Mr. Lex Azure Venenum, Ms. Splinter Azure
Капсула времени. Выхожу из темноты.

Глава 1. Линзы.

Утро пятницы. В холодильнике только полупустая пластиковая банка квашеной капусты и безлактозное молоко. «Всё сожрали, гады» — вслух сказал я, констатируя сегодняшнюю реальность и поставил чайник на плиту. Пошел умыться и заодно осмотрел свою физиономию, прикинув, что щетина не так уж и видна, и что сегодня можно не бриться.

«Ненавижу бриться» — процедил я своему отражению в зеркале. — Какого хрена Костян может бриться раз в неделю, а тут, сука, надо каждый день? День не побрился, уже дикобраз?! — я продолжил жаловаться сам себе на свою нелëгкую долю, совсем как Ворчун из «Мишек Гамми».

Вернулся обратно на кухню, взял кружку и не нашëл глазами банку с кофе. «Дьявол, где кофе?» — прицельно обвел глазами все поверхности, банки нигде не было.

— Нееееет, сука, только не это, — простонал я, открывая тумбочку под мойкой, где стоял контейнер для мусора, уже догадываясь, что там. Куча пивных банок, шкурки от бананов, пустые пачки от сухариков, чипсов и ещё чего-то, и конечно, сука, конечно, — пустая банка Нескафе.

«Костян, сука, — прорычал я, — чтоб у тебя уши сгорели к чертям собачьим и чтоб икота тебя одолела!» Я выключил чайник, который стал абсолютно бесполезным предметом, почистил зубы, завязал мусорный пакет, оделся и вышел, гневно закрывая дверь. «На хер таких друзей, пришли, сука, сожрали все, намусорили, а я убирай за ними, сука. Ладно, Костенька, я тебе сегодня все припомню, гадëныш» — со зловещей и ничего хорошего не предвещающей для Кости ухмылкой, я вышел из подъезда. Утро началось не с кофе...

Выбросив мусор, я прошëл мимо своего Паджеро, всё-таки накануне мы с пацанами выпили прилично пива, хотя в-общем, я и не планировал. Костян просто набрал мне, когда я после работы был дома, и сказал, что они с Коляном уже взяли пивас, и хотят завалиться ко мне, чутка поиграть в приставку, а то неделя кажется «бесконечной».

Я возмутился, у меня по плану должна была быть треня, но Костян сказал, что они уже едут. И они завалились с полными пакетами пиваса и всякой дряни типа чипсов, сухариков и прочего пищевого мусора. Мы рубились по очереди в «Мортал Комбат», обыграть меня в Мортале было сложно, я в этих игрушках давно уже профи, в итоге мой холодильник стремительно пустел, а гора банок в мусорке стремительно росла. Где-то в первом часу я их разогнал, вызвал им такси, сказав, что работу с утра никто не отменял.

С недовольными мордами они нехотя укатили, я собрал по залу весь мусор и банки, выбросил, и завалился спать. И осознание того, что мой холодильник безнадежно опустел, а Костян уничтожил последние запасы кофе, привело меня к зданию пиццерии, откуда я иногда заказываю себе пиццу или роллы. Заведение открывалось в 9 утра, я посмотрел на часы, — да, уже открылись.

Зашëл внутрь, приветливая девочка приняла мой заказ на двойной чизбургер и большой капучино. Я сел за столик лицом к двери, достал телефон, и стал листать ленту ВК, ничего интересного. Аватарка на моей странице в лице Брюса Ли словно ухмыльнулась: «Ну что, просрал тренировку?» Я словно извиняясь перед ним, подумал, что надо сегодня вечером исправиться. Девушка на кассе принесла мой заказ, я забрал, и принялся точить свой бургер, ибо желудок мой требовал еды. В пиццерии, кроме меня, сидели женщина с мужчиной, средних лет, пили кофе и что-то типа пирожных, негромко переговариваясь.

Играла какая-то нейтральная музыка, я вдруг подумал, что надо сменить рингтон на что-то погромче, повыразительнее, и даже придумал, что поставлю. Обычно под такой музон я тягаю железки, которые у меня в приличном количестве обосновались в углу зала.

Жуя бургер, боковым зрением увидел, как с улицы заходит девушка в яркой куртке то ли зелëного, то ли голубого цвета, на ходу снимая капюшон. Подошла к девушке-кассиру и заказала большой латте, расстегнула куртку, села за столик рядом с окном, поставила на соседний стул круглую сумку такого же цвета, достала пачку носовых платков, промокнула нос, и почти сразу из еë сумки заиграла какая-то романтичная музыка без слов. Она вытащила телефон, который тоже был в чехле такого же цвета, что и куртка, и сумка, и даже толстовка, которая была под курткой, посмотрела на экран, и ответила.

Я не то чтобы откровенно еë рассматривал, но так, изредка поглядывал. Она говорила довольно громко, голос у неë был совсем не девчачий, а такой, довольно низкий. Судя по тому, что я услышал, я понял, что она мастер маникюра и педикюра, потому что она вытащила блокнот и записала женщину «на ножки». Она попрощалась с клиенткой, кассир сказала, что еë латте готов. Она забрала латте и снова села за столик, осторожно сделала глоток кофе.

Брови еë под пышной чëлкой чуть сдвинулись. Её губы сразу покрылись молочной пенкой, и она тщательно их облизнула, как раз в этот момент я наблюдал за ней, дожëвывая бургер. Она подняла глаза и посмотрела прямо на меня, окинув таким взглядом, что я как будто даже мысленно засмущался, хотя это чувство мне вообще не свойственно, от слова совсем. Так ещё я увидел, что глаза у неë очень, как бы это сказать, странного цвета. У меня 100%-ное зрение, и готов поклясться, что я таких глаз никогда не видел.

«Линзы» — машинально подумал я, вытер рот салфеткой и начал пить свой капучино. Она больше на меня не смотрела, смотрела в окно и пила кофе. Я нашёл трек, который хотел поставить на рингтон, поставил, украдкой посматривая на неë. Почему-то мне подумалось, что сейчас она допьëт свой кофе, и мы разойдëмся в разные стороны, и я поймал себя на мысли, что хочу ещё раз посмотреть, какого цвета у неë глаза (или, скорее, линзы).

Я встал из-за столика и с телефоном направился к ней. Она сидела с очень неприступным и холодным видом, я с ходу извинился за то, что вторгаюсь в еë пространство, и попросил еë набрать мой номер, чтобы послушать, как звучит новый рингтон. Она посмотрела на меня с таким же каменным лицом, но брови еë скептически поднялись под чёлкой, я увидел еë глаза ещë ближе, и второй раз подумал: «Точно линзы».

«Щас пошлëт» — промелькнуло в голове, но она пальцем разблокировала экран, и сказала безо всякого выражения на лице: «Диктуйте». Я продиктовал ей номер, глядя на еë длинные изящные пальчики, с наманикюренными ноготками в цвет чехла.

— Какие у вас красивые ногти, прямо под чехол. Это же не голубой цвет? — поинтересовался я, догадываясь, что это не голубой. И не зелëный. И не синий точно.

— Это бирюзовый, — хмыкнула она, не глядя на меня. Заиграл Рамштайн, громко и напористо, как я и хотел. Я послушал начало, и довольно улыбнулся, поблагодарил еë, и уже отходя от еë столика, заверил еë, что она может удалить мой номер, и что я удалю еë номер. Она ничего не ответила, допила свой кофе, встала, застегнула куртку, взяла сумку, убрала телефон и вышла из кафе, снова натягивая капюшон.

Я видел, как она стремительно удаляется, видел это яркое бирюзовое пятно на фоне белой заснеженной улицы. Я тоже допил кофе, попрощался с девушкой-кассиром и вышел на улицу, но мой путь был в противоположную сторону, и выйдя из пиццерии, я уже еë не увидел. «Но у меня есть еë номер», — подумал я.

— И до хрена заказов, которые сами себя не сделают, — сказал я сам себе, и зашагал пешком на работу.

Глава 2. Деревня.

Суббота. В холодильнике снова висит мышь, стоит безлактозное молоко и половинка муссового тортика, кажется, с малиной.

Из зеркала в ванной на меня смотрит хмурый дикобраз, который вчера снова просрал тренировку. Тяжело вздохнув, полез в душ. Начал бриться, дважды порезался, дважды обматерил станок и один раз Костяна, который, зная, что моя растительность на морде растëт не по дням, а по часам, в шутку называл меня "хоббит", намекая на то, что наверно у меня и на заднице, и на пятках тоже волосы растут.

"Как вообще, я с ним познакомился?" - почему-то пришло на ум. И сколько я не напрягал память, так и не смог вспомнить обстоятельства нашего знакомства. Костян был младше лет на шесть, может, на семь, я точно не знал. Помню, что днюха у него в начале лета, он обычно всех зовëт на шашлыки в лес или на речку.

Поставил чайник на плиту, и пока он закипал, подсушил волосы феном, пока они совсем не распушились, а они у меня, сука, волнистые, собрал их в тугой хвостик. Тренировка вчера снова не состоялась, потому что ко мне "на чай" напросилась Ксюха, и притащила тортик.

"Я же знаю, как ты любишь сладенькое", - мурлыкающим голоском промяукала она, появившись на пороге. Конечно, мы попили кофейку с тортиком, потом пошли в зал, и она сразу же стала раздеваться.

Я почему-то отметил, что она стала как будто шире в бëдрах, и сразу же ей об этом сказал.

- Ну конечно, если я каждый раз буду с тобой тортики есть, я скоро в твою дверь не пролезу, - нахмурилась она.

Я поспешил еë заверить, что пошутил, и что просто показалось. Она заявила, что у меня всратое чувство юмора, и повалила меня на кровать. Позже я вызвал ей такси, потому что она начала жаловаться, что ей завтра на работу.

Я, впрочем, особо и не настаивал, чтобы она осталась на ночь, я вообще на этом никогда не настаивал, ни с ней, ни с кем бы то ни было ещë. Поэтому посадил еë в белую иномарку, чмокнул на прощание и пошëл обратно на свой третий этаж, в свою холостяцкую берлогу.

С Ксюхой мы познакомились где-то месяца три назад на какой-то тусовке, мы все там были изрядно под градусом, тогда она вроде мне понравилась, и я уж не помню, как, но утром я проснулся в своей кровати, и она голая спала рядом. Ей было тридцать или около того, у неë был ребёнок, лет трëх, наверно, она была незамужем, и сразу мне сказала, что не ищет никаких долгих отношений, и что может иногда заходить ко мне в гости, когда будет с кем оставить ребëнка. Такой расклад меня вполне устраивал, и так, она раз, иногда два в неделю ко мне ходит "на чай". Иногда с эклерами, иногда с тортиком.

Закипел чайник, я достал половинку тортика, и схомячил его под кофеëк. После чего позвонил маме, она сразу ответила, я спросил, чего купить в магазине, она как обычно сказала, что в-общем, ничего особо не надо. Я, как обычно, еë поругал, что ей никогда ничего не надо, и сказал, что где-то через час заеду. Мама ответила, что уже поставила тесто для блинов.

- Мне кажется, я уже чувствую их запах, - мечтательно произнёс я. Мама засмеялась. "Жду", - сказала она и отключилась. Я почистил зубы, оделся, закрыл дверь и пошёл греть машину. На улице было также, как и вчера, лëгкий мороз. Я прогрел свою подержанную, но вполне ещё крепкую Мицубиси и покатил к ближайшему супермаркету. Набрал маме гречки, риса, макарон всяких, сахара, взял филе грудки, бананы, яблоки, и еë любимые конфеты "Мишка косолапый". Расплатился, бросил пакет на заднее сиденье и поехал в деревню.

Ехать было минут 30, может, 35, я как-то не особо следил за временем. Мама жила в деревне, частный дом, там, где прошло моë детство. Работала она учителем русского и литературы в нашей деревенской школе, потом ушла в библиотеку, потому что, как она говорила, ей там было спокойнее. Отец, когда начал строить свой бизнес, всë чаще пропадал в городе, потом вообще купил себе квартиру, и стал всë реже приезжать домой.

К этому моменту я уже доучивался в школе, и отец меня уже начал обучать, что такое оптоволокно и что с ним делать. Я учился весьма хреново, много прогуливал, но сказать, что я был туп, как пробка, - нет, скорее, мне просто было скучно сидеть на уроках. К тому же, если в начальных и средних классах я был очень пухлым, рыхлым пацаном, то где-то классу к 7-ому, или 8-ому я вдруг понял, что мне надоели дразнилки в мой адрес, и начал заниматься спортом, бегал, начал ходить на лыжах, потом записался на дзюдо, и стал ходить в качалку. Поэтому сидеть на какой-нибудь географии или правоведении мне было неинтересно, и я обычно где-нибудь в лесу бегал, или висел на турнике или ещё что-то типа.

Ближе к старшим классам я заметно похорошел, вытянулся, мог запросто сесть на шпагат, у меня появились друзья, девчонки, и алкоголь. Теперь я прогуливал школу, потому что мне стало интереснее на улице, всегда находились те, кто тоже прогуливал, в лесу у нас была поляна, и не одна, где можно было спокойно уйти в отрыв с кучей ребят, девчонок, пива, коктейлей, и также спокойно уединиться где-нибудь в кустах с кем-то из этих самых девчонок.

Маме всë это не нравилось, я приходил домой пьяный, она сразу укладывала меня в свою комнату, а на следующий день устраивала мне допрос с пристрастие читала лекции о нравственности, и заставляла идти в школу.

Школу я всё-таки закончил, в армию меня не взяли из-за плоскостопия, и отец тогда сказал мне, что поскольку я раздолбай, он возьмëт меня на работу к себе, потому что кроме него, никто не будет держать такого хренового работника, не говоря уже о том, чтобы ещё и зарплату такому платить.

Выбора у меня никакого не было, поступать я никуда не хотел, всё, что я хотел - это наслаждаться жизнью, выпивкой, девчонками и бесконечными гулянками, ну и спортом, конечно.

Сначала я жил с отцом в съëмной однушке, потом, где-то через год после начала моей работы с отцом, умирает дед. Дед жил в городе, у него была однушка в пятиэтажке, жил он один, бабушка давно умерла, мы с отцом к нему периодически заглядывали, навещали, и тут, я помню - отцу позвонила соседка деда, и сказала, что он уже два дня не выходил из дома. Отец сорвался, и потом, когда приехал, сообщил, что дед помер. После похорон отец сказал, что ему неважно, что там понаписал дед в завещании, он в любом случае откажется от этой однушки в мою пользу, и заявил, что там надо сделать ремонт и что я могу туда переезжать. Так и получилось.

Я сделал там ремонт и съехал от отца. Периодически ездил в деревню, но отец меня нормально так запрягал по работе, что времени кататься на автобусе туда, а потом также обратно, у меня становилось всё меньше. В городе я узнал, где можно потягать железки и начал туда ходить. На работе скорефанился с несколькими пацанами, также в качалке, и здесь, - в городе, тоже появилась "наша компашка", как и в деревне.

Через какое-то время отец сказал, что нужны ещё рабочие руки, и я предложил Вовану, пацану из нашей деревни переехать в город, он согласился. Первое время он жил со мной в однушке, я спал на диване покойного деда, а он купил раскладушку. Мы много бухали, куролесили, но также много и вкалывали, так как отец отправлял нас на самые чëртовы кулички, и ему было всë равно, во сколько мы приползали домой, в каком состоянии ложились спать, и что с утра мы подыхали от бодуна. Заказ есть заказ, и мы вставали, и ехали с кем-то трезвым на очередной заказ.

Потом отец купил мне какую-то подержанную иномарку, я уж не помню, что это было, и мне пришлось до кучи ещё учить билеты и сдавать на права. Но это, кстати, мне далось легко. И теперь на заказы я уже ездил не в качестве пассажира, а за рулём. Теперь я думаю, что отец всë продумал, иметь права - значит, иметь ответственность не ездить бухим. Он явно видел, что я злоупотребляю, и таким образом привил мне некий антидот от алкоголизма.

Он требовал, чтобы я на своей машине ехал на заказ, потому что другие пацаны ему тоже были нужны для других заказов. Пришлось научиться бухать "по расписанию", но это было даже к лучшему, иначе мы бы просто спились. Ещё через полгода Вован съехал от меня, снял себе хату и даже начал жить с какой-то тëлкой, но это продолжалось недолго, его забрали в армию. Но перед этим он уже заселил в эту хату ещё одного нашего кореша с нашей деревни, Коляна, и он стал моим напарником, в работе, в пьянках, и иногда даже в качалку ходил, когда мы не бухали.

Я не заметил, как подъехал к дому. У мамы была прочищена одна узенькая тропинка, на неделе пару раз был снег, и я с пакетом пошëл в дом, на ходу оценивая фронт работы лопатой.

- Привет, - сказал я, шагнув на порог.

- Привет, - мама в домашнем костюме поставила чайник. - Лëш, я же тебе сказала, что у меня всë есть, а ты опять целый мешок набрал.

Она поставила пакет на табуретку и начала его разбирать, пока я раздевался и переобувался в свои домашние тапочки. В доме пахло блинами, у мамы они получались просто пальчики оближешь.

- Продуктов много не бывает, да и ты же хрупкая женщина, чтобы килограммами крупу таскать из магаза, - ответил я поучительным тоном, - Пойду руки вымою.

Мама разобрала пакет.

- Да, давай, чайник как раз закипает, - она достала из верхней полки кружки.

Я вернулся, мама уже заварила себе чай, мне кофе, сел за стол, и стал уплетать мамины блинчики. Она делала всегда несколько разных начинок, с мясом, с ветчиной и сыром, с творожным сыром и зеленью, а мне нравились все, поэтому я хомячил, и даже не мог толком говорить, потому что рот был слишком занят.

- Ты как с голодного края, ты там вообще ешь хоть что-то? Или фаст-фудом питаешься? - мама тревожно посмотрела на меня.

- Не, фаст-фуд очень редко. Да ты сама подумай, какая еда может быть в холодильнике холостяка? Пельмени, вареники, яйца, бананы, ну там, яблоки какие-нибудь, и спортивное питание, - я продолжал уминать блины.

- На одних пельменях далеко не уедешь, тебе бы семьëй обзавестись, не маленький уже мальчик, - мама продолжила взрывать мой мозг.

- Мааам, я же уже был женат, помнишь?

- Вот ты вспомнил тоже, это же сто лет назад было, ты вообще пацан был, - мама спокойно попивала чаëк, - Да и Лариска эта твоя была вертихвосткой, сбежала через пару месяцев с каким-то рокером.

- Байкером, мам, он был байкером, - поправил я еë.

- Да неважно, у тебя это всë было не по-настоящему. Мама замолчала, а потом добавила:

- А сейчас тебе уже пора задуматься о чём-то серьëзном.

- Да, у тебя двор нечищенный, вот этим я сейчас и займусь, - сказал я, доедая блин и допивая кофе.

- Весь в отца, такой же хитрющий, - засмеялась мама.

Я вышел из-за стола, сказал маме, что она - кулинар от бога, и быстро вымыв масляные руки и рот, поспешно ретировался во двор, где меня ждала лопата. Минут через двадцать я расчистил двор, отогнал машину чуть в сторону, чтобы почистить подъезд к дому, припарковался обратно. Вернулся домой, попил водички. Мама спросила, что у меня ещё нового, я подумал и ответил, что нового ничего, по-прежнему много работы. Спросил, когда последний раз приезжал отец, она сказала, что недели две назад, был уставший, натопил баню, позвал соседа, дядю Сашу, они попарились, выпили пивка, и он пришёл и сразу лëг спать, а утром позавтракал и сразу уехал. Она вздохнула.

- Да, я тоже смотрю на него, вид у него какой-то не очень в последнее время, у нас много заказов, они с Надькой кое-как справляются, он иногда работает из дома, постоянно на телефоне... Говорю, надо брать ещё одного менеджера - не хочет. Хочет всë сам держать под контролем, - я обрисовал ей ситуацию.

- Он неисправим, всё держать под контролем всë равно не получится, здоровья не хватит, - опять вздохнула она. - Это типичная черта для Скорпиона - всё держать под контролем, но иногда надо кому-то дать возможность тоже что-то сделать.

- Ты веришь в гороскопы? - скептически спрсил я. Я, как и отец, тоже был Скорпион, он родился в конце октября, а я в ноябре.

- Не знаю, он вообще всегда был сложным по характеру. И ревнивым жутко, только с годами понял, что я ему не собираюсь изменять, - сказала мама.

- Да ты вообще святая женщина, мам, вырастить такого раздолбая-сына и быть женой такого мужика, как отец, - с восхищением сказал я.

- Да ладно, хватит льстить, - заулыбалась мама, - Ты же тоже его породы, скорпионьей.

- Да я особо не верю в гороскопы, верить надо самому себе и своей интуиции, - сказал я.

Мама собрала мне блинчики в большой пластиковый контейнер, зная, что я надолго не задерживаюсь. И я, напоследок сказал ей, чтобы в любой ситуации она мне сразу звонила, и что на следующей неделе снова заеду. Обнял еë, и забрав контейнер, ещё раз похвалил еë за блинчики, пошëл к машине. Мама вышла за мной, накинув куртку и дутики. Постояла у калитки, подождала, пока я заведусь. Когда я тронулся, она помахала мне рукой, я в ответ помахал ей, она пошла обратно, я поехал домой.

Приехав домой, я снова пошëл в душ, после чистки снега футболка была влажная. После душа снял постельное бельë и бросил в стирку вместе с футболкой. Постелил новое постельное. Мама приучила меня быть чистоплотным, да и отец тоже всегда за собой следил. После маминых блинчиков потянуло в сон, и я думал полежать полчасика, но в итоге медленно моргнул часа на полтора точно.

Открыв глаза, я посмотрел на экран телефона, было почти три часа. "Как в садике, тихий час", - подумал я и пошëл на кухню. Стиралка давно отключилась, я открыл дверцу, вытащил бельë и развесил всë на сушилку. Пошёл на кухню, достал миксер, достал из холодильника безлактозное молоко, стакан для взбивания, сделал порцию бананового гейнера и медленно выпил. Теперь можно полчаса потупить в телефоне, чем я и занялся.

Через полчаса я поставил свою скамейку для пресса, сделал лëгкую разминку, и начал тренировку. В телефоне у меня давно уже был плейлист для этого. Соседи давно уже привыкли, и уже не стучали в дверь, как раньше. Сначала гантели, потом штанга с блинами, блины сначала небольшие, потом я накручиваю ещё, потом ещё, и к концу трени я как выжатый лимон. В этом есть какой-то кайф, начинать с малого, с лëгкого, потом всë больше утяжеляя вес и чувствовать, как вместе с потом выходит какая-то дурь, что ли, не знаю. Но в этом точно есть свой определëнный кайф.

Глава 3. Башмаки.

Музыка из колонки вдруг прервалась и заиграл Рамштайн. Я поставил штангу, взял телефон - Костян. Я матюгнулся.

- Да, - тяжело дыша, ответил я.

- Ты там долбишься, что ли? - насмешливо спросил он.

- Да, блять, чего хочу? - спросил я, переводя дыхание.

- Блять, Лëх, не поверишь, щас пришëл с магаза, а у меня ботинок треснул, - начал он.

- Так заклей, чего ты от меня хочешь? - возмутился я.

- Не, у меня клея нет, да и вообще, этим ботинкам уже пизда пришла. Доедем до Плазы? - он наконец выдал мне свою теорию заговора.

- Блять, Костян, ни хуя себе ты умный! Я тебе чё, Яндекс, что ли? - я рассвирепел от такой наглости.

- Не, ну я же не прям щас тебе говорю, а когда позанимаешься, пожрëшь там, подрочишь, душ примешь, - этот хрентус знал, как тонко и ненавязчиво ко мне подкатить.

- Ах ты, гадëныш! - я заржал. - Тогда жди, я сам тебе наберу.

- Только сильно там не дрочи, а то рука правая отсохнет, а я водить не умею, - игриво добавил он и отключился.

Снова заиграл мой музон. "Вот скотина какая наглая, а? - ты подумай!" - ухмыльнулся я штанге. Продолжить тягать железо.

Окончательно вымотав себя, снял все блины со штанги, аккуратно расставил всё по своим местам, пошёл в душ, ополоснулся, посушил волосы феном, поставил чайник.

Съел маминых блинчиков, запил всё кофе, стал одеваться. Набрал Костяну.

- Да, малыш, - томным голосом протянул он.

- Косяк, блять! Ты пиздец, какой я?... - взревел я.

- У меня нет никаких косяков. Я само совершенство, - очень спокойно и таким же томным голосом перебил он меня. Я даже услышал, как он медленно, как будто театрально, выдыхает табачный дым.

- Опять куришь в комнате? Пороть тебя некому, - усмехнулся я.

- Некому, мама ушла в магазин, - согласился он. И тем же томным голосом продолжил. - А я уже изнемогаю в ожидании тебя, малыш.

- Ты там готов, малыш? - я посмотрел на часы.

- Всегда готов, - он снова выдохнул дым.

- Я выезжаю. И я уже готов тебя отпиздить, - на полном серьёзе заявил я.

- Понял, одеваюсь, - сказал он уже обычным голосом и отключился.

Чуть прогрев тачку, я подъехал к его подъезду, он уже стоял и залипал в телефоне.

- Если даже я когда-то что-то там и покуривал по молодости, это не значит, что надо называть меня Косяком, - сказал он тоном обиженного мальчика, садясь на своё место.

Я фыркнул.

- Пристегнись, а то штрафы будешь сам оплачивать. Там камер везде понавтыкали, - нравоучительно сказал я, игнорируя его последнее замечание. Он пристегнулся и мы погнали.

По дороге он сказал, что можно заехать ещё в один ТЦ, там раньше был неплохой обувной, я моментально его обматюгал, сказав, что я не Яндекс, чтобы его везде возить.

- Ты не Яндекс, ты Бляндекс! - он засмеялся. - Ты везëшь меня в проëбанной годами тачке и ещё выëбываешься.

- А чем это тебе моя ласточка не нравится? А, я понял - ты завидуешь, - усмехнулся я.

- Да какая ласточка, она древняя, как гавно мамонта, ей лет-то сколько? - он продолжал смеяться.

- До хуя, так она крепкая. Даже не цветëт нигде, - я возмутился.

- Мы наверно с твоей ласточкой почти ровесники, мне 29 будет, - он снова закатился.

- Охереть, ты старый, - я театрально закатил глаза.

- Э-э-э, кто бы говорил! - он легонько стукнул меня по плечу.

Когда мы доехали до первого ТЦ, я сказал, что никуда с ним не пойду, дал ему 10 минут, он ушёл, я остался в машине позалипать в телефоне. Ноги гудели от приседаний.

"На хуй я вообще сюда поехал? - подумал я. - Умеет он уламывать, пиздабол". Я со смешком уткнулся в телефон.

Минут через десять он вернулся.

- Ты как, успел подрочить? - он сел, пристегнулся, я сунул телефон обратно в карман куртки. - Нет там ничего, мои размеры все разобрали.

- Заебал, надо было сразу в Плазу ехать, - хмыкнул я.

Мы поехали дальше. Костян достал сигареты, я покосился на него:

- Ты что это задумал?

- Будешь мне нотации читать, что в твоей тачке курить нельзя? - он прикурил и начал искать в бардачке пепельницу, которую сам купил и упорно не хотел забирать её домой.

- Не забудь салон прожечь, - я нахмурился, - И окошко приоткрой.

- Да, о великий и ужасный, - с притворным ужасом сказал он, но окошко всё-таки приоткрыл.

Наконец мы подъехали к ТЦ, парковка была заполнена, как это часто бывало по выходным. Кое-как припарковались, пошли искать Костяну ботинки. Обошли вместе несколько обувных отделов на втором этаже, пошли на третий. Я бросил его в очередном отделе и решил прошвырнуться по спортивным тряпкам, может, прикупить какую-нибудь футболку.

В одном отделе ничего не нашёл, вышел и пошёл дальше, зная, что там где-то ещё был отдел то ли Рибока, то ли Адидаса. Тут мой выхватил из проходящих мимо людей парня и девушку в бирюзовой куртке нараспашку. Они выходили из кинотеатра, что-то обсуждая. Девушка из пиццерии. И с ней какой-то хмырь. Я ещё издалека увидел, что он высокий, худой, в очках и с длинным носом. Уже почти поравнявшись с ними, я услышал обрывки её фраз, что-то вроде "ведьма и осёл", он что-то ей в ответ весело поддакивал.

Она увидела меня, почувствовав на себе мой пристальный взгляд. Улыбка осталась на её лице, но я был уверен, что она бы сразу испарилась, если бы она увидела меня немного раньше, потому что мы с ней встретились глазами буквально на несколько секунд.

Они исчезли из поля моего зрения, но я всё же обернулся им вслед и увидел, что они идут, не держась за руку.

"Ëбарь? Муж? Брат?" - я перебрал в голове возможные варианты и чуть не прошёл Рибок. Всё-таки зашёл, побродил по залу, нашёл обычную спортивную футболку чëрного цвета, вытащил свой размер и без примерки пошёл на кассу.

Выйдя с пакетиком, вернулся в отдел обуви и увидел Костяна, стоящего на кассе.

"Наконец-то выбрал", - понял я.

- Капец, цены, я в шоке, - поделился он, когда вышел с пакетом.

- Рука-лицо? - хмыкнул я, показав на себе смайл.

- Да, восемь косарей за обычные башмаки, - пожаловался он.

- А у меня обычная футболка за два рубля, - понимающе кивнул я на свой пакетик.

- Пойдём в Ленту, мне надо что-нибудь пожрать купить, - сказал я и мы поехали вниз на первый этаж.

Мы потолкались по Ленте, я пополнил свои запасы пельменями, бананами, яйцами, хлебом, молоком, сникерсами, а Костян взял себе пива и большой пакет чипсов с крабом. Нашли машину на парковке и покатили обратно.

- Сколько у нас в понедельник заказов? - спросил Костян, открывая банку.

- Было три, а там по факту, ты же знаешь, - сказал я, - И давай, не свинячь чипсами, лучше воду поищи, где-то валялась.

Костян порыскал на заднем сиденье и поднял с пола бутылку с водой.

- Открывай, - сказал я, он зажал пивную банку между ног, открыл бутылку и дал мне в руку. С подставки, на которую я поставил телефон, заиграл Рамштайн. Я сделал пару глотков, вернул ему бутылку.

- Ленка. - нахмурился я, взял с подставки телефон.

- Привет, братец-кролик, - сказала Ленка в своей обычной манере.

- Привет, - ответил я.

- Тебя сегодня ждать? Я голубцы приготовила, - сообщила она.

- Нет, у меня сегодня треня была, я заебался, ноги отваливаются, - честно ответил я.

- Тренировка, значит... Тогда завтра? - по голосу было понятно, что она не очень довольна моим ответом.

- Да, завтра после работы заскочу, - пообещал я.

- Давай там, не шали. До завтра, - она явно повеселела.

- Давай, пока-пока, - я отключился и поставил телефон обратно на подставку.

Костян вопросительно посмотрел на меня:

- Не поедешь?

- Нет, я заебался, у меня ляжки болят от штанги. Да я и не трахаюсь в день, когда треня, ты же знаешь, - я пожал плечами.

- Чтобы не растерять драгоценный белок, - усмехнулся он. - Никогда не понимал твою теорию.

- Да ты и спортом не занимаешься, как ты поймёшь? - теперь уже усмехнулся я.

- А у меня и так всё в поряде, ни капли лишнего жира. И я иногда гантельками балуюсь, но не как ты - заëбывать себя, чтобы потом хуй ни на кого не стоял, - сказал он и демонстративно захрустел чипсами.

- А, в пизду тебя, всё равно не поймëшь, - отмахнулся я.

- Ну куда, блять, мне тягаться с его высочеством, - Костян зачеркнул горсть чипсов и поднёс к моему рту. - Не грусти, похрусти. И засмеялся.

По дороге он ещё несколько раз кормил меня чипсами и несколько раз открывал бутылку с водой. Я подвёз его до подъезда, спросил, заезжать за ним в понедельник, он в своей обычной манере сказал, что нет, пройдëтся пешком, а то совсем ноги атрофируются, забрал вторую банку пива, пакет с недоеденными чипсами, пустую пивную банку и пакет со своими башмаками, пошёл домой.

Я развернулся и тоже покатил домой. Дома попил кофейку, заточил сникерс, поиграл в "Принца Персии", но меня начало рубить и я свернул эту лавочку, пошёл чистить зубы. Завалился спать. Но заснуть сразу не получилось, перед глазами возникла девушка в линзах и бирюзовой куртке. С хмырëм, который шёл с ней рядом.

"Он, наверно, и в постели полный хмырь", - хмыкнул я и повернулся на бок.

Глава 4. Всё как обычно.

Припарковав машину на парковке, я пошёл по коридору, у нас было три арендованных кабинета в небольшом бизнес-центре, кабинет отца был открыт, он разговаривал по телефону. Я снял куртку и повесил на крючок за дверью. Сел за свой стол и ждал, пока отец договорит.

- Можешь сразу переодеваться, - сказал он, положив телефон. - Заказ из нашей деревни, второй - в СНТ Винт, и третий - по городу.

- Давай в деревню я с Костяном поеду, а пацаны там уже как хотят, - предложил я.

- Давай, там ещё двое должны сегодня позвонить, там уже видно будет, - сказал отец. Лицо у него было сегодня какое-то очень усталое.

- Ты как? У тебя какой-то усталый вид, - я внимательно на него посмотрел.

- Да сплю я хреново, ворочаюсь, вчера давление было, сегодня вроде ничего, но всё равно как-то хреновато, - таким же усталым голосом сказал отец.

- Ты пьёшь таблетки от давления? - спросил я.

- Да пью я таблетки, но они как-то не особо помогают, иногда вообще давление падает до 120-ти, я вообще с дивана встать не могу, - он вздохнул. - Это старость, Лëх, понимаешь?

- Да какая старость, тебе всего 71, ты молодой мужик по современным меркам, - я встал из-за стола. Пойду переодеваться, а ты запишись к врачу, - добавил я.

- Да некогда мне по врачам ходить, сам видишь, работы валом, - он показал на стол рукой, - И твой Костян ещё не пришёл, кстати.

- Ладно, щас придëт и поедем на заказ.

Я пошёл в наш другой кабинет, где было два стола, диван, шкаф со спецодеждой, а так всë было завалено катушками с оптоволокном. Я начал раздеваться, зашëл Костян.

- О, привет, главный Тарзан всея Руси, - он поставил два стакана кофе на стол.

- Ты мне капучино, надеюсь, взял? - я надевал штаны.

- Нет, конечно, латте с сиропом бабл-гам, - он засмеялся. - Капучино, капучино, как обычно.

- Давай, переодевайся и погнали в деревню, там заказ, - я надел рабочую футболку и штаны. Сел за наш стол, начал пить кофе. Капучино, не обманул. Костян разделся до трусов и начал искать свои вещи в шкафу.

- Какие у тебя трусишки прикольные, - ухмыльнулся я, глядя на его подтянутую задницу в тëмно-зелëных боксерах с авокадиками.

- Ага, это подгон от Машки ко Дню Влюблëнных, - хмыкнул он.

- Как хорошо, что мне такие подгоны бабы не делают, я бы, наверно, уже в окно вышел, - засмеялся я.

- Да ладно, у тебя всё впереди, - также смеясь, он быстро натянул рабочие штаны, обулся и сел напротив меня.

- Ох, и люблю я тебя, распиздяя, за твои всратые шуточки, - глотая кофе, ухмыльнулся я.

- А я-то тебя как люблю, ты бы знал, - улыбнулся Костян, - Хотя ты просто высокомерный ублюдок, - он засмеялся.

- Пей давай уже, работа не ждëт, - я закатился.

Мы выпили кофе, бросили стаканы в мусорку, надели зимние куртки с названием нашей фирмы, зашли к Надюхе в кабинет, поздоровались, взяли адрес и файл с договором. Она сказала, что уже позвонила клиенту, сказать, что мы уже выезжаем. Загрузили в багажник катушку, сумку со всякой рабочей приблудой и покатили в деревню.

- А с хуя ли я высокомерный ублюдок, м? - я вопросительно посмотрел на Костяна.

- Хм, а кто ты? - также вопросительно спросил он, глядя на меня.

- Не, ну ты обоснуй, а то я что-то пока не вкуриваю, - я скептически глянул на него.

- Всë тебе обоснуй, - ну смотри, - Костян смотрел на меня, а я смотрел на дорогу. - Сколько сейчас у тебя баб?

- С кем я трахаюсь, в смысле? - я не совсем понял, к чему он ведëт.

- Ну да, ты же с бабами трахаешься? - он усмехнулся, - Или ты уже ориентацию сменил? - он засмеялся.

- Ничего я не менял, - зло сказал я, - Ну считай, - Ленка, Ксюха, Танюха, Юлька и Лерка, которая в Плазе раньше работала. Ну и Ольга, когда на выхи приезжает с Москвы, и Светка, я к ней иногда заезжаю, в городок. Всё вроде.

- Семь баб, - задумчиво пробормотал Костян, загибая пальцы на руке.

- И Наташка, которая у нас раньше работала, тоже иногда захаживает, - я перебил его, вспомнив Натаху.

- Восемь баб, - Костян серьëзно посмотрел на меня, - Восемь, и никому из них ты не достанешься, и в жëны ты никого не возьмëшь, - констатировал он с грустью.

- Да какие жëны, ты ëбу, что ли дал после кофе? - я недоумëнно взглянул на него.

- Вот в том-то и дело, что ты ко всем женщинам относишься как к бабам, которые должны приходить к тебе на потрахушки, - Костян также грустно смотрел на меня.

- А как мне к ним относиться? Они все одинаковые, сами на меня прыгают, лезут мне в трусы, сами приходят в мою берлогу, - усмехнулся я.

- Ну так каждая из них, может, чего-то ждëт от тебя? Тебе такое в голову не приходило?

- Бляяя, ну что ты от меня хочешь? Ты стареешь, что ли? Стал напоминать мою маму, - с досадой я отмахнулся от него.

- Ну вот, видишь, ты сразу в нападение пошëл. И ладно, я тебе не авторитет, так, коллега-пиздабол, но хоть маму свою послушай, она же мудрая женщина, плохого точно не посоветует, - Костян отвернулся к окну.Я посмотрел в его сторону, нахмурившись.

- Только не говори, что ты обиделся.

- На дураков не обижаются, - спокойно констатировал Костян и открыв бардачок, достал свою пепельницу.

- А я дурак, по-твоему? - я сдвинул брови.

- Не то чтобы совсем, но... - Костян достал сигарету из пачки и закурил, - Как по мне, так ты просто распыляешь себя на что-то такое поверхностное, и думаешь ты при этом только хуем, ты не подпускаешь никого близко в свои мысли, чувства, эмоции. За тебя живëт твой хуй, а ты просто ему потакаешь - Костя выпустил табачный дым в приоткрытую щëлочку в окне.

- Ты точно сигареты куришь? - я протянул руку к его руке и забрал у него сигарету. Он молча достал из пачки новую сигарету и снова закурил.

- Ну раз ты решил трахнуть мой мозг, слушай сюда, философ ты херов, - поморщился я и приоткрыл своё окно. - Вот эти мысли, чувства и эмоции - для сопливых пиздюков, которые верят в хуйню под названием любовь, я это прошëл ещë в 21 год, я даже тогда женился, мудак конченый. Мечтал о детях, как я буду водить их в садик и забирать из садика. Она старше была на три года, и однажды, в один, сука, прекрасный день, после работы, я увидел у нашего подъезда крутой байк.

Я помолчал, выдыхая дым в окно. Костян молча слушал и курил.

- Открыл дверь ключом, а там Лариска трахается с бородатым байкером. Я прям с порога полез на него с кулаками, она куда-то съебалась, я его отпиздил, он меня тоже уделал, крепкий оказался мужик, - видишь мой нос? - я повернул к Костяну лицо и показал пальцем, - Это после той драки.

Костян курил и молча, внимательно, слушал.

- И потом, когда я его вместе с его шмотьëм вышвырнул из квартиры, оказалось, что она ждала его у подъезда, они сели на мотик и укатили. Больше я еë не видел, потом просто подал на развод, детей у нас не было, и потом мне уже пацаны сказали, что они живут вместе в другом городе, понимаешь, да?

Я замолчал, глядя на дорогу и выпуская дым в окно. Костян молчал.

- Так вот я тебя спрашиваю, на хуя мне мысли, чувства и эмоции, если бабы мне и так дают? А если начинают лезть куда-то под рëбра, я просто таких сливаю, на их место всегда найдëтся кто-то ещё, свято место пусто не бывает, так же говорится? - я посмотрел на Костяна и выбросив окурок в окно, закрыл его.

- Да, Лëх, - Костян выбросил бычок в окно. - Это треш-контент. Ты не рассказывал об этой хуйне, - он убрал пепельницу обратно.

- Блять, эта не та история, чтобы еë рассказывать, - не глядя на него, сказал я.

- За почти шесть лет, что мы с тобой въëбываем вместе, мог бы и рассказать, - сказал Костян. - Хотя да, ты же у нас скрытный, сука, скорпион, - он хмыкнул.

- Всё, харэ, давай не начинай, - я поморщился.

- Не, подожди, - Костян вдруг оживился, - А у тебя никогда такого не было, чтобы, например, глаз загорелся на кого-то? Не хуй, а именно глаз?

- Моя твоя не понимать, давай по-русски, - я не уловил, о чëм он.

- Ну это когда ты ничего не знаешь о ней, но когда на неë смотришь, забываешь, кто ты, как тебя зовут, и вообще? Когда тебя так торкнуло, что ты начинаешь нести какую-то дичь, потому что язык твой становится как у бухого китайца? - Костян внимательно на меня посмотрел.

- Ммм, нет, - я задумался, - А дичи я и так много несу, особенно спьяну, - я ухмыльнулся.

- Да, тут тебе вообще нет равных в пиздабольстве, - согласился Костян, смеясь.

- Но ты тоже не отстаëшь, - я хохотнул, - Я помню, как ты на последней нашей пьянке пел под гитару какую-то убойную песню про яйца.

- Ооо, что ты вспомнил, я думал, у тебя память отшибает уже после литра наглухо, - заржал Костян. - Эту песню, если что, не я придумал, а Князь, он баловался такой лирикой.

- А, это те, которые твои панки? - я не был фанатом группы, но от Костяна слышал что-то, и иногда его музон просачивался в мир моего тяжеляка.

- Ну да, щас фильм вышел про них, хочу сгонять посмотреть, но ты же со мной не поедешь? - он изогнул бровь.

- Не, я же не фанат, возьми вон Вованчика, - предложил я.

- У Вованчика свадьба на носу, он не поедет, - Костян вздохнул.

- Ну Машку свою возьми, - предложил я.

Он покачал головой: - Предлагал, она не хочет. Ладно, подумаю, с кем можно сгонять.

Мы доехали до нужного дома и пошли на своë рутинное дело - тянуть оптоволокно, чтобы у людей был нормальный скоростной инет. Упахались мы с этим домом прилично так. К маме не стали заходить, поехали сразу обратно.Приехав обратно в офис, мы застали отца, выходящего из нашей каптëрки. Он всë ещё выглядел не очень.

- Я вам обеды заказал, - сказал отец. - Там, на столе стоят.

- Ой, спасибо, дядь Коль, что бы мы без тебя ели, - Костян улыбнулся отцу.

- Да ладно, - он махнул рукой и засмеялся.

- Ты как, тебе не лучше? - я озабоченно взглянул на него. Костян пошёл в нашу каптëрку.

- Да вроде получше уже, - отец явно не выглядел лучше. - На завтра отбой, делаем выходной в честь праздника, можете бухнуть, только без фанатизма.

- Ммм, это можно, дядь Коль, - Костян выглянул из-за двери и довольно улыбнулся. - Много не будем, обещаю.

- После обеда зайдите ко мне, - сказал отец и пошëл в кабинет.

Мы с Костяном переоделись в каптëрке, пошли по очереди помыли руки, сели за стол, отец нам заказал по большой порции "оливьешки", похавали, после чего я зашëл к отцу, он сказал, что есть ещë один заказ по городу, спросил, сегодня возьмëм или после 23-его. Я сказал, что лучше после праздника, он сказал, что всë, что на сегодня тогда отбой. Пацаны приедут с заказов и уходим на выходной.

Я попросил его быть поосторожнее с давлением и чтобы если что, пил таблетки и звонил. Отец отмахнулся, сказал, что завтра поедет в деревню, посидит с Гришкой и с Сашкой, "может, пивка вместе выпьем", - сказал он. Мы попрощались, я надел свою куртку и пошёл за Костяном. Он вопросительно посмотрел на меня в куртке.

- Всë, на сегодня отбой, одевайся, - сказал я.

- Пацанов не будем ждать? - спросил он, снимая куртку с крючка.

- Не, я попозже Вованчику позвоню, спрошу, что там на завтра. Пойдëм, подкину тебя до дома.

Костян метнулся в кабинет к отцу, я услышал, как он его поздравляет с завтрашним праздником, благодарит за выходной, желая хорошо отметить праздник и обещает, что во вторник будем на работе, как огурцы.

- Ну ты подхалим, конечно, - засмеялся я.

- Не, батя у тебя - супер мужик. Не знаю, в кого ты такое чудовище, - сказал он с притворным недоумением.

- Я чудовище?! Кто пел песню про яйцы, ты или я? - я со смехом толкнул его в сторону выхода.

Высадил его у супермаркета, который был рядом с его домом, и покатил домой.

Зашёл, разделся, пошëл сразу в душ. Один раз порезался во время бритья, вышел, посушил волосы. Не нашёл ногтегрызку, проверил все ящички, полочки и компьютерный стол.Сел на кровать. "Кто-то подрезал", - подумал я. Посмотрел на ногти на ногах, явно что-то уже отросло, но ногтегрызки нигде не было.

- Чем ногти стричь? - задал сам себе немой вопрос, беспомощно глядя по сторонам. Зашёл в приложение маркетплейса, заказал ногтегрызку, снова посмотрел по сторонам.

И тут какой-то невидимый пазл сложился в моей голове, я снова взял телефон, нашёл в журнале звонков утро пятницы, и увидел входящий номер, который мне звонил утром.

Я сохранил контакт, записав номер как "Линзы", после чего я полез в ВК и нашёл еë по номеру, зашëл в профиль, он был открытый, на аватарке точно была она, девушка из пиццерии, в маске и перчатках, значит, страничка больше как рабочая, наверно.

Увидел, что у неë очень необычное и даже старомодное имя, никакой особо инфы в профиле не было, ни семейного положения, ни возраста, только дата рождения, общих друзей у нас тоже не было. На стене была прикреплена ссылка на Авито с еë объявлением.

Это мне-то и было нужно, я перешëл по ссылке и попал на объявление об услугах мастера маникюра и подолога. Почитал отзывы, их было не так много, но они все были пятизвëздочные.

Написал ей сообщение: "Здравствуйте, делаете ли вы мужской педикюр? Если да, когда у вас ближайшее свободное время? Меня зовут Алексей."

Она ответила минут через пять, пока я мониторил список еë друзей, где большую часть составляли женщины. Написала, что у неё есть время в среду на 12.00. Спросила, знаю ли я, где она принимает, я ей ответил: "нет, подскажите, пожалуйста", она мне тут же отправила фото БЦ со стрелочкой, указывающей на вход, адрес и пояснение, что это первый этаж, и первая дверь слева. Также она написала мне номер и имя, в ответ я ей написал свой номер.

"Это я и так знаю", - усмехнулся я. Набрал Вовану, он мне сказал, что завтра поедем в шашлычку, где мы были пару недель назад.

- Ага, понял, что по бабам? - поинтересовался я.

- Моя со мной, никуда не пущу, говорит одного, - не очень довольным голосом сказал Вован.

- Угу, понял. Значит, возьму Танюху, она вроде весëлая, Костян не знаю, он вроде щас с какой-то Машкой встречается. А эти трое чë?

- Димон вроде с бабой, Миха и Колюня пусть как хотят, могу звякнуть, спросить, - подытожил Вован.

- Позвони, конечно, давай, если что, звони. Покеда, - я отключился и сразу набрал Танюхе.

- Привет, соскучился? - она всегда была лёгкой на подъëм.

- Привет, конечно. Поедешь завтра со мной в шашлычку? Там девочки тоже будут, - сказал я.

- Девочки? А сколько девочек?

- С тобой наверно четыре будет.

- А мальчиков сколько?

У меня по параллельной линии звонил Вован.

- Повиси, не отключайся, ок?

- Да, давай.

Я переключился на Вована.

- Вован, ну чë там?

- Димон с бабой, а эти двое по ходу без, так что моя с собой берёт подругу.

- Ага, понял, скажу Танюхе. Всё, давай, до связи.

- До связи, - Вован отключился.

- Танюха, ты ещё тут? - спросил я.

- Да, ну и чего там с мальчиками? - игриво поинтересовалась она.

- У тебя подружка есть, желательно весëлая?

- Да, Анька, мы с ней были двумя хохотушками и заводилами в классе.

- Звони Аньке, - весело сказал я. - Я тебе завтра тогда заранее наберу, и заеду за тобой, хорошо?

- Хорошо, давай, до завтра.

- До завтра, - я отключился.

Набрал Ленке:

- Здорово, братец кролик, ты меня ждëшь?

- Привет, братец кролик, жду. И ещë жду пару баночек пивка и кучу креветок, - добавила она.

- Креветки? Ммм, да, давно не было, я понял, скоро буду. Ты там уже намылась, набрилась?

- Да, как раз собиралась в душ, - промурлыкала она.

- Ну давай, давай, я буду потихоньку собираться.

- Угу, давай, - еë имя пропало с экрана.

С Ленкой мы давно общались в таком формате, ей был 31 год, она была замужем, и у неё был ребёнок, пацан Федька, около восьми месяцев от роду. Муж еë служил по контракту, а Ленка изначально была просто парикмахером, я ходил к ней в салон, где она тогда работала. Тогда мы стали периодически встречаться на её территории, потом она ушла из салона работать на дому. Потом она забеременела, у нас была пауза, но я всё также ходил к ней на стрижку, и потом, уже после родов, мы снова стали довольно регулярно спать. И еë, и меня всё вполне устраивало.

Я собрался и покатил в супермаркет, взял пива и пакет креветок. Подумал и взял ещё один. "Всё равно как семечки", - прикинул я.

Подъехал к Ленкиному дому, припарковался довольно далеко от еë подъезда, как она меня учила, для конспирации. Пошёл к подъезду, открыл дверь своим магнитным ключом, и поднявшись на второй этаж, открыл дверь, которую она предварительно для меня оставляла открытой. Она вышла из кухни в своём супер коротком шëлковом халатике.

- Пацан спит? - я передал ей пакет с покупками, и снял куртку.

- Да, заснул, - шёпотом произнесла она и понесла пакет на кухню.

Я разулся и пошëл за ней. Кастрюля для креветок уже стояла на плите, и вода уже начинала закипать.

- Ммм, какая ты прелесть, уже и кастрюльку поставила, - улыбнулся я. - А голубцы ещё остались, или ты уже всё слопала?

Она улыбнулась, открыла холодильник, достала блюдо с голубцами, дала мне тарелку, я сам себе положил две штуки, которые были побольше и поставил в микроволновку.

- В здоровом аппетите тебе не откажешь, - она тихонько засмеялась.

- А мне вообще не надо отказывать, - лукаво заметил я.

Пока варились креветки, я заточил голубцы и после них мы начали щëлкать креветки, она посасывала пиво из стеклянной пивной кружки, возможно, из кружки мужа, подумал я равнодушно.После чего она повела меня за собой в зал, прикрыв дверь в комнату, где спал мелкий. Пока она проверяла, как он там спит, я уже разделся и лежал на диване, ожидая еë, и щëлкая пультом каналы, задумчиво поглаживая себя по гладко выбритым яичкам.