Алексей Корнелюк
Деньги на двоих

Деньги на двоих

В начале отношений деньги обычно ведут себя прилично. Двое сидят в баре, один платит за ужин, второй покупает кофе утром, никто не достаёт калькулятор и не спрашивает, почему паста с морепродуктами стоила на восемьсот рублей дороже салата. Деньги пока выполняют роль мебели. Они где-то есть, иногда заканчиваются, иногда появляются, но разговаривать о них всерьёз кажется почти неприличным. Люди значительно охотнее рассказывают друг другу про бывших, детские травмы и странную привычку спать с открытым окном, чем про то, сколько должны банку, сколько лежит на счетах и почему при виде человека, который берёт кредит на отпуск, у одного начинается нервный тик.

Потом отношения становятся длиннее. Появляется квартира, которую уже неудобно оплачивать двумя отдельными переводами. Покупается диван. Кто-то начинает чаще оставаться у другого. Потом оказывается, что один заказывает продукты, второй платит за рестораны, первый оплачивает интернет, потому что однажды первым увидел уведомление, а второй уже полгода покупает бытовую химию и сам не знает почему. Никто не принимал решение построить именно такую финансовую систему. Она образовалась примерно так же, как ящик с пакетами под раковиной: сначала туда положили один, потом ещё три, а через год это уже часть семейной инфраструктуры, происхождение которой никто не способен объяснить.

На этом этапе люди обычно говорят хорошую фразу: «Мы как-нибудь разберёмся». Человечество вообще очень любит эту фразу. Благодаря ей начинаются ремонты, бизнесы, браки, ипотеки и поездки в страны, где никто заранее не посмотрел, нужна ли виза. Иногда действительно разбираются. Иногда через семь лет двое взрослых людей сидят ночью на кухне и обнаруживают, что один всё это время считал деньги общими, а второй — своими, просто доступными семье. Разница небольшая, пока денег мало. Когда появляется квартира, бизнес, инвестиционный счёт или наследство, философия внезапно становится дорогой.

Представим обычную пару. Назовём их Антон и Марина. Никаких особых проблем. Антон зарабатывает четыреста пятьдесят тысяч рублей, Марина — сто восемьдесят. Живут вместе пять лет, женаты три. Есть ребёнок. Квартира куплена в ипотеку. Антон вносил первоначальный взнос, потому что к моменту знакомства у него уже были накопления. Ипотеку после свадьбы платят из общего денежного потока, хотя технически большую часть денег приносит он. Марина оплачивает почти всё, что связано с ребёнком и домом, потому что так сложилось. Это выражение «так сложилось» вообще обслуживает половину семейной экономики.

Однажды Марина говорит, что хочет уменьшить нагрузку и работать четыре дня вместо пяти. Ребёнок часто болеет, няня неудобная, да и работа ей осточертела чуть больше, чем положено по трудовому законодательству.

Антон спрашивает:

— А по деньгам сколько будет?

Она называет сумму.

Он некоторое время молчит.

— Тогда я вообще один буду всё тянуть.

Фраза выходит спокойно. Даже без злости. Именно поэтому она особенно хорошо работает.

Марина отвечает:

— В смысле один?

Антон смотрит так, будто вопрос требует вызвать специалиста.

— Ну а кто?

И вот здесь начинается глава, хотя формально ничего интересного не произошло. Никто не изменил. Никто не украл семейные накопления. Не появился тайный кредит на три миллиона. Один человек просто произнёс вслух модель, которая много лет жила у него в голове.

Для Антона «вклад в семью» довольно тесно связан с банковскими поступлениями. Он не плохой человек. Он не сидит вечерами с калькулятором, оценивая стоимость каждой вымытой тарелки. Он просто вырос в доме, где отец работал много, мать работала меньше, а фраза «папа нас содержит» произносилась как описание погоды. Отец действительно приносил большую часть денег. Поэтому в голове Антона закрепилась довольно простая конструкция: тот, кто приносит деньги, финансово обеспечивает семью; всё остальное тоже важно, но относится к другой категории.

Марина выросла в другой семье. Её родители зарабатывали примерно одинаково. Мать хранила деньги отдельно, отец отдельно, крупные расходы обсуждали вместе. Никто никогда не говорил «мои деньги», если речь шла о семье. Поэтому фраза Антона «я всё тяну» для неё звучит не как арифметика. Она слышит: всё, что ты делала последние пять лет, не считается.

Оба человека пришли к этому разговору не сегодня. Они пришли к нему лет за двадцать до знакомства.

У денег есть неприятная особенность: они очень хорошо запоминают детство. Человек может забыть имя классного руководителя, первую двойку по физике и половину родственников, которых видел на свадьбе двоюродного брата, но семейные финансовые правила прекрасно живут внутри. Не обязательно словами. Иногда ощущениями. Деньги опасны. Деньги нужно тратить, пока есть. О долгах нельзя рассказывать. Хороший мужчина платит. Нормальная женщина должна иметь свои. Богатым людям доверять нельзя. Бедность стыдна. Просить деньги унизительно. Экономить правильно. Экономить мелочно. Кредит — зло. Кредит — нормальная часть жизни. Недвижимость — безопасность. Наличные под матрасом — безопасность. Дорогая вещь доказывает, что ты не зря работаешь. Дорогая вещь доказывает, что ты идиот.