеюсь, что хотя бы одно дойдёт…

К сожалению, мой милый, я не знаю, писал ли ты мне, ведь я ещё ни разу не возвращалась назад… Быть может, наш диалог на деле не такой уж и односторонний, как мне чувствуется, и не такой бессвязный, как выходит на деле, но всё это не в моей реальности… Ведь на некоторых письмах я сознательно не писала адрес отправления, зная, что больше никогда в жизни не поселюсь в том или ином отеле… или по иным причинам.

На следующий день ты не отходил от меня, так мне казалось. Я проснулась довольно рано, очень бодрой. Спустилась на завтрак в домашней пижаме, зная, что в семь утра будет очень мало людей. Но, на удивление, ты спустился к этому же времени, и мы сидели вдвоём в большой столовой под мягкую музыку. Ты налил мне кофе и спросил, как я себя чувствую, не болит ли голова.

– Не болит, – ответила я.

– Я уезжаю сегодня вечером сразу после награждения. Билеты куплены компанией. Очень жаль, что у меня не будет возможности прогуляться сегодня вечером с тобой.

Ты грустно улыбнулся, чтобы сбавить трагизм, но вышло ещё трагичнее. Я посмеялась над твоей улыбкой, ты посмеялся в ответ. А после спросил почти серьёзно, словно умрёшь, если не получишь ответ:

– Ты злилась на моё молчание?

– Угу, – промычала я.

– Моя невеста посчитала это изменой. Я не хочу, чтобы она считала меня предателем.

– Как давно у тебя невеста?

– Ещё просто девушка, – исправился ты и опустил глаза, а руки твои слегка дрожали. Затем ты, видимо, набрался сил и посмотрел на меня со словами, будто пытаясь сам в это верить: – Мы любим друг друга и давно вместе. Всё было решено давно, ещё в детстве. Её родители знакомы с моими, и так сложилось, что другой девушки я будто никогда и не знал, кроме Алины.

Здесь появилась она. В моей голове. Раньше это был просто мнимый, пустой образ, а теперь у неё есть имя. Алина.

– Покажешь фото? – спросила я, неумолимо желая отпечатать её образ полностью, знать его любовь в лицо, чтобы понимать его.

– Да, конечно.

Ты протянул мне телефон и сказал, что это она стоит на экране блокировки. Очень красивая, заключила я и сказала об этом тебе. Блондинка с широкой улыбкой и ангельским взглядом, на каких обычно оборачиваются толпы мужчин. Я улыбнулась, потом ещё шире. Да, очевидно, что тебе понравилась именно она, другой девушки я с тобой и представить не могла.

– Спасибо, – ответил ты и положил телефон в карман, после чего предложил мне орешек со сгущёнкой. Я согласилась. Надкусила. Не ожидала, что сгущёнка будет такой жидкой, и она медленно потекла по моему подбородку. Мы снова посмеялись. Ты протянул мне салфетку, так мне показалось, но убрал с моего лица сладкую липкую жидкость сам, усмехнувшись. Это немного меня смутило, но уже тогда я ощутила, что мы станем навеки друзьями. Да… дружеская любовь к тебе вспыхнула моментально, и я поверила в нашу дружбу так же крепко и нежно, как в вашу настоящую любовь с Алиной.

После мы встретились уже снова на игре, как и в прошлом году. В этот раз мы осознанно выбрали места рядом, просто встретившись взглядами в толпе. Я всю игру ощущала твой пристальный взгляд, как ты следил за моими движениями, активной жестикуляцией (а она у меня очень активная), как улыбался каждому моему слову и мысленно обнимал. Я думаю, что тогда все за столом обратили на это внимание. И моя подруга сказала мне довольно кратко, но ёмко: «Будьте скрытнее». А вечером нам обещали банкет и музыку. Банкет с вином и мясом, а музыка – самая разнообразная. Так и вышло.

Тогда я совершенно ничего не заняла, а ты вышел за вторым местом. Я обняла тебя и сказала, что ты большой молодец. После мы выпили вина, станцевали танца два-три, смеясь. Ты уверенно держал меня за талию, будто я уже твоя и больше ничья. Но Никите необходимо было нас прервать: он отозвал тебя, сообщив, что их машина уже прибыла. Ты подошёл ко мне буквально на минутку, чтобы попрощаться и сказать следующее:

– Я повторю тебе, пиши. Я отвечу на каждое. Пиши каждый день, каждый час, я уже безумно скучаю. Я… – ты взял мои руки в свои, прижал их к губам, – пожалуйста, – с тоской посмотрел на меня, – я надеюсь, что через год мы снова встретимся, что ты будешь так же прекрасна и хороша. Я уже представляю, как мы будем танцевать здесь в следующем году. Пожалуй, это самые лучшие дни в моей жизни. Никогда раньше я не ощущал себя таким живым и весёлым, как в эти дни и дни прошлого года. Я очень хочу, чтобы ты всегда была мне другом, а я буду самым покладистым и верным другом тебе. И если бы не расстояние, я бы уже отдал тебе всё, что у меня есть, ведь я и не друг тебе на самом деле. Ты это прекрасно знаешь. Спасибо тебе за свет, дорогая моя.

И ты убежал, как убегают только от любимых: быстро и оглядываясь.

За следующий год, что мы не виделись, я думала о тебе ежедневно. Даже думалось, что надоест, но нет… Также я по-прежнему тебе не писала, ещё не было отправлено ни одного письма – их время ещё не пришло. Мне не хотелось тебя тревожить, навязываться, лезть в твою личную жизнь. Я предполагала, что в нашу следующую встречу ты будешь уже не женихом, а мужем. Или кольцо будет надето без росписи. Несмотря на мою насыщенную жизнь, переезды, вечно новые знакомства, я отчего-то рисовала в голове тебя… Мы, люди, такие пресные, что даже не замечаем своей пресности. Ничто не могло вытолкнуть тебя… ты… ты… и время шло неумолимо долго.

Сегодня уже пятница? Нет… ещё среда. Среда, эх, это очень долго. И так каждую неделю. В поездах я читала книги, затем смотрела в окно и думала: а где же ты, думаешь ли ты обо мне… или горячо желаешь лишь Алину. О, эта блондинка тоже не собиралась покидать мою голову, даже в перерывах между рутиной она всплывала у меня в мыслях. Как же низко было думать и о ней.

Когда оставался месяц до той конференции, я начала готовиться к ней, как к своему последнему дню в жизни. Я вылечила свою кожу, сделав её идеальной, сбросила пару килограмм и купила новое красивое чёрное платье для вечера награждения.

Но в первый день во время выступления я тебя не увидела. Не увидела сразу, стоит оговориться. Мы выступали в разных кабинетах. И когда я вышла в коридор, чтобы продышаться и выпить воды после своего доклада, то увидела тебя с твоими старыми друзьями. Вы сидели на небольшом диванчике и что-то бурно обсуждали. И мне кажется, мы заметили друг друга в один и тот же момент. А может, ты даже раньше – не знаю. Я махнула вам рукой, ты поднялся и без слов подошёл ко мне, чтобы обнять.

– Привет, – проговорила от неожиданности я, пока ты сжимал меня.

– Я уж думал, что ты не приехала, – ответил ты сразу.

– Был риск, – призналась я, вспоминая, как торопилась сюда, чтобы всё успеть. Пришлось даже взять с собой пару важных папок, чтобы изучить.

– Ты сменила номер? – спросил он, уже отпустив меня и вглядываясь в мои глаза.

– Часто их меняю. Работа заставляет. Где-то ловит одно, на Камчатке другое, в Москве третье.

– Стабильность не про тебя, верно? – и мы посмеялись.

И я ощутила твою родную ауру, и всё дальше было так, будто и не было года ожиданий. Я болтала с его друзьями, ты стоял рядом, периодически поправляя мой наряд или волосы. Затем ты вовсе сел, взял мою правую руку, перебирая мои кольца. Ты сделал несколько комплиментов моему маникюру, после – наряду, затем волосам.

– Ты выглядишь с каждым годом всё красивее, – заключил ты и, пожалуй, смутил ещё больше своих друзей. Но всё сошло на шутку.

Вечером мы по обычаю собрались в баре. Я выпила пару коктейлей, затем отошла подышать на улицу. Внутри было очень душно. Ты вышел следом.

– Погода хорошая, – проговорил ты. – Может, оставим их и прогуляемся? Мне так многое хочется сказать тебе.

– Можно, – согласилась я.

И мы гуляли за руку по набережной, ты так сильно сжимал её, что казалось, и не отпустишь.

– Ты не ответила ни на один звонок, – улыбнулся ты, – не написала ни на одно сообщение. Миледи, разве так друзьями остаются?

– Работа такая, – ответила я.

– И тебе нравится?

– Я без ума от своей работы. Не думаю, что могла бы сидеть на одном месте.

– А я получил новое предложение, – ответил ты и поменялся в лице. – Увольняюсь, через неделю уже буду сидеть в большом кабинете с большой зарплатой.

– Поздравляю, – искренне ответила я, а после, с полным осознанием происходящего и случившегося, спросила с горечью во рту: – И больше мы не встретимся?

– Я бы сказал, что приеду к тебе или что буду приезжать, но ведь к тебе не добраться, – проговорил ты. – Я бы добавил, что буду звонить, чтобы узнать, где ты, но ведь ты постоянно нигде. Верно?

И я посмотрела на твою руку, которая держала меня. Нет. Ты ещё не муж. Ты ещё просто Миша.

– Быть может, я когда-нибудь напишу, что буду где-то в точке, время и день, и тогда, если письмо дойдёт быстрее, мы могли бы хоть раз пересечься.

– Да, могли бы, вероятно, однажды все карты сойдутся для нашей встречи ещё раз, – отвечал ты, а мои глаза уже были полны слёз.

– Могу ли я тоже разрыдаться? – с улыбкой проговорил ты и прижал меня к себе так, что мокрый отпечаток остался у тебя на плече. – Не плачь. Я тоже тогда заплачу.

И ты заплакал, что было самым неожиданным в этот день.

– Я бы хотел знать о тебе всё, – проговорил ты, когда мы пошли дальше.

– Я жутко ненавижу лук, – со смехом проговорила я.

– А я черешню. Она такая невкусная, – эмоционально проговорил ты, скорчив смешное лицо.

– Ещё я не люблю пауков, у меня кровь стынет в жилах от них. Это так противно!

– А гусеницы? Ты видела гусениц? Моя баба заставляла их собирать с капусты, у меня детская травма.

И мы снова посмеялись. Когда мы дошли до отеля, уже светало, а на часах было около семи утра. «Позавтракаем?» – предложил ты, и мы зашли в столовую, сели за тот же столик и продолжили говорить ни о чём, пока не кончился кофе. Ты посмотрел в пустую кружку и замолк, а после холодно, без эмоций проговорил, портя всё веселье:

– И если мы никогда более не встретимся, я всё равно продолжу думать о тебе.

– Ты думал обо мне? – спросила я.

– Каждый день, как умалишённый. Прости, – тут же отрезал ты, – наверное, это грубо, и тебе не стоило об этом знать. Но я хочу, чтобы ты знала, как бы эгоистично это ни звучало, что я скучаю. И я бы хотел приезжать к тебе, видеть тебя чаще…

– Постой, – я прервала его, – когда-нибудь мы обязательно ещё встретимся, мой милый друг.

И ты улыбнулся…

Вечером после награждения мы ушли с банкета в небольшой коридор. Я стояла в своём маленьком новом чёрном платье, ты – в красивом чёрном костюме, было видно, что новом. Возможно, даже купленном к свадьбе… Ах… эти мысли разрушают меня… Не знаю, сделал ли ты на тот момент предложение Алине, но кольца не было… или он сознательно его снял.

– Снова машина скоро приедет? – спросила я.

– Да, служебная машина. Последний раз.

– Не хочется ли тебе взять всё от этого мероприятия и выпить всё вино до дна? – с усмешкой спросила я.

– Не хочется, – как-то грустно продолжал ты, – если я останусь там, я не возьму от этого вечера всё. Хочешь, я останусь?

– А это возможно?

– Нет, но я всё думал, как мне остаться два прошлых года… и понимал, что всё это грозит увольнением, но теперь-то я и сам увольняюсь. Понимаешь? А когда уезжаешь ты?

– А я уезжаю завтра на Камчатку, нужно отвезти срочные документы.

– Значит, у нас целая ночь? Не хочешь сходить в кино или вкусно поужинать?

– И не спать двое суток подряд? Ты хочешь мои синяки под глазами? – я широко улыбнулась, уже зная, что соглашусь.

– Я хочу провести время с тобой. Можем снять отель и выспаться?

– Нет, – я схватила тогда твои руки в панике, – давай лучше в кино, а потом в ресторан, затем прокатимся на яхте и ещё зайдём в клуб. Я хочу потанцевать с тобой…

– Так и будет…

Так и было…

Глава 1. Неотправленное письмо

«Привет, моя дорогая. Я пишу это сразу после нашей второй встречи, теперь ты знаешь про Алину. И не факт, что узнаешь больше. Мне кажется, я никогда и не отправлю это письмо тебе, ведь ты не дала мне свой адрес, сменила номер.