Роман Медведев
Теремок. Лесное правосудие

ТЕРЕМОК. Лесное правосудие

- Здорово, Косой.

Лесную тропинку, по которой спешил Заяц, перегородил пожилой Волк, Серега Серый. Он выскочил из чахлых кустов, где сидел в ожидании съедобных путешественников, прямо перед носом Зайца. Настроение у хищника было паскудное и, судя по тому, как он облизывался – гастрономическое. Серега скептически оглядел тощую тушку Зайца, но в итоге решил, что обедом он себя сегодня обеспечил. В конце концов - переедать тоже вредно.

- Пожелай мне приятного аппетита, зайка моя! Ты будешь на первое, на второе и на компот, - Волк оскалил пасть, поднял верхнюю губу и выставил потертые клыки. В общем, Серега постарался придать себе грозный вид, но не произвел на Зайца ожидаемого впечатления.

- Отвали, Серый! И к стоматологу сходи, у тебя кариес на левой четверке.

- Косой, ты совсем припух? – опешил Серега от наглости Зайца. - Вообще-то я выше тебя в пищевой цепочке. Ты должен верещать от страха и умолять, чтобы я отпустил тебя к Зайчихе. Есть Зайчиха-то? То есть, была Зайчиха-то?

- Сказал же, отвали, Серега. Я при исполнении. Меня Лев послал с важным поручением. Или ты хочешь гонца схарчить? Ну-ну, рискни здоровьем. Посмотрим, что потом Лев с тобой сделает.

- При исполнении… - задумался Волк. Судя по наглому виду Косого – тот не шутил. Можно, конечно, полакомиться диетической зайчатинкой и без спроса, но если Заяц не врет, тогда беда. Несварение желудка с тяжкими телесными Сереге обеспечено.

Лев шутить не любит, на то он и Царь зверей. Как Лев забрел в лес средней полосы, никто не знал, но задавать вопросы и связываться с хищником весом под тонну - дураков не нашлось. Хочет, чтобы его царем называли, ну и хре…, то есть, ну и бог с ним. Хоть императором рощи пусть обзовется, лишь бы жить спокойно не мешал.

«Сезон охоты откроется по осени, вот и посмотрим, кто тут у нас царь, а кто так, случайно в наши осинки забрел. Вот охотники удивятся, когда львиные следы в нашем лесу увидят. Будут все пустые бутылки обнюхивать. Искать, какое палево выпили, после которого их так накрыло, что львиные следы мерещатся. А если африканского льва в березовой роще завалят, то вообще офигеют», - ухмыльнулся про себя Волк, но вслух сказал другое.

- Ага-ага. Ну, иди тогда. Раз ты при исполнении, то другое дело. Животных на водопое и при исполнении не трогаю. Я законопослушный гражданин нашего леса. С бабушкой Красной Шапочки некрасиво вышло, но когда это было? Триста лет тому назад. Я искупил, собрал волю в кулак и встал на путь исправления.

Косой подозрительно посмотрел на Волка, словно хотел спросить: если Волк встал на путь исправления, то что он делает в засаде у тропинки, но промолчал. Заяц с достоинством пошевелил ушами и важно двинул дальше по тропинке, чуть не наступив на волчий хвост.

- Слышь, Косой, - окликнул волк уходящего Зайца.

- Чего тебе? – преисполненный важностью миссии, Заяц даже не обернулся.

- А ты что исполняешь-то?

- В смысле?

- Ну, если ты при исполнении, значит что-то исполняешь.

- А, ты об этом. Суд сегодня будет. Лев сказал мотнуться к Мышке, Лисе и остальным пострадавшим. Вручить им… Эти… Подвески.

- Повестки?

- Я так и сказал. Предупредить, короче, что Лев сегодня судить будет. А еще свидетелей надо оббежать, чтобы на поляну вовремя пришли.

- Ага-ага. Суд зверей – это хорошо. Люблю я это дело. Все ругаются, обзывают друг друга, чуть драться не лезут, аж на душе приятно. Кого судить будут?

- Мишку, Потапова-младшего. Он теремок развалил по хулиганке и зверей без дома оставил. Не слышал, что ли, кипиш был на той неделе? Сорока всем разносила на хвосте.

- Ага-ага. Слышал, как не слышал. Весь лес слышал. Мишка бревном прищемил моему братцу хвост и вроде еще что-то, – захихикал Серый. - Волчок до сих пор каждую ночь на луну воет. Думает, что полегчает от этого, идиот.

- Тот помет у нашей матушки вообще неудачный был, - продолжал разглагольствовать Серега, пока Заяц бочком, маленькими шажками двигался в сторону березы. - Ни одного толкового хищника из волчат не выросло, одни блогеры да фрилансеры. Работать не хотят, а пожрать любят. Но я все равно приду на поляну, поболею за родственника.

Заяц уже почти скрылся за березкой, когда Серега снова окликнул его:

- И вот еще что, Косой, ты ведь на обратном пути уже не при исполнении будешь? Этой же дорогой возвращаться собираешься?

Заяц ничего не ответил, прыгнул за ствол березы и удрал, а довольный удачной шуткой Волк снова полез в кусты.

- При исполнении он. Развели бюрократию. Кого не поймаешь – все при должности, ксивой в морду тычут и Львом угрожают. Задрали уже. Надо будет с Тузиком поговорить, когда они с хозяином на охоту соберутся, – бурчал Волк, поудобнее устраиваясь на лежанке из опавших листьев.

Волк и Пес не виделись с прошлой осени. Серый тогда встретил в лесу отчаявшегося Тузика. Пес и Волк поболтали, вспомнили старые времена, когда Тузик гонял Серого, защищая хозяйское добро. Серега зла не держал. Волк отговорил пса от суицида, а потом еще и помог восстановиться на прежнем месте работы.

Благодарный пес ответил добром на добро и тайком завел волка на хозяйскую свадьбу. Тузик усадил незваного гостя под стол и натаскал Сереге целую гору закусок. Свадьба кончилась хреново, Волка выгнали, но пожрать он успел от души. «Ты заходи, если что», - попрощался набивший пузо Волк, но Тузик приглашением так и не воспользовался.

«Может, снова помочь старому другу? Подсказать Тузику, под какой елкой сделать вид, будто львиные следы унюхал? А что? Тявкнет важно, типа учуял большого зверя, выведет охотников к львиному логову и кабзда гривастому. Заживем по-старому, чужаков из леса вытурим», - гонял Серый крамольные мысли в косматой башке, поглядывая на тропинку в ожидании очередного съедобного путника.

***

- Вот за что мне все это? Мало тебе, Мишутка, было приключений с этой Машкой, прошмандовкой городской? - причитала Мама-Медведица, возясь у плиты. – Сколько раз я говорила, что не пара она тебе, а ты уперся как кабан!

- Может, как баран? – поинтересовался Папа-Медведь.

- Как болван! – зло ответила Медведица. - Ладно бы хоть было на что посмотреть у Машки, так ведь нет. Перед соседями стыдно, кого сынуля в дом привел. Вся безволосая, как лягушка. Мех только на голове и то длинный да белый. Срамота, а не мех. Вот что ты в ней нашел?

Мишутка промолчал, а Мама-Медведица никак не успокаивалась и продолжала причитать:

- Клыков нет, когтей нет, глаза как плошки с болотной водицей и бесстыжие, как у Лисы. Ноги прямые, талия узкая, а зад наоборот широкий, грудь торчит как у коровы вымя. Уродина настоящая. У самой ни рожи, ни шерсти, а все туда же. Красавицей себя считала, часами перед зеркалом вертелась. Ладно бы еще только страхолюдиной была, так она еще нас, косолапых, жизни учила.

Молодой Медведь не ответил на слова матери. Он, кажется, вообще не слышал Медведицу, воспринимая ее упреки как обычный шум. Птички поют в лесу, ветер шумит в трубе, ходики тикают на стене и мать бурчит о чем-то. Все как обычно и не стоит обращать внимания.

- Да кто с таких тарелок ест, да кто на таких кроватях спит? – пропищала противным тоненьким голосом хозяйка берлоги, передразнивая кого-то. – Сама ни кашу сварить, ни ягоды собрать, а все туда же, нас дремучими называла. Слова какие-то непонятные вечно бормотала. То ей шугаринг нужен, то пилинг подавай, на Патрики все рвалась. Целыми днями бубнила, как молитву, что мужчина должен зарабатывать больше миллиона и обеспечивать свою девушку. Вот где ты взял такую ненормальную, Мишутка?

- Мам, я тебе уже сто раз говорил, что Маша заблудилась в нашем лесу. Приехала снимать на природе ролик для тик-така какого-то, а дорогу обратно не запомнила. Уже к болоту подходила, когда я ее остановил. Еще шаг и пропала бы в трясине.

- Ну, остановил, не дал утопнуть и молодец. Вот вывел бы на опушку и послал бы ее… на Патрики. Что ты ее в берлогу-то приволок?

Мишутка промолчал, а старший Потапов попробовал успокоить супругу.

- Ну что ты насела на парня, Марфушенька-душенька? Дело молодое. Ты нас самих вспомни по молодости. Скажем родителям, что по малину пошли, а сами это… того… аж кусты трясутся.

- Молчи уж! Отряс ты свою малину, старый. Пора нам внуков баловать, а Мишутка так и не нашел пару подходящую. Тащит в дом всякую… Ладно, хоть убежала Машка быстро из нашей берлоги. Наверно, рванула на свои Патрики губищами шлепать и шерсть на голове наращивать.

Медведи не спорили с хозяйкой. Мишутке Маша и правда надоела своим нытьем о Мальдивах и шопинге, но при воспоминании о девушке у молодого Медведя маслянисто заблестели глаза, а на морде застыла блаженная улыбка. Маша была такая затейница! Пока родителей не было в берлоге, они с ней такое вытворяли. И на кроватях, и на столе, отодвинув в сторону тарелки, и …

- Ну сбежала и сбежала, тут бы тебе, Мишутка, и успокоиться, - отвлекла Мама-Медведица сыночка от жарких воспоминаний о развлечениях с разбитной Машей. – Зима близко. Порядочным медведям вес пора набирать, к спячке готовиться, так нет. Снова здорова, Мышь эту серую притащил в Теремок. Мы для чего тебе избушку строили? Разве о такой хозяйке мечтали?

- Марфа, успокойся, не накаляй обстановку, - попытался успокоить супругу старший Потапов.

- Да я спокойна как белая медведица, - еще на тон выше ответила Марфа. – Вот сведете меня в могилу, и буду совсем спокойная.

Медведи промолчали. Мишутка перечитывал речь, которую ему написал Выхухоль, лучший адвокат леса. Выхухоль за работу брал много, но туманно намекал на связи в суде и возможность мягкого приговора.

Старший Потапов тоже потупил глаза под грозным взглядом супруги. Опытный семьянин сделал вид, что с интересом читает бестселлер «Откровения обманутого медведя, или когда брать вершки, а когда корешки».