Шёлк и корона

Глава 1. Девушка с иглой

Лиора Верн прибыла в Элару с тремя серебряными монетами, коробкой игл и письмом, которое промокло ещё до городских ворот.

Ей было двадцать четыре. Последние шесть лет она шила платья для торговок в рыбацком Мелвине, чинила паруса и училась различать людей по тому, как они обращаются с тканью. Богатые рвали шёлк, не замечая цены. Бедные складывали обрезки — из них можно было сделать детский воротник или заплату на зимнее пальто.

Письмо давало место помощницы в дворцовой швейной. По крайней мере, давало до того, как чернила расплылись.

Начальница мастерской госпожа Равель рассматривала лист так, будто Лиора подала ей дохлую рыбу.

— Подписи не видно.

— Печать сохранилась.

— Печать можно украсть.

Лиора не отвела взгляда.

— Иглу украсть легче. Но работа от этого не становится хуже.

Так она получила испытание: за ночь исправить парадное платье королевы Мирейи Сарнийской, прибывшей на Совет Корон. Платье было из золотистого шёлка. Линия талии сидела неверно, а в боковом шве Лиора обнаружила тонкий карман, которого не было на выкройке. Внутри лежал клочок бумаги с фразой: «Король подпишет после второй ночи».

Лиора собиралась отнести записку госпоже Равель, когда дверь мастерской открылась.

Вошёл высокий мужчина в простом чёрном камзоле. Он держался без свиты, но все работницы мгновенно выпрямились.

Лиора видела портреты короля Адриана IV. Портреты лгали: делали его холоднее и красивее, чем в жизни. Настоящее лицо было уставшим, на подбородке темнела свежая царапина, а серые глаза смотрели внимательно, будто он слушал не слова, а паузы.

— Королеве нужно платье к завтрашнему вечеру, — сказал он.

— Платью нужно два дня, — ответила Лиора, забыв поклониться.

Уголок его рта дрогнул.

— Во дворце редко говорят, сколько нужно на самом деле.

— Поэтому здесь всё расползается по швам.

Он подошёл ближе. Между ними остался стол, покрытый золотой тканью. Адриан положил ладонь на шёлк, и Лиора заметила на его пальцах чернила.

— Как вас зовут?

— Лиора Верн.

— Вы всегда спорите с человеком, который может вас уволить?

— Только если он спрашивает о сроках.

В мастерской никто не дышал. Адриан рассмеялся негромко, почти беззвучно.

— Оставьте девушку. И дайте ей два дня.

Перед уходом он посмотрел на бумагу, которую Лиора не успела спрятать. Их пальцы одновременно потянулись к записке и соприкоснулись. Прикосновение длилось мгновение, но по руке прошёл жар — слишком живой для холодной мастерской.

— Где вы это нашли? — спросил король.

Лиора рассказала.

Он забрал записку, но не отпустил её пальцы сразу.

— Никому больше не говорите.

— Это приказ?

— Пока — просьба.

Его взгляд задержался на её лице. Не как взгляд хозяина на служанку, а как признание: теперь они оба держали один опасный конец нити.

К утру весь дворец уже шептался, что новая швея провела ночь с королём.

Глава 2. Четыре правителя

Совет Корон собирал в Эларе людей, которым не привыкли отказывать.

Королева Мирейя правила островной Сарнией и носила власть так же легко, как жемчуг. Канцлер Ренальд возглавлял торговую республику Орден, улыбался каждому и никому не верил. Императрица Севера Эстель говорила мало, зато её молчание меняло решения министров. Адриан принимал их в своём дворце, пытаясь заключить договор о свободных портах до того, как пограничные стычки превратятся в войну.

Лиора увидела их на примерке Мирейи. Королева оказалась тридцатидвухлетней женщиной с тёплой смуглой кожей и глазами цвета зелёного стекла.

— Так это вы пленили короля булавкой? — спросила она.

— Я исправляла ваше платье, Ваше Величество.

— Во дворце это почти одно и то же.

Мирейя не выглядела ревнивой. Наоборот, она с любопытством изучала Лиору в зеркале.

— Вы знаете, что нас с Адрианом собираются поженить газетчики?

— Газетчики не спрашивают согласия.

— Уже поэтому из них получаются плохие супруги.

Королева позволила Лиоре подогнать лиф. Работа требовала близости: Лиора касалась ткани у рёбер, поправляла линию груди, затягивала шнуровку. Мирейя говорила тихо, чтобы камеристки не услышали.

— Записка в кармане могла предназначаться не мне. Платье перевозили через три страны. Не доверяйте человеку только потому, что он король.

— Я не доверяю.

— Тогда почему краснеете, когда он входит?

Адриан стоял в дверях.

Он попросил Мирейю оставить их на минуту. Королева ушла с явным удовольствием человека, который уже придумал несколько сплетен, но решил пока не произносить.

— Записка написана рукой моего секретаря, — сказал Адриан. — Он отрицает.

— Можно подделать руку.

— Можно. А ещё можно подделать доверие.

Лиора почувствовала укол.

— Вы подозреваете меня?

— Я подозреваю всех, кто появился рядом с договором. Это часть моей работы.

— А моя работа — не позволить ткани лгать о фигуре. Ваш камзол тоже сидит плохо.

Он посмотрел вниз.

— Это попытка сменить тему?

— Это профессиональная боль.

Через четверть часа король стоял перед зеркалом без камзола, в одной белой рубашке. Лиора отмечала булавками ширину плеч. Тонкая ткань скрывала меньше, чем позволял дворцовый этикет: тепло его тела, напряжение мышц, старый шрам под ключицей.

— Откуда шрам? — спросила она.

— В двадцать семь я был глуп и думал, что короли выигрывают войны лично.

— А теперь?

— Теперь знаю, что они лично подписывают списки погибших.

Она подняла глаза. Их лица оказались близко. Адриан не двигался, давая ей возможность отступить. Лиора закончила ставить булавку, но ладонь осталась на его груди дольше, чем требовалось.

— Лиора, — тихо произнёс он.

За дверью кто-то уронил поднос. Они отстранились.

К вечеру появилась новая версия: швею видели полураздетой в покоях короля.

Глава 3. Цена слуха

Слух во дворце стоил дешевле хлеба и насыщал лучше.

В столовой служанки замолчали, когда вошла Лиора. На её стуле лежала золотая монета — плата, которую оставляли содержанкам после первой ночи. Она положила монету в общую кружку на лечение прачки и села есть суп.

Госпожа Равель вызвала её после обеда.

— Я могу терпеть дерзость, если она быстро шьёт. Но не скандал.

— Скандал шьют без меня.

— Тогда распорите.

Лиора попыталась выяснить, кто первым рассказал о ночи в мастерской. Нить привела к Илларе Восс, младшей придворной даме и дочери министра портов. Иллара встретила её в галерее.

— Вы красивее, чем я думала, — сказала она. — Это делает историю правдоподобнее.

— Какую историю?

— Бедная девушка покоряет короля. Люди любят сказки, пока героиня знает своё место.

— А если не знает?

— Тогда сказка становится предупреждением.

Иллара сообщила, что Адриан обязан жениться на Мирейе ради союза. Любая связь с простолюдинкой унизит обе короны. Лиоре предложили деньги за отъезд.

— Моей матери нужны лекарства, — призналась Лиора. — Но если возьму ваши деньги, слух станет правдой в удобной для вас форме.

Она вернула кошель.

Вечером Адриан нашёл её в пустом зимнем саду. Сквозь стеклянную крышу падал дождь. Он держал ту самую золотую монету.

— Вы превратили оскорбление в помощь прачке.

— Монета не виновата, что её плохо воспитали.

— Я могу остановить слухи.

— Прикажете людям молчать? Они станут шептать тише.

— Тогда что вы предлагаете?

— Не прятать меня. Дайте настоящую работу, которую можно объяснить.

Записка из платья содержала портовый шифр. Лиора знала его по отцу-перевозчику. Адриан назначил её временной помощницей комиссии тканей и грузов.

— Это опасно, — предупредил он.

— Бедность тоже. Просто она скучнее.

Он шагнул ближе. Дождь барабанил по стеклу, делая сад отдельным миром. Адриан коснулся её щеки тыльной стороной пальцев.

— Если я поцелую вас, это будет не награда и не приказ.

— А если я откажусь?

— Я уберу руку и больше не коснусь без разрешения.

Лиора посмотрела на его губы.

— Тогда не спрашивайте слишком долго.

Поцелуй был коротким, осторожным, почти целомудренным. Но когда она сама удержала его за ворот рубашки, осторожность стала горячее. Адриан прижал её к себе, не сжимая, оставляя пространство для выбора. Она почувствовала, как его дыхание сбилось в ответ на её движение.

Лиора первой отступила.

— Теперь слухи угадали один раз.

— Пусть не привыкают.

За стеклом зимнего сада мелькнула фигура. Кто-то видел их.

Глава 4. Письмо с её подписью

Утром на столе Совета лежало письмо, в котором Лиора якобы предлагала канцлеру Ренальду сведения о короле в обмен на дом у моря.

Подпись была безупречной.

Адриан приказал привести её в малый зал. За столом сидели четыре правителя. Лиора осталась стоять.

— Вы писали это? — спросила Эстель.

— Нет.

Ренальд улыбнулся.

— У каждого предателя есть короткий словарь.

Лиора попросила иглу. Охрана напряглась, но Мирейя протянула свою золотую булавку.

Бумага была прошита в левом углу почти невидимой нитью. Лиора распустила стежок. Внутри сгиба обнаружился тонкий синий порошок.

— Так метят бумаги в канцелярии портов, — объяснила она. — Письмо изготовлено здесь, во дворце. Моя подпись сняли с ведомости мастерской.

Адриан не сводил с неё глаз. Он хотел верить, но обязан был сомневаться. Лиора видела эту борьбу и ненавидела не его, а трон, превращавший чувство в улику.

Совет отпустил её под надзор. В коридоре Адриан догнал.

— Простите.

— За что? За вопрос или за то, что на секунду поверили?

— За секунду.

— Не обещайте никогда не сомневаться. Обещайте спрашивать меня прежде, чем решать.

— Обещаю.

Он хотел коснуться её, но рядом стояла стража. Лиора сама взяла его руку и положила на свою талию — открыто, без стыда.

— Пусть видят, — сказала она.

— Это усилит сплетни.

— Зато впервые им не придётся выдумывать, что я выбрала.

Адриан наклонился и поцеловал её в лоб. В жесте было больше интимности, чем в тайном поцелуе: уважение, данное на виду у тех, кто считал её вещью.

Вечером в газете написали, что король защищает любовницу-шпионку.

А в портовой книге исчезла страница с перечнем грузов второй ночи.

Глава 5. Комната без замка

Адриан поселил Лиору в гостевом крыле, где двери не запирались изнутри. Таков был старый дворцовый обычай: гости короля должны быть защищены и доступны одновременно.

— Это не защита, — сказала Лиора начальнику стражи. — Это вежливая клетка.

В ту ночь в комнату вошёл человек в маске. Лиора услышала шорох и ударила подсвечником. Незнакомец выронил свёрток и скрылся. Внутри был шёлковый пояс Мирейи, испачканный чернилами, и записка: «Вторая ночь. Северная галерея».

Адриан пришёл без короны, босой, в накинутом поверх рубашки плаще. Увидев синяк на плече Лиоры, он побледнел.

— Я оставлю стражу внутри.

— Нет.

— На вас напали.

— Тогда дайте ключ, а не свидетеля у кровати.

Он сам принёс слесаря и дождался, пока установят замок. Потом остался у двери.

— Можно войти?

— Теперь можно спрашивать.

Лиора впустила его. Адриан обработал царапину на её ладони. Его пальцы двигались медленно, бережно. В тишине близость стала почти осязаемой. Она сидела на краю кровати в тонкой ночной сорочке, он — перед ней на коленях, и ни один не притворялся, будто положение случайно.