Не смотри в отражение

Глава 1. «Сквозь стекло ты увидишь...»

— Для вас, мисс Грейнджер. Без описи. Нашли при зачистке одного из заброшенных домов на окраине Лондона.

Гермиона снова работала допоздна. Стол был завален отчетами о найденных в Британии проклятых предметах: кольца, броши, старинные книги. Она подписывала очередной протокол, когда дверь скрипнула, и в проеме появился молодой коллега-невыразимец, только что вернувшийся с выезда.

Отлеветировав что-то громоздкое и завернутое в иссиня-черный атлас в центр кабинета, Картер облегченно выдохнул, убрал палочку и отсалютовал девушке:

— С Хеллоуином, Гермиона! Моя смена всё, чего и вам желаю. Эта бандура, — он кивнул на новый экспонат, — точно никуда не денется до утра, раз проторчала в том доме минимум лет сто пятьдесят. Еле очистил новенькую мантию от такой древней пыли, клянусь.

— Взаимно, Стив. Я как раз заканчиваю, да. Допишу строчку и точно ухожу, — Грейнджер устало улыбнулась и легонько нажала кончиками пальцев на веки. В глазах словно перевернулась песочница соседских детей. Невозможно всю неделю так долго и так внимательно изучать мелкие опасные предметы без последствий. Слава Мерлину, сегодня пятница.

— Известно, чей это дом?

— Нет, но там явно не было никого с 40–50-х. Выцветшие то ли серые, то ли бежевые обои, по которым можно рисовать прямо по пыли, всё мрачное, тёмное, а посредине библиотеки — рояль. Это же надо до такого додуматься! — Стив с энтузиазмом делился деталями, шагая за дверь и явно предвкушая отличные выходные.

Комната артефактов в Отделе тайн к концу недели напоминала место бедствия после урагана: покосившиеся от высоты стопки папок, свернутые пергаменты в самых разных коробках, корзинах и ящиках, стоящие друг на друге тут и там зачарованные прозрачные сейфы для самых жутких вещиц. Осенний сквозняк из коридора Министерства ворвался вместе с Картером в помещение и внес еще больше беспорядка, разметав несколько свитков по столам.

Грейнджер глянула на закрывшуюся дверь и подошла к окну, чтобы размяться перед последним рабочим рывком. Она приоткрыла окно, чтобы освежить голову, и с наслаждением втянула в ноздри запах ливня и прелых листьев. Погода была явно премерзкой, даже учитывая конец октября, но от этого еще уютнее становилось в кабинете. На подоконниках догорали свечи в тыквах, в обезвреженном артефакте-вазе стоял букет из ярких кленовых листьев и искусственных пальцев — кто-то из коллег решил поддержать традиции Хэллоуина и на работе.

Осенний дождь в паре с переработкой всегда приносил ей головную боль. Она потерла виски и только теперь заметила, что воск в свечах уже почти испарился. Оранжевые огоньки на длинных черных фитилях дрожали, искажая тени на стенах: те казались длиннее, чем должны быть.

Гермиона вернулась к столу и, быстро дописав заключение по шкатулке с синим бархатом, задумчиво подняла глаза на предмет посередине комнаты. «Я просто посмотрю, что под тканью, занесу в реестр на понедельник и сразу уйду. Не хочу все выходные ломать голову, что там спрятано», — девушка решительно поднялась с кресла и подошла к центру кабинета.

Артефакт статно возвышался ровно посередине, притягивая взгляд. Под тканью тут и там пробегали волны, но точно не ветер — движение шло изнутри. Переливы холодного атласа тихо прошелестели, спадая на пол, и Грейнджер увидела напольное зеркало. Выше ее роста, оно было обрамлено витиеватыми металлическими полукругами, потемневшими от времени. Внимательно приглядевшись, она поняла, что это были переплётенные змеи. Словно предмет выдохнул.

Еще один поклонник Салазара, не иначе. Можно было бы, кстати, предложить Хогвартсу такой тематический экспонат для гостиной Слизерина, надо будет попробовать наладить отражающую функцию и написать МакГонагалл.

Девушка взмахнула палочкой, чтобы проверить первый слой проклятий. Магия молчала. Еще пара заклинаний подтвердили, что дотрагиваться до артефакта можно без явных последствий.

Металл рамы оказался тёплым. Пальцы Гермионы пробежали вверх по когда-то серебряным телам змеек, ощущая слои пыли и узоры чешуи. «Интересно, что же с тобой не так?» — Грейнджер перевела взгляд на своё отражение. Поверхность стекла была мутной, будто кто-то подышал на неё изнутри. Её силуэт виделся размытым, нарисованным засохшей акварелью на старом пергаменте.

Постепенно в зеркале прояснились лаборатория, свечи, дождь, всё как должно быть. Только она сама стояла будто слегка не так. Чуть ближе к поверхности стекла, чем следовало. И тень за её спиной… она разве должна падать с этой стороны, а не от свечей у окна?

Грейнджер продолжала разглядывать зеркало и аккуратно прощупывать раму, не заметив, что в кабинете стало темнее, свечи дрогнули, а углы утонули во мраке. Воздух вокруг неё стал будто плотнее и холоднее, вызывая пар от дыхания, а на стекле проступила тень. Девушка, вздрогнув, резко отпрянула и подняла палочку.

Она сделала шаг назад, но её отражение не повторило движение. Просто стояло, глядя прямо на неё, с тем самым выражением, которое бывает во сне перед пробуждением: настороженность, граничащая с ожиданием. Карие глаза настоящей Гермионы широко распахнулись, в голове вихрем пронеслись все первобытные страхи, которые даже сложно было уложить в слова.

Мир за стеклом будто слегка дрожал, но не от света, а от чего-то живого внутри.

— Люмос.

Сияние осветило зеркало, и в глубине на секунду мелькнули очертания — пальцы, лицо, плечи. Как будто кто-то стоял за мутной завесой ртути, стараясь разглядеть её в ответ.

Гермиона покусала губу. Слишком поздно, чтобы звать кого-то. Слишком странно, чтобы не разобраться самой.

Она подозвала невербальным «Акцио» блокнот и сделала пометку: анормальное взаимодействие; отсутствует магическая реакция; вероятно, артефакт общения.

Зеркало тихо звякнуло, будто кто-то провёл ногтем по стеклу изнутри. Она вскинула голову.

Сначала из отражения проявился просто силуэт. Кажется, рост и профиль мужской. Кто-то был почти на две головы выше Гермионы. Потом из темноты образа проступило лицо, чёрно-белое в оттенках сепии, как старинная фотография. Высокие скулы, прямой нос, темные волны волос, тонкие губы и серьезные глаза. Миловидный молодой человек, если бы не прострелившее разум понимание. Многие часы исследований семьи и её истории дали свои плоды секундной догадкой.

Этот облик хорошо был известен лишь тем, кто знал, кем раньше был Тот-кого-нельзя-называть.

— Добрый вечер, мисс Грейнджер, — голос был низкий, мягкий, чуть насмешливый. — Какая честь видеть вас вновь.

Сквозь звук дождя снаружи прошёл тихий скрип, как если бы дверь, которую годами не открывал, всё-таки решила приоткрыться. И в ту же секунду Гермиона поняла: не зеркало смотрит на неё. Это он