Полина Верховцева
Сиротка на факультете Злодеев

Глава 1

Для своих внушительных габаритов толстый румяный стражник оказался на редкость прытким.

— А ну-ка иди сюда, — его жесткие пальцы сомкнулись на моем капюшоне за миг до того, как я успела юркнуть в ближайший темный проулок.

Я пыхтела и дергалась, пытаясь вырваться из его хватки, но без особого успеха. Только воротник трещал.

— Пустите меня немедленно! Вы мне куртку порвете! Эйла Меридит высечет меня за это!

Пожалуй, этого я боялась больше всего. Настоятельница нашего сиротского приюта, за порванную верхнюю одежду была готова посадить на кол.

— Пустите!

— Эйла Меридит, значит? — как-то недобро усмехнулся он и, не обращая внимания на мой писк, потащил меня с площади. — пойдем-ка поговорим с твоей эйлой Мередит.

Он волок меня за шкирку до самого приюта и отпустил только возле кабинета настоятельницы.

Я сердито фыркнула, поправила сбившуюся набекрень тонкую, серую шапку, одернула курточку, едва прикрывающую зад, и попыталась улизнуть.

— Даже не думай, — страж без стука распахнул дверь и впихнул меня в кабинет к настоятельнице.

У эйлы Меридит было время вечернего чаепития. Она сидела в уютном кресле, накинув на плечи кружевную жаль. В одной руке ее любимая голубая фарфоровая чашечка с вензелями, во второй — румяная баранка, при виде которой у меня заурчало в животе.

Увидев стража, она слегка подавилась, а, заметив меня, так и вовсе закашлялась.

— Вайнона! — просипела она, хлопая себя по груди, — что ты опять натворила?

Я втянула шею в плечи и нахохлилась, как воробей на ветру, потому что по ее тону уже было понятно, что ничего хорошего меня не ждет.

— О, нет, — страж грозно растопырил усы, — в этот раз у меня вопросы к вам, уважаемая эйла.

Меридит нахмурилась, отложила баранку и поднялась с кресла.

— Извольте объяснится, офицер… — вопросительно подняла бровь.

— Вилсон. Нед Вилсон. И, пожалуй, объясняться придется вам. Перед королевскими дознавателями. Рассказывать им, почему в вашем приюте живет неучтенный маг.

— Глупости, — она беспечно махнула рукой, унизанной тяжелыми перстнями, — ну какой из нее маг? Небось опять свои фокусы показывала…

— Огненный маг, судя по тому, что я видел своими собственными глазами, — бесцеремонно перебил Вилсон.

Эйла Мередит наградила меня убийственным взглядом, не предвещающим ничего хорошего.

— Уверена, вам показалось…

— Да вы что? — хмыкнул он, — хотите сказать, у меня проблемы со зрением?

— Нет, но…

— Или я настолько глуп, что не могу отличить магию от шарлатанских фокусов?

— Ну, что вы, — наставница залилась бордовым румянцем, — конечно же, нет.

— Что ж раз вы во мне сомневаетесь, то я могу пригласить инспектора прямо сейчас.

— Не надо!

Эйла Мередит в ужасе отшатнулась, и это не укрылось от въедливого стражника:

— То есть вы подтверждаете, что у вашей воспитанницы есть магический дар, о котором вы не сообщили?

— Да разве это дар, — она с досадой всплеснула руками, — раз пятилетку искр напустит, а потом полное затишье. То, что вы увидели — это нелепая ошибка, только и всего. Не за чем про нее даже говорить.

Мередит была права. Порой у меня случались невнятные проблески магии. Редко, спонтанно и не пойми по какой причине. Начиналось внезапно и исчезало бесследно, как будто ничего и не было. Я не могла призвать ее по своему желанию, и ни один магометр не показывал и сотой доли одаренности. Я просто вдруг ни с того ни с сего могла заморозить воду в стакане, или взглядом поднять в воздух осенний лист. Или как сегодня — разжечь огонек на ладони. Всего несколько дней и умение исчезало. Толку никакого.

Тем временем настоятельница кокетливо поправила седеющие волосы, забранные в высокую прическу, и улыбнулась, хлопнув густо накрашенными ресницами, но мужчина остался равнодушен к ее заигрываниям:

— Не вам решать ошибка это или нет. По закону о любых проявлениях магии должно быть доложено коменданту. За нарушение этого правила — штраф. Так что готовьтесь разбираться с дознавателями.

— Офицер, умоляю, войдите в мое положение! — Меридит подступила ближе, взяла его под локоть и, понизив голос, доверительно прошептала, — Вайноне через две недели девятнадцать. Она покинет наш приют, уйдет во взрослую жизнь, и сама будет разбираться со своими магическими проблемами. А если я сообщу об этом сейчас, то приюту придется раскошелиться на ее поступление в академию, а у нас столько бедных сироток, которым нужно купить новые сапожки.

— Сапожки сироткам? Это хорошо, — стражник понимающе кивнул, а воодушевленная его вниманием Меридит продолжила нашептывать:

— Ладно бы она действительно была даренной, тогда не жалко. Но у нее ведь ничего толком и нет. Бестолочь! И глазом моргнуть не успеете, как ее отчислят. Да какое там отчислят! Она даже поступить не сможет!

Мне хотелось сказать, что сама она бестолочь, а еще жадина, которая детям лишний раз добавки дать не разрешит, зато сама кутается в кружевные шали и каждый день наслаждается свежей выпечкой. И уж точно никаких новых сапожек в этом году покупать не станет. Но не сказала, потому что за такие слова она точно со свету сживет.

— Всего две недели… Давайте сделаем вид, что ничего не было. Я в долгу не останусь, — она заговорщически подмигнула.

Вилсон задумчиво потер бровь:

— Я правильно понял, эйла Мередит, что вы пытаетесь подкупить королевского стража? А еще хотите присвоить деньги, которые казна выделяет на поддержку одаренных сирот?

Она побледнела.

— Нет-нет, что вы… Я просто думала о том, как будет лучше всем моим любимым воспитанникам.

— Да-да, я помню. Сапожки, — стражник сурово свел брови на переносице и наградил таким взглядом, что настоятельница сникла, — вы сегодня же сообщите коменданту о том, что у Вайноны дар и выполните все свои обязательства. В противном случае ждите дознавателей и ревизоров с проверкой. Вам ясно?

Больше, чем своих воспитанников, эйла Меридит ненавидела только ревизоров и проверки. Поэтому сконфуженно отступила и промямлила:

— Я все сделаю.

— Я проверю. Лично! — после этого он обратился ко мне, — а ты приведи себя в порядок и приготовься к вступительным испытаниям. В академию Дейран кого попало не берут. В твоих же интересах показать себя с лучшей стороны.

— Я постараюсь.

Мне очень хотелось в академию. Очень-очень. Настолько сильно, что даже под коленками затряслось.

Оставалось только надеяться, что моя внезапная способность разжигать огонек на ладошке не исчезнет через несколько дней, как это было со всеми остальными магическими штучками.

Глава 2

На следующее утро эйла Меридит вызвала меня к себе в кабинет.

Я как раз драила на заднем дворе приюта засаленные, покрытые копотью кастрюли, когда прибежал рыжий Эдик и важно сообщил:

— Вай, тебя зовет настоятельница.

На этом его важность закончилась. Он ускакал играть с мальчишками, а отставила в сторону недомытую кастрюлю и уныло поплелась к Меридит, гадая какую еще пакость она для меня придумала в отместку за вчерашний визит стража.

— Явилась… волшебница недоделанная, — она с порога встретила меня ядовитым шипением, — как тебе спалось? Совесть не мучила?

Не хотелось ее расстраивать, но спалось мне отлично. А совесть моя спала вместе со мной и блаженно похрапывала.

— Мне пришлось с утра идти к коменданту, чтобы доложить ему о том, что у меня завелась «одаренная», — Последнее слово она выплюнула с таким пренебрежением, будто говорила о чем-то невыносимо гадком, — Меня отчитали как последнюю вертихвостку, за то, что не сообщила об этом заранее! А тебе велено явиться завтра в академию на вступительные испытания.

Завтра?!

У меня аж ноги подкосились от таких новостей и голова закружилась.

Еще пару дней назад пределом моих мечтаний было вырваться из-под опеки эйлы Меридит, найти за пару медяков комнатушку где-то на окраине и устроиться помощницей в пекарню к старому Барнсу. Там всегда вкусно пахло сладкой сдобой и выдавали симпатичную форму для работников, а еще вечерами можно было забирать непроданные пирожки за треть цены. А теперь академия.

Это же… Это… В миллион раз лучше сладких булочек!

Но как мне туда попасть?

В прошлые разы, когда у меня внезапно появлялись магические крохи, я даже не успевала к ним привыкнуть. Они безвозвратно исчезали иногда за пару дней, иногда за неделю. Но исчезали.

Радость угасла, оставив после себя щемящее чувство беспомощности и сожаления.

Еще настоятельница масла в огонь подливала:

— Чего покраснела-то? Стыдно? Правильно. Сама знаешь, что ничего у тебя не получится. Я сто раз говорила, чтобы ты свои фокусы никому не показывала, бестолочь. Никакой от тебя пользы, одни убытки! Правду говорят, родилась блондинкой — толку не будет.

Как выяснилось чуть позже под убытками она понимала мешок с одеждой, стоявший в углу.

— Что стоишь? Бери. Пришлось раскошелиться.

Больше всего ее в этой ситуации злила именно необходимость раскошелится. Эйла Меридит была очень экономной настоятельницей. И экономить она предпочитала на своих воспитанниках.

То, что она была вынуждена собрать меня для поступления в академию, причиняло ей ни с чем не сравнимые мучения.

— Вещи береги! Вернешь все в целости и сохранности, когда тебя из академии выкинут. Поняла?

Она даже не сомневалась, что у меня ничего не получится, а я наоборот подобралась и пообещала себе сделать все возможное, чтобы утереть ей нос.

Меня не пугала ни учеба, ни возможные сложности. Главное поступить.

На следующее утро я стояла у резных ворот на час раньше назначенного времени и, ухватившись за холодные прутья, с благоговением смотрела на темную махину академии Дейран.

Главный корпус из серого кирпича располагался полукругом к центральному входу. В его боковых частях было по четыре этажа, а в центральной пять. Справа виднелся корпус поменьше — всего три этажа, выкрашенные в блекло-желтый цвет, а слева — круглое здание, как будто состоящее из одних окон. Позади возвышалась угрожающего вида башня.

Большего рассмотреть не удавалось.

Калитка все еще была заперта и попасть на территорию академии я не могла, поэтому в гордом одиночестве слонялась у забора. Другие поступающие оказались умнее и не стали приходить заразнее, чтобы не мерзнуть на промозглом осеннем ветру.

На всякий случай я еще раз подергала калитку. Заперто.

В животе уныло бурчало от голода. Утром я так волновалась, что не смогла всунуть в себя ни крошки, а теперь отчаянно хотелось есть. Я достала из кармана пресную, неказистую булочку, откусила и, не отводя взгляда от академии, принялась жевать. Было сухо и невкусно, но это лучше, чем завывать пустым желудком во время приемных испытаний.

Мне бы только бы суметь.

Я сжала кулак, с трудом подавив желание проверить на месте ли огонек. Я понятия не имела, как работает магия, почему работает и сколько у меня есть попыток, поэтому старалась не тратить свои скромные силы впустую.

Задумавшись о призрачных шансах на попадание в академию, я не заметила гнилое яблоко, сиротливо лежащее на дороге. Наступила на него, и нога как по льду — вжи-и-их вперед.

Я только успела нелепо взмахнуть руками, отправляя обглоданную булку в полет, и завалилась назад.

Но не упала. Потому что в последний момент меня подхватило сильными руками. Поставило. Но не отпустило.

— Спасибо, — проблеяла я и попыталась убрать чужие руки со своей талии.

Мимолетное прикосновение к чужой коже обожгло, и волна мурашек прошлась от макушки до пяток и обратно. Сердце сделало неожиданный кульбит, хотя я даже не видела, кто стоял позади.

Как только хватка ослабла, я поспешила отступить на пару шагов от своего спасителя и только тогда обернулась:

— Спасибо, я…

На этом слова у меня закончились. Я как умалишенная таращилась на высокого темноволосого парня и медленно моргала.

Это же…это… совершенство.

Утонченные, аристократичные черты лица. Кожа светлая, а глаза темные. Брови вразлет. Губы… красивые. Не полные, не бантиком, а именно такие, какие должны быть у парня, которого хочется поце…

— Все, насмотрелась? — хищно ухмыльнулся он, одной фразой ломая очарование момента, — я могу идти? Или еще постоять?

— А…э…ыы… — меня хватило только на то, чтобы выдать набор нечленораздельных звуков и покраснеть.

— Понятно, — он пошел прямо на меня, вынуждая посторониться, — с дороги.

Я отскочила в сторону, а он подошел к калитке. Не знаю, что он сделал — то ли нажал куда-то, то ли приложил что-то — но она бесшумно распахнулась.

Парень захлопнул ее за собой, развернулся и, облокотившись на прутья, поманил меня пальцем. Я все еще пребывала в каком-то затмении, поэтому покорно подошла.

Он задумчиво подхватил прядь моих светлых волос, пропустил ее сквозь пальцы и сказал:

— Белоснежка, если ты собралась поступать в Дейран, то у меня для тебя плохие новости. Претендентов собирают у восточного входа, и он вот-вот закроется

После этого нагло подмигнул и, заправив руки в карманы, как ни в чем не бывало пошел прочь.

***

Дорогие читатели! Я очень рада Вас видеть в своей новой истории. Нас ждут приключения, юмор, героиня, которая покажет всем, где раки зимуют, ну и конечно же, любовь.

История пишется в рамках литмоба "В Сердце Академии". Все истории моба можно найти здесь:

https://www.litres.ru/series/v-serdce-akademii-924576/?art_types=text_book