Татьяна Михаль
ЖКХ для Тёмного Властелина. Служба Захвата и Благоустройства

Глава 1

* * *

— КРАКЕМОН —

Если вам кажется, что у вас на работе бардак, вы просто не видели моё рабочее место.

Меня зовут Кракемон и я главный бухгалтер Тёмного Властелина Рэйгара Мрачного. По совместительству его советник и улаживатель всех-всех проблем, потому что на расширенный персонал денег нет.

И сегодня я проклял тот день, когда согласился на эту должность с множеством функций.

Впрочем, проклинаю я её уже тысячу двести тридцать четвёртый год подряд, так что ничего нового.

— Уму непостижимо! – мой вопль разнёсся по кабинету. – Расходы на коммунальное хозяйство превысили расходы на армию!

Тишина.

Никто не разделил моего праведного гнева.

Ещё бы, в кабинете, кроме меня, только старый призрак в банке.

— Ну, надо же, – раздалось ехидное из-за стеклянной стенки. – Какая трагедия. Мир перевернулся, да? Или просто драконы опять обкакали всю бухгалтерию?

Я медленно повернул голову и уставился на банку, стоящую на углу стола.

Внутри банки в виде бесформенной субстанции с глазами и ртом, сидел Грымз, мой помощник. Это был призрак, которого триста лет назад привязали к этой дурацкой таре по причине, что он не хотел на тот свет, а хотел ещё пожить.

А умер он не сам. Убила его собственная жена, когда узнала обо всех его изменах.

— Грымз, – процедил я, – ты вообще понимаешь, что здесь написано?

— Откуда? Я же призрак, – пропыхтел он и зевнул. Его призрачная челюсть вывалилась, просочилась сквозь стекло и снова втянулась обратно. – Я буквы на том свете вижу и всё.

На самом деле он видел всё и прекрасно читал, просто вредничал.

— Тогда заткнись, пока я решаю проблемы!

И я вцепился в отчёт. Отчаяние нахлынуло на меня. И цифры, как проклятые, плясали перед глазами.

«Отопление подземелий смерти за номерами три, семь и десять вышло в сорок пять тысяч золотых».

Но почему их три?! Мы же седьмое закрыли ещё в прошлом году!

Или не закрыли? Ах, Великая Бездна, там до сих пор не убрали скелеты!

«Водоснабжение логова дракона Игниса обошлось в двадцать восемь тысяч золотых».

Игнис, чтоб у него чешуя отвалилась, требовал себе бассейн с подогревом, дракон ворчит, будто холодная вода портит его благородный цвет.

Какой цвет, простите? Он серый, как мой рабочий день!

«Вывоз мусора вообще мрак…»

Проклятье, откуда у нас столько мусора, что пришлось вывозить за двенадцать тысяч золотых?!

Ах, это же драконы производят его в промышленных масштабах, потому что баранов целиком жрут, кости потом выплёвывают и вообще гадят, где попало. И плевать они хотели на все договорённости.

И самое больное это судебные издержки по иску принцессы Лиары Элорис. Тут было и за питание, и моральный ущерб и даже за сквозняки в башне. Издержки за квартал обошлись нам в шестьдесят семь тысяч золотых!

— Гры-ы-ымз! – заорал я истошно, и банка подпрыгнула. – Иск от принцессы больше, чем мы тратим на наёмников-орков!

— А оркам просто мало всего надо, – скучающе заметил призрак, выскребая прозрачным пальцем остатки несуществующего варенья со дна банки. – Сидят в казармах, в ушах и носу ковыряются, былины сочиняют. Хочешь, расскажу? Там про то, как один орк победил монстра, потому что монстр подавился костью и...

— Я сейчас сам щупальцем подавлюсь от этих цифр! – рявкнул я.

Грымз только хмыкнул.

— Кракемон, друг мой страшный, – произнёс он с усмешкой. – Ты уже четыреста лет орёшь на цифры. Цифры не меняются.

Я вскочил, обошёл кабинет в надежде на просветление, как решить все проблемы, но просветления не наступило.

Вернулся к столу и рухнул в кресло.

Кресло жалобно скрипнуло, последний мебельщик, который его чинил, уволился полгода назад без выходного пособия и с проклятиями.

— Грымз, – устало произнёс я, массируя среднее левое щупальце. – У нас катастрофа. У нас... дефицит бюджета.

— Это когда денег нет?

— Это когда мы тратим больше, чем зарабатываем!

— А-а-а, – Грымз понимающе кивнул. – Ну так выпустите ещё монет.

— Мы не можем выпустить ещё! Золота нет!

— А магия тебе на что?

Я уставился на него.

Он смотрел на меня честными призрачными глазами, в которых плескалась бездна идиотизма.

— Грымз, – медленно произнёс я. – Магией золото не создать. Это будет подделка, а мы почти честное государство. И Властелин будет против... когда выйдет из комы. Потому что в прошлый раз, когда монетный двор начеканил фальшивых магических монет, выдав их за золото, они все превратились в жаб и распрыгались по казне. Мы до сих пор не всех выловили.

— Жабы – это мило, – мечтательно протянул призрак.

Я зарычал, у меня даже пар из ноздрей пошёл.

— Ладно, – сказал я, хлопнув щупальцем по столу. – Давай по пунктам. Что у нас с доходами?

— А ничего, – Грымз почесал призрачный затылок. – Деревни налоги не платят.

— Почему?!

— Обиделись.

— На нас?! За что?!

Грымз закатил глаза. Они у него выкатились из орбит и сделали круг по банке.

— Ну, как тебе сказать... Помнишь, орки ходили дань собирать?

— Конечно, я это помню.

— Вот они и перестарались. Пока ты тут с отчётами возился, я подслушал слухи, сплетни… Короче, расклад такой... Они сожрали у старосты всех коров. А староста сказал, что коровы – это кормилицы деревень. А орки сказали, что кормилицы были вкусные. И теперь все деревни того округа «Овражки» в одностороннем порядке вышли из состава Тёмных земель и объявила себя независимым суверенным государством.

Я схватился за голову всеми щупальцами сразу.

— Они не могут просто так взять и выйти!

— Могут, – хмыкнул Грымз. – У них там теперь свой флаг есть. На берёзе висит, как говорили слуги. И гимн сочинили. Про то, как коров жалко.

— А властелин Рэйгар не в курсе… Он будет в ярости, когда проснётся и узнает положение дел…

Грымз загадочно промолчал.

Рэйгар Мрачный, тёмный властелин, повелитель ужаса и кошмаров, наследник древнего рода... лежит в коме после той неудачной эпичной битвы со светлыми.

Я делаю, что могу, но без главы государства и его железной руки и воли система сыплется.

Целители побывали всякие и все как один заявили, что ему нужна сильная эмоциональная встряска, нужно с ним говорить, говорить и говорить.

А поскольку все повелителя боятся будить, то вдруг убьёт, он так и лежит, красивый и суровый, как бревно.

— Ладно, – выдохнул я. – Ладно, допустим… Так, где мой секретарь? Роддик, живо ко мне!

В кабинет влетел худенький молодой мужчина, сутулый, уставший, с тёмными кругами под глазами и пугающийся собственной тени.

— Что у нас с драконами? – рявкнул я.

— А что драконы?

— Почему они не летают и не патрулируют наши земли, не докладывают последние новости?

Грымз покрутил глазами.

Секретарь поправил очки.

— Они на больничном. Говорят, чешуя сильно чешется. Все подхватили какую-то сыпь. Они требуют специальный шампунь от сыпи и не какой-нибудь, а изготовленный на территории Священного Источника. Из Светлого Королевства, представляете? Драконам говорили, объясняли, что там враги, добыть те шампуни пока невозможно. Им предлагали альтернативу, драконы не принимают другие варианты.

Я застонал, щупальца мелко задрожали.

— Хорошо. Драконы пусть чешутся дальше. Тогда что у нас с принцессой Лиарой? Почему мы должны платить ей компенсацию?

— Так она подала в суд.

— На каком основании, она же заложница!

— Ну, – секретарь замялся, – она говорит, что в контракте для заложников было прописано трёхразовое питание с десертом. А мы ей овсянку давали триста раз подряд один раз в день и никакого десерта. Она считает это нарушением договора. И гадости о нас пишет в магическом дневнике. У неё подписчиков, кстати, уже больше, чем орков в мире. И все ей ставят лайки и репостят.

Я закрыл глаза.

Мне показалось, или мир действительно рушится?

— А наша личная армия... – вспомнил я вдруг.

— А что с ней не так? – спросил Грымз.

— Она развалилась! Я же читал отчёт! «Личная армия властелина признана небоеспособной в связи с отсутствием масла для смазки суставов». Кто закупает это масло?!

— Уже никто, – вздохнул секретарь. – Потому что денег нет. А денег нет, потому что налоги не платят. А налоги не платят, потому что... ну, как-то так…

Я всё понял.

Это замкнутый круг, порочный круг.

Круг ада, по которому мы ходим уже который век.

Я взглянул на портрет Рэйгара Мрачного, висящий на стене. Там властелин был изображён в полный рост, с мечом, в сверкающих доспехах, и вид у него был такой грозный, что враги должны были падать замертво только от одного взгляда на этот портрет.

В реальности Рэйгар сейчас был в коме.

— Свободен. Кстати, возьми сегодня выходной и выспись, – отпустил я несчастного Роддика.

Он начал кланяться и быстро сбежал, пока я не передумал. (Небольшое оступление. Роддик с выходного так и не вернулся. По слухам, он реально сбежал от нас. Предатель).

— Грымз, – сказал я тихо. – У нас нет выхода.

— В смысле?

— Я перепробовал всё. Мы нанимали управляющих. Тридцать семь штук за последний век. Знаешь, сколько продержался последний?

— Сколько?

— Два дня. Прибежал к порталу с криками «Я не подписывался на этот беспредел!» и прыгнул в первое попавшееся измерение. Без страховки.

Грымз присвистнул.

— И что будешь делать?

Я посмотрел в потолок.

Потолок был в паутине.

За уборку отвечал... никто.

— Есть одна идея, – медленно произнёс я. – Читал однажды одну легенду о супер-управленце.

— О ком?

— О существе из другого мира. Говорят, они могут навести порядок где угодно, даже в Бездне. И даже в бухгалтерии.

Грымз выкатил один глаз.

— И где ж такого взять-то?

— Призвать, – я решительно встал. – Ритуал мне в помощь.

— Кракемон, друг мой, ты в своём уме? – Грымз даже увеличил свою плазму в банке. – Мы в прошлый раз призывали демона-уборщика, так он полгода вычищал казну! Причём в прямом смысле! Вычистил всё золота и сбежал! Властелин тогда отправил на них ещё боеспособное войско и отобрал золота больше, чем тот болван украл… Хотя плюс в воровстве всё же был… Мы подзаработали… Эх, жаль, что властелин дрыхнет…

— Это был единичный случай, – отмахнулся я. – А тут всё серьёзно, и, как мне кажется, это наш единственный шанс.

Я уже шагал к двери, когда Грымз крикнул вдогонку:

— Но что скажет Властелин?

— А что он может сказать, если он дрыхнет? – переспросил я.

— Ну, он просто не любит, когда что-то радикально меняется.

Я остановился, потому что Грымз был прав.

Рэйгар ненавидел перемены.

Но, правда, у нас не было выбора.

У нас без нашего повелителя в государстве полный бардак.

— Я всё улажу, – проговорил мрачным тоном, открывая дверь. – Прикроешь меня?

— Чем? – удивился Грымз. – Я же прозрачный!

Я махнул щупальцем и вышел в коридор, оставив призрака наедине с его банкой и моими невыплаканными слезами.

— Удачи, – донеслось мне вслед. – Она тебе понадобится. Знаешь, как в народе говорят? Хочешь рассмешить богов, расскажи им о своих планах!

Я не обернулся.

И я ещё не знал, что через несколько часов в нашей жизни появится женщина.

Я даже представить не мог, что она перевернёт всё вверх дном.

Но самое главное, никто в нашем государстве тогда ещё не знал, что наша относительно спокойная жизнь кончится навсегда.

— Ну, Бездна, держись, – пробормотал я.

Глава 2

* * *

— КЛАРА —

Знаете, есть такая поговорка: «Утро добрым не бывает».

Так вот, люди, которые это придумали, просто никогда не работали в ЖЭКе.

Меня зовут Клара Игоревна Мур.

Я начальник управляющей компании «Плюс Уютный Сервис».

«Плюс» в названии означает, что мы делаем ровно ту же хрень, что и все, но за меньшие деньги и с большим количеством нервных срывов.

На часах было почти восемь утра, я стояла по колено в ледяной воде в подвале дома №14 по улице Строительной и с тоской смотрела, как фонтан горячей воды бьёт из лопнувшей трубы.

— Твою ж дивизию, – прошипела я, пытаясь не заорать в голос.

Рядом со мной стоял слесарь дядя Петя.

Дяде Пете шестьдесят три года, у него больная спина, золотые руки и глубочайшее убеждение, что все бабы – дуры, а особенно те, которые командуют.

— Я ж говорил, – скучающе заметил он, почёсывая за ухом разводным ключом. – Трубы давно надо было менять, ещё позапрошлой зимой. А вы...

— Я! – перебила его. – Я, Пётр Иванович, предлагала это сделать, собирала подписи, стучалась в каждую квартиру и дотошно объясняла, как малым детям, что если мы не соберём деньги сейчас, то потом будет потоп. И знаешь, что мне ответили в одной из квартир?

Дядя Петя мудро промолчал.

— Вы, мол, только деньги драть умеете! А у нас пенсия маленькая, а тут ещё вы со своими поборами! Вот лопнет, тогда и чините! Нормально, да?

Я перевела дыхание. Вода продолжала хлестать.

— Ну вот оно и лопнуло, а теперь «чиним».

Дядя Петя вздохнул и полез в воду с разводным ключом. Я полезла за ним, потому что, если я не проконтролирую, он забудет перекрыть стояк и зальёт ещё и подъезд. Если он ещё не залит, надо бы проверить.

В кармане надрывался телефон. Пришлось ответить, а то кто-то явно терпит бедствие.

— Мур слушает, – рявкнула я, пытаясь одновременно удержаться на скользкой ступеньке и не уронить трубку в воду.

— Клара Игоревна! – раздался голос диспетчера Наташи. – Тут это, в общем, срочно вызывайте полицию! А лучше сразу ФСБ!

— Зачем это?

— В третьем подъезде нового дома, который мы взяли на обслуживание, странные мужики обосновались, подрались там уже с кем-то из жильцов, стекло выбили. Жильцы звонят, орут, что мы бездействуем!

Я закрыла глаза. Сосчитала до трёх. Открыла.

— Наташа, милая, а вызвать полицию ты сама не можешь?

— Я вызывала! Но они говорят, что уже приезжали, это не их компетенция. Что это, типа, социальный вопрос. А социальные службы говорят, что нужен протокол от участкового. А участковый...

— Поняла, – перебила я. – Сейчас буду.

— А как же подвал? – закричал дядя Петя.

— Чёртов подвал... – я огляделась. – А подвал пусть дальше стоит, куда он денется. Перекрой пока воду, откачаем тут всё, потом решим, что с трубами делать, залатать или всё-таки найдём денег. Пойду гляну, что вода ещё не в подъезде…

Вылезла из подвала.

С меня текло, с волос капала ржавая вода.

На белой блузке расплылось грязное пятно.

Сапоги хлюпали.

Красотка.

Я зашла в подъезд дома, который обслуживает моя компания.

Запах там стоял такой, что сразу можно в кому.

Коты, кажется, решили, что это их личная резиденция, и пометили всё, до чего дотянулись. А дотянулись они, похоже, до всего.

Навстречу мне вылетела баба Зина из пятнадцатой квартиры.

Бабе Зине восемьдесят пять лет, у неё клюка, склероз и полное отсутствие тормозов.

— А-г-а-а-а! – завелась она с порога, едва завидев меня. – Явилась! Краля наша! А почему у меня в туалете вода не сливается и телевизор не показывает?! А почему в подъезде вечно воняет?! А почему мне почту не носят?!

Я сделала глубокий вдох. Раз. Два. Три.

— Баб Зин, почту носит почтальон. Я к почте отношения не имею.

— А кто имеет?! – она потрясла клюкой. – Ты за всё имеешь! Ты начальница, вот и отвечай!

— Я отвечаю за трубы, крышу, уборку подъезда и территории, и ещё по мелочи. Уборщица приходит по вторникам и пятницам. Сегодня среда. Если вам не нравится, вы можете...

— Ах, ты падлюка! – перебила меня баба Зина. – Да я на тебя в прокуратуру напишу! Да ты знаешь, кто я?! Я ветеран труда! Меня сам президент знает!

— Правда? – я подняла бровь. – Передавайте ему привет, когда на чай к нему пойдёте.

— Чего?!

— Ничего. Баба Зина, идите домой. Я сейчас разберусь с водой в подвале и отправлю ребят к вам. Обещаю.

— Обещает она! – фыркнула баба Зина, но отступила. – Смотреть за всем внимательно надо! Разгильдяи! В наше время такого бардака не было… В наше время…

Я не дослушала.

Проверила и убедилась, что в подъезде сухо.

Спасать нужно только подвал, слава богу, но с этим мы справимся.

Вышла на улицу и передала мужикам план действий. Техника для откачки воды уже прикатила.

Попросила, чтобы кто-то потом зашёл к бабе Зине, объяснили всё.

Позвонила в офис и наказала секретарю, чтобы отправили к бабульке наладчика антенны. Не удивлюсь, что у неё просто подписка кончилась.

Запрыгнула в свою «ласточку» и поехала разбираться с дебоширами.

Нужный дом был недалеко.

В третьем подъезде на лестничной клетке между первым и вторым этажом расположился настоящий лагерь.

Трое мужчин неопределённого возраста сидели на картонках.

Перед ними была газетка, на ней банка кильки в томате и хлеб, разделённый на три части.

— Здрасьте, – произнесла я ледяным тоном. – Вы кто такие и что здесь забыли?

Мужики переглянулись.

Самый смелый, с сизым носом и взглядом философа, поднялся.

— Мы это... в гости пришли, – заявил он нагло.

— В гости? – я огляделась. – А хозяева где?

— Да тут нет никого. Мы квартиры ищем.

— Какие квартиры?

— Ну, которые сдают.

Я посмотрела на их картонки, газетку, кильку.

— Ага, – кивнула я. – Понятно. Сдают, значит. И как, нашли?

— Пока нет, – вздохнул другой, худой и самый мелкий. Он грязными пальцами взял кильку, положил на кусок хлеба и отправил в рот.

— Кто ищет, тот всегда найдёт. Только знаете, в чём проблема? Подъезд – это вам не гостиница. И не ночлежка. Поэтому собирайте свои манатки и валите, – заявила категоричным тоном.

— Слышь, начальница, – встрял третий, самый высокий, крупный и позлее. Он поднялся на ноги и обнажил крупные зубы, которые требовали внимания стоматолога. – Ты поаккуратнее с нами. Мы люди простые, но обидчивые.

— А я, – сделала шаг вперёд и поглядела на него снизу вверх, – человек сложный и ещё более обидчивый. И у меня, в отличие от вас, ребята, есть работа, обязанности и полное право вызвать одну службу.

— Полиция не приедет, – ухмыльнулись они. – Им плевать.

— Возможно, – согласилась я. – Но я про полицию не говорила. Я могу сделать так, что приедет миграционная служба. У них как раз за этот квартал недобор нелегалов, и я с огромным удовольствием помогу им увеличить статистику. Вы уверены, что хотите ругаться со мной?

Мужики, кажется, начали что-то понимать.

— Мы вообще-то не буяним, – примирительно сказал первый. – Мы тут тихо сидим.

— Тихо – это когда вы пришли читать книги в библиотеку. А вы людей побеспокоили. Вон стекло в окне разбили, подрались с жильцами. Разве это тихо?

Достала из кармана блокнот, написала адрес и протянула огромному мужику.

— Держите. Идите в этот приют. Там и накормят, и спать положат, и работу вам подберут.

— В приюте документы просят, – сказал мрачно здоровяк.

— А здесь, значит, можно жить по понятиям? – начала я злиться. – В приюте найдёте человека по имени Алексей Петров, скажете всё, как есть и скажете, что вы от Клары. Это я. Вас сначала обматерят, не вздумайте драться и ругаться в ответ! Потом вам помогут встать на учёт, и с документами всё решат.

Мужики явно сомневались и не верили мне. И даже мой листок бумаги с адресом демонстративно смяли.

Вот же козлы.

Я достала телефон и начала набирать номер.

— Алло, Серёжа? Привет. Да, ты не ошибся, это я, Клара из ЖЭКа. У меня тут по одному адресу в подъезде оккупация. Троица без документов. Ты что-то говорил, что у вас недобор…. Приедешь? Через полчаса? Отлично!

Убрала телефон в карман.

— Через полчаса здесь будет миграционная служба, – сообщила я мужикам с акульей улыбкой. – Можете подождать и проверить. А можете не проверять и уйти прямо сейчас.

Мужики переглянулись и начали собирать манатки.

— Ладно, – сказал громила. – Бывай, начальница.

— И без вас бывала, – отрезала я.

Мелкий попытался что-то возразить, но большой дядя дёрнул его за рукав, и они ушли.

Я выдохнула.

Обернулась и увидела, что в дверях одной из квартир стояла тётка в халате и смотрела на меня с уважением.

— Клара Игоревна, – проговорила она. – А вы молодец. Я думала, они тут навечно.

— Доброе утро, Людмила Сергеевна. Как ваш старший, ходит на борьбу?

— Ходит. Это вы хорошо придумали, посоветовали отдать его на борьбу, теперь он фигнёй не страдает, вся буйная энергия в спорт уходит.

— Вот и отлично, я рада.

Открылась другая дверь, оттуда вылетела фурия.

— А вот мы не рады! Что это было?! Почему в наш подъезд ворвались какие-то бичи? И кто теперь стекло заменит?!

— Предлагаю на стекло скинуться всем подъездом, а я вся организую и…

— Вот сама и скидывайся из своего кармана, гадина!

Я даже слушать не стала.

Развернулась и пошла отсюда.

Села в машину и посмотрела на себя в зеркало заднего вида.

Оттуда на меня смотрела красивая женщина с большими зелёными глазами, аккуратным носиком и губками бантиком.

Идеальный овал лица, тонкие черты.

Кукольная внешность, мать её.

Если бы люди знали, что за этим личиком скрывается... Впрочем, некоторые уже знают.

Завела машину и поехала в офис.

* * *

В офисе меня встретила секретарша Леночка.

Леночке двадцать три, она красит ногти в ядовито-розовый цвет, читает любовные романы и считает, что работа – это досадная помеха между маникюром и обедом.

— Клара Игоревна, – произнесла она, не отрываясь от зеркальца. – Там это... Почта пришла.

— Хорошая или плохая?

— Ну... Там повестка в суд. От жильцов дома номер двадцать три.

Я замерла.

— Опять?

— Ага.

Взяла конверт, который она мне протянула, открыла, начала читать.

Жильцы дома номер двадцать три подали коллективный иск.

На что?

На то, что мы неправильно убираем во дворе!

Мы, видите ли, чистим двор только утром, а не вечером.

И вообще, мы «ненадлежащим образом исполняем свои обязанности».

Требование было снизить тариф на девяносто процентов и выплатить компенсацию морального вреда по десять тысяч рублей на квартиру.

Я бросила бумагу на стол. Села на своё кресло и закрыла глаза.

— Леночка, – проговорила я спокойно. – А кто подписал этот иск?

— Председатель дома, Затопов Сергей Иванович. И ещё несколько.

— Затопов, – повторила я, – у него вечно мусоропровод забит, потому что он туда строительный мусор скидывает. Затопов, который два года не платит за капремонт. Этот тот Затопов? Или у нас ещё один такой появился?

— Тот самый, ага.

Я встала, подошла к окну. Посмотрела на серое небо.

— Знаешь, что, Леночка?

— Что?

— Позвони-ка ты нашему юристу и обрадуй её, что у нас снова «весёлые новости». И пусть готовит встречный иск.

— За что?

— За клевету, моральный ущерб, судебные и юридические издержки. За то, что у меня от этих идиотов давление поднимается.

Леночка поглядела на меня с сомнением.

— А это законно?

— Лена, – вздохнула я и повернулась к ней. – Законно – это когда у тебя есть деньги сразу на пятерых адвокатов. А у Затопова таких денег нет. Поэтому я и выиграю.

— Потому что у вас денег больше? – прошептала Леночка.

Я рассмеялась и покачала головой.

— Потому что я злее.

Леночка кивнула и взяла телефон.

В дверь просунулась голова нашего бухгалтера, Марии Дмитриевны. В нашем коллективе просто тёти Маши.

— Клара, дорогая, там налоговая звонит. Говорят, у нас нестыковка в отчётности.

— Какая ещё нестыковка? Ты же все отчёты сдаёшь вовремя, у нас всё чисто!

— Понимаешь, мы там на копейку разошлись.

— На копейку? – обалдела я.

— Ага.

— И чего они теперь хотят?

— Штраф тысячу рублей.

Я зло выдохнула и проговорила пока ещё спокойно:

— Дай им ответ, что мы исправим нестыковку и пришлём уточнения. И вообще, пусть присылают официальное требование, а не звонят по телефону!

Тётя Маша кивнула и исчезла в своём кабинете. Я снова упала в кресло.

— Лена, милая, сделай мне кофе, пожалуйста.

Она поднялась с места и пошла к нашей древней кофемашине.

Телефон пиликнул, пришло сообщение от дяди Пети.

«Воду откачали. Трубу заварил, но стояк старый. Пока держится на честном слове. Надо всё менять».

Я ответила: «Знаю. Буду решать».

Бросила телефон на стол.

Лена поставила передо мной чашку с кофе. Я сделала глоток и зажмурилась от удовольствия. Кофе мы делали хороший.

— Леночка, а у кого сегодня день рождения?

— А?

— Ну, из жильцов. Я же просила вести календарь.

— Ах, да. Сейчас… Так, сегодня у Ивановых из седьмого дома, пятьдесят шестая квартира. Семьдесят пять лет у бабульки, юбилей.

Я встала, подошла к шкафу-сейфу. Открыла и достала оттуда большую коробку конфет, бутылку хорошего напитка и бытовой набор в корзине для дома.

Я держала в шкафчике несколько таких наборов. Как жизненный опыт мне показывал, подарки и хорошее отношение любят все.

— Поеду, поздравлю, – произнесла я.

— Зачем? – удивилась Леночка.

— Затем, Лена, что Ивановы – это уважаемые люди. У них трое детей, пятеро внуков, две собаки, ставшие чемпионами в прошлом году и огромное влияние в нашем районе. Если они будут за меня, остальные тоже подтянутся.

Леночка посмотрела на меня с лёгким ужасом.

— Как вы всё и за всех помните?

— Я, Леночка, должна помнить всё. Потому что если я забуду, эти... – я кивнула на кипу бумаг с жалобами, – меня сожрут с потрохами.

— А одежду не смените?

Я посмотрела на блузку.

— Чёрт…

Пошла к другому шкафу, где держала запасное тряпьё.

* * *

Домой я попала только в десятом часу вечера.

Разделась и прошла на кухню, упала на стул.

Из темноты появился сонный Батон.

Батон – это мой кот прекрасной бенгальской породы.

И мой Батон – это единственное существо на планете, которое меня ценило по-настоящему.

Он запрыгнул ко мне на колени и начал мурлыкать.

— Привет, пушистая морда, – сказала с улыбкой, гладя его по голове. – Как твой день прошёл?

Батон жмурился.

Я посмотрела на свою руку и только сейчас заметила, что на запястье длинная царапина.

Об ржавую трубу в подвале, видимо, порезалась.

— Чёрт. Заражения мне не хватало.

Пошла в ванную, вымыла руки с мылом, потом обработала перекисью, смазала заживляющей мазью и заклеила пластырем.

Вернулась на кухню, сделала себе чай и бутерброды.

Сил приготовить себе ужин просто не было.

Батон устроился рядом на соседнем стуле.

За окном шумел ночной город, но на моей кухне было тихо и спокойно.

— Батон, – произнесла устало. – А давай уедем в отпуск?

Батон открыл один глаз.

— Нет, правда. Мне позарез нужно какое-то тихое место. Будем с тобой просто лежать, загорать и ничего не делать.

Батон снова закрыл глаз. Это значило: «Мечтай, Клара. Мечтай».

Я допила чай с бутербродами и пошла в спальню. Упала на кровать прямо в халате и тапочках, сил раздеться вообще не было. Батон устроился у меня в ногах.

— Всё-таки мне нужен отпуск, – пробормотала я, засыпая. – Хочу на море, и чтобы никто мне не звонил.

Рука с царапиной зачесалась. Я машинально чесала её во сне.

Последняя мысль перед тем, как провалиться в темноту: «Надо написать в министерство, чтобы срочно выделили денег на новые трубы для старого дома, иначе вскоре произойдёт коммунальная авария и у города пострадает репутация, потому что я говорила, а они меры не приняли. Да. Завтра же напишу и позвоню…»

И я уснула.

Батон вздохнул и тоже заснул.

* * *

Где-то в параллельной вселенной бухгалтер по имени Кракемон готовил ритуал призыва супер-управленца, потому что его тоже все достали. Но мы об этом пока не знаем.

Глава 3

* * *

— КРАКЕМОН —

Есть два способа призвать существо из другого мира.

Первый, он самый правильный.

Используются редкие ингредиенты, сложные заклинания, круг защиты, магические жесты и обязательное жертвоприношение какого-нибудь козла, барана или, если ничего этого нет, то сойдёт и особо наглый шпион.

Второй вариант был наш.

— Кракемон, ты уверен, что это сработает? – голос Грымза доносился из банки, которую я собственноручно примотал скотчем к поясу, чтобы не потерять в суматохе призыва.

— Нет, – честно ответил я, разворачивая на полу тронного зала пергамент с древним заклинанием. – Но выбора у нас всё равно нет.

Тронный зал выглядел, э-э-э, скажем так, за годы лучше он не стал.

Пыль веков лежала такая толстая, что в ней можно было сажать картошку.

Паутина с дохлыми мухами свисала с люстр.

В углах шевелилось нечто странное, оно издавало звуки и периодически, то скулило, то чихало.

Портреты предков Рэйгара на стенах были затянуты той же паутиной. Получилось, что суровые тёмные властелины прошлого были законсервированы.

Посреди всего этого великолепия стоял я, Кракемон, главный бухгалтер, по совместительству советник и вообще, у меня уже много должностей, с банкой призрака на поясе, и пытался вспомнить древний язык, на котором было написано заклинание.

— Хала-бала-мала... – бормотал я, водя щупальцем по строчкам. – Нет, это не то. Хара-мара-бурда? Бездна, да тут же всё стёрлось!

— Дай угадаю, – ехидно заметил Грымз. – Ты эту бумажку в лавке у тролля купил? Которая «Древние тайны за полцены»?

— Заткнись, – огрызнулся я. – Это фамильный пергамент! Мне его пра-пра-пра-дедушка оставил!

— И сколько пра-пра-пра-дедушке было лет, когда он его писал?

— Не помню. Тысячи две или три, а что?

— А то, что он, возможно, был уже того... – Грымз покрутил прозрачным пальцем у виска. – Может у него уже был склероз?

Я задумался, но потом выпалил:

— Нет, пергамент настоящий!

— Ну-ну, – хмыкнул Грымз.

Я решил не обращать на него внимания и сосредоточиться на главном.

Согласно инструкции, мне нужны были большой магический круг, пять чёрных свечей, кристалл тьмы, кровь древнего. Так, моя сойдёт.

И самое главное, нужен был предмет, принадлежащий тому, кого мы хотим призвать.

С предметом была проблема, потому что кого мы хотели призвать? Правильно, супер-управленца. Это должно быть существо любой расы, способного навести у нас порядок.

А где взять предмет, принадлежащий этому существу из другого мира, которого мы ни разу не видели?

— Грымз? – позвал я призрака. – Что у нас есть из других миров?

— Ну-у-у, – задумался призрак. – В казне лежит зеркальце светлых эльфов. Но оно проклятое.

— Чем это? – не понял я и не припоминал никакого зеркала.

— А вот тем, что показывает оно, не кто на свете всех милее, а кто, сколько должен налоговой. Очень депрессивное зеркало, скажу я тебе.

— Не подходит. Ещё что есть?

— Ковёр-самолёт, но он весь поеден молью.

— Не то.

— А, вспомнил! У дракона Игниса есть коллекция носков. Он кК-то говорил, что он притащил их из другого мира.

Я округлил глаза и дёрнул щупальцами.

— Носки?

— Да, полосатые там, в горошек и даже с оленями. Один вообще с очень странной надписью. Игнис очень дорожит этими трофеями.

Я задумался. Супер-управленец, кто он? Наверняка очень серьёзное существо в строгом наряде, с папкой бумаг и вечным недовольством на лице. И мы призовём его носками? Серьёзно?

— Других вариантов нет, – вздохнул я. – Будут, значит, носки. Грымз, иди на дело.

Грымз, будучи привязанным к банке, никуда идти не мог, поэтому мне пришлось отвязать его магией, выпустить из банки и отправить к дракону.

Через час Грымз вернулся с двумя разными носками.

Один был розовый с чёрными черепами и чёрными сердечками, а другой кислотно-зелёный с толстым котом и сардельками и дурацкой надписью.

— Бездна, что это за уродство? – скривился я, рассматривая артефакты.

— Говорят, модно в том мире, – пробормотал Грымз. – Игнис говорит, что это китч. Я не понял, что это, но звучит грозно.

Я вздохнул, поставил кресло в центр магического круга, который нарисовал простым мелом, потому что специальный песок для ритуалов закончился ещё в прошлом столетии.

На спинку кресла положил эти ужасные носки.

— Начинаю призыв, так что молчи, – объявил, зажигая свечи.

Свечи были не чёрные, а красные, потому что чёрные тоже закончились.

И горели они почему-то синим пламенем.

Но я решил не обращать внимания, у нас в тёмном государстве вообще много чего было неправильно.

— О, Великая Бездна! – начал читать с пергамента. – О, Тьма древняя и повелители Хаоса! Услышьте меня!

— Услышали, – заржал Грымз. – Вон, уже все пауки разбежались.

Действительно, пауки, которые мирно висели на люстрах, вдруг засуетились и начали спускаться вниз по паутинкам, явно собираясь эвакуироваться.

Я продолжил:

— Призываю существо из иного мира, способное навести порядок здесь, в тёмном государстве, где царит полный бардак! А именно, призываю супер-управленца!

— Звучит как вакансия на бирже труда, – хмыкнул Грымз.

— Заткнись! – рявкнул я, не открывая глаз.

— Способное пересчитать расходы и доходы! – продолжал я. – Способное обуздать драконов и приструнить принцессу! Способное заставить всех работать и платить налоги! Способное договориться со всеми! И даже способное пробудить нашего Владыку, впавшего в кому!

Грымз не унимался.

— Может, сразу двух призовёшь? Одного, чтобы работал, а второго, чтобы…

— Грымз, я тебя в банку запечатаю обратно и брошу в подвал! – пригрозил я.

— Молчу-молчу.

— Явись, о, многозадачный супер-управленец! – заорал я во всю мощь своих лёгких. – Явись и спаси нас от этого коллапса!

И вот тут началось.

Сначала замигал свет.

Потом задрожал пол.

Затем с потолка посыпалась штукатурка и те пауки, что не успели сбежать.

Даже немного летучих мышей.

— Кракемон, – жалобно пискнул Грымз. – Мне страшно.

— Мне тоже, – признался я.

Воздух в центре круга начал закручиваться в воронку.

Носки затрепетали, как живые, и начали светиться.

— Ой, – только и сказал я.

Воронка раскрылась.

Из неё, закрытое толстым слоем тумана, дыма и магии, что-то выпало и, судя по звуку, что-то живое и недовольное. Это что-то рухнуло в приготовленное кресло.

— Твою ж дивизию! – раздалось из воронки. – Где это я?

Воронка схлопнулась.

На полу тронного зала, прямо на магическом круге, поверх носков, на куче пыли и паутины, сидела женщина.

В длинном халате.

И с котом на руках.

Женщина была... ну, как бы это сказать...

Очень красивая. Серьёзно.

Я за свои долгие века повидал всякое: эльфийки, феи, принцессы. Но эта была другая.

Большие зелёные глаза сейчас были расширены от удивления и ярости.

Тонкие черты лица, губки пухлые и алые, идеальная кожа.

Светлые волосы растрёпаны, потому что она явно спала.

И при этом вся её кукольная внешность кричала: «Я сейчас кому-то оторву голову и буду права!»

— Вы кто? Что здесь за цирк уродцев? Что за тупой розыгрыш? – спросила женщина, оглядываясь по сторонам и явно пытаясь понять, где находится и с кого начинать убийство.

— Я – Кракемон, – представился я, делая шаг назад. На всякий случай. – Главный бухгалтер Тёмного Властелина. А вы, судя по всему, и есть тот самый супер-управленец, которого, то есть, которую, мы призвали.

Женщина уставилась на меня.

Потом на мои щупальца.

Потом на Грымза, который от страха снова вернулся в банку.

— Я сплю. Это сон. У меня просто нервный срыв, и мозг решил надо мной поиздеваться.

— Это не сон, – осторожно сказал я.

— А это? – она ткнула пальцем в моё щупальце.

— Это реальность.

— А это? – она ткнула в Грымза.

— Тоже реальность.

Женщина замолчала. Потом медленно перевела взгляд на свои руки.

Она держала кота, который, кажется, тоже был удивлён.

— Я поцарапалась о ржавую трубу, – сказала она тихо. – У меня, наверное, заражение крови. Или столбняк. Или галлюцинации. Я в бреду.

— Вы не в бреду, – вмешался Грымз, высовываясь из банки. – Вы в тёмном государстве. Мы вас призвали, чтобы вы навели у нас порядок. У нас тут драконы не платят за воду, принцесса судится за питание, армия развалилась…

Женщина перевела взгляд на Грымза. Помолчала.

Потом совершенно спокойно сказала:

— А почему вы в банке?

— Долгая история, – вздохнул Грымз. – Изменил жене.

— Понятно, – кивнула женщина.

Она встала, отряхнула халат и прижала сильнее к себе кота.

— Значит так, – сказала она тоном, от которого у меня даже щупальца поджались. – Меня зовут Клара Игоревна Мур. У меня был тяжёлый день, я очень устала, и я сладко спала. Утром у меня суд с жильцами, надо решить с трубами в подвале, а ещё поговорить с налоговой. Поэтому либо вы меня возвращаете обратно и делаете это прямо сейчас, либо я очень сильно обижусь и тогда я вам не завидую.

— Мы не можем вернуть вас обратно, Клара Игоревна Мур, – признался я. – Портал одноразовый. На обратную сторону не рассчитан. Вы здесь навсегда.

Клара посмотрела на меня.

В её глазах читалась вся глубина человеческой усталости и зарождающейся ярости.

— То есть, – медленно произнесла она, – вы выдернули меня из моего мира, из моей кровати, из моего сна, притащили непонятно куда, и теперь говорите, что не можете вернуть обратно?

— Ну... да, – кивнул я.

— Обалдеть, – сказала Клара. – Кто здесь самый главный?

— Самый главный у нас Тёмный Властелин Рэйгар Мрачный. Но он спит.

— Значит, разбудите! – рявкнула она.

— Мя-а-у-а-ар! – недовольно протянул кот и спрыгнул с её рук.

— Мы бы хотели, но не можем его разбудить, – развёл я щупальцами.

— Почему?

— Потому что властелин в коме после битвы со светлыми.

— В коме, – повторила Клара. – Тёмный Властелин в коме. И вы притащили меня сюда, чтобы… чтобы, что?

— Чтобы вы навели порядок, – пискнул Грымз.

Клара посмотрела на него, потом на меня.

— Вы рехнулись, – произнесла она ровным голосом. – Вы просто рехнулись.

И тут случилось то, чего я не ожидал.

Она не закричала, не упала в обморок, не попыталась сбежать, а сказала:

— Ведите меня к своему властелину. Я сейчас его быстро пробужу и заставлю ответить за этот беспредел.

Я открыл защитный круг, из которого сразу вылетел кот и бросился куда-то.

— Батон! Не вздумай потеряться! – рявкнула она ему вслед.

Батон?

Кота зовут Батон?

О, Бездна, кого я призвал?!

* * *

Проводил Клару в покои повелителя.

Она осмотрелась, фыркнула, пробормотала что-то про грязь и антисанитарию, потом подошла к кровати, наклонилась, всмотрелась в лицо Рэйгара.

Потом повернулась ко мне.

— А кто за ним ухаживает? – спросила она.

— В смысле? – не понял я.

— В смысле, кто его кормит, поит, судно меняет? Протирает, поворачивает, чтобы пролежней не было?

— Ну... – я растерялся. – Мы вообще-то, э-э-э… Нет, не так, всё делает поддерживающая магия. Она сама. Да, именно так. Кажется.

— Магия, значит, – хмыкнула Клара. – Ясно. А проветривали здесь давно, да? А тепло ли ему? Удобно ли?

— Откуда же нам знать? Он же в коме! – рявкнул я.

— Затем, что люди и вообще все, кто в коме, всё-всё чувствуют, – отрезала Клара. – И если вы тут сидите и ничего не делаете, то он, скорее всего, и не просыпается, что не желает возвращаться в этот бардак!

Грымз присвистнул.

Я нервно задёргал щупальцами.

А Клара уже разворачивалась и шла к выходу из покоев повелителя.

— К-куда вы? – взвыл я, бросаясь за ней.

— Осмотреть хозяйство, – бросила она через плечо. – Раз уж вы меня выдернули, надо понимать, во что я тут вляпалась. Показывайте, что у вас тут случилось. Быстро разберёмся и быстро придумаем, как меня вернуть домой. Я никак не могу опоздать на суд!

— Н-но уже ночь!

— В ЖКХ ночей не бывает, – заявила Клара. – Бывают только недоделанные дела.

Я переглянулся с Грымзом.

— Кажется, – сказал призрак, – ты призвал кого-то не того…

— Кажется, да, – согласился я.

Мы побежали догонять Клару.

* * *

Рэйгар Мрачный снова остался один.

И если бы кто-то мог заглянуть в его тёмную душу, он бы увидел там искреннее удивление.

Потому что сквозь долгую тьму, сквозь кому и беспамятство, впервые за долгие годы, до него долетел женский голос, который кому-то что-то доказывал, угрожал и строил.

Интересно, кто это?

И почему так хочется открыть глаза и посмотреть?

Но веки были слишком тяжёлыми.

Рэйгар снова провалился в темноту.

Но теперь в этой темноте появился лучик, правда, он был очень раздражающий, но всё же это был луч света.

Глава 4

* * *

— КЛАРА —

Работая в ЖЭКе, мне казалось, что я видела всё.

Поверьте мне, я видела такие жуткие подвалы, что в них смело можно было снимать фильмы ужасов. Никаких трат киношникам на декорации.

Видела чердаки, где обитали существа, неизвестные науке. И квартиры, куда таскали с помойки всю помойку. И после посещения таких локаций хотелось вызвать санитарную инспекцию и одновременно священника.

Но то, что я увидела в замке властелина, заставило меня испытать профессиональный трепет.

Здесь был бардак с большой буквы Б.

Честное слово, будь бардак личностью, он бы с лёгкостью защитил кандидатскую диссертацию по теме «Как уничтожить всё вокруг, не пошевелив даже пальцем».

— Ну и... – я запнулась, подбирая культурные слова. – Ну и срач вы тут развели.

Кракемон семенил рядом со мной на своих щупальцах, поверьте, это зрелище до сих пор повергало меня в ступор, виновато опустил голову.

— Ну, понимаете... – начал он.

— Я ничего не понимаю, – перебила его. – Но очень хочу понять. Так, давайте-ка, начнём с холла, то есть с тронного зала. Кто у вас убирает?

— Ну-у-у... – Кракемон замялся. – Вообще-то, раньше у нас были слуги.

— Раньше – это когда?

— Лет двести назад.

— Двести лет?! – опешила я, резко остановилась и уставилась на него в шоке. – Вы хотите сказать, что здесь двести лет никто не убирал?!

— Ну почему же, – обиделся Кракемон. – У нас пауки мух ловят.

Я перевела взгляд на люстру. На ней висела такая мощная паутина, что из неё смело можно было ткать ковры.

— Капец просто, но впечатляет.

Грымз в банке противно хихикнул.

— А вот это, скажите мне, что такое? – спросила я и ткнула пальцем в стену.

На стене красовалось жуткое пятно, оно было зелёное, мокрое и явно жило своей жизнью.

— Перед вами плесень, – грустно вздохнул Кракемон.

— Я вижу, что плесень, я вас спрашиваю, почему она у вас по стенам растёт?

— Всё из-за сырости.

— Та-а-к, а где тогда течь?

— Крыша течёт.

Я закрыла глаза и сосчитала до трёх.

— Хотите сказать, что крыша течёт двести лет?

— Ну-у-у... – Кракемон переступил с щупальца на щупальце. – Вообще-то, да.

— Почему вы её до сих пор не починили?

— Так денег же нет.

Ага, вечная проблема.

— И куда вы дели все-все деньги?

— Так у нас никто налоги не платит.

— Почему это? – снова обалдела я.

— Потому что драконы от рук отбились, принцесса подала в суд, частные службы дерут с нас втридорога…

Я покачала головой.

— Значит так, – заявила я строгим тоном. – Мы сейчас идём и смотрим абсолютно всё. Я должна понимать масштаб катастрофы.

— А может, не надо? – жалобно спросил Кракемон. – У нас тут некоторые места... ну, очень специфические.

— Тем более надо смотреть, – отрезала я. – Я из ЖЭКа. Меня трудно удивить.

* * *

Я ошибалась.

Меня можно было удивить и ещё как.

Первым делом мы пошли в правое крыло замка.

Кракемон сказал, что оно «законсервировано».

Я почему-то представила себе аккуратные чехлы на мебели, заколоченные двери и таблички «Вход воспрещён».

Реальность была другой.

Правое крыло представляло собой декорации к постапокалиптическому фильму.

Коридоры были завалены камнями, которые сыпались с потолка.

Стены покрывали трещины такой ширины, что в них можно было прятаться шпионам. Хотя… тут даже шпионить нет смысла, всё развалилось.

Пол провалился в нескольких местах, и оттуда доносилось журчание воды.

— У вас там что, река? – спросила я, заглядывая в дыру.

— Подземные воды, – виновато пояснил Кракемон. – Подвал затопило.

— Давно?

— Лет пятьдесят как.

— И вы ничего не делали?

— А что делать? – удивился бухгалтер. – Это же природа. Бесполезно бороться. Даже магия не помогает. Но может и помогла бы, но это опять же дорого…

Я посмотрела на него с уважением. Такой уровень пофигизма надо было заносить в Книгу рекордов.

— А это что? – я указала на стену, по которой вился плющ.

Плющ был зелёный, свежий и, кажется, чувствовал себя превосходно.

Он оплёл всю стену, пробрался в трещины и теперь тянулся к потолку, где его уже ждали пауки.

— Растения, – развёл щупальцами Кракемон.

— Я вижу. Не понимаю, почему они в замке.

— Ну, семена занесло. А тут сыро, тепло... Вот и проросли.

Я присмотрелась. На плюще висели ягоды. Спелые и красные. Обалдеть.

— Они ещё и плодоносят, – проговорила я. – Кракемон, у вас тут не замок, а тепличный комплекс. Вы на этом деньги делать не пробовали? Органическая продукция, экологически чистая, выращена в тёмном подземелье, можно продавать втридорога соседям.

Грымз заржал так, что банка зашаталась.

— А что! Это идея! – воскликнул он радостно. – Я же говорил, Кракемон, надо было экономику на сельском хозяйстве поднимать!

— Молчи, – огрызнулся бухгалтер.

— Вообще-то я пошутила, – произнесла я.

Мы пошли дальше.

* * *

Подземелья оказались отдельным ужасом.

Спускались мы долго.

Лестница была скользкой, ступени стёртыми, а перила отсутствовали напрочь.

Я несколько раз чуть не улетела вниз, но в последний момент хваталась за стену и смачно ругалась сквозь зубы.

— Осторожно, тут ступенька сломана, – предупредил Кракемон, когда я уже перешагнула через неё.

— Спасибо, блин, – пропыхтела я.

А внизу нас ждал сюрприз.

Подземелье было мокрым и отвратительным во всех смыслах.

Мы стояли по щиколотку в воде. Сама вода была тёплой, мутной и воняла так, что у меня глаза сразу заслезились.

— Боже да что же это? – просипела я, хотя уже догадывалась.

— Трубы прорвало, – вздохнул Кракемон.

— Где? – я закрутила головой, так как в упор не увидела ни одной трубы.

— Не знаю, но де-то тут.

— А починить не судьба, да? – выдохнула я и закрыла рот и нос рукой.

— Так искать надо, а искать никто не хочет, потому что платить надо.

— А ещё тут крысы, – добавил Грымз, указывая куда-то в угол.

И я увидела, что в углу, на небольшом островке суши, сидела огромная, размером с кошку, жуткая крыса и смотрела на нас с таким выражением, будто мы тут без спросу зашли в её владения.

— Мило, – проворчала я. – У вас тут целая экосистема. Плесень, пауки, плющ, крысы. Осталось только тараканов завести, и можно сдавать как хостел для экстрималов.

— Были тараканы, – грустно сообщил Грымз. – Но крысы их съели.

— Прогресс не стоит на месте, – хмыкнула я.

Мы пошли дальше по коридору, шлёпая по воде.

По пути я заглядывала в камеры.

Камеры производили удручающее впечатление.

— Это что? – спросила я, останавливаясь у одной из дверей.

— Пыточная, – равнодушно ответил Кракемон.

Я заглянула внутрь.

Там было темно, сыро и стояли какие-то ржавые конструкции, назначение которых я предпочла не уточнять.

И везде вода.

— Так, то есть у вас тут не просто прорыв, а системная проблема, – подвела я итог. – Вода течёт по всем подземельям, заодно промывает историческое здание. Кракемон, а вы не думали открыть музей? «Тёмное подземелье. Экскурсия с эффектом погружения». Прямо в воду. Дополнительная плата за резиновые сапоги.

— Клара Игоревна, – жалобно сказал Кракемон. – Вы издеваетесь?

— Нет, – честно ответила я. – Я пытаюсь найти хоть что-то, что меня здесь порадует. И пока ничего такого не нахожу.

* * *

Кухня меня поразила в самое сердце.

Это было огромное помещение, занимавшее половину хозяйственной части замка.

Здесь стояли гигантские печи, не менее огромные котлы, разделочные столы, на которых можно было рубить туши целиком. И были пустые полки.

Хотя не совсем пустые, на некоторых полках стояла посуда, покрытая чудесным слоем пыли в палец толщиной.

В углу, у одного из котлов, маячила тощая фигура.

— И кто тут у вас обитает, а? – спросила Кракемона.

— Перед вами наш повар, – ответил Кракемон. – Его зовут Глюк.

Глюк? Серьёзно?

Фигура обернулась, и я едва не вскрикнула.

Это было существо неопределённого возраста и происхождения. То ли это гоблин, то ли человек, то ли в принципе неизвестно кто.

Он был худым, чумазым, но зато в фартуке, который когда-то был белым.

— Здрасьти, – выдало существо скрипучим голосом.

— И вам не хворать, – ответила я, приближаясь к котлу. – А что вы готовите?

Глюк отодвинулся, открывая мне обзор.

В котле булькало что-то серо-буро-малинового цвета.

Да и запах стоял такой, что у меня защипало в носу.

— Вау... – закашлялась я. – Что же вы готовите, ась?

— Суп, – гордо ответил Глюк.

— Боюсь спросить, но всё же спрошу, а из чего ваш супчик, голубчик?

— Из всего, – расплылся повар в гордой улыбке. – Что осталось, то и пошло в суп.

— А что же у вас осталось? – ужаснулась я.

— Ну, картошка была, и морковка ещё, даже лук нашёлся. И грибы какие-то в подвале нашлись. Конечно же, туда пошло мясо.

— Э-э-э, а какое мясо? – вылупилась на Глюка.

— А кто его знает, – Глюк пожал плечами. – Оно бегало, потом перестало, и мы его взяли.

Я многозначительно переглянулась с Кракемоном.

Бухгалтер т стыда явно хотел провалиться сквозь землю.

— Кракемон, – медленно проговорила я. – Чем это вы кормите обитателей замка?

— Э-э-эм... – замялся он. – Вообще-то, у нас столовая есть, но туда мало кто ходит. Предпочитают питаться самостоятельно.

— А что ест сам повар, не скажите?

Глюк гордо выпрямился и ответил сам за себя:

— Так я этот суп и ем.

Я посмотрела на его тощую фигуру.

— Уважаемый Глюк, – проговорила мягко, – а вы пробовали готовить что-то другое?

— А зачем? – удивился повар. – Это очень вкусно и питательно.

— Вы уверен?

Глюк задумался.

— Но я уже и не помню, какая еда на вкус… Но есть-то надо.

Я закрыла глаза и мысленно сосчитала до десяти.

— Ладно, идём-ка, смотрим всё дальше.

* * *

Хозяйственные помещения не порадовали от слова совсем.

Кладовая была пуста. На полках лежало несколько мешков с крупой, в которой уже завелись жучки. Ещё была пара банок с соленьями с неопределённым сроком годности.

— А это что за...? – спросила, указывая на банку, где плавало нечто, отдалённо похожее на огурец.

— Огурцы, – вздохнул Кракемон. – Тысяча двести тридцатого года.

— Нашей эры? – хмыкнула я.

— Да, нашей, тёмной.

— Они ещё съедобны? Как думаете? – решила я поиздеваться.

— Мы не проверяли. Боимся.

Я отставила банку подальше.

Прачечная оказалась помещением с корытами и горами грязного белья. Можно снимать фильмы ужасов, честное слово.

— Кто тут у вас стирает, спрашивать бессмысленно, да? – вздохнула я.

— Никто, – признался Кракемон. – Все носят, пока не износится, потом выбрасывают.

— Угу, понятно, экологично, – кивнула я. – А куда всё старое выбрасывают?

— В овраг за замком.

Я даже не стала это комментировать.

Казначейство оказалось последней надеждой. Я надеялась, что хоть какие-то деньги у них есть. Нет, ну, вдруг.

Чуда, увы, не случилось.

Казначейство представляло собой пустую комнату с парой сундуков.

— Погодите, жабы в сундуках? – натурально удивилась я, глядя, как из сундука выпрыгивает огромное земноводное.

— Да, – обречённо кивнул Кракемон. – Была идея печатать магические монеты, но не вышло, они превратились в жаб. Мы не всех их поймали.

— А само золото-то где? Или серебро, медь, ну хоть что-то, что поддерживает ваше государство?!

— Ничего нет, зато жабы есть.

— Мило, – вздохнула я и покачала головой.

Глава 5

* * *

— КЛАРА —

Мы посетили и крыло придворных господ.

Кракемон к этому моменту уже устал оправдываться и просто шёл молча, изредка вздыхая.

— Здесь живут придворные? – спросила я, открывая дверь.

— Ну... те, кто остался, – вздохнул бухгалтер.

Несколько существ сидели в креслах, кто-то спал на диване, кто-то играл в карты. Увидев нас, они засуетились.

— Кракемон! – воскликнул один, самый бойкий, похожий на человека, но с какими-то подозрительными ушами. – Что случилось? Неужели властелин очнулся?

— Нет, – отрезал бухгалтер. – Это Клара Игоревна. Она... э-э-э... новый управляющий.

Придворные уставились на меня.

— Управляющий? – переспросил ушастый. – А где старый?

— Он давно сбежал, – буркнул Кракемон.

— А эта не сбежит? – с надеждой спросил кто-то из угла.

— Дороги домой нет, – ответила я. – Так бы сбежала. Вы, собственно, кто?

— Мы придворные, – с достоинством сказал ушастый. – Советники, помощники, хранители традиций.

— И чего храните?

Он замялся.

— Ждём, когда властелин очнётся. Он очнётся и всем достанется! И ордена, и премии за нашу верность!

— И что вы для этого делаете? – прищурилась я и сложила руки на груди.

— А сейчас пока ничего не делаем. Ждём, – признался он. – Но мы верим!

Я оглядела их. Грязные, небритые, в мятых одеждах.

Пахло от них примерно так же, как от всего замка – сыростью и затхлостью.

— А чем вы вообще занимаетесь? – спросила я. – Пока ждёте и верите?

— Ну как же... – ушастый задумался. – Вот в карты играем. Обсуждаем, что бы сделал властелин, если бы очнулся.

— И что бы он сделал?

— Ох и навёл бы он шороху! – оживился другой придворный. – Воля у него злая, крепкая, здоровая! Он бы всех построил! Поднял бы государство с колен, всё стало бы как было – хорошо, сыто, здорово…

Кракемон согласно закивал.

— То есть, – медленно проговорила я, – вы хотите сказать, что главная проблема – это отсутствие жёсткой руки?

— Так и есть, – удивился бухгалтер. – А вы что, не согласны?

Я задумалась.

— Кракемон, – вздохнула я, – у вас властелин в коме, казна пуста, крыша течёт, трубы прорвало, в подземельях болото, а на кухне варят суп из неизвестно чего и кого. А вы говорите, что проблема в отсутствии жёсткой руки?

— Ну... э-э-э… да.

— У вас, Кракемон, системный кризис. Вам не жёсткой руки не хватает, а нормального управления, то есть, хозяйского подхода. Вам нужно, чтобы кто-то пришёл и разобрался, где именно течёт, сквозит, где воры сидят, ну а где просто лень зародилась.

Придворные замерли, Кракемон побледнел и в этот момент дверь распахнулась и влетел кот, мой прекрасный Батон.

— Батон! – выдохнула я с облегчением, что кот не потерялся, не утонул и его никто не съел.

В пасти кот держал нечто большое, серое и явно мёртвое.

Он подошёл ко мне, гордо положил добычу к моим ногам и сел рядом, задрав хвост трубой.

— Это крыса, – скривилась я, глядя на труп размером с хорошего котёнка.

— Огромная крыса, – поправил Грымз из банки.

Батон согласно муркнул.

— Ладно, – вздохнула я и покачала головой, – идём дальше. Веди.

— Заглянем в башню? – прошептал Кракемон.

— Давайте.

Мы пошли. Батон следовал за мной.

* * *

Башня оказалась отдельным произведением искусства.

Высокая, мрачная, увитая тем же плющом, что и коридоры. Вход зарос так, что пришлось продираться сквозь заросли.

— Давно тут никто не ходил? – спросила я, отплёвываясь от листьев.

— Принцессу редко навещают, – признался Кракемон.

— Принцессу? А еду ей кто носит?

— Приглашённые для неё слуги. Но они через портальный вход ходят.

— А почему здесь не ходят?

— Здесь страшно.

Я даже не стала развивать эту тему.

Мы поднялись по винтовой лестнице.

Ступени скрипели, перила шатались, а на стенах опять была плесень.

На верхней площадке была тяжёлая, дубовая, с засовом дверь.

Кракемон толкнул дверь.

Она открылась.

Внутри была комната, вернее, темница.

Кровать с продавленным матрасом.

Стол с остатками еды. Табуретка на трёх ножках. Маленькое окно с решёткой, через которое лился тусклый лунный свет.

И девушка. Она сидела на кровати, поджав ноги, и что-то строчила в толстой тетради. Увидев нас, она подняла голову.

Принцесса была красивой.

Светлые волосы, большие голубые глаза, тонкие черты лица. Но сейчас это лицо выражало такую степень усталости и обречённости, что мне стало её жаль.

— Кракемон? – удивилась она. – Ты чего припёрся? И кто это с тобой?

Я вошла внутрь и огляделась ещё раз.

— Это Клара, – представил меня Кракемон. – Новый управляющий.

Принцесса уставилась на меня.

— Управляющий? – переспросила она. – А почему она в халате?

— Долгая история, – отмахнулась я. – Как вас зовут, принцесса?

— Лиара.

— Сколько ты здесь сидишь?

— Два года, – вздохнула принцесса.

— Сколько?! – я повернулась к Кракемону. – Вы держите принцессу в заложницах два года в таких условиях?

— Ну-у-у... – начал бухгалтер.

— Да какие это условия? – вмешалась Лиара. – Вы посмотрите! Матрас продавленный! Простыни не меняли полгода! Кормят одной овсянкой! Я давно в депрессии!

Она встала и подошла к столу.

— Вот, смотрите! – она ткнула пальцем в миску. – Овсянка. Утром овсянка и всё. Иногда с комками. А в контракте чётко прописано: трёхразовое питание с десертом!

— С каким десертом? – не поняла я.

— С любым! – воскликнула принцесса.

— А что говорят ваши... хм... похитители?

— Говорят, денег у них нет, – горько усмехнулась Лиара. – За меня выкуп не платят! Вот так меня ценят свои же… А я сиди тут, мёрзни. У меня вон, сквозняки! Я уже четыре раза простужалась! И петиции писала!

— Петиции?

— Да! Я блог веду! Магический дневник! У меня триста тысяч подписчиков! Они все возмущены моими условиями содержания!

Я посмотрела на Кракемона.

Бухгалтер выглядел так, будто хотел провалиться сквозь все этажи сразу до самого подземелья.

— Она правду говорит? – спросила я.

— В целом... да, – признался он.

— А почему вы ничего не меняете?

— Так денег нет!

— Понятно… Но это не оправдывает вас. Так нельзя с особами королевской крови. Да вообще ни с кем так нельзя!

— Хоть кто-то понял! – воскликнула Лиара и бросилась ко мне.

Я едва успела выставить руки, чтобы она не врезалась мне в объятия.

— Вы понимаете, Клара! Вы всё понимаете! – принцесса чуть не плакала. – А они! – она ткнула пальцем в Кракемона. – Они ничего не делают!

— Лиара, – проговорила, глядя ей в глаза, – я разберусь.

— Правда? – принцесса смотрела на меня с надеждой.

— Правда. Кракемон, живо зови придворных, пусть выводят принцессу из темницы. Зови тех слуг, что еду ей носят… Кстати, а где вы овсянку берёте?

— Покупаем в таверне, – хмуро отозвался Кракемон.

— Ну вот… Всё-таки есть деньги, а говорите…

— Так в долг всё! – взвыл он и схватился за голову.

— Ладно. Но всё равно, пусть возьмут нормальной еды для принцессы, сюда принесут.

— И десерт! – напомнила она.

— Да, и десерт. Определите гостью в покоях для высокопоставленных гостей, – сказала командным тоном и повторила: – Не дело держать принцессу в таких условиях.

Грымз отправился за придворными. Дождались, когда они придут всей толпой за принцессой. Сдали с рук на руки счастливую девушку.

Я строго настрого наказала им за принцессой присматривать, развлекать её, не дай бог, кто её обидит, получит… такой пендель и выговор, что век икать будут.

Повторила насчёт нормальной еды и покоев для девушки.

Кракемон отправил Грымза исполнять моё поручение.

Кажется, фраза «пендель» испугала несчастных.

Мы вышли из башни.

* * *

Обратный путь в тронный зал прошёл в молчании.

Я переваривала увиденное.

Кракемон переживал, что я сейчас откажусь и уйду.

Грымз вскоре вернулся, отчитался, что всё передал слугам, они уже собираются, правда, пришлось пригрозить пытками и каторгой…

В тронном зале было всё так же пыльно и мрачно.

Я снова направилась в спальню властелина.

Рэйгар Мрачный был красивый, бледный, неподвижный.

Я подошла к нему и посмотрела в лицо.

Красивый, чёрт возьми.

Шрам добавлял брутальности.

И ресницы у него длинные.

— Кракемон, – сказала я, не оборачиваясь.

— Да?

— У вас вообще есть аварийка?

Тишина.

— Что такое «аварийка»? – осторожно спросил бухгалтер.

— Аварийная служба. Люди, которые выезжают, когда трубу прорвало или крыша течёт.

— Вообще-то... нет.

— А кто отвечает за отопление? В замке холодно.

Кракемон замялся.

— Никто.

Я закрыла глаза. Снова досчитала до десяти.

— А кто вообще хоть за что-то у вас отвечает?

Тишина.

Кракемон переминался с щупальца на щупальце.

Грымз в банке делал вид, что изучает потолок.

— Кракемон, – сказала я ледяным тоном. – У меня к вам предложение.

— Да? – с надеждой и страхом спросил бухгалтер.

— Вы меня призвали, чтобы я навела порядок?

— Да!

— Тогда с завтрашнего дня я начинаю. Но у меня будут условия.

— Какие?

— Первое: вы делаете всё, что я скажу. Второе: никто не вмешивается в мои распоряжения. Третье: если я кого-то обижу, уволю или заставлю работать – вы всегда на моей стороне.

Кракемон задумался.

— А... а как же Властелин? – он кивнул на Рэйгара.

Я посмотрела на спящего красавца.

— С властелином я разберусь отдельно. Кстати, Кракемон.

— Да?

— А что говорят лекари? Он вообще может очнуться?

— Может, – вздохнул бухгалтер. – Ему нужна сильная эмоциональная встряска. Но его давно никто не навещал просто так. Все боятся. А если и приходят, то с жалобами или проблемами.

Я посмотрела на Рэйгара.

Сильный, брутальный и в коме, наверное, потому что все достали.

— Будем будить, – проговорила я.

— Чем? – удивился Грымз.

— Эмоциональной встряской, – усмехнулась я. – А я, знаете ли, умею создавать встряски.

Я упёрлась руками в тело властелина и сдвинула с середины на край кровати.

— Клара Игоревна! – крикнул Кракемон. – Что вы делаете?

— Делаю себе место для сна, мне надо выспаться, наконец. Здесь почище, чем везде, – бросила я. – Идите, найдите мне какую-нибудь удобную, целую, качественную одежду и обувь. И чтобы завтрак завтра был. Только не овсянка и не суп вашего Глюка.

Широко зевнула и добавила:

— Завтра начинаем большую уборку. Всё, все свободны. Спокойной ночи.

Батон, что бегал по спальне, запрыгнул на кровать и устроился прямиком на груди у властелина.

Я забралась под одеяло, повернулась на бок, спиной к повелителю и закрыла глаза.

Кракемон, обалдевший вконец, удалился.

Глава 6

* * *

— КЛАРА —

Знаете, иногда испытываешь особый вид ужаса, когда утром просыпаешься, и понимаешь, что всё случившиеся с тобой не было страшным сном, а всё это отвратительная реальность.

Сначала ты убеждаешь себя, что сейчас откроешь глаза и увидишь свою спальню, кота, свой привычный мир с его привычными проблемами, угу, счаз.

В итоге открываешь глаза и видишь каменный потолок с паутиной в углах. И красивого, но абсолютно безнадёжно спящего мужика.

— Твою ж дивизию, – прошептала я. – Это не сон.

Я села на кровати с балдахином, который когда-то был роскошным, а сейчас напоминал декорации к фильму ужасов.

Воздух тоже был ужасен.

Пыль, затхлость и чёртова сырость.

— Блин, хочется глотнуть свежего воздуха, – произнесла вслух. – А не дышать вот этим всем.

Спящий красавец, естественно, не ответил на моё ворчание.

Я огляделась в поисках Батона, но кота нигде не было.

— Батон! – позвала я его. – Батон, чёрт полосатый, ты где?

Тишина, и только где-то капала вода.

— Вот же ж... – я вздохнула.

Тут мой взгляд упал на огромную прикроватную тумбу, на которой лежала стопка одежды.

Похоже, это для меня.

Я встала, подошла, посмотрела.

— М-да... – выдала я, рассматривая платье.

Платье было... ну, как бы сказать... приличным.

Ткань хорошая, плотная, тёмно-синяя. Длина ниже колен, рукав короткий, вырез скромный. К платью прилагалась серая и вязаная шаль, явно рассчитанная на то, что в замке дуют сквозняки.

Рядом лежали туфельки на каблучке. Милые такие, изящные.

— Потрясающая форма, – проворчала я, – для того, кто собирается копаться в грязи и лазать по подвалам. Просто идеально.

Нижнее бельё тоже присутствовало. Оно было новое и чистое. Это хорошо.

Я оделась.

Платье сидело идеально. Вот честно, как влитое. Это насторожило.

— Надеюсь, у вас тут не практикуют магию, которая снимает мерки со спящих, – проворчала я, завязывая шаль. – А то я человек стеснительный.

В туфельках было неожиданно удобно. Но я-то знала, что первые мозоли появятся через час или раньше.

Настроение было ниже плинтуса.

Я замёрзла.

В носу свербело, судя по всему, у меня начиналась аллергия на вековую пыль.

Ещё хотелось в туалет, помыться и позавтракать. Желательно именно в таком порядке.

Я подошла к кровати с другой стороны и посмотрела на спящего красавца.

Рэйгар Мрачный, Тёмный Властелин... лежал себе и лежал.

— Надеюсь, мыться я буду не в подвале, – сказала ему. – Ты сам, как считаешь?

Молчание.

Я сдёрнула с него одеяло.

Торс был... впечатляющий.

Рубашка на нём была когда-то белой, а сейчас скорее серой.

И, судя по всему, в какой-то момент пуговицы не выдержали напора мышц и разлетелись кто куда.

Рубашка жалко скукожилась по бокам, открывая вид на пресс, которому позавидовал бы любой фитнес-тренер.

— Хорош, властелин-пластелин, – хмыкнула я.

Я протянула руку и потыкала его в пресс. Твёрдый, как доска. Даже не дрогнул.

— Ау! – крикнула прямо ему в ухо. – Есть кто дома?!

Тишина.

Я пощекотала его. Тоже никакой реакции.

— Может, ты притворяешься? – я наклонилась ближе. – А ну-ка...

Я потрогала его губы. Тёплые, мягкие.

Собрала их пальцами в уточку.

Получилось смешно, суровый Тёмный Властелин с клювом утки вместо рта.

— Если бы ты видел себя сейчас, – хихикнула я.

Потом провела кончиками пальцев по его шраму. Длинный такой, через всю левую скулу.

Интересно, откуда? Меч? Коготь дракона? Или просто неудачно упал в детстве с лестницы?

Мужик спал.

Я подняла ему веки. Глаза были карие, почти чёрные. Красивые, между прочим.

— Ну и как тебя разбудить? – спросила я, уперев руки в боки.

Ответа не последовало.

Я задумалась.

Эмоциональная встряска, говорите? Ну, давайте попробуем самый простой способ.

И я влепила ему пощёчину.

Хлёсткую такую, мощную.

От души, как учила меня бабушка: «Клара, если бить, то наверняка, чтобы неповадно было».

Звук получился звонкий.

На щеке Тёмного Властелина расцвёл ярко-розовый отпечаток моей пятерни.

Рэйгар даже не пошевелился.

— Ничего себе, – уважительно пробормотала я. – Ты крепкий орешек, Рэйгар. Тебя пощёчинами не удивить.

Я потёрла руку, долбанула его сильно.

— Ладно, – сказала я. – Придумаем что-то другое. Но попозже.

В этот момент дверь спальни открылась, и вошёл Кракемон с виноватым выражением на лице… или правильно, морде?

— Клара Игоревна, – проговорил он вежливо. – Как вы спали?

Я посмотрела на его щупальца и подумала, что это даже хорошо. Я из мира, где мы выросли на фильмах ужасов, фэнтези и книгах про монстров, поэтому, меня сложно удивить.

Работа в ЖЭКе приучила меня к тому, что внешность может быть очень даже обманчива. Иногда самый страшный на вид мужик оказывается безобидным добряком, а милая старушка той ещё ведьмой и занозой в одном месте.

— Как мертвец, – ответила мрачным тоном.

Грымз в банке заржал.

— Ахаха, «как мертвец»! Кракемон, ты понял, да?

Кракемон ни черта не понял, я думаю, что юмор для него как нечто из параллельной вселенной.

— Где у вас можно освежиться? – спросила бухгалтера.

— О... – Кракемон оживился. – Вам сюда.

Он подошёл к стене и нажал на неприметный выступ. Дверь, которую я бы никогда не нашла, бесшумно открылась.

— Ванная комната повелителя, – с гордостью произнёс Кракемон. – Прошу, проходите.

Я зашла внутрь и поняла, что даже здесь бардак умудрился победить всех на свете.

Ванная когда-то была шикарной, но сейчас сама ванна была покрыта толстенным слоем пыли, и в ней можно спокойно выращивать тыквы с кабачками.

Краны покрылись зелёным налётом. Зеркало над раковиной было в жутких разводах. На полу валялись истлевшие, сгнившие ошмётки от полотенец.

Рядом стояла плевательница, ой, я надеюсь, что это именно плевательница, и из неё активно рос мох.

В углу висела паутина, в которой обитал паук размером с мою ладонь. Он посмотрел на меня с таким агрессивным выражением, будто я явилась в его логово без спросу, и лучше бы мне поскорее свалить, пока он ещё добрый.

— Вот здесь магические средства гигиены, – Кракемон указал на полку с баночками и склянками. – Будете чистой, свежей, да прекрасной.

Я смерила его тяжёлым взглядом.

— Кракемон.

— Да?

— Иди вон.

— Что?

— Вон отсюда. Оба.

Кракемон и Грымз испарились с удивительной скоростью.

Я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.

— Ладно, – выдохнула я вслух. – Буду думать, что я типа в реалити шоу про выживание.

Туалет, к моему огромному облегчению, работал.

Не спрашивайте как, магия, наверное.

Вода была, но холодная, и воняла сероводородом, но зато течь перестала, когда я закрыла кран.

Я умылась, почистила зубы пальцем, кое-как причесалась, даже нашла какую-то серую и стрёмную ленту, заплела волосы в косу, завязала и посмотрела на себя в мутное зеркало.

Из разводов на меня смотрела красивая женщина с зелёными глазами и выражением лица «я это переживу, надеюсь».

— Клара, – сказала я себе. – Ты справишься. Это просто очень большой проблемный объект. С очень странными жильцами. И очень красивым, но бесполезным собственником.

Я вышла из ванной.

* * *

Кабинет Кракемона находился в башне, куда мы поднимались по винтовой лестнице минут десять.

Я успела проклясть всё: туфельки на каблуках, архитекторов, которые строили замки без лифтов.

Кабинет оказался именно таким, каким и должен быть кабинет бухгалтера в Тёмном Королевстве.

Бесконечные стеллажи с пергаментами.

Стол, заваленный бумагами.

Счёты размером с небольшую машину.

И главное – это тишина, нарушаемая только шорохом бумаги и периодическим бульканьем Грымза в банке.

— Садитесь, Клара Игоревна, – Кракемон указал на кресло.

Я села и сразу перешла к делу:

— Мне нужен блокнот и то, чем писать.

Кракемон засуетился и через минуту выложил передо мной толстую тетрадь в кожаном переплёте и какой-то подозрительный карандаш.

— Это «умный» карандаш, – пояснил он. – Может написать сам то, что скажете вслух. Ну, или просто сами пишите.

— Удобно, – хмыкнула я. – Особенно для составления исков.

Я открыла тетрадь, взяла карандаш и написала: «Акт о неудовлетворительном санитарном состоянии объекта».

— Итак, – начала я. – Составляем первый документ. «Акт о неудовлетворительном санитарном состоянии объекта замка Тёмного Властелина и предписание об устранении недостатков в трёхдневный срок».

— В трёхдневный?! – ахнул Кракемон. – Но это невозможно!

Я подняла на него взгляд.

— Кракемон, я из ЖЭКа. У нас норматив обычно три дня на всё. Если за три дня не уложились, пишем объяснительную. Если объяснительная не устраивает, пишем новую. Три дня – это стандарт.

— Но у нас тут тысяча лет запустения!

— Тем более, – отрезала я и продолжила писать.

— Пункт первый. Везде многолетняя пыль. Требуется: влажная уборка всех помещений с использованием магических и обычных моющих средств.

— Пункт второй. Паутина. Её очень много. Требуется: снять, уничтожить.

— Пункт третий. Это плесень. Требуется: зачистить, обработать противогрибковыми составами, выяснить причину сырости.

— Пункт четвёртый. Прорыв труб в подземелье. Вода стоит, запах ужасный. Требуется: найти место прорыва, устранить, воду откачать.

— Пункт пятый. Крыша течёт. Требуется: починить.

— Пункт шестой. Канализация пахнет серой. Требуется: сделать анализ воды, при надобности пробурить новую скважину….

Я оторвалась от бумаги и посмотрела на Кракемона.

— Где можно достать инструменты? – спросила я. – Трубы, технику, моющие средства. И в какие сроки?

Кракемон удивлённо заморгал.

— Ну... вообще-то... есть склад. Замковый. Но там...

— Что?

— Там тоже бардак.

— Это мы потом разгребём. Сейчас главное понять, что у нас есть в наличии. А потом, что нам нужно докупить.

— Купить? – Кракемон побледнел. – Но денег нет!

— Знаю. Поэтому следующий вопрос: кто у вас должники?

Кракемон и Грымз переглянулись.

Вернее, Кракемон посмотрел на банку, а из банки на него смотрел призрак.

— Ну-у-у... – протянул бухгалтер.

— Давай, не стесняйся. Я должна знать, с кого можно по-быстрому срубить денег. Желательно с процентами.

Грымз не выдержал:

— Кракемон, ты слышишь? Она спрашивает про должников! Почему ты сам до этого не додумался за тысячу лет?!

— Додумался! – огрызнулся бухгалтер. – Я всем писал! Требовал! Угрожал! Никто не платит!

— А чем угрожал? – уточнила я.

— Всем. И проклятиями. И карой Тьмы. И гневом Властелина.

— А Властелин, – я кивнула, – на минуточку в коме. И карать некому. Логично, что не платят.

Кракемон вздохнул и развернул передо мной огромный пергамент.

— Вот список должников Тёмного Королевства, – сказал он. – Кочевое государство орков. Должны за аренду земель. Гоблины – они за пользование недрами. Королевство фей за магическую энергию, которую они у нас тянут через границу. Горные народы не платят за поставки руды, которую мы им оплатили, но они не отгрузили. Есть ещё частные лица. Бывшие министры, придворные, пара магов.

— Так, поподробнее про частников, – я оживилась. – Начинать надо с малого. Крупных должников мы пока не потянем, авторитет не тот, а вот с бывших своих – это вполне.

Кракемон ткнул щупальцем в список.

— Граф Мордовский. Кредитовался у властелина лично, брал на строительство замка и не отдал. Должен двести тысяч золотых.

— Чем занимается сейчас?

— Живёт в том замке. Гуляет, говорят. И в карты играет.

— Хорошо. Кто ещё?

— Барон Штрудельский. Должен пятьдесят тысяч. Брал на развитие бизнеса, он открывал фабрику по производству магических сладостей и прогорел.

— Сладости, – задумалась я. – Это интересно. А оборудование у него осталось?

— Наверное.

— Ещё кто?

— Леди Матильда. Должна тридцать тысяч. Брала на личные нужды.

— Какие?

— Не уточнялось.

— Понятно. Любовник, шубы, бриллианты. Классика. Что сейчас?

— Замужем, кажется. За каким-то богатым купцом из Светлого Королевства.

— Ага, – я улыбнулась. – Переехала к светлым, а долги остались тёмным. Красиво.

Я записала всё в блокнот.

— Кракемон, – сказала я. – Никто не станет платить просто так. Это ясно. Но платить можно по-разному и не только деньгами.

— А чем ещё? – удивился бухгалтер.

— Рабочей силой, материалами, услугами, связями, информацией. Вот смотри, уверена, что у барона со сладостями есть оборудование. Оно ему уже не нужно, раз бизнес прогорел, а нам очень даже нужно. Мы можем забрать оборудование в счёт долга.

— Но это же... как же это...

— Это называется «конфискация имущества в счёт погашения задолженности». Обычная мировая практика.

— Что делать, если он возьмёт, да откажется?

— Тогда мы пойдём другим путём, но об этом позже.

Я перевернула страницу.

— Теперь про магов. Ты говорил, что они много берут, а нам позарез нужна магия для уборки и для ремонта, и вообще для всего.

Кракемон замялся:

— Маги очень капризные, понимаете, они работают только за золото, а золота нет. Я сам маг, но моих сил не хватит на всё на свете.

— Ты здесь нужен в адекватном и здоровом состоянии. Так, а есть идейные маги? – спросила я, хмурясь. – Те, кто готов поработать на отечество за просто так? Или, к примеру, за будущий орден?

Кракемон посмотрел на меня с ужасом.

— Клара Игоревна, это тёмное государство, у нас пока не рождались идейные. У нас все и всё делают исключительно за деньги.

— Плохо, – вздохнула я и побарабанила пальцами по подбородоку. – Значит, будем мотивировать другими способами.

Грымз подал голос из банки.

— Кракемон, я же говорил, что она опасная.

— Грымз, – проворчала я. – Ты вообще-то помощник. Вотбудешь язвить, запрём тебя навечно в подвале с крысами.

— Молчу-молчу.

В этот момент мой желудок издал звук, похожий на рёв голодного дракона.

— И вообще, – добавила я, глядя на Кракемона. – Где мой завтрак?

Кракемон засуетился.

— О, да! Сейчас, сию минуту, я распоряжусь! Всё привезли с самого утра!

Я кивнула и подняла указательный палец.

— Только если это будет суп, который варит ваш Глюк, я лучше начну ловить и есть ваших пауков.

Грымз снова заржал.

— Ахаха! Кракемон, ты понял, да? У неё есть чувство юмора!

Кракемон только вздохнул и поплёлся выполнять распоряжения.

Я осталась одна в кабинете, вернее, с призраком в банке.

— Грымз, а ты вообще кто по образованию?

— Я? – удивился призрак. – Бухгалтер, как и Кракемон.

— Ясно. А работать хочешь?

— А чем и как я могу работать? Я же в банке!

— Вытащим, потому что мне нужен тот, кто знает местную систему изнутри. Ты знаешь, Кракемон знает, но он мне нужен лично.

Грымз задумался.

— А что мне за это будет?

— Обсудим, но я пока не представляю, что нужно призракам. Предложи свои пожелания.

— Договорились, – кивнул призрак. – Я подумаю и да, я в деле.

— Отлично. Тогда с завтрашнего дня начинаем. Составляем планы, ещё раз всё осматриваем, и, Грымз?

— Да?

— А где мой кот?

— Ваш кот, – Грымз загадочно улыбнулся, – на кухне. Он там с Глюком знакомится. Кажется, они делят территорию.

Я закрыла глаза.

— Надеюсь, Глюк выживет.

— Глюк, да, – хмыкнул Грымз. – А вот суп, который варил Глюк, ох, боюсь, ваш Батон его уже приговорил.

— Значит, будет меньше проблем с утилизацией, – заметила я. – Батон переваривает вообще всё.

Грымз восхищённо покачал головой:

— Клара Игоревна, я начинаю думать, что Тьма обрела надежду.

Я улыбнулась и вернулась к блокноту.

Впереди был долгий день, и много работы.

Глава 7

* * *

— РЭЙГАР —

Я не знал, где я и что со мной. Но знал, что ощущаю. Было ощущение, что я на дне колодца.

И где-то там, наверху, существовал без меня мир, но до меня доносились только слабые, искажённые и далёкие отголоски этого мира.

Для меня время здесь текло иначе.

Иногда мне казалось, что я слышу голоса. Вот Кракемон ныл о деньгах, а вот придворные перешёптывались о том, кто и что украл.

Но всё это были тихие, неразборчивые и ужасно раздражающие помехи.

Иногда я пытался открыть глаза, но веки были тяжёлыми, и сил не было совсем, как вдруг...

Я услышал новый голос, он был не такой, как все. Голос не ныл и не жаловался, а с недовольством говорил, что здесь грязно и дышать нечем.

Я помню, как впервые услышал его, и это было невообразимо странно и очень любопытно.

Как будто кто-то плеснул мне в лицо холодной водой.

Нет, не так. Как будто кто-то подарил мне надежду, и сказал, что не всё потеряно.

Потом этот голос куда-то исчез, и я снова провалился в безнадёгу.

Но для меня в этой безнадёге появился лучик. И я уже отчаянно хотел посмотреть, кто же это.

И вот оно случилось.

Голос вернулся и был рядом. И я чувствовал тепло, исходящее от него. Или от неё? От неё. Да, точно от неё.

— Ау! – раздалось очень громко, впервые так громко. – Есть кто дома?!

Я напрягся.

Потом я почувствовал прикосновение. Чьи-то пальцы трогали мои губы.

— Ну и как тебя разбудить?

А потом...

Меня ударили по щеке.

Со всей силы.

Я, Рэйгар Мрачный, Тёмный Властелин, Повелитель Ужаса и Кошмаров, наследник древнего рода, гроза Светлого Королевства, существо, при одном имени которого враги падали в обморок…

Мне влепили пощёчину.

Осознание этого факта пробилось сквозь тьму, в которой я находился.

Это был шок.

В голове пронеслось сразу тысяча мыслей, и все они были примерно одного содержания:

«Что происходит?!»

«Кто это сделал?!»

«Она сейчас умрёт самой страшной смертью, какую только можно вообразить!»

«Или нет, сначала я её заставлю ползать на коленях и умолять о пощаде!»

«А потом всё равно убью!»

«Как она посмела?!»

Я попытался вскочить.

Разорвать эти проклятые оковы.

Схватить наглую женщину за горло и спросить, с какого перепугу она решил, что может ко мне прикасаться?

Не получилось.

Тело не слушалось.

Я был как муха, завязшая в смоле – чувствую всё, а пошевелиться не могу.

И самое ужасное: эта женщина даже не испугалась!

Она стояла рядом и спокойно размышляла:

— Ничего себе, ты крепкий орешек. Тебя пощёчинами не удивить.

Не удивить?!

Да я в шоке!

Я в таком шоке, что если бы мог сейчас пошевелиться, то от моего гнева содрогнулся бы весь мир!

А она...

— Ладно, придумаем что-то другое, но попозже.

И ушла.

Оставила меня лежать с пылающей щекой и разрывающимся от возмущения сознанием.

Я пытался осмыслить произошедшее.

Кто она? Откуда взялась? Почему пахнет от неё чем-то необычно приятным?

И почему, Бездна меня раздери, я до сих пор думаю о том, как она пахнет, вместо того чтобы планировать её казнь?!

Но стоило признаться себе, я хотел увидеть её.

Хотя бы одним глазком.

* * *

— КЛАРА —

Знаете, что общего между ЖЭКом и Тёмным Королевством?

И там, и там рано или поздно приходится проводить инвентаризацию.

И если в моём мире это означало пересчитывать забытые в подвале ящики с песком и ржавые вёдра, то здесь...

— Кракемон, – сказала я, стоя перед дверью, на которой было написано что-то на древнем языке. – Что это?

— Склад номер один, – гордо ответил бухгалтер. – Основное хранилище хозяйственных принадлежностей.

— И когда его открывали в последний раз?

Кракемон задумался.

— При предыдущем Властелине. Кажется.

— А предыдущий Властелин – это кто?

— Пра-дедушка Рэйгара.

Я закрыла глаза. Посчитала до трёх.

— То есть, эту дверь не открывали примерно... очень давно?

— Очень-очень давно, – оптимистично предположил Грымз из банки.

Я толкнула дверь, она не поддалась.

Толкнула сильнее.

— Тут заклинило, – психанула я и пнула дверь.

— Думаю, нужна магия, – вздохнул Кракемон. – Давайте, я попробую.

Он что-то прошептал, пошевелил щупальцами, и дверь со скрежетом открылась.

Изнутри пахнуло такой древностью, что я зажмурила глаза, так как она заслезились, прикрыла рот и нос рукавом, но всё равно закашлялась.

— Кошмар, – произнесла я.

Когда запашок вышел, я первая шагнула внутрь.

То, что я увидела, заставило меня замереть на пороге.

О, это явно был музей того, как тёмное государство когда-то готовилось к уборке.

Здесь было много стеллажей, до самого потолка, и на них….

— Это что, вёдра? – спросила я, указывая на ряд металлических предметов.

— Да, всё так, – кивнул Кракемон. – Перед вами противомагические вёдра. Если в такое ведро попадает проклятие или кислота, всё нейтрализуется.

Мы пошли дальше.

— А это что и для чего? – указала я на ряд пыльных и совсем непонятных мне предметов.

— Магические уничтожители пыли, – оживился Кракемон. – Очень редкие артефакты! Сами всасывают пыль, грязь и мелких вредителей. Работают исключительно на магии.

— О! Пылесосы! И почему они не используются? – удивилась я. – Классная же вещь.

Бухгалтер замялся.

— Инструкция потерялась, а без инструкции они могут всосать совсем не то, что нужно.

Я подошла ближе. Пылесосы выглядели многообещающе, если, конечно, удастся понять, как ими пользоваться.

— Берём, – заявила я, – как пользоваться, разберёмся. Не дураки мы, всё-таки.

Дальше пошли трубы, их было много. Они были разного диаметра, длины, из разных материалов. Были даже какие-то гибкие, явно тоже магические.

— Так, а что у нас тут? – спросила, трогая опять что-то непонятное.

— Запаиватель труб, – ответил Кракемон с гордостью. – Естественно, он тоже магический. Прикладывается к месту протечки, говорится заклинание, и труба запечатывается.

— Класс, а где заклинание?

Кракемон вздохнул.

— Тоже потерялось.

— Кракемон, – я повернулась к нему. – У меня ощущение, что у вас тут вообще всё потерялось! И мозги в том числе!

— Мои мозги на месте, – обиделся он. – И не всё потерялось. Вот, например, имеются перчатки для работы с проклятыми предметами. Я считаю, что они очень полезные.

— Сколько их?

— Сорок пар.

— Берём.

Мы ходили по складу часа два, или три, я потеряла счёт времени.

Но к концу обхода у меня была целая тележка полезных вещей, найденная там же, кстати, вполне себе рабочая, только колёса скрипели.

— Итак, – проговорила я, когда мы вернулись в тронный зал, так как в кабинет Кракемона это богатство не дотащить, разложили всё на полу. – Что мы имеем?

— Тотальный бардак, – заметил Грымз.

— Это я и без тебя знаю. Я имею в виду, из полезного.

Я начала перебирать трофеи:

— Пылесосы магические – три штуки. Если мы поймём, как их включать, это решит проблему с пылью в замке.

— А если не поймём? – спросил Грымз.

— Тогда они всосут кого-нибудь из придворных. Тоже вариант, – хмыкнула я. – Дальше. Запаиватель труб у нас один. Это нам точно пригодится. Вёдра противомагические, их очень много. Не знаю зачем, но пусть будут. Перчатки – сорок пар. Тряпок у нас целый рулон и ткань крепкая.

— Не поняла, а это что? – я подняла какой-то странный предмет, похожий на веник, но с кристаллами на конце.

— Механический подметальщик, – подал голос Кракемон. – Сам ходит и подметает. Только он немного... того.

— Чего «того»?

— С характером. Может и не работать.

— Веник с характером? – я покачала головой. – Не надо нам такое.

* * *

Когда с инвентаризацией барахла для уборки было покончено, я уселась за стол и достала свой блокнот.

— Кракемон, – позвала его. – У меня есть идея.

— О, Бездна, – простонал Грымз. – Кракемон, держись.

— Мы создаём новую структуру, – продолжила я, игнорируя призрака. – Службу Захвата и Благоустройства. СЗБ.

— Захвата? – переспросил Кракемон. – Мы будем кого-то захватывать? Я не умею воевать и…

— Будем захватывать территории. В смысле, захватывать контроль над бардаком. А благоустраивать, значит, приводить в порядок. Всё просто. Никакой войны. Зачем это нам?

Кракемон посмотрел на меня с сомнением.

— И кто там будет работать?

— А вот это второй вопрос. Мне нужно штатное расписание. И контракты.

— Контракты?

— Да, магические, раз тут магия в ходу. С подписью кровью или чем вы тут подписываетесь. Чтобы все были официально трудоустроены и знали свои обязанности.

— А зачем? – удивился бухгалтер.

Я вздохнула и терпеливо объяснила:

— Кракемон, смотри, у вас тут Властелин в коме. Но он может очнуться. И когда он очнётся, он увидит, что какая-то тётка из другого мира командует его замком, раздаёт указания его подданным и вообще ведёт себя как хозяйка. Что он сделает?

Кракемон задумался.

— Казнит? – предположил он неуверенно.

— Вот именно! – я хлопнула ладонью по столу. – А если у меня будет контракт, подписанный его главным бухгалтером, скреплённый магией и утверждённый советом придворных, то он не сможет меня просто так казнить. Это будет нарушение трудового законодательства.

— У нас нет трудового законодательства, – заметил Грымз.

— Значит, введём. Кракемон, ты сможешь составить контракт?

Бухгалтер задумался, пошевелил щупальцами.

— Вообще-то, есть стандартная форма. Для наёмников и управляющих. Но туда нужно добавить особые условия.

— Добавляй. И самое главное – внеси пункт о моей неприкосновенности.

— Неприкосновенности?

— Да. Чтобы меня нельзя было казнить, пытать, изгонять в другой мир и подвергать дискриминации по признаку происхождения и тому подобное.

Кракемон посмотрел на меня с уважением.

— Клара Игоревна, – сказал он. – Вы первая управляющая, которая думает о своей безопасности на таком уровне.

— В ЖЭКе научили, – вздохнула я. – Там, если договор не защитит, тебя жильцы сожрут. И никакая магия не спасёт.

— Какой у вас ужасный мир. Жильцы жрут тех, кто в вашем ЖЭКе работает, – протянул Грымз.

* * *

— Так, – заявила я, когда Кракемон принёс мне стопку пергаментов с контрактами. – Теперь надо набрать персонал.

— А кого? – спросил Грымз.

— Самых безнадёжных, – ответила я. – Тех, кому нечего терять. Кто согласится работать за еду и обещание светлого будущего.

Первым в списке был Глюк.

Мы нашли его на кухне. Он сидел у пустого котла и грустно в него смотрел.

— Глюк, бросай это дело. Идём.

— Что? – испугался он. – Вы меня увольняете?

— Я тебя повышаю. Будешь завхозом.

— Зав... кем?! – испугался он.

— Заведующим хозяйством. Будешь следить за инвентарём, носить тяжёлое, мыть котлы и отчитываться передо мной.

— А готовить?

— Готовить не будешь. Это слишком… мелко для тебя.

Глюк задумался. Потом его лицо осветилось:

— То есть я больше не буду варить суп?

— Не будешь.

— Ура! – заорал он так, что с потолка посыпалась пыль. – Я ненавижу этот суп! Он ужасный!

Я покачала головой.

— М-да. Теперь ты будешь делать то, что у тебя получается лучше.

— А что у меня получается лучше?

— Носить тяжести и мыть. Я надеюсь, ты справишься с этим. Подписывай контракт.

Глюк подписал, даже не глядя.

* * *

Вторым кандидатом был гном, о котором вспомнил Кракемон.

Он нашёл его в таверне на границе Тёмных земель и привёл в замок.

— Ковриг? – спросила я, встречая гостя.

Гном поднял голову, внимательно посмотрел на меня.

У него была густая борода, умные глаза и выражение лица человека, который устал от несправедливости мира.

— Это я, – сказал он хмуро. – А ты, значит, новая управляющая? Кракемон тебя расхваливал, как какой-то редкий бриллиант.

— Да, всё так. И спасибо за сравнение. Меня зовут Клара Игоревна и мне нужен прораб.

Гном поперхнулся.

— Прораб в Тёмном замке? Да тут же всё разваливается! – он окинул взглядом тронный зал, груду инвентаря для уборки.

— Именно поэтому ты нам и нужен.

— А почему я? – насторожился он.

— Потому что ты честный, – ответила я. – Мне сказали, ты единственный гном, который не умеет врать и завышать сметы. Из-за этого ты без работы.

Ковриг помрачнел.

— Да, – сказал он. – Меня выгнали из гильдии. Сказали, что я позор профессии, потому что я сказал заказчику правду про фундамент.

— И что ты ему сказал?

— Что камень, который он купил, развалится через пять лет. А мне сказали, что надо было молчать и брать деньги.

— И ты молчать не стал, – улыбнулась я.

— Не стал, – вздохнул гном. – Теперь хожу по тавернам и размышляю, как жить дальше.

— Будешь работать на меня, – сказала я. – Плата – еда, кров и возможность строить по-честному. Потом, как у нас появятся деньги, начнём платить нормально, золотом. Это тоже пропишем. Контракт магический, с защитой от произвола начальства.

Ковриг посмотрел на меня долго и внимательно.

— А ты не обманешь?

— Я из другого мира, работала в ЖЭКе, – ответила я. – Мы не обманываем. Мы просто делаем вид, что у нас всё под контролем.

Гном подумал и кивнул.

— Идёт. Всё равно я от скуки подыхаю.

* * *

Третьим в списке оказался Грымз.

— Так, – задумчиво проговорила я, глядя на банку. – Ты теперь начальник архива.

— Чего?! – возмутился призрак. – Я живу в банке!

— И что? Всё равно будешь работать.

— Кем работать? Я же призрак! Я сквозь стены прохожу!

— Вот и отлично, – обрадовалась я. – Значит, будешь моими ушами в стенах.

— Чьими-чьими ушами?

— Моими. Ты везде пролезешь, всё услышишь. Будешь докладывать мне, кто и что говорит, кто против меня интриги плетёт, кто ворует. Мы же ещё много народу наберём.

Грымз задумался.

— А что мне за это будет?

—Ты уже подумал, что хочешь?

— Не было времени.

— Тогда хватить ныть и торговаться. Общее дело делаем. Так что, будешь работать или останешься бездарем на иждивении у Кракемона?

Он надул губы.

— Ладно… Убедила. Буду за всеми шпионить. Но оформи меня как начальника архива.

— Супер.

* * *

Четвёртыми и пятыми стали два скелета. Нашлись в подземелье.

Кракемон сказал, что в этих ещё магия не иссякла, и суставы не истёрлись, могут послужить.

Их я взяла курьерами. Бумажки носить, за инструментом бегать, то да сё делать. И подписывать контракт с ними не надо, они всё равно на службе.

Когда все контракты были подписаны, я сидела в кабинете Кракемона и смотрела на список новой рабочей силы.

— Итак, – сказала я. – У нас есть завхоз Глюк, прораб Ковриг, начальник архива Грымз, курьеры Костик и Костян.

— Кто? – переспросил Кракемон.

— Я так скелеты назвала. Им кажется, понравилось. Кстати, придворных тоже к делу приставим. И принцессу. Нечего всем без дела слоняться.

— По поводу этого… А что насчёт твоего кота? – вдруг спросил Грымз.

Я замерла.

— Батон? – я округлила глаза. – А где мой Батон? Кто-то видел его?

Все переглянулись.

— Батон, чёрт полосатый, ты где? – вскочила я с места и пошла его искать.

И тут из-за угла раздалось:

— Я здесь. И, знаешь, могла бы и поинтересоваться моим самочувствием. А то «Батон, Батон», а то, что у твоего кота, возможно, несварение, тебя не волнует, да?

Ко мне вышел мой кот.

Я медленно опустила взгляд.

Он сел передо мной, посмотрел на меня своими жёлтыми глазами и добавил:

— И вообще, в этом мире кормят отвратительно. Тот суп, который варит этот... Глюк, – это просто катастрофа, мя-а-у-а-р. Пришлось искать альтернативу.

Я открыла рот. Закрыла. Открыла снова.

— Батон? – прошептала я.

— Ну да, – подтвердил кот. – Это я, собственной персоной. Или ты уже забыла про меня?

— Ты... говоришь? – обалдела я.

— А ты удивлена? Я всегда говорил, просто ты не понимал мою речь.

Подошедший Кракемон издал звук, похожий на всхлип. Грымз в банке, которую нёс бухгалтер, выпучил глаза.

— Но как? – спросила я.

Батон вздохнул с таким выражением, будто ему приходится объяснять элементарные вещи.

— После того супа мне стало очень плохо. Я пошёл искать, где тут целебные растения, а ещё туалет. Короче, я забрёл в непонятную комнату. Там стояли склянки, и пахло очень даже интересно. И я решил проверить, что в одной из этих скляночек.

— Ты выпил что-то из тех склянок?! – взвизгнул Кракемон.

— Ну да, – кивнул Батон. – Оно было просроченное, судя по вкусу, но зато я теперь говорю.

— Батон, – я присела на корточки. – Ты понимаешь, что мог выпить что-то смертельное?

— Клара, душа моя, – кот посмотрел на меня с укоризной. – Я бенгальский кот, и могу переварить вообще всё.

Грымз не выдержал и расхохотался.

— Кракемон! – заорал он. – Кот говорит! У нас кот говорит!

— Я, блин, в шоке, – выдохнула я.

— Клара, – заржал призрак. – Это ты ещё драконов не видела, и орков. Хочу увидеть твоё лицо.

Глава 8

* * *

— КЛАРА —

Знаете, в ЖЭКе есть такая поговорка, если хочешь понять, кто перед тобой, посмотри, как он живёт.

Я думала, что после осмотра замка меня уже ничем не удивить. Ох, как же я ошибалась.

— Значит так, – заявила я, просматривая неоплаченные квитанции и офигевая, что в должниках ходит ещё и целый дракон, точнее, драконы. – Мы идём к дракону.

— К какому именно? – поинтересовался Грымз.

— К главному, – ответила ему и потрясла пачкой неоплаченных квитанций. – К Игнису.

— Ах да, – кивнул призрак. – Если Игнис бунтует, то и все остальные драконы за ним тянутся. Если он не платит, то все не платят.

— Вот именно, а значит, нам нужно договориться именно с ним.

— Договориться?! – взвизгнул Кракемон, будто я предложила ему подружиться с голодным медведем. – Клара Игоревна, но Игнис не договаривается, он только требует. На него повлиять мог только повелитель.

— Посмотрим, – загадочно улыбнулась я. – Собираем команду. Скелеты, Глюк, Ковриг, Кракемон, Грымз, все идёте со мной.

Батон, который сидел на столе и вылизывал лапу, поднял голову:

— Клара, ты собралась идти к дракону в таком составе?

Состав и правда был тот ещё.

Два скелета – Костик и Костян стояли у двери и синхронно клацали челюстями.

Глюк, наш новый завхоз, нервно теребил фартук и что-то бормотал.

Ковриг, гном-прораб, пришёл и взял с собой какой-то странный инструмент «на всякий случай».

Кракемон перебирал щупальцами, готовясь в любой момент сбежать.

Грымз в банке ёрзал и предвкушал зрелище.

— А что не так? – спросила я. – Вполне себе рабочая группа.

— Рабочая группа, – фыркнул Батон. – Мы похожи на делегацию к санитарному инспектору, а не к огнедышащему ящеру.

— Батон, не каркай. Идём. Далеко идти?

— Через портал, – вздохнул обречённо бухгалтер.

* * *

Кракемон объяснил, что Игнис живёт в отдельной пещере в горах, потому что «ему нужен простор и чтобы никто не ныл под ухом».

Портал открылся прямо в пещере.

И я...

Я просто офигела.

Пещера была огромной.

Потолок терялся, стены уходили в стороны так далеко, что я не видела границ.

Воздух был тёплым и пах странно, но не противно, даже приятно.

Но не это поразило меня.

— Ни фига себе, – выдохнул Батон.

— Ты хотел сказать «ни хрена себе», – машинально поправила я.

— Ты только посмотри! – крикнул Батон.

Я посмотрела.

Пещера была завалена золотом!

Золотые монеты лежали кучами высотой в мой рост.

Золотые кубки, статуэтки, тарелки, какие-то непонятные предметы – всё это блестело и переливалось в свете магических фонарей.

Драгоценные камни валялись прямо на полу, как обычная галька.

— Один, – начал считать Батон. – Два, три, четыре, пять... я сбился со счёта. Клара, тут миллионы!

— Хренамиллиарды, – поправила я. – Батон, закрой рот. Ты кот, а не счётная палата.

— Я кот, который хочет жить в этой пещере, – заявил Батон. – Клара, может, выселим дракона в замок, а мы с тобой переедем сюда? Я согласен на золотой лоток.

— Батон!

— Что «Батон»? Ты посмотри на это великолепие! А в замке казна сдохла!

Я попыталась сохранить деловой вид, но золото гипнотизировало.

Честное слово, я никогда не видела столько богатства в одном месте.

Даже в кино.

— А тут ещё и бассейн, – добавил Грымз, высовываясь из банки. – Во-он там, за тем холмом золота.

Я перевела взгляд.

Бассейн был размером с Байкал.

Ну, ладно, с небольшое озеро, но выглядел внушительно.

От него поднимался пар, значит, вода была горячей.

— Ага, с подогревом, – хмыкнула я. – И ничего, что он за отопление не платит?

— А он и не платит. За отопление не платит, и за магический свет, который он тянет из магической жилы, которая в замке, и за вывоз мусора, – вздохнул Кракемон. – Мы за него платим. Вернее, должны, но не платим, потому что денег нет.

— М-да-а-а, – протянула я, – дракон живёт в роскоши, купается в горячей воде за государственный счёт, а государство в это время сидит без денег.

— Ну... да.

— Красиво устроился, гад.

В этот момент из-за золотого холма показалось нечто.

Сначала я увидела голову размером с хороший автомобиль, с рогами, чешуёй и глазами – жёлтыми, с вертикальным зрачком, как у змеи.

Потом была шея. Длинная, гибкая, покрытая чешуёй, которая переливалась то ли серым, то ли серебристым.

Потом появилось туловище. Огромное, мощное, с крыльями, сложенными за спиной.

И лапы, да с такими когтями, что я задумалась, а не зря ли я пришла без бронежилета?

— Динозавр обыкновенный, – прокомментировал Батон. – Ящерица переросток. Зубов у него тьма. Глаза жуткие, змеиные. Лапы мощные, чешуя непонятного цвета. Клара, ты уверена, что нам это надо? Может, свалим, пока не поздно, мя-а-у-ар?

— Тихо, – прошептала я.

Дракон как раз собирался нырнуть в бассейн, когда заметил нас.

Он замер и повернул голову.

И...

— Вы что тут забыли?! – рявкнул он так, что у меня заложило уши.

С потолка посыпались камни.

Костик и Костян синхронно рассыпались и начали собирать себя обратно.

Глюк присел и закрыл голову руками.

Ковриг зачем-то засунул свою бороду в рот.

Кракемон побагровел.

Грымз пробормотал что-то.

А Батон сказал:

— Громкий, зараза.

— Я тут водные процедуры принимаю! А вы мне мешаете! Во-о-о-он!

— У нас тут новая управляющая, – вдруг выпалил Грымз из банки. – И она сказала, что всем будет хана! Тебе в первую очередь!

Я мысленно пообещала себе придушить призрака при первой же возможности.

Дракон развернул своё огромное тело (это было похоже на разворачивание товарного поезда) и уставился на меня.

— Что-о-о?!

Я икнула.

— З-здрасти, – пискнула я, когда монстрозавр уставился на меня.

Потом взяла себя в руки, расправила плечи и сказала нормальным голосом:

— Здравствуйте, господин дракон. Я Клара Игоревна, новый управляющий. Осматриваю владения, составляю план работ, вношу в список...

— В какой ещё список?! Меня в список?!

— Игнис, уймись, – жалобно попросил Кракемон. – Клара Игоревна, он не в духе, пойдёмте отсюда, пока целы.

Пойти отсюда?

Когда у дракона такие горы золота?

Когда он живёт в роскоши, пока все остальные выживают?

— А ничего, что он за отопление и вывоз мусора не платит? – снова встрял Грымз. Молодец, хоть что-то полезное делает.

— О, за отопление платить надо, да, – оживился Батон. – Это тебе не на солнышке погреться. Клара, это по твоей части! Жги!

— Значит так, господин Игнис, – я сделала шаг вперёд. – Я предлагаю нам познакомиться поближе. Для начала предлагаю вам оплатить счета.

— Какие ещё счета?

Я повернулась к Кракемону:

— Сколько он должен?

— Очень много, – обречённо сказал бухгалтер. – Мы в том числе из-за драконов в долгах как в шелках.

— Вот видите, – я снова посмотрела на дракона. – Нехорошо получается. Надо платить за комфорт. А комфорт у вас, я смотрю, знатный.

Я по-деловому прошлась по пещере.

Магические фонари светили мягко и тепло. Горело, кстати, отлично, явно магия высокого уровня. Я представила счёт за освещение и мысленно присвистнула.

В углу стоял огромный низкий стол, на котором лежал жареный баран. Целиком, да ещё горячий.

Рядом были горы овощей, фруктов, и большая миска с чем-то золотистым, похожим на напиток.

— У вас тут ресторан? – спросил Батон, облизываясь.

Может, действительно выселить дракона в замок, а мне с Батоном сюда переехать?

Тепло, светло, золота много... И баранина свежая.

— Так, – я тряхнула головой, отгоняя наваждение. – Господин Игнис, я понимаю, что вы существо древнее, могущественное и вообще огнедышащее, но законы экономики едины для всех.

— Мне плевать на ваши законы! – рявкнул дракон.

— А зря, – спокойно отозвалась я. – Потому что если вы не будете платить, у государства не будет денег на поддержание вашего же комфорта.

— Мой комфорт обеспечиваю я сам!

— Бассейн с подогревом? – уточнила я, указав на него пальчиком. – Он запитал от магической сети замка. За неё надо платить. Фонари, кстати, тоже. Вывоз мусора ещё. Мусор сам себя не утилизирует.

Дракон задумался.

Это было видно по его глазам, они зло прищурились.

— Я платить не буду, – заявил он наконец. – Пока мне средство от чесотки не доставят!

— Чего? – не поняла я.

— Чесотка у него, – пояснил Кракемон шёпотом. – Чешуя чешется. Говорит, без специального шампуня из Светлого Королевства не проходит. Все драконы, говорят, болеют.

— А чего сами не достанете? – спросила я у дракона.

— Так оно только в светлых землях и есть, – подал голос Грымз. – А с ними у нас конфликт, торговли нет. Через параллельный импорт тоже не получается, слишком дорого и контрабандисты везде.

— Понятно, – кивнула я. – Значит, вы хотите сказать, что оплатите все счета, как только получите это средство?

Дракон снова прищурился и задумался.

— Пока не знаю, – сказал он уклончиво. – Дайте средство, потом скажу.

Ага, счаз!

— Так дела не ведутся, господин Игнис, – улыбнулась я самой деловой улыбкой. – Вы сначала оплачиваете долги, потом мы обсуждаем ваши потребности.

— Мне всё равно, – фыркнул дракон и отвернулся.

Он что, думает, я отступлю?

— Отлично! – сказала я громко. – Кракемон, составляем акт!

— Какой акт? – испугался бухгалтер.

— Акт о неудовлетворительном финансовом поведении объекта. Завтра же с утра проводим аудит его пещеры. Проверим всё: происхождение золота, законность накоплений, соответствие санитарным нормам. Посмотрим, сколько нарушений мы найдём.

— ЧТО-О-О?! — дракон развернулся так резко, что от его хвоста поднялся ветер, едва не сдувший Костика и Костяна.

— Аудит, – повторила я, глядя ему прямо в глаза. – Полная проверка и с описью имущества. Ах да, ещё и привлечением независимых экспертов.

— Каких экспертов?!

— Ну, – я пожала плечами, – можно пригласить коллег нашего прораба. Гномы, говорят, любят считать чужое золото.

— Гномов?! Да ты с ума сошла!

Батон не выдержал, упал на землю и расхохотался.

— Клара, ты видела его морду?! – заорал кот. – Он сейчас лопнет от злости!

— Грымз, ты это видишь? – продолжал Батон. – Дракон боится аудита, йуху! Обычная управляющая из ЖЭКа пугает ящера, который имеет размерчик с целый многоэтажный дом!

Грымз в банке тоже ржал, разбрызгивая призрачную субстанцию по стенкам.

— Я это запомню! – хохотал он.

Только Кракемон не смеялся, он, кажется, был в глубоком шоке.

Ковриг всё ещё держал бороду во рту и не двигался.

Глюк, кажется, потерял сознание, по крайней мере, он лежал на полу и не шевелился.

Костик и Костян собрались, но перепутали свои кости. У одного теперь было две левых руки, а у другого две правых.

Мы с драконом переглядывались.

И вдруг я увидела, или мне показалось, может, что в глубине его глаз мелькнуло уважение.

— Ты кто такая вообще? – спросил он уже спокойнее.

— Я из ЖЭКа, – ответила я. – Привыкла решать проблемы. Ваша, на минуточку, одна из них.

— Моя проблема – это чесотка!

— А моя – это ваши долги. Давайте договоримся, я достаю вам шампунь, вы оплачиваете всё, что должны, и дальше живём дружно. Но эту договорённость оформим на бумаге с подписью, печатью, магией и кровью.

Чем ещё подписываются маги?

— А если не достанешь?

— Достану, – улыбнулась я.

Дракон подумал.

— Ладно, – сказал он неожиданно. – Попробуй. Если достанешь, всё оплачу.

— Договорились, – кивнула я и протянула руку.

Дракон посмотрел на мою ладонь, потом на свою когтистую лапу, потом снова на меня.

— Ты серьёзно?

— А что? Рукопожатие – это международный знак договорённости.

— Мы не в международных отношениях. Мы в разных весовых категориях.

— Тем более, – не сдавалась я.

Игнис фыркнул, но аккуратно, одним когтем, коснулся моей ладони.

— Всё, – сказала я. – Сделка наполовину скреплена. Кракемон, записывай: Игнис обязуется оплатить все свои долги после получения шампуня, а также настоятельно порекомендует и своим соплеменникам всё оплатить, ну или за них оплатит! Составь и пришли ему договор. Сегодня же.

— Я такого не говорил! – возмутился дракон.

— Это уже мелочи, – махнула рукой я. – Но вы дали слово, все слышали.

Батон согласно кивнул.

Грымз поднял призрачную руку.

Костик и Костян синхронно клацнули челюстями.

— Вот видите, – сказала я. – До скорой встречи, господин Игнис. Ждите шампунь.

И мы гордо удалились.

Дракон вслед нам послал проклятия.

* * *

Обратно шли тоже через портал.

— Клара, – сказал Батон, когда мы оказались в замке. – Ты это... Ты гений, мя-ав!

— Я знаю.

— Нет, ты правда гений. Ты только что заключила сделку с драконом. И пригрозила ему аудитом. Он чуть не обгадился от страха.

— Батон, выражение выбирай.

— А что? Я кот, мне можно.

Грымз в банке всё ещё икал от смеха.

— Клара Игоревна, – сказал он. – Я сто лет не смеялся так. Нет, я вообще не смеялся последние триста лет. А сегодня... Эта встреча войдёт в историю!

— В историю войдёт, если я этот шампунь добуду, – вздохнула я. – А это, между прочим, проблема. Светлое Королевство, торговля заблокирована, контрабандисты… Чёрт.

— У нас же есть принцесса, – напомнил Батон.

Я замерла.

— Точно. Лиара.

— Она светлая, – продолжил кот. – У неё подписчики, связи. Она может помочь.

— Батон, ты гений.

— О, я в курсе. И я рад, что ты, наконец, это заметила.

Я повернулась к Кракемону:

— Где сейчас принцесса?

— В своих новых покоях, – ответил бухгалтер.

— Отлично. Идём к ней. Будем решать вопрос с шампунем.

Костик и Костян попытались пойти за мной, но запутались в собственных ногах и упали.

— Глюк, иди с ними собирать по замку паутину. И гоните прочь пауков и другую живность, – распорядилась я.

Ковриг наконец вытащил бороду изо рта и сказал:

— Клара Игоревна, я понял, почему вы главная.

— Почему?

— Потому что вы не боитесь. А в этом мире не бояться – это самое бесценное.

Я улыбнулась.

— Я боюсь, Ковриг. Просто работаю так, что некогда об этом думать.

Мы разошлись по своим делам.

А я пошла к принцессе, договариваться о доставке шампуня для дракона.

Глава 9

* * *

— КЛАРА —

Когда я работала в ЖЭКе, мне часто приходилось общаться с самыми разными людьми.

Были там и бывшие военные, которые требовали «навести порядок по уставу».

Были старушки, помнившие ещё Ленина и требовавшие вернуть СССР, потому что «при нём трубы не лопались и не текли».

Были молодые мамочки, которые хотели, чтобы двор убирали три раза в день, потому что их ребёнок может вдохнуть пыльцу тополя и закашляться.

Но принцесс среди моих клиентов ещё не было.

До сегодняшнего дня.

— Клара! – радостно завопила Лиара, едва я переступила порог её новых покоев. – Ты пришла! Я так рада! Иди скорее, я тебе всё покажу!

Она подлетела ко мне, схватила за руку и потащила в комнату.

Новые покои принцессы были получше темницы. Это единственный плюс.

Комната была большой, с высокими потолками, огромным окном, но с решётками. А ещё с камином, в котором весело потрескивал огонь, но…

— Ты видишь это? – Лиара указала на угол под потолком. – У меня тут висит жуткая паутина!

Да, паутина была и паук в ней размером с мою ладонь. Мне вдруг показалось, что он приветливо помахал мне лапкой.

— А зеркала? – принцесса подвела меня к трюмо. – Посмотри на них! В них же ничего не видно! Я уже забыла, как выгляжу! Вдруг у меня морщинки появились, а я даже этого не знаю?!